Необходимая оборона как способ самозащиты гражданских прав

Введение

Стремительное развитие рыночных отношений в начале 90-х годов в России потребовало  появления дополнительных способов защиты гражданских прав.

В результате появилась необходимость создания надежной системы хозяйствующего субъекта, предоставления гарантий неприкосновенности его прав и расширения диспозитивного начала. Рассматривая систему защиты гражданских прав, законодатель стремиться максимально, обезопасить управомоченное лицо, одновременно предоставив ему наибольшую свободу выбора. Так в Гражданском кодексе РФ появляется один из наиболее гибких способов защиты гражданских прав – самозащита, поэтому вопрос о том, каким образом можно эффективно защитить свои нарушенные гражданские права, очень актуален на сегодняшний день. От решения этого вопроса во многом зависит стабильность хозяйственного оборота и уверенность каждого в гарантированности своих прав.

Институт  самозащиты является  относительно новым для российского гражданского законодательства, что порождает  значительное расхождение во мнениях относительно его содержания, а также крайне ограниченное применение нормы, посвященной самозащите.

Цель  моей курсовой работы – глубокое изучение института самозащиты гражданских прав в российском законодательстве, выявление тенденций исторического развития самостоятельной самозащиты нарушенных прав, а также выявление критериев разграничения самозащиты гражданских прав и самоуправства.

Предметом исследования являются как теоретические проблемы самозащиты своих гражданских прав, так и некоторые практические аспекты применения самозащиты.

Структура курсовой работы. Она соответствует поставленным целям и состоит из введения, семи вопросов, заключения, списка использованных

источников.  

Глава I. История становления и развития института нарушенных прав.

1.1 Самостоятельная защита прав в законодательстве Древнего Рима,  странах Востока и Европы.

Функция отправления правосудия на начальных  этапах развития римской государственности  носила личный характер, защита нарушенных интересов облекалась в форму  борьбы частных сил. Государственная власть не вмешивалась в этот процесс, при этом правосудие строилось на властном подчинении должника управомоченному лицу.

С появлением первых письменных источников право  на саморасправу было перенесено в  римское законодательство (Законы XII  таблиц) . Со временем акты самоуправства усложняются определенными процедурами, с одной стороны, позволяющими государству в большей мере контролировать этот процесс, а с другой стороны, защищающими должника от неоправданного насилия.

Усложнение  хозяйственных отношений и расширение территории Древнего Рима приводит к тому, что самоуправные формы защиты потеряли свою первоначальную эффективность. Самостоятельно устраняя последствия нарушения, лицо могло оказаться не в силах справиться с могущественным противником, а торжественные формы отправления правосудия перестали отвечать потребностям стремительно развивающихся хозяйственных отношений.

Произошедшие  изменения в хозяйственной жизни  Рима привели к возникновению  во  II-I в. до н.э. формулярного процесса, смысл которого заключался в ограничении частного начала и передачи функции ведения процесса претору. Контроль над законностью разрешения споров переходит к государству.

В III-IV в. Формулярный процесс упраздняется и на его место приходит экстраординарный процесс, оставшийся единственной формой цивильного процесса в Риме. Выносимые в его рамках решения исполнялись в принудительном порядке посредством государственного аппарата, что полностью исключало какую либо возможность возвращения к остаткам древнего самоуправства.

Развитое  римское право рассматривало  самостоятельную защиту как правомерную  при наличии следующих условий:

Она должна была применяться в отношении  насильственного нарушения частных  прав;

Самостоятельные действия должны быть направлены не на предотвращение будущего нарушения, а только на ликвидацию нарушения наличествующего.

Римское частное право, допуская возможность  самостоятельной защиты насильственно  нарушаемых прав, запретило управомоченному  лицу применять самоуправные действия, ограничившись исключительными случаями, разрешенными законом. Развитая правовая система Древнего Рима подошла к почти полному запрету самоуправства, т.е. самовольного восстановления нарушенных интересов, которое стало рассматриваться как уголовное правонарушение. Были запрещены также любые насильственные действия, за исключением применения насилия, необходимого для отражения незавершенного нападения или насилия, предпринятого в состоянии крайней необходимости, включая случаи спасения собственного имущества.¹

Обычай самостоятельно защищать свои интересы стал самым первым и самым распространенным способом защиты в древнем обществе и нашел свое отражение в памятниках права Востока и Европы ( Древней Индии, Древней Греции, государства франков, Англии, Франции, Германии)Архаичные правила поведения не до конца разграничивают наказание и самостоятельную защиту от посягательства. Поэтому защита нередко превращалась в самостоятельное наказание нарушителя.

