Анализ романа Г. Гессе «Степной волк» как модернистское произведение

Министерство Образования и Науки РФ

Гоу Впо Башкирский Государственный Университет

Филологический  факультет 
 
 

Анализ  романа Г. Гессе «Степной волк» как модернистское произведение.  
 
 
 

                                                                                                 Выполнила: студентка гр.4В Ахметова Д.

Проверила:                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                 профессор филологических наук Ишимбаева Г. Г. 
 
 
 
 

Уфа 2011

Содержание

1. Введение……………………………………………………………………4
2. Мировоззренческие установки Г. Гессе  ………………………………..7
3. Анализ романа «Степной волк» как модернистского романа…...…….13
4. Заключение………………………………………………………………..25
5. Список литературы……………………………………………………….26

Введение

      В истории мировой литературы традиционно выделяются две основные линии – первая, основанная на гуманистических традициях и содействующая духовному росту человека, и вторая – отрицающая воспитательную роль искусства и пропагандирующая воинственный индивидуализм. Выбор одного из этих направлений напрямую связан со свободой творчества, свободой выражения писателем своих мыслей и настроений. Насколько далеко в своей свободе самовыражения может доходить художник слова, в первую очередь будет зависеть от степени развитости его чувства ответственности перед собой, перед своим читателем.

       Нам знакомо немало примеров литературного творчества, отмеченного высоким чувством ответственности за воспитание высоко моральной и всесторонне развитой личности. Это и образцы античной и мировой классической литературы, произведения Пушкина и Лермонтова, Толстого и Шевченко. Все эти произведения объединяет одно – их общечеловеческая значимость, их непреходящая ценность.

       В чем же, прежде всего, может проявляться ответственность художника? На наш взгляд, - в выборе отображаемого материала, подчеркивании и оценке особенностей характера героев, оптимистической или пессимистической направленности и, конечно же, в выборе языковых средств.

         Выбор темы и идеи произведения может носить как общий, так и личностный характер. Одну и ту же тему, одну и ту же идею можно подать по-разному – в зависимости от мировоззренческих установок автора, от его творческой одаренности. Авторы, отдаленные друг от друга и временем, и расстоянием, пишут об одном и том же, но раскрывают разные грани волнующей их проблемы, с разной мерой ответственности подходят к решаемому вопросу. В зависимости от этого, на первый план выходят те или иные герои, подчеркивается то или иное качество характера.

     Мы  хотели бы дать оценку творчества одного определенного писателя, для которого проблема ответственности переросла  из экзистенциалистской в общечеловеческую. Речь идет о Германе Гессе, авторе «Степного волка» и «Игры в бисер», писателе, который считал каждого человека ответственным за то, что происходит в мире. Сам он являлся непримиримым борцом за мир, за сохранение культурных ценностей и человеческого в человеке.

     Герман  Гессе, нобелевский лауреат 1946 года, - один из самых читаемых авторов XX века. Все свое творчество он называл «затянувшейся попыткой рассказать историю своего духовного развития», «биографией души». Одна из основных тем творчества писателя — судьба художника во враждебном ему обществе, место подлинного искусства в мире.

     В данной работе объектом исследования является роман Г. Гессе «Степной волк».

     Цель  исследования: рассмотреть поэтику  данного романа и выявить черты  модернизма. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Мировоззренческие установки Г. Гессе.

    Герман Гессе – великий немецкий писатель, кумир многих поколений молодежи. С большим интересом читают Гессе и в России. По-видимому, секрет успеха у молодых почитателей его таланта прост: произведения писателя концентрируют в себе уникальный опыт поисков человеком своей неповторимой индивидуальности, своего «я». Поэтому неудивительно, что произведения эти носят во многом автобиографический характер, в них отражен собственный путь автора к вершинам самопознания и творчества.

     Надо сказать, что путь этот отнюдь не был (да и не мог быть) простым.  Гессе (2.07.1877-9.08.1962) был вторым ребенком в семье немецкого священника-миссионера.

