Аграрная реформа Петра Столыпин

 
 

             Аграрная реформа Петра Столыпина 
 

     Столыпинская  аграрная  реформа,  о  которой   в наши дни

много творят и  пишут, в действительности - понятие  условное.

В  том смысле условное,  что она,  во-первых,  не составляла

цельною замысла  и при ближайшем рассмотрении распадается  на

ряд мероприятий, между собой не всегда хорошо состыкованных.

     Во-вторых, не совсем правильно и название  реформы,  ибо

Столыпин не был ни автором основных ее концепций,  ни разра-

ботчиком.  Он воспринял проект в готовом виде и стал как  бы

его приемным отцом.  Он дал ему свое имя,  последовательно  и

добросовестно защищал его в высшей администрации,  перед за-

конодательными  палатами и обществом,  очень им дорожил,  но

это не значит, что  между отцом и приемным чадом не было про-

тиворечий.  И,  наконец, в-третьих, у Столыпина, конечно  же,

были и свои собственные замыслы, которые он пытался реализо-

вать.  Но  случилось  так,  что они не получили значительною

развития, ходом  вещей были отодвинуты на задний план, зачах-

ли,  а  приемный ребенок после недолгого кризиса,  наоборот,

начал расти  и набирать силу.  Пожалуй,  можно  сказать,  что

Столыпин "высидел  кукушкина птенчика".

     Когда  люди долю живут  вместе,  они  начинают  походить

друг  на  друга.  Приемный  сын  может обрести значительное

сходство с  отцом.  И ни о чем не догадывается  тот,  кто  не

знает тихой  семейной драмы. Впрочем, обо всем по порядку.

     Мы  помним,  что Столыпин, будучи  саратовским губернато-

ром,предлагал  организовать широкое содействие созданию креп-

ких индивидуальных крестьянских хозяйств на  государственных

и банковских землях.  Эти хозяйства должны были стать  приме-

ром для окружающих крестьян,  подтолкнуть их к  постепенному

отказу от общинною землевладения.

     Когда  Столыпин пришел в МВД,  оказалось, что там на это

дело смотрят  несколько иначе. Длительный период, когда влас-

ти цеплялись  за общину как за оплот стабильности и  порядка,

уходил в безвозвратное  прошлое. Подспудно и постепенно брали

верх иные тенденции.  В течение ряда лет  группа  чиновников

МВД во главе  с В.И.  Гурко разрабатывала  проект, долженство-

вавший осуществить  крутой  поворот  во  внутренней  политике

правительства.  К приходу Столыпина Гурко  занимал пост това-

рища министра, основные идеи и направления проекта уже сфор-

мировались, работа продолжалась.

     В  отличие от столыпинского замысла,  проект Гурко имел в

виду  создание хуторов и отрубов на надельных (крестьянских)

землях (а не на государственных и банковских).  Разница была

существенной.  Впрочем,  не это было самое главное в проекте

Гурко.  Образование  хуторов и отрубов даже несколько  притор-

маживалось  ради  другой цели - укрепления надельной  земли в

личную собственность. Каждый член общины мог заявить о  своем

выходе из нее  и закрепить за собой свой чересполосный надел,

который община отныне не могла ни уменьшить, ни передвинуть.

Зато владелец мог продать свой укрепленный  надел даже посто-

роннему для  общины лицу.  С агротехнической  точки зрения та-

кое  новшество  не могло принести много пользы (надел как был

чересполосным, так и оставался), но оно было способно сильно

нарушить единство крестьянского мира,  внести раскол в общи-

ну. Предполагалось, что всякий домохозяин, потерявший в сво-

ей  семье  несколько душ и со страхом  ожидающий очередною пе-

редела,  непременно ухватится за возможность оставить за со-

бой  в  неприкосновенности  весь  свой  надел.  Проект Гурко

представлял собой  удобную площадку,  с которой  правительство

могло приступить к форсированной ломке общины.  Столыпин же,

как мы помним, будучи саратовским губернатором,  не  ставил

вопрос о такой  ломке.

