Немецкая классическая философия. 2

Оглавление

Оглавление

Классическая немецкая философия

§ 1. Философская система Канта

Этическое учение Канта

§ 2. «Наукоучение» Фихте

§ 5. Натурфилософия Шеллинга

§ 4. Система и метод философии Гегеля

Философская система

Диалектический метод

§ 5. Антропологический материализм Фейербаха

Список использованной литературы:

Классическая немецкая философия

Немецкая философия конца XVIII — первой трети XIX в., представленная именами Канта, Фихте, Шеллинга, Гегеля, Фейербаха, заслуженно именуется классической. Она знаменует собой важный этап в истории мировой философской мысли. В ней нашли свое продолжение прогрессивные идеи философии Нового времени — вера в могущество разума, гуманизм, неотчуждаемые права личности. Но главное ее завоевание — разработка диалектического метода, обоснование мирового закона вечного развития. В этой философии нашли свое отражение как основные черты эпохи становления нового, капиталистического строя, так и конкретно-исторические особенности, присущие тогдашней Германии. Классики немецкой философии были идеологами своей буржуазии, которая значительно отставала в социально-экономическом и политическом развитии от  буржуазии передовых стран. Со времени Реформации и до конца XVIII в. Германия не представляла собой единого экономического целого, капиталистический рынок находился в процессе становления. Не представляла она и единого политического целого: страна была разделена почти на 300 самостоятельных государств, большинство из которых были карликовыми.

Экономическое благосостояние бюргерства в значительной степени зависело от заказов двора и феодалов, от поставок для армии. Это определило политическую дряблость немецкой буржуазии. И хотя ее интересы не совпадали полностью с интересами юнкеров, она покорно шла в фарватере политики дворянского государства.                                         

Указанные обстоятельства не могли не найти своего отражения в немецкой философии того времени, определяя ее двойст­венный, компромиссный, подчас противоречивый характер. Если труды французских просветителей запрещались и сжигались, а сами они подвергались судебным преследованиям, вплоть до заключения в Бастилию, то немецкие философы-идеалисты были заслуженными профессорами германских университетов, при­знанными наставниками юношества, а их труды издавались и распространялись без всяких препятствий. Но хотя они не вы­ступали против существующих в германских государствах поли­тических учреждений, их учения по сути дела были враждебны, несовместимы с феодальными порядками, отжившими свой век. Диалектический метод, особенно обстоятельно и последовательно разработанный Гегелем, мог быть легко обращен против этих порядков. Что и сделали наиболее радикально настроенные уче­ники берлинского профессора. Поэтому Маркс называл филосо­фию Канта, родоначальника классической немецкой философии, немецкой теорией французской революции. С не меньшим осно­ванием данное определение может быть, распространено на дру­гих представителей классической немецкой философии.

§ 1. Философская система Канта

Родоначальник немецкой классической философии Иммануил Кант (1724—1804) происходил из семьи ремесленника. Рано проявившиеся способности помогли ему получить об­разование. Он глубоко изучил не только философию, логику, теологию, но также математику и естествознание. Вся жизнь фи­лософа, бедная внешними событиями, но наполненная неустан­ным и напряженным творчеством, прошла в Кенигсберге. Здесь он учился, преподавал, долгие годы был профессором и одно время — ректором университета. Здесь он создал все свои фи­лософские и естественнонаучные труды.

Философское развитие Канта обычно делят на два периода: первый — до начала 70-х годов — называют «докритическим», второй — с начала 70-х годов — «критическим», поскольку именно тогда были написаны главные произведения, доставив­шие философу мировую славу: «Критика чистого разума», «Кри­тика практического разума» и «Критика способности суждения». Главным является первый труд, посвященный теории познания. Вторая «критика» излагает этическое учение, а третья — эсте­тику и учение о целесообразности в природе.

