Опыт преподавания социологии в ВУЗах России

     Содержание

Введение                         4

1Социологическое образование в России                            6

  1.1Современное состояние российской социологии и

социологического  образования                   6

1.2 Образовательные  стандарты и преподавание социологии    12

1.3 Влияние  научных исследований на преподавание  социологии   14

1.3.1 Центры  повышения квалификации преподавателей              15

2 Опыт  преподавания социологии в вузах России      17

2.1 Инновационные  методы в преподавании социологии    17

2.2 Влияние  преподавания социологии на формирование  личности    21

Заключение            28

Библиографический список          30 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     ВВЕДЕНИЕ

     Социология – интересная и практически полезная наука. Она позволяет узнать, что происходит с обществом и

       людьми, по каким векторам и  в каких параметрах осуществляются  социальные изменения, к каким итогам ведут разнообразные трансформации социальной жизни. Без знания выводов и рекомендаций социологов ныне не могут обойтись государственные и общественные деятели, политики и бизнесмены, журналисты и маркетологи, работники социальных и психологических служб, учреждений культуры и образования – все, кто по роду своей профессиональной деятельности или призванию имеет дело с людьми и социальными группами, кто так или иначе воздействует на общественные отношения. Эти воздействия дают желательный результат только тогда, когда они реализуются на основе учета объективных тенденций социальной жизни, обнаруживаемых и изучаемых социологией.

     Ее  преподавание в вузах России начато только десять лет тому назад, если не считать бурного развития социального  образования в России в первые десятилетия ХХ в. В 1990-х гг. в российских университетах создано более пятидесяти факультетов и отделений социологии. Овладение основами социологических знаний стало обязательным для всех россиян, получающих любое высшее профессиональное образование, а также обучающихся в некоторых колледжах, лицеях, гимназиях и училищах.

     Актуальность  данной курсовой работы в том, что преподавание социологии в России сейчас набирает новые обороты.

     Объектом  данной работы является преподавание социологии. Предметом – опыт преподавания социологии в ВУЗах России.

     Цель  данной курсовой работы – проработать собранный материал по теме и показать опыт преподавания социологии.

     Задачи  данной работы состоят в раскрытии  следующих вопросов:

1. оценить современное состояние социологии в России;
2. проанализировать опыт преподавания социологии.

     Основные  источники Выборнова В.В. «Инновационные методики в преподавании социологии» и Овсянников В.Г. «Социологическое образование в России: проблемы и перспективы».

     Метод применяемый в данной курсовой работе – анализ.

     Новизна данной курсовой работы заключается  в том, что работа ссылается на книги популярных авторов. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     1 СОЦИОЛОГИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В  РОССИИ 
 

     1.1 Современное состояние российской социологии и социологического образования

     Согласно  самой распространенной оценке социология в России испытывает очевидный подъем. Аргументация в пользу этого мнения весьма проста: социологии во всех ее формах «повсюду стало много». Открылось более ста кафедр и факультетов, выпускающих дипломированных социологов. Множатся опросы общественного мнения по различным темам. Социолог стал неотъемлемым участником многих коммерческих и политических проектов, а также телепередач. Книжные магазины заполнены учебниками по социологии, нет числа социологическим конференциям. Указывается и на значительное увеличение суммарного оборота средств в сфере социологии, правда, без спецификации денежных потоков.

     Не  оспаривая количественных характеристик  процесса, заметим, что оценки сторонников  этой точки зрения практически полностью  игнорируют качественное содержание новой российской социологии и социологического образования. Подобная забывчивость отнюдь не случайна: за цифрами экстенсивного роста социологии в России подчас скрывается если не ее деградация, то, по крайней мере, отсутствие убедительных показателей качественного развития[8; с. 138].