     Конечно,  Столыпин не мог не считаться  с  проделанной  в

министерстве  до его прихода работой.  Не мог  он не учитывать

и настроений поместною  дворянства, которое по ходу революции

оказалось едва ли не единственным классом,  верным режиму. В

мае 1906 г.  на первом съезде уполномоченных дворянских  об-

ществ  с  докладом "Основные положения по аграрному  вопросу"

выступил Д.И. Пестржецкий, чиновник МВД, принимавший  участие

в разработке аграрных проектов.

     Правительство  стремилось во что бы то  ни стало  отмеже-

ваться  перед  дворянами  от думских проектов принудительною

отчуждения помещичьей земли, а потому основная часть доклада

была посвящена  критике таких проектов.  Докладчик  утверждал,

что в целом  по стране "за последнее время  никакого реального

основания для  огульного наделения крестьян землею не возник-

ло". Отдельные  случаи малоземелья, говорилось в докладе, мо-

гут  быть  ликвидированы  при  помощи  покупки  земли  через

Крестьянский банк или путем переселения на окраины.  В общем

же должны быть предприняты меры "к улучшению  и более полному

использованию надельной площади" (введение многопольных  се-

вооборотов,  лучшая обработка и удобрение  земли,  переход от

общинной к  личной собственности,  расселение  крупных  дере-

вень,  уничтожение  внутринадельной чересполосицы,  создание

хуторов).  "Инициатива по введению улучшений в  крестьянском

хозяйстве,-  подчеркивалось  в  докладе,-  должна  составить

предмет главнейших забот государства и земства.  Следует от-

решиться  от  мысли,  что  когда наступит время  к переходу к

иной,  более  культурной системе хозяйства,  то крестьяне пе-

рейдут к ней  по собственной инициативе. Во всем мире переход

крестьян к  улучшенным  системам  хозяйства  происходил  при

сильном давлении сверху". Нечто подобное, мы помним, говорил

Столыпин на заседании Гродненского комитета.  Эту же  мысль,

надо думать, он проповедовал и в министерстве.

     Настроение  прибывших на съезд дворян  не было  единодуш-

ным.  Некоторые  из  них были настолько напуганы революцией,

что считали  необходимым сделать уступки.  "Лучше всею сразу,

не унижаясь до принудительного отчуждения,  заранее удовлет-

ворить требования крестьян...-  сказал  саратовский  земский

деятель  граф  Д.А.  Олсуфьев.  - Мы должны добровольно идти

навстречу к  продаже крестьянам земли,  сохраняя и  за  собой

часть... Компромисс необходим... Как во время бури бесполез-

на борьба,  так и здесь упрямое отношение  будет гибельно для

дела".  Но эти здравые рассуждения не встретили сочувствия у

большинства присутствующих. "Дворянство Рязанской губернии,-

решительно  возразил Л.Л.  Кисловский,- не находится  в таком

цветущем состоянии,  чтобы оно могло делать подарки  и прино-

сить жертвы.  Наоборот,  когда нас выбирали уполномоченными,

то нам рекомендовалось  заботиться о неприкосновенности част-

ной собственности". Путаная речь князя А.А. Крапоткина нача-

лась с ошеломляющею заявления о том, что надо "запретить  на-

роду плодиться".

     Затем  разгорелся спор между крайними и умеренными  про-

тивниками общины. Когда один из прибалтийских баронов  назвал

общину "рассадником  социалистических бацилл", то А.А. Нарыш-

кин возразил, что  в Прибалтике общины нет, а между  тем прои-

зошла "страшная революция".  Б.И.  Кринский заявил, что "аг-

рарные  беспорядки были только там,  где существует община".

На это полтавский депутат С.Е.  Бразоль ответил,  что в Пол-

тавской  губернии общинного землевладения почти  нет,  а "аг-

рарные беспорядки" начались еще в 1902 г.

