Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Аграрная реформа Столыпина. 3

Столыпин был назначен министром внутренних дел 26 апреля 1906 года. Депутаты I Думы были приняты царем на другой день - 27 апреля. Нет сомнений, что Столыпин получил свой пост под Думу в том смысле, что ему было доверено проложить политический курс в новых исторических условиях - обеспечить сожительство дотоле ничем не стесненного самодержавия с "народным представительством". Вскоре Столыпин сменяет Горемыкина на посту председателя Совета министров. И здесь судьба I Думы оказалась взаимосвязанной с судьбой Столыпина. Роспуск I думы произошел в день назначения Столыпина премьером - 8 июля 1906 года.

За короткое время своего существования Дума закидала правительство запросами. Обсуждались вопросы о конфискации земель у помещиков, отстранение администрации, отмены смертной казни для политических заключенных, нужно сказать, что не только в Думе, но и в кабинете министров не было согласия. Столыпин не считал, что сила правительства проявится лишь в том случае, если оно будет выносить свои решения "объединенным" министерством и этим облегчит работу государю.

П.А. Столыпин начал политику успокоения народа. Меры были очень строгие - введение военно-полевых судов, где кучка офицеров решала судьбу человека. Частое применение армии "в помощь гражданской власти". На "успокоение" были брошены все силы правительства и временно удалось подавить революционное движение. Столыпин, проводя такую политику, был просто необходим дворянству и классу имущих.

Как я уже писал, политика Столыпина была не по душе агрессивно настроенным партиям, тем же кадетам. Это вылилось в террористический акт, который произошел 12 августа 1906 года. В результате взрыва погибло 27 человек. Пострадали и дети Столыпина, который сам не пострадал, в момент взрыва он находился в своем рабочем кабинете, который находился в противоположном конце дачи.

Память о взрыве часто тревожила Столыпина, он приписывал всю вину себе за кровь и слезы, за искалеченные жизни людей, пострадавших от взрыва. Но вскоре он нашел в себе силы, не прерывая работы ни на один день, стал готовить новые разработки по способам подавления революционного движения. После 12 августа престиж Столыпина поднялся среди министров. Для всех он стал примером моральной силы. Реальным результатом этого жестокого акта явилась быстрая и более жестокая реакция правительства, Столыпин сделал максимум усилий для этого. 24 августа 1906 года была опубликована правительственная программа, которая состояла из двух частей - репрессивной и реформистской. В ней говорилось, что правительство противопоставит насилию силу. В местностях, объявленных на военном положении, вводились военно-полевые суды ("скоро-решительные"). В центре реформистской программы был знаменитый указ 9 ноября 1906 года, о возможности выхода из общины. Цель данного закона, который подписал смертный приговор извечной крестьянской общине - повернуть аграрную проблему другой стороной, вместо того чтобы экспроприировать землю у помещиков, обезземеливалась община, так как принадлежавшие общине земли распределялись между крестьянами. Однако требовалось разрешение последних на разрушение этого института, только укрепившегося в ходе революционных событий. За то время пока составлялись крестьянские запросы и проходили земельные бунты - община утвердилась как настоящий орган крестьянского самоуправления.

Земельный вопрос, оставшийся нерешенным, с собраний I Думы, автоматически появился на собравшемся заседании II Думы 20 февраля 1907 года. Нужно отметить, что предвыборная компания прошла не без вмешательства и давления на избирателей со стороны властей. Сенатские "разъяснения" исключили из числа избирателей большие группы крестьян и рабочих. Преследовались левые выборщики, запрещались избирательные собрания, масса манипуляций была предпринята и пущена в ход по части рассылок избирательных повесток, назначение дня и места выборов. Но несмотря на это, и хоть выборы проходили в обстановке спада революционного движения, II Дума оказалась более левой, чем первая.