В «докритический период» Кант много и плодотворно зани­мается вопросами естествознания, проводит идею о развитии в природе. Опираясь на открытия Коперника, Галилея и Ньютона Кант в книге «Всеобщая естественная история и теория неба (1755) выдвигает гениальную гипотезу о происхождении Солнечной системы естественным путем из первоначальной туманности. Далее Кант вплотную подходит к выводу о множественности миров, о непрерывном процессе их возникновения и исчезновения. Философ проводит аналогию ссылаясь на безграничное плодородие природы, которая взамен ежедневно погибающего бесчисленного количества животных и растений производит не меньшее число их в других местах. Точно так же погибают миры и системы миров и поглощаются бездной вечности, однако созидание никогда не прекращается: в других местах неба возникают новые образования и убыль восполняется с избытком. Спустя полстолетия французский ученый Лаплас независимо от Канта  дал более строгое, математическое обоснование идеям о естественном происхождении нашей Вселенной. После этого «небулярная» теория получила название кантолапласовской гипотезы. Хотя книга Канта в силу чисто случайных обстоятельств долгое  время оставалась неизвестной публике, приоритет Канта в созда­нии космогонической гипотезы является несомненным.       

Канту принадлежит заслуга в создании другой космогонической теории — о замедлении вращения Земли благодаря действию приливов и отливов в океане. Исторический, диалектический подход Канта к естествознанию нанес существенный удар по господствующему в то время метафизическому мировоззре­нию. Однако нельзя пройти мимо двойственной, противоречивой позиции философа в этом вопросе. С одной стороны, он стре­мится дать научную картину возникновения Солнечной системы на основе действия законов развития материи. «Дайте мне материю, я построю из нее мир», заявляет Кант, называя мнение Ньютона о необходимости божественного первотолчка «жалким». Но, с другой стороны, он усматривает конечную первопричину мира все-таки в Боге. Сам факт естественного и закономерного развития Вселенной из первоначального хаоса философ считает «единственно возможным» основанием для доказательства его бытия.

Уже в «докритический период» Кант говорит о границах по­знания. Если можно дать чисто естественное, механическое объ­яснение возникновению Вселенной из хаоса, то этого нельзя сде­лать в отношении даже простейшего живого существа. Здесь, думает философ, — господствуют телеологические принципы це­лесообразности, базирующиеся на божественной воле.

Мотивы агностицизма, принципиальной непознаваемости ок­ружающего нас мира стали ведущими в «Критический период», составляя специфику того, что называют кантианством.

Проблемы теории познания стоят в центре философской сис­темы Канта и его многочисленных последователей. В предисло­вии к «Критике чистого разума» Кант пишет: «я должен был ограничить область знания, чтобы дать место вере». Исходя из этой главной для него задачи, философ разработал очень слож­ную гносеологическую конструкцию.

Процесс познания включает в себя три этапа, три ступени: чувственное познание, рассудочное познание, разумное позна­ние. Все наше знание начинается с опыта, с работы органов чувств. На них воздействуют находящиеся вне человека предме­ты внешнего мира, или, как их называет Кант, вещи в себе. Философ не дает однозначного определения этого понятия. Во многих местах «Критики чистого разума» он недвусмысленно заявляет, что вещи в себе существуют объективно, т.е. незави­симо от человеческого сознания, хотя и остаются непознаваемы­ми. Такое понимание вещи в себе как основы всех явлений, как фактической причины человеческих ощущений, как объективной реальности, является у Канта доминирующим, что позволяет ква­лифицировать его как материалистическое. Но у него встреча­ются и другие толкования. Под вещью в себе он разумеет по­граничное, предельное понятие, замыкающее круг возможных человеческих представлений и ограничивающее притязания людей на познание мира, а также Бога, бессмертие души и сво­боду воли. Очевидно, что последние толкования вещи в себе противоречат первому и являются идеалистическими.

Ощущения, вызываемые действием вещей в себе на чувствен­ность, по мнению Канта, ни в чем не похожи на оригиналы. Они принадлежат только к субъективным свойствам чувственности, являются ее модификациями и не дают знания об объекте. На­пример, приятный вкус вина не принадлежит к числу объектив­ных свойств чувств того субъекта, который наслаждаемся им. Цвета тоже не являются свойствами тел, они только модификация чувства зрения, подвергающегося некоторому действию со стороны света. Следовательно, хотя ощущения и вызываются воздействием «вещей в себе» на человеческую чувственность, они ничего общего не имеют с этими вещами. Ощущения — не образы, а символы вещей.                                  

Подобная точка зрения, которую, как известно, наиболее об­стоятельно выразил Д. Юм, называется агностицизмом. Согла­шаясь с Юмом, Кант добавляет нечто свое. Хотя наше знание начинается с опыта, из этого вовсе не следует, что оно целиком происходит из опыта. Знание, по Канту, имеет сложный состав; и складывается из двух частей. Первую часть философ называет; «материей» знания. Это поток ощущений, или знание эмпири­ческое, даваемое a posteriori, т.е. путем опыта. Вторая часть — , форма — дается до опыта, а priori и должна целиком готовой находиться в душе, в субъекте.

