Агрессия. 2
План:
Введение…………………………………………………………
1. Агрессивность у человека и животного………………………………….5
1.1. Агрессия животных и её виды…………………………………...5
1.2. Теории агрессии и агрессивности человека…………………….8
2. Понятия «агрессии» и «агрессивности»………………………………..
2.1 Виды агрессии у взрослого и ребенка…………………………..17
2.2 Причины возникновения у взрослого и ребенка………………18
Заключение……………………………………………………
Список литературы……………………………………………………
Введение.
Проблема агрессивности одна из самых значительных проблем современной психологии. Невозможно представить себе такую газету, журнал или программу радио- или теленовостей, где не было бы ни одного сообщения о каком-либо акте агрессии или насилия. Статистика красноречиво свидетельствует о том, с какой частотой люди ранят и убивают друг друга, причиняют боль и страдания своим ближним. По сравнению с недавним прошлым, возросло число тяжких преступлений, обыденное сознание фиксирует увеличение конфликтов и фактов агрессивного поведения людей. Мы являемся свидетелями изменения всей социальной структуры общества, интенсивных процессов расслоения населения по имущественному признаку, по отношению к различным формам собственности. На почве социальных противоречий возникают межгрупповые и межличностные конфликты.
Кроме того, проблема агрессивности мало изучена теоретически.
Эта проблема имеет давнюю историю. Многие исследователи в нашей стране и за рубежом занимались проблемой агрессии, но к одному знаменателю не пришли, так как она сложна и многогранна и, следовательно, одного решения быть не может. В центре внимания исследователей оказались такие аспекты проблемы: биологические и социальные детерминанты агрессии, механизмы ее усвоения и закрепления, условия, определяющие проявления агрессии, индивидуальные и половозрастные особенности агрессивного поведения, способы предотвращения агрессии.
Агрессию, как преднамеренное, целенаправленное причинение вреда жертве рассматривал Р. Бэрон, Д. Ричардсон, В. Клайд считает, что в агрессивности есть определенные здоровые черты, которые просто необходимы для активной жизни.
Явление агрессивности рассматривают с точки зрения двух подходов.
Агрессию с позиции эволюционного подхода изучали К. Лоренц, Р.С. Немов, З. Фрейд, Э. Фром, а Д. Доллард – видел агрессивное поведение как ситуативный процесс (фрустрационная теория).
Структуру агрессивного поведения предложили в своих работах Заграднова И., Левитов Н.Д., Осинский А.К.. Л.С. Выготский и Д.Б. Эльконин связывали проявление агрессивности с определенными возрастными этапами.
Вопросы, связанные с человеческой агрессивностью, затрагиваются во многих психологических исследованиях. Наличие чрезвычайно высокой концентрации агрессии в обществе и отсутствие однозначного и адекватного научного определения этого сложного феномена делают проблему исследования агрессивности одной из наиболее актуальных проблем современного мира, важной теоретической и практической задачей.
Цель данной работы глубоко познать и изучить агрессию во всех её проявлениях, у человека и животных, а более позднее уделить внимание на агрессии взрослого и ребенка.
Нам понадобиться дать определения понятиям «агрессия» и «агрессивность», изучить агрессию и причины её возникновения. Так же выделить виды агрессии, рассмотреть разные точки зрения на это понятие, и проанализировать агрессивное поведение.
1.Агрессивность у человека и животного
Человек, как и все животные, имеет множество врожденных программ поведения (мы рождаемся с некоторыми знаниями об окружающем мире и правилам поведения в нём), и в нужный момент они срабатывают. Эти программы в далекие времена и в совсем иной среде, мало похожей на ту, в которой мы теперь живем. Поэтому реализуемое ими поведение не всегда адекватно обстановке, рационально и даже желательно. Не всё что естественно – хорошо. В силу изначальной запрограммированности, люди не абсолютно свободны в своем поведении, один сценарий его они осуществляют легко, другой – с трудностями, а некоторые сценарии могут быть вообще невыполнимы. Не все придуманные разумом планы осуществимы.
