Акцентуации характера в подростковом возрасте. 2

Хабаровский  Государственный

                                        Педагогический университет

                                             кафедра  психологии

                                                                Руководитель 

                                                                Конев Юрий Александрович

 Тема:            “ АКЦЕНТУАЦИИ   ХАРАКТЕРА 

                           В ПОДРОСТКОВОМ ВОЗРАСТЕ”

                                                                  Работа выполнена  студентом

                                                                  III  курса , факультета физической

                                                                  культуры,гр.1031

                                                                    Тимофеевым А.В.

                                                 г. Хабаровск

                                                          1997

Определение понятия “Акцентуация характера”

В периоде становления характера его типологиче­ские особенности, не будучи еще сглажены и затушева­ны жизненным опытом, выявляются настолько ярко, что иногда напоминают психопатии, т. е. патологические аномалии характера. С повзрослeнием черты акценту­аций обычно сглаживаются. Это позволило нам гово­рить о «преходящих подростковых акцентуациях харак­тера» [Личко А. Е., 1977].

Типы акцентуаций характера весьма сходны и частично совпадают с типами психопатий.

 Наибольшую    известность ïîëó÷èë термин К. Leongard  (1968)—“акцентуированная,  ли÷íîñòü” .   Однако, правильнее говорить об “àêöåíòóàцèÿõ õàðàêòåðà” [Личко А. Е., 1977]. Личность-понятие гораздо áîлeå сложное, чем характер. Она включает интеллект, cпособности, наклонности, миpoвoззрение и т.д. В опис­аниях К. Leonhard речь идет именно о типах характера. К тому же в странах с немецким языком термин  “акцентуированная личность” стали использовать как клинический диагноз вместо термина “психопатия”, что правомерно, если рассматривать  акцентуации как крайние варианты нормы.

  Отличия между акцентуациями характера и психопатиями основываются на диагностических критериях П. Б. Ганнушкина (1933)— О. В. Кербикова (1962). При акцентуациях характера может не быть ни одного из этих признаков: ни относительной стабильности характера на протяжении жизни, ни тотальности его проявлений во всех  ситуациях, ни социальнойдезадаптации с следствия тяжести аномалии характера. Во всяком случае никогда не бывает соответствия всем этим трем признакам психопатии сразу. Как указывалось, обычноакцентуации развиваются в перèод становления характера и сглаживаются с повзрослением. Особенности характера  при акцентуациях могут проявляться не постоянно, а лишь в некоторых ситуациях, в определенной обстановке, и почти не обнаруживаться в обычных условиях. Социальная дезадаптация при акцентуациях либо вовсе отсутствует, либо бываетнепродолжительной.

В добавление к критериям П. Б. Ганнушкина, О. В. Кербикова можно отметить еще один важный признак, отличающий акцентуации и психопатии [Личкo А. Е., 1977]. При психопатиях декомпенсации, острые аффективные и психопатические реакции, социальная дåçàäàïòàöèÿ возникают от любых психических травм, и самых разнообразных трудных ситуациях, отвсевозможных поводов и даже без видимой причины. При акцентуациях нарушения возникают только при определенного рода психических травмах, в некоторых трудных ситуациях, а именно: лишь тогда, когда они адресуются к “месту наименьшего сопротивления”, к “слабому звену” данного типа характера. Иные трудности и потрясения, не задевающие этой ахиллесовой пяты, не приводят к нарушениям и переносятся стойко. При

каждом типе акцентуации имеются свойственные ему отличные от других типов, “слабые места”.          

На основании сказанного можно дать следующее определение акцентуации характера.

Акцентуации характера — это крайние варианты нормы, при которых отдельные черты характера чрез­мерно усилeны, вследствие чего обнаруживается изби­рательная уязвимость в отношении определенного рода психогенных воздействий при хорошей и даже повы­шенной устойчивости к другим.

 Акцентуации характера как этиопатогенетический  фактор

Будучи крайними вариантами нормы, акцентуации ха­рактера сами по себе не могут быть клиническим ди­агнозом. Они являются лишь почвой, преморбидным фо­ном, предрасполагающим фактором для развития пси­хогенных расстройств (острых аффективных реакций, неврозов, ситуативно обусловленных патологических нарушений поведения, психопатических развитий, ре­активных и эндореактивных психозов). В этих случаях от типа акцентуации зависит как избирательная чувст­вительность к определенного рода психогенным факто­рам, так и особенностям клинической картины.

