Основные этапы развития культурологи как науки

Содержание

Введение 3

I. Предмет и методы культурологии 4

1.1. Спор о предмете  и методе "наук о духе" (Неокантианцы  против Дильтея) 6

1.2. Герменевтика В. Дильтея 8

1.3. Современная культурология:  на стыке методологий 9

1.4. Общая классификация  подходов в культурологии 12

II. Основные этапы развития культурологи как науки 13

2.1. Тайлор Э.Б. и контуры  позитивнонаучного подхода к  культуре 14

2.2. Уайт Л.А. как "отец" науки культурологии 16

2.3. Влияние на позицию  Л.А. Уайта 17

Заключение 21

Библиография 22

Введение

Культурология — одна из самых  молодых наук. Она возникла и оформилась как наука лишь в нашем веке, да и то ближе к его второй половине. В советский период культурология  вообще расценивалась как «буржуазная  лженаука» и даже сам термин был  не то что под прямым запретом, но, во всяком случае, под большим сомнением. Однако надо заметить, что культурологическая проблематика все же пробивалась в трудах наших ученых, «маскируясь» то под социологию, то под философию. Поэтому среди основоположников отечественной культурологии мы можем смело назвать таких ученых, как П. Н. Милюков, Л. П. Карсавин, Г. В. Вернадский, Н. Ф. Федоров, М. М. Бахтин, А. Ф. Лосев, а из продолжателей — С. С. Аверинцева, Ю. М. Лотмана, В. Е. Хализева и др.

Несколько по-другому обстояло дело на Западе, где культурология довольно давно завоевала право называться самостоятельной наукой. Но вот парадокс: развиваясь в совершенно свободных  условиях, западная культурология не достигла значительных успехов. Дело ограничивалось в основном частными исследованиями, и общая теория культурологии  там не была создана. Из западных ученых и философов, в чьих трудах развивалась  культурологическая проблематика, следует  назвать К. Леви-Строса, О. Шпенглера, Ф. Ницше, К. Ясперса, М. Хайдеггера, А. Камю и др.

Хотя культурология и очень  молодая наука, но она имеет глубокие, еще донаучные корни. В России вопросы культурологии ставились  и отчасти решались в первую очередь  в художественной  литературе, особенно в той, которую принято называть философской: от Пушкина до Достоевского и М. А. Булгакова. В своих произведениях писатели-философы создали немало культурологических моделей, поэтому в дальнейшем нам придется довольно часто обращаться к художественной литературе, черпая из нее иллюстративный материал, а отчасти постановку и решение культурологических проблем.

Итак, что же это за научная дисциплина — культурология? Данная  работа посвящена специфике культурного  знания.

I. Предмет и методы культурологии

Существуют три основных модели культуры - классическая, позитивно-научная  и неклассическая. Что касается наших  дней, то в современной культурологии  существует множество конкурирующих направлений и школ, которые часто находятся на стыке указанных направлений. В своё время американские ученые А. Кребер и К. Клакхон подсчитали, что в период с 1871 по 1919 г. в науке появилось всего семь определений культуры. Но уже в период с 1920 по 1950 г. их стало 157. А по подсчетам исследователя Л.Е. Кертмана в нашей литературе несколько лет назад использовалось 400 определений культуры. С чем же связано такое многообразие?

С одной стороны, наличие споров и дискуссий - признак живой развивающейся  науки. И действительно, культурология - это новая область знания, которая  до сих пор находится в стадии становления. С другой стороны, подобно  многим другим наукам, культурология  развивается в пограничной области, когда в её развитие привносят  свой вклад не только философы и  историки, этнографы и лингвисты, но также представители кибернетики, семиотики и других современных  наук.

Во многом это зависит от предмета исследований, т.е. от того, какого типа культуру исследуют в данном случае. Например, в исследовании первобытных культур по традиции лидируют этнографы, которых в XX в. принято называть этнологами или культурными антропологами. Там, где речь идет о европейской культуре от античности до XX в., этим по преимуществу занимаются философы, историки, филологи. А на исследовании современной "массовой культуры" сосредоточены усилия социологов и представителей различных системных подходов.

Как мы видим, в роли культурологов  выступают представители разных наук. И эта широта предметного  поля культурологии превращает ее в  целый комплекс наук, изучающих образ  жизни людей в различных регионах и на разных этапах его исторического  существования.