Законодательство  Средних веков  хорошо знакомо  с отдельными случаями  самоуправной защиты нарушенных интересов. Однако такая защита допускалась в качестве исключения и только там, где были основания полагать, что непринятие самостоятельных мер может негативно отразиться на внутреннем правопорядке. Феодальное государство при всей его мощи еще недостаточно сильно и беспристрастно, чтобы гарантировать равную и справедливую защиту всем сословиям, но оно стремиться к этой цели.

Укрепление  централизованной власти, осознание  ценности человека, недовольство угнетенных слоев населения- все это подготовило почву для запрета применения неразрешенных самостоятельных мер защиты и ограничения самостоятельного восстановления, нарушенных прав. Функция защиты превратилась в прерогативу государственных органов.

Зарубежное  законодательство Нового времени отличается детальным описанием характера и условий применения мер самостоятельной защиты. Так, например, Германское гражданское уложение 1896 года допускает самозащиту в виде необходимой обороны , крайней необходимости. А также в иных исключительных ситуациях, когда помощь суда не может быть оказана немедленно. Самозащита в гражданском праве Германии рассматривается как способ борьбы с незаконным насилием. Напротив, лицо, предъявляющее требование о выдаче вещи, не имеет права реализовывать его  в порядке самозащиты, оно обязано соблюсти определенную процедуру.

Формы неконтролируемой самостоятельной  защиты частных интересов и самоуправного  привлечения нарушителей к ответственности  постепенно исключались из законодательства и хозяйственной практики зарубежных государств. Во многом это было вызвано масштабами вреда, который был нанесен в период действия архаичных обычаев, допускающих самоуправное разрешение конфликтов.

Современное зарубежное законодательство ( Германское гражданское уложение, Единообразный торговый кодекс США, Гражданский кодекс Португалии)закрепляет право на самозащиту в качестве средства защиты по отношению к конкретным описанным законом ситуациям. При этом законодательством определяются меры, которые лицо имеет право принимать, и устанавливаются условия их реализации.  
 

1.2 Способы реализации защиты в Российском праве.

Основу  формирования представлений о самозащите можно усмотреть еще в обычаях  и писаном праве древних славян ( Русская Правда). Традиция самоуправно  отстаивать свои интересы прошла долгий путь своего становления, взяв свое начало в обычае кровной мести и постепенно оформившись в признанные государством и обществом способы самостоятельной защиты нарушенных прав.

В древнем  обществе процесс защиты представлял  собой личную самостоятельную расправу над провинившимся лицом, а наказание выражало неограниченные естественные побуждения человеческой природы и мало считалось с моральными нормами. Основной причиной этого была слабость людского общества, а затем – и государственной власти, не способных защитить своих отдельных членов. Однако укрепление государства и появление письменных источников права привело к значительному ограничению самоуправства.

IX-X столетия в русской истории характеризуются активными процессами, связанными с запретом самосуда и передачей правонарушителей под юрисдикцию княжеской власти. Немалую роль в подобном ограничении сыграло крещение Руси и распространение христианства (X-XII)в, постепенно разрушавшие первобытную психологию.

Законодательство  Руси XV-XVI в.в развивается по пути замены личной ответственности нарушителя имущественной ответственностью. Первоначальные дикие формы самосуда к этому периоду времени были уже ликвидированы, и законодательство уделяет все большее внимание поощрению договорных способов осуществления самостоятельной защиты.

Последующее ограничение пережитков древнего самоуправства  происходит на фоне появления процессуальных законов(Псковская судная грамота, Судебник 1497 года, Судебник царя Ивана  Васильевича 1550 года, Соборное уложение 1649года), подробно регламентирующих порядок отправления правосудия. Вместе с тем, ряд форм продолжает  сохраняться и активно используется населением.²

Важнейшим этапом в формировании представлений  о самозащите являются исследования дореволюционных авторов, благодаря которым российская доктрина сформулировала основные признаки допустимой самостоятельной защиты, среди которых определяющим является принцип допущения ее отдельных проявлений государством. Такие известные российские цивилисты как К.Н.Анненков,  Е.В. Васьковский, Д.И. Мейер, С.В. Пахман, В.И.Синайский и другие, предлагали ограничить дозволенную самозащиту

( самопомощь) самовольным отражением насилия или восстановлением нарушенных прав, но последнее допускалось в одобренных законодательно формах. В качестве таких форм рассматривали право удержания и право самовольного установления и осуществления права залога, в частности, задержание владельцем земли чужих животных, причиняющих потраву посевов.

