Вещи как объект гражданского права. 3

Введение

Актуальность курсовой работы. Главной проблемой, которая требует решения на современном этапе развития науки гражданского права выступает выработка конкретных правовых понятий, а помимо этого задача состоит в разработке рекомендаций по применению данных понятий в практике с максимальной результативностью. За последние годы в гражданском обороте было выработано немало новых норм, заметно обновивших законодательство. Это произошло в результате усложнения товарного оборота, расширения объема научных знаний и технологий.

Объекты гражданского законодательства объединены в сложную систему и сложно организованы. Любое гражданское правоотношение имеет всегда два объекта. В качестве субъективного объекта правоотношения, т.е. обязанности как способа регулирования выступает поведение его участников. В целом же объектом правового отношения как правовой формы является предмет внешнего мира, на основании которого сформировалось определенное правоотношение.

Являясь элементом гражданско-правовых отношений вещь занимает ведущее место в системе объектов этих отношений. В первую очередь вещь в сравнении с другими объектами является максимально приближенными к первостепенным потребностям человека. Этим обусловлен высокий уровень присутствия в социуме вещных отношений. Во-вторых, вещи не теряют своей значимости даже в тех отношениях, которые складываются по поводу других объектов (прав, работ, информации и т.д.). В-третьих, вещь служит образцом для всех прочих объектов гражданских правоотношений при установлении правового режима.

Объект курсового исследования – общественные отношения, которые возникают в области правового регулирования вещей.

Предмет курсовой работы – вещи в качестве объектов гражданских прав.

Цель курсовой работы - комплексное исследование вещей как объектов гражданского права.

Для достижения поставленной цели были поставлены следующие задачи:

1. Дать определение понятию вещи как объекта гражданских прав;
2. Выделитьи охарактеризовать признаки вещей как объектов гражданских прав;
3. Дать характеристику оборотоспособности вещей;
4. Рассмотреть классификацию вещей на движимые и недвижимые;
5. Рассмотреть иные классификации вещей;
6. Выявить проблемы правового регулирования недвижимого имущества, возникающие на практике.

Нормативную базу работы составили положения действующего законодательства о вещах и судебная практика высших судебных инстанций.

Теоретическая основа работы сложилась за счет учебных пособий по гражданскому праву, комментариев к действующему законодательству РФ, публикаций в периодической печати, таких авторов, как: Аверченко Н.Н., Гумаров И., Мейер Д.И., Щенникова Л.В., Суханов Е.А., Сергеева А.П., Толстого Ю.К. и других.

Структура курсовой работы состоит из введения, трех глав, включающих четыре параграфа заключения и списка источников и литературы.

Глава 1. Правовой режим вещей как объектов гражданского права

1. Понятие и признаки вещи как объекта гражданских прав

Термин "вещь" многозначен и имеет, по мнению Н.Н. Аверченко, бытовую, философскую и юридическую интерпретации.1 С обыденных позиций вещи воспринимаются как отдельные предметы, изделия.

История философской категории «вещь» подтверждает ее гораздо большую неоднозначность по сравнению с одноименным бытовым понятием. Ведь общеизвестно, что изначально одним из главных вопросов философии и была сущность вещи, субстанция бытия. На протяжении тысячелетий выдвигались в этой связи самые различные концепции. Еще в античный период в вещи усматривался элемент материи. Однако этот постулат не смягчал остроты дискуссии о том, что, в свою очередь, считать первоосновой материи. Одни мыслители прибегали к метафизическим приемам и возникновение всех вещей объясняли происходящими стихиями во Вселенной. Другие же считали, что природу всех видимых вещей составляют некие мельчайшие и неделимые тела – «атомы».

Вещи в освещении любой философской школы трактовались, прежде всего, как явления, имеющие действительное и самостоятельное существование. Все мнимое, не имеющее реального и индивидуального бытия, вещью считаться не может.