Но сложность состоит в том, что представители разных наук не только снабжают культурологию богатым  фактологическим материалом. Вместе с добытыми фактами они привносят  в культурологию различные способы  их осмысления. А в результате культурология  оказывается соединением разных типов знания, различающихся не только по предметным срезам, но и по методологическим установкам в изучении культуры.

Здесь следует напомнить, что в  эпоху Просвещения понятие "культура" было связано с определенным культурно-историческим идеалом, а потому в нем совпадали  знание и оценка. Но в XX в. две стороны  классического просветительского  понятия культуры как бы разошлись  по разным полюсам, когда ученые стали интересоваться только объективным устройством культуры, а многие философы, в пику им, - неповторимыми субъективными ценностями разных культур.

Иначе говоря, к началу XX в. философия  и наука в некотором смысле оказываются антиподами в исследовании культуры. Научный взгляд на культуру - это взгляд стороннего наблюдателя, для которого культура является одним  из множества изучаемых объектов. Подобно другим сложным объектам, она должна быть рассмотрена в  качестве системы необходимых связей и отношений. Противоположный взгляд на культуру, близкий к неклассической традиции, был взглядом на неё как  бы изнутри. Здесь исследователю  предлагалось "вжиться" в каждую культуру как в свою собственную. Таким образом, исследователь оказывался не столько изучающим некоторые  культурные особенности, сколько усваивающим  неповторимые ценности данной культуры. Естественно, что в таком случае разговор о том, какая из культур  лучше, истинней или прогрессивней, становился практически невозможным. Таким образом, и наука, и неклассическая философия ХХ в., с одной стороны, далеко ушли от классической просветительнской  модели культуры, а с другой - довольно быстро обозначили однозначность и  односторонность своих трактовок  культуры.

1.1. Спор о предмете и методе "наук о духе" (Неокантианцы против Дильтея)

В ходе сложной и противоречивой эволюции на рубеже XIX-XX в. происходило  уточнение вопроса о предмете и методе так называемых "наук о духе". Вызов был брошен представителями неокантианства, не принявшими учение В. Дильтея. Речь шла о том, что не каждая наука обладает возможностями для изучения мира духа и культуры.

Напомним, что "метод" переводится с греческого как "путь следования". Что касается науки, то научная методология - это система подходов и способов изучения некоторого предмета. Науки, как известно, делятся на эмпирические и теоретические. В эмпирических науках преобладает накопление и систематизация эмпирических данных, т.е. фактов. Цель теоретической науки - объяснение этих фактов и процессов, причем в такой систематической форме, которую как раз и принято именовать теорией. Естественно, что на каждом уровне исследования используются свои особые методы. В эмпирических науках, к примеру, это наблюдение, эксперимент и индуктивные обобщения, а в теоретических науках - дедукция, абстрагирование, мысленный эксперимент и пр.

Указанные выше методологические различия применимы прежде всего к естествознанию, или иначе к "наукам о природе". Но такой предмет изучения, как культура, не предполагает простого и ясного метода исследования. В результате в начале прошлого века, как уже говорилось, возникла дискуссия. И в центре этой дискуссии оказалась позиция главы Баденской школы неокантианства Вильгельма Виндельбанда (1848-1915), который вступил в полемику с не менее известным немецким теоретиком Вильгельмом Дильтеем (1833-1911).

В своей речи "История и естествознание", произнесенной им 1 мая 1894 г. при вступлении в должность профессора Страсбургского университета, Виндельбанд опровергает Дильтея, по мнению которого "науки о природе" наблюдают и изучают мир внешних объектов, а "науки о духе", главным образом история, приобщаются к миру человеческих отношений с помощью внутреннего переживания (Erlebnis). Не принимая позицию Дильтея, Виндельбанд доказывал, что различие между естествознанием и историей не в том, что изучают, а в том, как подходят к исследуемому предмету. Более того, к одному и тому же предмету, говорил он, можно подойти как с точки зрения естествознания, так и с точки зрения истории. Причем вторая точка зрения, по убеждению Виндельбанда, предпочтительнее, поскольку исторический взгляд раскрывает недоступный естествознанию культурный смысл и ценность каждой вещи.

Метод наук о природе Виндельбанд  определял как номотетический, что переводится как "основополагающий" или "законополагающий". Суть этого метода в выявлении общего и регулярного, именуемого "законом". Метод наук о духе глава Баденской школы определял как идиографический, что буквально переводится как "описывающий своеобразие". В этом случае, доказывал Виндельбанд, ученый стремится выявить нечто особенное и даже уникальное. Его задача - понять не то, что есть всегда, а то, что возникает однажды в потоке становления¹.