Дореволюционная российская наука не признавала агрессивный характер самозащиты, позволяющий защищающемуся лицу первому самоуправно вторгаться в личную сферу другого лица. Важной вехой в становлении института самостоятельной защиты своих прав, а также своеобразным способом выражения официальной позиции государства по вопросу самостоятельного восстановления своих прав, стала норма Свода законов Российской империи ( ст. 690), запретившая всякое самоуправство, в том числе направленное против незаконного владения. Дореволюционная доктрина не подвергала сомнению возможность обращения к подобным самостоятельным действиям только при условии отсутствия своевременной помощи от властных органов.

Несмотря  на ожидания повышения правосознания  и культуры общества, позволивших  бы существенно расширить применение внесудебных форм защиты, преобладающим направление развития стало ограничение государством возможности самостоятельной защиты и  стремление к созданию условий, уменьшивших бы потребность граждан в использовании указанного института.

Вопреки тому, что многие  ведущие российские  цивилисты признавали необходимость применения самостоятельной защиты своих прав, их научные разработки не привели к появлению в отечественном законодательстве универсальной нормы, разрешающей самостоятельно защищать свои права и не обусловленной жесткими ограничениями.

Дореволюционная доктрина наделяла самозащиту второстепенной функцией по сравнению с судебной защитой. В дореволюционном законодательстве так и не было сформулировано общее  правило, разрешающее вне зависимости  от обстоятельств самостоятельно защищаться от нарушений гражданских прав.

Указанный институт исчерпывался защитой от неправомерного насилия, т.е. необходимой обороной , действиями в состоянии крайней необходимости и иными крайне немногочисленными способами самостоятельной защиты, признанными законом, например, задержанием птицы и скота, причиняющих потраву посевов.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1.3 Понятие самозащиты в российском праве в современный период.

С введением  в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации в российском гражданском законодательстве появилась норма о самозащите гражданских прав. Самозащита – это такой порядок защиты гражданских прав, при котором управомоченный субъект, защищает свои права собственными действиями, без обращения в суд или иной юрисдикционный орган. Законодатель включил самозащиту в перечень способов защиты гражданских прав ( ст.12 ГК) и посвятил ей отдельную статью (ст.14 ГК).

Действовавшее гражданское законодательство советского периода допускало самостоятельную  защиту нарушенного гражданского права без обращения к мерам государственного принуждения лишь в виде исключения, в строго установленных законом случаях. По общему же правилу, для того, чтобы осуществить защиту нарушенного права, необходимо было обратиться в компетентный юрисдикционный орган, так как назначение субъективного права на защиту  предполагало обращение за защитой к государству.³

В отличие от гражданского законодательства советского времени, нормы ГК РФ (ст.12, 14) устанавливают общий режим дозволения самозащиты. Эти нормы являются логическим продолжением положений ч. 2 ст.45 Конституции Российской Федерации 1993 года, где провозглашено, что каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, и п.2 ст.1 ГК РФ, где закреплен принцип свободного распоряжения каждым принадлежащими ему гражданскими правами: «Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе.⁴ 
 

 Из исключительного порядка защиты гражданских прав самозащита превратилась в универсальный. Теперь она может осуществляться и действиями, конкретно в законодательстве не предусмотренными, при условии соблюдения требований ст.14 ГК РФ, устанавливающей пределы самозащиты гражданских прав. Однако в литературе высказываются опасения, что самозащита может стать как действенным средством соблюдения субъективного права, так и балансировать на грани самоуправства или иного преступления.⁵ Некоторые высказываются более категорично и вообще ставят по указанной причине под сомнение целесообразность закрепления в гражданском законодательстве нормы о самозащите как универсальном средстве защиты гражданских прав. Вопрос о целесообразности допущения законом возможности внесудебной защиты прав волновал российских цивилистов ещё в досоветское время. Так, например, В.И. Синайский высказывался по этому поводу следующим образом: «Принципиально широкое применение внесудебной защиты желательно, при том, однако непременном условии, чтобы такой самозащитой не нарушался социальный мир, в охрану которого создана судебная защита. Чем культурнее среда, тем шире должна быть внесудебная защита». Вместе с тем, действующее гражданское законодательство содержит достаточные гарантии от злоупотребления данным правом – лицо, которое полагает, что примененные в отношении него другим лицом меры неосновательны, вправе обратиться в суд с требованием о защите своих интересов от самовольных действий тех, кто под предлогом самозащиты допускает правонарушение. Правомерность самостоятельных действий лица по защите своего права суд будет оценивать по критериям, установленным в ст.14 ГК РФ: способы самозащиты должны быть соразмерны нарушению; они не должны выходить за пределы действий, необходимых для пресечения нарушения.  

