Основания и формы международно-правовой ответственности государств

        Министерство образования и науки Российской Федерации

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

Хабаровская Государственная академия экономики и права

Юридический факультет

Кафедра конституционного и административного права

Курсовая работа на тему:

«Основания и формы международно-правовой ответственности государств»

Выполнила:

Студентка 4 курса

45 группы

Бронникова В.А.

Проверила:                 

                                                      Плетень Анна Сергеевна

Хабаровск 2007г.

Содержание.

   Введение.

I.                        Содержание права международной ответственности.

1. Деяние государства согласно международному праву.

2.Ответственность государства в связи с деянием другого государства.

3.Международное преступление.

4.Обстоятельства, исключающие противоправность.

II.                    Виды и формы международно-правовой ответственности государств.

1.Политическая ответственность.

2.Материальная ответственность.

III.                Проблемы ответственности в международном праве.

  Заключение.

                                Введение.

Ответственность — один из древнейших институтов междуна­родного права и является необхо­димым юридическим средством обеспечения соблюдения норм ме­ждународного права, восстановле­ния нарушенных прав и отноше­ний. Она выступает в качестве особого инструмента регулирова­ния международных отношений и гаранта функционирования меж­дународного права. Ответствен­ность можно рассматривать как не­пременную обязанность, обусловлен­ную неправомерным поведением.

Одной из наиболее характерных черт современ­ного международного права является формирование права международной ответственности как отдельной отрасли. Решающее значение в этом процессе имело принятие Комиссией международного права в 2001 г. проекта статей «Ответственность государств за меж­дународно-противоправные деяния». Проект разра­батывался Комиссией свыше четверти века. В этом про­цессе принимал участие широкий круг правительств, представлявших свои замечания на подготовленные Комиссией статьи, которые тщательно учитывались. Дело было непростым, поскольку позиции правительств существенно расходились. Это проявилось и при об­суждении проекта на сессии Генеральной Ассамблеи 2001 года, которая отложила принятие проекта.

Несмотря на это, представленный Комиссией про­ект является наиболее авторитетным актом, излагаю­щим существующие принципы и нормы права между­народной ответственности и намечающий пути его развития. Еще до завершения работы Комиссии над проектом ряд его положений был признан Междуна­родным Судом кодификацией обычных норм.

Рассматриваемый акт содержит основные принци­пы и нормы права ответственности. Он предусматрива­ет, что нормы международного обычного права, кото­рые не охвачены им, сохраняют свою силу. Значитель­ное число норм, относящихся к ответственности, со­держит право международных договоров, например, прекращение нарушенного договора, признание нич­тожным договора, навязанного силой и др.

Рассматриваемый акт посвящен ответственности государств и не затрагивает ответственности между­народных организаций и ответственности государств за поведение организаций. Сегодня право междуна­родной ответственности касается преимущественно государств. Раздел этого права, относящийся к ответ­ственности международных организаций, еще пред­стоит сформулировать. Тем не менее основные положения этого раздела уже существуют в виде обычных норм. Будучи субъектом международ­ного права, организация несет ответственность за соб­ственные деяния, т.е. за деяния своих органов и долж­ностных лиц. Международный Суд отметил, что ООН несет ответственность за поведение ее органов или агентов. Следует также иметь в виду, что многие нор­мы, относящиеся к ответственности государств, приме­нимы и к организациям.

Принятый Комиссией международного права про­ект не касается индивидуальной ответственности по международному праву лиц, действующих от имени государства. Следует вместе с тем учитывать, что пре­ступление должностного лица зачастую влечет за со­бой ответственность государства за преступное дея­ние или за неспособность предотвратить его или нака­зать за его совершение.

I.                        Содержание права международной ответственности.

Право международной ответственности — отрасль международного права, принципы и нормы которой оп­ределяют последствия международно-противоправно­го деяния.                                     