При этом мы должны ещё раз уточнить, что проявлением общего и чем-то особенным, согласно Виндельбанду, могут  быть одни и те же факты в зависимости от метода изучения. В одном случае мы рассматриваем факты под знаком общности и единообразия, а в другом - как нечто частное и неповторимое. Так, наука об органической природе, по мнению Виндельбанда, номотетична, когда систематизирует земные организмы. И она же идиографична, когда рассматривает процесс возникновения и развития этих организмов. Причем при идеографическом методе мы факт определяем путем "отнесения к ценностям".

Согласно Виндельбанду, в конкретном человеческом существовании, в истории  и культуре, всегда присутствует нечто  такое, что не схватывается в общих  понятиях, но осознается самим человеком  как "индивидуальная свобода". А  из этого можно сделать вывод, что такие, к примеру, науки, как  этнография и социология, используют неадекватный своему предмету метод.

Итак, Виндельбанд предложил различать  науки не по их предмету, как В. Дильтей, а только по методу исследований. К этой же позиции присоединился его ученик, принадлежащий к Баденской школе неокантианства, Г. Риккерт (1863-1936). Согласно его терминологии, естественные науки, стремясь открыть общие законы действительности, пользуются "генерализирующими" процедурами, т.е. обобщают множество фактов и затем выделяют повторяющиеся моменты и связи. В противоположность этому, историческая наука "индивидуализирует", т.е. отбирает и описывает те факты, которые выражают неповторимое лицо события, явления, личности.

Суть предложенного неокантианцами Баденской школы идиографического метода (Виндельбанд), а по-другому - метода индивидуализации (Риккерт), составляет процедура соотнесения культурно-исторических фактов с так называемыми "ценностями". Виндельбанд в свое время отметил, что ценности не "существуют", а "значат". Иначе говоря, если природные процессы определяются законами Вселенной, то люди в своем поведении руководствуются некими безусловными нормами или принципами, такими как Истина, Благо, Красота, Святость и т.п. Это и есть "ценности". И если ученый в своем исследовании не соотносит обнаруженные им факты культурной жизни с указанными ценностями, то ему не ясен объективный смысл изучаемых явлений.

При всей спорности этой точки зрения нельзя отрицать важности обсуждаемого вопроса для исследования культуры. Действительно, обнаружив, к примеру, древнюю статуэтку, исследователь  не сможет понять, является она предметом  религиозного культа или просто украшением, если у него отсутствуют представления  о религиозных, эстетических и других "ценностях" этого народа. Что  касается нашей культуры, то большинство  людей смотрят на мир через  призму политических, эстетических, религиозных  норм своего времени и народа и  не так важно, называем мы их "ценностями" или "идеалами". Главное - понять происхождение  этих норм.

1.2. Герменевтика В. Дильтея

Итак, речь идет о том, что человек  не просто изучает мир, но и оценивает  его, наделяя всё вокруг определенным смыслом. Именно на этом основании В. Дильтей (1833-1911), которого принято считать представителем "философии жизни", выдвинул новые требования к исследованиям, имеющим дело с миром культуры.

Напомним, что в отличие от Виндельбанда, В.Дильтей разделял науки не только по методу, но и по предмету. Согласно Дильтею, "наукам о природе" противостоят "науки о духе" как нечто качественно иное, и потому в них невозможен внешне отстраненный взгляд на исследуемые явления. Дильтей первым заявил о том, что явления культуры следует постигать не иначе, как вовлекаясь в них как в некое "жизненное целое". Если природные процессы можно объяснять действием внешних причин и их следствий, то жизнь людей, согласно Дильтею, должна раскрываться только изнутри в акте так называемого "понимания". Иначе говоря, в исследовании явлений духа и культуры нельзя ограничиться лишь другим методом исследования. Здесь своеобразие метода определяется своеобразием самой постигаемой реальности.

Здесь нам стоит уточнить, что  указанный подход к культуре, который, конечно, ближе не к науке, а к  искусству, возник не сразу. Уже представители  немецкого романтизма братья Фридрих и Август Шлегели, а также философ Ф.В.И. Шеллинг в начале XIX в. открыто противопоставили предписаниям разума субъективную мощь человеческого творчества. Свобода личного самовыражения - вот что является, с их точки зрения, душой культуры. И потому именно искусство, и прежде всего поэзия, доказывали они, выражает человеческую индивидуальность, а основа художественного творчества, по словам Ф. Шлегеля, есть "произвол поэта, который не должен подчиняться никакому закону". Таким образом, немецкие романтики бросили вызов Просвещению с его идеалом человека, разумно организующего внешний и внутренний мир.