     С раннего детства Гессе проявляет творческие способности, карандаш и бумага, по воспоминаниям матери, его неизменные спутники. Несмотря на «трудный» характер, капризный и своенравный, мальчика отличает удивительная самостоятельность в действиях и суждениях, что заметно выделяет его на фоне своих сверстников. Он не просто хорошо учится в школе, но выбивается в лидеры среди соучеников, его интеллектуальные способности вызывают всеобщее удивление и восхищение. Тогда же состоялось решение быть поэтом, а пример личной независимости, непременного условия развития таланта, дал Герману его двоюродный брат, совершивший немыслимый поступок – побег из семинарии ради обретения творческой свободы. Чуть позже нечто подобное совершит и сам Гессе.

     Некоторые черты характера немецкого писателя - самостоятельность, независимость, даже дерзость в отношениях с окружающими, во многом предопределили радикальное несогласие с той участью, которую уготовили для Гессе его родители. Герман, как ранее его брат, бежит из семинарии в Маульбронне, почувствовав в какой-то момент угрозу своей независимости, но попытка заканчивается неудачей. Его возвращают обратно, наказывают, от него отворачиваются все, кого он считал друзьями. Все это, в конечном счете, спровоцирует попытку самоубийства на фоне глубокой депрессии, после чего юношу отправляют на «перевоспитание» к известному пастору, а затем, после повторной суицидальной попытки, по совету воспитателей направляют в психиатрическую лечебницу. Состояние, в котором находится Герман, его родные склонны определять как «нравственное сумасшествие».

       Это одна сторона характера  Гессе. Она не раз проявит себя в дальнейшем: Гессе «убежит» от одра умирающей матери, не в силах справиться с собой при виде ее страданий, когда он периодически станет «спасаться бегством» от рутины семейной жизни, а в сложные для него периоды жизни «уходить» в разгульную жизнь и алкоголь. Гессе – «беглец», что называется, по жизни, а его «бегство», по сути, есть не что иное, как форма протеста против навязанной ему социальной действительности.

     Любое произведение Гессе проникнуто напряженным ожиданием открытия – открытия мира или открытия самого себя. Отсюда мотив странничества, мотив одиночества и отверженности. Романтик Гессе не идеализирует средневековье, он создает свои собственные миры, в которых он сам и его герои находят убежище и призрачный покой. Это может быть монастырь или заброшенная хижина отшельника, замкнутая педагогическая провинция в «Игре в бисер» или магический театр в «Степном волке». Гессе уводит нас в выдуманные миры, но его герои поражают своей жизненной силой, своей жаждой деятельности на пути познания истины. Они жизнелюбивы, но готовы пожертвовать собой во имя идеи – умирающий Кнульп заканчивает свой путь одиноким странником, магистр Кнехт своей смертью оставляет глубокий след в сердце своего ученика, Гольдмунд – в сердце своего друга Нарцисса. В их смертях нет ничего бессмысленного, случайного. Все предопределено и конец их закономерен.

      Гессе много пишет о смерти – и в стихах и в прозе дают себя знать его суицидальные наклонности. Смерть предстает перед нами то в образе друга, то в образе вечной матери, с которой все начинается и которой все кончается. Смерть приносит избавление от страданий, но, в то же время, разлучает нас с близкими и друзьями. Смерть закономерна, но преждевременный и добровольный уход из жизни кажется Гессе трусливым и безответственным поступком. Поэтому он выступает против войны, несущей смерть миллионам людей и разрушающей культуру. Романтик в душе и хранитель культуры по призванию, Гессе не мог смириться с тем, что несет любая война человечеству. Он пишет письма, эссе, стихи и, наконец, роман «Демиан», произведение, всем своим естеством направленное против войны и призывающее к миру.

      Чувствуя себя ответственным за сохранность культурных и общечеловеческих ценностей, за воспитание гармоничной и высокоразвитой личности, Гессе тем в большей степени испытывал озабоченность и даже некоторую растерянность, когда некоторые из его произведений толковались превратно и вызывали непредсказуемые реакции. Именно это и произошло с романом «Степной волк», являющимся свидетельством глубокого проникновения писателем в сложный духовный мир человека, пристального внимания к личности, к душевным переживаниям. Как никогда остро в этом романе Гессе выражает свое субъективное, эмоционально-личностное отношение к окружающему миру. Сам же роман можно считать примером преломления в творчестве писателя ряда литературных направлений, он переходит от реалистической традиции к модернисткой. Бунтующая молодежь 60-х годов увидела в этом произведении призыв к свободе, в том числе и сексуальной и это глубоко обеспокоило писателя, не ожидавшего подобной трактовки своего произведения.