Для большинства ситуаций мы имеем достаточный выбор альтернативных программ, на основе которых можно построить несколько вариантов поведения. Наш мозг так устроен, что его отвечающая за сознание часть не только не может ознакомиться с содержанием врожденных программ, но даже не знает об их существовании.
Поэтому когда программа начинает реализовываться, сознание её обслуживает, не замечая этого. Оно ищет и находит какие-то свои объяснения поведения и его мотивов, совсем не обязательно верные. Нельзя доверяться собственно рефлекции, т.е. самоанализу на основе субъективных ощущений и идей, и менталитету – бытующему представлению о происходящем, пототму что они дают иногда путаную, тенденциозную и алогичную картину.
1.1. Агрессия животных и её виды
Человек – весьма агрессивное существо. Ребенок проявляет первые признаки агрессивности задолго до того, как научится говорить. Агрессивность подчиняется своим законам, весьма своеобразным и а порой не непредсказуемым. Эти законы влияют не только на поведение каждого человека, включая политиков и военных, но и на поведение общества и государства. Когда государство попадает во власть инстинктов, созданных естественным отбором для стада наподобие павианьевого, и к тому же обзаводится атомным оружием, это очень опасно. А если таких государств окажется несколько, будущее мира может повиснуть на волоске. Бытовое понятие и термин не совпадают. В быту под агрессией мы понимаем нападение, причем, как правило, неоправданное, несправедливое. В этологии термин "агрессивность" означает злость, злобу, ненависть, ярость. Он не окрашен никак - ни негативно, ни позитивно. Нейтрален.
Такое определение агрессии дал К. Лоренц в великой книге "Злоба: естественная история агрессивного поведения", - и его нужно принять не споря. Агрессия часто проявляется в нападении, но нападение без злобы этологи не называют агрессией.
ПРИМИТИВНАЯ АГРЕССИЯ: Самец домовой мыши, обнаружив в своих владениях пришельца, нападает на него и кусает, пока тот не убежит. Лесная мышь зачастую изгоняет пришельца без драки, лишь демонстрируя противнику свои агрессивные намерения.
МЕЖВИДОВАЯ АГРЕССИЯ: В природе одни виды неизбежно нападают на другие. Но не всякое нападение этолог назовет агрессией. Когда волк ловит зайца - это не агрессия, а охота. Точно так же, когда охотник стреляет уток или рыбак ловит рыбу,- это не агрессивное поведение. Ведь все они не испытывают к жертве ни неприязни, ни страха, ни гнева, ни ненависти. Агрессивное же поведение вызывается этими эмоциями. Вот когда собака выгоняет со двора незнакомого человека - это агрессия. И когда он в ответ бросает в нее камни - тоже агрессия, ибо оба они в этот момент ненавидят и боятся друг друга. Когда дрозд прогоняет от гнезда кота - это агрессия со стороны дрозда. И когда огромный самец лебедя шипением отгоняет от своего гнезда мелких водоплавающих птиц - тоже агрессия. Животное ведет себя по отношению к животному другого вида агрессивно потому, что оно его чем-то раздражает - либо угрожает ему самому (а также его территории, гнезду, детенышам), либо просто незнакомо, подозрительно выглядит.
Объект агрессии может быть крупнее субъекта, а может и меньше. У нас вспышку агрессивности может вызвать и загородившая дорогу корова, и вьющаяся вокруг головы муха. Польза межвидовой агрессии вроде бы ясна: дрозду выгоднее атаковать кошку, чем позволить ей съесть птенцов. Ясно и то, что такая агрессия сопровождается страхом: кошка далеко не беззащитна, и атака может кончиться для дрозда плачевно. Нападая на вьющееся вокруг головы насекомое, мы тоже побаиваемся - ведь среди них есть жалящие.