В п.9 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 1 июля 1996 г. «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» положения ст.14 ГК РФ развиты и указана, что самозащита не может быть признана правомерной, если она явно не соответствует способу и характеру нарушения, и причиненный вред (возможный) вред является более значимым, чем предотвращенный. Таким образом, не стоит ставить под сомнение целесообразность установления в российском гражданском законодательстве режима общего дозволения самозащиты гражданских прав. Законодатель выделил самозащиту в качестве одного из способов защиты гражданских прав. Такая позиция подвергалась обоснованной критике со стороны ряда авторов. Действительно, трудно поставит самозащиту в один ряд с другими способами защиты гражданских прав, предусмотренными ст.12 ГК, поскольку это юридические категории разного уровня. Совершенно справедлива позиция А.М. Эрделевского, который пишет: «Установление конкретного способа защиты предполагает ответ на вопрос о том, какими именно действиями осуществляется защита, но не о том, кто совершает эти действия. Упоминание в ст.12 о самозащите прав говорит лишь о дозволении субъекту, чьи права нарушены, (потерпевшему) выступать в качестве защитника этих прав» В связи с этим, для дальнейшего анализа проблемы необходимо определить место самозащиты в системе средств защиты гражданских прав. В литературе традиционно выделяют две формы защиты гражданских прав – юрисдикционную и неюрисдикционную. В свою очередь, в рамках юрисдикционной формы выделяются общий (судебный) и специальный (административный) порядок защиты нарушенных прав. Данное деление закреплено в ст.11 ГК РФ. Помимо этого, в литературе выделяют смешанный (административно-судебный) порядок защиты нарушенных гражданских прав в рамках юрисдикционной формы защиты. В этом случае потерпевший, прежде чем предъявить иск в суд, должен обратиться с жалобой в государственный орган управления.

В рамках же неюрисдикционной формы защиты, в зависимости от субъекта, осуществляющего действия по защите нарушенного права, можно выделить самозащиту и, с другой стороны, иные случаи защиты гражданских прав без обращения в юрисдикционные органы. От самозащиты эти случаи отличаются тем, что действия по защите нарушенного права осуществляются не самим лицом, право которого нарушено (потерпевшим), а третьими лицами. В качестве примера можно привести действия в состоянии крайней необходимости или необходимой обороны по защите прав других лиц, некоторые случаи действий в чужом интересе без поручения.⁶ Следует отметить, что в литературе преобладает иная точка зрения, в соответствии с которой самозащитой признаются любые правомерные действия, направленные на защиту нарушенного права, осуществляемые без обращения в юрисдикционные органы, в том числе и действия третьих лиц (так называемая товарищеская взаимопомощь). Сторонники этой позиции фактически отождествляют понятия самозащиты и неюрисдикционной формы защиты прав и, следовательно, признают самозащиту самостоятельной формой защиты гражданских прав. Однако представляется, что такой подход теоретически менее точен. Самозащита в понимании этих авторов лишается одного из своих признаков, в соответствии с которым она осуществляется, прежде всего, силами самого потерпевшего (субъекта, чьё право нарушено).     Товарищеская взаимопомощь в рамках самозащиты возможна, но лишь в случаях, когда третьи лица осуществляют действия по защите нарушенного права совместно с потерпевшим .   . Так, например, К. в течение двух лет безрезультатно ожидал от С. Исполнения вступившего в законную силу судебного решения, в соответствии с которым ответчик обязан был передвинуть изгородь и устранить препятствия в пользовании земельным участком. Тогда К. с помощью знакомых принудительно перенес изгородь.  

