Назначение уголовного судопроизводства

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ…………………………………………………………………….2

ГЛАВА 1 ПОНЯТИЕ И ЗНАЧЕНИЕ НАЗНАЧЕНИЯ

УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА…………………………………...4

1.1 Генезис понятия   назначения уголовного судопроизводства………….4

1.2  Значение назначения уголовного судопроизводства…………………...8

ГЛАВА 2 ХАРАКТЕРИСТИКА НАЗНАЧЕНИЯ

УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА………………………………….10

2.1 Назначение уголовного судопроизводства …………………………….10

2.2 Проблемы определения назначения уголовного судопроизводства

в уголовном процессе………………………………………………………...15

ГЛАВА 3 СООТНОШЕНИЕ НАЗНАЧЕНИЯ   С ЦЕЛЯМИ И

ЗАДАЧАМИ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА…………………..21

ЗАКЛЮЧЕНИЕ……………………………………………………………….28

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ………………………….30

ВВЕДЕНИЕ

Вопрос об исследовании назначения уголовного судопроизводства является одним из основополагающих при изучении науки уголовного процесса.

УПК РСФСР провозглашал, что задачами уголовного судопроизводства являются быстрое и полное раскрытие преступлений, изобличение виновных и обеспечение правильного применения закона с тем, чтобы каждый совершивший преступление был подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден. Уголовное судопроизводство должно способствовать укреплению социалистической законности и правопорядка, предупреждению и искоренению преступлений, охране интересов общества, прав и свобод граждан... воспитанию граждан в духе неуклонного исполнения советских законов и уважения правил социалистического общежития (ст. 2). Таким образом, законодатель ставил перед правоприменителями двуединую задачу. Во-первых, раскрытие преступлений и борьба с преступностью. Во-вторых, воспитательная и профилактическая задача, которая следовала из первой.

Теперь назначение уголовно-процессуальной деятельности – «защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений; защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод» (ст. 6 УПК РФ), т.е. законодателем поставлена также двуединая, но не взаимосвязанная задача.

Таким образом, налицо изменение законодателем целей и задач уголовного судопроизводства. При анализе имеющихся в отношении понятия «назначение уголовного судопроизводства» в литературе поднимается ряд вопросов: с какой целью законодатель закрепил данное понятие, в чем заключается сущность этой категории; в каком соотношении «назначение уголовного судопроизводства» находится с задачами и целями уголовного судопроизводства, а также с правовой категорией «принципы уголовного судопроизводства». Указанные вопросы до сих пор являются дискуссионными в науке уголовного процесса.

Таким образом, представляется исследование вопроса о назначении уголовного судопроизводства чрезвычайно актуально.

Объектом исследования являются общественные отношения, возникающие в связи с  определением законодателем назначения уголовного судопроизводства по УПК РФ. Предметом курсовой работы являются нормы уголовно-процессуального законодательства, регламентирующие назначение уголовного судопроизводства.

Целью написания курсовой работы является характеристика современного назначения уголовного судопроизводства, его целей и задач, определение проблем, связанных с правовым регулированием в данной сфере и предложение вариантов их решения. Указанная цель  достигается посредством решения следующих задач:

1.                               определить значение и понятие назначения уголовного судопроизводства;

2.                               охарактеризовать современное назначение уголовного судопроизводства;

3.                               соотнести понятия «назначение» уголовного судопроизводства и его целям и задачами.

ГЛАВА 1 ПОНЯТИЕ И ЗНАЧЕНИЕ НАЗНАЧЕНИЯ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА

1.1 Генезис понятия   назначения уголовного судопроизводства

Следует отметить, что в юридической литературе имеется дискуссия относительно сущности правовой категории назначения уголовного судопроизводства и о соотношении его с целями и задачами уголовного судопроизводства.

Согласно ст. 6 УПК Российской Федерации уголовное судопроизводство имеет своим назначением: защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступления; защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод[1].

В указанной статье УПК РФ отмечено также, что уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождения их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному наказанию.

