Знаменитые люди Англии

 Великие люди Англии

Введение 

Работа включает в себя имена  известных исторических лиц: политиков, писателей, художников, деятелей науки  и культуры. Работа является незаменимым  справочником по английской истории, культуре, литературе и искусству.

Цели и задачи

Основная цель - познакомиться с  жизнью и творчеством знаменитых людей Великобритании, Шотландии, Уэльса, Северной Ирландии.

Задачи: охватить все сферы жизни  общества, в которых отразилась деятельность великих людей, использовать большой  объем информации об их творчестве и жизни, обеспечить помощь любому читателю, интересующемуся жизнью этих стран, в изучении их языка и культуры.

Вильгельм Завоеватель 

Вильгельм Завоеватель - король Англии (1066-1087) род. в 1027 г. и был побочным сыном нормандского герцога Роберта II Дьявола. В 1033 г., когда Роберт Дьявол отправился на богомолье в Палестину, В. был признан его наследником. При известии о смерти Роберта (1035), нормандские бароны и во главе их родственники умершего герцога восстали против его незаконнорожденного преемника, и только вмешательство французского короля Генриха I, который был сюзереном и опекуном В., сохранило за ним престол. Юность Вильгельма прошла в войнах с соседями (особенно с гр. Анжуйским, Годефруа Мартелом, и с французским королем), из которых он вышел победителем, подчинив Нормандии графство Мэн (1060), и в борьбе с баронами, которых ему удалось принудить к полному повиновению. Предмет особых забот В. составляла нормандская церковь: он сам руководил духовными соборами и старался поднять умственный и нравственный уровень духовенства. Сотрудником его в церковных преобразованиях был приор знаменитой бекской школы Ланфранк. В 1051 г. В. посетил своего родственника, английского короля Эдуарда Исповедника, и впоследствии стал утверждать, что бездетный Эдуард во время этого свидания назначил его своим наследником, хотя такое назначение, без согласия витенагемота, не имело законной силы. Тем не менее, когда в 1066 г. умер Эдуард и английский престол перешел к его шурину Гарольду, В. заявил свои притязания, ссылаясь на завещание Эдуарда, на свое родство с ним (его отец был племянником матери Эдуарда, Эммы) и на клятву самого Гарольда - в случае смерти Эдуарда способствовать избранию В. английским королем. Притязания В. поддерживал папа Александр II; он отлучил Гарольда от церкви и возложил на В. миссию привести Англию к покорности св. престолу. Под знамена В. собрались с разных концов западной Европы рыцари и простые воины, жаждавшие приключений и быстрого обогащения. Численность его войска простиралась до 60000. Нормандский флот отплыл из гавани С. Валери (в устье Соммы) и 29 сентября 1066 г. пристал к берегам Англии у Певенси, близ Гастингса; около этого города вскоре и произошла битва, которая отдала Англию в руки Вильгельма. Немногие города оказали сопротивление норманнам. Лондон провозгласил королем последнего представителя англосаксонской династии, Эдгара Этелинга, и готовился к обороне; но, когда на сторону В. стали один за другим переходить светские и духовные магнаты, граждане Лондона отправили к В. депутацию, и во главе ее стоял сам Эдгар Этелинг. В. очень заботился о том, чтобы возложить на себя корону не в качестве завоевателя, а в качестве законного наследника Эдуарда, и короновался в Вестминстере с соблюдением всех обычных обрядов. Гарольд и его сторонники были объявлены изменниками; их земли подверглись конфискации и были розданы сподвижникам В. Но никаких важных изменений в англосаксонских законах не было произведено на первых порах; привилегии Лондона В. подтвердил особой грамотой. Свое положение В. считал настолько упроченным, что на следующую весну уехал в Нормандию. Вскоре после его отъезда вспыхнуло восстание, вызванное насилиями норманнов. Возмутившимся англосаксам помогали валлийцы и некоторые норманские бароны, недовольные В. Вернувшийся В. восстановил порядок и построил целый ряд замков, в которых разместил норманские гарнизоны. Но брожение продолжалось, и в 1068 г., когда в устье Гумбера появился флот датского короля Свена, возмущение охватило весь запад Англии. Добившись, путем подкупа, мира у датчан, В. жестокими мерами принудил мятежников к покорности; он подвергнул страшному опустошению восставшие области, причем особенно пострадала страна на севере от р. Гумбера. Последнее, в такой же степени как и прежнее неудачное восстание англо-саксов, которое поддерживал шотландский король Малькольм Ш, относится к 1071 г. Мятежи последующих лет уже не имеют характера национальной борьбы, и причиной их является своеволие или честолюбие норманнских баронов. Таково, например восстание баронов под предводительством старшего сына В., Роберта, который добился того, что отец отдал ему в управление Нормандию (1080). Последовательный ряд восстаний англо-саксов изменил положение В.; после их усмирения он владеет Англией уже не только на правах преемника Альфреда Великого и Эдуарда Исповедника, но и по праву завоевания. Этот двойственный характер его власти выразился в его правительственной системе, которая представляет соединение прежнего англо-саксонского строя с нормандским феодализмом. Почва для установления феодального порядка была уже подготовлена, так как еще до появления норманнов феодальная система землевладения распространилась на большую часть крупных земельных участков, и аллодиальная собственность оставалась, в виде исключения, в руках самых знатных родов. Раздавая своим норманнам земли на феодальных основаниях, В., в тоже время, старался принять меры против последствий феодализма. Английская феодальная система, введенная нормандским завоеванием, очень существенными чертами отличается от континентальной. Владения многих баронов достигали очень значительных размеров, но они были разбросаны по всей стране, и это обстоятельство служило препятствием образованию системы крупных поместий. В графствах В. ввел управление шерифов - чиновников, которые получали назначение и находились в непосредственной зависимости от короля. Большие графства, созданные Канутом Вел., были уничтожены, и только в трех местах В. основал палатинаты (честерский, дергемский и кентский); два из них были отданы духовным лицам, которые, разумеется, не могли передавать своей власти по наследству. В то же время противовесом феодализму служили старые английские учреждения, отчасти сохраненные В. Он усилил систему круговой поруки десятен (frankpledge) и сохранил суды сотен и графств. Всякий вассал, кроме той присяги, которую он приносил сеньору, обязан был еще давать клятву верности королю. Оплотом против феодализма служила организация церкви. Низложив кентерберийского архиепископа Стигаида, В. возвел на его место Ланфранка и большую часть английских прелатов заместил нормандскими. Зависимость церкви от короля была увеличена: епископ приносил королю ленную присягу; королевский вассал не мог быть отлучен от церкви без дозволения короля. Светская и церковная юрисдикции были строго разделены. Постановления соборов получали утверждение от короля. Сношения церкви с папой были также подчинены его контролю. Относительно св. престола В. вообще держался вполне независимо и на требование Григория VII принести ленную присягу отвечал гордым отказом. В 1086 г. В. велел составить подробную перепись земельных участков и повинностей, связанных с землевладением; запись эта носит название Domesdaybook и на ряду с "Leges et Consuetudines Willelmi etc. " ("Англо-саксонское право с добавлениями и изменениями В.") является главным источником для знакомства с внутренней историей Англии при В. Завоевателе. Перед смертью Вильгельму пришлось вести войну с возмутившимися баронами Нормандии и помогавшими им соседними французскими владетелями. Объезжая пылавшие развалины взятого им города Манта, Вильгельм был сброшен с седла и получил смертельный ушиб. Его перевезли в Руан, где он и умер (7 сентября 1087 г.).

