Ответственность за нарушение обязательств. 4

34

Введение

Современное обязательство - самый распространенный вид гражданских правоотношений, без которого невозможно представить себе ни полноценных хозяйственных отношений на уровне отдельных физических и юридических лиц, ни нормального функционирования экономики целого государства.

Обязательством называется гражданское правоотношение, в силу которого одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности (ст. 307 ГК РФ)[1].

Для нормального развития гражданского оборота характерно, что его участники надлежащим образом исполняют обязательства. В тех же случаях, когда обязательство не исполнено или исполнено ненадлежащим образом говорят о нарушении обязательств. Нарушение обязательств наносит вред не только кредитору, но и зачастую всему гражданскому единству в целом, так как нарушение в одном звене может привести к перебоям в работе всего механизма товарно-денежных отношений в обществе. В целях предотвращения подобных нарушений и устранения их последствий и устанавливается гражданско-правовая ответственность за нарушение обязательств в виде санкции за совершенное правонарушение.

Ответственность за нарушение обязательств в части первой Гражданского кодекса посвящена глава 25[2]. Указанные в ней принудительные меры являются мерами защиты прав и интересов стороны в обязательстве, потерпевшей от нарушения обязательств другой стороной. Все эти меры направлены либо на обеспечение исполнения обязательства, либо на компенсацию имущественных потерь, которые несет потерпевшая сторона.

Принудительные меры, предусмотренные в данной главе подлежат применению с учетом правил, содержащихся не только в этой главе, но также закрепленных в статьях 10-16 Гражданского кодекса, устанавливающих основные правила защиты нарушенных прав.

Глава 1. Ответственность за нарушение обязательств.

Понятие ответственности за нарушение обязательств. Задача обеспечения нормального состояния и развития имущественного оборота требует обеспечения обязательств определенным инструментом, понуждающим субъектов гражданского права исполнять свои обязанности, а в случае отклонения от предписанного — подвергать их воздействию определенных неблагоприятных последствий. Эта задача реализуется в рамках различных правовых форм, центральное место среди которых занимает гражданско-правовая ответственность.

В науке гражданского права существует несколько основных подходов к пониманию гражданско-правовой ответственности. В рамках одного из них ответственность рассматривается как долг в широком смысле, которая имеет место как на стадии нарушения, так и на стадии надлежащего исполнения обязательства. В печати ответственность определяется по-разному: как регулируемая обязанность дать отчет в своих действиях; как ответственность из понятия которой исключено добровольное исполнение обязательств, понимая ответственность как состояние принуждения, необходимое для исполнения обязанности. В рамках указанных подходов мы сталкиваемся либо с проблемой так называемой позитивной ответственности, совпадающей с надлежащим исполнением обязательств, либо с проблемой отграничения ответственности от иных санкций, обеспечиваемых принудительной силой государства.

Формы и виды гражданско-правовой ответственности. Форма гражданско-правовой ответственности представляет собой форму выражения обременении, возлагаемых на правонарушителя. Общей формой гражданско-правовой ответственности является возмещение убытков, поскольку эта форма применяется во всех случаях нарушения субъективных гражданских прав, если только она не исключена законом или договором (ст. 15 ГК РФ). Наряду с общей, выделяют так называемые специальные формы гражданско-правовой ответственности, применяемые в случаях прямо предусмотренных законом или соглашением сторон (уплата неустойки, потеря задатка и пр.).

Глава 2. Виды ответственности за нарушение обязательств.

2.1 Возмещение убытков

Проблема возмещения имущественных потерь является актуальной для любой правовой системы. «Одним из основополагающих институтов в защите нарушенных прав является институт возмещения убытков, который сохраняет свое значение и по сей день»[3].

В российской правовой науке понятие "убытки" и правила их возмещения сложились еще в XIX в. Взыскание убытков влекло последствия двоякого рода:

-      лицо вознаграждает субъекта нарушенного права за те убытки, которые нанесены вследствие правонарушения;

-      независимо от вознаграждения за убытки, лицо подвергается иногда еще какому-либо имущественному лишению в пользу субъекта нарушенного права — другими словами, подвергается гражданскому наказанию, называемому пеней или штрафом»[4].

