Анализ монографии Черкасова А.С. «Мастеровые и работные люди Урала в 18 веке»

Анализ  монографии Черкасова  А.С.  «Мастеровые  и работные люди  Урала в 18 веке». 
 

   Черкасова А.С. «Мастеровые и работные люди Урала в 18 веке», в этой монографии раскрываются проблемы, основные направления деятельности, социальный облик тех, кто работал на заводах Урала в период 18 века. Особое внимание уделяется проблеме формирования рабочего класса в период 18 века, и форме борьбы мастеровых и работных за свои права на заводах Урала.  

2. Актуальность монографии.

  Черкасов делает акцент на важность исследования пролетариата для изучения в целом развития капитализма. Возникновение крупного мануфактурного производства повлекло за собой изменение социальной структуры феодального общества, стимулировало развитие внутреннего рынка, городов, общественного разделения труда и т. д. Преобразование старых форм общественного производства и вызревание новых, капиталистических происходило на основе того материала, который давал феодализм (ручной труд, рутинная техника и т. д.). Формирование новых классов также совершалось из тех социальных элементов, которые могло предоставить данное общество.

  На  разных этапах становления пролетариата происходило изменение его численности, состава, экономического и правового положения, а также роли в общественном производстве и политической жизни страны. В эпоху генезиса капитализма все элементы нового способа производства сложно переплетаются со старыми, а порою и прямо взаимодействуют с ними. Широкое применение внеэкономических методов эксплуатации на мануфактурах являлось нормой, так как в условиях господства феодализма и ручного труда это — наиболее эффективный метод удешевления рабочей силы. Феодальное государство, будучи заинтересовано в развитии крупного производства, предоставляло нарождающейся буржуазии феодальные привилегии в использовании природных и людских ресурсов страны, что как правило, оформлялось соответствующими законодательными  актами. Автор раскрывает насколько важно определить особенности формирования нового класса в этот период. Нарождающийся пролетариат обладал характерными чертами. Особенностью состава мануфактурных рабочих является участие в производственном процессе женщин и детей. В ранний период развития рабочий класс испытывал двойной гнет. Его положение зависело как от степени капиталистической эксплуатации, так и от форм и масштабов внеэкономического принуждения, связанных с юридическим статусом работника в сословной структуре феодального общества. Отсюда — участие нарождающегося пролетариата на стороне крестьянства и буржуазии в антифеодальных движениях,  его  заинтересованность   в   буржуазных   преобразованиях. Воссоздание всего исторического пути, пройденного рабочим классом, невозможно без исследования начального его этапа, протекавшего в недрах феодализма. Следует тщательно изучить источники и методы формирования пролетариата в тот период, его положение в системе сословно-правовых и социальных связей феодального общества.

  Особый  интерес в ранней истории рабочего класса России представляет период с начала XVIII в. и до 60-х годов этого столетия включительно. Он открывается эпохой петровских преобразований, когда утверждение крупной мануфактуры в важнейших отраслях экономики страны: металлургии, кораблестроении, военном деле, солеварении, кожевенной, суконной, полотняной промышленности и т. д.— дало мощный толчок развитию товарно-денежных отношений и новым социальным процессам. Результатом этого было формирование к 60-м годам XVIII в. внутри феодально-крепостнической системы капиталистического уклада, ускорившего процесс ее разложения. В течение этого времени наблюдался быстрый рост численности работников мануфактур, которые превратились в значительный социальный слой феодального общества России. Формирование этого слоя шло в рамках феодально-крепостнической системы, когда признаки ее кризиса еще не обнаружились; поэтому процесс классообразования протекал во взаимодействии и под контролем старой надстройки. Характерные черты и формы его недостаточно изучены.

  Именно  в это время совершился переход  от использования вольнонаемного труда к разным формам принудительного труда в круп ной промышленности России. Заметную эволюцию претерпели не только источники формирования рабочих кадров, но также их юридический статус, состав и материальное положение. Конкретный ход масштабы и характер этих существенных для понимания ранней' истории российского пролетариата явлений не выяснены.