Левые фракции в Думе получили в совокупности 222 мандата (43% общего числа избранных депутатов). Народники разных направлений - 157 мест. Социал-демократическая фракция насчитывала 65 депутатов. В то же время "центр" - кадеты потеряли 80 мандатов. Одновременно усилились правые и октябристы, они заняли в Думе 54 места (10%). Резкое ослабление кадетского "центра" и столь же явное усиление левого крыла уже говорило о том, что возможность соглашения между правительством и Думой стала еще более призрачной. Уже 6 марта Столыпин выступил перед депутатами с правительственной программой. Список открывал знаменитый указ 9 ноября, далее перечислялись другие аграрные мероприятия. Во всей остальной части речи Столыпин четко дал понять, что правительство для реализации этой программы готово совместно с законодательными учреждениями приложить все усилия, оратор сразу пояснил, какое правительство он имеет в виду: правительство, которое "хранит исторические заветы России", то есть самодержавно-монархическую власть. Концовка речи явно провоцировала левую часть Думы на резкие выступления. Столыпин говорил с особо выразительной интонацией, его слова были наполнены силой и чувством особенного достоинства. Речь была короткой, но слова, произнесенные в ней, стали историческими: «Все ваши нападки рассчитаны на то, чтобы вызвать у власти и правительства паралич воли и мысли. Все они сводятся к двум словам: "Руки вверх!" На эти слова правительство с полным спокойствием и с сознанием своей правоты, может ответить тоже только двумя словами: "Не запугаете!”. Как ни тяжело было впечатление, произведенное на него заседанием 16 марта, Столыпин еще не допускал и мысли о роспуске Думы. В это время в Думе шли дебаты по двум вопросам: аграрная политика и принятие чрезвычайных мер против революционеров. Правительство требовало осуждения революционного терроризма, но большинство депутатов отказались это сделать. Более того, 17 мая Дума проголосовала против "незаконных действий полиции". Уже ни у кого не оставалось сомнения, что скоро II Дума прекратит свое существование, искался только предлог для роспуска думы. И вскоре предлог нашелся. С помощью двух провокаторов, агентов охранки было состряпано обвинение социал-демократической фракции II Думы, в подготовке ею военного заговора, который был направлен против царя и всего государства. На этом основании Столыпин 1 июня 1907 года потребовал отстранения 55 депутатов и лишние 16 из них депутатской неприкосновенности, чтобы их можно было немедленно арестовать. Через несколько месяцев на страницы печати "выплыли" две фамилии - Шорникова и Бродский. Они признавались, что "заговор" был организован по заданию охранки.

3 июня Николай II сам объявил о роспуске думы и назначил созыв на 1 ноября 1907 года. В манифесте, провозгласившим роспуск Думы, было объявлено о коренных изменениях в законе о выборах. Акт 3 июня 1907 года был справедливо назван государственным переворотом, он был совершен в нарушение манифеста 17 октября 1965 года, согласно которому ни один закон не может быть принят без санкции Государственной Думы. Надежды Столыпина на то, что может удастся склонить "центр", который был приемлем правительству, но уже с первых дней стало понятно, что надежда нереальна.

Мысль о необходимости изменения избирательного закона стала главной задачей не только для правительства и царя, но и для всей буржуазии. В это время начали разработки проектов. Он был разработан Советом объединенного дворянства. Спустя всего лишь неделю после открытия II Думы, на заседании 27 февраля 1907 года. Проекты избирательного закона вышли из октябристской среды. Таким образом, царь и Столыпин, встав на путь государственного переворота, опирались на поддержку не только черносотенцев и поместного дворянства, но и большей части цензовой "общественности", включая не только октябристов, но и группу прогрессистов, хотя они предпочитали свое сочувствие взятому правительством курсу открыто не афишировать. При разработке нового избирательного закона, были полностью перераспределены квоты выборщиков в пользу буржуазии и помещиков. I и II Думы явно не вписывались в самодержавную систему, и надо было создать новую Думу, более "покладистую", а для этого все средства хороши.

Теперь, избавившись от оппозиционной думы, Столыпин мог проводить политику авторитарную и консервативную, основанную на твердой решимости обновить страну и укрепить власть. Почва для этого была подготовлена новым избирательным законом.

Думский справочник 1916 года рисует такую картину: дворяне, составлявшие, по переписи 1897 года, менее 1% населения, получили в III думе 43% мест от общего числа, то есть 66 мест, примерно 15% мест получили помещики . Лица либеральных профессий 84 (19,4%), торговцы -36 (7,5%), священники и миссионеры получили 44 места, что примерно (10%) от общего числа. Рабочие и ремесленники получили всего 11 мест. Таким образом, Дума получилась такой, какая нужна была Столыпину.

16 ноября 1907 года Столыпин выступает перед Думой с правительственной декларацией. Первая и основная задача, как он говорил, это не реформы, а борьба с революцией, которая может сорвать все, что было задумано им. После принятия указа 9 ноября Думой он с внесенными поправками поступил на обсуждение Государственного совета и также был принят, после чего по дате его утверждения царем стал именоваться законом 14 июня 1910 года. По своему экономическому содержанию это был либеральный буржуазный закон, который способствовал развитию капитализма в деревне. Конечно же, это был прогрессивный закон.