Ричард Львиное Сердце

Ричард Львиное Сердце - английский король из рода Плантагенетов, правивший  в 1189—1199 гг. Сын Генриха II и Элеоноры Гиенской. Жена: с 1191 г. Беранжера, дочь Санчо VI, короля Наваррского (+ 1230 г.). Род. 8 сентября 1157 г. Ричард был вторым сыном Генриха Плантагенета. Он не рассматривался как прямой наследник своего отца, и это наложило определенный отпечаток на его характер и на события его юности. В то время как его старший брат Генрих был в 1170 г. коронован английской короной и объявлен соправителем Генриха II, Ричарда в 1172 г. провозгласили герцогом Аквитанским и считали наследником матери Элеоноры. После этого вплоть до своей коронации будущий король побывал в Англии лишь дважды — на Пасху в 1176 г. и на Рождество в 1184 г. Его правление в Аквитании проходило в постоянных столкновениях с местными баронами, привыкшими к независимости. Вскоре к внутренним войнам добавились столкновения с отцом. В самом начале 1183 г. он приказал Ричарду принести ленную присягу старшему брату Генриху. Ричард наотрез отказался сделать это, ссылаясь на то, что это было неслыханным нововведением. Генрих младший вторгся в Аквитанию во главе наемного войска, принялся разорять страну, но летом того же года внезапно заболел лихорадкой и умер. В сентябре Генрих велел Ричарду отдать Аквитанию младшему брату Иоанну. Ричард отказался, и война продолжалась. Увидев, что силой ничего не добиться, король велел передать спорное герцогство матери. На этот раз Ричард подчинился. В семействе Плантагенетов стал назревать новый разрыв. Но открыто против отца Ричард выступил лишь осенью 1188 г. Вопреки его воле он помирился в Бонмулене с французским королем и принес ему ленную присягу. Под Леманом Генрих едва не попал в плен к своему сыну. В июле 1189 г. он умер. В августе Ричард прибыл в Англию и 3 сентября короновался в Вестминстерском аббатстве. После коронации он прожил в своей стране всего четыре месяца, а затем еще раз заехал сюда на два месяца в 1194 г. Приняв власть, Ричард стал хлопотать об организации Третьего крестового похода, обет участвовать в котором он дал еще в 1187 г. Поход начался весной 1190 г. В первых числах июля Ричард встретился в Везеле с Филиппом Августом. От Лиона французы повернули в Геную, а Ричард двинулся в Марсель. Погрузившись здесь на корабли, англичане отплыли на восток и 23 сентября уже были в Мессине. Здесь король был задержан неприятельскими действиями местного населения. Сицилийцы очень недружелюбно отнеслись к английским крестоносцам, среди которых было много нормандцев. 3 октября из-за ничтожного столкновения на городском рынке началась настоящая война. Ричард, сколько мог, старался удержать своих соплеменников от разорения христианского города. Но на следующий день во время мирных переговоров горожане вдруг сделали смелую вылазку. Тогда король стал во главе своего войска, загнал неприятелей обратно в город, захватил ворота и произвел суровый суд над побежденными. Из-за позднего времени продолжение похода было отложено до будущего года. Эта многомесячная задержка весьма дурно отразилась на отношениях двух монархов: То и дело между ними происходили мелкие столкновения, и если осенью 1190 г. они прибыли в Сицилию задушевными друзьями, то весной следующего года покинули ее почти откровенными врагами. Филипп отправился прямиком в Сирию, а Ричард сделал еще вынужденную остановку на Кипре. Случилось так, что из-за бури часть английских кораблей была выброшена на берег этого острова. Правивший Кипром император Исаак Комнин завладел ими на основании берегового права. Но 6 мая в гавань Лимасола вошел весь флот крестоносцев. Король потребовал у Исаака удовлетворения, а когда тот отказался, немедленно напал на него. Пишут, что он захватил знамя Исаака и даже сбил ударом копья с лошади самого императора. 12 мая в завоеванном городе была с великой пышностью отпразднована свадьба короля с Беренгарией. Сломленный неудачами, император 31 мая сдался победителям. Таким образом, в результате успешной 25-дневной войны Ричард сделался обладателем богатого и цветущего острова. Он оставил жителям половину их имущества, а другую половину употребил на образование ленов тому рыцарству, которое должно было взять на себя защиту страны. Разместив во всех городах и замках свои гарнизоны, он 5 июня отплыл в Сирию. Через три дня он уже был в христианском лагере под стенами осажденного Аккона.