  Рассматриваемый период отмечен и первыми крупными движениями работников мануфактур, а следовательно, это - время, когда начиналось формирование их классового самосознания. Проследить первые ростки специфически пролетарских форм борьбы. Между тем история рабочего движения хорошо изучена лишь со времени промышленного переворота, когда сформировались два основных класса капиталистического общества — пролетариат и буржуазия — и со всей определенностью выявился их антагонизм. Что же касается истоков рабочего движения, то они как на материалах отечественной, так и на материалах всеобщей истории исследованы недостаточно.

   В данной работе ставится цель определить социальный облик работников мануфактур, их место в становлении пролетариата России. Объектом исследования являются все категории населения металлургических заводов Урала, закрепленного за ними в качестве «мастеровых и работных людей». Они представляли собой новую сословную категорию в структуре позднефеодального общества и в различной степени были связаны с мануфактурным производством. Исследование всех «мастеровых и работных людей», а не только рабочих кадров заводов позволит раскрыть специфику процесса становления пролетариата в эпоху, когда феодально-крепостнические отношения оставались господствующими.

   В работе не рассматривается положение  приписных крестьян, которые временно привлекались на заводы для отработки  государственных податей. По месту в общественном производстве, источникам существования, отношению к средствам производства и образу жизни они оставались в лоне крестьянского сословия, хотя и служили одним из источников формирования мастеровых и работных людей.

   В задачи данной работы входило определить численность, размещение, источники и методы формирования мастеровых и работных людей металлургической промышленности Урала в указанный выше период; исследовать их место в сословно-правовой структуре позднефеодального общества, социальный и профессиональный состав, характер труда и его оплату, источники существования; раскрыть характер, формы и направления борьбы на заводах Урала, определить ее историческое значение и роль в становлении социальной активности нарождающегося пролетариата.

  Выбор Урала в качестве географических рамок исследования обусловлен ролью его в развитии отечественной металлургии. Этот огромный регион, на территории которого могли бы поместиться несколько европейских государств, превратился уже в середине XVIII столетия в крупнейший промышленный район страны. Здесь появилась крупная, сложная и для своего времени развитая в технико-экономическом отношении металлургическая мануфактура, являвшаяся одной из наиболее ранних исторических форм, в которой начинает функционировать крупное капиталистическое производство. заводы Урала являлись новой формой промышленности, отличной от старых как по технике и технологии производства, так и по степени разделения труда, его организации и по его производительности.

  Очень важно подчеркнуть, что независимо от наличия или отсутствия связи их работников с землей и сельским хозяйством они были свободны от собственности на средства труда в процессе самого мануфактурного производства. Заводы являлись собственностью либо казны, либо частных предпринимателей. Кроме того, труд на металлургических мануфактурах носил ярко выраженный общественный характер. А продукция, полученная в результате труда разнообразных по профессии и квалификации работников, была совокупным результатом их общих усилий.

  Заводы  Урала работали на широкий рынок не только такой огромной страны, как Россия, по и ряда европейских государств. С середины XVIII в. и почти до конца этого столетия Урал занимал первое место в мире по производству железа.

   На  рубеже XVII—XVIII вв., когда на Урале развернулось строительство крупных металлургических предприятий, начался и процесс формирования одного из самых больших и старейших отрядов российского пролетариата. К середине 60-х годов XVIII в. мастеровые и работные люди металлургических заводов Урала насчитывали около 60 тыс. душ¹.  
 

   3. Структура работы, краткое содержание монографии.

   Монография  состоит из четырех глав.

   Первая  глава «Историография. Источники» раскрывает  характер источников и общую историографию изучения этой проблемы.