Если проанализировать генезис назначения как правового принципа уголовного судопроизводства, то его появление в современном уголовно-процессуальном законодательстве вполне закономерно. Первоначально в Концепции судебной реформы в РСФСР в 1991 году одной из целей уголовной юстиции была провозглашена защита прав и законных интересов вовлекаемых в ее сферу граждан[2].

В последующем в Конституции Российской Федерации 1993 года было закреплено: «В Российской Федерации признаются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ст. 17). Права и свободы человека являются непосредственно действующими и определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции РФ)»[3].

В результате этого, следуя конституционным и международным курсом соответствия требованиям в области охраны прав и свобод человека и гражданина, действующий уголовно-процессуальный закон закрепил приоритетное правозащитное назначение российского уголовного судопроизводства. В настоящее время российское уголовное судопроизводство рассматривается в качестве средства защиты от любых форм посягательств на права и законные интересы личности не только от преступлений, но и от неправомерных действий и незаконных решений государственных органов и должностных лиц при производстве уголовных дел.

При этом необходимо подчеркнуть, что, с одной стороны, государственные органы, вовлеченные в уголовный процесс, охраняют права и свободы человека и гражданина от противоправных посягательств, но с другой - компетентные должностные лица этих органов для решения возложенных на них задач в своей деятельности вторгаются в сферу прав и свобод лиц, охраняемых законом, нарушающих закон. Больше всего такие вторжения можно увидеть в сфере уголовного судопроизводства. Именно здесь закон предусматривает возможность применения таких строгих мер уголовно-процессуального принуждения, как задержание, заключение под стражу, домашний арест, обыски, выемки, и других мер пресечения и принуждения, а также производство следственных действий, носящих ярко выраженный принудительный характер.

Для того чтобы объективно оценить роль назначения уголовного судопроизводства, необходимо обратиться к историческому прошлому нашего государства, российской уголовной юстиции, которая несет на себе тяжкое бремя прошлого. Начиная с первых дней совершения социалистической революции, в России на уровне государственной политики прочно укоренились жестокие формы борьбы с преступностью. Фактически в течение всего периода существования советской власти борьба с преступностью велась преступными методами.

По точному замечанию А.И. Александрова, уголовная политика советского периода, поправ принципы состязательности, всесословности, равенства всех перед судом, необходимости соблюдения прав личности в уголовном судопроизводстве, свела уголовный процесс к орудию классовой борьбы[4]. К сожалению, надо сказать, что «врагов» у советской власти хватало всегда. Потому как и сама борьба с преступностью, так и методы борьбы с преступностью, законность всегда носили ярко выраженный политический характер. Даже большинство работников уголовной юстиции, которые применяют нормы нового уголовно-процессуального законодательства, воспитаны в духе беспощадности, нетерпимости, непримиримости к преступникам.

С этой точки зрения определенная в статье 6 УПК РФ концепция защиты прав законных интересов личности, организации и более того - утверждение в качестве правовой идеологии идеи о том, что уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию, вовсе не кажется излишней. Безусловно, для многих участников уголовного процесса, которые длительное время боролись с преступностью, такая концепция уголовного судопроизводства не только не воспринимается психологически, но и вызывает недоумение, не говоря уже о том, что в большей степени из-за этого плохо и недостаточно она реализуется в правоприменительной практике.

На это указывают, в частности, М.О. Баев и О.Я. Баев, подчеркивая, что «многие криминалисты как аксиому воспринимали сформулированное М.С. Строговичем и другими юристами приведенное выше положение, что суд является органом борьбы с преступностью, и в настоящее время часть судей, к сожалению, продолжают расценивать свою деятельность по отправлению правосудия именно с этих позиций»[5].

Для того чтобы сломить сложившийся в течение многих десятилетий стереотип преступника, отказаться от основанной на обвинении и подозрении государственной уголовной политики и идеологии, нацеленной на борьбу с преступностью, требуются время и новая уголовно-правовая концепция, основанная на уважении личности, на уважении прав и законных интересов граждан, в первую очередь вовлеченных в сферу уголовного судопроизводства.