 При эндогенных психозах некоторые типы акценту­аций, видимо, также могут играть роль предраспола­гающего или повышающего риск заболевания фактора (шизоидная и сенситивная акцептуации в отношении вялотекущей шизофрении, циклоидная—в отношении маниакально-депрессивного и шизоаффективного пси­хозов).

     Явная и скрытая акцентуация характера

В зависимости от степени выраженности выделяют двe степени акцентуации характера — явная и скрытая [Личко А. Е., Александров А. А„ 1973].

   Явная акцентуация. Эта степень акцентуации отно­сится к крайним вариантам нормы. Она отличается на­личием довольно постоянных черт определенного типа характера. Тщательно собранный анамнез, сведения от близких, непродолжительное наблюдение, особенно в среде сверстников, а также результаты экспериаcентально-патохарактерологической оценки с помощью диагно­стического опросника [Личко. А. Е ., Иванов Н. Я., 1977] позволяют распознать этот тип. Однако выраженность чepт определенного типа не препятствует возможности удовлетворительной социальной адаптации. Занимаемое положение обычно соответствует способностям и возможностям. В подростковом возрасте особенности характера часто заостряются, а при действии психогенных факторов, адресующихся к “месту наименьшего сопротивления”, могут наступать временные нарушения адаптации, отклонения в поведении. При повзрослении. особенности характера остаются достаточно выраженными, но компенсируются и обычно не мешают адаптации.                            

Скрытая акцентуация. Эта степень видимо должна быть отнесена не к крайним, а к обычным вариантам нормы. В обыденных, привычных условиях, черты определенного типа характера выражены слабо или не проявляются совсем. Даже при продолжительном наблюдении, разносторонних контактах и детальном ознакомлении с биографией трудно бывает составить четкое представлåíèå îá îïðåäåëåííîì òèïå õàðàêòåðà. Îäíàêî чеðòû ýòîãî òèïà ìîãóò ÿðêî, ïîðîþ íåîæèäàííî, выявляться под влиянием тех ситуаций и психических травм, которые предъявлляют повышенные требования .к “месту наименьшего сопротивления”. Психогенные факторы иного рода, даже тяжелые, не только не вызывают психических расстройств, но могут даже не выявить па характера. Если же такие черты и выявляются, это, как правило, не приводит к заметной социальной дезадаптации.

Основные типы акцентуаций характера

Существует две классификации типов — первая предложена К.Leonhard(1968), а вторая Личко А. Е., 1977. Сопоставление этих классификаций, сделанное В. В. Юстицкиим (1977),приводится ниже.

Тип акцентуированной

 личности

       по К-  Leonhard

Лабильный

Сверхподвижный

Эмотивный

Демонстративный          Истероидный

 

Сверхточный                 Психастенический

Ригидно-аффективный  Эпилептоидный
Неуправляемый 

 

Интравертный               Шизоидный
Боязливый                     Сенситивный

Неконцентрированный          Астено-невротический
или неврастенический   
Экстравертный              Конформный
Слабовольный               Неустойчивый
—                                    Гипертимный
—                                    Циклоидный

Классификация Личко предназначена специально для подросткового возраста и приводится ниже.

Гипертимный тип. Подростки, относящиеся к гипертимному типу, с. детства отличаются большой шумли­востью, общительностью, чрезмерной самостоятель­ностью, даже смелостью, склонностью к озорству. У них нет ни застенчивости, ни робости перед незна­комцами, но зато недостает чувства дистанции в отно­шении к взрослым. В играх любят командовать сверст­никами. Воспитатели жалуются на их неугомонность. В школе, несмотря на хорошие способности, живой ум, умение схватывать все на лету, учатся неровно из-за неусидчивости, отвлекаемости, недисциплинированности. В подростковом возрасте главная черта—почти всегда хорошее, даже несколько приподнятое настрое­ние. Оно сочетается с хорошим же самочувствием, не­редко цветущим внешним видом, высоким жизненным тонусом, активностью и брызжущей энергией, всегда прекрасным аппетитом и крепким освежающим сном. Лишь изредка солнечное настроение омрачается вспыш­ками раздражения и гнева, вызванными противодейст­вием окружающих, их стремлением подавить слишком бурную энергию, подчинить своей воле. Реакция эмансипации сильно сказывается на поведении: такие под­ростки рано проявляют самостоятельность и независи­мость. На гиперпротекцию со стороны родителей и вос­питателей с ее мелочным контролем, повседневной опе­кой, наставлениями и нравоучениями, “проработкой” за мелкие проступки дома и на собраниях реагируют крайне бурно; плохо переносят жесткую дисциплину и строго регламентированный режим; в необычных ситуа­циях не теряются, проявляют находчивость, умеют лов­чить и изворачиваться. К правилам и законам пред­ставители этого типа относятся легкомысленно, могут незаметно для себя проглядеть грань между допускаемым и запрещенным.