Имеющие химическое оружие общественные насекомые очень наглядно его демонстрируют. Рыжий муравей (вверху), приподнявшись, раскрывает челюсти, а кончик брюшка, из которого может брызнуть кислотой, подгибает. Другой вид муравьев (в середине) закидывает брюшко на спину и выделяет капельку боевого отравляющего вещества. Пчела (внизу) поднимает брюшко, вытягивает жало и жужжит. Агрессия и страх нераздельны. Два лося, встав по разные стороны изгороди, дерутся яростно и бесстрашно. Как только жерди лопнули, соперники замирают в страхе, а затем перебегают к следующему пролету изгороди и возобновляют "бескомпромиссный" поединок.
ВНУТИВИДОВАЯ АГРЕССИЯ: Казалось бы, без нее природа могла обойтись. Но это не так. Особи одного вида неизбежно вступают в конфликт. Можно не поделить пищу или удобное для отдыха место. Живущие каждый на своей территории виды должны изгонять конкурентов. Неизбежны конфликты из-за самки, дупла, норы и многих других причин.
Появление или приближение другой особи с неясными намерениями неизбежно вызывает настороженность (а это легкая форма страха). Если намерения не проясняются, зачастую ничего другого не остается, как либо убежать, либо напасть первым. То же происходит и с приближающимся животным. Вступая в конфликт, оба животных испытывают страх. И вместе с ним - приступ агрессивности.
ДЕМОНСТРАТИВНОЕ ПОВЕДЕНИЕ: Демонстрация вместо нападения. В своей изначальной форме агрессия предполагает нападение на объект, нанесение ему физического ущерба или даже убийство. Наблюдая развитие ребенка, вы могли видеть, что первые проявления агрессии у него жестокие: он бьет руками мать по лицу, пинается, неожиданно кусает. Из-за того, что он маленький и слабый, мы не замечаем грозности его намерений. Позднее ребенок замещает покушение на нас демонстрацией: машет рукой, топает, кричит, а дерется и кусается все реже.
В эволюции животных происходил сходный процесс: агрессивное нападение сменялось демонстрацией угрозы - возможности нападения. Особенно при стычках особей одного и того же вида. Демонстрация, вызывая у противника страх, позволяет выиграть стычку, не прибегая к схватке, очень опасной для обеих сторон. Физическое противоборство заменяется психическим противостоянием. Поэтому развитое агрессивное поведение, включающее в себя много угроз и пугающих действий, полезно для вида. А для хорошо вооруженных видов - просто спасительно. Вот почему Лоренц утверждал, что хорошо оформленное агрессивное поведение - одно из замечательных созданий естественного отбора. Что по существу оно гуманно. Да и всякий согласится, что обругать друг друга, пригрозить кулаком из-за какого-нибудь пустяка во много раз выгоднее для каждого и всех вместе, чем драться, особенно если оба поссорившихся вооружены ножами или пистолетами.
1.2. Теория агрессии и агрессивности
Человек был, есть и, возможно, еще долго будет агрессивным. Это кажется ясным и бесспорным. Но почему он агрессивен? Что заставляет быть таковым? На этот вопрос всегда пытались найти ответ. Высказывались противоположные, порой взаимоисключающие мнения в отношении причин ее возникновения, ее природы, факторов, способствующих ее формированию и проявлению. На сегодня многообразны как теории агрессивного поведения, так и выделенные формы поведенческой активности животных и человека. Среди теорий, естественно, следует указать на теории З. Фрейда, К. Лоренца, позиции бихевиористов, инстинктивистов, сторонников их интеграции и т.д.
Все существующие ныне теории агрессии, при всем их многообразии, можно подразделить на четыре основные категории, рассматривающие агрессию как: 1) врожденное побуждение или задаток (теории влечения); 2) потребность, активируемая внешними стимулами (фрустрационные теории); 3) познавательные и эмоциональные процессы; 4) актуальное проявление социального.