Именно сфера уголовного судопроизводства сопряжена с возможностью и необходимостью ограничения некоторых конституционных прав, именно эти ограничения для участников уголовного судопроизводства являются более ощутимыми, болезненными, доставляют страдания не только тем лицам, в отношении которых они применяются, но и для близких, друзей. Особенно болезненно они воспринимаются тогда, когда они применяются незаконно, несправедливо, без наличия на то необходимых оснований.

1.2  Значение назначения уголовного судопроизводства

   Без преувеличения можно утверждать, что назначение уголовного судопроизводства, закрепленного в ст. 6 УПК РФ, - это знамя, под которым должно осуществляться современное уголовное судопроизводство Российской Федерации, поставившей своей целью построение правового государства[6]. Позитивная сторона новой законодательной формулировки социального назначения уголовного судопроизводства состоит, во-первых, в том, что она лишает нормативной почвы тезис борьбы с преступностью как цели процессуальной регламентации функционирования уголовной юстиции. Во-вторых, сам термин «защита» как бы противостоит «карательным угрозам» уголовного закона.

В-третьих, с учетом десятилетиями сложившегося на практике отрицательного отношения к прекращению уголовного преследования и оправдания подсудимого законодатель сделал попытку преодолеть такое отношение. Часть 2 ст. 6 УПК РФ гласит: «Уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию». Возможно, эта норма закона изменит ситуацию с ничтожной долей оправдательных приговоров[7].

О замене основополагающих понятий пишет и Ф.Н. Багаутдинов, по мнению которого «замена задачи уголовного судопроизводства на понятие «назначение» по сути означает изменение приоритетов в уголовном судопроизводстве, требует осмысления нового термина «назначение», его соотношения с целями и задачами прежнего уголовного судопроизводства»[8].

ГЛАВА 2 ХАРАКТЕРИСТИКА НАЗНАЧЕНИЯ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА

2.1 Назначение уголовного судопроизводства

Назначение имеет ярко выраженный нормативный характер, так как на конституционном уровне и в уголовно-процессуальном законе требования о защите прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, а также о защите личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод нашли свое закрепление. Назначение уголовного судопроизводства обеспечивает единство производства по всем уголовным делам и служит гарантией законности деятельности его участников во всех стадиях уголовного процесса[9].

В п. 1 ч. 1 ст. 6 УПК РФ сформулирована приоритетная цель уголовного судопроизводства - защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений.

Защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, обеспечивает реализацию положений ст. 52 Конституции Российской Федерации, гарантирующей охрану прав потерпевших от преступлений и обеспечение им доступа к правосудию.

Но в уголовно-процессуальном законе акцент сделан также и на защите личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод, что является не менее важной целью уголовно-процессуальной деятельности. Назначение уголовно-процессуальной деятельности не может достигаться тогда, когда имеет место необоснованное и незаконное ограничение или нарушение конституционных прав и свобод граждан.

В статье 6 говорится о защите прав и интересов лишь физических и юридических лиц (организаций), однако уголовное судопроизводство - отрасль публичного права, и большинство уголовных дел являются делами не частного, а публичного обвинения (ч. 5 ст. 20). В ходе уголовно-процессуальной деятельности могут серьезно ограничиваться некоторые права и свободы граждан, а также права юридических лиц. На цели подобной деятельности прямо указывает ч. 3 ст. 55 Конституции РФ: «Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства».

Поэтому содержание ч. 1 ст. 6 следует толковать расширительно, а в уголовном процессе должна осуществляться защита не только частных интересов отдельных физических и юридических лиц, но и публичных интересов, а именно: основ конституционного строя, нравственности, обороны страны и безопасности государства.