  Они всегда тянутся в компанию, тяготятся и  плохо перекосят одиночество, среди сверстников стремятся к лидерству, при этом не к формальному, а к фактическому—роли вожака и заводилы; при общительности  в выборе знакомств неразборчивы и легко могут ока­заться в сомнительной компании. Любят риск и аван­тюры.

Характерно хорошее чувство нового. Новые люди, места, предметы живо привлекают. Легко воодушев­ляясь, такие подростки часто не доводят начатое до конца, непрестанно меняют “хобби”; плохо справляются с работой, требующей большой усидчивости, тщатель­ности, кропотливого труда; аккуратностью не отличают­ся ни в выполнении обещаний, ни в денежных делах, легко залезают в долги, любят шиковать, прихвастнуть; склонны видеть свое будущее в радужных красках. Не­удачи могут вызвать бурную реакцию, но неспособны надолго выбить из колеи. Отходчивы, быстро мирятся и даже дружат с теми, с кем раньше ссорились.

Половое чувство нередко пробуждается рано и бы­вает сильным. Поэтому возможна ранняя сексуальная жизнь. Однако подростковая сексуальная девиантность бывает мимолетной, склонности к фиксации здесь не обнаруживается.

Свои способности и возможности обычно переоцени­ваются. Хотя большинство особенностей своего харак­тера гипертимные подростки хорошо знают и не скры­вают, однако обычно стараются выставить себя более конформными, чем есть на самом деле.

 Гипертимный тип встречается, как правило, в виде явной акцентуации. На ее фоне могут возникать острые  аффективные реакции и ситуативно обусловленные па­тологические нарушения поведения (ранняя алкоголи­зация, токсикоманическое поведение, эмансипационные побеги и т.п.). Гипертимная акцентуация может быть также почвой для психопатических развитий по .гипертимно-неустойчивому и гипертимно-истероидному типам. Под влиянием повторных черепно-мозговых травм мо­жет сформироваться гипертимно-эксплозивный тип пси­хопатии. Гипертимный тип акцентуации встречается как нередкий преморбидный фон при маниакально-депрессивном и шизоаффективном психозах.

Циклоидный тип. В детстве не отличаются от сверст­ников или производят впечатление гипертимов. С на­ступлением пубертатного периода может возникнуть первая субдепрессивная фаза. В дальнейшем эти фазы чередуются с фазами подъема и с периодами ровного настроения. Длительность фаз меняется — сперва дни, 1—2 нед, с возрастом они могут удлиняться или, наобо­рот, сглаживаться.

В субдепрессивной фазе отмечаются вялость, упадок сил, все валится из рук. Что раньше давалось легко и просто, теперь требует больших усилий. Труднее ста­новится учиться. Общество окружающих людей начи­нает тяготить, компании избегаются, приключения и риск теряют привлекательность. Подростки в эти дни становятся вялыми домоседами. Мелкие неприятности и неудачи, нередкие в этот период из-за падения рабо­тоспособности, переживаются тяжело. Хотя на замеча­ния и укоры часто отвечают раздражением, грубостью, но в глубине души впадают в еще большее уныние. Чувства безысходной тоски или беспричинной тревоги, как при психотической депрессии, не бывает. Больше жалуются на скуку. Не приходится также слышать идей самоуничижения. Однако, если в эти дни выпада­ют серьезные нарекания или большие неудачи, особен­но если они унижают самолюбие, легко могут возник­нуть мысли о собственном безволии, неполноценности, никчемности и быть спровоцированы острые аффектив­ные реакции с суицидными попытками.

Аппетит снижается. Даже любимые кушанья не до­ставляют прежнего удовольствия. Бессонницы у под­ростков обычно не бывает. Иногда жалуются на то, что стало трудно уснуть и почти всегда на вялость и раз­битость по утрам.