Первая категория теорий, несмотря на многообразие подходов, исходит из того (и это объединяет эти теории и составляет их центральное звено), что агрессивность рассматривается ее сторонниками как врожденная инстинктивная форма поведения. Иными словами, агрессия проявляется потому, что она генетически запрограммирована. Следовательно, какие-либо, даже самые положительные, изменения в социальной среде не способны предотвратить ее проявление. Максимум, возможно, ослабить ее. И в этом, несомненно, есть доля истины.
Вторая категория теорий (агрессия как потребность, активируемая внешними стимулами, агрессия как побуждение) как раз наоборот, считает возможным не только ослабление, но полное искоренение агрессии, поскольку саму агрессию относит к проявлениям влияния и воздействия внешней среды и условий (фрустрации, возбуждающих и аверсивных событий).
Третья группа теорий, в отличие от предыдущих, учитывает такие аспекты человеческого опыта, как когнитивная и эмоциональная деятельность, Именно этим она отличается от них. Сторонники этих теорий утверждают возможность управления агрессией, контроля над поведением «простым» научением людей реально представлять себе потенциальные опасности, адекватно оценивать угрожающие ситуации.
Наконец, согласно четвертой группе теорий (теории социального научения), агрессия представляет собой приобретенную в процессе научения модель социального поведения. Агрессивные реакции усваиваются и поддерживаются путем непосредственного участия в ситуациях проявления агрессии, а также путем пассивного наблюдения агрессивных проявлений.
Естественно, говоря о психоаналитическом подходе к агрессии и агрессивности, мы, в первую очередь, будем иметь в виду З. Фрейда. Все человеческое поведение психоаналитики выводят прямо или косвенно из Эроса – основного инстинкта жизни, энергия которой направлена на упрочение, сохранение и воспроизведение жизни. В этом контексте агрессия рассматривается как реакция на блокирование или разрушение либидинозных импульсов.
Однако первая мировая война и собственная болезнь заставили З. Фрейда пересмотреть некоторые свои предположения в отношении «основного инстинкта». В 1932 году в переписке с А. Эйнштейном он писал о том, что кроме Эроса в человеке заложена и инстинктивная «энергия разрушения, препятствовать которой бессмысленно и бесплодно». Он предположил существование второго основного источника – влечения к смерти (который был назван затем Танатосом), вся энергия которой направлена на разрушение и прекращение жизни. Он утверждал, что все человеческое поведение является результатом сложного взаимодействия этого инстинкта с Эросом и что между ними существует постоянное напряжение. Этот конфликт приводит к выведению энергии Танатоса во вне, то есть Танатос способствует выведению энергии агрессивности наружу и на других.
Взгляды Фрейда на истоки и природу агрессии крайне пессимистичны. Это поведение не только врожденное, берущее начало из «встроенного» в человеке инстинкта смерти, но также и неизбежное, поскольку, если энергия Танатоса не будет обращена вовне, это вскоре приведет к разрушению самого индивидуума. И все хорошо тем, что внешнее проявление эмоций, сопровождающих агрессию, может вызывать разрядку разрушительной энергии и, таким образом, уменьшить вероятность появления более опасных действий. То есть катарсис – совершение экспрессивных действий, не сопровождающихся разрушением, может быть эффективным средством предотвращения более опасных поступков. Иными словами, с точки зрения З. Фрейда агрессия имеет биологическую (инстинктивную) природу и преодолеть ее невозможно, кроме как частично регулировать социальными нормами, придавая ей более или менее безобидные формы.