Положение горожан сделалось безнадежным, и 11 июля они вступили в переговоры о сдаче города с христианскими королями. Мусульмане должны были обещать, что султан отпустит всех христианских пленников и вернет Животворный Крест. Гарнизон имел право возвратиться к Саладину, но часть его, в том числе сто знатных людей, должны были оставаться заложниками до тех пор, пока султан не заплатит христианам 200 тысяч червонцев. На следующий день крестоносцы торжественно вошли в город, который осаждали в течение двух лет. В конце июля Филипп, а также многие французские пилигримы покинули Святую Землю и отправились в обратный путь. Ричард оставался теперь единственным вождем крестоносного войска. Очень многие считали его человеком своенравным и необузданным, да и сам он первыми же своими распоряжениями подтвердил это невыгодное о себе мнение. Султан не мог так скоро, как его обязали, исполнить условий, которые на него налагала капитуляция Аккона: освободить всех пленных христиан и уплатить 200 тысяч червонцев. Ричард пришел из-за этого в безмерный гнев и тотчас, после того как прошел выговоренный Саладином срок — 20 августа, — велел вывести и заколоть перед воротами Аккона более 2 тысяч мусульманских заложников. Конечно, после этого деньги не были выплачены вовсе, ни один пленный христианин не получил свободы, а Животворящий Крест остался в руках мусульман. Через три дня после этой резни Ричард выступил из Аккона во главе большого числа крестоносцев. Целью похода на этот раз был избран Аскалон. Саладин попытался преградить дорогу. 7 сентября у Арзуфа произошла ожесточенная битва, закончившаяся блестящей победой христиан. Ричард находился в самой гуще сражения и своим копьем много содействовал успеху. Через несколько дней пилигримы прибыли в разрушенный Иоппе и остановились здесь на отдых. Саладин воспользовался их задержкой для того, чтобы совершенно разрушить Аскалон, который он теперь не имел надежды удержать. Известие об этом расстроило все планы крестоносцев. Часть из них стала восстанавливать Иоппе, другие заняли развалины Рамле и Лидды. Сам Ричард участвовал во многих стычках и часто без всякой нужды рисковал жизнью. Одновременно между ним и Саладином завязались оживленные переговоры, которые, однако, не привели ни к каким результатам. Зимой 1192 г. король объявил поход на Иерусалим. Однако крестоносцы дошли только до Бейтнуба. Они должны были повернуть назад из-за слухов о сильных укреплениях вокруг Святого Города. В конце концов, вернулись к первоначальной цели и в сильную непогоду — сквозь бурю и дождь — двинулись к Аскалону. Этот, еще совсем недавно цветущий и богатый город, предстал перед глазами пилигримов в виде пустынной кучи камней. Крестоносцы ревностно приступили к его восстановлению. Ричард поощрял рабочих денежными подарками и, чтобы показать всем хороший пример, сам таскал на своих плечах камни. Из страшного мусора с необычайной быстротой были воздвигнуты валы, башни и дома. В мае Ричард взял приступом Даруму — сильную крепость к югу от Аскалона. После этого решено было вновь двигаться на Иерусалим. Но, как и в прошлый раз, крестоносцы добрались только до Бейтнуба. Здесь армия остановилась на несколько недель. В августе пришло известие о нападении Саладина на Иоппе. С быстротой молнии Ричард собрал оставшиеся еще под рукой военные силы, поплыл в Иоппе. В гавани, опережая своих людей, он спрыгнул с корабля в воду, чтобы без замедления достигнуть берега. Этим была не только спасена цитадель, но и вновь отбит у неприятеля город. Спустя несколько дней Саладин попробовал еще раз с превосходящими силами захватить и смять небольшой отряд короля. Под Иоппе и в самом городе произошел бой, исход которого долго колебался то в ту, то в другую сторону. Ричард показал себя не только сильным, смелым и стойким, но и разумным полководцем, так что не только удержал свои позиции, но и нанес врагам большие потери. Из Англии приходили дурные вести о самовластных поступках младшего брата короля Иоанна Безземельного. Ричард с беспокойной поспешностью стремился домой, и это побуждало его к уступкам. По договору, заключенному в сентябре, Иерусалим остался во власти мусульман, Святой крест не был выдан; пленные христиане были предоставлены своей горькой участи в руках Саладина, Аскалон должен был быть срыт рабочими с обеих сторон. Такой исход похода наполнил сердца христиан горем и яростью, но делать было нечего. После заключения договора с Саладином Ричард несколько недель прожил в Акконе и в начале октября отплыл на родину. Это путешествие представляло для него большое затруднение. Кроме морского пути вокруг Европы, которого он, очевидно, хотел избежать, почти все другие дороги были ему закрыты. Государи и народы Германии были большей частью враждебно настроены против Ричарда. Однако, несмотря на это, Ричард решился плыть вверх по Адриатическому морю. Около берега между Аквилеей и Венецией его корабль сел на мель. Ричард ушел от моря с немногими провожатыми и, переодетый, поехал через Фриауль и Каринтию. Вскоре о его движении стало известно герцогу Леопольду. Многие спутники Ричарда были захвачены, с одним слугой он добрался до деревни Эрдберга под Веной. Изящный вид его слуги и иностранные деньги, на которые он делал покупки, обратили на себя внимание местных жителей. 21 декабря Ричард был схвачен и заключен в замок Дюренштейн. Как только весть об аресте Ричарда дошла до императора, он немедленно потребовал его выдачи. Леопольд согласился после того, как ему обещали уплатить 50 тысяч марок серебра. После этого больше чем на год английский король сделался пленником Генриха. Он купил себе свободу лишь после того, как принес ленную присягу императору и пообещал выплатить выкуп в 150 тысяч марок серебра. В феврале 1194 г. Ричард был отпущен, а в середине марта высадился на английском берегу. Сторонники Иоанна не решились противостоять ему и вскоре сложили оружие. Лондон встретил своего короля пышными торжествами. Но уже через два месяца он навсегда оставил Англию и отплыл в Нормандию. В Лизо перед ним предстал Иоанн, неблаговидное поведение которого во время отсутствия старшего брата граничило с прямой изменой. Ричард, однако, простил ему все преступления.

Достаточно сказать любому, даже русскому школьнику, что именно издательство Мердока раскрутило книгу Толкиена «Властелин колец», а любому взрослому — что именно его империя показала миру двухсерийную сагу «Титаник», — и ни у кого не останется сомнений, что представляет собой Руперт Мердок. Но, несмотря на абсолютно очевидное величие его империи, необходимо сказать и о том ужасе, который вызывает имя Мердока не только у конкурентов, но и у его служащих. Статья одного бывшего главного редактора так и называется «Мердок ужасный». Магнат безжалостен в вопросах бизнеса: если ему что-то надо, он идет напролом и считает, что доброте здесь не место.

«Мистер Мердок ведет себя очень  сдержанно, его закулисные махинации  вселяют ужас в сердца повелителей  массмедиа», — пишет журнал Herring.