Данное вознаграждение, как полагает Д.И. Мейер, является «ущербом», или «убытками», а цель его состоит в необходимости восстановления субъекта в том положении, в котором он находился до «нарушения права»[5].

С филологической точки зрения, под убытками понимаются «потери, которые терпит кто-либо». Синонимами данного слова являются урон, ущерб[6].

Таким образом, термин «убытки» во многом сходен с понятиями «потери», «ущерб», «вред». Говоря о соотношении данных понятий, авторов определяют убытки как денежную оценку причиненного ущерба[7]. Поддерживает данную точку зрения и В.А. Тархов[8]. Другие авторы не признают разграничения убытков и имущественного вреда[9]. В этой связи О. С. Иоффе полагает, что в отдельных случаях ущерба имуществу не причиняется, однако убытки присутствуют[10]. О.В. Фомичева критикует данную точку зрения, справедливо замечая, что «под имуществом, а тем более «имущественной сферой» можно и нужно понимать не только наличное имущество в вещественной форме; то же можно сказать и относительно логического объема слова «ущерб»[11].

Представляет интерес мнение С.Л. Дегтярева, который пишет, что убытки по своему юридическому значению, установленному ст. 15 ГК, уже понятия «вред», поскольку в понятие «убытки» включаются только реальный ущерб и упущенная выгода, возмещаются они, как правило, при наличии имущественных отношений и в денежном выражении. Вред же может быть причинен не только имуществу, но и личности гражданина, имуществу или деловой репутации юридического лица. Вред возможно возместить в натуре путем предоставления вещи того же рода и качества, исправления повреждений, опровержения сведений, порочащих деловую репутацию, и т. д., путем компенсации гражданину морального вреда, а также путем возмещения убытков гражданину или юридическому лицу»[12]. Понятие вред шире понятия убытки, которые представляют собой имущественный ущерб (вред) в денежном выражении.

Согласно ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения, наряду с другими убытками, упущенной выгоды в размере, не меньшем, чем такие доходы.

Возмещение убытков по своей правовой природе является формой гражданско-правовой ответственности. Кроме возмещения убытков законодательство предусматривает иные формы гражданско-правовой ответственности: уплату неустойки, в том числе процентов за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК РФ), потерю задатка. Однако возмещение убытков является общим правилом наступления гражданско-правовой ответственности; применяется данный способ во всех случаях, если иное не предусмотрено законом или договором.

Как было отмечено, возмещение убытков осуществляется за счет должника и сопровождается дополнительным обременением имущественного положения последнего, как правило, выражающимся в возложении на него дополнительной имущественной обязанности. В связи с этим исполнение лицом своих обязанностей, в том числе по договору, не может признаваться юридической ответственностью, так как не сопровождается возложением на причинителя вреда дополнительных обременении имущественного характера.

Как утверждает О.В. Фомичева: «Исполнение обязанности в любой ее форме не может быть отнесено к возмещению убытков, так как отграничено признаком отсутствия правонарушения»[13]. Данное мнение является спорным. С одной стороны, действительно, даже принудительное исполнение лицом своей обязанности не является по своему характеру мерой гражданско-правовой ответственности, хотя может быть результатом правонарушения. Так, неисполнение должником обязанности передать вещь, определенную индивидуальными признаками, влечет, согласно ст. 398 ГК РФ, возможность для кредитора потребовать передачи ему данной вещи.

Данный способ защиты может применяться вследствие совершения правонарушения, но по своей природе это не мера гражданско-правовой ответственности, так как исполнение данной обязанности, хотя и принудительное, никоим образом не обременяет должника по сравнению с тем, как он должен был действовать исходя из условий обязательства. Отсутствие имущественного обременения дополнительного характера означает отсутствие ответственности. Аналогично решается вопрос истребования кредитором долга от неисправного должника.

В этой связи представляет интерес анализ п. 4 ст. 453 ГК РФ, согласно которому стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента изменения или расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон.

Закон лишь в отдельных случаях предусматривает возврат исполненного до изменения или расторжения договора (ст. 475, 480, 599 ГК РФ). В.А. Рахмилович полагает, что данная ситуация является недостатком ГК РФ[14].