Эволюционный подход к развитию человеческой агрессивности опирается, в первую очередь, на теорию К. Лоренца, разработанную в результате изучения поведения животных. Взгляды К. Лоренца достаточно близки к взглядам З. Фрейда. Согласно концепции К. Лоренца агрессия берет свое начало из врожденного инстинкта борьбы за выживание. Этот инстинкт развился в ходе эволюции и выполняет три важные функции: 1) борьба рассеивает представителей видов на широком географическом пространстве, 2) агрессия помогает улучшить генетический фонд вида за счет того, что оставляют потомство только наиболее сильные и энергичные, 3) сильные животные лучше защищаются и обеспечивают выживание своего потомства. Однако, в применении к человеку, скорее нужно констатировать негативную роль второго пункта. Энергия агрессии генерируется в организме спонтанно, непрерывно, в постоянном темпе, регулярно накапливаясь с течением времени. Чем больше количество агрессивной энергии имеется в данный момент, тем меньшей силы стимул нужен для того, чтобы агрессия «выплеснулась» вовне. Это так называемая «психогидравлическая модель» агрессии, созданная на основе исследования агрессии животных. Конечно, можно поспорить с автором за механический перенос на человека данных, полученных в экспериментах на животных, а также в ходе наблюдений за ними. Но не надо забывать, что человек – это то же своеобразное животное и имеет эволюционные и физиологические корни.
Теория К. Лоренца объясняет тот факт, как у людей, в отличие от большинства других живых существ, широко распространено насилие в отношении представителей своего собственного вида. Все живые существа, особенно хищные животные, обладают способностью подавлять свои стремления. Это препятствует нападению на представителей своего вида. Люди же, как менее опасные с биологической точки зрения существа, обладают гораздо более слабым сдерживающим началом. На ранних этапах становления человечества это было не очень опасным, поскольку возможность нанесения серьезных повреждений была достаточно низка. Однако технический прогресс привел к неимоверному росту возможностей человечества нанесения «серьезных повреждений» и поставил под угрозу сам факт выживания человека как вида и всего человечества как такового. И К. Лоренц и З. Фрейд считают агрессию подвластной определенному контролю социальными нормами, и в то же время, и врожденной и неизбежной.
Одним из подходов к пониманию сущности человеческой агрессивности является, с нашей точки зрения, антропоэкологический подход, применяемый некоторыми исследователями (Гильбурд О.А.,; Дерягина М.А., Корнетов А.Н.). Агрессия и агрессивность, зло и насилие, война и разрушения и т.д. и т.п. всеми исследователями человека бесспорно относятся к негативным, аномальным, не желательным явлениям. Однако уже много тысяч лет эти явления сохраняются на всех этапах естественного отбора и, так называемой, геннокультурной эволюции вида Homo Sapiens (Самохвалов В. П.). Естественно предположить, что агрессивность и агрессивное поведение, возникшие на определенных этапах эволюции, имеют эволюционный смысл.
Как и любая форма поведения, агрессивность проявляется во взаимоотношениях со средой. Поэтому мы считаем совершенно естественным и правильным применение антропоэкологического подхода в качестве методологической основы, с позиций которого эволюцию человека можно рассматривать как перманентный процесс адаптации в меняющихся условиях среды обитания. С точки зрения Foley R. избирательная фиксация тех или иных уникальных для Homo Sapiens особенностей в ходе этого процесса позволили ему получить репродуктивное преимущество над теми, кто не обладал такими чертами. Возможно эволюция «наградила» его (человека) высокой силой агрессии как биологически самого неприспособленного и слабого вида.
