Охрана прав и свобод граждан в уголовном судопроизводстве

Титульный лист

Курсовая работа

Дисциплина: Уголовно-процессуальное право

На тему: «Охрана прав и свобод граждан в уголовном судопроизводстве»

Содержание

Введение

Демократический принцип  охраны прав и свобод человека и  гражданина в уголовном судопроизводстве впервые включен в систему  принципов российского уголовного процесса (ст. 11 УПК РФ).

Содержанием этого принципа является предусмотренный законом  комплекс обязанностей государственных  органов и должностных лиц, ведущих  уголовное судопроизводство, по обеспечению  прав и законных интересов участников процесса, восстановлению нарушенных прав и созданию условий для безопасной и беспрепятственной реализации этих прав.

Непременным условием выполнения установлений УПК РФ участниками  уголовного процесса является знание ими своих прав и обязанностей, ответственности. Поэтому закон  обязывает суд, прокурора, следователя, дознавателя разъяснять подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, гражданскому истцу и гражданскому ответчику, а также иным участникам уголовного судопроизводства их права, обязанности, ответственность и обеспечивать возможность осуществления этих прав в случае выражения желания ими воспользоваться.

Уголовно-процессуальный закон предусматривает свидетельский  иммунитет - право некоторых лиц  отказаться от дачи свидетельских показаний  об обстоятельствах, ставших им известными при исполнении ими своих полномочий и обязанностей. К ним относятся судья, защитник подозреваемого, обвиняемого, адвокат, священнослужитель, члены Федерального Собрания РФ.

Из ряда предоставленных  участникам уголовного процесса прав УПК РФ в соответствии с Конституцией РФ (ст. 51) выделяет возможность не свидетельствовать против самого себя и своих близких (п. 1 ч. 4 ст. 56 УПК РФ). Закон обязывает дознавателя, следователя, прокурора и суд в случае согласия лиц, обладающих свидетельским иммунитетом, дать показания предупреждать их о том, что их показания могут использоваться в качестве доказательств в ходе дальнейшего производства по уголовному делу.

Охрана прав участников уголовного судопроизводства включает обязанность защиты их личной и имущественной  безопасности должностными лицами, ведущими производство по делу. При наличии достаточных данных о том, что потерпевшему, свидетелю или иным участникам уголовного судопроизводства, а также их близким родственникам или близким лицам угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением их имущества либо иными противоправными деяниями, суд, прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают в пределах своей компетенции в отношении указанных лиц меры безопасности, предусмотренные УПК РФ. К их числу относятся использование псевдонимов; контроль и запись телефонных и иных переговоров; проведение опознания в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым; проведение закрытого судебного заседания и иные. Принятие этих мер может в известной степени ограничить возможности сторон по ознакомлению с некоторыми доказательствами по делу, но это частичное ограничение допускается в целях создания условий для беспрепятственного расследования и осуществления правосудия, обеспечения безопасности участников уголовного судопроизводства.

В качестве одной из форм защиты прав и интересов участников уголовного судопроизводства, нарушенных судом и должностными лицами, осуществляющими  уголовное преследование, закон  предусматривает возмещение вреда, причиненного этим участникам процесса по основаниям и в порядке, установленным УПК РФ (гл. 18).

Глава 1. Основные положения статьи 11 УПК РФ «Охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве»

В части первой статьи 11 УПК РФ говорится о разъяснении прав, обязанностей, ответственности и обеспечении возможности осуществления прав подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику, а также другим участникам уголовного судопроизводства. Разъяснение должно производиться, во-первых, сразу после ознакомления участника процесса с решением о признании за ним соответствующего процессуального статуса, а во-вторых, при проведении конкретного следственного и иного процессуального действия с его участием - о правах и обязанностях в ходе этого действия. Невыполнение лицом, ведущим процесс, этой обязанности может привести к аннулированию процессуального действия и признанию его результатов юридически ничтожными. Неразъяснение судом, прокурором, следователем, дознавателем прав участникам процесса - физическим лицам, выступающим как на стороне обвинения, так и стороне защиты, которые могут и не знать эти права сами, должно рассматриваться как посягательство на принцип равенства сторон, основополагающий для состязательного построения процесса, следовательно, как существенное процессуальное нарушение¹. Полученные с такими нарушениями доказательства, на наш взгляд, должны быть признаны недопустимыми, если только не будет доказано, что неразъяснение прав не причинило реального вреда равенству сторон. Положения ч. 1 ст. 11 необходимо учитывать и при производстве тех процессуальных действий, описание которых в статьях особенной части Кодекса не содержит упоминания о разъяснении прав и обязанностей участвующим в них лицам. Так, например, сравнительный анализ ст. ст. 42, 54, 44, 215 - 218, 225 УПК показывает, что в них прямо не предусмотрена обязанность следователя разъяснять потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику и их представителям их права и обязанности при вынесении решения о признании за ними соответствующего процессуального статуса, а также при окончании предварительного расследования. Представляется, что в указанные моменты разъяснение прав и обязанностей обязательно (потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику и их представителям при ознакомлении с материалами дела - при условии заявления ими ходатайств о таком ознакомлении), тем более что это предусмотрено в ряде других случаев - при производстве следственных действий (ч. 5 ст. 164, ч. 4 ст. 170), в начале судебной проверки по жалобам на решения и действия дознавателя, следователя и прокурора (ч. 4 ст. 125) и др.