Таким образом, наряду с агностицизмом характерной чертой теории познания Канта является априоризм. Встает вопрос о том, откуда берутся априорные, т.е. доопытные формы чувственности и все иные априорные формы, о которых говорил Кант. Философ был вынужден признать, что ответить на этот вопрос он не в силах: «этого вопроса разрешить нельзя, так как для его. И разрешения, как и для всякого мышления, мы уже нуждаемся в этих свойствах».

Понятие априоризма — важнейшее положение учения Канта, на нем он основывал возможности достижения необходимого и достоверного знания. Кант разделял общий предрассудок раци­онализма, который недооценивал роль опыта, роль чувственного познания в процессе достижения всеобщего и необходимого зна­ния. По мнению Канта, опыт никогда не может придать сужде­ниям истинной и строгой всеобщности, а лишь предполагаемую и сравнительную всеобщность. Вместе с тем он считал, что ма­тематическое знание носит безусловно необходимый характер. Выйти из этого затруднения он пытался при помощи априориз­ма: только априорные суждения носят всеобщий характер, до­стоверны и объективны. Для Канта понятия «априорный», «не­обходимый», «всеобщий», «объективный» тесно переплетаются и употребляются как равнозначные. В то же время он отказывался признавать априорное знание врожденным.

Если «материя» знания носит, по Канту, опытный, апостери­орный характер, то форма чувственного познания внеопытна, априорна. До восприятия предметов опытного познания в нас должны существовать «чистые», т.е. свободные от всего эмпири­ческого, наглядные представления, которые являются формой, условием всякого опыта. Такими «чистыми», т.е. априорными наглядными представлениями выступают пространство и время. По мнению философа, пространство и время — это формы именно чувственности, а не рассудка, это представле­ния, а не понятия. Кант аргументирует это следующим образом: понятие дискурсивно и включает в себя различные виды, напри­мер понятие «человек» включает в себя различные виды людей. Но этого нельзя сказать о пространстве и времени. Существует, как думал Кант, одно-единственное время и одно-единственное пространство. Следовательно, пространство и время — это еди­ничные представления интуитивного характера.

Пространство вовсе не представляет собой свойства каких-либо вещей в себе, время также не принадлежит вещам в себе ни как их свойство, ни как их субстанция. Кант, таким образом, отнимает у пространства и времени всякое притязание на реаль­ность, он превращает их в особые свойства субъекта.

Кант полагал, что своим учением об априорных формах чув­ственности и рассудка он спасает науку от юмовского скептицизма и субъективизма. Но на деле априоризм есть лишь одна из разновидностей субъективизма. Говоря о том, что существует одно-единственное пространство, он опирался на физику и кос­могонию своего времени, которые знали действительно одно, а именно эвклидово пространство. Через четверть века после смер­ти Канта русский ученый Н.И. Лобачевский показал, что свой­ства пространства зависят от свойств материи и что эвклидова геометрия вовсе не является единственно возможной. Возникли и другие системы неэвклидовой геометрии. Теория относитель­ности покончила и с метафизическим представлением об абсо­лютной независимости времени, показав, что общие свойства ма­терии определяют свойства и пространства, и времени. Следова­тельно, существует множество форм пространства и времени, что опровергает главный аргумент Канта в пользу их априорности. Первая ступень познания — область чувственности — характеризуется способностью человека упорядочивать хаос ощущений при помощи субъективных форм созерцания — пространства и времени. Таким путем, по мысли Канта, образуется предмет чувственности, или мир явлений. Следующая ступень — это область рассудка. Опыт есть продукт деятельности, с одной стороны, чувственности, с другой — рассудка. Ни одну из этих способностей нельзя предпочесть другой. Без чувственности ни один предмет не был бы нам дан, а без рассудка ни один бы не был мыслим. Мысли без содержания пусты, а наглядные представления без понятий слепы. Знание, таким образом, возникает из двух условий: чувственности и рассудка. Суждения восприятия, полученные на основе чувственности, имеют лишь субъективное значение — это простая связь восприятий. Суждение восприятия должно приобрести «объективное», по выражению Канта, значение, т.е. получить характер всеобщности и необхо­димости и стать благодаря этому «опытным» суждением. Это происходит, по Канту, путем подведения суждения восприятия под априорную категорию рассудка. Приводится пример: «Когда, солнце освещает камень, он становится теплым». По словам Канта, мы имеет простое суждение восприятия, в котором еще, не выражена причинно следственная зависимость между солнечным теплом и нагреванием камня. Но если мы скажем: «Солнце  согревает камень» то тут к суждению восприятия добавляется рассудочное понятие, или категория причины, которое и превращает данное суждение в опытное.                         