По-своему уточняя и развивая такой  взгляд на культуру, Дильтей концентрирует  внимание на способах ее постижения. Природу, согласно Дильтею, мы объясняем, а культуру понимаем.

Причем есть разница в том, как  мы проникаемся пониманием настоящего и прошлого в мире культуры. Если в современную нам культуру можно "вчувствоваться", "вжиться", открыть ее для себя через "сопереживание", то по отношению к культурам прошлого Дильтей предложил воспользоваться особым методом, названным им "герменевтическим".

Дело в том, что, уходя в прошлое, народы оставляют потомкам наследие, среди которого большую роль играют письменные тексты. Герменевтика как раз и является искусством истолкования текстов как явлений внутренней жизни ушедших поколений. В результате действия ученого, изучающего культуру, были приближены Дильтеем к поведению художника, который опирается не столько на ясные методы и процедуры, сколько на интуицию и творческое озарение.

1.3. Современная культурология:  на стыке методологий

В. Дильтей так и не сделал окончательный  выбор в пользу неклассической модели культуры. Для него оставалось значимым существовавшее в его время разделение на "науки о природе" и "науки  о духе". Но отстаивая позицию "вживания" и "вчувствования" в культуру, он близок к неклассической модели культуры, подобно другому  немецкому мыслителю начала ХХ в. О. Шпенглеру.

Мы еще раз повторим, что культурологические концепции ХХ в. сложны для классификации  именно потому, что они чаще всего  находятся на стыке разных подходов, на границе ясно выраженных трактовок  культуры.

Возьмем, к примеру, точку зрения известного антрополога, исследователя  культуры племен Новой Гвинеи Бронислава Каспера Малиновского (1884-1942), который ввел в культурологию принцип функционализма. В трактовке Б. Малиновского любая культура - это целостная система, состоящая из набора элементов, которые, в свою очередь, связаны отношениями функциональной взаимозависимости. Указанный принцип функционализма, безусловно, уходит своими истоками к позитивнонаучному мышлению. Ведь как раз у позитивно мыслящих ученых устройство культуры подобно организации всякого живого организма и даже технической системе.

Но в то же время Б. Малиновский  стремился доказать, что различные  культуры никак не связаны между  собой, а потому бессмысленно, подобно  этнографам "эволюционистской школы", располагать их в качестве ступеней в культурно-историческом развитии. Таким образом, отрицая единство культур и культурно-исторический прогресс, этот исследователь сближается с теми, кто, подобно О. Шпенглеру, отрицает взаимосвязь культур в  пространстве и во времени. И то же можно сказать о русском ученом Н.Я. Данилевском, который в свое время настаивал на научном подходе  к культуре, но, тем не менее, предполагал  изначальную разобщенность культурных организмов, что больше свойственно  неклассически мыслящим культурологам.

Своеобразный синтез позитивнонаучной и неклассической позиций в культурологии  предложил французский исследователь Клод Леви-Строс (р. 1908), который, подобно другим этнологам ХХ в., занимался исследованием жизни и сознания дикарей, сохранивших свои традиции вплоть до ХХ в. Своей задачей К. Леви-Строс, возглавлявший в свое время Антропологический музей в Париже и служивший профессором в Коллеж де Франс, считал изучение перехода от природы к культуре. При этом Леви-Строс разработал своеобразную структурную антропологию, методологическая суть которой как раз в сочетании элементов позитивнонаучного и неклассического подходов к культуре.

Леви-Строс считал, что объективная  точка зрения науки, предполагающая изучение культуры извне, и точка  зрения той философии, которая стремится  изучать культуру только субъективно  и изнутри, вовсе не противостоят друг другу. В отличие от того, что утверждал, к примеру, В.Дильтей, Леви-Строс считал, что возможно реально совместить точку зрения внешнего наблюдателя и внутреннего "вживания" в культуру. Указанную методологию исследования культуры он практиковал, изучая мифы американских индейцев. Трактовка первобытного мифа, предложенная Леви-Стросом, считается значимой в соответствующей области науки. Что касается метода исследования культуры, то здесь Леви-Строс не добился серьёзной поддержки у своих коллег.