     Социологическое образование можно оценивать  не только по количеству кафедр, учебников и выпускников, но и степени его полезности для общества в целом и конкретно для студента, будущего профессионала. Критерий такой полезности — спрос на социологов-профессионалов на рынке труда. Агентства по подбору персонала оценивают этот спрос как крайне низкий: на протяжении всего последнего десятилетия он не превышает уровня 3,0–3,5 баллов (при десятибалльной оценке), что свидетельствует о невостребованности профессионального труда в этой области. Традиционной для социолога была педагогическая и академическая деятельность. Мощный источник спроса на социологический труд в прошлом — «заводская» социология. Сегодня социолог − профессионал востребован только в университетах и академических институтах. К социально−преобразующей деятельности эта работа имеет весьма далекое отношение. Власти, как правило, безразличны исследования, свидетельствующие о результатах ее собственной деятельности. Вновь на социологических дискуссиях актуализирован вопрос советских времен о социальной роли социолога. Невостребованность социологии развращает как власть, так и саму эту науку, осознающую декоративность своего присутствия в системах социального знания и общественного мнения как атрибута гражданского общества. Попытки утилитарного и примитивного использования социологии оборачиваются профанацией и разрушением уже созданного задела научных знаний[7; с. 78].

     Проблема  не снимается тем, что выпускники социологических факультетов и кафедр обычно не остаются безработными. Они востребованы коммерческими структурами, где применяют усвоенные в университетах знания для изучения потребительского спроса. Их трудоустраивают в средства массовой информации и государственные структуры. И нельзя не согласиться с тем, что некая часть выпускников университетов неизбежно поглощается такими сферами деятельности, где используется лишь часть их потенциала. Речь идет о некоем новом состоянии социологии, сочетающем в себе довольно контрастные характеристики. Причину этого состояния, естественно, ищут в трансформациях современного российского общества, ставящего эту науку перед лицом серьезных испытаний, что чаще всего выражается универсальной формулой: «Какое общество, такая и социология» [1; с. 126].

     Однако, находясь на любой из перечисленных  точек зрения, нельзя отрицать того, что социология несет на себе печать окружающей социальной среды. Так, С.Ю. Барсукова выделяет три главные проблемы российской социальной действительности, с которыми современная отечественная социология не справляется. Прежде всего, это информационный голод. Социальные связи и процессы в России все более «уходят в тень», создается лишь иллюзия информационной прозрачности общества. В последнее время социологи столкнулись с явлением, которое нельзя назвать иначе, как «цензура». Если содержание статьи не соответствует политической позиции редакции (которая, в свою очередь, определяется позициями владельцев), то нет шансов опубликовать статью в этом издании. Другая проблема, по мнению Барсуковой, заключается в постоянно возрастающем запаздывании. Вследствие того, что динамика общественного развития России намного превышает возможности социологии эту динамику исследовать, возникает разрыв между реальным состоянием общества и его социологическим диагнозом. К проблемам российской социальной действительности, влияющим на состояние социологии, относят и так называемый криминальный барьер. Капиллярная криминализация всех сфер жизни общества привела к тому, что практически исчезают предметные области социологических исследований, где нет угрозы столкнуться с криминалом. В результате любое явление изучается «от сих и до сих», расширяются «закрытые» зоны. Социологи знают, что на каком-то этапе их исследования обозначат себя внешние силы, которым оно активно не нужно и которые попытаются его либо закрыть, либо направить в «желательное» русло. Социология, осваивающая стратегии и тактики выживания через уже названное сервелистское угодничество или отчуждение от социальных практик, теряет потенциал социальной пассионарности [1; с. 132].

     Алармистский  подход к развитию социологии в России часто опирается на трезвые оценки, которые не всегда грешат радикализмом. Так, Р.В. Рывкинаотмечает существенное улучшение базовых общественных характеристик, влияющих на российскую социологию. По ее мнению, в сравнении с советской эпохой сегодня у нас есть неоспоримые преимущества. К их числу относятся свободы − планирования и организации любых исследований; международных связей и обмена информацией; высказывания любых научных идей и концепций; использования и сбора информации. Нередко, правда, эти свободы имеют потенциальный, а не актуальный характер. Кроме них, социология реализует себя и через целый ряд других условий, отмечаемых Р.В. Рывкиной: существование научных организаций и (или) крупных научных коллективов; нормальное воспроизводство научных кадров; внутренний социальный заказ, то есть спрос на исследования со стороны государства и бизнеса; востребованность со стороны общества; развитие сетевых научных контактов социологических организаций как внутри страны, так и за рубежом и др.