В период подъема циклоидные подростки выглядят как гипертимы. Бросаются в глаза не свойственные им обычно рискованные шутки над старшими и желание везде и всюду острить.

Местом наименьшего сопротивления является корен­ная ломка жизненного стереотипа (например, переход от опекаемой школьной учебы к относительной свободе высшего учебного заведения). Такая ломка может за­тянуть субдепрессивную фазу. В этой фазе появляется избирательная чувствительность к укорам, упрекам, обвинениям — ко всему, что способствует возникнове­нию идеи самообвинения и самоуничижения.

   Эмансипационные устремления и группирование со сверстниками отмечаются во время подъемов, а в суб­депрессивной фазе блекнут. Хобби также отличаются неустойчивостью: в субдепрессивной фазе их забрасы­вают, а в период подъема возвращаются к ним или на­ходят новые. Сексуальная активность возрастает в пе­риоды подъема, но в субдепрессивной фазе. может уси­ливаться онанизм. Делинквентность, побеги из дома, токсикоманическое поведение несвойственны. Алкоголизируются в компаниях и только в периоды подъема.

   Самооценка формируется постепенно, по мере на­копления опыта “хороших” и “плохих” периодов. При недостатке такого опыта она может быть очень не­точной.

   Лабильные циклоиды представляют собой форму акцентуации, промежуточную между типичными циклоидами и лабильными подростками ,[Личко А. Е.„ Озерецковский. С. Д., 1972].Фазы здесь очень коротки — один — два дня. В “плохие” дни дурное настроение обычно не сочетается с упадком сил или неудов­летворительным самочувствием. В пределах одного периода возможны короткие перемены настроения, вы­званные соответствующими событиями или известиями. Но в отличие от описываемого далее лабильного типа акцентуации нет чрезмерной эмоциональной реактивно­сти, постоянной готовности настроения круто меняться от незначительных причин.

   Циклоидной психопатии не существует. При резко выраженной циклоидности возникает циклотимия, которую правомерно рассматривать как легкую форму маниакально-депрессивного психоза. Сама циклоидная акцентуация может быть фоном для развития как это­го, так и шизоаффективного психозов.

   Лабильный тип. В детстве не отличаются от сверст­ников или обнаруживают склонность к невротическим реакциям. Главная черта в подростковом возрасте — крайняя лабильность настроения, которое меняется слишком часто и чрезмерно резко от ничтожных и даже незаметных для окружающих поводов. Кем-то нелестно сказанное слово, неприветливый взгляд случайного со­беседника способны вдруг погрузить в мрачное распо­ложение духа без каких-либо серьезных неприятностей и неудач. И наоборот, интересная беседа, мимолетный комплимент, от кого-то услышанные заманчивые, но малореальные перспективы способны вселить веселость и жизнерадостность и даже отвлечь от действительных неприятностей, пока те чем-либо не напомнят о себе. Во время откровенных и волнующих бесед можно видеть-то готовые навернуться на глаза слезы, то paдостную улыбку.

От настроения в данный момент зависит все: и са­мочувствие, и сон, и аппетит, и работоспособность, и общительность. Соответственно настроению и будущее то расцвечивается радужными красками, то представ­ляется унылым и безнадежным, и прошлое предстает то как цепь приятных воспоминаний, то сплошь состоя­щим из неудач и несправедливостей. И повседневное окружение то кажется милым и интересным, то безо­бразным и скучным.

Маломотивированные смены настроения могут со­здать впечатление поверхностности и легкомыслия. Од­нако лабильность подростков отличают глубокие чувст­ва, искренняя привязанность к тем, от кого они видят любовь, заботу и внимание. Привязанности сохраняют­ся, несмотря на легкость и частоту мимолетных ссор. Утраты переносятся тяжело. Не менее свойственна и преданная дружба. Предпочитают дружить с тем, кто в минуты грусти и недовольства способен утешить, от­влечь, при нападках — защитить, а в минуты подъема разделить радость и веселье, удовлетворить потребность в сопереживании. Любят компании, смену обстановки, но в отличие от гипертимных подростков ищут в них не поле деятельности, а только новые впечатления. Чут­кость ко всякого рода знакам внимания, благодарности, похвалам и поощрениям, которые доставляют искрен­нюю радость, не сочетается ни с заносчивостью, ни с самомнением.