Известно, что эволюция человека происходит путем генных, морфологических, физиологических и поведенческих мутаций, из которых мне, как психиатру, легче всего анализировать последние. Основной постулат этологии гласит, что любое поведение в конкретной экологической ситуации имеет адаптативный или защитный характер (Tinbergen N.). Возникает правомерный вопрос, в какой же экологической ситуации агрессивность оказалась эволюционно полезной формой поведения, когда она приобрела адаптативный смысл? Можно предположить, что, во-первых, будучи физически слабым, лишенным физиологических и биологических механизмов защиты и нападения (сильные ноги или руки, клыки, броня, бивни, рога и т.д.), в экологически агрессивной по отношению к себе среде человек «заразился» этой агрессивностью. То есть приобрел большую силу «витальной энергии». Во-вторых, в ходе эволюции энергия человеческой агрессивности изменила свой вектор от естественной к социальной среде, агрессия стала направляться на человека, против человека. Биологически агрессивная среда породила в человеке адаптативно-защитную агрессию в отношении естественной среды, которая, впоследствии закрепившись генно-культуральными механизмами, стала сутью и основой всех форм человеческой жизнедеятельности. То есть, если правильна концепция В.П. Самохвалова и В.И. Егорова то формирование агрессивности представляется нами как один из основных факторов психической эволюции человека, возможно наравне с формированием таких особенностей, как прямохождение и речь (Самохвалов В.П.). «Неразумная разумность» человека (по выражению К. Лоренца «разумная, но нелогичная человеческая натура») породила противоречия в естественно-биологической среде человека, что обусловлено своего рода дисгармонией между закономерностями социального поведения, основанного на разуме и культурной традиции, и закономерностями, которые присущи «любому филогенетически возникшему поведению». Дисгармония между этими фундаментальными основными формами поведения привела к тому, что агрессия в человеческом обществе стала принимать «гротескные и бессмысленные формы» и, теряя свой первоначальный видосохраняющий, защитно-адаптативный смысл, стала превращаться в угрозу выживанию. Несмотря на некоторую спекулятивность подобных рассуждений, все же такой ход эволюции человека представляется возможным.
Естественно, что такая динамика имела место не всегда и не у всех народов. Это подтверждается данными антропологических, археологических и исторических исследований. Известны народы и культуры более агрессивные (сельджуки, монголо-татары, кельты), аутоагрессивные (угро-финны), «общество древних охотников», а также «общество земледельцев».
Если инстинктивисты видят в человеке лишь набор природных инстинктов, проводя прямые аналогии с животными, то полярной позиции в этом вопросе придерживаются бихевиористы. Причем, их позиция достаточно легко и с готовностью воспринимается определенной частью человечества, поскольку соединяет элементы либерализма с определенной духовной и социальной реальностью нашего бытия. Той частью, которая убеждена, что человек формируется исключительно под влиянием «социума» и при этом игнорирует полностью биологическую природу человека. Ту «природу» в человеке, которая мешает становлению мирного и справедливого общественного строя. Хотя надо отметить, что такому становлению не в меньшей мере мешает и сама «социальная» природа человека, ее внутренние противоречия между «биологическими» и «социальными» корнями человека.
Бихевиоризм видит только поведение человека в данный момент. Но исключает личность, самого действующего человека. С позиции бихевиоризма агрессивность выступает как поведенческое расстройство. Его формула гласит: человек чувствует, думает и поступает так, как он считает правильным для достижения ближайшей желанной цели. Но можно ли понять поведение, не учитывая личность, которое обнаруживает это поведение? Поведение можно понять в том случае, если мы будем знать неосознанные и осознанные мотивы, побудившие его к действию, считает Э. Фромм. С моей точки зрения любое объяснение какого-либо явления или факта содержит некоторую «истину». «Понять» можно все, но дело в том, насколько эта «истина», это «понимание» раскрывают причинно-следственные связи. Сознательно или нет, но все апологеты «строительства справедливого, совершенного и социального общества» стоят на позициях бихевиоризма.