     В последние годы возникли и новые  тенденции во взаимоотношениях социологии и российского общества. Если в  перестроечные и постперестроечные годы значимость социологического знания не ставилась под сомнение и речь лишь шла о том, как лучше его осваивать и развивать, то сейчас все чаще можно столкнуться с нигилизмом по отношению к социологии в целом. Нередко в выступлениях политических деятелей и журналистов встречаются заявления, что российская социология оказалась неэффективной, в какой-то мере чисто западной наукой, не применимой к нашим реалиям. Она не смогла стать научным компасом реформирования России и потому несет ответственность за кризисное состояние российского общества. Вопрос не так прост, как может показаться[12; с. 92].

     С одной стороны, вину пытаются возложить  на социальную науку в целом и представляющих ее ученых, которые никоим образом не были вовлечены в процесс принятия решений, касающихся ключевых направлений развития российского общества. Более того, если во властных коридорах и бывают социологи, то только «свои», проверенные. Нигилизм по отношению к перспективам дальнейшего развития социологии в России чаще всего высказывают именно те, кто никогда не использовал полноценные социологические данные в политической, государственной и бизнес сферах, стремясь создать лишь видимость модной научности.

     С другой стороны, нельзя отрицать, что  научная социология оказалась избыточной для общества, которое предпочитает опираться на «простые решения», на модель «экономического человека», чаще всего продиктованные прагматической целесообразностью текущего момента. А ведь, по логике вещей, социологический анализ должен быть неотъемлемой частью любых государственных и бизнес − программ. Социологи должны входить в круг лиц, влияющих на принятие ответственных решений. В действительности же социологи либо заперты в университетах, либо проводят техническую экспертизу в маркетинге и рекламе. Здесь возникает досадное противоречие. Мир бизнеса мыслит в категориях бесконфликтного оптимизма и «игры на упрощение», говоря шахматным языком. Социология же по природе своей критична, неоптимистична (в лучшем случае нейтральна) и опирается на научный анализ. Однако ей предлагается стратегия приспособления: социологам приходится играть по правилам большого бизнеса и госструктур, подлаживаться под их запросы и, выполняя финансируемые ими исследования, лишь «в тайне» заниматься научной работой исходя из принципов науки, а не интересов заказчика. Отечественная социология, только что вышедшая из катакомб советского периода, сразу же оказалась в центре рыночных (или квазирыночных) отношений. Российский рынок, в том числе рынок научной экспертизы и образовательных услуг, − более жесткий, антиинтеллектуальный и внеправовой, чем в стабильных западных обществах. Приспособиться к нему часто означает навсегда расстаться с принципами научности [14; с. 197].

     Сравнительно  новым (или хорошо забытым старым) явлением становится стремление ввести российскую социологию в сетку идеологических координат, что особенно заметно в преподавании. Некоторые социологи приняли роль учителей жизни и социальных проповедников, выступающих от лица всего общества. Социальный конструктивизм, назидательность и нелюбовь к конкретному социальному анализу у них сочетаются со снятием тезиса о независимости научной экспертизы. В статьях и программах учебных курсов по социологии не всегда легко различить границы научного и политического дискурсов. Социологии пытаются приписать не свойственные ей функции управления социальными процессами, руководства обществом. З. Бауман определил политизирующую социологию как судейскую. В ней есть однозначные критерии прогрессивного и реакционного, передового и отсталого, правильного и неправильного. Советский марксизм, в частности, был откровенно судейской социологией.

     Помимо  указанных факторов, на состояние  российской социологии влияют и ее отношения с западной социологией. Первоначальная ориентированность постсоветского социологического знания на теоретические модели, прикладные методы исследований и образовательные программы западной социальной науки в какой − то мере сняла существовавшие прежде барьеры между западным и российским социологическими сообществами. Были сделаны решительные шаги к созданию единого теоретического и прикладного «поля» международной социологии. Однако «устремленность на Запад» не до конца самоопределившейся российской социологии привела в 1990-е годы в ряде случаев к некритическому следованию западным образцам[13; с.28].