По буквальному смыслу ч. 2 ст. 6 уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания, а также отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение от ответственности и реабилитация не являются целями уголовного судопроизводства как такового. Они лишь отвечают общей правозащитной цели судопроизводства, т.е. соответствуют ей, работают на нее, являясь особенными целями стороны обвинения, стороны защиты либо суда. Так, целью стороны обвинения (уголовного преследования) является установление события преступления, изобличение лица или лиц, виновных в совершении преступления (ч. 2 ст. 21). Цель стороны защиты состоит в доказывании невиновности подозреваемого или обвиняемого и необходимости его реабилитации, либо освобождения от уголовной ответственности и наказания, либо применения к подзащитному минимальной меры наказания. Цель суда - назначение виновным справедливого наказания либо реабилитация невиновных; в случаях, предусмотренных законом, - освобождение обвиняемых от ответственности и наказания, а также защита конституционных прав и свобод участников уголовного судопроизводства. Соединенные воедино в рамках процесса эти цели обеспечивают достижение названных выше общих правозащитных целей уголовного судопроизводства.

Кроме правозащитной цели уголовного судопроизводства можно, на наш взгляд, говорить также и о такой его цели, как восстановление общественного мира. Она находит отражение в примирительной деятельности мирового судьи, суда, прокурора, следователя, дознавателя. Примирение сторон влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования (ч. 2 ст. 20, ст. 25, ч. ч. 4 - 6 ст. 319)[10].

В качестве одной из задач уголовного процесса ранее традиционно рассматривались установление истины и справедливое наказание виновного[11]. Эти интересы исходили именно из задач уголовного судопроизводства (раскрытие преступления, изобличение виновного). Установление истины по делу считалось важной гарантией правосудия, а также и надежной гарантией прав обвиняемого и других участников уголовного судопроизводства. Полное, всестороннее и объективное исследование всех обстоятельств уголовного дела - основной способ установления истины по делу, а установление истины, в свою очередь, является необходимым и важнейшим условием и средством достижения назначения уголовного судопроизводства. Однако УПК РФ прямо не закрепляет цель установления истины по делу, хотя она вытекает из назначения уголовного судопроизводства и необходимости установления всех обстоятельств, подлежащих доказыванию.

Именно отсутствие прямого указания в УПК РФ обязанности установления истины вызвало острые споры в юридической литературе последних лет.

Рассматривая имеющиеся дискуссии относительно необходимости и возможности установления объективной (материальной) истины, обратимся к высказываниям отдельных авторов. В.И. Зажицкий отмечает: «При разработке проекта нового уголовно-процессуального закона с научной точки зрения исключительно важен был тщательный анализ такой методологической и нравственной категории, как истина в уголовном судопроизводстве. Именно отношение к истине должно было определить все формы и институты в новом законе. Данный подход не находился в противоречии с важнейшими целями уголовной юстиции, сформулированными в концепции судебной реформы, - защитой общества от преступлений путем реализации уголовного закона, защитой прав и законных интересов граждан, вовлеченных в сферу уголовной юстиции. Напротив, установление истины по уголовным делам обеспечивает успешное достижение таких целей. Государство, претендующее на роль правового, не должно «зашвыривать» истину по уголовным делам на недосягаемое расстояние»[12].

С позиции здравого смысла, отмечается в процессуальной литературе, проблема истины в правосудии, казалось бы, не дает почвы для споров. Если понимать истину в этой сфере как соответствие выводов следствия и суда о фактических обстоятельствах дела тому, что произошло в действительности, трудно представить, как можно отрицать необходимость постановки такой цели. «Вопреки этим простым и убедительным суждениям истину в уголовном судопроизводстве сделали проблемной»[13]. О.В. Левченко достижение объективной истины рассматривает как важнейшую гарантию защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод[14].