Бихевиоризм хорош как научный метод исследования, как психологическая теория, так или иначе освещающая проблему человека. Но бихевиоризм, повторяя путь психоанализа, превратился в социальную теорию, в идеологию, а идеология, как известно, превращает нас в машин, роботов, лишенных всяких душевных и духовных переживаний; реклама делает из нас в «отчужденных аппендиксов» социально-политической жизни. Экономика же трансформирует нас в «пятое колесо телеги». В индустриально развитых странах человек достаточно интенсивно заменяется машиной, в отсталых и развивающихся странах он превращается в социальный балласт, нуждающийся к тому же в пище, одежде, а порой и в зрелищах, поскольку, экономики, промышленности как таковой практически не существует. Человек должен соответствовать определенным стандартам и шаблонам, выполнять определенные функции, то есть выявлять вполне определенное поведение – соответствовать установленным нормам, не «выступать», не «просвечиваться», выполнять то, что от него ожидают, а не то, что он хочет. Общества, развивающиеся на принципах бихевиоризма, имеют своим лозунгом (иногда прикрытым, завуалированным, иногда открытым, широко декларируемым) конформизм, приспособляемость во всем и везде. Причем, совершенно не важно какое это общество – демократическое ли, тоталитарное ли или авторитарное, монархия или республика, социалистическое или капиталистическое. Поскольку любое государство в той или иной степени, вчера, сегодня или завтра, открыто или завуалировано, старое ли государство с демократическими устоями или вновь зарождающаяся демократия содержит в себе зачатки полицейского государства, несет в себе необходимость демонстрации и реализации силы. Потому что оно – государство – заинтересовано во вполне конкретном «законопослушном» «общепринятом» поведении. А тот, кто пытается не соответствовать этим стандартам, проявляет в какой-либо форме свою индивидуальность и уникальность не в русле принятых в обществе норм и ценностей, рискует быть отторженным. В демократических обществах он рискует своей карьерой, в авторитарных – работой, потерей связей, общения, в тоталитарных государствах – жизнью. Разница, конечно, большая, но суть одна и та же. Об этом же свидетельствуют бихевиористы – любое поведение, чувство, мысль, поступок, отклоняющиеся от стандарта, будет иметь для него (человека) отрицательные последствия.
Поведения определяется, кроме всего прочего, и условиями среды, предъявляющими те или иные требования. В эксперименте, проведенном Milgram S. на добровольцах показано, что у 35% людей имеется сильная реакция против жесткости. А 65% испытуемых удалось поставить в такие условия, что они вели себя жестоко, но при этом в большинстве случаев они проявляли реакцию возмущения или неприятия садистского типа поведения. Но автор не приводит сведений в отношении людей, которые в ходе всего эксперимента не проявляли признаков беспокойства. Почему люди так реагируют? Здесь возможны следующие варианты: во-первых, это садисты, гедонистически относящиеся к страданиям других; во-вторых, это люди нарциссического типа, которые вообще не восприимчивы к чужим страданиям; в-третьих, это психически больные люди, полностью лишенные нравственных тормозов; наконец, это люди, которые могут не чувствовать угрызений совести, если жестокость санкционирована свыше. Следует предположить, что все-таки человеческая природа неоднородна – есть палачи, есть совестливые, есть бунтующие.
В другом эксперименте, проведенном Zimbardo P. показано, что под влиянием обстоятельств человек может дойти до какого угодно состояния, вопреки всем своим представлением о нравственности, вопреки личной порядочности и всем социальным принципам, ценностям и нормам. «Надзиратели» могут превратиться в жесточайших садистов, а «жертвы» и «заключенные» - демонстрировать жалкое зрелище несчастных и запуганных людей. Садистски настроенные «надзиратели» составляли одну треть. А остальные были поделены на две группы: строгие, но честные, и хорошие, доброжелательные надзиратели. В своей известной работе В. Франкл отмечает, что не условия (концлагеря) диктовали человеку каким ему быть, а человек «выбирал», каким ему оставаться.
Не следует забывать, что подобное «поведение» дано не всем. Этот эксперимент показывает неоднородность человеческой популяции. Однако эксперимент есть эксперимент со всей натянутостью, условностью, приближенностью к реальности в той или иной степени.