Столыпин не ограничивался реформами в сельском хозяйстве, он обдумывал реформы местного управления, образования для малоимущих и крестьян. Речь, в которой затрагивались эти вопросы, прозвучала в Думе 9 ноября 1908 года. Вскоре в Думе возник "Польский вопрос", он появился в 1910 году в связи с вопросом о западном земстве и выборах от западных губерний в Государственный совет.

Законопроект был принят 29 мая 1910 года. Но, несмотря на быстрые темпы, срок введения земства в западных губерниях в законопроекте пришлось передвинуть на год: Государственный совет уже не успевал принять его до 1 июля, то есть до срока выборов.

Законопроект о выделении из Царства Польского Холмщины был по-настоящему первым выходом нового столыпинского "центра". Законопроект о Холмщине был принят 26 апреля 1912 года правооктябристским большинством. 4 мая его передали в Государственный совет, а уже 23 июля того же года утвердил царь и законопроект стал законом.

Между тем, к осени с полной очевидностью обнаружилось, что реформ не будет. Это привело к резкому обострению противоречий всех звеньев системы - между правой и либеральной частью Думы.

Столыпин в интервью одной из немецких газет суть случившегося с Западным земством объяснял следующим образом: Дума "еще слишком юна и чересчур нестройна по духу - политической подготовке своих членов, чтобы ее взгляды и решения считались без дальнейших справок непогрешимыми".

Глава III. Аграрная реформа П.А. Столыпина

Мероприятия и законодательные акты аграрной реформы

Взгляды П. А. Столыпина ^[37]

Наиболее ярким выражением личных взглядов П. А. Столыпина является его речь, произнесенная в Государственной Думе 10 мая 1907 года. Начав с убедительных доказательств полной бесперспективности принудительного отчуждения помещичьих земель, Столыпин перешёл затем к изложению сути своей программы:
«…Цель у правительства вполне определённа: правительство желает поднять крестьянское землевладение, оно желает видеть крестьянина богатым, достаточным, так как где достаток, там, конечно, и просвещение, там и настоящая свобода. Но для этого необходимо дать возможность способному, трудолюбивому крестьянину … освободиться от тех тисков, от тех теперешних условий жизни, в которых он в настоящее время находится. Надо дать ему возможность укрепить за собой плоды трудов своих и представить их в неотъемлемую собственность. Пусть собственность эта будет общая там, где община еще не отжила, пусть она будет подворная там, где община уже не жизненна, но пусть она будет крепкая, пусть будет наследственная. Такому собственнику-хозяину правительство обязано помочь советом, помочь … деньгами.»^[38]

При обсуждении земельного законопроекта в III Думе П. А. Столыпин разъянял основные идеи реформы так:
«В тех местностях России, где личность крестьянина получила уже определённое развитие, где община как принудительный союз ставит преграду для его самодеятельности, там необходимо дать ему свободу приложения своего труда к земле, там необходимо дать ему свободу трудиться, богатеть, распоряжаться своей собственностью; надо дать ему власть над землею, надо избавить его от кабалы отживающего общинного строя.…
Неужели забыто … что колоссальный опыт опеки над громадной частью нашего населения потерпел уже громадную неудачу?…
…Настолько нужен для переустройства нашего царства, переустройства его на крепких монархических устоях, крепкий личный собственник, настолько он является преградой для развития революционного движения…» ^[39]
«…безрассудно было бы думать, что такие результаты достигнуты по настоянию правительственных чинов. Правительственные чины много поработали над делом землеустройства, и я ручаюсь, что работа их не ослабнет. Но я с слишком большим уважением отношусь к народному разуму, чтобы допустить, что русское крестьянство переустраивает свой земельный быт по приказу, а не по внутреннему убеждению». ^[40].
«…По нашим понятиям, не земля должна владеть человеком, а человек должен владеть землей. Пока к земле не будет приложен труд самого высокого качества, труд свободный, а не принудительный, земля наша не будет в состоянии выдержать соревнование с землей наших соседей …» ^[41]

Из приведённых цитат ясно видно преобладание в идеях Столыпина стратегических и макроэкономических соображений, акцентуация на проблеме качества прав собственности и экономических свободах, что было достаточно необычно для правительственного чиновника того времени и поэтому не вызывало понимания современников.