Права должны разъясняться не только в случае формального признания  за участником процесса соответствующего процессуального статуса, но и с учетом его фактического положения в процессе. Конституционный Суд РФ в Постановлении от 27 июня 2000 г. N 11-П по делу о проверке конституционности положений части первой статьи 47 и части второй статьи 51 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И. Маслова указал, что "поскольку конституционное право на помощь адвоката (защитника) не может быть ограничено ФЗ, то применительно к его обеспечению понятия "задержанный", "обвиняемый", "предъявление обвинения" должны толковаться в их конституционно-правовом, а не в придаваемом им Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР более узком смысле. В целях реализации названного конституционного права необходимо учитывать не только формальное процессуальное, но и фактическое положение лица, в отношении которого осуществляется публичное уголовное преследование. При этом факт уголовного преследования и, следовательно, направленная против конкретного лица обвинительная деятельность могут подтверждаться актом о возбуждении в отношении данного лица уголовного дела, проведением в отношении его следственных действий (обыска, опознания, допроса и др.) и иными мерами, предпринимаемыми в целях его изобличения или свидетельствующими о наличии подозрений против него (в частности, разъяснением в соответствии со статьей 51 (часть 1) Конституции РФ права не давать показаний против себя самого). Поскольку такие действия направлены на выявление уличающих лицо, в отношении которого ведется уголовное преследование, фактов и обстоятельств, ему должна быть безотлагательно предоставлена возможность обратиться за помощью к адвокату (защитнику)". Представляется, что право на помощь адвоката в таких случаях должно быть разъяснено.

Глава 2. Принцип охраны прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве

Принцип охраны прав и  свобод человека и гражданина в уголовном  судопроизводстве основан на положении  ст. 2 Конституции РФ, которая провозглашает  человека, его права и свободы  высшей ценностью. Права человека, являясь  непосредственно действующими, определяют смысл, содержание и применение законов (ст. 18 Конституции РФ).

В соответствии со ст. 2 и  ч. 1 ст. 45 Конституции РФ государство  обязано признавать, соблюдать и  защищать права и свободы человека и гражданина, создавая при этом условия для их реализации и механизмы их защиты. В этом заключается основное содержание принципа охраны прав и свобод личности, действующего не только в уголовном судопроизводстве, но и в других сферах общественной деятельности.

Создание условий для  реализации прав и свобод человека и эффективного механизма их защиты приобретает особое значение в уголовном судопроизводстве, где права личности затрагиваются наиболее ощутимо. Так, при производстве по уголовному делу в случаях и пределах, установленных законом, допускается ограничение права на личную неприкосновенность (например, при задержании, заключении под стражу), неприкосновенность жилища (при производстве обыска в жилище), свободы передвижения, выбора места пребывания и жительства (при домашнем аресте, подписке о невыезде, приводе), права частной собственности (при наложении ареста на имущество) и некоторых других прав и свобод.

Нарушение прав и свобод личности может повлечь тяжелые, иногда невосполнимые последствия.

Принцип охраны прав и  свобод человека и гражданина тесно  связан с другими принципами уголовного судопроизводства. Можно говорить о том, что такие принципы, как уважение чести и достоинства личности (ст. 9 УПК), неприкосновенность личности (ст. 10 УПК), неприкосновенность жилища (ст. 12 УПК), тайна переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений (ст. 13 УПК), являются частными проявлениями рассматриваемого принципа. Без соблюдения и защиты конкретных прав и свобод человека и гражданина невозможна реализация принципов презумпции невиновности (ст. 14), обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту (ст. 16 УПК), правил о языке судопроизводства (ст. 18 УПК).

