Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Абсурдный человек в романе А.Камю "Посторонний"

Содержание.

Введение …………………………………………………………………….2

Глава 1.Отчуждённая личность …………………….……………….............. 4

Глава 2.Проблема абсурдности …………………………………………………8

Заключение…………………………………………………………………13 Список используемой литературы ……………………………………….15

Приложение1………………………………………………………………16

Приложение 2……………………………………………………………...19

Введение.

ХХ век- время осмысления пережитых потерь и разочарований, время предчувствия новых, еще более страшных потрясений, время кардинальных переоценок прежних идеалов и формирования новых. Если атмосфера начала ХХ века еще оставляла место надежде на лучшее, то война 1914-1918 годов показала человечеству реальность конца цивилизации.

Четко проявились худшие стороны человеческой натуры: жестокость, стремление к превосходству, уничтожению. Были отброшены христианские ценности. Одиночество, индивидуализм, утрата чувства сопричастности происходящему, неприкаянность - вот главные черты, характеризующие ту эпоху.

Именно в это время формируется экзистенциализм - одно из самых иррациональных и пессимистичных философских течений.

Главные свойства существования – это страх, совесть, забота, отчаяние, неустроенность, одиночество. Человек осознает свою сущность не в обыкновенной, будничной обстановке, а в знаковых пограничных ситуациях (война, другие бедствия). Только тогда, человек прозревает и начинает ощущать ответственность за все то, что происходит в окружающем мире.

Сам Камю не считал себя ни философом, ни, тем более, экзистенциалистом. В отличие от религиозных экзистенциалистов, вроде Камю полагал единственным средством борьбы с абсурдом признание его данности. Высшим воплощением абсурда, по Камю, являются разнообразные попытки насильственного улучшения общества — фашизм, сталинизм и т. п.

Основные философские работы: "Миф о Сизифе" (1941), '"Посторонний" (1942),"Письма к немецкому другу" (1943—1944), эссе "Бунтующий человек" (1951), роман "Чума" (1947), повесть "Падение" (1956), "Шведские речи" (1958) и др.

Центральной для Камю является проблема философского оправдания стоического, бунтарского сознания, противопоставленного "безрассудному молчанию мира".

«Посторонний» - повесть французского писателя Альбера Камю. Написан в 1937-1940 годах в предвоенное время в нестабильной обстановке. Опубликован в 1942 году во время Второй мировой войны. Представляет собой своеобразный творческий манифест, воплотивший в себе суть поиска абсолютной свободы. Свободы от узких моральных норм современной культуры. Повесть написана в своеобразном стиле — короткие фразы в прошедшем времени. Сухой слог автора оказал огромное влияние на большинство французских и европейских авторов второй половины XX века.

Автор данного реферата ставит перед собой следующие цели и задачи:

проанализировать текст романа «Посторонний», выделить основные его идеи и выразить отношение к ним.

Глава 1.Отчуждённая личность.

Основываясь на принципах «моя свобода», «моя страсть», «мой бунт», Камю пишет повесть «Посторонний».

Повесть заставляет задуматься. Вроде бы ничего нет в ней, это история заурядного человека, совершившего убийство, судимого и получившего приговор: смертную казнь. Однако она задает непростой вопрос: как расценить поступок главного героя, Мерсо, справедлив ли приговор, кто же все- таки более прав Мерсо или общество?

Сюжет и проблема произведения заключаются в столкновении «просто человека» с обществом, которое принудительно помещает каждого в рамки «правил», установленных норм, общепринятых взглядов. Он обречен быть один за то что не хочет подстраиваться под общество, играть по правилам других. Встреча с общественным лицемерием происходит уже в начале книги. Служащий Мерсо, получив телеграмму о смерти матери в богодельне, отпрашивается с работы. Хозяин не спешит выразить ему соболезнование – в его одежде пока нет показных признаков траура, значит, смерти вроде бы ещё и не было. Другое дело после похорон – утрата получит тогда официальное признание. Повесть разбита на две равные, перекликающиеся между собой части. При этом вторая – это искажающее зеркало первой, в нем отражается и очень сильно изменяется пережитое, реконструируется в ходе судебного разбирательства.