Это очень важный принцип, подчинивший себе и методику юридического определения вещей. Еще на заре нормативной регуляции, когда наиболее сильны были приемы казуистического регулирования общественных отношений, именно вещи использовались как наглядный предмет в обосновании модели надлежащего поведения. Например, древнеримские юристы примерами с вещами иллюстрировали особенности тех или иных сделок, обычаев, правовых предписаний. Но, несмотря на популярность, категория вещи в античном праве не получила позитивного определения.2 Только путем анализа совокупности казусов, сопоставления отдельных положений Дигест и Институций современные историки права пытаются сформулировать общую дефиницию вещи, использовавшуюся в Древнем Риме. Так, А.А. Подопригора отмечает, что с позиций римского частного права вещи - это все, что окружало человека, могло быть объектом вещного права и заключало в себе определенную ценность.3

Рассмотрим признаки вещей, если иметь в виду юридический смысл этого понятия.

Первый юридический признак вещи - доступность обладанию.

В Древнем Риме одной из наиболее важных характеристик вещи признавалась известная формула Дигест: «Dominium rerum» («господство над вещью»). Это свойство - быть доступным обладанию человека - обусловлено общим состоянием знаний, хозяйственных возможностей и потребностей, общих факторов развития общественной жизни.

Дореволюционная российская цивилистика также неоднократно акцентировала внимание на этом признаке. Д.И. Мейер образно подчеркивал, что лишь застреленная или посаженная в клетку птица может стать объектом обладания человека, а, следовательно, и вещью в гражданско-правовом смысле.4 Авторы-составители известного энциклопедического словаря товарищества «Гранат» указывали на юридическую способность вещи быть доступной нашему обладанию: «...Исключенная теперь, например, в отношении к солнцу, звездам и другим недоступным для нашего господства предметам, она может возникнуть тогда, когда нам удастся установить, хотя бы путем электричества, воздействие на небесные тела и воспользоваться его последствиями на земле».

Современная учебная литература также постулирует, что предметы, на данном этапе развития человека для него недостижимые, интеллектуально и физически им не контролируемые, вещами с точки зрения права не являются.5

Но разве только пространственно отдаленные тела лишены юридического статуса вещи? Нередко бывает, что те или иные предметы материи можно осязать в непосредственной близости, например, воду в океане, воздух в комнате. Смысл тут кроется в другом. Если их нельзя точно обособить от других предметов, изолировать от внешнего мира или предметно индивидуализировать, вещами их тоже признать нельзя. Наоборот, природный газ в баллоне, вода в канализации или цистерне являются обособленными объектами и поэтому, будучи доступными обладанию человека, становятся вещами. Состояние, в котором вещь будет обособлена от остального материального мира и, следовательно, доступна человеческому обладанию, можно назвать дискретным.

Общая тенденция такова, что вследствие развития технических возможностей общества многие явления окружающего мира постепенно входят в сферу господства людей и поэтому становятся объектами прав - вещами. Хрестоматийный пример таких «метаморфоз» приводил в свое время Е.Н. Трубецкой: «В древности, когда электрическая энергия была известна человеку лишь в виде ниспосылаемой Зевсом молнии, она не могла быть объектом права; теперь же, когда электричеством освещаются дома, улицы, устраиваются электрические трамваи, оно, несомненно, является объектом права, и возникают даже судебные дела о краже электричества».6

Такие заключения наш современный век только подтверждает. В Германии вещами традиционно признаются предметы в любом агрегатном состоянии, поэтому установлена ответственность за кражу воды, проходящей по трубам, пара из системы отопления, сжиженного газа в баллоне. Главное, чтобы вещь была конкретной и материально обособленной от внешнего мира. Таким образом, отмечается, что нельзя украсть, например, морскую воду или часть атмосферного воздуха.7

Даже на международно-правовом уровне закреплено, что поскольку дикие животные, например морские биоресурсы, находятся в естественной среде обитания и не обособлены от нее, они не являются вещами, то есть объектами чьего-либо права.8

Таким образом, первым признаком вещи в гражданском праве является ее доступность обладанию человека.

Второй юридический признак вещи - материальность.

Этот критерий, в отличие от первого, становится едва ли не главным поводом для дискуссий. Связано это с утверждением в отечественной науке гражданского права двух противоположных концепций вещи: 1. Широкой (вещами признаются как материальные предметы, так и нематериальные блага). 2. Узкой (вещами признаются только материальные предметы).