У нас нет возможности более  подробно анализировать методологические приемы Леви-Строса. Но зато назрела  необходимость уточнить характеристику методологического многообразия в  современной культурологии. Дело в  том, что указанное многообразие до определенного времени было скрыто от отечественной науки в силу известных идеологических причин. Но не будет преувеличением сказать, что  в 70-е гг. XX в. в советской науке  наступил культурологический бум, связанный с освоением новейших западных разработок в этой области. Второй культурологический бум в нашей стране наступил в начале 90-х г. и определялся уже не внутринаучными, а политическими причинами. Ведь с падением Советской власти утратила былой авторитет и её идеологическая основа - марксистское обществоведение. Вместо истории КПСС, марксистско-ленинской философии и научного коммунизма у нас появились культурология, политология, социология и другие новые науки, которые давно преподавались в западных учебных заведениях.

Однако превращение культурологии  в обязательную учебную дисциплину сделало достоянием общественности проблемы и споры, которые до того времени велись только на академическом  уровне. Тем самым не только ученый, но и преподаватель, и даже студент  оказались перед выбором: к какой  трактовке культурологии присоединить свой голос. Ведь можно идти по пути отстраненного описания культур  разных времен и народов, как это  делают, к примеру, в этнологии, а  можно рассмотреть версии, предложенные в "философии культуры" неклассической ориентации.

Что касается авторов данного пособия, то для него важно другое. Речь идет о стремлении современного человека понять свою роль в культуре, а также  осознать место отечественной культуры в мировом развитии. Как раз  на эти вопросы пыталась в свое время ответить классическая философия. В философии от Гердера до Гегеля нашло выражение самосознание европейцев ХVIII-ХIХ в. Но и в XX в. существовала и развивалась культурно-историческая теория, не порывавшая с классическими  идеалами.

1.4. Общая классификация подходов  в культурологии

Таким образом, в методологической плане в современной культурологии  при всем многообразии трактовок  можно выделить три основных подхода.

1. Позитивнонаучный подход, который своими корнями уходит к учениям Э.Б. Тайлора и Л. Уайта. Здесь анализ культуры не противопоставляется анализу природы, и культурология воспринимается как вполне точная наука, изучающая законы и механизмы существования культуры. При этом свобода воли человека и его творческая деятельность как источники культуры по большому счету выносятся за скобки научного анализа.

2. Классический подход, уходящий своими истоками к учениям И. Гердера. И Канта, Г.В.Ф. Гегеля, с определенными оговорками К. Маркса. Здесь анализ культуры признается научным. Но культурно-исторической теория, вышедшая из недр философской классики, является особого рода наукой, отличной от позитивных наук о природе. Ее главное отличие в том, что объективные закономерности культуры не противопоставляются субъективным творческим действиям людей, вне анализа которых научный анализ культуры безнадежно упрощается.

3. Неклассический подход, истоки которого связаны с именами А. Шопенгауэра и Ф. Ницше. К формированию этого подхода к культуре имели отношение В. Дильтей, О. Шпенглер, во многом З. Фрейд. Суть этого подхода в том, что культура признается недоступной объективному научному анализу. В ее субъективную суть предлагается проникать, используя возможности мифа и искусства. Тупики этой методологии обнаруживает теория и практика постмодернизма. Здесь неклассический подход оборачивается "раскультуриванием" человека, в результате чего исчезает сам предмет культурологического анализа.

В самом общем плане по предмету исследования в современной культурологии можно также выделить три направления:

• изучение первобытной культуры, которой на протяжении ХХ в. занимались так называемая этнология, а также "культурная" и "структурная" антропология;
• изучение европейской культуры классического типа, которую часто соотносят со своеобразием древних восточных культур;
• изучение культуры современного массового общества, связанной с новыми постиндустриальными технологиями.

II. Основные этапы развития культурологи как науки

Любая наука - это исследование природы, стремящееся выявить ее объективные  законы. Но наука Нового времени, которая  формировалась в Европе с XVI в., выстраивала  объективную картину мира не так, как это было в древности.

• Во-первых, с самого начала она была сориентирована на масштабные наблюдения за жизнью природы.
• Во-вторых, она активно "выпытывала" тайны природы при помощи опытов и экспериментов.
• В-третьих, она ориентировалась на практическое использование полученных результатов.

Наука Нового времени неуклонно  становилась "производительной силой  общества". И этим она отличалась от науки древнего мира, где научный  поиск был фрагментарен и только косвенно связан с запросами практики. Широко известны достижения греков в  геометрии, успехи римлян в юриспруденции  и естественной истории, изобретение  алгебры арабами. Но только наука  Нового времени превратилась в социальный институт, влияющий на жизнь всего общества.