Существуют два различных вида ответственности. Негативная ответственность порождается правонару­шением, является деликтной. Именно этому виду и посвящено право международной ответственности. Вторым видом является позитивная ответственность, под которой понимается вытекающая из международного права обязанность принять необходимые меры для достижения поставленной цели. Согласно Уставу ООН Совет Безопасности несет «главную ответственность за поддержание международного мира и безопасности» (ст.24).                                                                          

Цели права международной ответственности:

а) сдерживать потенциального правонарушителя (превентивная функция);

б) побудить правонарушителя вы­полнить свои обязанности надлежащим образом (функция обеспечения правопорядка);

в) предоставить потерпевшему возмещение за причиненный матери­альный и моральный ущерб (компенсационная функ­ция);

г) воздействовать на будущее поведение субъектов в интересах добросовестного выполнения своих обяза­тельств (превенция и поддержание правопорядка).

Основным принципом права международной от­ветственности и одним из принципов международно­го права является принцип международно-правовой ответственности: всякое международно-противо­правное деяние влечет за собой международно-пра­вовую ответственность. Для наступления ответственности достаточно факта противоправного деяния. Та­кая ответственность наступает независимо от вины правонарушителя и именуется объективной ответ­ственностью.

Элементы международно-противоправного деяния:

а) поведение, которое согласно международному праву присваивается государству, т.е. считается им со­вершенным;

б) поведение, представляющее собой на­рушение обязательства данного государства по меж­дународному праву. Поведение может заключаться как в действии, так и в бездействии. В решении по делу о дипломатическом и консульском персонале США в Тегеране Международный Суд определил, что ответ­ственность Ирана возникла в связи с бездействием его властей, которые «не приняли соответствующих мер» в обстоятельствах, когда существовала явная потреб­ность в их принятии.[1]

Квалификация деяния как международно-противо­правного осуществляется на основе международного права. На такую квалификацию не влияет то обстоя­тельство, что деяние считается правомерным согласно внутригосударственному праву. Это положение проч­но утвердилось в международном праве и практике. Еще в 1932 г. в решении по делу об обращении с поль­скими гражданами на территории Данцига Постоян­ная палата международного, правосудия определила: «...Согласно общепринятым принципам одно государ­ство в его взаимоотношениях с другим государством может ссылаться лишь на нормы международного пра­ва...». Государство «не может ссылаться на свою соб­ственную конституцию, чтобы уклониться от выполне­ния обязательств, возложенных на него согласно меж­дународному праву...».[2] Это положение не раз под­тверждалось Международным Судом ООН и нашло отражение в ст.27 Венской конвенции о праве между­народных договоров.

Форма осуществления ответственности — право­отношение ответственности. Такое правоотношение возлагает на правонарушителя обязанность прекра­тить противоправное деяние, ликвидировать или ком­пенсировать последствия, а пострадавшему предос­тавляет право требовать совершения указанных дей­ствий. Правоотношение ответственности является вторичным и охранительным относительно нарушен­ного первичного правоотношения.

В литературе встречается мнение, согласно кото­рому понятием ответственности охватываются все от­рицательные последствия правонарушения, вплоть до применения принуждения. Между тем, принуждение, будь то контрмеры или санкции, представляет самосто­ятельный институт, который связан с ответственнос­тью, но обладает иными характеристиками. На него распространяется действие норм относительно прину­дительных мер. Правоотношения ответственности воз­никают независимо от воли субъектов в силу самого факта правонарушения. Решение о применении кон­трмер принимает потерпевшее государство. Контрме­ры и санкции являются средством обеспечения реали­зации правоотношений ответственности. Тем не ме­нее, в силу тесной связи института ответственности с институтом контрмер, есть основания объединить их в единой отрасли международного права.

1. Деяние государства согласно международному праву.

Деянием государства является поведение любого из его органов, независимо от занимаемого им места в системе государства, при условии, что он действует в своем официальном качестве. Международный Суд определил, что это положение носит характер нормы обычного права. Государству присваивается и поведе­ние лица или образования, не являющегося органом государства, если они уполномочены осуществлять элементы государственной власти. То обстоятельство, что орган государства превышает свои полномочия, не освобождает государство от ответственности за его поведение.

Эти положения нашли отражение в международ­но-правовых актах и практике их применения. В Допол­нительном протоколе 1977 г. к Женевским конвенци­ям о защите жертв войны говорится: «Сторона, находя­щаяся в конфликте, ...несет ответственность за все действия, совершаемые лицами, входящими в состав ее вооруженных сил» (ст.91). В комментарии Междуна­родного комитета Красного Креста к этой статье гово­рится, что она «соответствует общим правовым прин­ципам международной ответственности».[3]

Деянием государства является также поведение лица или группы лиц, действующих под руководством или контролем этого государства. В решении Между­народного уголовного трибунала для бывшей Югославии по делу Тадича говорится: «Условием присвоения государству по международному праву деяний частных физических лиц является контроль со стороны государ­ства за такими лицами».