Первый (широкий) подход берет начало еще в римском праве, где ключевое слово «res» (вещь) имело два смысла. Этим понятием обозначались как материальные предметы, так и юридические отношения, имущественные права.

«Некоторые вещи телесны, а некоторые - бестелесны, - формулировал Гай. - Телесны те вещи, которые можно осязать, как земля, человек, одежда, золото, серебро и многие другие. Бестелесны же те, которые осязать нельзя, как, например, наследство, пользование плодами (узуфрукт), обязательства, возникающие каким-либо образом». Такая интерпретация напрямую вытекает из античной философии. Например, Цицерон различал вслед за своими греческими учителями вещи, которые существуют («Res quae sunt»), и вещи, которые мыслятся («Res quae intellegentur»).

Эта же методика образовывала и структуру Институций (лица - вещи - иски), согласно которой категория «вещи» обнимала собой как «отдельную юридически самостоятельную материальную вещь с четкими пространственными границами», так и вообще «любой объект (в том числе нематериальный) частного права или гражданского процесса, а также целый имущественный комплекс».

Сегодня такая широкая интерпретация используется прежде всего в странах англосаксонской системы права. Логика рассуждений сходна с классическими древнеримскими воззрениями: раз право может быть отчуждено, оно тоже является вещью («Chose in action»), пусть и особого рода.9

Государства с континентальным правопорядком избрали другой путь. Вещь в их гражданском праве мыслится лишь в одном качестве - как осязаемый объект внешнего мира. Так, в уже упоминавшемся параграфе 90 Германского гражданского уложения прямо указано: «Вещами в смысле закона признаются лишь материальные предметы».

Какой же подход в определении термина «вещь» адекватен российским правовым условиям, если учесть явное тяготение нашей юриспруденции к континентальной методике регулирования?

Ответ не так очевиден, каким кажется на первый взгляд. Прежде всего отметим, что в последнее время возросло количество дискуссий о возможности существования в российском гражданском праве так называемых бестелесных вещей. Особенно настоящий всплеск обсуждений дефиниции вещи пришелся на момент последней кодификации гражданского законодательства. К сожалению, сам Гражданский кодекс РФ из-за некорректной, на наш взгляд, редакции некоторых своих норм (ст. 128) дал почву для подобных споров.10

Но нельзя не отметить и другое обстоятельство. Тенденция современного научного прогресса такова, что с возрастающей быстротой в сферу правового регулирования попадают совершенно новые объекты - как материальные, так и дематериализованные (безналичные денежные средства, предприятия как имущественные комплексы, бездокументарные ценные бумаги и т.д.). Опыта юридической регламентации отношений по поводу таких объектов до сих пор общество не имело. В итоге этого ускорения право попросту не успевает облекать такие блага в адекватные юридические формы. Отсюда и случается, что или по аналогии, или посредством прямых указаний законодателя, имеющих характер юридических фикций, нормой признается, по сути, аномалия. Например, когда статус вещи распространяется на «бестелесные» объекты. Остается только надеяться, что подобные факты являются временными и постепенно каждый род объектов гражданских прав будет получать надлежащую (научно обоснованную) методику юридической регламентации.

К вопросу о необходимости других юридических признаков вещи.

С нашей точки зрения, указанные выше два критерия, позволяющие сегментировать вещи в кругу других объектов гражданских прав (доступность обладанию человека и материальность), являются достаточными. Никаких дополнительных признаков для этого не требуется.

Однако в литературе можно встретить и иную позицию. Так, А.П. Сергеев пишет: «Важнейший признак вещей, благодаря которому они и становятся объектами гражданских прав, заключается в их способности удовлетворять те или иные потребности людей. Предметы, не обладающие полезными качествами либо полезные качества которых еще не открыты людьми: объектами гражданско-правовых отношений не выступают».

