Анализ туризма как фактора развития межкультурной коммуникации

Анализ туризма как  фактора развития межкультурной коммуникации.

Введение

Исключительное воздействие  современного туризма на различные  сферы социума в глобализирующемся обществе вызывает потребность в философском осмыслении феномена туризма. Первоначально туризм был локальной социальной практикой, применявшейся ограниченной социальной общностью. Однако, начиная со второй половины ХХ века, туризм, достигший глобальных масштабов и вовлекший в процесс своего производства и потребления глобальные людские ресурсы, затрагивает многие стороны общественной жизни, значительно влияя на ее социальные аспекты. Становлению массового туризма как одного из наиболее динамично развивающихся феноменов современности способствовал целый ряд факторов, таких, как социально-демографические, институциональные, этнокультурные, развитие непроизводственной сферы экономики, рост свободного времени, качественное изменение проведения досуга.

В настоящее время наблюдается  отсутствие единого подхода к  концептуализации сущности феномена туризма, к четкому определению его  предпосылок и значения как социальной практики. Кроме того, масштабность и темп социальных изменений в  эпоху глобализации, неузнаваемо  изменяющих жизнь человечества, ставит перед научным сообществом потребность  создания адекватной теоретической  модели данного феномена. Отсутствие четких ориентиров социального развития современной цивилизации, нерешенность глобальных проблем, трансформация  самой сущности туризма – все  это ставит перед исследователем задачи, требующие своего решения..

Следует сказать, что до настоящего времени феномен туризма практически  не изучен как важнейший вид социально-пространственной организации социокультурной среды. Между тем, существует необходимость анализа феномена туризма на социально-философском уровне, поскольку туризм интегрирует важнейшие процессы трансформации современного общества и культуры на данном этапе. Туризм – одно из приоритетных направлений развития нового типа общества. Феномен туризма вбирает в себя качественные характеристики информационного общества - мобильность, акцентирование потребительских приоритетов, виртуализация, визуализация, информатизация, глобализация. Вместе с тем, туризм как неотъемлемый элемент социальной системы воздействует на бытие отдельного индивида, социальных групп, социума в целом, что позволяет обозначить качественно новые характеристики феномена туризма и осмыслить их в рамках социально-философского анализа.

Терминологически «туризм» был впервые зафиксирован еще  в начале 19 века, однако социальный феномен туризма стал предметом  научных исследований лишь во второй половине ХХ века как следствие возросшего влияния туризма практически  на все стороны социальной реальности в условиях перехода от индустриального к информационному обществу.

В отличие от отечественной  науки проблематика туризма достаточно подробно тематизирована в работах западных исследователей последних десятилетий. С известной долей условности можно выделить такие подходы к изучению феномена туризма и сопряженных с ним явлений, как социологический, психологический, антропологический.

В рамках психологического подхода определенный интерес в свете исследования мотивации и потребности в путешествиях представляют работы Э. Фромма. Проблемам мотивации туристов, классификации туристов по психографическим типам, ранжирования социальных ролей в процессе путешествия, а также изучению путешествий как форме эскапизма и стрессорезистентности посвящены многочисленные работы зарубежных психологов А. Адлера, Дж.Адлера, Дж. Кромптона, Р. Крэнделла, Дж. Дэнна, Р. Кэлэнтона. Следует отметить, что указанные вопросы трактуются западным исследователями преимущественно в традициях гуманистической психологии и социальной психологии. Ряд психологов рассматривает проблему туризма в связи с исследованиями образа жизни, досуга, культуры повседневности.

Что касается отечественной  философской науки, то в последнее  десятилетие в ней прослеживается нарастающий интерес к теме туризма  и и сопряженных с ним явлений, что подтверждает ряд публикаций, намечающих перспективы исследования данного феномена современности как характерного выражения процессов глобализации

Универсальный характер феномена туризма предполагает использование  различных областей научного знания. Комплексный подход к рассмотрению феномена туризма требует социально-философского анализа. Вместе с тем, часть отмеченных работ имеют порой лишь обзорный, ознакомительный характер, в них  не представлен комплексный анализ феномена туризма. Как свидетельствует  обзор литературы, к феномену туризма  как качественной характеристике современной  глобализирующейся цивилизации практически не применялись методы социальной философии.