Представляет в этом плане интерес решение Меж­дународного Суда по делу «Никарагуа против США». Суд счел, что контроль США в отношении деятельнос­ти контрас против Никарагуа, осуществлявшейся с территорий Гондураса и Коста Рики, не был достаточ­ным, чтобы присвоить эту деятельность США. Одновре­менно Суд определил, что помощь контрас в форме обучения, вооружения и финансирования представля­ла собой нарушение принципа невмешательства. По­мощь контрас означала также нарушение принципа неприменения силы и территориального суверенитета Никарагуа[4].

Международная практика придерживается нормы, согласно которой поведение повстанческого движе­ния не может присваиваться государству, которое его не контролирует. Основой для присвоения может быть лишь преемственность между победившими по­встанцами и образованным ими правительством. В слу­чае прихода повстанцев к власти, государство несет ответственность и за их предшествовавшие действия. Аналогичное положение и в случае, когда повстанчес­кому движению удается создать новое государство на части территории какого-либо государства. Наконец, любое поведение будет поведением государства, если оно признается им в качестве такового.

Нарушение международного обязательства озна­чает деяние государства, не соответствующее тому, что требует от него соответствующее обязательство. Особый случай представляет принятие государством закона, расходящегося с международным обязатель­ством. Анализ практики свидетельствует, что общей нормы в отношении этого случая не существует. В од­них случаях сам факт издания определенного закона противоречит обязательству государства и порождает его ответственность. Немало конфликтов такого рода решалось Международным уголовным трибуналом для бывшей Югославии и Европейским судом по правам человека. Например, решение Трибунала по делу Фурунджия от 10 декабря 1998г. И решение Европейского суда по права человека по делу Норрис 1988г. В других случаях само по себе принятие закона может и не быть нарушением обязательства, особенно если государство имеет возможность приме­нить его не нарушая обязательства. Это положение было подтверждено Международным Судом в решении по делу Ла Грандов 2001 г.[5]

Ответственность возникает в случае нарушения международно-правового обязательства, находящего­ся в силе. При этом последующее прекращение обяза­тельства, например в случае прекращения договора в результате его нарушения, не затрагивает возник­шее правоотношение ответственности. Эти положе­ния нашли отражение в практике Международного Суда.

В международной практике возникает вопрос об определении начала противоправного деяния и его продолжительности. В случае если деяние не носит длящегося характера, то правонарушение происходит в момент его совершения. Если же деяние носит для­щийся характер, то нарушение продолжается в тече­ние всего времени, когда поведение не соответствует обязательству. В качестве примера длящегося деяния можно привести издание и сохранение в силе закона, противоречащего обязательству.[6] Наконец, если обя­зательство состоит в предотвращении определенного события, то нарушение происходит, когда это событие наступает, и продолжается до тех пор, пока это событие остается не соответствующим обязательству.

О том, насколько серьезное значение отмечен­ные положения могут иметь в международной практи­ке, можно, судить по делам о правомерности примене­ния силы странами НАТО, рассматривавшихся Международным Судом по искам Югославии к каждой из стран-участниц. В своих постановлениях по этим делам Суд выразил глубокую озабоченность человеческой трагедией, продолжающейся гибелью и страданиями людей во всех частях Югославии. Однако, проанали­зировав соответствующие документы, Суд не нашел оснований для установления своей юрисдикции по данным делам.