С нашей точки зрения, отсутствие в самом законе понятия истины и цели ее установления, отсутствие задачи быстрого и полного раскрытия преступления можно лишь объяснить тем, что уголовное судопроизводство Российской Федерации отходит от обвинительного типа и нацелено на то, чтобы стать состязательным, при котором, как справедливо отмечают отдельные авторы, существенно расширяется сфера диспозитивности, которая «позволяет сторонам пользоваться предоставленными законом правами или отказываться от них по собственному усмотрению, влиять своими решениями на исход процесса и т.п., входит в противоречие с принципом публичности (официальности) и вынуждает законодателя искать компромисс между ними. В случаях, когда указанное противоречие решается в пользу диспозитивности, оценка законности приговора производится по критерию соответствия или несоответствия выводов суда материалам дела. Установление такого соответствия дает основание говорить о достижении истины юридической, а не материальной. Юридическая истина может соответствовать, а может и не соответствовать фактам, имевшим место в реальности. В других случаях баланс, обозначенный законодателем, свидетельствует о примате публичности, и право принятия решений, влияющих на исход дела, полностью сосредоточивается в руках субъектов уголовно-процессуальной деятельности»[15].

2.2 Проблемы определения назначения уголовного судопроизводства в уголовном процессе

Статья 6 УПК РФ, закрепляющая назначение уголовного судопроизводства, выступает в качестве гарантии защиты прав и законных интересов участников уголовного процесса, корреспондируя с нормой ч. 1 ст. 45 Конституции Российской Федерации.

Если декларативные положения части первой ст. 6 УПК РФ не вызывают особых правоприменительных проблем, то часть вторая указанной статьи по меньшей мере дает повод для научной дискуссии. Эта норма гласит, что «уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию».

Из первой половины указанного положения формально следует, что виновным во всех случаях назначается справедливое наказание. Ф.Н. Багаутдинов следующим образом высказывается по этому вопросу: «...назначение виновным справедливого наказания не охватывает в полной мере всех видов решений, принимаемых по результатам уголовного преследовании. Например, полностью упущен вопрос о справедливом применении принудительных мер медицинского характера (глава 51 УПК РФ); о справедливом применении к несовершеннолетним принудительных мер воспитательного характера (глава 50 УПК РФ). Когда речь идет о справедливом применении наказания, это должно включать в себя в том числе и вопросы освобождения от уголовной ответственности и от наказания»[16].

Не совсем удачной представляется Ф.Н. Багаутдинову сформулированная в ч. 2 ст. 6 УПК РФ задача освобождения невиновных от наказания: «Если строго следовать требованиям ст. 43 УК РФ, то к невиновным нельзя применить наказание...». В своей монографии ученый предлагает следующую редакцию ч. 2 ст. 6 УПК РФ: «Уголовное преследование, назначение виновным справедливого наказания, законное и справедливое применение принудительных мер медицинского и воспитательного характера, законное и справедливое применение норм об освобождении от уголовной ответственности или наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию»[17].

Соглашаясь в целом с изложенной позицией по вопросу о не совсем удачной конструкции правовой нормы, изложенной в ч. 2 ст. 6 УПК РФ, вследствие ее неполноты и некорректности, тем не менее представляется уместным высказать следующее.

Во-первых, в главе 50 УПК РФ речь идет о принудительных мерах воспитательного воздействия, а не о принудительных мерах воспитательного характера.

Во-вторых, вызывает сомнение целесообразность самого упоминания в исследуемой норме о принудительных мерах медицинского характера и принудительных мерах воспитательного воздействия, ведь это, по сути, частные случаи применения норм об освобождении от уголовной ответственности или наказания, а также, что немаловажно, прекращения уголовного дела, уголовного преследования.

В-третьих, изучая положения уголовно-процессуального закона, мы не находим четкого ответа на вопрос о том, что законодатель понимает под словосочетанием «освобождение от наказания»: идет ли речь об освобождении от отбывания наказания или об освобождении от его назначения? То, что это совершенно разные понятия, следует из ч. 5 ст. 302 УПК РФ, в соответствии с которой обвинительный приговор постановляется:

1) с назначением наказания, подлежащего отбыванию осужденным;

2) с назначением наказания и освобождением от его отбывания;

3) без назначения наказания.