      В предисловии к последующим  изданиям «Степного волка» Гессе  пытался объяснить феномен такого  восприятия романа. Он писал, что  эта книга, «написанная о пятидесятилетнем  человеке и о проблемах именно  этого возраста», часто попадает  в руки совершенно юных людей,  на которых она, хотя и производит  определенное впечатление, но  понимается ими едва лишь наполовину».

      По словам Гессе, такие читатели находят в его книге много общего с собой, со своими проблемами и нуждами. Они, следя за перипетиями основного героя – Гарри Галлера, к сожалению, не видят «второго, высшего и непреходящего мира, не видят того, что основная цель книги заключается в том, чтобы поведать об искусстве и высоте человеческого духа, о его бессмертии». Поэтому, как считает Гессе, «хотя в книге и говорится о страданиях и нуждах, она ни в коем случае не является книгой Отчаявшегося.

      Гессе хотел, чтобы его читатели поняли, что история степного волка хотя и повествует о болезни и кризисе, все же не ведет к смерти и падению, а, наоборот, к исцелению. На этом примере мы видим, что и после издания романа Гессе волнует правильность его восприятия читателями, хотя он и не стремится им объяснить, как надо читать его произведения.

     Его всегда интересовали книги. Путь во «внутреннее» книг означал путь к себе самому, к «самости», под знаком учения Новалиса: «Вернуться в себя самого означает... отвлечься от внешнего мира. Таково же отношение и духов к земной жизни: внутреннее наблюдение, вхождение в себя самого, имманентное действие. Так земная жизнь проистекает из некоей имманентной рефлексии — из простого вхождения вовнутрь, собирая в себе самость, которая столь же свободна, как и наша рефлексия. А духовная жизнь, наоборот, проистекает из прорыва той внутренней рефлексии...» Рефлексия означает здесь архетипическое комплексное отражение мира и могла осознаваться Гессе как собственная книжная формация, а «прорыв» ее — как выход в абсолютную духовность, в «самость». Овладение «самостью», по Новалису, «есть высшая задача образования — одновременное становление Я самостным Я». Изучаемая в тюбингенские годы теория «образования» Новалиса, кульминацией которой явилось «наукоучение» Фихте, была систематизированным философским обобщением гётевской концепции образования как формирования образа, индивидуальности человека в эротически истолкованном процессе жизни человека и природы. Гёте в «Вильгельме Мейстере» прослеживает «образование души» от неосознанной юности до теряющейся в бесконечности зрелости; путь этот ведет через переживание любви и дружбы, через кризисы и борения, через преодоление субъективизма к гармоничному осознанию единства Я и мира, к сформулированному Фихте преодолению «не-Я» человека и слиянию его Я с Я космоса. Гётевский идеал образования стал для Гессе «божественной устремленностью, требованием более высокоорганизованной жизни, более чистой духовности, более глубокой и зрелой человечности... ценностью и прекрасным предназначением человека любить и быть любимым» («О „Вильгельме Мейстере"»). Гессе воплощал этот идеал всем своим бытием и творчеством, претворяя борьбу за единство своей личности в борьбу с бездуховностью, хаосом и злом окружавшего его мира.

      Осенью 1899 года Гессе, страстно желая жить в старинном городе высокой культуры, приезжает в знакомый ему с раннего детства Базель, чтобы поступить ассортиментным подручным в книготорговлю Райха. Это время, когда Гессе увлеченно читает и изучает Ницше, Шопенгауэра и Буркхардта, время, когда складываются основные черты его творческого мировоззрения и метода, время, когда Гессе начинает ощущать уверенность в себе. В декабре 1899-го он пишет своему другу Финку: «Ценою жгучих жертв мы обрели свою цель... Здесь, в Базеле, я работаю у букиниста, продаю старые, драгоценные книги. Но собираюсь писать новые, такие, каких еще никто не писал». И родителям: «Моя внутренняя жизнь вместе с моими литературными планами обрела ясность и целеустремленность». В Базеле Гессе осознает свой книжный комплекс как символ сизигии природы (материнского, бессознательного начала) и традиции классической культуры и истории (отцовского, духовного начала), «которая покрывает природу, облагораживая и уточняя ее» («Петер Каменцинд»). Эта сизигия символизируется «прекрасной книгой образов, детской книжкой с картинками, в которой дивишься тому, как ладно и красиво выглядят все вещи, на самом деле и наполовину не столь восхитительные» («Петер Каменцинд»). Двойственным символом мира культуры и мира природы выступает образ книги в обоих первых романах Гессе.