Их действия были признаны правомерными. В данном случае К. с помощью знакомых реализовал свое право на самозащиту. Таким образом самозащита гражданских прав не является способом защиты гражданских прав но в то же время не является она и формой их защиты, поскольку самозащита – понятие более узкое. К самозащите относятся фактические действия собственника или иного законного владельца, направленные на охрану имущества, а также аналогичные действия, совершенные в состоянии необходимой обороны или в условиях крайней необходимости. Меры фактического характера, направленные на охрану прав граждан или организаций, могут быть как предусмотренными законом, так и вытекающими из обычно принятых в обществе мер такого рода. Это использование различного рода охранных средств и приспособлений в виде замков, охранной сигнализации на автомобилях. По общему правилу использование такого рода охранительных мер самозащиты допустимо, если не запрещено законом и соответствует обычно принятым правилам. Использование названных мер самозащиты имеет свои границы и подчинено общим нормам и принципам осуществления субъективных гражданских прав. Недопустимо использование мер охраны имущества, опасных для жизни и здоровья окружающих, наносящих вред нравственным устоям общества и основам правопорядка. Известен случай, когда собственник дачи огородил свой участок колючей проволокой, пропустив через ограду электрический ток. В другом случае владелец автомобиля так пристроил в гараже ружьё, что вор при открывании двери должен был получить выстрел в ноги, но первым пострадавшим оказался сам автор такого «изобретения».

Недопустимость  подобного рода «охранных» средств  очевидна, так как они направлены не только на охрану имущества, но и  на причинение вреда лицу, которое может вступить в контакт с такими сооружениями даже по неосторожности.. Из этого следует, что управомоченный субъект вправе использовать такие меры самозащиты, которые не ущемляют прав и законных интересов других лиц.

Если  же самозащита сопряжена с причинением вреда гражданским правам (имуществу, нематериальным благам) других лиц, то она допускается при соблюдении как минимум двух условий: причиненный в ходе самозащиты вред должен быть менее значительным, чем вред предотвращенный. Например, спасая свою жизнь, водитель ООО выпрыгнул на ходу из автомобиля, у которого отказали тормоза, и машина разбилась; реальная опасность, угрожавшая гражданским правам при данных обстоятельствах, не могла быть устранена другими средствами. Таким образом, можно выделить следующие характерные черты самозащиты гражданских прав самозащита осуществляется лицом право которого нарушено самостоятельно, без обращения в юрисдикционные органы; самозащита осуществляется, когда нарушение гражданского права уже произошло и продолжается, либо налицо реальная угроза такого нарушения; самозащита осуществляется прежде всего силами самого потерпевшего, что не исключает товарищеской взаимопомощи со стороны третьих лиц, при условии, что действия по защите права осуществляются совместно с потерпевшим; самозащита не должна выходить за пределы действий, необходимых для пресечения нарушения, и должна быть соразмерна нарушению по своим способам. При этом не стоит забывать о том, что. Самозащита должна осуществляться в определенных пределах, предусмотренных ч. 2 ст. 14, и быть соразмерной нарушению. В частности, размер вреда, причиненного другому лицу, не должен существенно превышать объем ущерба, который причинен или мог бы быть причинен защищающему себя лицу. ВС РФ и ВАС РФ в совместном Постановлении N 6/8 указали, что при разрешении споров, возникших в связи с защитой принадлежащих гражданам или юридическим лицам гражданских прав путем самозащиты (статьи 12 и 14), следует учитывать, что самозащита не может быть признана правомерной, если она явно не соответствует способу и характеру нарушения и причиненный (возможный) вред является более значительным, чем предотвращенный. Факты превышения пределов самозащиты устанавливаются юрисдикционными органами. В частности по иску лица, против которого были применены меры самозащиты.

Глава  II .Способы реализации самозащиты.                                    

2.1 Понятие самозащиты.