Причинность — это одна из категорий, которые являются априорными принципами мышления. Они служат орудиями для  обработки чувственного материала. В «Критике чистого разума» Кант строит особую таблицу этих категорий. Их всего 12, что соответствует числу видов суждений по традиционной классификации суждений в формальной логике. Это категории единства, множества, всеобщности, реальности, отрицания, ограничения, принадлежности, причинности, общения, возможности, существования, необходимости. Кант не может обосновать, почему категорий ровно двенадцать и откуда они берутся: «Для этого обстоятельства нельзя указать никаких дальнейших осно­ваний так же, как нельзя обосновать, почему мы имеем такие-то, а не иные функции суждения, или почему время и пространство суть единственные формы возможного для нас наглядного пред­ставления».

Искусственный характер учения Канта о категориях был ясен уже его современникам. Гегель справедливо упрекал Канта в догматизме и формализме. По образному выражению Гегеля, со­единение чувственности и рассудка у Канта происходит чисто внешним образом, «подобно тому, как связывают, например, де­ревяшку и ногу веревкой».

Превратив причинность в субъективную категорию рассудка, Кант создал для себя многочисленные трудности. Прежде всего «вещь в себе», поскольку она существует вне субъекта, не может считаться той причиной, которая, воздействуя на чувственность субъекта, порождает «материю» знания. Ставятся далее под со­мнение все достижения Канта «докритического» периода, прежде всего его космогонические теории, поскольку они, как и все ес­тествознание, основаны на признании объективного характера за­кономерностей природы, в том числе причинно-следственных связей.

Кант в «Критике чистого разума» утверждает, что основопо­ложения «чистого рассудка», реализуя применение категорий к опыту, делают возможной саму природу и науку о ней — «чис­тое» естествознание. Высшее законодательство природы он на­ходил в человеческом рассудке: «Хотя и странно, но тем не менее истинно, если я скажу: рассудок не почерпает свои за­коны (а priori) из природы, а предписывает их ей».

Последний и высший этап разумное познание. Он представ­ляет собой «высшую инстанцию» для обработки материала на­глядных представлений и для подведения его под высшее един­ство мышления». Разъясняя эти положения, Кант указывает, что разум, в отличие от рассудка, порождает «трансценденталь­ные идеи», выходящие за пределы опыта. Таких идей три: 1) психологическая (учение о

душе), 2) космологическая (учение о мире), 3) теологическая (учение о Боге). Эти идеи выражают стремление разума к постижению вещей в себе. Разум жадно стремится постичь эти вещи, пытается выйти за пределы опыта, но все тщетно: вещи «бегут от него» и остаются непознанными.

В результате разум создает лишь «паралогизмы», «антиномии» «идеалы без действительности», запутывается в неразрешимых противоречиях. Большое внимание Кант уделяет антиномиям, т.е. противоречащим, несовместимым друг с другом положениям, каждое из которых, по мнению Канта, может быть доказано; логически безупречно. Таких антиномий у Канта четыре:

1) тезис — «Мир имеет начало во времени и ограничен также в пространстве»;                                          

антитезис: «Мир не имеет начала во времени и границ в пространстве; он бесконечен как во времени, так и в пространстве».                                                 

2) тезис: «Всякая сложная субстанция в мире состоит из простых частей и вообще существует только простое и то, что, сложено из простого»;                                     

антитезис: «Ни одна сложная вещь в мире не состоит из простых вещей, и вообще в мире нет ничего простого».      

3) тезис: «Причинность согласно законам природы не есть; единственная причинность, из которой могут быть выведены все явления в мире. Для объяснения явлений необходимо еще допустить свободную причинность»;                          

антитезис: «Не существует никакой свободы, но все совершается в мире только согласно законам природы».