Объектом охраны являются права и свободы личности, закрепленные Конституцией РФ и конкретизированные уголовно-процессуальным законом главным образом с учетом процессуального положения лица и выполняемой им функции.

Так, право на получение  квалифицированной юридической  помощи гарантировано каждому ч. 1 ст. 48 Конституции РФ. Одним из его  проявлений является закрепленное в  ч. 2 ст. 48 Конституции РФ право пользоваться помощью адвоката (защитника).

УПК устанавливает особенности  реализации этого права различными участниками уголовного судопроизводства. Например, участие в деле адвоката, приглашенного свидетелем, ограничивается правом присутствовать только при допросе свидетеля (п. 6 ч. 4 ст. 56, ч. 5 ст. 189 УПК), в то время как защитник подозреваемого и обвиняемого вправе участвовать в любых следственных действиях, проводимых с участием подозреваемого, обвиняемого либо по их ходатайству или ходатайству самого защитника (п. 5 ч. 1 ст. 53 УПК).

В то же время всем лицам  независимо от их процессуального положения  в равной степени обеспечиваются такие элементы права на получение  квалифицированной юридической  помощи, как возможность получения консультаций по правовым вопросам (п. 3 ч. 3 ст. 56 УПК, п. 1 ч. 2 ст. 2, ст. 8 Федерального закона от 31 мая 2002 г. "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"), конфиденциальность сведений, доверенных адвокату в связи с выполнением последним своих профессиональных функций (адвокатская тайна)², и др.

Установление особенностей реализации прав и свобод личности может быть обусловлено не только процессуальным положением лица, но и  другими факторами:

- возрастом (закон  устанавливает особенности производства по делам с участием несовершеннолетних - гл. 50, ч. 2 ст. 45, ст. 48 и др. УПК);

- состоянием здоровья (например, больные, которые по  состоянию здоровья не могут  оставлять место своего пребывания, не подвергаются приводу - ч. 6 ст. 113 УПК);

- определенным статусом  лица: закон устанавливает особенности  производства по уголовным делам  в отношении членов Совета  Федерации и депутатов Государственной  Думы, судей, Президента РФ, прекратившего  исполнение своих полномочий, и  некоторых других категорий лиц (гл. 52 УПК);

- исполнением лицом  обязанностей священнослужителя  в религиозных организациях: священнослужители  не подлежат допросу в качестве  свидетелей об обстоятельствах,  ставших им известными из исповеди (п. 4 ч. 3 ст. 56 УПК, ч. 7 ст. 3 Федерального закона от 26 сентября 1997 г. "О свободе совести и о религиозных объединениях"), они исключаются из списков присяжных заседателей по их письменному заявлению и др.

Охране подлежат права  и свободы не только участников уголовного судопроизводства, но и иных лиц, чьи права и свободы затрагиваются в связи с производством по уголовному делу.

Например, право обжалования  действия (бездействия) и решения  органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда должно быть обеспечено любому лицу в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их интересы (ст. 46 Конституции РФ, ст. 123 УПК).

Закон не относит к  участникам уголовного судопроизводства лицо, сделавшее заявление о преступлении. Однако ему как заявителю должно быть сообщено о решении, принятом по результатам рассмотрения сообщения о преступлении, и разъяснено право обжаловать данное решение (ч. 1 ст. 125, ч. 2 ст. 145, ч. 4 ст. 148 УПК).

Лицу, в квартире которого производится обыск или выемка, независимо от того, является ли оно участником уголовного судопроизводства, вручается копия постановления о производстве обыска (выемки) (приложения 36, 37 к УПК) и обеспечивается возможность обжаловать законность и обоснованность произведенного следственного действия³. С разрешения следователя при обыске может присутствовать адвокат того лица, в помещении которого производится обыск (ч. 11 ст. 182 УПК).

При наличии у лица, находящегося под стражей, несовершеннолетних детей, других иждивенцев, а также престарелых родителей, нуждающихся в постороннем уходе, указанные лица передаются на попечение близких родственников, родственников или других лиц либо помещаются в детские или социальные учреждения (ч. 1 ст. 160, ч. 1 ст. 313 УПК).