В работе у Мердока тот же принцип: либо человек работает с максимальной отдачей, либо — до свидания. Главные редакторы медиаимперии Мердока могут среди ночи получить указания от «самого К. Р. М.», и это считается вполне нормальным. Руперта окружают сильные личности, потому что Мердок предпочитает брать сотрудников, похожих на него: «Я надеюсь, что побуждаю людей к действию собственным примером, увлеченностью, продуктивными идеями, которые помогают другим чувствовать свою причастность к процессу». И если в дальнейшем сотрудники Мердока не устраивают, то он их безжалостно увольняет, не делая поблажек даже для лучших друзей своего отца. Другой бывший работник Мердока вспоминает: «В конце концов он ссорится со всеми своими приверженцами». По натуре Мердок — одиночка, ни с кем не сходится надолго и всерьез. Но медиамагнат не чужд связей с известными лицами и нужными людьми. Так, на заседаниях влиятельного консервативного учреждения Института Като он сидит рядом с Фредом Вестом, директором и основателем почтовой службы Fed Ex. Он оказывает услуги, и ему отвечают взаимностью.

Трепет, который вызывает у людей  имя Мердока, объясняется еще  и его репутацией молчаливого  бизнесмена. И действительно, медиамагнат  не пишет скандальных книг, не делает шоу из своих выступлений. Это  вдвойне удивительно, так как  профессию журналиста он знает изнутри и, как говорится, многое может себе позволить. Ведь высказываются же по любому поводу автомагнаты и гениальные создатели программного обеспечения! А тут сам бог велел, но автор этих строк так и не нашла ничего интересного, кроме некоторых пояснений своих действий, без которых Руперт Мердок не мог обойтись. В одной из статей Business Week читаем: «Мердок, несмотря на шум, поднятый им за сорок лет нескончаемых сделок, остается загадочной фигурой — богом информации, который никогда не говорит миру, о чем думает на самом деле».

Бывший корреспондент Times отметил, что Мердок знает толк в журналистике, но «когда журналист внутри него выступает против бизнесмена, победитель может быть только один». Бывшая жена Мердока Анна, с которой он прожил без малого тридцать один год, выпустила роман «Семейный бизнес», повествующий о семье медиамагната, которая рушится изнутри во время гражданской войны. Было ли подобное в действительности — трудно сказать, но факт остается фактом: «семейная империя» Руперта Мердока распалась. Его трое детей — Элизабет, Лэхлан и Джеймс — играют важные роли в News Согрог. Ltd. Старший сын Лэхлан — вице-президент корпорации, Джеймс — исполнительный директор Star. В свои 73 года Руперт Мердок по-прежнему энергичен, так же мало спит, стал намного лучше одеваться и даже женился на китаянке Венди Денг, которая его вдвое моложе. Венди работала на телевизионном канале Star. Кстати, Китаю Руперт Мердок придает огромное значение в своей неутомимой деятельности.

Несмотря на возраст и на то, что еще в 1997 году Мердок объявил, что семейный пакет акций его империи принадлежит его детям (25 %), не надо забывать, что владельцем News Corp. остается целиком и полностью Руперт Мердок. Он король массмедиа и не собирается снимать с себя корону. В его планах — создание лучшей в мире глобальной спутниковой телевещательной системы.

Чарлз Спенсер Чаплин

Чарли Чаплин родился в Лондоне 16 апреля 1889 года в семье артистов мюзик-холла и ещё ребенком стал выступать на сцене. В 1894 году Ханна  Чаплин привела маленького Чарли в театр и во время спектакля сорвала голос. Зрители, главным образом солдаты, не отличались деликатностью и подняли шум. Ханна ушла, а хозяин, подметивший, как маленький Чарли развлекает за кулисами актеров, вывел его на сцену, чтобы наскоро заменить певицу. Мальчик не смутился и спел песенку, которую комик Гас Элен пел с огромным успехом в 1893 году. Успех был огромный, и, к радости Чарльза, на сцену стали бросать монетки. В этот вечер родилась его практичность: он объявил, что сперва подберет их, а уж потом будет петь. Это понравилось ещё больше, и больше полетело денег; а Чаплин пел, плясал, изображал актеров, пока Ханна не увела его за кулисы. В этот вечер, вспоминает Чаплин, он выступал в первый раз, а мать - в последний. В ранних интервью Чаплин рассказывает весьма романтично о том, как его открыл Уильям Джексон, основатель труппы "Восемь ланкаширских парней": "Однажды я изображал, как кривляется уличный мальчишка, которых так много в Лондоне, и вдруг увидел, что на меня внимательно смотрит какой-то мужчина. "Да этот мальчик прирожденный актер! -воскликнул он, потом сказал мне:Хочешь быть артистом?" Тогда я смутно представлял себе, что это такое, хотя отец и мать были годами связаны с мюзик-холлом, но все, что сулило работу и деньги, то есть давало возможность выбраться из скучной будничной жизни, пленяло меня, и я выслушал искусителя, а в результате через неделю уже выступал в пригородных мюзик-холлах вместе с артистами варьете, известными под именем "Восемь ланкаширских парней". Репортер мюзик-холльной газеты Мэгнит" описывал выступление "парней": "Этот яркий и живой номер, с крупицей истинной "соли", подарили театру-варьете "Восемь ланкаширских парней", чьё мастерство переоценить невозможно. Уильям Джексон представлял публике восемь отлично обученных мальчиков, которые танцуют один из лучших клогдансов, какой только можно вообразить. Номер хорош своей необычностью, исполнители смело бросаются в море новизны. Каждый из "Ланкаширских парней" - прекрасный образец юноши, и все они дарят нам десять приятнейших минут..."Чарли пришлось учиться клогдансу целях шесть месяцев, прежде чем его выпустили на сцену - и он едва не остолбенел от страха. Младший сын Джексона вспоминает: "Поначалу он был очень тихим и- если учесть, что он не вырос в Ланкашире,- вполне прилично танцевал. Он был прекрасным актером пантомимы, но сердце его принадлежало трагедии. Неделями он мог изображать Брэнсби Уильямса в роли старика из "Лавки древностей", в седом парике. Показывал, пока нам не надоест". В самой семье Чаплинов все обстояло менее благополучно. Его отец подорвал свое здоровье и спился. Мать Чарли - Ханна находилась в приюте для душевнобольных. В начале века лучшими мюзик-холльными номерами были смешные скетчи. Лучшими из лучших были "Бессловестные комедианты" Фреда Карно, объединившие и продолжившие самые разные традиции английской пантомимы. Прежде всего то была старая, чисто английская клоунада без слов. В 1908 году Чарлза Чаплина приняли в труппу Карно. Здесь он овладел мастерством пантомимы, акробатики и эквилибристики. В апреле 1910 году Карно предложил Чаплину главную роль в новом спектакле – «Бесстрашный Джимми, или Юный герой». Этот спектакль принес успех и Карно, и Чаплину. В йоркширской "Ивнинг пост" появилась такая заметка: Восходящая звезда. Юноше в 21 год не так-то легко играть роли, создавшие Фреду Китчену славу, но Ч.Чаплин, сильно насмешивший публику своим бесстрашным Джимми в новом скетче Карно, прекрасно справился с этой задачей. Он честолюбив и усерден, он далеко пойдет... несмотря на молодость, у него уже есть опыт, и, как только он выходит на сцену в роли Джимми, зал хохочет, понимая, что перед ним прирожденный комик". 28 ноября 1913 года Чаплин уходит из труппы Карно. Надо двигаться дальше. В этом же году Чаплин подписывает контракт со студией "Кистоун". Фильмы "Кистоун" рождены водевилем, цирком, комиксами, но и американской действительностью XX века. Комедия грубо высмеивала радости и горести будней. Для своего второго фильма Чаплин придумал костюм и грим, которые позже легко узнавали всюду. Костюм Бродяги за свою двадцатидвухлетнюю жизнь практически не менялся, видимо, появился на свет сам собой, Чаплин заранее его не обдумывал, Согласно легенде, родился он дождливым днем в общей мужской гримерной, где Чаплин позаимствовал широченные брюки Фатти Арбакля, крохотный пиджак Чарлза Эйвери, огромные ботинки Форда Стерлинга, маленький котелок Арбаклева тестя и усы, предназначавшиеся для Мака Суэйна, которые Чаплин подстриг щеточкой. Но были и другие легенды возникновения костюма. Характерную походку Чаплин перенял у старика по прозвищу Чудила Бинкс: "Нос картошкой, сам скрюченный от ревматизма, ступни искалеченные, распухшие, а брюки -просто невообразимые! Наверно, они ему достались от какого-нибудь великана, сам он был маленький. С того дня, когда Чаплин начал ставить фильмы, ничего неизвестно о его личной жизни. Причина проста - он действительно занимался только работой. Новое искусство околдовало, совершенно поглотило его. В Англии первые чаплинские фильмы появились в июне 1914 года. Уже зная, как их принимают в Америке, "Кистоун компани" рекламировала их: "Готовы ли вы к чаплинскому буму? Ещё никто не прославился так быстро, как Чарлз Чаплин, знаменитый комик Карно, в комедиях "Кистоуна".