     Гессе был одержим идеей найти себя на "пути внутрь", он был убежден, что каждый человек должен опуститься в самые сокровенные свои глубины, прежде чем он по-настоящему станет индивидуальностью, личностью. Но "поиски себя" никогда не ограничивались у него только внутренними проблемами. "Придти к себе" означало найти себя в мире, научиться великому искусству быть человеком и жить среди людей, не поступаясь собственной сутью. Об этом поистине великом и мучительно трудном искусстве идет речь не только в таких статьях, как "Своенравие" или "Прибежище", но и во всех остальных материалах сборника, особенно в письмах.

    Творчество, являясь изначально стихийным, приобрело определенную направленность, будучи связанным с психоанализом, бурно развивавшемся в то время в Европе. К психоанализу Гессе обратился уже во вполне зрелом возрасте, известно, что он проходил курс лечения у самого Карла Густава Юнга, ученика Зигмунда Фрейда. Однако в гораздо большей степени на личность и творчество Гессе повлияла его дружба с доктором Йозефом Лангом, талантливым врачом-психотерапевтом и астрологом, одним из учеников Юнга.

       Именно Ланг помог своему другу и пациенту справиться со многими внутренними проблемами, включая серьезный кризис, случившийся у Гессе на рубеже его 40-летия. Помощь Ланга состояла в том, что он, исходя из глубокого понимания характера Гессе, способствовал формированию его мировоззрения на основе религиозного символизма, с раннего детства прочно вошедшего в сознание писателя. Одно из наиболее известных произведений Гессе «Демиан», в котором отражено его во многом парадоксальное представление о мире, как единой целостности, примиряющей в себе противоречия Добра и Зла, Бога и Дьявола, – результат творческого взаимодействия Гессе и Ланга. Помимо разрешения душевных противоречий психоанализ помогал Гессе справляться с творческими кризисами (один из наиболее серьезных кризисов такого рода был пережит писателем во время почти трехлетней работы над «Сиддхартхой»).

       Следует отметить также, что  увлечение психоанализом серьезно  повлияло на становление художественного  мира писателя: на страницах своих  произведений Гессе создает не  реалистический, а особый, символический,  или точнее, психосимволический, мир, посредством которого стремится передать собственные глубинные переживания. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Анализ  романа «Степной волк» как  модернистского романа

     Модернизм пришел на смену ранне буржуазному этапу развития культуры, способствовал преодолению традиционных типов буржуазности. Развитие индустриализма отразилось во всех сферах общества: в экономике - буржуа, в области культуры - в независимом художнике. Для всех них был характерен поиск нового, стремление к преобразованию природы и сознания, но со временем они стали противопоставляться друг другу. Необходимость максимума энергии и времени в производстве порождала стремление буржуазии к самоограничению. Культурный интерес породил ненависть к буржуазным ценностям, к реалиям жизни.

       Модернистское искусство это показывает лучше всего. Модернизм – явление весьма пестрое и неустойчивое. С конца XIX в. он во всех европейских языках совпадет с понятием “современная литература”, “современное искусство”.

        С возникновением в начале XX столетия кубизма, экспрессионизма и, наконец, абстрактного искусства рамки модернизма расширяются.

        Несмотря на такое количество различных, на первый взгляд несхожих, нередко противостоящих течений, у них все же можно выделить общие черты: основная – резкое противопоставление реалистическому искусству, утверждение его устарелости, выдвижение “новаторских” форм, демонстративный разрыв со сложившимися, классическими художественными традициями. Всем без исключения модернистским течениям свойственны позиция отрицания преемственности и последовательности художественного развития, разрушение связей между опытом искусства прошлого и настоящего.