     Однако  большинство  уполномоченных было настроено реши-

тельно против общины.  "Община - это то  болото,  в  которое

увязает  все,  что  могло  бы выйти на простор,- сказал К.Н.

Гримм,- благодаря  ей нашему  крестьянству  чуждо  понятие  о

праве собственности. Уничтожение общины было бы благодетель-

ным шагом для  крестьянства".  Эти же  мотивы  повторялись  в

резких нападках на общину В.Л. Кушелева, князя А.П. Урусова,

П.В.  Попова. Община, подчеркивали дворянские представители,

должна быть безусловно уничтожена.

     Нападки на общину в какой-то мере были лишь тактической

уловкой  правого  дворянства:  отрицая  крестьянское малозе-

мелье,  помещики стремились перевалить на общину всю  ответс-

твенность за крестьянскую нищету. Кроме того, в период рево-

люции община сильно досадила помещикам:  крестьяне шли  гро-

мить помещичьи  усадьбы всем миром, имея в общине готовую ор-

ганизацию для  борьбы. Даже в мирное время помещик  чувствовал

себя увереннее,  когда имел дело с отдельным крестьянином, а

не со всей общиной.

     Вопрос  о хуторах не вызвал больших прений. Сами во себе

хутора и отруба мало интересовали дворянских представителей.

Главные  их заботы сводились к тому,  чтобы закрыть  вопрос о

крестьянском  малоземелье и избавиться от общины.  Правитель-

ство  предложило раздробить ее при помощи хуторов и отрубов,

и дворянство охотно согласилось.  Правда,  29  депутатов  во

главе с Д.А. Олсуфьевым представили особое мнение, предосте-

регая против  "схематически-шаблонною,  однообразно-догмати-

ческого  решения  в центральных учреждениях аграрного вопроса

без достаточного внимания  ко  всем  разнообразным  бытовым,

племенным,  географическим и другим особенностям России". Но

эти весьма резонные доводы не встретили понимания,  и  боль-

шинство  депутатов  поддержало  представленные министерством

тезисы, тщательно  вычеркнув из них слово "малоземелье".

     Между  тем обстановка в стране была  неопределенная. Дав-

ление дворян уравновешивалось давлением Думы и крестьянства.

После роспуска I Думы ситуация еще более обострилась. В кон-

це августа 1906 г.  Столыпин провел мероприятия по  передаче

Крестьянскому  банку части государственных  и удельных земель

для продажи  крестьянам.  Тем самым он приступил  к исполнению

своею замысла, созревшего еще в Саратове. По существу, выра-

жаясь современным  языком,  речь шла о приватизации части го-

сударственного  имущества.

     Эти  мероприятия вызвали возражения  со стороны Гурко. Он

считал,  что  казенные земли и так почти  всецело были в руках

крестьян,  которые  многие годы снимали их в аренду. Проведе-

ние  такой меры,  опасался он,  оживит у крестьян надежды на

то,  что в  дальнейшем они заберут в свои  руки  и  помещичьи

земли. Отношения  между Столыпиным и Гурко, по-видимому, были

достаточно плохими.  В воспоминаниях товарища министра внут-

ренних  дел  сквозит  презрительно-высокомерное  отношение к

своему бывшему  шефу. По мнению Гурко, он был "полный невежда

в  экономических  вопросах",  не имел "достаточной  подготовки

для того,  чтобы  справляться  со  многими  фундаментальными

проблемами  государственной жизни" и плохо председательство-

вал в Совете министров (не умел резюмировать дебаты  и  сос-

тавлять резолюции).

     У  Гурко возникли сильные подозрения  относительно  даль-

нейших намерений  Столыпина, когда известный латифундист  граф

А.А.  Бобринский передал ему слова, сказанные мимоходом гла-

вой  правительства:  "Вам придется расстаться с частью своих

земель, граф".