     «Западнизм» не в последнюю очередь реализовался и через политику некоторых международных  фондов, поддерживавших те исследования и образовательные программы, которые укладывались в унифицированные схемы глобализации интеллектуального процесса, игнорирующие локальные особенности. В результате вокруг западных фондов в России нередко возникал круг грантополучателей, лучше других улавливавших западную тематическую конъюнктуру. В конце 1990-х годов многие публикации российских социологов и образовательные программы вузов, как по команде, запестрели терминологией, списанной под копирку с западных источников.

     Многие  социологические группы и центры стали испытывать «грантозависимость» от западных заказов, прежде всего на исследования общественного мнения. Эта экономически вынужденная ориентация, естественно, приводила и к несвободе в выборе методологического инструментария. Но стоило ряду фондов свернуть свою деятельность в России, как «политкорректные» социологи с готовностью переключились на новую тематику[5; с. 113].

     1.2 Образовательные стандарты и преподавание социологии

     «Образовательная  революция» 1990-х годов, во время которой  профессиональная подготовка по общественным наукам стала массовой, вовлекла в преподавание социологии вузовских специалистов советского образца, что нередко имело весьма печальные последствия. Сложившаяся у нас структура учебного процесса, которая предполагает деление студентов по факультетам, ведет к внутренней конкуренции за место в учебных планах и «вымыванию» из них важных, но «чужих» дисциплин. Этому в старых классических университетах противостояла традиция широкой междисциплинарной подготовки на младших курсах. В других случаях защитным барьером может стать только госстандарт как некая институциональная основа для соблюдения фундаментальных принципов, на которых строятся социологические образовательные программы.

     В последние годы повышается самостоятельность  вузов в формировании образовательных программ. От использования типовых учебных планов произошел переход к государственным образовательным стандартам первого поколения, предусматривающим дисциплины по выбору студента в объеме до 10% от общей трудоемкости обучения. При разработке стандартов второго поколения сделан еще один важный шаг − включение в структуру образовательной программы национально-регионального (вузовского) компонента, позволяющего отразить специфику региона и традиции вуза⁶.

     В результате в образовательном поле российской социологии бытуют сотни  учебных программ, с одной стороны, отчасти повторяющих друг друга, а с другой − содержащих концепты, которые не укладываются в общепринятые социологические рамки. Как бы ни определял социолог свое творческое Я и, соответственно, свои методы преподавания, для него должен быть обязательным принцип мыслить в категориях устойчивых по своей структуре и повторяющихся явлений. В «приземленной» практике преподавания это означает, что обучающиеся должны проблематизировать явления социальной реальности посредством следующих вопросов: что происходит? (выделение факта); как часто это происходит? (повторяемость); как это происходит? (механизм осуществления функции); кому это нужно? (интересы и группы); что произойдет в будущем? (развитие тенденции). Так, по видимости, простой социологический анализ есть ни что иное, как активизация социологического воображения (по Ч.Р. Миллсу) и, соответственно, формирование социологической культуры.

     В ряду необходимых предпосылок научной  социологии находится и принятие согласованной схемы социологических  категорий. Преподавание может идти с использованием теоретических  ориентаций, учитывающих индивидуальный профиль конкретного учебного центра. Но в любом случае все преподаватели и учащиеся должны проходить через «эталонную схему», а если и отказываться от нее, то сознательно и убежденно, а не огульно или по незнанию. Даже попытки отрицания этой схемы, как представляется, должны выражаться в языковых формах, разделяемых вовлеченными сторонами. Без освоения общей социологии и расширенного набора теоретических инструментов, принятых в международном социологическом сообществе, доступа ни в «поле», ни на кафедру быть не может, о ком бы ни шла речь.

     Группа, разрабатывавшая рекомендации по совершенствованию  госстандартов, решала два типа задач, которые можно условно обозначить как формальные (или «инфраструктурные») и содержательные. Формальные задачи связаны с созданием институциональной основы для соблюдения принципов построения социологических образовательных программ. Такой подход предполагает отказ от «точечного» контроля над внутренней структурой учебного плана в конкретном вузе. При решении этой группы задач, как нам представляется, получены следующие существенные результаты: введение зачетных единиц трудоемкости; повышение степени свободы вуза при формировании образовательных программ; расширение возможностей индивидуализировать обучение.