В первой части мы видим будничную, невзрачную, скучноватую, мало чем выделяющуюся из сотен её подобных, жизнь Мерсо. И глупый выстрел приводит героя на скамью подсудимых. Он не собирается ничего скрывать, даже охотно помогает следствию. Но такой ход событий, что достаточно бессмысленно, не устраивает правосудие, которое не может простить Мерсо того, что он правдив до полного пренебрежения своей выгодой. Нежели лгать и притворяться кажется совсем крайне подозрительным – особо ловким притворством, а то и посягательством на устои. Потому во второй части и пытается представить героя ужасным злодеем. Сухие глаза перед гробом матери воспринимаются как чёрствость героя, пренебрегавшего сыновним долгом, вечер следующего дня, проведённый на пляже и в кино с женщиной, вспоминается как приводит к обвинению с уголовниками. В зале заседаний подсудимый не может отделаться от ощущения, что судят кого-то другого.

Да и трудно узнать себя в этом человеке «без стыда и совести», чей портрет возникает из некоторых свидетельских показаний и из намёков обвинителя. И Мерсо отправляют на суд, в сущности, не за совершённое им убийство, а за то, что он пренебрег лицемерием. При этом сам герой словно бы становится сторонним наблюдателем мира.

В «Постороннем» сознание Мерсо – это прежде всего сознание чего-то не того, сознание нечеловеческой реальности мира. В его отрешённом взгляде вещи являют в своей естественной форме. Вот Мерсо входит в морг: «Вхожу. Внутри очень светло, стены выбелены извёсткой, крыша стеклянная. Обстановка – стулья да деревянные козлы. Посередине, на таких же козлах, закрытый гроб. Доски выкрашены коричневой краской, на крышке выделяются блестящие винты, они ещё не до конца ввинчены».¹ В этом описании личные переживания созерцателя отсутствуют. Он вглядывается в окружающие предметы с равнодушной сосредоточенностью, обнаруживающей бездушную самостоятельность вещей. Можно привести ещё одну картину из «Постороннего», с точностью воссоздающую убогое жилище Мерсо: «Я живу теперь только в этой комнате, среди соломенных стульев, уже немного продавленных, шкафа с пожелтевшим зеркалом, туалетного столика и кровати с медными прутьями»². Вещи запечатаны без малейших оттенков человеческого отношения к ним. Они просто существуют. Однако кажущее равнодушие вещей скрывает глубинную чуждость мира человеку. Грозное безразличие вечного мира, неизбывная мощь природы, отрицающей бренного человека, представлены в «Постороннем» в образе всевластного солнца, которое отражается в опустошённом сознании Мерсо. Вот герой следует в похоронной процессии: «Вокруг сверкала и захлёбывалась солнцем всё та же однообразная равнина. Небо слепило нестерпимо, солнце расплавило гудрон. Ноги вязли в нём… Я почувствовал себя затерянным между белесой, выгоревшей синевой неба и навязчивой чернотой вокруг»³. Абсурдное противостояние Мерсо и мира заканчивается трагически: его попытка освободиться от власти небесной стихии приводит к убийству. Солнце одерживает верх: «Солнце жгло мне щёки, на брови каплями стекал пот. Вот так же солнце жгло, когда я хоронил маму, и, как в тот день, мучительней всего ломило лоб и стучало в висках. Я не мог больше выдержать и подался вперёд. Я знал: этот глупо, я не избавлюсь от солнца… Я ничего не различал за потной пеленою соли и слёз. Мне причудилось – небе разверзлось во всю ширь и хлопнул огненный дождь. Всё во мне напряглось, пальцы стиснули револьвер… и тут-то сухим, но оглушительным треском, всё и началось».⁴ Перед нами ясно предстаёт картина абсурдности мира, в своей непримиримости с человеческим разумом.

Роман «Посторонний» внутренне диалогичен: он наполнен разногласием. В столкновении разных голосов, пытающихся сказать «свою правду» о Мерсо, в борьбе между ними, выявляющей неясность поспешных попыток «законников» дать завершённый образ человека, оказавшегося преступником, наконец, в слове самого Мерсо, своей наивной отстраненностью оттеняющем предвзятость официальных трактовок его дела, абсурдно не совпадающем с ними, проявляется внутренний диалогизм романа Камю.⁵