9 августа 1914 года Чаплин уходит  с кинокомпании "Кистоун".

15 октября 1977 года Чаплин в  последний раз выбрался из  Мануар-де-Бан. Он побывал в  Веве на представлении цирка  "Ние". С тех пор как Чаплины  обосновались в Швейцарии, приезд  цирка каждый раз становился  в их семье событием. Силы Чаплина  быстро таяли, теперь он нуждался в постоянном уходе. Под Рождество вся семья, за исключением Джералдины, занятой на съемках в И Испании, по традиции собралась на вилле встретить праздник. У Чаплина набралось уже порядочно внуков. В канун Рождества месье Инмус поднялся к ним из деревни, обряженный Санта Клаусом, как он это делал последние 20 лет, чтобы раздать подарки с елки. Подарки от детей отнесли к Чаплину в спальню и оставили дверь открытой, чтобы он слышал, как юное поколение веселится у елки с Сантой. Этой ночью, в предрассветный час Рождества 1977 года, Чарлз Чаплин тихо скончался во сне. Похороны состоялись в 11 утра 27 декабря 1977 года на кладбище при англиканской церкви в Веве. Согласно воле покойного, они были скромными, присутствовали только родные, если не считать посла Великобритании Аллене Кейра Ротни. Когда Чаплин умер, все его великие коллеги по ремеслу произнесли по нему прощальные слова. Старейшина французского кино Рене Клер писал:"Он был столпом кинематографа всех стран и времен. Нет такого создателя фильма, кого бы он не вдохновил. Лично на меня особенно сильно воздействовало это удивительное сочетание комедии и чувствительности.