Эмансипационные устремления выражены умеренно. Они усиливаются, если их подогревает неблагоприят­ная семейная обстановка. Тяга к группированию со сверстниками целиком зависит от настроения. В хоро­шие минуты ищут компании, в плохие избегают обще­ний. В группе сверстников на роль вожака не претен­дуют, охотно довольствуясь положением опекаемого и защищаемого другими любимца и баловня. Хобби огра­ничиваются информативно-коммуникативным типом, иногда художественной самодеятельностью, да еще некоторыми домашними животными (особенно при­влекательна собственная собака, которая служит громоотводом для эмоций при перепадах настроения). Сексуальная активность обычно ограничивается флиртом и ухаживаниями. Влечение долго остается малодиффе­ренцированным и легко возможно отклонение на путь транзиторного подросткового гомосексуализма. Но сек­суальные эксцессы всегда избегаются.

   Своеобразная избирательная интуиция позволяет таким подросткам сразу чувствовать, как к ним относятся окружающие, при первом контакте определяя, кто к ним расположен, кто безразличен, а в ком таится хоть капля недоброжелательности или неприязни. Ответное отношение возникает незамедлительно и без попыток его утаить.

    Самооценка отличается искренностью и умением правильно отметить черты своего характера.

   “Слабым звеном” данного типа является отвержение со стороны эмоционально значимых лиц, утрата близ­ких, разлука с ними.

    Акцентуация, по лабильному типу часто сочетается с гармоничным психофизическим инфантилизмом, а так­же с вегетативной лабильностью и склонностью к ал­лергическим заболеваниям. Этот тип акцентуации слу­жит почвой для острых аффективных реакций, невро­зов, особенно неврастении, реактивной депрессии и для психопатических развитий.

Астено-невротический тип. С детства нередко выявля­ются признаки невропатии: плохой сон и аппетит, кап­ризность, пугливость, плаксивость, иногда ночные стра­хи, ночной энурез, заикание и т.п. В других случаях детство проходит благополучно, и первые признаки астено-невротической акцентуации возникают только в подростковом возрасте.

   Главными чертами являются утомляемость, раздра­жительность и склонность к ипохондричности. Утомляе­мость особенно проявляется при умственных занятиях или при физических и эмоциональных напряжениях, на­пример, в обстановке соревнований. Раздражительность ведет к внезапным аффективным вспышкам, возникаю­щим нередко по ничтожному поводу. Раздражение, за­частую изливаемое на случайно попавших под руку, легко сменяется раскаянием и слезами. Склонность к ипохондризации может быть особенно сильной. Такие подростки внимательно прислушиваются к малейшим телесным ощущениям, охотно лечатся, укладываются в постель, подвергаются врачебным обследованиям. Наиболее частым источником ипохондрических переживаний у мальчиков становится сердце.

Подростковые нарушения поведения типа делинквентности, алкоголизации этому типу не свойственны. Реакция эмансипации обычно ограничивается маломоти­вированными вспышками раздражения в отношении ро­дителей, воспитателей, старших вообще. К сверстникам тянутся, ищут компании, но быстро от нее устают и предпочитают одиночество или общение с близким дру­гом. Самооценка обычно прежде всего отражает заботу о здоровье.

Этот тип акцентуации является почвой для развития неврастении, острых аффективных реакций, реактивных депрессий, ипохондрических развитий. Срывы часто воз­никают тогда, когда подросток осознает невыполни­мость лелеемых планов, нереальность надежд и жела­ний. Велика также восприимчивость к ятрогениям. Тяжелые болезни у близких и знакомых усиливают ипохондричность.

Сенситивный тип. С детства пугливы и боязливы. Ча­сто страшатся темноты, сторонятся животных, боятся остаться одни, быть запертыми дома. Чуждаются бой­ких и шумных сверстников. Не любят подвижных игр и озорства. Робки и застенчивы среди посторонних и в необычной обстановке. Несклонны к легкому общению с незнакомыми. Все это может оставлять ложное впе­чатление о замкнутости и отгороженности от окружаю­щего. На самом деле такие дети достаточно общитель­ны с теми, к кому привыкли. Играть часто любят с ма­лышами, чувствуя себя с ними увереннее и спокойнее. К родным и близким бывают привязаны, даже при хо­лодном и суровом обращении с ними. Отличаются по­слушанием. Слывут “домашними детьми”. Школа их пугает шумом, возней и драками на переменах. Учат обычно старательно. Страшатся всякого рода контрольных, проверок, экзаменов. Нередко стесняются отвечать у доски. Боятся прослыть выскочкой. Привыкнув к новому классу и даже страдая от преследований со стороны некоторых одноклассников; крайне неохотнопереходят в другой.