В суде дело Мерсо превращается в трагический заговор. Трагичность заключается в том, реальные обстоятельства случившегося и реальные черты облика Мерсо постоянно вытесняются различными трактовками. Близкие Мерсо люди беспомощны: их показания не соответствуют взглядам правосудия. Рассказ Мари ловкой логикой прокурорских вопросов оказался даже среди отягчающих обстоятельств дела. Адвокат имел все основания для того, чтобы воскликнуть в минуту очередного замешательства перед неустранимой двойственностью происходящего в зале суда: «Вот он каков, этот процесс! Всё правильно, и всё вывернуто на изнанку». В речи прокурора неумолимый абсурд процесса достигает губительного для человека абсолюта. Непоколебимая уверенность в искренности своих суждений, стремление представить предельно завершённый образ обвиняемого как закоренелого преступника предопределяются абсолютной непримиримостью к оказавшемуся на скамье подсудимых. Тревожная опустошённость Мерсо, его отказ играть, приукрашивать свои истинные переживания, принимать установленные раз и навсегда правила «игры» общества делают его опасным человеком, чужаком, от которого следует немедленно избавиться. Прокурор доходит в своей речи до абсурда: гнусное отцеубийство, которое вскоре будет рассматривать суд, ужасает его меньше, чем сам Мерсо. Наш подсудимый – «третий лишний» в игре защиты и обвинения, где ставкой служит его жизнь. Он не может уразуметь правил этой игры, и поэтому всё происходящее кажется ему призрачным. Он удивляется, потому что искренне не понимает.

Таким образом, в основе философско-эстетической концепции «Постороннего» ведущее место занимает идея абсурда. Камю подчёркивал, что Мерсо является «отрицательным образом – тот есть образом, отрицающим принятые обществом установления, вскрывающим их нечеловеческую, абсурдную формальность».

Глава 2.Проблема абсурдности.

Основываясь на принципах «моя свобода», «моя страсть», «мой бунт», Камю пишет повесть «Посторонний».

Обыкновенный служащий, господин Мерсо получает известие о смерти матери. Он выполняет все формальности: идет на похороны, одевает траур, но не потому, что скорбит по матери, а потому, что так того требуют общественные порядки. При этом он открыто всем, кто бы его ни спросил, что смерть матери не тронула его и что вообще, это не его вина, что она умерла. Спрашивается, как здесь расценить Мерсо? С одной стороны, это человек, для которого нет ничего святого, который, только похоронив мать, идет развлекаться на пляж, в кино. С другой стороны, у Мерсо была одна привычка (но не принцип), которой он не изменял: говорить всегда правду. И то, что Мерсо чувствует себя посторонним, ведет себя, словно посторонний говорит не об его ущербности, а, напротив, о его превосходстве перед другими людьми. Все мы живем в мире абсурда, каждый бесконечно одинок, и никого не волнует все, что не касается его самого. Однако обществом принято играть в мораль, в сострадание. Все кругом лгут, принимая эти правила игры лишь для собственного удобство, хотя в душе они ничем не лучше г.Мерсо. Так получается, что лучше уж открыто говорить о своем цинизме, не боясь ни себя, ни общества, чем скрывать безразличие под маской добродетели.

Имея небольшие неприятности с группой арабов и будучи очень разморенным на полуденном солнце, Мерсо достает револьвер и стреляет четыре раза в араба. Никакой ненависти он к нему не испытывает, убивать заранее он его не собирался, просто так получилось, было слишком жарко, солнце слишком слепило глаза, сущая банальность. И после этого момента отношение Мерсо к содеянному никак не меняется, он ни в чем не раскаивается, ему также все безразлично, кроме разве удовлетворения жизненных потребностей: голода, сна, близости с женщиной.

По делу Мерсо ведется судебный процесс, в итоге его отправляют на эшафот не за убийство человека, а за то, что он пренебрег лицемерием, которым проникнута вся наша жизнь.

Жизнь Мерсо – пример той пограничной ситуации, в которую ставит человека абсурдность бытия. Мерсо, бессильный перед заданностью правил жизни, тем не менее их отклоняет, он хочет быть свободным. Правда его желание свободы не деятельно, он не противостоит такой жизни. Вместе стем приближающаяся смерть примиряет Мерсо с прошлым, умиротворяет его, особенно, когда он созерцает природу, ощущает ее красоту.