Термин  «самозащита» предполагает, что объект, на который она направлена – правонарушение, уже существует, можно определить его тяжесть и установить соразмерные ему меры. В противном случае указанные действия следует рассматривать как направленные не на самозащиту, а на охрану гражданских прав. Другой особенностью реализации самозащиты является то, что она определяется законом через пресечение. Способы самозащиты должны представлять собой действия, направленные на прекращение правонарушения, а не на его предотвращение, или восстановление права уже после его нарушения. Вопреки этому, юридическая доктрина уже давно относит к самозащите способы защиты, направленные не только на пресечение нарушения, но и на обеспечение неприкосновенности прав (включая обеспечение исполнения обязательств), восстановление нарушенного права или на компенсацию вреда, причиненного нарушением⁷Так, существует точка зрения об отнесении удержания к числу способов самозащиты прав. Это проявление неюрисдикционной формы защиты гражданских прав, а потому суду отводится роль органа, контролирующего правильность применения удержания в случае возникновения спора. Удержание соответствует признакам самозащиты. Смысл его состоит в том, что кредитор, у которого оказалась вещь, подлежащая передаче должнику или указанному им лицу, имеет право в случаях, если должник не выполнил свое обязательство, удерживать эту вещь. Свои особенности имеет применение самозащиты по отношению к защите обязательственных и вещных прав. Самозащита, реализуемая посредством пресечения нарушения, предполагает необходимость совершения действий с тем, чтобы вопреки воле нарушителя иметь возможность остановить нарушение.

Самостоятельно  заставить неисправного должника исполнить  обязательство так, чтобы это  осталось в дозволенных рамках, нельзя, поскольку такая защита предполагает либо применение насилия, либо уговоры. Однако, если первое запрещено законом, то второе предполагает, что исполнение произошло по воле обязанного лица, т.е. имела место не самозащита, а добровольное исполнение. В отличие от этого обязательственные права, реализуемые посредством осуществления должником деятельности в строго установленном порядке, могут быть защищены путем самозащиты. Поскольку в этом случае имеется возможность остановить нарушение помимо воли должника – заставить его прекратить деятельность, противоречащую условиям обязательства.⁸

Самозащита  возможна в случае нарушения вещных прав. Их нарушение допускает физическое пресечение, поскольку может быть остановлено физически. Кроме того, нарушение вещных прав предполагает некоторую длительность его осуществления, создающую возможность для его остановки до момента окончательного нарушения вещного права. Путем самозащиты лицо защищает свое право и интересы собственными действиями, не прибегая к помощи суда и иных органов. Поэтому к самозащите в понимании ст. 14 ГК нельзя относить защиту прав с помощью бесспорного порядка удовлетворения требований кредитора, предусмотренного законодательством Российской Федерации. В частности, допускаемый транспортными уставами и кодексами бесспорный порядок взыскания с грузоотправителей (грузополучателей) штрафов за сверхнормативный простой транспортных средств под погрузкой (выгрузкой). В подобных случаях имеет место защита интересов кредитора без обращения к суду, но через соответствующие органы (или через банк, или через нотариуса, или через судебного исполнителя). При самозащите же управомоченное лицо защищает себя исключительно собственными действиями.

2.2 Выбор способа  защиты.

Как правило, обладатель нарушенного права может воспользоваться не любым способом  защиты своего права. Зачастую способ защиты нарушенного права прямо определен специальным законом, регламентирующим конкретное гражданское правоотношение. Так, например собственник, который незаконно лишен владения вещью, в соответствии со ст.301 ГК вправе истребовать ее из чужого незаконного владения, т.е восстановить положение , существовавшее до нарушения права. Чаще обладателю субъективного права предоставляется возможность определенного выбора способа защиты своего нарушенного права. Например в договоре подряда если подрядчик допустил отступления от условий договора, ухудшившие работу, или допустил иные недостатки в работе, заказчик вправе потребовать безвозмездного устранения данных недостатков в разумный срок, или уменьшения установленной за работу цены, когда право заказчика предусмотрено в договоре подряда ( ст. 723 ГК).

Закрепление в специальных нормах тех или иных способов защиты, равно как и выбор способа защиты из числа предусмотренных ст.12 ГК в случаях, когда в специальных нормах нет указаний на конкретные способы защиты, в свою очередь, определяются спецификой защищаемого права, и характером нарушения. Достаточно очевидно  влияние на выбор конкретных способов защиты и характера правонарушения. Так, если в результате правонарушения субъективное право полностью уничтожается, восстановить положение, существовавшее до нарушения права, практически невозможно, и потому подлежат применению те способы защиты, которые направлены на заглаживание причиненного вреда,- взыскание убытков и неустойки, возмещение вреда в натуре и т.д. Таким образом, хотя обладатель нарушенного субъективного права в очерченных законом рамках самостоятельно выбирает конкретный способ его защиты, сам этот выбор обычно предопределяется отмеченными выше обстоятельствами.