     Решая вопросы о содержательном наполнении объема дисциплин федерального компонента, рабочая группа опиралась на общее мнение, что должно существовать ядро социологических тем, концепций и методических навыков. Это ядро обеспечивает профессиональную подготовку социологов, то есть их академическую компетенцию как способность критически мыслить и применять в своей деятельности корпус теоретического, методологического и прикладного знания. Определяя, в чем заключается «социологическое ядро» и академическая компетенция, рабочая группа руководствовалась исследовательским и преподавательским опытом, результатами опросов социологов-преподавателей и т.д. При этом сознательно исключался жесткий нормативный подход и априорная схематизация. К этому ядру во всех случаях относятся теория и методы, а также ряд больших тем, посвященных структуре, социализации, культуре, неравенству, социальным институтам и т. д[3; с.38].

1.3 Влияние научных  исследований на  преподавание социологии

     Со  старых времен в российском обществе существует стереотип восприятия, согласно которому высокую науку развивают только в системе Академии, а в вузах ее лишь популяризируют. Однако последнее десятилетие значительно подорвало указанный стереотип. Большинство научно−исследовательских институтов Академии наук резко понизили свой статус, перейдя в режим выживания. Зато вузы испытывают невиданный наплыв абитуриентов со всеми вытекающими отсюда последствиями. Многие академические институты, видя такое положение дел, открыли у себя вузовские программы. Короче говоря, настал час университетов. Но привело ли это к возрождению научных исследований на новой почве? Скорее всего, нет. Нынешняя атмосфера в вузах несколько иная. Здесь идет борьба за доход. Кадры, оборудование, учебные и лабораторные помещения постоянно взвешиваются на весах выгоды. Наукой здесь, как правило, занимаются либо для престижа и отчетности, либо ради некоей особой цели, скажем, коммерческой. К сожалению, и студенты довольно быстро воспринимают эту атмосферу коммерциализации науки, куда их охотно вовлекают для малоквалифицированной помощи.

     Отечественные социологические факультеты редко  ведут масштабные исследования, предпочитая  работать «на коротких дистанциях»  по коммерческим заказам. (Правда, распространена и точка зрения, что это проблемы не одной российской социологии, а всего международного социологического сообщества.) Преподавание в вузе не может быть оторвано от научных исследований, поддерживающих базисные социологические дисциплины на должном уровне. Одна из важнейших составляющих ролевой функции, выполняемой вузовским преподавателем, − использование в учебном процессе материалов собственной работы в науке. Несмотря на осознанную профессиональной общественностью необходимость более тесно соединить учебный и исследовательский процессы, в России это по-прежнему не сделано¹⁴.

     Программной целью было сближение социологии как науки и социологического образования. Среди наиболее удачных в этой области можно отметить проект Института социологии по созданию инновационных курсов и обучению на базе Центра социологического образования; проект «Создание образовательной программы по экономической социологии», цель которого − достижение международных стандартов обучения и подготовки исследователей в области экономической социологии путем создания организационных форм соединения учебного и исследовательского процессов; проект Новосибирского государственного университета, предусматривавший развитие научно−исследовательской работы преподавателей, аспирантов и студентов. Этот перечень можно было бы продолжить[4; с. 113].

     1.3.1 Центры повышения квалификации преподавателей

     Два Федеральных центра повышения квалификации преподавателей социологии, созданные  в Москве и Санкт-Петербурге (на базе Санкт-Петербургского госуниверситета), получили отличную материальную базу, провели сессии с привлечением российских и зарубежных специалистов. В процессе преподавания широко использовались результаты социологических исследований. В  заключение сессий проходила аттестация учебно −методических материалов, подготовленных слушателями по избранным темам, с последующей выдачей сертификатов. Несколько иная модель реализуется в Центре социологического образования, действующем на постоянной основе в Институте социологии РАН. Здесь проводятся тематические курсы, отличительная особенность которых − приобщение слушателей к основным исследовательским программам академического института.