М.И. Брагинский полагает, что «применение п. 4 ст. 453 ГК не исключает действия общих норм, посвященных обязательствам вследствие неосновательного обогащения. В специальной отсылке к этим нормам в ст. 453 ГК нет необходимости, поскольку правила гл. 60 «Обязательства вследствие неосновательного обогащения» носят общий (генеральный) характер»[15]. С данным мнением соглашается М.С. Каменецкая, которая замечает, что, «даже если ни законом, ни соглашением не предусмотрено право лица требовать возвращения исполненного им по обязательству до момента расторжения договора, это лицо не лишается права истребовать ранее исполненное, если его контрагент неосновательно обогатился»[16].

В данных случаях не следует руководствоваться положениями гл. 60 о возврате неосновательного обогащения. Данный вывод может быть обоснован тем, что согласно положениям гл. 60 неосновательное обогащения имеет место тогда, когда для получения какого-либо имущества у приобретателя не было законных оснований. В названных случаях нормы гл. 60 применяться не могут, так как на момент приобретения вещей, денег, иного имущества между сторонами действовал гражданско-правовой договор. Расторжение договора не следует смешивать с признанием сделки недействительной, в том числе по правовым последствиям. Недействительная сделка, согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ, недействительна с момента ее совершения. В отличие от этого в соответствии с п. 2 ст. 453 ГК РФ в случае расторжения договора обязательства считаются прекращенными с момента заключения соглашения сторон о расторжении договора, а при расторжении договора в судебном порядке - с момента вступления в силу решения суда о расторжении договора. Таким образом, на наш взгляд, к отношениям по возврату исполненного по расторгнутому договору не могут применяться положения гл. 60 о неосновательном обогащении.

При рассмотрении такого способа защиты, как возмещение убытков, может возникнуть вопрос о соотношении убытков и сумм неосновательного обогащения. Например, что представляют собой суммы, излишне выплаченные стороной по договору. Данные суммы не являются убытками. Возмещение убытков является санкцией, применяемой к неисправной стороне обязательства. В данной ситуации нет ничего подобного. Правомерно действующая сторона переплатила другой стороне договора. О.Н. Садиков в этой связи пишет, что «п. 3 ст. 1103 ГК РФ ориентирует нас на случаи, когда исполнение явно выходит за рамки содержания обязательства, хотя и связано с ним»[17]. Возмещение убытков следует отграничивать от сумм неосновательного обогащения.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ убытки состоят из реального ущерба и упущенной выгоды. В сумму реального ущерба входят произведенные расходы или расходы, которые необходимо будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата и повреждение имущества. Что касается упущенной выгоды, то она состоит из неполученных доходов, а также доходов, полученных контрагентом, нарушившим право.

Для того чтобы предъявить требование о возмещении убытков, кредитор должен доказать их наличие, произвести расчет убытков, в том числе упущенной выгоды, доказать факт неисполнения или ненадлежащего исполнения должником принятого на себя обязательства (противоправность), а также наличие причинной связи между противоправным поведением должника и наступившими убытками.

Что касается вины причинителя вреда, то гражданское законодательство исходит из презумпции виновности неисправного должника. Должник предполагается виновным, если не докажет свою невиновность. Следует также отметить, что согласно п. 3 ст. 401 ГК РФ при осуществлении лицом предпринимательской деятельности установление его вины в причинении убытков необязательно.

На наш взгляд, не соответствует закону мнение С.Л. Дегтярева о том, что вина устанавливается только в необходимых случаях и может быть расценена как факультативное условие[18]. Вина — по общему правилу обязательное условие договорной гражданско-правовой ответственности, за исключениями, установленными п. 3 ст. 401 ГК РФ.

При расчете убытков трудности вызывает, прежде всего, доказывание размера упущенной выгоды, так как кредитор должен доказать размер доходов, которые он бы получил, если бы его право не было нарушено. В связи с этим представляет интерес анализ ч. 2 п. 2 ст. 15 ГК РФ, которая содержит следующее положение: «Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками, упущенной выгоды в размере, не меньшем, чем такие доходы» По данному вопросу О.В. Фомичева пишет, что мы нисколько не ослабим защиту пострадавших, если просто исключим из ГК рассматриваемую часть п. 2 ст. 15 ГК РФ[19]. На взгляд данного автора, положение, предусматривающее то, что упущенная выгода взыскивается «наряду с другими убытками», является неприемлемым[20].