Альфред Хичкок

В 1906 году в иезуитский колледж  святого Игнатия, что в городе Лондоне, поступил маленький, толстый, неуклюжий семилетний мальчишка, будущий король страха, сын лондонского зеленщика Альфред Хичкок. Иезуиты учили его математике, английскому и французскому, пению, хорошим манерам, а в придачу били по попе толстой резиновой палкой. За это Хичкок навсегда остался благодарен святым отцам: жанром саспенса (напряженному, тревожному ожиданию беды, которая неминуемо должна произойти) мировой кинематограф обязан не столько ему, сколько его добрым наставникам. Иезуитская школа многое дала Альфреду Хичкоку: святая церковь спасала человеческие души, а он скрупулезно и методично повергал их в ужас. Вот он стоит, привалившись к дереву, растущему в углу школьного дворика, и надменно взирает на своих одноклассников, гоняющих мяч. Его бывший соученик, старый отец-иезуит Хью Грей, в шестидесятые годы набросал журналистам детский портрет режиссера -презрительного и важного отличника-всезнайки, парии среди сверстников (из-за своей полноты маленький Альфред не мог с ними возиться). Он бросил колледж ради технической школы, оставил технику ради кино, но посеянные иезуитами зерна дали всходы - в кинематограф Хичкок ушел, как в монастырь. На старости лет режиссер не раз повторял странную фразу: "Тяжелые двери киностудии захлопнулись за мной". Друзья знали, что он хотел сказать, - Хичкок "впал" в кино так, как другие впадают в религию. Впрочем, до этого было еще далеко. Пока что юноша ищет свое место в жизни. Умирает его отец-зеленщик, и он, воспользовавшись случаем, бежит из семейного бизнеса: в Инженерно-навигационной школе его учат механике, электричеству, акустике. Первая мировая война в самом разгаре, и Хичкок пытается уйти на фронт добровольцем - из-за непомерной полноты его зачисляют в резерв и усиленно обучают подрывному делу. Жесткая армейская дисциплина, ранние побудки, яростные окрики усатого ефрейтора - в результате армия становится для Хичкока еще одним крайне неприятным воспоминанием. Хенли. Хичкок был сдержанным и отчужденным человеком, близких друзей у него не было. Через несколько десятков лет Трюффо скажет, что никому не пришло бы в голову похлопать Хичкока по спине, а Дэвид О. Селзник, создатель знаменитого фильма "Унесенные ветром", не пожелает его в качестве постоянного спутника даже врагу. Он работал электриком, правильно питался, стоически сохранял девственность (это ангельское состояние продлится до 25 лет - вплоть до женитьбы), изучал искусство в Лондонском университете и четыре раза в неделю смотрел, как неотразимый Дуглас Фербенкс спасает на экране Мэри Пикфорд от насильников и убийц. Мало-помалу кино становилось его единственной отрадой, единственным миром, в котором он хотел жить. Когда американская кинокомпания "Парамаунт феймос плейерз-Ласки" дала объявление в газеты о наборе технического персонала, Хичкок пришел одним из первых. Студии требовался человек, который делает титры, а толстяк неплохо рисовал, и его взяли на работу. Хичкок туда, Хичкок сюда - присмотрите за осветителями, позаботьтесь, чтобы актеров вовремя накормили. Он возглавил отдел титров, затем стал помощником режиссера. Альма Ревиль, будущая жена Хичкока, тоже работала на "Парамаунт феймос плейерз". Миниатюрная, энергичная, собранная, рыжеволосая (когда она поймет, что ее Альфреду нравятся светлые волосы, то перекрасится в блондинку), Альма была его полной противоположностью. Хичкок панически боялся жизненных сложностей, она же шутя с ними справлялась - вскоре он уже не мог без нее обходиться. В 1925 году Хичкоку предложили поставить первый самостоятельный фильм. Альма, согласившаяся стать ассистентом режиссера, на его беду задержалась в Лондоне, а он поехал на съемки в Италию. Преодолев множество трудностей, Хичкок благополучно заканчивает фильм, который получает хорошую прессу: лондонская "Дейли экспресс" публикует статью под названием "Молодой человек с хваткой льва". Через месяц "лев" женится на своей Альме и с тех пор они не расставались. Он не мог прожить без нее и дня. Хрупкие ручки Альмы цепко держат всю организационную сторону дела, фантазия выпускника иезуитского колледжа работает вовсю. Хичкок умеет угадать тайные страхи и фобии публики и вытащить их наружу. И первобытного, и современного человека страшила непознаваемость мира, темные силы, которые могут проявиться в чем угодно: Джеке-потрошителе, коварной женщине, безобидных с виду птицах, которые внезапно накинутся на ничего не подозревающих людей. Хичкок знает, что объяснять ничего не надо - любой человек инстинктивно ждет удара в спину и ничуть не удивится, если невесть откуда взявшийся сельскохозяйственный самолетик вдруг погонится за ним и начнет расстреливать его из пулемета. На премьерах хичкоковских фильмов публика визжала от ужаса, у особо чувствительных зрительниц случались нервные расстройства. Самообладания Альфред Хичкок не терял никогда - этому его тоже научили иезуиты. Подавленные желания оборачивались комплексами, которые Хичкок изживал при помощи своего искусства. Нож, решетка, наручники, ножницы, гильотина - все, что терзает, что вонзается в человеческое тело, - в фильмах Хичкока несут мощный эротический подтекст. Ледяных, недоступных, сексуальных блондинок у него хватают, заковывают в наручники и, всячески унижая, тащат в полицейский участок - такого рода эпизоды доставляли Хичкоку особое удовольствие. Отчаяние Хичкок скрывал за привычной ледяной маской. В том, что Хичкок был глубоко одиноким человеком, не было ничего случайного - с детских лет он не верил, что люди будут относиться к нему как к равному, и поэтому отгородился от них ледяной стеной. Он демонстративно отказывался от всего, что не было связано с работой: не ходил на приемы, не заводил близких друзей, ничего не желал и ничем не увлекался. Свою жизнь он посвятил работе, которая позволяла ему, 167-килограммовому, уродливому, странному, никогда не знавшему, что такое настоящая любовь сыну зеленщика, почувствовать себя сверхчеловеком. Никто другой не умел так подавать зло и насилие. Он пугал людей, играл на темных, иррациональных сторонах человеческой души. Зло было его рабочим инструментом: используя его, он решал свои профессиональные задачи. Это произошло после того, как он начал работать в Голливуде. В Англии кино считалось непрестижным, простонародным искусством: интеллигенция в кинотеатры почти не ходила, театральные актеры рассматривали съемки как отхожий промысел. К тому же Хичкок был кокни -простонародный выговор сразу указывал на его место в британской социальной иерархии. Он любил свой город, свою ухоженную квартиру и свой загородный дом в уютной деревушке Гринвич-Хилл, но когда Дэвид Селзник пригласил его в свою команду, Хичкок со страхами и колебаниями перебрался в Соединенные Штаты. После первого интервью американские журналисты пришли в неописуемое изумление: Хичкок, оказывается, назубок знал названия и расположение нью-йоркских улиц, график движения поездов в большинстве штатов, а также время отправления пароходов на Кубу и Таити! Такова была оборотная сторона его добровольного внутреннего затворничества: страхуясь от случайностей непредсказуемого и опасного мира, Хичкок изо всех сил изучал его детали. Снимая фильм, он скрупулезно разрабатывал биографию героя, уяснял, какого цвета волосы у его ни разу не появившейся на экране жены, как звали его покойную тетю и черепаху, которую ему подарили на пятилетие. О том, что он в мельчайших деталях разрабатывал маршруты и планы, не приходится и говорить. Позднее это перешло в манию - Хичкок коллекционировал автобусные и пароходные маршруты, расписания поездов, имена портных, содержание ресторанных меню и различные способы жарить свинину. Он был кладбищем обширных и бесполезных знаний - его манера часами говорить черт знает о чем повергала посторонних в ужас. Хичкока это не тревожило - он не любил людей. "Гэги" - грубоватые, ставящие окружающих в глупое положение розыгрыши, - были его главным развлечением. Одной актрисе, живущей в доме с центральным отоплением, он как-то преподнес две тонны угля, другую пригласил на обед, где все блюда, включая суп и десерт, были выкрашены в голубой цвет ("Правда, красиво?"), третьей на день рождения прислал четыреста копченых селедок - Хичкок знал, что бедную девушку мутило от одного запаха рыбы. Он не щадил никого, дарил своим ютившимся в маленьких квартирках коллегам чудовищных размеров шкафы и кровати, которые им негде было поставить, а хорошо воспитанных гостей сажал на особые диванные подушки, которые немедленно издавали громкий неприличный звук. Известнейшего актера сэра Геральда дю Морье он как-то пригласил на бал-маскарад. Тот пришел в костюме турецкого султана и... обнаружил, что все остальные гости одеты в смокинги. Детей Хичкок тоже не любил: они напоминали ему о собственном унылом детстве и о том, как его дразнили уличные мальчишки.