4) тезис: «К миру принадлежит, или как часть его, или как его причина, безусловно необходимое существо»;             

антитезис: «Нет никакого абсолютно необходимого существа ни в мире, ни вне мира, как его причины». Иными словами Бога нет.                                            

В первой антиномии важно усмотреть подход к раскрытию диалектического противоречия конечного и бесконечного: мир одновременно конечен и бесконечен в том смысле, что бесконечная материя слагается из конечных величин. Во второй антино­мии поставлен по существу тот же вопрос, что и в апориях Зенона — о единстве конечного и бесконечного, прерывности и непрерывности материи. Но отсюда элейцы сделали метафизи­ческий вывод: поскольку движение и многообразие мира противоречивы, а всякое противоречие разрушает мысль, то движение есть иллюзия, мир неподвижен и лишен многообразия. Нечто похожее делает и Кант. Он полагает, что одинаково безупречно с точки зрения логики доказывает как тезис, так и антитезис каждой антиномии. Например, в четвертой антиномии доказывается, что Бог существует, и то, что Бога не существует. Как же быть? Надо отбросить и тезис, и антитезис. Логика и разум здесь бессильны. Вера в Бога— это вопрос не науки, а нравственнос­ти, полагает Кант.

Итак, антиномии есть противоречия, которые свидетельствуют о бессилии разума, о его неспособности постичь «вещи в себе», выйти за границы опыта. «Есть нечто печальное и унизительное в том, что вообще существует антитетика чистого разума и что разум, составляющий высший трибунал для всех споров, при­нужден вступать в спор с самим собой», — констатирует Кант.

Было бы несправедливо не замечать положительных, прогрес­сивных сторон теории познания Канта. В «Критике чистого ра­зума» подняты кардинальные проблемы теории познания и ло­гики, сделана попытка диалектического их решения. Кант пер­вым в философии Нового времени показал сложность и проти­воречивость процесса познания. Эти его идеи нашли продолже­ние и более глубокую разработку в философии Гегеля.

Этическое учение Канта

Поскольку теоретический («чистый») разум потерпел фиас­ко в своих попытках постигнуть мир вещей в себе, то человеку остается лишь одно — уповать на «практический разум», под которым философ понимал учение о нравственности, этику. По его мнению, в области нравственности человек уже не подчинен необходимости, которая господствует с неотвратимой силой в сфере явлений. Как субъект нравственного сознания че­ловек свободен, т.е. приобщен к миру вещей в себе. Кант уста­навливает между теоретическим и практическим разумом отно­шение субординации: теоретический разум подчиняется практи­ческому.

Под практикой Кант понимал не реальную деятельность, а сферу применения нравственных оценок поступков людей. В ос­нове любых нравственных оценок лежит категорический импе­ратив — основной закон этики Канта. Императив есть форма повелений, связанная с категорией должного. Категорическим императивом философ называет такую форму повеления, которая представляет собой действие как бы ради него самого, отношения к другой цели. Императив не связан со стремление к пользе или счастью людей, он носит строго формальный априорный характер и имеет форму заповеди, безусловной, обя­зательной для всех людей. Категорический императив формулируется следующим образом: поступай так, чтобы максима (основной принцип) твоей воли во всякое время могла бы служить принципом всеобщего законодательства. Этот принцип носит отвлеченный характер. Ему могут соответствовать самые разнообразные требования и постулаты: религиозные заповеди выводы житейской мудрости и многое другое.               

Важнейшей конкретизацией категорического императива является императив «практический»: поступай так, чтобы человечество в твоем лице, так же, как и в лице каждого другого непременно употреблялось как цель и никогда как средство.

Эти положения, выражая принципы гуманизма, имели большое прогрессивное значение для своего времени. В них заключен протест против закрепощающих человека уз феодально-абсолютистского строя. Большое влияние на этические и социально-политические взгляды Канта оказал Ж.Ж. Руссо. «Было время,  когда... я презирал чернь, — писал Кант. — Руссо исправил  меня и направил на иной путь. Это ослепляющее преимущество исчезает; я учусь уважать человека...». Выступая за права человека, философ подчеркивал, что «человек, зависящий от другого, не есть уже более человек; он это звание утратил, он тогда не что иное, как принадлежность другого человека, ...в человеческой природе рабство есть наивысшее из зол». Кант заимствовал у Руссо мысль о независимости нравственной природы человека от достижений науки и культуры, преломив ее в своем учении о независимости и первоначальности нравственности, о первенстве практического разума над теоретическим. Кант, вопреки догматам протестантизма и католицизма, считал, что нравственность автономна и не зависит от религии. Напротив, религия должна выводиться из принципов нравственности.        