Начало пубертатного периода обычно проходит без особых осложнений. Трудности начинаются в старшем подростковом возрасте, с момента вступления в самостоятельную жизнь. Тогда выступают две главные черты этого типа: чрезмерная впечатлительность и чувство собственной неполноценности. В себе видят множество недостатков, особенно в области морально-этических и волевых качеств. Источником тяжких угрызений сове­сти у мальчиков может служить обычный для подрост­кового возраста онанизм. Боятся, что окружающие за­подозрят их в “гнусности” и “распутстве”. К родным сохраняется детская привязанность. Опеке близких охотно подчиняются. Упреки и наказания с их стороны вызывают слезы и отчаяние. Рано формируется чувство долга, ответственности, чрезмерные моральные требо­вания к себе и окружающим.

Выраженной бывает реакция  гиперкомпенсации. Ищут утверждения себя не там, где могут раскрыться их способности, а именно в той области, где чувствуют свою слабость. Робкие и стеснительные натягивают на себя личину веселости, развязности, даже заносчивости, но в неожиданной ситуации быстро пасуют. При довери­тельном контакте за спавшей маской “все нипочем” от­крывается жизнь, полная самобичеваний, тонкая чувст­вительность и непомерно высокие требования к самому себе. Нежданное сочувствие может сменить браваду на бурно хлынувшие слезы.

От сверстников не отгораживаются, стремятся к ним, но в выборе друзей разборчивы, а в дружбе привязчи­вы. Близкого друга предпочитают шумной компании. Увлечения сенситивных подростков бывают двоякого рода [Скроцкий Ю. A., 1973J. Одни носят интеллекту­ально-эстетический характер (искусство, музыка, рисо­вание, домашние цветы, певчие птицы, и т.п.), причем удовольствие доставляет сам процесс этих занятий; к особо высоким результатам вовсе не стремятся, даже свои реальные успехи оценивают весьма скромно. Дру­гой род увлечений обусловлен реакцией гиперкомпенса­ции. Здесь важен достигаемый результат и признание со стороны. Мальчики пытаются преодолеть “слабово­лие” занятиями силовыми видами спорта (борьба, атлетическая гимнастика и т. п.), а робость и застенчивость стараются побороть, устремляясь на общественные по­сты, где обычно тщательно выполняют формальную часть порученной функции, оставляя фактическое лидер­ство другим.                   

   Сексуальное влечение усиливает застенчивость и пе­реживания собственной неполноценности. В силу гипер­компенсации признания в любви могут быть столь решительными и неожиданными, что пугают и отталкивают. Отвергнутая любовь утверждает в мыслях о своей неполноценности. Могут возникнуть суицидные намере­ния.                                

Ни к делинквентности, ни к алкоголизации склонно­сти не отмечается. Сенситивные юноши обычно неку­рят. В алкогольном опьянении вместо эйфории нередко можно наблюдать депрессивные переживания.

Самооценка отличается высоким уровнем объектив­ности. Лгать и притворяться не любят и не умеют. От­каз отвечать предпочитают неправде.

Ударом по “слабому звену” обычно оказывается си­туация, где подросток становится объектом недоброже­лательного внимания окружающих, насмешек или по­дозрений в неблаговидных поступках, когда на репута­цию падает тень, или когда подросток подвергается не­справедливым обвинениям.

Сенситивная акцентуация служит почвой для острых аффективных реакций интрапунитивного типа, фобического невроза, реактивных депрессий, эндореактивных психозов. По-видимому, сенситивная акцентуация сопря­жена с более высоким риском заболевания прогредиентной шизофренией.

Психастенический тип. В детстве, наряду с некото­рой робостью и пугливостью, рано проявляется мотор­ная неловкость, склонность, к рассуждательству и не по возрасту “интеллектуальные” интересы. Иногда уже в детском возрасте начинаются фобии, т. е. боязнь не­знакомых людей и новых предметов, темноты, страх оказаться за запертой дверью.

Критическим периодом, когда психастенические чер­ты начинают раскрываться во всей полноте, обычно бы­вают первые классы школы, когда безмятежное детство сменяется первымитребованиями к чувству ответствен­ности. Необходимость отвечать за себя и особенно за других представляет один из самых чувствительных ударов для психастенической натуры.