Бенджамин Бриттен(Britten)(1913-1976)

Английский композитор, пианист, дирижёр, музыкальный общественный деятель, родился 22 ноября 1913 в Лоустофте (графство Саффолк). Начал сочинять в возрасте 4 лет, обучался игре на фортепиано с  семи лет, на альте - с десяти. К 14-летнему возрасту имел в своем портфеле более ста опусов. Среди учителей Бритенна - Ф.Бридж, Дж. Айрленд и А.Бенджамин; у двух последних он занимался в лондонском Королевском музыкальном колледже (1930-1933). Характер дарования Бриттена определил преобладание в его творчестве вокальных жанров. Ряд лучших страниц его музыки написаны для голоса с оркестром, например, «Озарения» (Les Illuminations, 1939); «Серенада» (Serenada, 1943); «Ноктюрн» (Nocturne, 1958) и для голоса с фортепиано «Семь сонетов Микеланджело» (Seven Sonnets of Michelangelo, 1940); «Духовные сонеты Джона Донна» (The Holy Sonnets of John Donne, 1945); «Зимние слова по Т.Харди» (Winter Words, 1953); «Шесть фрагментов из Гёльдерлина» (Six Hlderlin Fragments, 1958). Среди многочисленных сочинений жанра кантаты выделяются – «Дитя нам родилось» (A boy was born, 1933), «Гимн св. Цецилии» (Hymn to St.Cecilia, 1942), «Венок колядок» (The ceremony of carols, 1942), «Св. Николай» (Saint Nicolas, 1948), «Кантата милосердия» (Cantata misericordium, 1963). В широко известном монументальном «Военном реквиеме» (War Requiem), где стихи погибшего в Первую мировую войну английского поэта У.Оуэна перемежаются с текстами католической заупокойной мессы, музыка раскрывает тему бессмысленности всех войн. Оперы Бриттена демонстрируют тонкое проникновение их автора в человеческую психику. «Питер Граймс» (Peter Grimes) по поэме Дж.Крабба «Местечко» (The Borough) был написан по заказу Фонда Сергея Кусевицкого и сразу после премьеры, прошедшей в Лондоне в 1945, принес композитору громкий успех. Две другие большие оперы Бриттена, «Билли Бадд» (Billy Budd, 1951) по новелле Мелвилла и «Глориана» (Gloriana, 1953), которая сочинялась специально к коронации Елизаветы II, не приобрели столь же широкой известности. Зато камерные оперы Бриттена, созданные для руководимой им Английской оперной труппы (English Opera Group), свидетельствуют об исключительном мастерстве их автора: это «Поругание Лукреции» (The Rape of Lucretia, 1946), «Альберт Херринг» (Albert Herring, 1947), «Давайте создадим оперу!» (Let us Make an Opera, 1949) и «Поворот винта» (The Turn of the Screw, 1954). Можно также упомянуть «Ноев ковчег» (Noye's Fludde, 1958) -детскую оперу-мистерию на текст «Честерского средневекового миракля» и трехактный балет «Принц пагод» (The Prince of Pagodas, 1957). В 1960 появилась очень удачная опера «Сон в летнюю ночь» (партитура для оркестра среднего состава). Три оперы-притчи предназначены для церковного исполнения: «Река Кёрлю» (Curlew River, 1964), «Пещное действо» (The Burning Fiery Furnace, 1966) и «Блудный сын» (The Prodigal Son, 1968). В 1973 состоялась премьера последней оперы Бриттена – «Смерть в Венеции» (Death in Venice) no Т. Манну. Среди оркестровых сочинений Бриттена – «Простая симфония» (Simple Symphony, 1934) для струнного оркестра, «Симфония-реквием» (Sinfonia da Requiem, 1940), «Весенняя симфония» (Spring Symphony, 1949) для солистов, хора и большого оркестра, «Симфония для виолончели с оркестром» (1964). Бриттен превосходно владел формой вариаций: в этом жанре написаны два замечательных сочинения – «Вариации на тему Фрэнка Бриджа для струнного оркестра» (1937) и «Путеводитель по оркестру для юношества» (The Young Person's Guide to the Orchestra, 1946), Путеводитель состоит из вариаций и фуги на тему Пёрселла. В наследии Бриттена имеются концерты для фортепиано (1938) и скрипки (1939) с оркестром; среди камерно-инструментальных жанров - два струнных квартета (1941 и 1945). Бриттен стал Кавалером ордена кавалеров почета (1953) и пэром (1976). Умер Бриттен в Олдборо 4 декабря 1976.

Rolling Stones

Самое начало шестидесятых годов - интереснейшее  время в английской популярной музыке. Одной из центральных фигур музыкальной  жизни Лондона того времени был  гитарист и пианист Алексис Корнер. Музыка Корнера была странным по тем временам сплавом джаза (он несколько лет играл с тромбонистом Крисом Барбером), блюзов и ритм-энд-блюза. В марте 1962 года Корнер основал свой легендарный ансамбль "Блюз инкорпорейтед", в составе которого играли в разное время прославленные ныне музыканты: Эрик Клэптон, Джек Брюс, Джинджер Байкер, Эрик Бердон, Пол Джонс, Лонг Джон Боулдри, Грэм Бонд, Джон Маклохлин, а каже Мик Джаггер, Брайан Джонс, Чарли Уотте и Кит Ричард - будущие участники "Роллиг стоунз".

Мик Джаггер родился в Дартфорде в 1943 году. В Лондоне, будучи студентом Школы Экономики, он со своим приятелем по Дартфорду Китом Ричардом играл в разных группах ритм-энд-блюза, пока оба не были вовлечены в музыкальный круг А. Корнера. Там они познакомились с гитаристом Брайаном Джонсом (настоящее имя Льюис Брайан Хопкин-Джонс) и ударником Корнера Чарли Уоттсом. Джаггер, Ричард и Джонс составили ядро будущей группы. Привлекая разных музыкантов, они начали выступать собственным ансамблем, оставаясь при этом в "Блюз инкорпорейтед". Тогда же они назвали себя "Роллинг Стоунз" - "Катящиеся камни" - по одной из песен Мадди Уотерза.