Аналогичный подход прослеживается и в более ранних трудах цивилистики. Еще в начале прошлого столетия в Энциклопедическом словаре Товарищества «Братья Гранат и Компания» (статья «Вещь») указывалось: «...Если единицы, составляющие совокупность вещей, не имеют самостоятельной ценности в гражданском обороте, как, например, капли вина в бутылке, зерна в мешке с пшеницей, отдельные спички в коробке, карты в колоде и т.д., то немецкое уложение: принимает в указанных случаях за вещи не лишенные ценности единицы таких совокупностей, а так или иначе ограниченную массу этих единиц».

Данная позиция выражает потребность в выделении еще одного конститутивного признака вещи - ее ценности (полезности). Условно это можно назвать аксиологическим подходом к вещи. Его суть состоит в том, что предметы, не обладающие ценностью (полезностью), вещами не признаются.

Эта мысль теоретически верна, однако, на наш взгляд, надо учитывать, по крайней мере, три следующих обстоятельства.

Во-первых, сама категория «ценность» носит личностный, субъективный оттенок. Это, согласно терминологии теории аргументации, оценочное, ситуативное понятие, не могущее быть эффективным критерием.11 Как справедливо полагал Е.Н. Трубецкой, «ценность вещи есть величина, в высшей степени изменчивая, а потому представляет шаткий критерий для отличия того, что есть и что не есть объект права: то, что сегодня не имело цены, завтра оказывается ценностью». В подтверждение он приводил такой хрестоматийный пример: вчера ваш речной песок не представлял ценности, служил для вас только помехой, и вы дозволяли брать его кому угодно, а сегодня изобретен способ делать из речного песка чрезвычайно твердый и дешевый кирпич, и песок внезапно становится большой ценностью. Говоря о материальных предметах, мы должны помнить, что ценность - это предмет, субъективно осмысленный с точки зрения интересов человека.

Еще один пример изменчивости признака ценности. Традиционно тело человека не выступает как объект гражданских прав - вещь. Однако с развитием передовых медицинских технологий, вопросов генетики, трансплантации эта точка зрения подвергается и еще неоднократно будет подвергнута коррекции. По мнению цивилистов, уже сейчас "останки человека и отделенные от его тела части являются вещами". Договоры об отделении частей тела или взятии крови, а также об изъятии внутренних органов после смерти уже признаются действительными, если не нарушают основ публичного правопорядка. Биологические и физиологические продукты функционирования организма умершего становятся даже объектами права наследования, как это произошло в известном случае с вдовой Корин Паркале, описанном в прессе.

Во-вторых, в нашем быту существует множество предметов, не обладающих очевидной для многих ценностью: любительские фотографии, старая ветошь, черновики, сломанная шкатулка, никому не нужная деловая переписка. Все эти предметы, несомненно, вправе считаться такими же объектами права - вещами, как какое-нибудь доходное предприятие, если на то есть желание их законного владельца.

Наконец, в-третьих, ГК РФ уже в первой статье подчеркивает, что гражданское законодательство исходит из свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав. Постулируется, что граждане и организации приобретают и осуществляют их своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству его условий. Таким образом, никто не может запретить продать, скажем, старый ботинок, если у кого-то имеется на него спрос.

Признак ценности действительно для вещи чрезвычайно важен, фундаментален. Но он существует a priori - с самого начала и до тех пор, пока данный предмет является объектом гражданского правоотношения. Любая вещь - от золотого слитка до половой тряпки - может, на наш взгляд, считаться изначально, по определению ценной, пока находится в сфере чьего-то права или выступает как объект какой-либо сделки. А отсюда очевидный вывод: ценность предмета при таком раскладе, как самостоятельный признак, доказывать не надо. Она автоматически следует из п. 3 ст. 10 ГК РФ, установившего, что разумность и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Поэтому вряд ли целесообразно выделять ценность вещи как ее отдельный критерий. Доступность обладанию и материальность - два необходимых и достаточных условия придания любому предмету из окружающего мира правового статуса вещи.

Итак, вещи являются результатами труда, имеющими в силу этого определенную материальную (экономическую) ценность. К ним относятся не только традиционные орудия и средства производства или разнообразные предметы потребления.