  Историография мастеровых и работных людей неразрывно связана с изучением развития крупной промышленности в России. Авторами сочинений 18 века, посвященных развитию отечественной горной промышленности, как правило, были люди, имевшие по долгу службы непосредственное отношение к ним (Генин В., И. Кириллов). Общим для этих работ является практическая и концептуальная направленность. Так же описания мастеровых встречались в географических словарях. В течение 18 века рос интерес к данной проблеме. До 40-х гг. 19 в. особых успехов в изучении этой проблемы не было. Затем наблюдается явное оживление в изучении этой проблемы (книга Корсака А.). По мнению автора и в период к. 19-н. 20 вв. этой проблеме не было уделено должного внимания. Интерес представляет только книга Дубровина Н.Ф. о Пугачеве. На рубеже веко появилась интересная работа Белова В.Д. Очень подробно рассматривается автором период становления советской историографии по этому вопросу.

    Многие источники носят крайне  противоречивый характер. Изучение разнообразных видов источников, и прежде всего материалов переписей, представить пути и методы формирования категории мастеровых и работных людей Урала, а также эволюцию этого процесса в течение рассматриваемого периода. Дискуссионные проблемы заставили автора критически подойти к данным, уже имеющимся в литературе.

  Вторая  глава «Формирование категории «мастеровые и работные люди» посвящена описанию процесса формирования мастеровых и работных людей на заводах Урала. Большая роль в подготовке кадров для первых крупных заводов на Урале принадлежит крестьянским железоделательным промыслам. Они подготовили кадры кузнецов, рудознатцев, металлургов, знания и опыт которых широко использовались петровской горной администрацией и заводчиками. Строительство первых крупных заводов (Каменского и Невьянского) осуществлялось руками уральских крестьян и металлургов. Позже на строительстве Верх-Исетского завода работали крестьяне приписных деревень попеременно, посылая от трех дворов по одному работнику с зачетом в подать по 2 гроша за рабочий день². Обращение к принудительному труду в период строительства объяснялось не только необходимостью привлечения огромного количества рабочих рук, которое не могло быть восполнено ограниченным контингентом вольных работников. Важно отметить, что для найма последних необходимы были наличные деньги, в которых государство хронически испытывало недостаток. Последнее не всегда принимается во внимание исследователями, когда речь идет о причинах использования внеэкономического принуждения на заводах Урала. Крестьяне же работали в счет податей либо с них собирали деньги на наем работников. Крестьяне привлекались и позже — для строительства других казенных заводов, и, следовательно, земледелие должно было постоянно испытывать недостаток рабочих рук, который в первую очередь губительно сказывался на маломощных хозяйствах. Это вело к их разорению, конечным результатом которого была ускоренная имущественная дифференциация части уральского крестьянства. Среди них появляется контингент людей, живущих в значительной степени промышленным трудом. Именно из их среды богатые крестьяне нанимали вместо себя работников для исполнения заводских работ.

  Достаточно  весомый вклад уральское крестьянство внесло и в обеспечение заводов  Урала квалифицированными работниками. В числе мастеровых были местные кузнецы и рудоплавильщики, которых в первую очередь как наиболее пригодных для этого дела посылали обучаться работе по новой, более совершенной технологии. Если местные кузнецы и рудознатцы были наиболее подходящим контингентом для обучения заводской технологии производства металла, то в качестве квалифицированных мастеров, способных руководить строительством заводских сооружений, изготовлением необходимых технических приспособлений и технологическим процессом в крупном металлургическом предприятии, привлекались мастера центральных заводов.

  На  частных заводах главным источником формирования мастеровых и рабочих людей была государственная и дворцовая деревни. Однако если на казенных заводах это прежде всего уральская приписная деревня, то на частных заводах наибольшее число людей приходило из Архангельской, Казанской, Нижегородской и Московской губерний. Особенно много «сходцев» из дворцовых деревень обнаружили вскоре после проведения второй ревизии. Об этом есть данные в следственном деле о пришлых дворцовых крестьянах, «находящихся при разных сибирских заводах в работах». Следствие проводилось по просьбе дворцовой канцелярии прапорщиком Баженовым в 1746 —1747 гг. Он обнаружил на казенных и частных заводах 3186 мужчин и 1712 женщин дворцового ведомства³. Интерес к последним объяснялся тем, что значительную часть  «сходцев»  дворцового ведомства составляли раскольники.