Через несколько месяцев им приходится заменить "Блюз инкорпорейтед" на сцене престижного клуба "Марки" - этот концерт и положил начало карьеры "Роллиг стоунз". Газета "Джаз Ньюз", сообщая о выступлении группы, привела слова Мика Джаггера: "Надеюсь, нас не считают рок-н-ролльным ансамблем". Основу репертуара коллектива составляли городские - премущественно чикагские - блюзы с характерным, усиленным звуком. (Кстати, именно Мадди Уотерз, невольный крестный отец группы, в 1958 году впервые исполнил блюзы на электрической, а не на акустической гитаре). Даже в танцевальные номера Чака Берри или Бо Дидли "Роллиг стоунз" смогла привнести некоторое блюзовое звучание. Хотя было бы неверно думать, что молодые английские музыканты копировали мастеров блюза. Нельзя забывать, что влияние на них оказали и вокальные группы типа "Плэттерз" или "Коустерз", такие мастера ритм-энд-блюза, как Отис Реддинг, Соломон Берк и Руфус Томас, и, конечно, исполнители рок-н-ролла: Бадди Холли, Джерри Ли Льюис, Элвис Пресли. Плюс, разумеется, скиффл, королем которого в Англии в то время был Лонни Донеган. В ранних песнях "Роллиг стоунз" нетрудно услышать влияние того или иного исполнителя, но, вместе с тем группа упорно создавала свой музыкальный язык, свое звучание, с годами становившееся все более и более отчетливым.

Вскоре "Роллиг стоунз" уже выступали  с регулярными концертами. Чарли  Уотте стал их постоянным ударником, группа сменила несколько бас-гитаристов, пока не остановилась на Билле Уаймене, отказалась от услуг пианиста и гитариста Яна Стюарта, хотя он и продолжал изредка играть с ними и записываться на пластинки.

Известность - хотя и несколько  скандальная - к ним пришла довольно быстро. Пресса и публика были шокированы их музыкой, песнями с массой жаргонных выражений, манерой держаться на сцене, исходившим от них духом неприкрытой чувственности. Но состояние шока прошло, и у группы появились первые настоящие поклонники.

В июне 1963 года вышел первый сингл группы, занявший 21-е место в британских хитпарадах. Это нельзя было назвать особым успехом, но "сорокапятка" позволила "Роллингам" приступить к записям следующих пластинок и отправиться в турне по Англии вместе с братьями Эверли, Литтл Ричардом, Бо Диддли и Джинсом Винсентом.

За этим последовали новые гастроли, выступления по телевидению, и весной 1964 года вышла первая долгоиграющая  пластинка "Роллиг стоунз". Ансамбль не смог заменить "Битлз" в общественном сознании, тем более, что последние были в большей степени приемлемы и по своей музыке, и по внешнему виду для среднего класса и среднего возраста, но энтузиазм молодежи привел к тому, что по популярности "Роллинги" прочно заняли второе место во всех годовых хит-парадах. Комплекс "второго места" долго не отпускал группу. Может быть, в этом одна из причин избранного ими сценического облика - этаких презирающих общественные условности бунтарей, демонстративно грубых и вызывающих. Если "Битлз" в глазах публики были веселыми, остроумными людьми, превращавшими любую пресс-конференцию в искрящееся шоу, то "Роллиг стоунз" были полны мрачного сарказма. При этом две группы, правда, относились друг к другу с большим уважением и отнюдь не отвергали идею творческого сотрудничества.

История "Роллиг стоунз" после 1965 года, особенно после песни "Удовлетворение", принесшей ей мировую известность, - это история стремительного взлета группы к суперславе, к положению лучшего рок-ансамбля мира (уже после распада "Битлз"). От них всегда ждали чего-то необыкновенного, скандального. Увы, самое скандальное и необыкновенное в истории группы произошло не в музыке, а в публике во время их концерта в Атламонте в 1969 году, когда перед сценой "Ангелами ада" был убит один из зрителей. Трагедия в Атламонте стала огромным шоком для музыкантов, которые еще находились под впечатлением от смерти Брайана Джонса (3 июля 1969 года). В последние месяцы своей жизни Джонс все больше отдалялся от остальных участников ансамбля и в июне заявил о своем выходе из группы. Его заменил Мик Тейлор.

Ужас атламонтских событий отрезвил группу. Их песни и, особенно, концертные выступления стали сдержаннее, музыканты, по-новому взглянули на отношения  артистов и публики, на ответственность  исполнителя перед слушателями. Они не изменили свой творческий и сценический облик, но надлом произошел. У "Роллиг стоунз" продолжают выходить пластинки с прекрасными, пользующимися заслуженной популярностью песнями, но их альбомы в целом постепенно становятся все более и более неровными и -главное - искусственными. Задора, напора, буйной энергии шестидесятых годов становиться все меньше и меньше. В восьмидесятые годы многие пластинки группы звучали уже как самопародии, и в 1987 году группа "Роллиг стоунз" прекратила свое существование. К этому времени у Мика Джагера уже вышло несколько сольных пластинок, не раз он пробовал свои силы и как киноактер. Собственные диски выпускал и Билл Уаймен; Кит Ричард все чаще выступал как продюсер, в частности он работал со знаменитой Аретой Фраклин.

Не многие группы после распада опять становились дружной компанией и продолжали радовать слух меломана, но "Роллингам" это удалось. В конце 1997 года и в начале 1998 они собрались и решили дать мировое турне. Но, как сложится в дальнейшем судьба участников группы, и какие бы удачи или провалы их ни ждут, своими песнями шестидесятых - начало семидесятых годов они навсегда вошли в историю мировой рок-музыки, и это подтверждают их сегодняшние концерты, собирающие аншлаги, происходящие по всему миру в 1997-1998 годах.

Стинг

Стинг часто не может заснуть ночами, особенно после перелетов, а летать ему приходится много. Он ходит по дому, заглядывает в спальни детей, усаживается где-нибудь в гостиной и, глядя на сияющие пепельницы, жалеет, что не курит. Потом, наконец ложится в постель и таращится в темноту. Он говорит, что в такие моменты ему иногда становится страшно...- Я лежу и думаю: что я тут делаю? Как я вообще сюда попал? И мне начинает казаться, что сейчас откуда-нибудь из темноты выскочит огромный крюк. И подцепит меня и утащит назад. Навсегда утащит от этой моей жизни...Куда именно "назад", он не уточняет. Видимо, ему неважно. Хотя было бы все-таки интересно узнать куда: ведь, чтобы добиться нынешней, "этой" жизни, Стингу пришлось сломать как минимум две предыдущие.

Однажды он сказал, что ни за что на свете не хотел бы вернуть свое детство и снова стать маленьким Гордоном Самнером. Два главных цвета в его детских воспоминаниях -черный и серый. Это не преувеличение: в том районе Ньюкасла, где он вырос, других цветов почти не встречалось. Черный - это уголь, который рядом с городом добывали, и в город привозили, и грузили на корабли. Серый - это море, по которому корабли уплывали, серое даже в солнечную погоду.