В науке гражданского права дискутируется вопрос о возможности взыскания так называемых заранее исчисленных убытков, или «твердых» убытков. Под «твердыми» убытками следует понимать «денежную сумму, которую стороны устанавливают своим соглашением в качестве единственного и полного возмещения будущих потерь»[21].

Отдельные авторы считают необходимым использовать данную конструкцию по предварительному расчету убытков; другие возражают против этого. Л.А. Лунц полагал, что система исчисления убытков, сводящаяся к предварительной их оценке, неприемлема по принципиальным соображениям, так как она порождает «концепцию фикций», оторванную от конкретной хозяйственной ситуации[22]. В.В. Васькин, разделяя мнение Л.А. Лунца, доказывал, что нормативные убытки, т.е. убытки, нормированные в договоре, противоречат сущности возмещения убытков, так как полагал, что в результате нормирования убытков в договоре возникает несоответствие размера взыскиваемых убытков и размера фактических убытков, что подрывает эффективность самого института возмещения убытков[23]. Данный аргумент, на наш взгляд, заслуживает поддержки, потому что возмещение убытков, согласно ст. 15 ГК РФ, предполагается полным. Представляется сомнительным, что при определении убытков в твердой сумме можно заранее рассчитать точный размер убытков, которые могут возникнуть при неисполнении или ненадлежащим исполнении обязательства.

С приведенной точкой зрения не соглашается B.C. Евтеев, который пишет, что «закрепленные в договоре убытки не следует расценивать как санкции, имеющие штрафной характер, поскольку сущность заранее исчисленных убытков проявляется как раз при сопоставлении их с неустойкой в форме штрафа. Основное отличие заключается в том, что штраф имеет абстрактный по отношению к нарушению договора характер и может быть как значительно меньше, так и больше фактически понесенных убытков, в то время как договорный размер убытков определяется исходя из конкретных нарушений договора и соответствующих прогнозируемых последствий, а не из размера неисполненного обязательства. Причем исчисленные в договоре убытки в большинстве случаев приблизительно отражают имущественные потери потерпевшей стороны»[24].

Представляется, что мнение B.C. Евтеева является спорным. Указанный автор отграничивает штраф и «заранее исчисленные убытки», исходя из того, что штраф носит абстрактный характер по отношению к нарушению договора и может быть как больше, так и меньше причиненных убытков, а "твердые" убытки исчисляются с учетом конкретных нарушений договора и возможных имущественных последствий. Это дает ему основание полагать, что такие убытки в большинстве случаев лишь приблизительно отражают имущественные потери .кредитора. Однако, по нашему мнению, при определении штрафа за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства стороны также вправе учитывать вероятные имущественные последствия такого поведения. В этой связи полагаем, что "твердые" убытки являются неустойкой, установленной в форме штрафа, и не нуждаются в специальном законодательном закреплении и регулировании.

2.2 Взыскание неустойки. Взыскание процентов за пользование

чужими денежными средствами.

Среди способов защиты гражданских прав ст. 12 ГК РФ называет взыскание неустойки. Данная норма не содержит упоминания об уплате процентов за пользование чужими денежными средствами. В этой связи можно предположить, что если ст. 12 предусматривает общегражданские способы защиты, то уплата процентов, представляющая собой санкцию, применяемую в случае неисполнения денежного обязательства, таким способом защиты не является. Рассматриваемая статья указывает, что перечень способов защиты не является исчерпывающим и включает в себя иные способы защиты, не предусмотренные данной нормой.

С другой стороны, данная позиция законодателя может свидетельствовать о том, что взыскание неустойки поглощает собой уплату процентов за пользование чужими денежными средствами. В этом случае проценты представляют собой лишь разновидность неустойки.

Согласно п. 1 ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. В соответствии с п. 1 ст. 395 ГК РФ за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств.