В уголовном судопроизводстве обязанность по охране прав и свобод личности возложена на должностных лиц, осуществляющих производство по уголовному делу.

Суд, прокурор, следователь, дознаватель  обязаны:

1) разъяснять подозреваемому, обвиняемому,  потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику, а также другим участникам уголовного судопроизводства их права, обязанности и ответственность и

2) обеспечивать возможность осуществления  этих прав (ч. 1 ст. 11 УПК).

Это общее правило конкретизируется во многих положениях УПК. Например, обязанность разъяснять участникам судопроизводства их права, обязанности и ответственность закреплена в ч. 2 ст. 26, ч. 3 ст. 28, п. 11 ч. 4 ст. 44, ч. 3 ст. 101, ч. 3 ст. 103, ч. 3. ст. 104, ст. 105, ч. 3 ст. 106, ч. 5 ст. 108, ч. 2 ст. 112, ч. 4 ст. 125 и др. УПК, обязанность обеспечить возможность осуществления конкретных прав участников процесса предусмотрена ч. 3 ст. 16, ч. 2 ст. 18, ч. 2 ст. 50, ч. 3 ст. 51, ч. ч. 1 и 2 ст. 160, ч. 9 ст. 166, ч. 6 ст. 172, ч. 8 ст. 193 и др. УПК.

Права, обязанности и ответственность разъясняются участникам уголовного судопроизводства непосредственно после их ознакомления с решением, в соответствии с которым эти лица приобретают соответствующий процессуальный статус (см. приложения 28, 27, 44, 59 - 61 к УПК).

Закон предусматривает повторное  ознакомление участников процесса с  их правами и обязанностями и  в последующем, при производстве отдельных процессуальных действий. Например, прокурор, следователь, дознаватель  разъясняют обвиняемому его права  не только при первом допросе, но и повторно - при каждом последующем допросе, проводящемся без участия защитника (ч. 6 ст. 47 УПК, приложения 94, 95 к УПК), а также при производстве любого следственного действия с участием обвиняемого (ч. 5 ст. 164 УПК). В судебном заседании председательствующий вновь разъясняет подсудимому его права, обязанности и порядок их осуществления (ч. 2 ст. 243, ст. 267 УПК).

Запись (отметка) о разъяснении  лицу его прав, обязанностей и ответственности, как правило, удостоверяемая подписью этого лица, должна содержаться в соответствующих процессуальных документах (чаще всего в протоколах следственных и судебных действий).

Неразъяснение уполномоченными  должностными лицами участникам уголовного судопроизводства их прав, обязанностей и ответственности, а равно необеспечение возможности осуществления этих прав является нарушением закона, влекущим установленные процессуальные последствия. Так, согласно ст. 51 Конституции РФ никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников (право лица не давать показания против себя и своих близких родственников называется свидетельским иммунитетом (п. 40 ст. 5 УПК)). Если подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, свидетелю перед началом допроса не было разъяснено указанное конституционное положение, показания этих лиц должны признаваться полученными с нарушением закона и не могут являться доказательствами виновности обвиняемого (подозреваемого) (ч. 1 ст. 75 УПК)⁴.

В то же время в случае согласия лиц, обладающих свидетельским  иммунитетом, дать показания дознаватель, следователь, прокурор и суд обязаны предупредить указанных лиц о том, что их показания могут использоваться в качестве доказательств в ходе дальнейшего производства по уголовному делу (ч. 2 ст. 11, п. 3 ч. 2 ст. 42, п. 7 ч. 4 ст. 44, п. 4 ч. 2 ст. 54, п. 1 ч. 4 ст. 56 УПК).

Соблюдение и защита прав и свобод личности в уголовном судопроизводстве обеспечиваются комплексом процессуально-правовых гарантий.

Конкретные гарантии устанавливаются в законе применительно  к стадиям процесса и правам участников судопроизводства.

УПК предусмотрел ряд  ранее не известных российскому уголовному судопроизводству гарантий прав и свобод личности.

В ч. 3 ст. 11 УПК предусмотрено  применение процессуальных мер безопасности для защиты прав потерпевших, свидетелей и иных лиц от возможных посягательств  со стороны обвиняемого и его окружения5.

С начала 90-х гг. проблема противоправного воздействия на свидетелей, потерпевших, судей, прокуроров, следователей, дознавателей, их родственников  и близких лиц приобрела особую остроту. Для усиления государственной  защиты этих лиц был принят ряд специальных правовых норм.