  Третья  глава «Социальный облик мастеровых и работных людей» посвящена описанию социального облика мастеровых и работных людей. На Урале формирование зачатков пролетариата совершалось в составе сословно-правовой группы мастеровых и работных людей, которая, как и все другие сословно-правовые группы позднего феодального общества, не была социально единой. В ее недрах, а также внутри всего заводского населения с самого начала существовали и продолжали развиваться разнородные элементы. Попав в горнозаводские центры с их интенсивной экономической жизнью,, пестрый по своему составу контингент людей, порвавших по разным причинам с прежними занятиями и условиями жизни, оказывался наиболее податливым материалом для формирования новых социальных элементов. Этот процесс на Урале проходил, по-видимому, так же интенсивно, как и в наиболее экономически развитых районах страны.

  Одновременно  неуклонно шел процесс эволюции правового положения разных категорий мастеровых и работных людей под воздействием абсолютистского законодательства. Он выразился в потере казенными мастеровыми прав служилых людей «по прибору», провозглашенных Берг-привилегией, и переходе их на положение феодально-зависимого тяглого сословия, обязанного вечно тянуть заводскую лямку. Прикрепление «навечно» к заводам разного рода пришлых людей (главным образом государственных и дворцовых, крестьян, работавших ранее на условиях вольного найма) и последующее их сверстание с крепостными создало другую категорию феодально-зависимых работников на частных заводах, близкую к крепостным. Вместе с купленными к заводам крепостными они в будущем составили посессионных рабочих, являвшихся собственностью завода.

  Работники вотчинных предприятий являлись крепостными заводчиков. Условия их труда на мануфактурах мало чем отличались от условий труда других категорий мастеровых и работных людей, однако полное бесправие крепостных работников делало их жизнь особенно тяжелой.

  Четвертая глава «Характер и формы борьбы мастеровых и работных людей на заводах Урала» определяет характер борьбы мастеровых и работных людей на заводах Урала.

  Есть  данные о протесте вольнонаемных  по поводу материальной задолженности. В одном из донесений в Берг-коллегию Оренбургская губернская канцелярия сообщала, что находящиеся на медных и железных заводах из разных уездов работники подавали много раз жалобы «на худое их при заводе содержание... так как в катаржной работе»⁴. Закабалив работника, заводская администрация не отпускала уже его домой. Об этом рассказали работники Каноникальского медеплавильного завода И. Масалова, которые (в количестве 135 человек) явились 9 июня 1765 г. в Оренбургскую губернскую канцелярию с жалобой. Они находились на этом заводе «из найму в работах». Было установлено, что только пять человек из них не имело паспортов. У 64 человек паспорта оказались просрочены, поскольку их с заводов не отпускали, а у остальных сроки еще не вышли⁵. Губернские власти не могли игнорировать сложившуюся ситуацию, поэтому обратились в Берг-коллегию с просьбой навести соответствующий порядок на заводах. Однако можно предположить, что и указы Берг-коллегии не могли сколько-нибудь заметно изменить положение этой категории работников.

  Следует отметить, что борьба вольнонаемных  работников на заводах Урала осложнялась их разобщенностью, малочисленностью и текучестью состава. Открытые выступления были затруднены, поэтому наиболее распространенной формой протеста являлось бегство. Немногие известные факты о борьбе вольнонаемных свидетельствуют, что в изучаемый период они, как и другие категории мастеровых и работных людей, страдали от произвола, насилия и крепостнических методов эксплуатации. Весьма показательно отсутствие в источниках данных об участии в волнениях 40—60-х годов XVIII в. крепостных работников. Если вечноотданные могли опереться в борьбе на законодательство, якобы охранявшее права той части народных масс, которые не находились в личной крепостной зависимости, то крепостные такой возможности были лишены. Распространенным методом борьбы для них оставалось бегство. 