«Мерсо для Камю еще не мудрец, постигший все секреты праведной жизни. Но все – таки уже послушник, находящийся в преддверии благодати – по словам самого Камю,- обладатель «правды, правды быть и чувствовать, пусть пока что негативной, однако той, без которой никакого овладения собой и миром вообще невозможно»⁶

Таким образом, по Камю получается, что все дозволено, что даже убийца по сути своей стоит выше людей, которых принято считать праведными, выше тех, кто просто не убивал. Нет объективной всеобщей истины, бытие абсурдно, не существует никаких ориентиров, которых стоило бы придерживаться. Делай, что хочешь, за это после смерти никто не осудит, это не безнравственно, ибо нравственности не существует, просто будь готов, что

за поступки ты, возможно, будешь наказан людьми, потому что они условились между собой о тех или иных законах, а не потому, что ты идешь против истины и добра. Абсолютного добра, к которому стоило бы стремиться, также не существует, как не существует и абсолютного зла: «Чувство абсурда, когда из него берутся извлечь правила действия, делает убийство, по меньшей мере, безразличным и, значит, допустимым. Если ни во что не верить, если ни в чем нет смысла и нельзя утверждать ценность чего бы то ни было, тогда все позволено и все неважно… Можно топить печи крематориев, а можно заняться и лечением прокаженных. Злодейство и добродетель – все чистая случайность и прихоть».⁷

Однако с течением времени, Камю понимает, что чего-то все же не хватает в его концепции. Почему- то он сам не идет «топить печи крематориев», а наоборот, стремиться помогать людям, участвует в сопротивлении фашизму. С этого момента начинается новый виток его философии. Камю писал: « Я продолжаю думать, что в этом мире нет высшего смысла. Но я знаю, что кое- что в нем все- таки имеет смысл, и это – человек, поскольку он один смысла взыскует. В этом мире есть по крайней мере одна правда – правда человека… его-то и надо спасти…это значит не калечить его…делать ставку на справедливость, которая внятна ему одному».⁸

Бунт. Как считает Камю, мир обретает смысл только через осмысленный, направленный на изживание абсурдности мира бунт. Камю трактует бунт как инструмент, с помощью которого мир, история теряет разрозненность и обретает разумную целостность.⁹

При этом Камю разводит понятия бунт и озлобленность. Озлобленность вызвана завистью и всегда направлена против объекта зависти. Бунт же, напротив, стремится к защите личности. Восставший защищает себя, целостность своей личности, стремится заставить уважать себя. Таким образом, делает вывод Камю, озлобленность несет в себе негативное начало, бунт – позитивное.

Осознание абсурдности бытия и неразумности мира является первопричиной бунта. Однако, в состоянии абсурда страдание индивидуально, то в бунтарском порыве оно коллективное. Оно оказывается общей участью, пишет Камю.

Бунт выводит человека из одиночества. Если первоначально значение бунта можно выразить фразой “я бунтую, значит,

я существую”, то дальнейшее созидательное развитие бунта позволит сказать: “я бунтую, значит, мы существуем”.

Различные категории бунта. Исследуя понятие бунта, Камю выделяет несколько его категорий и определяет особенности каждой из них.

Метафизический бунт. Как его определяет Камю, это восстание человека против своего удела и против всего мироздания.

Если раб бунтует против своего рабского положения, то он-метафизический бунтарь против удела, ему уготованного. Он заявляет, что обманут и обделен самим мирозданием. Метафизический бунтарь, выступая против силы, вместе с тем и утверждает реальность этой силы.

Исторический бунт. Основная цель исторического бунта,

по мнению Камю, это свобода и справедливость. Исторический бунт стремится предоставить человеку царствование во времени,

в истории.

Камю разделяет понятия бунт и революция: бунт созидателен, революция нигилистична.

Бунт в искусстве, по мнению Камю, это созидатель вселенной. Творец считает, что мир несовершенен, и стремится переписать, переделать его, придать ему недостающий смысл. Искусство спорит с действительностью, говорит Камю, но не избегает ее.

Заключение.

В своей философии Камю сумел отобразить все то, чем жил мир в начале 20 века, те идеи, что носились в воздухе. Но рассмотренная им проблематика остается актуальной и наше время. В наши дни вопросы свободы человека, существования истины и ее поиска, места человека в мире до сих пор являются предметами размышлений.