     К основам модернистского направления  также можно добавить тезисы о  замкнутой иррациональной природе  искусства, крушение принципа образности, возникновение “новой реальности”, универсальности “мифотворчества” и отчуждения.

     Модернист – это прежде всего субъективист, для которого существует только одна единственная реальность – его ощущения (“я так ощущаю”). Этому ощущению он стремится придать достоверность истины. Всякая объективная истина объявляется мещанским предрассудком. Все решается, таким образом, только на основе волеизлияния, без каких-либо доказательств и поэтому выглядит как игра.

        Используется смена типов повествования. В немецком литературоведении, выделяют  3 типа или ситуации повествования  (Erzдhlsituation).  Германист Карл Штанцель характеризует их следующим образом:

1. аукториальное повествование (от лат. auctor – творец, создатель)  (auktoriale Erzдhlsituation): рассказчик над изображаемой действительностью. Характерной особенностью такого повествования является присутствие рассказчика, который находится вне изображаемого мира, он заранее знает, что будет происходить и почему образы действуют так и не иначе (т.е. всезнающий рассказчик). Он может вмешиваться в повествование и комментировать его. Этот аукториальный рассказчик на первый взгляд идентичен автору. Но при более точном рассмотрении становится заметным отчуждение личности автора в образе рассказчика. Иногда он представляет точку зрения, которая совпадает с точкой зрения автора. Для аукториального рассказчика важным является то, что он выступает в роли посредника и находится на границе между фиктивным миром романа и действительностью автора и читателя.

2. повествование  от первого лица (Ich-Erzдhlsituation)  : рассказчик в изображаемой действительности. Рассказчик является составной частью мира характеров романа, он сам участвовал в описываемых событиях, наблюдал за ними или узнал о них от непосредственных участников.

3. персональное  повествование (personale Erzдhlsituation)  (от лат. persona – маска, роль): рассказчик за изображаемой действительностью, когда рассказчик не вмешивается в повествование, читатель не осознает его присутствия, тем самым у читателя создается иллюзия присутствия в том месте, где разыгрывается действие, или он смотрит на изображаемый мир глазами одного из персонажей романа, как бы надевая на себя маску этого персонажа.

     В модернистском романе автор также нередко отождествляет себя со своим героем.

    Развитие психологии в XX в. приводит к тому, что на передний план выдвигаются различные средства повествования, именно они способны наилучшим образом изобразить те процессы, которые происходят в сознании героя, и тем самым заменить внешнюю перспективу повествования, которая преобладала раньше, на внутреннюю. Здесь П. Курц выделяет такие понятиях как:

- внутренний монолог;

- техника “потока сознания” (Поток сознания — приём в литературе XX века преимущественно модернистского направления, непосредственно воспроизводящий душевную жизнь, переживания, ассоциации, претендующий на непосредственное воспроизведение ментальной жизни сознания посредством сцепления всего вышеупомянутого, а также часто нелинейности, оборванности синтаксиса.¹

        Поток сознания создаёт впечатление, что читатель как бы «подслушивает» его опыт в сознании персонажей, что даёт ему прямой интимный доступ в их мысли. Включает в себя также представление в письменном тексте того, что не является ни чисто вербальным, ни чисто текстуальным.

     Автор же заинтересован в том, чтобы  опубликовать воображаемую внутреннюю жизнь его вымышленных героев для ознакомления читателя, обычно невозможное в реальной жизни. Термин “поток сознания” был заимствован писателями у американского психолога Уильяма Джеймса. Он стал определяющим для понимания человеческого характера в новом романе и всей его повествовательной структуры. Этот термин удачно обобщил целый ряд представлений современной философии и психологии, послуживших основой для модернизма как системы художественного мышления.²).