  4. Выводы автора.

  Во  второй главе автор подводит итог источникам формирования работных и  мастеровых. Работники приписывались  к заводам. Пополнялся их состав за счет естественного роста, и безусловно использование пришлых людей.

  Итоговым  выводом третьей главы автор  подчеркивает особое социальное положение  работных и мастеровых.  Таким образом, среди мастеровых и работных людей продолжали существовать группы, различавшиеся по правовому положению: казенные мастеровые, приписанные к заводам из пришлых на правах государственных крестьян; вечноотданные, сверстанные с крепостными (из пришлых); купленные и вотчинные крепостные. Очевидно стремление заводчиков превратить всех этих людей в своих крепостных. Одновременно прослеживается и другой процесс — постепенное превращение мастеровых и работных людей в особую сословную категорию, имевшую права и обязанности, отличные от прав и обязанностей других податных сословий и групп феодальной России. Что касается социального облика мастеровых и работных людей, то рассмотренные автором характер труда, формы его оплаты и источники существования позволяют говорить о том, что он сочетал в себе  черты старого и нового. Это новое (работа в промышленности, отсутствие собственности на средства труда в процессе мануфактурного производства, обобществленный характер труда, его денежная оплата) сближало работников металлургических мануфактур с будущим пролетариатом эпохи капитализма.

  По  итогам четвертой главы автор  приходит к четырем факторам, определяющим борьбу мастеровых и работных людей  на заводах Урала. Во-первых, положение мастеровых и работных людей в системе сословно-правовых институтов феодального общества. Отсюда — упорная борьба против закрепощения и за сохранение сначала прав служилых людей, а затем приписных государственных крестьян (у вечноотданных и переведенных). Это направление борьбы носило антифеодальный, антикрепостнический характер и в то же время в конкретно-исторических условиях жизни мастеровых и работных людей, выражало стремление к улучшению их положения как работников мануфактур. Они требовали ограничения бесплатного и низкооплачиваемого обязательного труда и расширения высокооплачиваемого наемного труда. Работать только в размере подушного оклада, а сверх того работать «изволи» — это требование было продиктовано самой жизнью и выражало интересы той части мастеровых, которые из вечноотданных к заводам превратились в «сверстанных» с крепостными. Таким образом, это антикрепостническое направление борьбы отражало одновременно интересы работников мануфактур как предшественников пролетариата.

  Вторым  фактором, определявшим борьбу на заводах, были методы комплектования рабочих кадров. Насильственный перевод приписных крестьян на заводы рождал у них резкий протест, который выражался в полном нежелании работать на заводах. Именно требования этой категории мастеровых и работных людей совпадали с требованиями приписного крестьянства.

  Третьим фактором, определявшим борьбу на заводах, являлось положение мастеровых и работных людей как работников мануфактур. Это борьба за повышение заработной платы, за справедливое распределение работ, протест против внеурочной работы в выходные и праздничные дни и т. д.

  Четвертый фактор, определявший борьбу мастеровых и работных людей, связан с формой социальной организации в тот период.. Являясь в юридическом отношении составной частью главного податного сословия феодальной России — крестьянства, будучи связанным с ним генетически (по линии происхождения, образа жизни, идеологии и культуры и т. д.), мастеровые и работные люди сохраняли старую общинную организацию. Население заводского поселка составляло «мир», который являлся низшим административным звеном: местного управления и одновременно самоуправления. Как и крестьянство, мастеровые и работные люди ревностно охраняли прерогативы «мира». Они нуждались в нем для коллективной самозащиты и организованного протеста.