Так, п. 24 ст. 10 Закона РФ "О  милиции" установил обязанность  милиции принимать меры по охране потерпевших, свидетелей и других участников уголовного процесса, а также членов их семей и близких, если здоровье, жизнь или имущество данных лиц находятся в опасности.

Пункт 5 ст. 7 и п. 6 ст. 14 Закона РФ "Об оперативно-розыскной  деятельности в Российской Федерации" предусматривают одним из оснований  проведения оперативно-розыскных мероприятий  постановление о применении мер безопасности в отношении защищаемых лиц, содействовать обеспечению личной безопасности, сохранности имущества участников уголовного судопроизводства, членов их семей, близких от преступных и иных противоправных посягательств. Действует Федеральный закон от 20 апреля 1995 г. "О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов" с последующими изменениями и дополнениями.

28 августа 1996 г. Правительство  г. Москвы издало Распоряжение "Об утверждении Положения  о мерах социальной защиты и материального стимулирования граждан, способствовавших раскрытию преступлений, совершенных организованными преступными группами".

20 августа 2004 г. принят  Федеральный закон "О государственной  защите потерпевших, свидетелей  и иных участников уголовного судопроизводства"6.

Государственной защите в соответствии с Законом подлежат потерпевший, свидетель, частный обвинитель, подозреваемый, обвиняемый, подсудимый, их защитник и законный представитель, а также лицо, в отношении которого уголовное дело или уголовное преследование было прекращено, эксперт, специалист, переводчик, педагог, психолог, приглашенные для участия в уголовном судопроизводстве.

Решение об осуществлении  государственной защиты принимают  суд (судья), прокурор, начальник органа дознания или следователь. Государственная защита осуществляется под прокурорским надзором и ведомственным контролем. Применение мер безопасности не должно ущемлять жилищные, трудовые, пенсионные и иные права граждан.

Органами, обеспечивающими  государственную защиту, являются: 1) органы, принимающие решение об осуществлении государственной защиты; 2) органы, осуществляющие меры безопасности; 3) органы, осуществляющие социальную защиту.

В отношении защищаемого  могут быть применены следующие  меры безопасности: личная охрана, охрана жилища и имущества, выдача специальных средств индивидуальной защиты, связи и оповещения об опасности; обеспечение конфиденциальности сведений о защищаемом лице; переселение на другое место жительства, замена документов, изменение места работы (учебы) и др. (ст. 6 Закона).

Кроме указанных мер  государственной защиты суд, прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель  принимают в пределах своей компетенции  в отношении указанных лиц  меры безопасности, предусмотренные  в УПК.

При наличии достаточных данных о том, что потерпевшему, свидетелю или иным участникам уголовного судопроизводства, а также их близким родственникам, родственникам или близким лицам угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением их имущества либо иными опасными противоправными деяниями, суд, прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают в пределах своей компетенции в отношении указанных лиц следующие процессуальные меры безопасности (ч. 3 ст. 11 УПК):

1) избрание обвиняемому меры пресечения при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый может угрожать свидетелю или иным участникам уголовного судопроизводства (п. 3 ч. 1 ст. 97 УПК);

2) осуществление контроля  и записи телефонных и иных  переговоров потерпевшего, свидетеля или их близких родственников, родственников, близких лиц по письменному заявлению этих лиц на основании судебного решения (ч. 2 ст. 186 УПК);

3) проведение предъявления  лица для опознания в условиях, исключающих визуальное наблюдение  опознающего опознаваемым (ч. 8 ст. 193 УПК, приложение 65 к УПК);

4) проведение закрытого  судебного разбирательства полностью  или частично (п. 4 ч. 2 ст. 241 УПК).

Следует отметить, что  рассмотрение дела в закрытом судебном заседании в интересах обеспечения  безопасности участников уголовного судопроизводства допускалось и до принятия УПК 2001 г. Правовой основой проведения закрытого судебного заседания в таких случаях являлись нормы Конституции РФ и международных пактов.

Так, по делу К., К., Н. и  Х., обвинявшихся в совершении тяжких насильственных преступлений, в ходе предварительного следствия потерпевшим и ряду свидетелей со стороны обвиняемых высказывались угрозы расправой, в связи с чем по данному делу суд принял ряд мер безопасности, направленных на защиту потерпевших и свидетелей.

Дело было рассмотрено  в закрытом судебном заседании, что  обеспечивало возможность получения  от потерпевших и свидетелей правдивых  показаний в условиях отсутствия угрозы их жизни и здоровью.