     У  страха, как известно, глаза велики. В действительнос-

ти Столыпин, думается, не допускал и мысли о  полной ликвида-

ции помещичьего  землевладения. Иное дело - частичное его ог-

раничение.  М.П. Бок привела в своих воспоминаниях  следующие

слова отца: "Не в крупном землевладении сила России. Большие

имения отжили свой век.  Их,  как бездоходные, уже сами вла-

дельцы начали продавать Крестьянскому банку. Опора России не

в них,  а в  царе".  Что-то похожее  Столыпин,  надо  думать,

действительно говорил - и это не было сказано  случайно,  под

впечатлением  от нескончаемых крестьянских  бунтов.  Бунты  в

конце концов прекратились, но осталось это убеждение, засев-

шее глубоко  в сознании. В 1909 г., когда обстановка в стране

коренным  образом  изменилась,  Столыпин вновь коснулся этого

вопроса - не в  беседе с дочерью и не в случайном  разговоре с

графом, а в  интервью корреспонденту газеты "Волга": "Вероят-

но,  крупные  земельные собственности  несколько  сократятся,

вокруг нынешних помещичьих усадеб начнут возникать  многочис-

ленные средние  и мелкие культурные хозяйства,  столь необхо-

димые как оплот  государственности на местах".

     В  конце 1905 г.,  когда дела у царского  правительства

были из рук  вон плохи,  главноуправляющий  землеустройством и

земледелием Н.Н. Кутлер поставил вопрос о частичном  отчужде-

нии помещичьих земель. И даже Д.Ф. Трепов тогда вроде  бы со-

чувственно отнесся  к этому плану.  Но царь  после недолгого

колебания решительно отверг кутлеровский проект,  а сам  Кут-

лер с треском  вылетел в отставку.  Впоследствии никто из ми-

нистров  и  мысли не допускал о том,  чтобы  явиться к царю с

подобным предложением.

     Столыпин, как  видно,  считал,  что в таком проекте нет

надобности. Частичное  отчуждение помещичьей земли фактически

уже идет.  Многие помещики,  напуганные революцией,  продают

имения. Важно, чтобы  Крестьянский банк скупал все эти  земли,

разбивал на участки и продавал крестьянам. Из перенаселенной

общины лишние работники упадут на банковские земли. Идет пе-

реселение в  Сибирь. Под воздействием определенных правитель-

ственных мер  община прекратит эти свои бесконечные  земельные

переделы.  Надельная  земля перейдет в личную собственность.

Некоторые крепкие  хозяева станут заводить хутора и  отруба на

общинных землях.  Правда, это довольно трудно: если закончи-

лись переделы,  а некоторые полосы  стали  личной  собствен-

ностью,  то как  передвинуть наделы всех крестьян, чтобы вык-

роить хутор? Но над этим вопросом работает А.А. Кофод, глав-

ный теоретик из Главного управления землеустройства  и земле-

делия.

     Примерно  так  сложилась у Столыпина  общая концепция ре-

формы. В этих рамках он смирился с проектом Гурко  и даже как

бы "усыновил" его. Правда, иго был не тот случай, когда при-

емное чадо становится похожим на отца.  Скорее,  происходило

обратное.  "Надо  вбить  клин  в общину" ,- говорил  Столыпин

своим сподвижникам. "Вбить клин", заставить прекратить пере-

делы,  наделать  хуторов  и отрубов на общинных землях - все

эти идеи подспудно  или открыто были выражены в проекте  Гур-

ко. Оттуда Столыпин их и почерпнул.

     10 октября 1906 г.,  когда этот проект  рассматривался в

Совете министров,  Столыпин сам, без помощи Гурко, ею докла-

дывал и защищал.  Все члены правительства находили, что "об-

щина не зад  служивает далее покровительства  закона". Разног-

ласия возникли лишь насчет того, надо ли проводить  этот про-

ект  по 87-й  статье или следует дождаться  Думы.  Меньшинство

членов Совета министров ссылалось на то,  что "отрицательный

взгляд  самих  крестьян на общину еще не доказан".  Следова-

тельно, не исключено  массовое недовольство. Между тем  прави-

тельство,  издав  этот указ по 87-й статье, будет лишено воз-

можности сослаться на мнение  народною  представительства  и

вряд ли сможет "отразить обвинения в некоторой  узурпации за-

конодательных прав".