     Сложилось вполне обоснованное мнение, что центры повышения квалификации могут быть эффективными, когда они представляют собой консорциумы специалистов из различных вузов и академических институтов. Имеется в виду опыт московского Федерального центра, который функционировал как консорциум специалистов из Института социологии РАН. Необходимо договориться о разделении сфер деятельности между различными центрами, чтобы они дополняли друг друга, а не дублировали [6; с. 92].

     В данной главе мы проанализировали современное  состояние российской социологии и социологического образования, а также влияние научных исследований на преподавание социологии. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

2 ОПЫТ  ПРЕПОДАВАНИЯ СОЦИОЛОГИИ В ВУЗАХ  РОССИИ 

2.1 Инновационные методы в преподавании социологии

     В мировой образовательной практике в основном применяются два базовых модуля преподавания социологии: академический (нередко его называют абстрактно − теоретическим) и социально− прикладной. По мнению ряда ученых именно последний, как наиболее отвечающий запросам резко изменившегося рынка труда, профессий и занятости, в настоящее время наиболее перспективен в учебно − педагогической, научно-исследовательской и воспитательной деятельности.

     Охарактеризуем основные особенности социально−прикладного характера методики преподавания социологии. Первая из них − отказ от традиционной формы занятий и перевод их в интерактивный режим. Это означает, что, завершив изучение курса социологии, каждый студент публично защищает в группе разработанную им в течение семестра «Программу социологического исследования».

     Вторая  особенность методики − отказ от «классической» схемы проведения семинара, когда основная цель сводится лишь к закреплению знаний, полученных на лекциях. Принята другая модель − с акцентом на развитие у студентов навыков самостоятельного анализа научных статей, раскрывающих социальную сущность проблем, и вопросов, рассмотренных на лекциях.

     Третья  особенность − тесная связь научных работ студентов с учебным процессом по курсу социологии.

     Четвертая особенность − использование социологических исследований при подготовке дипломных работ по специальности.

     Пятая особенность − лонгированная (в  течение двух−трех лет) индивидуальная работа со студентами: с начала знакомства с курсом социологии до написания дипломной работы и даже подготовки к поступлению в аспирантуру.

     Шестая  особенность − контроль эффективности преподавания, действенности применяемых технологий.

     В течение семестра студенты, изучая теоретический курс социологии, одновременно участвуют в практических занятиях, где под руководством преподавателей овладевают навыками социологического анализа. Поэтому в лекционном курсе  рассматриваются не только теоретические  проблемы социологии, но также раскрывается ее прикладной аспект. Именно с этих позиций анализируются социальная структура и стратификация общества, власть как социальное явление, социальный механизм развития экономики. При этом подчеркивается необходимость учета междисциплинарного характера социологического знания [9; с. 125].

     Будущее образования неразрывно связано  с современными информационными технологиями. Информатизация позволяет накопить и сделать доступными преподавателям и учащимся огромные объемы знаний, обеспечить наглядность и доступность учебного материала; осуществить работу учащегося вне зависимости от его удаления от учебного заведения; наконец, обеспечить индивидуальное направление программам обучения для каждого отдельно взятого студента. Именно поэтому становится реальной столь важная для дальнейшего процесса совершенствования сфер и уровней образования в стране технология дистанционного обучения.

     В качестве форм контроля в дистанционном  образовании используются специальные  экзамены, собеседования, практические, курсовые работы, интеллектуальные тестирующие системы и т.п. Следует особо отметить, что решение проблемы контроля качества образования, его соответствия образовательным стандартам имеет особое значение для успеха системы дистанционного образования. Именно поэтому для осуществления контроля должна быть создана единая государственная система тестирования с учетом региональных и национальных особенностей[11; с. 120].

     Дистанционное образование, демонстрируя положительные  моменты, связано с рядом трудностей, препятствующих его широкому распространению. Одной из них является высокая стоимость средств обучения и средств связи, требующихся для процесса обучения. Не каждое высшее учебное заведение может приобрести такие средства. Весьма актуальным является и осознание важности компьютерного и сетевого образования со стороны преподавателей высшей школы. Не все они психологически готовы к этому.