Практический императив, провозглашая человека целью, а не средством, устраняет, по словам философа, «фанатическое презрение к самому себе как человеку (ко всему человеческому роду) вообще...». Человек не может быть ничьим рабом, в том числе и рабом божьим. Поэтому «мораль следует культивировать больше, чем религию», а «Бог необходим только с моральной точки зрения». Бог превращен в этический символ. Философия Канта, таким образом, сближается с деизмом.

Кант мечтал о вечном мире на земле, о союзе свободных го­сударств и свободных народов как гаранте этого мира. Обосно­ванию этого посвящен его трактат «Вечный мир».

Кант — одна из ключевых фигур мировой философской мысли. Гегель справедливо считал, что в учении Канта происхо­дит главный переход к новейшей философии. В его учении о категориях рассудка и антиномиях разума, об активности субъ­екта в познании и нравственной практике началась разработка диалектического метода познания — главного достижения не­мецкой классической философии.

У Канта было огромное число последователей и не меньшее число критиков. Критиковали его «справа» и «слева». Справа: — с позиций последовательного идеализма — за допущение мате­риалистического тезиса о существовании независимо от субъекта вещей в себе. Слева — с позиций материализма — за агности­цизм и априоризм, которые вели к субъективному идеализму. За это же его критиковал Гегель, но с позиций абсолютного объек­тивного идеализма и, что очень существенно, — с позиций все­сторонне разработанного диалектического метода.

§ 2. «Наукоучение» Фихте

Иоганн Готлиб Фихте (1762—1814) родился в семье крес­тьян. Благодаря выдающимся способностям и редкому трудолюбию ему удалось получить образование. В отли­чие от Канта или Гегеля жизнь Фихте была насыщена драмати­ческими событиями. Фихте — не только видный представитель классической немецкой философии, но и идеолог немецкого освободительного движения, направленного против французских оккупантов. В то же время в его творчестве нашли отражение прогрессивные идеи французского Просвещения и революции. 1793 г. он опубликовал (анонимно) два сочинения, восхваляющие эти идеи. В 1799 г. в философском журнале появились статьи, в которых Фихте отождествлял идею Бога с моральным мировым порядком. Журнал был запрещен правительством,  Фихте обвинен в атеизме и уволен с должности профессора Иенского университета. Только в 1805 г. ему удалось стать профес­сором Эрлангенского университета. В 1807 г. в оккупированном французами Берлине Фихте выступает с циклом публичных лекций — «Речи к немецкой нации», в. которых он призывал к объединению страны, ее возрождению, демократическим реформам. Патриотическая деятельность философа находит широкий отклик в государствах тогдашней Германии. С 1809 г. Фихте — профессор Берлинского университета, а в 1811—1812 гг. избирается его ректором. В 1813 г. он вступает в ландштурм (ополчение) и в 1814 г. умирает в госпитале, заразившись, по-види­мому, тифом.                                            

Свою философию Фихте называет «первой системой свободы», которая освобождает человеческое «Я» от оков вещей в себе, от внешнего диктата. Философия, по его мнению, не мировоззрение, а самосознание, связанное с характером, образом мыслей, практическими действиями личности.               

Фихте подвергает критике философию Канта. Он не согласен с утверждением о непознаваемости вещей в себе. Эта критика ведется справа — с позиций более последовательного субъективного идеализма. Первичной реальностью Фихте называет абсолютное человеческое «Я», которое включает в себя все, что можно мыслить. «Я» — мыслящий субъект, обладающий большой активностью. Его деятельность выливается в диалектический процесс: происходит движение от первоначального положения (утверждение) к противоположному положению (отрицание), а от него — к третьему положению (единство, синтез первых двух положений).                                    

Кроме «Я» существует «не-Я», или некий объект природы, окружающей действительности. Он воздействует на «Я» и даже определяет в какой-то мере его деятельность. По словам философа, понять разумом механизм этого воздействия невозможно его можно только прочувствовать. Наряду с теоретической деятельностью «Я», мышлением, философ признает и деятельность бессознательную. К бессознательной деятельности относится нравственное поведение субъекта: исполнение им долга, повино­вение законам морали и права.