     Главной  фигурой  среди меньшинства  был министр финансов

В.Н.  Коковцов.  Ею поддержали два князя:  Б.А. Васильчиков,

главноуправляющий  землеустройством  и  земледелием,  и Н.Д.

Оболенский,  управляющий Кабинетом его величества (тот самый

Котя  Оболенский,  который всего лишь несколько  месяцев тому

назад проталкивал  Столыпина на пост министра).

     9 ноября  190б  г.  проект "Особого журнала" Совета ми-

нистров был  доложен царю, который написал  резолюцию: "Согла-

сен с мнением  председателя и 7 членов".  Столыпинской аграр-

ной реформе  был дан зеленый свет.  Первая статья указа 9 но-

ября 1906 г.,  наиболее известная и часто цитируемая,  уста-

навливала,  что "каждый домохозяин, владеющий надельною  зем-

лею  на общинном праве,  может во всякое время  требовать ук-

репления за собою в личную собственность  причитающейся  ему

части из означенной земли". Поскольку крестьяне владели зем-

лей чересполосно (у каждого домохозяина бывало по 8-10 и бо-

лее полос в  разных местах),  то законодательный  акт 9 ноября

1906 г. короче  и правильнее было бы назвать  "указом о черес-

полосном укреплении".

     Тогда  же,  в ноябре 1906 г.,  у Гурко  произошли крупные

неприятности.  Он был уличен в некорректных действиях  по за-

купке продовольствия для голодающих (через шведского  торгов-

ца Лидваля, который  не выполнил контракт). Скандальная  исто-

рия стала достоянием прессы.  Дело Гурко  рассматривалось  в

Сенате. По-видимому, Гурко удалось отвести обвинения  в мздо-

имстве, но со службы он был уволен. Это вызвало недовольство

царя,  который  ценил Гурко.  Столыпин же, судя по всему, до-

вольно спокойно отнесся к судьбе своею товарища.

     В  это время едва ли не главной заботой председателя Со-

вета министров  стало положение, в которое попал  Крестьянский

поземельный  банк.  Масштаб  его операций по закупке земли в

это время возрос почти в три раза.  Многие помещики  спешили

расстаться со своими имениями.  В 1905-1907 гг.  банк скупил

свыше 2,7 млн.  дес. земли. В его распоряжение перешли  госу-

дарственные и  удельные земли. Между тем крестьяне, рассчиты-

вая на ликвидацию помещичьею землевладения в ближайшем  буду-

щем, не очень  охотно делали покупки. С ноября 1905 г. по на-

чало мая 1907 г.  банк продал всего около 170 тыс. дес. В ею

руках оказалось  очень много земли, к хозяйственному управле-

нию которой  он не был приспособлен,  и мало денег.  Для под-

держки  ею правительство  использовало даже накопления пенси-

онных касс.

     Деятельность  Крестьянскою банка вызывала  растущее разд-

ражение среди  помещиков.  Это проявилось  в  резких  выпадах

против  него на III съезде уполномоченных дворянских обществ

в марте-апреле 1907 г.  Делегаты были  недовольны  тем, что

банк продает  землю только крестьянам (некоторые  помещики бы-

ли непрочь  воспользоваться ею услугами как  покупатели).  Их

беспокоило  также  то,  что  банк не совсем еще отказался от

продаж земли  сельским обществам (хотя он старался  продавать

землю  в  основном отдельным крестьянам цельными участками).

Общее настроение дворянских депутатов выразил А.Д. Кашкаров:

"Я полагаю,  что Крестьянский банк не должен  заниматься раз-

решением так  называемого аграрного вопроса...  аграрный воп-

рос должен быть прекращен силой власти" .

      В это же время крестьяне  весьма неохотно  выходили  из