При выяснении вопроса о юрисдикции в отноше­нии Бельгии Суд сделал следующий вывод: бомбарди­ровки начались 24 марта 1999 г., а заявление Югосла­вии о признании юрисдикции было сделано 25 апреля. Несмотря на то, что бомбардировки продолжались пос­ле 25 апреля и касающийся их спор продолжал суще­ствовать, на дату возникновения спора это не повлия­ло: «Каждая отдельная воздушная атака не могла по­служить основанием для отдельного последующего спора».                                                                               

Занятая Судом позиция подверглась критике в особых мнениях исполнявшего обязанности председателя Суда К. Вирамантри, а также судей Ю. Ши и В. Верещетина. В обоснование своей позиции они ссылались на приведенное выше положение о длящихся правонару­шениях. В особом мнении Ю. Ши говорилось: «По­скольку воздушные бомбардировки продолжались и после критической даты и все ещё продолжаются, постольку время совершения правонарушения охватывает весь период, в течение которого такие действия продолжаются...».[7] Эта позиция представляется более обоснованной, чем позиция Суда.

2. Ответственность государства в связи с деянием другого государства.

Обстоятельства, которые порождают ответственность государства в связи с деянием другого государства, указаны в гл. IV Проекта статей об ответственности государств за международно-противоправные дея­ния, принятых к сведению LVI сессией Генеральной Ассамблеи ООН 12 декабря 2001 г. В соответствии с принципом ответственности государство несет ответственность за свое собственное поведение. Однако порою противоправное деяние яв­ляется результатом взаимодействия ряда государств. Если государство оказывает помощь другому государ­ству при совершении им противоправного деяния, то оно несет ответственность при условии, что а) это делается со знанием обстоятельств противоправного дея­ния; б) деяние было бы противоправным в случае, если бы оно было непосредственно совершено государ­ством, оказывающим помощь. Та­кие ситуации возникают в тех случаях, когда государство добровольно содействует или помогает другому государству в осуществлении деяния, нарушающего международные обязательства второго государства, на­пример, путем сознательного предоставления существенно важного средства или финансирования соответствующей деятельности, закрытия международного водотока, содействия похищению лиц и т. д. Государст­вом, несущим главную ответственность, в каждом случае является госу­дарство-исполнитель, а содействующее государство играет лишь вспомо­гательную роль[8]. Речь идет о соучастии в противоправном деянии. Поэтому вызывает определенные сомнения требова­ния пункта «б». Оказание помощи другому государству в нарушении договора, не обязательного для оказыва­ющего помощь государства, едва ли соответствует принципу добросовестности. Объяснись такое положе­ние можно лишь новизной института соучастия в меж­дународном праве.

В большинстве случаев этот момент не имеет значения, поскольку в практике обычно имеет место оказание помощи в нарушении общепризнанных норм. После бомбардировки американской авиацией г. Триполи в 1986 г. Ливия заявила претензии и Великобритании, которая разрешила использовать свои авиабазы. Генеральная Ассамблея ООН приняла поэтому поводу резолюцию, призвавшую все государства «воздерживаться от оказания какой-либо помощи или предоставления каких-либо средств для соверше­ния актов агрессии против» Ливии[9]. Генеральная Ас­самблея и Совет Безопасности неоднократно призы­вали государства воздерживаться от предоставления военной помощи государствам, совершившим серьез­ные нарушения прав человека.

Содействующее в совершении международно-противоправного дея­ния государство несет ответственность в следующих трех случаях: 1) со­ответствующему органу или учреждению государства, предоставляюще­му помощь или содействие, должно быть известно об обстоятельствах, придающих поведению государства, которому предоставляется помощь, международно-противоправный характер; 2) помощь или содействие долж­ны предоставляться с целью облегчения совершения такого деяния и фактически должны вести к его совершению; 3) выполнение деяния должно носить противоправный характер, как если бы оно было совер­шено самим содействующим государством.[10]

Более серьезным случаем является тот, когда госу­дарство осуществляет контроль над другим государ­ством при совершении последним правонарушения. Тем не менее условия наступления ответственности те же, что и при оказании помощи. Думается, что предъяв­ление и к этому случаю требования, чтобы деяние было противоправным и при совершении его контролирую­щим государством, еще менее обоснованно, чем при оказании помощи. В практике трудно найти факты, подтверждающие обоснованность такого требования.

Особый случай представляет принуждение другого государства к совершению противоправного деяния. Осуществляющее принуждение государство несет от­ветственность как за данное противоправное деяние принуждаемого государства, так и за его принуждение. Оно несет ответственность и при нарушении принуж­даемым государством договора, не обязательного для принуждающего государства.

              3. Международное преступление.