Решение суда о проведении закрытого судебного заседания основывалось на положениях ст. 52 Конституции РФ, согласно которой права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом, и ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г., в соответствии с которой публика может не допускаться на судебное разбирательство, когда этого требуют интересы сторон.

При таких данных проведение закрытого судебного заседания  было признано правомерным⁷;

5) составление протокола  следственного действия, в котором  участвуют потерпевший, его представитель или свидетель, без приведения подлинных данных об их личности (при этом выносится специальное постановление, в котором излагаются причины принятия решения о сохранении в тайне этих данных, указывается псевдоним участника следственного действия и приводится образец его подписи, которые он будет использовать в протоколах следственных действий, произведенных с его участием; постановление помещается в конверт, который после этого опечатывается и приобщается к уголовному делу) (ч. 9 ст. 166 УПК);

6) производство допроса  свидетеля или потерпевшего в  судебном разбирательстве без  оглашения подлинных данных об  их личности и в условиях, исключающих  визуальное наблюдение свидетеля  (потерпевшего) другими участниками  судебного разбирательства (ч. 5 ст. 278, ч. 1 ст. 277 УПК).

Механизм применения этих норм требует дальнейшего совершенствования, однако уже сейчас они успешно  применяются на практике.

Так, в Казани на процесс  по делу преступной организации "Хади-Такташ" свидетелей привозили под охраной, в масках и пальто, скрывавших фигуру. Их размещали в соседней с залом судебного заседания комнате, где были установлены микрофоны, изменяющие голос, и видеокамера. Судья входил в эту комнату, устанавливал личность свидетелей и возвращался в зал заседания, откуда производился допрос. Все происходящее транслировалось на большом экране⁸.

В вопросе права обвиняемого  на вызов и допрос свидетелей российское законодательство соответствует требованиям  пп. "e" п. 3 ст. 14 Международного пакта  о гражданских и политических правах и пп. "d" п. 3 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод о том, что каждый обвиняемый должен иметь право допрашивать показывающих против него свидетелей или право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, а также право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, какие существуют для свидетелей, показывающих против него.

Международное право, как  и российское законодательство, исходит  из того, что использование в доказывании  показаний лиц, сведения о которых засекречены, не нарушает указанное право обвиняемого на вызов и допрос свидетелей при соблюдении определенных условий.

Так, Европейский суд  по правам человека при отрицательном  в целом отношении к анонимным  свидетелям, в исключительных случаях допускает такую возможность, но требует, чтобы это не наносило ущерба и не было несовместимым с правами обвиняемого и проведением справедливого и беспристрастного судебного разбирательства: если сохраняется анонимность свидетелей обвинения, защита сталкивается с такими трудностями, которых при рассмотрении уголовных дел обычно быть не должно; соответственно, в таких случаях п. п. 1 и 3(d) ст. 6 Конвенции требуют, чтобы эти трудности защиты в достаточной мере уравновешивались судебной процедурой. Обвинительный приговор во всяком случае не должен основываться единственно и в решающей степени на анонимных утверждениях⁹.

Так, нарушение права  обвиняемого допрашивать свидетелей (ст. 6 п. 3(d) Конвенции о защите прав человека и основных свобод) было установлено  по делу Костовски против Нидерландов от 20 ноября 1989 г. (Серия А., т. 166). Обвинительный приговор национального суда в отношении К. был основан на показаниях двух анонимных свидетелей, не допрошенных в судебном заседании. Суд лишь огласил протоколы их допросов, произведенных полицией в досудебном производстве. Поскольку судьи не видели свидетелей и не могли составить собственное представление о достоверности их показаний, а защита, не зная личностей свидетелей, не могла доказать, что он (или она) был предвзят, враждебен или неправдив, Европейский суд установил нарушение прав обвиняемого.

Осуществление прав и  свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (ч. 3 ст. 17 Конституции РФ).

Для соблюдения баланса  интересов различных участников уголовного судопроизводства закон устанавливает процессуальные гарантии. Например, чтобы меры безопасности в отношении свидетелей и потерпевших не нарушали интересов обвиняемого, УПК наделяет суд правом предоставить сторонам возможность ознакомиться с подлинными сведениями о лице, дающем показания, если это необходимо для осуществления защиты подсудимого либо установления каких-либо существенных для рассмотрения дела обстоятельств (ч. 6 ст. 278 УПК).