Многократно высказывались идеи о том, что Столыпин не столько сам пришёл к идее аграрной реформы, сколько, при участии своих ближайших помощников (прежде всего С. Е. Крыжановского, автора текста наиболее важных законопроектов и речей Столыпина, и В. И. Гурко) скомпоновал их из ранее высказанных предложений. Отчасти это верно (в огромном количестве предложений, поданных в ходе работы Совещаний, можно найти любые идеи), но в том, что реформа была реально проведена в жизнь при огромном политическом сопротивлении, видно неоценимое личное участие Столыпина и выражение его энергии и воли.

Укрепление в собственность крестьян надельных земель

Указ 9 Ноября 1906 года — основополагающий акт аграрной реформы

9 ноября 1906 года издается (по ст. 87 Основных законов) главный законодательный акт аграрной реформы — указ «О дополнении некоторых постановлений действующего закона, касающихся крестьянского землевладения и землепользования» ^[42]. Указом был провозглашен широкий комплекс мер по разрушению коллективного землевладения сельского общества и созданию класса крестьян — полноправных собственников земли.

Указ провозглашал, что «каждый домохозяин, владеющий землей на общинном праве, может во всякое время требовать укрепления за собой в личную собственность причитающейся ему части из означенной земли». Собственность на бывшие надельные земли оставалась, однако, связанной некоторыми ограничениями: земля могла быть продана только крестьянам, их обществам или товариществам; право принимать бывшую надельную землю в залог имел только Крестьянский поземельный банк ^[43]. Важным моментом было то, что укрепленная земля становилась личной собственностью крестьянина-домохозяина, а не коллективной собственностью крестьянской семьи.

В тех обществах, где переделов общинной земли не было свыше 24 лет, каждый домохозяин мог безвозмездно закрепить в собственность тот участок земли, которым он пользовался на постоянной основе. В тех обществах, где переделы были, безвозмездному закреплению в собственность подлежал такой участок, который данному домохозяйству в настоящий момент следовал по тем принципам, по которым был произведен последний передел (например, по количеству работников в семье); дополнительная земля уже подлежала выкупу у сельского общества.

При укреплении в собственность участков за новыми собственниками сохранялось прежнее право пользования неразделяемыми общинными землями (луга, пастбища, леса, неудобные земли, проезды).

Домохозяева, желающие закрепить землю в собственность, должны были заявить о том сельскому обществу. Сельское общество было обязано в месячный срок собрать сельский сход и принять необходимое решение, для чего требовалось 2/3 голосов. Если такое решение не было вынесено, заявитель мог обратиться к земскому участковому начальнику, который далее принимал решение об укреплении своей властью. Жалобы на постановления сельских сходов и решения земских начальников подавались в уездные съезды.

Особое внимание уделялось тем крестьянам, которые желали получить свои участки выделенными к одному месту, вместо нескольких полос в разных полях (эти участки назывались «отрубами», а если на участке стоял и дом владельца — «хуторами»). Если крестьянин желал выделиться «на отруб», сельское общество в подавляющем большинстве случаев технически не могло это исполнить путем частичной перекройки существующих полосок; требовался полный передел земель. Закон разрешал сельскому обществу в таком случае отказаться от полного передела и предоставить желающему выделиться на выбор владение той чересполосной землей, которой он уже пользовался, либо выход из общины без земли с получением адекватной денежной компенсации. Но если община принимала решение произвести передел, она должна была отрезать участки к одному месту всем домохозяевам, которые о том просили.

Закон стимулировал выход на отруба путем предоставления собственникам отрубных участков более качественных прав собственности. Собственники чересполосных участков были уравнены в правах со старыми подворными владельцами. Они не могли огораживать и окапывать свои полоски и должны были пускать на них скот односельчан (в те периоды, когда данное поле не было засеяно); таким образом, им приходилось синхронизировать свой сельскохозяйственный цикл со всей общиной. В то же время, собственники отрубных участков могли огородить свои участки и использовать их по своему усмотрению. Собственники чересполосных участков могли наследовать землю, но не могли продавать её без согласия общины; собственники отрубных участков могли совершать с ними любые сделки.