Несмотря на логичность инстинктивистских теорий, все же большое распространение и признание получили теории, которые исходят из того, что агрессия берет свое начало от побуждения, определяемого как «не инстинктивная мотивационная сила, являющаяся результатом лишения организма каких-либо существенных вещей или условий, и возрастающая по мере усиления такого рода депривации» (Бэрон Р., Ричардсон Д.).
Среди этих теорий наибольшее распространение получила теория агрессии и фрустрации Dollard J. et al. Но следует заметить, что теория Dollard-а и соавторов имеет своего предвестника в виде концепции McDougall-a (McDougall W.). В числе двенадцати основных инстинктов автор указывал и на агрессивность. Он определял агрессивность как «предрасположенность к гневу; негодование и насильственное устранение всякой помехи или препятствия, мешающих свободному осуществлению любой другой тенденции» (цит. по Хекхаузен Х.).
Суть теории Dollard-а и соавторов достаточно проста и заключается в том, что фрустрация всегда приводит к агрессии в какой-либо форме и агрессия всегда является результатом фрустрации. Эта теория исходит из двух положений: 1) агрессия всегда есть результат и следствие фрустрации; 2) фрустрация всегда влечет за собой агрессию. Однако последующие исследования не подтвердили эти два постулата, и оказалось, что связь здесь не всегда прямая и простая. Можно утверждать, что фрустрация может способствовать агрессии. Но не всегда и не так часто. Скорее фрустрация вызывает агрессию, прежде всего у тех, кто усвоил привычку реагировать на фрустрацию агрессивным поведением (Bandura А.). С точки зрения Miller правильнее сказать, что фрустрация порождает различные модели поведения, и агрессивность является следствием многих факторов, помимо фрустрации.
Теория побуждений к агрессии Berkowitz L. (цит. по Бэрон Р., Ричарсон Д.) является, своего рода, развитием теории фрустрации-агрессии. Наиболее значительные исследования в направлении теорий социального научения принадлежат Berkowitz-у и Bandur-е. Будучи вначале сторонником фрустрационной теории, Berkowitz впоследствии отошел от этих позиций и ввел две промежуточные переменные – побуждение (а именно, гнев) и пусковые раздражители. Автор считает, что фрустрация есть один из множества различных аверсивных стимулов, которые способны лишь спровоцировать агрессивные реакции, но не приводят к агрессивному поведению напрямую, а скорее создают готовность к агрессивным реакциям. Агрессия возникает только тогда, когда имеются «посылы (побуждения) к агрессии», и ее проявление во многом схоже с выработкой условных рефлексов. Berkowitz отмечает, что «сила агрессивной реакции на какое-либо препятствие представляет собой совместную функцию интенсивности возникшего гнева и степени связи между его побудителем и пусковым признаком». Пусковой раздражитель нужен для проявления агрессии, но он не является необходимым и обязательным условием для перехода гнева в агрессию. Точно так же эмоция гнева (побуждение) не является ни необходимым, ни достаточным условием агрессии. Это всего лишь эмоциональное состояние, которое не всегда и не обязательно проявляется гневом, и может стимулироваться от любой негативной ситуации.
Эти идеи Berkowitz получили развитие у Bandura A., который рассматривает агрессию как некоторое специфическое социальное поведение, которое «научается» и поддерживается точно так же, как все другие формы поведения. Автор считает, что агрессия приобретается посредством биологических факторов (нервная и гормональная системы) и социальным научением (непосредственный опыт, наблюдение). Агрессия может провоцироваться воздействием внешних шаблонов (возбуждение, внимание), неприемлемым для личности обращением (грубость, нападки, фрустрация), побудительными мотивами (деньги, золото, жажда признания, восхищение), инструкциями (приказы и поручения), эксцентричными убеждениями (параноидные идеи). Регулирование агрессивного поведения проводится внешними поощрениями и наказаниями, викарным подкреплением, механизмами саморегуляции.