Параграф ГК РФ, регулирующий неустойку, расположен в главе «Обеспечение исполнения обязательств», а ст. 395 находится в главе «Ответственность за нарушение обязательств». Неустойка представляет собой как форму гражданско-правовой ответственности, так и способ обеспечения исполнения обязательств. В то же время проценты за пользование чужими денежными средствами признаются мерой ответственности, но возникает вопрос: могут ли они являться и способом обеспечения исполнения обязательств? В соответствии с п. 1 ст. 329 ГК РФ наряду с неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией обеспечивать исполнение обязательств могут и другие способы, предусмотренные законом или договором.

Различают две формы неустойки: штраф и пеню. Пеня представляет собой «разновидность неустоечного обязательства, которое применяется за неисполнение обязательства в срок»[25]. Как утверждал О.С. Иоффе, основанием пени «может служить лишь такое правонарушение, как просрочка по обязательству в целом или отдельным входящим в него обязанностям. Ее размер всегда устанавливается в виде процента от цены нарушенной обязанности»[26].

«Штраф отличается от пени как по основанию, так и по способам определения размера, а также по порядку его начисления. Основанием штрафа может быть не только просрочка, но и любое другое правонарушение. Главное же отличие штрафа от пени состоит в том, что пеня — это непрерывно нарастающая, а штраф — единократно взыскиваемая сумма»[27]. Следует отметить, что проценты за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 имеют больше сходства с пеней, нежели со штрафом.

Вопрос о правовой природе процентов за пользование чужими денежными средствами остается дискуссионным и по настоящее время. В юридической литературе существует ряд позиций по названной проблеме. Традиционной является точка зрения о том, что проценты за пользование чужими денежными средствами представляют собой плату (вознаграждение) за пользование капиталом[28]. В настоящее время данную позицию разделяют Е.А. Суханов[29], М.Г. Розенберг[30]. Сущность данного подхода заключается в том, что «происходит отождествление процентов, закрепленных в п. 1 ст. 395 ГК РФ и процентов, предусмотренных по договору займа, кредитному договору и др., как имеющим общую экономическую и юридическую природу»[31].

Такой подход позволяет авторам сделать следующие выводы: проценты, предусмотренные ст. 395 ГК РФ, не могут быть квалифицированы в качестве неустойки;

-      данные проценты могут взыскиваться наряду с неустойкой, а их размер не может быть снижен на основании ст. 333 ГК РФ[32];

-      проценты подлежат взысканию в силу самого факта нахождения у должника денежных средств.

Представляет интерес сравнение норм, регулирующих неустойку и проценты по ст. 395, проведенное Л.А. Новоселовой. Данное исследование позволило выделить ряд совпадающих признаков данных правовых конструкций:

- как неустойка, так и проценты применяются при нарушении обязательства должником, в частности при длящемся правонарушении — просрочке исполнения обязательства;

- размер подлежащих возмещению сумм при нарушении обязательства заранее установлен и известен сторонам либо может быть определен путем расчета;

-      размер неустойки может устанавливаться соглашением сторон или законом. Установленный законом размер процентов также может
быть изменен законом или договором;

-      кредитор как при предъявлении требования о взыскании неустойки, так и уплате процентов по ст. 395 ГК РФ не должен представлять доказательства наличия и размера причиненных ему убытков;

-      кредитор по денежному обязательству вправе требовать возмещения убытков в части, превышающей сумму процентов по ст. 395 ГК РФ. Согласно п. 1 ст. 394 неустойка также обладает зачетным характером[33].