Выделение отрубов (разверстание) было технически и организационно более сложной задачей, чем традиционные переделы при чересполосном землевладении. Следовало определить, что будет разделено, а что останется в мирском пользовании, найти принципы компенсации разной стоимости земли в разных местах за счёт размера участков, расположить новые проезды и прогоны для скота, обеспечить участки доступом к воде, разобраться с оврагами и заболоченной местностью. При всем этом требовалось произвести обширные и дорогостоящие геодезические работы на местности и камеральную обработку их результатов. Как выяснилось, сами сельские общества не были способны справиться с этой задачей, в том числе и на условии найма ими профессиональных землемеров (в губерниях было очень мало землемеров, и они не были знакомы с разверстанием). Поэтому в данной части аграрная реформа буксовала, пока правительство не обеспечило местные землеустроительные комиссии необходимым штатом инструкторов и землемеров и не начало предоставлять услуги по землеустройству бесплатно (см. ниже).

Закон 14 июня 1910 года

14 июня 1910 года был принят закон «Об изменении и дополнении некоторых постановлений о крестьянском землевладении» ^[44], представлявший собой закон 1906 года, повторно, после бесчисленных многоступенчатых обсуждений, внесенный правительством в III Думу в январе 1908 года. Закон, кроме описанных выше положений закона 1906 года, содержал также и важные новации; он явился следующим шагом в деле разрушения традиционной сельской общины.

Все общины, в которых не было общих переделов с момента наделения их землею, признавались общинами с подворным землевладением. Все владельцы участков в общинах с подворным землевладением (включая и те общины, в которых подворное землевладение практиковалось ранее, и те общины, которые были причислены к ним данным законом) получили права частных собственников, даже если они и не заявляли такого желания. Для юридического закрепления права собственности крестьянину надо было получить удостоверительный приговор сельского схода, который сход должен был постановить в обязательном порядке в месячный срок, простым большинством голосов. При отказе схода выдать приговор, необходимые документы выдавались земским начальником.

Закон провозгласил частную собственность на весьма значительную часть надельных земель. В губерниях Европейской России наделы не производились с момента наделения землей в 58 % общин и селений, составлявших 3.716 тыс. домохозяйств площадью 33.7 млн десятин ^[45].

В тех общинах, которые производили переделы, за каждым домохозяйством сохранялось право требовать укрепления земли в частную собственность на условиях, близких к закону 1906 года. Не претерпели существенных изменений и правила для крестьян, желающих получить отрубной участок.

Закон представлял собой некоторое отступление от прежнего курса на выделение участков к одному месту, связанное с тем, что землеустроительные комиссии не справлялись с потоком заявлений на землеустроительные работы — в 1910 году было подано около 450 тыс. ходатайств о землеустройстве, из которых удалось реализовать только около 260 тыс.^[46]. Правительство было вынуждено предпочесть закрепление в собственность чересполосных владений (как требующее меньшего объёма землеустроительных и организационных работ) отсрочкам в исполнении заявлений на полное разверстание.

Большие дискуссии вызвал вопрос о том, личной или семейной должна быть собственность. Столыпин твердо держался позиции, что земля должна находиться в личной собственности крестьянина-домохозяина, отсутствие необходимости семейного консенсуса при распоряжении землей облегчало, по его мнению, хозяйственный оборот.

Закон о землеустройстве 1911 года

29 мая 1911 года был издан закон «О землеустройстве» ^[47]. Закон существенно детализовал положения ранее изданных законов 1906 и 1910 годов, заменив собой действовавшие де-факто ведомственные инструкции. Закон был внесен ещё в I Думу в 1906 году, однако его принятие чрезвычайно затянулось.

Особенностями закона были следующие положения:

— возможность принудительного разверстания не только общинных надельных земель, но и чересполосных с ними частных земель;

— четкий перечень тех земель, которые не могут быть разверстаны без согласия владельцев (земли под застройкой, под виноградниками и т. п. ценными насаждениями, под разными промысловыми сооружениями);

— право любого селения требовать выдела земли (если сельское общество состоит из нескольких селений);

— отдельный домохозяин может требовать выдела себе земли к одному месту только до решения общины о переделе, и если это возможно без особенных затруднений; одна пятая домохозяев может требовать выдела им участков к одному месту в любое время и в любом случае;

— полный передел всех общинных земель с выделением их к одному месту производится по требованию половины домохозяев (при подворном владении) или двух третей домохозяев (при общинном владении);

— возможность производить землеустройство, не ожидая окончания различных судебных споров, связанных с данной землей.

Закон, в целом, подчеркнул курс на выделение хуторов и отрубов и на полное разверстание сельских обществ. Высокая деталированность закона способствовала уменьшению количества недоразумений и жалоб при землеустройстве.