Все вышесказанное касается прежде всего естествознания, постигающего законы природы. Но в том-то и дело, что в Новое время нормы  и методы естествознания были спроецированы  на всю науку, включая социальное и гуманитарное знание. Такого рода подход к социальным и гуманитарным проблемам принято называть позитивнонаучным. Данный термин происходит от слова "позитивный", что в переводе с латыни означает "положительный". "Позитивными" науками в Новое время называли именно естественные науки. Соответственно, позитивизм - это применение методов исследования природы к исследованию общества и жизни человека, а значит к культуре. Позитивизм как способ мышления ученого не нужно путать с позитивизмом как особым направлением в философии XIX-XX в. При позитивнонаучном подходе ставку делают на точные методы, прежде всего математические, поскольку математика всегда считалась "королевой наук". Соответственно, позитивнонаучный подход предполагает строгость и однозначность выводов. И объективным законом в этом случае считается только тот закон, который действует всегда и везде.

2.1. Тайлор Э.Б. и контуры  позитивнонаучного подхода к  культуре

Подобные объективные законы попытались выявить и в истории культуры. Эта попытка принадлежит ученым-этнографам XIX в. - представителям так называемой "эволюционистской школы". "Эволюционисты" стремились проследить изменение культуры различных народов, начиная с быта и оканчивая религиозными верованиями. Своеобразие позиции "эволюционизма" заключалось в том, что, с этой точки зрения, развитие культуры везде и всюду идет одинаковым путем и следует одним и тем же объективным законам. При этом дикость, варварство и цивилизация отличаются лишь мерой развития одной и той же культуры.

Главой "эволюционистской школы" в этнографии был английский ученый Эдуард Бернетт Тайлор (1832 -1917). Он первым отнес этнографию к антропологическим наукам, и в англосаксонских странах антропологией до сих пор именуют весь комплекс наук о человеке. Наибольшую известность Тайлору принесла работа "Первобытная культуpa", опубликованная в 1871 г. Именно в ней Тайлор дал первое развернутое определение культуры. "Культура, или цивилизация в широком этнографическом смысле, - писал он, - слагается в своем целом из знания, верований, искусства, нравственности, законов, обычаев и некоторых других особенностей и привычек, усвоенных человеком как членом общества"².

В указанном определении Тайлор лишь перечислил элементы духовной культуры, без которых невозможно стать  человеком. Впоследствии он дополнит этот ряд техническими изобретениями  человечества. Как истинный ученый, Тайлор тяготел к четким определениям и формулировкам. И в определении  культуры он действительно стал первопроходцем. Но не нужно особых усилий, чтобы  понять: перед нами наиболее простое  и описательное определение культуры, не раскрывающее смысла этого феномена. Причем за пределами этого определения  осталась суть позиции Тайлора, который, подобно другим этнографам-эволюционистам, подходил к культуре с мерками  естественных, т.е. позитивных, наук.

Э.Б. Тайлора можно назвать родоначальником  позитивнонаучного подхода к  культуре. Ведь он открыто и честно заявил, что спешит удалиться из областей философии и богословия. А тем самым отказывается признать не только божественное предопределение, но и человеческую свободу как  фактор культурно-исторического прогресса. Признать свободу воли, считал Тайлор, все равно, что признать существование весов, которые иногда самопроизвольно игнорируют действие тяжести³.

В результате Тайлор акцентирует внимание на общих чертах и закономерностях  в области культуры, игнорируя  региональные, национальные и другие особенности культур. Культурно-историческое развитие у позитивно мыслящего  Тайлора - это постепенное усложнение жизни и способов деятельности людей. Он признавал как прогресс, так и регресс в жизни общества, как культурный подъем, так и культурную деградацию, которые, по его мнению, не случайны, а всегда чем-то обусловлены и потому закономерны. Но главное, чего он не мог и не хотел признать, - это творчество людей в качестве созидающей силы культуры.

Здесь следует уточнить, что рождение нового в области культуры основано на сложной диалектике единичного и  общего, субъективного и объективного. Законы, действующие в области  культуры и истории, конечно, объективны. Но они рождаются и действуют  иначе, чем это происходит с законами природы. Та буржуазная цивилизация, в  основании которой лежат достижения науки Нового времени, завоевания коммунальных революций позднего Средневековья, результаты буржуазных революций в  Голландии, Англии, Франции и многое другое, имеет свои законы. Но эти  объективно действующие законы складывались из особого взаимодействия людей, когда  конкретные индивиды выступали одновременно в роли творцов и творений своей  эпохи.