  В заключении своей монографии автор  делает общий вывод. Развитие мануфактурной промышленности сопровождалось появлением нового слоя трудящихся феодальной России — мастеровых и работных людей. Урал, превратившийся в XVIII столетии в крупнейший центр отечественной металлургии, стал районом формирования одного из самых больших яо численности и развитых профессионально отрядов работников мануфактур. К 1725 г. на Урале было 5 тыс. душ м. п. мастеровых и работных людей, в 1765 г. их уже 60 тыс., а к концу столетия — 75 тыс. ревизских душ. В 60-е годы промышленное население превышало городское более чем в 3 раза, что свидетельствовало о масштабах влияния мануфактурного производства на социальную структуру Урала.

  В источниках и способах формирования категории мастеровых и работных людей в XVIII в. прослеживается существенная эволюция. В первой половине столетия наряду с типично феодальными (рекрутский набор, покупка и перевод на заводы крепостных крестьян, перевод на заводскую службу казенных мастеровых) широко практиковался прием разного рода пришлых людей. Почти все частные заводы в этот период были укомплектованы работниками, пришедшими на них «своей волей». Это были выходцы из государственных и дворцовых деревень Севера, Поволжья и Урала. Беглых крепостных учтено на заводах немного. Значительное количество пришлых работало и на казенных заводах. Но главным источником формирования кадров казенных заводов была уральская приписная деревня. Постоянный приток пришлых работников свидетельствовал о наличии рынка труда. Недостаток же в квалифицированных кадрах всегда сопутствует началу крупного производства.

  Стремление  заводчиков иметь послушных и дешевых работников всецело поддерживалось правительством.

  Крепостничество накладывало отпечаток на обе  стороны мануфактурного производства: и экономическую, и социальную. В то время чистые формы наемного труда не могли играть и не играли определяющей роли в системе производственных отношений. Это доказывают материалы о характере, организации и оплате труда мастеровых и работных людей. В рассматриваемое время существовали различные формы найма, большинство которых носило черты феодальной зависимости работника. Широко практиковался также поднаем работников для исполнения заводских работ вместо приписных крестьян и тех заводских жителей, которые занимались различного рода предпринимательством. Только у «действительно мастеровых и работных людей» заводская работа была главным источником существования. Однако и они имели дополнительные занятия {ремесло, извоз, содержание рабочего и домашнего скота, огороды и сенокосы). Это обусловлено рядом причин: особенностями мануфактурного производства, уровнем общественного разделения труда и товарно-денежных отношений, стремлением работника улучшить материальное обеспечение семьи, обращением в свободное время к традиционным занятиям и образу жизни.

  Особенностью  положения работников мануфактур было законодательное включение их в сословно-правовую структуру феодального общества. Поэтому они больше страдали от бесправия и внеэкономического принуждения, чем от капиталистической эксплуатации. Это и обусловило. их активное участие в антифеодальном протесте. Особенно упорный и организованный характер носила борьба против закрепощения и крепостнических приемов эксплуатации (работа «ис под неволи» и «безденежно»).

  В этой борьбе были заинтересованы все элементы заводского населения: «скудные» и «прожиточные», цеховые мастеровые и вспомогательные работники. Общее бесправие объединяло в движении протеста разнородные в социальном отношении группы мастеровых и работных людей.

  Формы и направления борьбы мастеровых и работных людей определялись конкретно-историческими условиями их

жизни и труда. 
 

  5. Значимость монографии.

  Когда мы проявляем интерес к проблеме развития металлургии на Урале, мы прежде всего обращаем внимание на владельцев заводов, а данная монография раскрывает жизнь и социальный облик тех, без кого не возможно производство – мастеровые и работные люди. Работа выделяет и процесс формирования, и их методы борьбы за свои права, против злоупотреблений и насилия в их адрес. Значимость работы представляется важной так как рабочее население 18 в.  – это и есть в основном наши предки, и знать кто как жил, это, прежде всего, проявление уважения к своей истории.