В пубертатном периоде резких обострений психасте­нии обычно не бывает. Декомпенсации могут наступать в моменты предъявления высоких требований к чувству ответственности (например, во время экзаменов).

Главными чертами психастенического типа являются нерешительность, склонность ко всякого рода рассужде­ниям, тревожная мнительность в виде опасений за бу­дущее — свое и своих близких, любовь к самоанализу, самокопанию и легкость возникновения навязчивых страхов, опасений, действий, ритуалов, представлений, мыслей. Опасения адресуются к возможному, даже к маловероятному, в будущем: как бы не случилось чего-нибудь ужасного и непоправимого с ними самими или с теми близкими, к которым они обнаруживают чрез­вычайно сильную привязанность. Невзгоды, уже случив­шиеся, пугают их гораздо меньше. Мальчикам бывает особенно свойственна тревога за мать: как бы она не заболела и не умерла, не попала бы под транспорт и т. п. Если мать опаздывает, где-то без предупреждения задержалась, такой подросток не находит себе места.

Защитой от постоянной тревоги за будущее стано­вятся выдуманные приметы и ритуалы. Например, вы­ходя из дома, переступать порог только левой ногой, на контрольные и экзамены надевать одну и ту же “сча­стливую” рубашку и т.п. Другой защитой является специально выработанные педантизм и формализм, ко­торые питаются мыслью, что если все заранее преду­смотреть и не уклоняться от намеченного плана, то ни­чего плохого не случится.

Нерешительность особенно проявляется в долгих и мучительных колебаниях, когда надо сделать самостоя­тельный выбор. Однако уже принятое решение должно быть немедленно исполнено, при этом вдруг обнаружи­вается поразительная нетерпеливость. У психастениче­ских подростков приходится видеть реакцию гиперкомпенсации в отношении своей нерешительности и неуве­ренности. Она проявляется неожиданными самоуверен­ными и безапелляционными высказываниями, утриро­ванной решимостью и скоропалительностью действий в моменты, когда как раз требуется осмотрительность и осторожность. Постигающие при этом неудачи еще бо­лее усиливают нерешительность и сомнения.

Физическое развитие обычно оставляет желать луч­шего. Все ручные навыки и занятия спортом даются плохо. Исключение составляют лишь те виды спорта, при занятиях которыми нагрузка падает на ноги (бег, прыжки, лыжи, велосипед). В этих видах иногда дости­гаются лучшие результаты.

Подростковая реакция эмансипации выражена слабо и нередко замещена патологической привязанностью, к кому-либо из близких. Тяга к сверстникам проявляется в робких формах. Увлечения, как правило, ограничива­ются интеллектуально-эстетическими хобби. Сексуальное развитие зачастую опережает общее физическое. Интенсивный онанизм может становиться источником самоугрызений и символических запретов. Подростковые нарушения поведения (делинквентность, побеги из дома, алкоголизация) психастеникам не при­сущи.

Самооценка, несмотря на склонность к самоанализу, далеко не всегда отличается правильностью и полнотой. Часто выделяется склонность находить у себя черты са­мых разных типов, в том числе совершенно не свойст­венные, например, истерические.

Психастеническая акцентуация служит благодатной почвой для развития обсессивного невроза. Воспитание в условиях “повышенной моральной ответственности”, когда взрослые перекладывают на детские плечи забо­ты по уходу и надзору за малышами или беспомощны­ми членами семьи, резко усиливает психастенические черты. “Повышенная ответственность” может быть свя­зана со слишком большой надеждой родителей на выда­ющиеся успехи ребенка и подростка в учебе, занятиях музыкой и т.п. Склонный к психастении подросток чут­ко улавливает эти высокие родительские экспектации и страшится их не оправдать, чтобы не утратить всей полноты родительской любви. Воспитание по типу доми­нирующей гиперпротекции, сочетающееся с постоянны­ми и чрезмерными призывами к чувству ответственно­сти, предусмотрительности, с запугиванием возможны­ми неприятностями и невзгодами также может привести к психопатическому развитию психастенического типа.

Шизоидный тип. С первых лет такие дети любят иг­рать одни. Они мало тянутся к сверстникам, избегают возни и шумных забав, предпочитают общество взрос­лых, подолгу молча слушая их беседы между собой. К этому может добавляться какая-то недетская сдер­жанность и даже холодность.