В международной практике получило признание понятие международного преступления, означающее грубое нарушение государством основополагающей нормы международного права. Ассамблея Лиги Наций в Декларации 1927 г. признала агрессию «междуна­родным преступлением». В принятом Генеральной Ас­самблеей ООН в 1974 г. определении агрессии агрес­сивная война квалифицируется как «преступление против международного мира». Конвенция о предуп­реждении преступления геноцида и наказании за него 1948 г. характеризует геноцид как преступление, кото­рое нарушает нормы международного права (ст. 1).

Значительную роль в формировании концепции международного преступления сыграла отечественная наука (Д.Б.Левин, Г.И.Тункин, Н .А.Ушаков). Кодифици­руя нормы об ответственности государств, Комиссия международного права определила международное преступление как «международно-противоправное де­яние, возникающее в результате нарушения государством международного обязательства, столь

основополагающего для обеспечения жизненно важных интересов международного сообщества, что его нарушение рассматривается как преступление международным сообществом в целом».

Концепция международного преступления нашло поддержку в ООН при обсуждении докладов Комиссии международного права. Решительно выступили против концепции США и Великобритания. Основные доводы противников концепции состояли в том, что она будто бы криминализирует поведение государств, а также то, что проект не предусматривает особой процедуры от­ветственности за них. Если второе замечание имело какие-то основания, то первое было лишено их. Комис­сия заявила, что использование термина «преступле­ние» имеет единственной целью выделить категорию особо тяжких правонарушений и ни в коей мере не означает криминализации поведения государств.

В стремлении к общему согласию Комиссия меж­дународного права приняла компромиссную формули­ровку «Серьезные нарушения обязательств, вытекаю­щих из императивных норм общего международного права», которая в принципе отражает ту же идею, что и «международное преступление».

Современное международное право не предус­матривает уголовной ответственности государства, что не раз отмечалось в международной практике, включая судебную. Например, решение международного уголовного трибунала для бывшей Югославии по делу «Обвинитель против Бласкича». Вместе с тем, необходимо было выделить область особой ответственности за наруше­ние особенно важных норм, имеющих императивный характер. Комиссия международного права предло­жила в 1976 г. следующий примерный перечень таких нарушений. Тяжкое нарушение международного обязательства, имеющего основополагающее значе­ние для: а) обеспечения международного мира и безопасности; б) обеспечения права народов на само определение (запрет колониального господства) в) защиты человеческой личности (запрет рабства, геноцида, апартеида); г) защиты окружающей среды (запрещение масштабного загрязнения атмосферы или моря).

Поскольку речь идет об особой категории обязательств, обязательств перед международным сообществом в целом, имеющих для и него жизненно важное значение, то они обеспечиваются в особом порядке, решении Международного Суда по делу компании «Барселона Трэкшн» говорится: «С учетом важности соответствующих прав можно утверждать, что все государства имеют юридический интерес, связанный с их защитой...». Соответствующие обязательства «являются обязательствами erga omnes».[11] Поскольку все государства имеют юридический интерес, то все он вправе призвать к ответственности государство, нарушившее обязательство erga omnes (между всеми). Более того, государства должны сотрудничать с целью положить конец любому из рассматриваемых правонарушений. Главная роль в организации такого сотрудничества принадлежит Генеральной Ассамблее и Сове-Безопасности ООН.

Ни одно государство не вправе признать право­мерным положение, сложившееся в результате рас­сматриваемых правонарушений и не может оказывать помощь в сохранении такого положения. Эта норма получила широкое признание. В Декларации о принци­пах международного права 1970 г. говорится, что госу­дарства не признают правомерным любое приобрете­ние территории в результате применения силы. Анало­гичное положение содержится и в резолюции Совета Безопасности 662 (1900 г.) о вторжении Ирака в Ку­вейт.

Особый интерес в этом плане представляет поло­жение консультативного заключении Международно­го Суда о Намибии 1970 г. о том, что поскольку непра­вомерность положения Намибии носит характер erga omnes, то она не может быть признана даже государ­ствами, не являющимися членами ООН.

В заключение следует обратить внимание на за­мечание, содержащееся в комментарии Комиссии международного права к рассматриваемым положени­ям: «...Правовой режим серьезных нарушений сам по себе находится в состоянии развития».

4. Обстоятельства, исключающие ответственность    государств.