1.2. Вопросы оборотоспособности вещей

Оборотоспособность вещей означает допустимость совершения сделок и иных действий, направленных на передачу этих вещей в рамках гражданско-правовых отношений. В зависимости от указанного качества все вещи подразделяются на три группы: свободные в обороте, ограниченные и изъятые из оборота.

По общему правилу вещи могут без каких-либо запретов или ограничений отчуждаться (продаваться, дариться, обмениваться или переходить из собственности одного лица в собственность другого иным способом) либо переходить от одного лица к другому в порядке универсального правопреемства (по наследству или в процессе реорганизации юридического лица) или иным способом (передаваться во временное пользование по договору аренды). Такие объекты считаются свободными в обороте. Они могут принадлежать любым субъектам гражданского права и с ними могут совершаться любые сделки.

Объекты, изъятые из оборота или ограниченные в обороте исключение. Поскольку в отношении таких объектов гражданские права ограничиваются, это ограничение в соответствии со ст. 1 ГК РФ может иметь место только в целях защиты конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства и возможно только на основании федерального закона. ГК РФ устанавливает разный порядок в отношении изъятия объектов из оборота и в отношении ограничения их оборота.12

Объекты, изъятые из оборота, должны быть прямо названы в законе. Какого-либо общего закона об объектах, изъятых из оборота, не существует. В настоящее время применяется Указ Президента РФ от 22.02.92 № 179 «О видах продукции (работ, услуг) и отходов производства, свободная реализация которых запрещена». Утвержденный данным Указом перечень содержит ограниченное число видов продукции (работ, услуг), имеющих в основном оборонное значение и связанных с обеспечением здоровья и жизни граждан.

Объекты, изъятые из оборота, не могут быть предметом сделок и иным образом переходить от одного лица к другому в рамках гражданско-правовых отношений. Так, в соответствии со ст. 150 ГК РФ нематериальные блага, а также личные неимущественные права, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом; не допускается переход к другому лицу имущественных прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах, возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью (ст. 383 ГК РФ).

Объекты, ограниченные в обороте, определяются в порядке, установленном законом. Это означает, что в законе должны предусматриваться критерии отнесения объектов к ограниченно оборотоспособным и указываться государственные органы, уполномоченные определять конкретные их виды.

Ограничение оборотоспособности заключается в том, что отдельные объекты могут принадлежать лишь определенным участникам гражданского оборота либо их приобретение и (или) отчуждение допускается только на основании специальных разрешений. Так, например, прокурор г. Новосибирска в защиту государственных и общественных интересов обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с иском к межрегиональному отделению Российского фонда федерального имущества и ОАО «Техника для Вас» о признании недействительной сделки купли-продажи картин алтайского художника Ваднина И.С., представляющих историческую ценность, поскольку данные картины являются объектом, ограниченным в обороте. ОАО «Техника для Вас» приобрела картины, чтобы вывесить их в качестве элемента дизайна в торговом зале, где не соблюдаются правила хранения картин подобного уровня. Иск был удовлетворен. Поскольку коллекция картин является объектом ограниченным обороте и для обладания ими на праве собственности необходимо соблюдать требования, установленные законодательством.

Если по основаниям, допускаемым законом, в собственности лица оказалось имущество, которое в силу закона не может ему принадлежать, это имущество должно быть отчуждено собственником в течение года, в противном случае оно подлежит принудительной продаже по решению суда с возмещением бывшему собственнику стоимости имущества, определенной судом (п. 1, 2 ст. 238 ГК РФ).