Определяя общие признаки неустойки и процентов по денежным обязательствам, Л.А. Новоселова называет и отдельные отличия. Так, данный автор обращает внимание, что проценты, предусмотренные ст. 395 ГК РФ, не названы законодателем неустойкой, а также на то, что в п. 1 ст. 394 Г К РФ допускается возможность установления законом или договором различного соотношения между убытками и неустойкой (установление исключительной, альтернативной, штрафной, зачетной неустойки), в то время как в п. 2 ст. 395 ГК РФ предусматривается лишь зачетный характер соотношения убытков и процентов. На наш взгляд, названные отличия не носят принципиального характера. Не следует придавать слишком большого значения тому обстоятельству, что законодатель не назвал проценты за пользование чужими денежными средствами неустойкой, так как в данном случае важно понимание природы конструкции, а не то, как ее называют. С другой стороны, Л.А. Новоселова отметила, что "для отдельных видов обязательств во второй части ГК РФ установлена ответственность в форме неустойки, размер которой определяется по правилам ст. 395 (например, ответственность за ненадлежащее осуществление операций по договору банковского счета — ст. 856 ГК РФ)"[34]. Данное мнение разделяет Л.Г. Ефимова, которая полагает, что "редакция статьи позволяет сделать вывод, что в ней речь идет не о применении нормы ст. 395 ГК, а об особой разновидности санкции (неустойки), которая только исчисляется в порядке и размере, установленном ст. 395 ГК"[35]. Вызывает недоумение то, что в одном случае критерием разграничения неустойки и процентов за пользование чужими денежными средствами является то обстоятельство, что данные проценты не названы прямо неустойкой, а в другом случае говорится, названы прямо неустойкой, а в другом случае говорится, что ответственность в ряде обязательств устанавливается в форме неустойки, но определяется по правилам ст. 395 ГК РФ.

Указанные авторы все же приходят к выводу о родственности конструкций неустойки и процентов за пользование чужими денежными средствами. Подтверждает данное мнение и позиция судебной практики. Так, в п. 6 Постановления Пленумов ВС и ВАС РФ от 08.11.98 № 13/14 "О практике применения положений ГК РФ о процентах за пользование чужими денежными средствами" говорится, что в денежных обязательствах, возникших из договоров, в частности, предусматривающих обязанность должника произвести оплату товаров, работ или услуг либо уплатить полученные на условиях возврата денежные средства, на просроченную уплатой сумму подлежат начислению проценты на основании ст. 395 ГК РФ.

Законом или соглашением сторон может быть предусмотрена обязанность должника уплачивать неустойку (пени) при просрочке исполнения денежного обязательства. В подобных случаях суду следует исходить из того, что кредитор вправе предъявить требование о применении одной из этих мер, не доказывая факта и размера убытков, понесенных им при неисполнении денежного обязательства, если иное прямо не предусмотрено законом или договором.

В настоящее время воспроизводство в ст. 521 прошлого порядка определения размера неустойки представляется ошибочным. Неустойка — это не только способ обеспечения исполнения обязательства, это еще и санкция за правонарушение, форма гражданско-правовой ответственности. Неоднократное начисление неустойки за одни и те же товары (нарастающим итогом) есть не что иное, как неоднократное привлечение к ответственности за одно и то же правонарушение. В условиях рыночной экономики такое исчисление неустойки может способствовать внеэкономическому обогащению предпринимателей, что вряд ли стоит приветствовать[36]. В связи с этим ст. 521 необходимо изложить в следующей редакции:

«Установленная законом или договором поставки неустойка за недопоставку или просрочку поставки товара взыскивается с поставщика в пределах соответствующего периода поставки, если иной порядок определения размера неустойки не установлен договором».

2.3 Компенсация морального вреда.

Среди способов защиты гражданских прав ст. 12 ГК РФ называет компенсацию морального вреда. В соответствии со ст. 151 ГК РФ под моральным вредом понимаются физические или нравственные страдания гражданина, причиненные действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. Указанная норма предусматривает возможность возложения на нарушителя обязанности денежной компенсации морального вреда в иных случаях, предусмотренных законом. По своей природе данный способ защиты нарушенного права одновременно является и мерой гражданско-правовой ответственности[37], Следовательно, по общему правилу компенсация морального вреда наступает вследствие совершения противоправного виновного действия (бездействия), причинившего вред, выражающийся в нарушении личных неимущественных прав или иных нематериальных благ гражданина.

«Моральный вред — это отрицательные последствия нарушения имущественных или неимущественных благ, выразившиеся в душевных страданиях и переживаниях. Основанием для денежной компенсации морального вреда является правонарушение, в результате которого лицо потерпело эмоциональный урон. Физические страдания в понятие «моральный вред» включены быть не могут. Они приобретают юридическую значимость для возложения гражданско-правовой ответственности за причинение морального вреда лишь поскольку, поскольку вызывают нравственные страдания»[38].