В ч. 6 ст. 302 УПК РФ указывается, в каких случаях постановляется приговор с назначением наказания и освобождением от его отбывания. В каких же случаях постановляется обвинительный приговор без назначения наказания, УПК РФ не говорит вообще. Не содержат разъяснения данного вопроса и постановления пленумов Верховного Суда Российской Федерации[18].

В научной литературе находим следующие мнения по данной проблеме. «В обвинительном приговоре с освобождением от наказания суд не всегда должен первоначально назначить меру наказания осужденному. Он может принять решение об освобождении от отбывания наказания, не определяя эту конкретную меру»[19]. Исходя из этой точки зрения, обвинительный приговор без назначения наказания постановляется в тех же случаях, что и обвинительный приговор с назначением наказания и освобождением от его отбывания; выбор же варианта приговора, подлежащего постановлению, полностью зависит от усмотрения суда, а не определяется формально в уголовно-процессуальном законе. Такое видение разрешения сложившейся проблемы представляется не совсем обоснованным, так как утрачивается смысл законодательной дифференциации двух видов приговоров.

Есть и другое решение: «...de jure обвинительный приговор без назначения наказания существует, de facto постановить его формально юридически невозможно. Ведь в уголовном судопроизводстве ни одно решение, тем более итоговое - в виде приговора суда, не может быть принято без ссылки, указания на соответствующую норму уголовно-процессуального закона»[20].

В-четвертых, анализ ч. 2 ст. 6 УПК РФ приводит к мысли о том, что законодатель закрепил в данной норме те действия органов и должностных лиц уголовного судопроизводства, которые должны быть предприняты ими для устранения всех негативных последствий, связанных с привлечением к уголовной ответственности невиновного. Рассмотрим эти действия детально.

Исследуемая норма говорит об отказе от уголовного преследования невиновных. Особого внимания требует вопрос о том, что подразумевается под понятием «невиновный», ведь уголовно-процессуальный закон не раскрывает его смысла. Часть же первая ст. 14 УПК РФ (презумпция невиновности) закрепляет положение, в соответствии с которым обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Формально из изложенного можно сделать вывод о том, что процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления, есть не что иное, как уголовное преследование невиновного. Очевидно, что такое понимание категории "невиновный" неприемлемо.

В ч. 2 ст. 6 УПК РФ говорится также об освобождении невиновных от наказания. Это положение закона представляется наиболее сомнительным[21]. Решение об освобождения подсудимого от наказания может быть принято только судом. В свою очередь, институт освобождения от уголовного наказания, нормы которого содержатся в УК РФ и УПК РФ, предусматривает:

1) освобождение от наказания в связи с изменением обстановки (ст. 80.1 УК РФ);

2) освобождение от наказания в связи с болезнью (ст. 81 УК РФ, ч. 1 ст. 443 УПК РФ);

3) освобождение от наказания лица, совершившего запрещенное уголовным законом деяние в состоянии невменяемости (ст. 21 УК РФ, ч. 1 ст. 443 УПК РФ);

4) освобождение от наказания в связи с актом амнистии (ст. 84 УК РФ);

5) освобождение судом несовершеннолетнего от наказания с применением принудительных мер воспитательного воздействия (ч. 1 ст. 92 УК РФ, ч. 1 ст. 432 УПК РФ);

6) освобождение судом несовершеннолетнего от наказания и помещение его в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа органа управления образованием (ч. 2 ст. 92 УК РФ, ч. 2 ст. 432 УПК РФ).

Примечательно то, что, освобождая от наказания в связи с болезнью, а также освобождая от наказания лицо, совершившее запрещенное уголовным законом деяние в состоянии невменяемости, в соответствии с ч. 1 ст. 443 УПК РФ суд выносит постановление об освобождении лица от наказания и о применении к нему принудительных мер медицинского характера, а при освобождении от наказания по другим основаниям суд в соответствии со ст. 302 УПК РФ постановляет обвинительный приговор. Очевидно, что принятие таких судебных решений в отношении невиновного лица противоречит здравому смыслу.