Абсурдность мира у Камю соответствует абсурдному человеку, ясно осознающему абсурд – таким образом, абсурд оказывается сосредоточенным в человеческом познании. Абсурд для Камю – это ясное, лишенное всякой метафизической надежды видение мира. Мир иррационален, непостижим, и абсурдное произведение имитирует бессмыслицу мира. Для абсурдного сознания, по Камю: «Всякое объяснение мира является напрасным – мир в силу своей нечеловеческой самостоятельности ускользает от нас, отвергает навязываемые ему образцы и схемы человеческого мышления. Абсурдное сознание противостоит миру – оно может лишь испытывать на себе и отражать безразличие, безучастность мира к человеку». Проблема отражения абсурда в художественном произведении занимает творческое сознание Камю, и находит главное место в его творчестве.

Из рассуждений Камю об абсурде можно выявить следующие главные идеи:

• Абсурд заключен в противостоянии человеческой потребности в смысле, с одной стороны, и безразличного, бессмысленного мира, с другой.

• Существование абсурда делает главным философским вопросом проблему самоубийства.

• Абсурд не требует смерти; ценность жизни придает сознание абсурда вместе с мятежом, который заключается в демонстративном героизме, противостоящем несправедливости.

• Взбунтовавшись против абсурдных обстоятельств — социальных, политических или личных, — бунтовщик проявляет солидарность с другими людьми и поощряет борьбу за более человечный мир.

Роман об абсурде «Посторонний» предстает перед нами абсурдным произведением форма которого отрицает привычные способы видения мира, ставит под сомнение устоявшиеся способы повествования. А. Камю отвергает формы повествования от третьего лица и в виде дневника, наделяет своего героя Мерсо не интроспективным, а экстраспективным видением, добиваясь тем самым художественного воплощения выброшенности человека из самого себя, тревожной опустошённости его обезбоженной души, лишнего чувства греховности, и склонности к психологическому анализу переживаний.

Проблемы, которые поднимает Альбер Камю в повести «Посторонний» актуальны до сих пор.

Список используемой литературы.

Камю Альбер (Albert Camus) Посторонний. (L' étranger). На фр. яз. – М.: Юпитер-Интер, 2003. – 124с.
Сартр Ж.-П. Ситуации. М., 1997.
Великие мыслители запада. - М.:Крон-Пресс,1998, 800с.
Ж.-П.Сартр «Обьяснение «Постороннего»», 1943
Камю А. Изнанка и лицо: Сочинения. -- М.: ЗАО Изд-во ЭКСМО-Пресс; Харьков: Изд-во "Фолио", 1998. -- 864 с. (Серия "Антология мысли"). С. 856--858. Биография Альбера Камю.

Приложение 1.

Биография Альберта Камю.

Французский эссеист, писатель и философ-экзистенциалист Альбер Камю (1913-1960) родился в Мондови, в Алжире, в семье сельскохозяйственного рабочего Люсьена Камю, эльзасца по происхождению, который погиб на Марне во время Первой мировой войны, когда Альберу было меньше года. Вскоре после этого у его матери, урожденной Катрин Синтес, малограмотной женщины испанского происхождения, случился удар, в результате которого она сделалась полунемой. Семья Камю переехала в Алжир, к бабушке и дяде-инвалиду, и, чтобы прокормить семью, Катрин вынуждена была пойти работать служанкой. Несмотря на необычайно тяжелое детство, Альбер не замкнулся в себе; он восхищался удивительной красотой североафриканского побережья, которая никак не вязалась с полной лишений жизнью мальчика. Детские впечатления оставили глубокий след в душе Камю - человека и художника.

Большое влияние на Камю оказал его школьный учитель Луи Жермен, который, распознав способности своего ученика, оказывал ему всяческую поддержку. С помощью Жермена Альберу удалось в 1923 году поступить в лицей, где интерес к учебе сочетался у молодого человека со страстным увлечением спортом, особенно боксом. Однако в 1930 году Камю заболел туберкулезом, что навсегда лишило его возможности заниматься спортом. Несмотря на болезнь, будущему писателю пришлось сменить немало профессий, чтобы платить за обучение на философском факультете Алжирского университета. В 1934 году Камю женился на Симоне Ийе, оказавшейся морфинисткой. Вместе они прожили не больше года, а в 1939 году развелись официально.

После завершения работ о Блаженном Августине и греческом философе Плотине Альбер Камю в 1936 году получает диплом магистра философии, однако академической карьере молодого ученого мешает очередная вспышка туберкулеза, и Камю в аспирантуре не остается.