     “Исходным пунктом модернистского романа становится сознание человека: оно воссоздает, утверждает себя в мир объективных  вещей как самоценную сущность, опредмечивая себя в явлениях окружающего мира, приходя таким образом к самосозерцанию”. Модернистский роман раскрывает “внутренний мир человека, действительно не реализующийся во внешнем, отчужденном его бытии; здесь изображение предметного мира подчинено созданию образа, не доходящего до действия субъекта, противопоставляющего себя всем внешнему миру эпических обусловленностей и отчуждения”, - пишет Рымарь. Основой модернистского романа является осознание человеком существования и ценности своего собственного, отдельного от других и всего мира “я”, осознание своей внутренней автономности, суверенности. В этом – художественная содержательность воссоздания субъектом своей сущности через предметность - явления, действия, события, слова. Субъект формирует предметность, следуя не ее объективной логике движения своего сознания, которое не только отражает, но и творит мир. Своеобразие сознания реализуется как раз в том, как оно формирует, членит предметность, т. е. именно способ формирования предметности и раскрывает характерные особенности его суверенного внутреннего мира, его лирической идеологичности. Все выше сказанное ярко проявилось в романе Степной волк».

       «Степной волк» - самый автобиографичный из всех романов Гессе. Его центральный персонаж, Гарри Галлер, наделен многими чертами автора. Оба они одного возраста, их мучают примерно одни и те же болезни (бессонница, подагра), одни и те же проблемы (ощущение себя вне окружающего мира, ощущение бессмысленности бытия).

    Композиционная модель романа фрагментарна и одновременно целостна благодаря четко организованной мотивной структуре: художественную ткань произведения прочерчивают мотивы сумасшествия, самоубийства, музыки, Гете — Моцарта — бессмертия, юмора–смеха, а также ведущая тема Степного волка.

     Важная композиционная скрепа “Степного волка” — образ автора. Присутствие его тайно и в то же время всеопределяюще. Сперва он дважды появляется под личиной загадочного случайного прохожего со странным плакатом, призывающим в “Магический театр”, и вручает герою “Трактат о Степном волке”, а чуть позже подсказывает путь к Гермине. Благодаря этим таинственным появлениям повествование переключается в план мистический. Отвечая на тайные желания, точнее, крики о помощи из глубин сознания героя, автор указывает ему путь к познанию себя и спасению. В “Трактате о Степном волке” лик автора проступает уже отчетливо, прихотливо пересекаясь с образом бессмертных. Отличительная особенность авторской интонации в романе — отчужденно ироничное отношение к герою, к его проблемам и страданиям, при глубоком понимании их трагической сути.

    Гарри Галлер, как и остальные “реальные” и трансцендентные персонажи романа, не что иное, как зеркальные воплощения личности автора. Перед нами — воссозданная игра автора с самим собой, а “Степной волк” — модернистский роман о построении средствами искусства модели души автора. Эту главную тайну произведения раскрывает заключительная его фраза: “Когда-нибудь я сыграю в эту игру получше”.

    Гарри Галлер – не человек, он воплощение эпохи, воплощение культурной элиты, порвавшей (напоказ) с мещанством, но, тем не менее, живущей в нем и укорененной в нем. Именно поэтому в нем смешиваются ненависть к мещанству и тяга к нему. Хотя и то и другое неправильно, ненависть, презрение, любовь, жалость – для истинного Человека все эти чувства к мещанству невозможны, он порывает с ним раз и навсегда, он живет и находится в иных плоскостях, иных ценностях, иных смыслах. Путь к этим иным сферам, путь к бессмертию – это путь самоотдачи и страдания. Но не этим путем идет Гарри Галлер, его страдания не очищающие, он страдает от раздвоенности как невозможности быть целым, а надо страдать от раздвоенности как невозможности быть многоликим и многомерным. Для него раздвоенность – это избыточность, а на самом деле это недостаточность. Поэтому человек в Гарри Галлере это не тот Человек в полном смысле, а именно мещанин, а Волк – обман и символ, подминающий под себя множество различных «явлений духа». Гарри Галлер страдает от борьбы человека и волка, но эта мнимая борьба заслоняет истинный путь духовного развития – раскрытие множества возможностей заложенных в нем.

     В конце произведения фантастический и реальный план сливаются, их трудно разделить: Гете, Моцарт и прочие "бессмертные", сошедшие с высот человеческого духа, своей возвышенной веселостью возвращают к жизни Галлера, убившего возлюбленную, спасают его от отчаяния и посылают к людям.