Особые правила оборотоспособности установлены для таких объектов, как земля и иные природные источники. В п. 3 статьи 129 ГК РФ содержится особая норма об оборотоспособности земли и других природных источников. Данная норма имеет отсылочный нрав. В соответствии с ней вопросы, связанные с объемом оборотоспособности указанных объектов, обязаны решаться в законах о земле и других природных источниках. Что же касается правового механизма, используемого при отчуждении и переходе земли и других природных источников от одного лица к иному, то таковой всецело сберегает свою гражданско-правовую природу. В текущее время вопросы об объеме оборотоспособности земли и ряда других природных источников в существенной мере решаются земельным правом и законодательством о природных источниках, а именно такими нормативными актами как: Земельный кодекс РФ, Водный кодекс РФ, Федеральный закон от 14 марта 1995 г. № 33-ФЗ «Об особенно охраняемых природных территориях», Закон РФ от 21 февраля 1992 г. № 2395-1 «О недрах» и другими. Таким образом, в определении их оборотоспособности ГК РФ отдает приоритет особым законам. Цикл указанных объектов допускается в той мере, в какой это предусмотрено законами о земле и других природных источниках.Итак, по общему правилу, вещи могут свободно обращаться. Основу правовой регламентации режима объектов, изъятых из оборота и ограниченных в обороте составляет Гражданский кодекс РФ. Изъятые из оборота объекты должны быть прямо указаны в законе. К группе объектов ограниченной оборотоспособности относятся объекты, которые могут принадлежать лишь определенным участникам оборота.

Глава 2. Классификации вещей

2.1. Движимые и  недвижимые вещи

Термин "недвижимое имущество" появился в российском законодательстве сравнительно недавно, а легального определения никогда не существовало.

В настоящее время позиция законодателя изменилась. Это выразилось прежде всего в том, что в ГК РФ впервые в истории российской цивилистики закреплено понятие недвижимости. Согласно п. 1 ст. 130 ГК РФ к недвижимым вещам (недвижимому имуществу, недвижимости) относятся земельные участки, участки недр, обособленные водные объекты и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения и объекты незавершенного строительства. К ним относятся также подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты.

Само по себе это определение развернутое и объемное. Впрочем не все его расположения воспринимаются однозначно, что порождает научные споры.

Представители других направлений науки (философии, экономики и др.) предлагают варианты определения недвижимости с учетом своей отраслевой специфики. Так, И.Т. Балабанов рассматривает недвижимость как финансовую категорию, определяя ее как участок территории с принадлежащими ему природными источниками (почвой, водой и др.), а также зданиями и сооружениями. При пристальном постижении дозволено сделать итог, что в основе данного определения лежит формулировка ГК РФ, с той лишь разницей, что тут предпринята попытка уйти от излишней детализации Кодекса. В то же время И.Т. Балабанов допускает некоторые возражения. По его суждению, недвижимость - это участок территории с соответствующими принадлежностями, среди которых именуются природные источники, здания, сооружения. В качестве одной из комбинированных частей указывается и земельный участок. В данном случае неясно, что же такое "территория"? Появляется представление, что это некая абстрактная категория, не имеющая определенных знаков. Правда если рассматривать общепринятое значение, то территория и есть раньше каждого земельный участок. Применив приемы языкового толкования обратимся к толковому словарю русского языка. "Территория - это земельное пространство с определенными границами. Получается, что земельный участок единовременно является и самой недвижимостью, и ее комбинированный частью, что немыслимо.

В.А. Горемыкин считает, что недвижимость - это товар. Причем само представление недвижимости отсутствует. Названы лишь ее характерные знаки, такие как стационарность, материальность, полезность, долговечность, износ, разнородность, уникальность и неповторимость. Данное определение не отражает специфику недвижимого имущества, а названные знаки подходят для колляции всех видов имущества - и движимого и недвижимого. «Подлинно, уникальностью, разнородностью и неповторимостью может владеть, скажем, произведение живописи, которое совместно с тем не считается недвижимостью. Но в этом случае непостижимо, отчего речь идет о свойствах недвижимости. Видимо, следует говорить о знаках товара вообще» - подмечает по этому поводу Е.М. Тужилова-Орданская.

В науке штатского права представление недвижимости обсуждается столь же энергично, как и в иных отраслях науки. Множество авторов абсолютно согласны с трактовкой законодателя и их рассуждения сводятся лишь к комментированию указанного определения.

Впрочем некоторые ученые-цивилисты считают, что легитимное определение недвижимости не абсолютно идеально и нуждается в изменении. Это заслуживает внимания ввиду наличия ряда возражений и неточностей в самой формулировке дефиниции.