Как и любая система права, международное право определяет обстоятельства, исключающие противо­правность поведения, которое не соответствует обяза­тельствам. Такими обстоятельствами являются согла­сие, самооборона, контрмеры, форс-мажор, бедствие и состояние необходимости. Этот перечень является исчерпывающим. Указанные обстоятельства не пре­кращают обязательство и не влияют на его содержа­ние. Они лишь оправдывают его неисполнение, пока они существуют.

В решении Международного Суда по делу «Габчиково-Надьмарош» содержится следующее положение: «Даже если будет установлено наличие состояния не­обходимости, оно не является основанием для прекра­щения договора. На это обстоятельство можно ссылать­ся только для освобождения от ответственности государ­ства, которое не выполнило договор...Как только состоя­ние необходимости прекращается, вновь возникает обязанность выполнять договорные обязательства».[12] Статьи об ответственности государств за международно-противо­правные деяния, подготовленные Комиссией международного права и одобренные (точнее, «принятые к сведению») LVI сессией Генераль­ной Ассамблеи ООН 12 декабря 2001 г., содержат перечень обстоятель­ств, исключающих противоправность. Ответственность государств ис­ключается при следующих определенных условиях:

1.Согласие государства на совершение другим госу­дарством деяния, противоречащего его обязательству, исключает противоправность деяния. Согласие долж­но быть юридически действительным. Противоправ­ность исключается лишь в отношении государства, давшего согласие, и в пределах этого согласия. В прак­тике такие случаи встречаются довольно часто, напри­мер, одно государство разрешает другому осуще­ствить транзит через его воздушное или внутреннее водное пространство.

2.Самооборона исключает противоправность мер, предпринятых в ее осуществление в соответствии с Уставом ООН. Последний подтверждает «неотъемлемое право» государства на самооборону (ст.51) и тем са­мым делает исключение из принципа неприменения силы. Это однако не означает, будто самооборона ис­ключает противоправность поведения в отношении всех обязательств. Сохраняют свою силу, в частности, обязательства по гуманитарному праву и в области прав человека, что подчеркивалось и Международным Судом.[13] Следует также иметь в виду, что случай само­обороны оказывает определенное влияние и на обяза­тельства в отношении не участвующих в конфликте нейтральных государств.

3.Контрмеры, т.е. ненасильственные меры, предпри­нимаемые в ответ на правонарушение, совершенное другим государством, являются правомерными. Иными словами, противоправность деяния государства, не со­ответствующего его международно-правовому обяза­тельству, исключается, если такое деяние является контрмерой. Наиболее распространена такая контр­мера, как приостановление действия обязательства, нарушенного другой стороной. Эти положения являются общепризнанными, о чем свидетельствует практика государств и труды теорети­ков. В решении по делу «Габчиково-Надьмарош» Меж­дународный Суд определил, что контрмеры могут оп­равдывать в ином случае противоправные действия, «принятые в ответ на предшествующее международ­но-противоправное деяние другого государства...».

              4.Форс-мажор (непреодолимая сила). Противоправ­ность деяния государства, не соответствующего его международно-правовому обязательству, исключает­ся, если это деяние обусловлено форс-мажором. Под форс-мажором понимается появление непреодоли­мой силы или непредвиденного события, не поддаю­щихся контролю государства, которые сделали в дан­ных обстоятельствах выполнение обязательства мате­риально невозможным. Речь идет о ситуации, когда го­сударство вынуждено действовать вопреки обязатель­ству. Случай форс-мажора отличается от ситуации бедствия или состояния необходимости тем, что он не содержит элемента свободы выбора.

Материальная невозможность выполнения может быть обусловлена естественным событием, например, землетрясением или наводнением, либо политичес­ким событием, например, утратой контроля над частью территории в результате вооруженного восстания. Форс-мажор не относится к ситуациям, которые зат­рудняют выполнение обязательства, например, к эко­номическому кризису. Форс-мажор издавна признан судами в качестве общего принципа права.[14] Он на­шел отражение и в универсальных конвенциях, напри­мер в отношении мирного прохода судов через терри­ториальное море в соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву 1982 г. (ст. 18.2) и в ст. 41 Конвенции о территориальном море и прилежащей зоне 1958 г.