Уйдя из университета, Камю в лечебных целях предпринимает путешествие во французские Альпы и впервые оказывается в Европе. Впечатления от путешествия по Италии, Испании, Чехословакии и Франции составили первую опубликованную книгу писателя "Изнанка и лицо" (1937), сборник эссе, куда вошли также воспоминания о его матери, бабушке, дяде. В 1936 году Камю приступает к работе над своим первым романом "Счастливая смерть", который увидел свет только в 1971 году.

Тем временем в Алжире Альбер Камю уже считался ведущим писателем и интеллектуалом. Театральную деятельность (Камю был актером, драматургом, режиссером) он сочетает в эти годы с работой в газете "Республиканский Алжир" в качестве политического репортера, книжного обозревателя и редактора. Спустя год после выхода в свет второй книги писателя "Бракосочетание" (1938) Камю навсегда переезжает во Францию.

Во время немецкой оккупации Франции Камю принимает активное участие в движении Сопротивления, сотрудничает в подпольной газете "Битва", издававшейся в Париже. Наряду с этой чреватой серьезной опасностью деятельностью Камю работает над завершением повести "Посторонний" (1942), которую он начал еще в Алжире и которая принесла ему международную известность. Повесть представляет собой анализ отчужденности, бессмысленности человеческого существования. Герой повести - некий Мерсо, которому суждено было стать символом экзистенциального антигероя, отказывается придерживаться условностей буржуазной морали. За совершенное им "абсурдное", то есть лишенное каких-либо мотивов, убийство Мерсо приговаривается к смерти - герой Камю умирает, ибо не разделяет общепринятых норм поведения. Сухой, отстраненный стиль повествования (который, по мнению некоторых критиков, роднит Камю с Хемингуэем) еще больше подчеркивает ужас происходящего.

За "Посторонним", имевшим огромный успех, последовало философское эссе "Миф о Сизифе" (1942), где автор сравнивает абсурдность человеческого бытия с трудом мифического Сизифа, обреченным вести постоянную борьбу против сил, с которыми не может справиться. Отвергая христианскую идею спасения и загробной жизни, которая придает смысл "сизифову труду" человека, Камю парадоксальным образом находит смысл в самой борьбе. Спасение, по мнению Камю, заключается в повседневной работе, смысл жизни - в деятельности.

После окончания войны Альбер Камю некоторое время продолжает работать в "Битве", которая теперь становится официальной ежедневной газетой. Однако политические разногласия между правыми и левыми вынудили Камю, считавшего себя независимым радикалом, в 1947 году покинуть газету. В том же году выходит третий роман писателя, "Чума", история эпидемии чумы в алжирском городе Оране; в переносном смысле, однако, "Чума" - это нацистская оккупация Франции и, шире, символ смерти и зла. Теме универсального зла посвящена и "Калигула" (1945), лучшая, по единодушному мнению критиков, пьеса писателя. "Калигула", в основу которой легла книга Светония "О жизни двенадцати цезарей", считается значительной вехой в истории театра абсурда.

Будучи одной из ведущих фигур в послевоенной французской литературе, Камю в это время близко сходится с Жаном Полем Сартром. Вместе с тем пути преодоления абсурдности бытия у Сартра и Камю не совпадают, и в начале 1950-х годов в результате серьезных идеологических расхождений Камю порывает с Сартром и с экзистенциализмом, вождем которого считался Сартр. В "Бунтующем человеке" (1951) Камю рассматривает теорию и практику протеста против власти на протяжении столетий, критикуя диктаторские идеологии, в том числе коммунизм и прочие формы тоталитаризма, которые посягают на свободу и, следовательно, на достоинство человека. Хотя еще в 1945 году Камю говорил, что у него "слишком мало точек соприкосновения с модной теперь философией экзистенциализма, выводы которой ложны", именно отрицание марксизма привело к разрыву Камю с промарксистски настроенным Сартром.

В 1950-е годы Камю продолжает писать эссе, пьесы, прозу. В 1956 году писатель выпускает ироническую повесть "Падение", в которой раскаявшийся судья Жан Баптист Кламанс признается в своих преступлениях против морали. Обращаясь к теме вины и раскаяния, Камю широко пользуется в "Падении" христианской символикой.

Абсурдный человек в романе А.Камю "Посторонний"