1 Теоретические основы  исследования межкультурных коммуникаций

1.1 Понятие межкультурных  коммуникаций и их основные  социальные функции

 Межкультурная коммуникация  – общение, осуществляемое в  условиях столь значительных  культурно обусловленных различий  в коммуникативной компетенции  его участников, что эти различия  существенно влияют на удачу или неудачу коммуникативного события. Под коммуникативной компетенцией при этом понимается знание используемых при коммуникации символьных систем и правил их функционирования, а также принципов коммуникативного взаимодействия. Межкультурная коммуникация характеризуется тем, что ее участники при прямом контакте используют специальные языковые варианты и дискурсивные стратегии, отличные от тех, которыми они пользуются при общении внутри одной и той же культуры. Часто используемый термин «кросс-культурная коммуникация» обычно относится к изучению некоторого конкретного феномена в двух или более культурах и имеет дополнительное значение сравнивания коммуникативной компетенции общающихся представителей различных культур.

Способность к развитию коммуникативной  компетентности присуща всем представителям Homo sapiens, однако конкретная реализация этой способности культурно обусловлена. Кроме этого, она обусловлена и уникальным индивидуальным опытом каждого человека, из чего следует, что при коммуникации, являющейся процессом обмена сообщениями, постоянно происходит воссоздание смыслов, так как они не совпадают даже у людей, говорящих на одном и том же языке, выросших в одной и той же культуре. Само собою разумеется, что при наличии разных культур и разных языков коммуникация осложняется настолько, что о полном понимании можно говорить лишь с известной долей иронии.

С рождения человек принадлежит  многим группам, и именно в них  формируется его коммуникативная  компетентность. Более крупные группы, обычно называемые культурами, существенным образом определяют когнитивную  и прагматическую основы коммуникативной  деятельности.

В процессе коммуникации происходит обмен сообщениями, т.е. осуществляется передача информации от одного участника  к другому. Так как люди не умеют  общаться непосредственно – скажем, с помощью электрических импульсов, посылаемых от одного мозга к другому, – информация кодируется с помощью  определенной символьной системы, передается и затем декодируется, или –  шире – интерпретируется адресатом  сообщения. Коммуникация имеет место  всегда, когда какому-либо поведению  или его результату приписывается  некоторое значение и они выступают как знаки или символы. Из всех видов знакового (символьного) поведения в человеческом сообществе важнейшими являются использование языка (вербальная коммуникация) и сопровождающее его несловесное поведение (невербальная коммуникация). В совокупности они образуют знаковую коммуникацию, или коммуникацию в узком смысле. Применимость понятия коммуникации к обмену сообщениями незнаковой природы допускается рядом концепций (в частности, о такой коммуникации говорил К.Леви-Строс, взгляды которого по этому вопросу сочувственно цитировал Р.Якобсон), однако в рамках данной статьи коммуникация в широком смысле, включающая в себя обмен сообщениями незнаковой природы, не рассматривается.

Знаковая коммуникация происходит в соответствии со следующими принципами:

Как ясно из самого ее названия, знаковая коммуникация имеет дело со знаками. Поэтому сообщения должны интерпретироваться.

В коммуникативном событии  задействованы конкретные участники. Поэтому одни и те же высказывания значат в разных коммуникативных  событиях разные вещи.

Коммуникативное событие  представляет собой взаимодействие (трансакцию), в которой каждая из сторон в режиме реального времени  выполняет роль как Источника, так и Получателя. Для интерпретации сообщения, т.е. для создания взаимоприемлемого смысла, при этом требуется кооперация.

Коммуникативное поведение, в частности его невербальный компонент, часто является неосознаваемым.

Таким образом, коммуникация есть сложный, символьный, личностный, трансакционный и часто неосознаваемый процесс, который с необходимостью является неточным. Коммуникация позволяет участникам выражать некоторую внешнюю по отношению к самим участникам информацию, внутреннее эмоциональное состояние, а также статусные роли, в которых они пребывают друг относительно друга.

Естественный язык представляет собой неоднозначную символьную систему, и тем не менее его реализации в коммуникативных событиях обычно приводят к взаимному соглашению коммуникантов о трактовке языковых значений. Этому способствует культурно обусловленная коммуникативная компетентность – несколько видов общих знаний, разделяемых коммуникантами. Во-первых, это знания собственно символьной системы, в терминах которой происходит коммуникация, и, во-вторых, знания об устройстве внешнего мира. Знания о внешнем мире состоят из личного опыта индивидуума; базовых, фундаментальных знаний о мире, имеющихся у всех людей; и всех остальных знаний, которыми мы обладаем вследствие нашей принадлежности к различным национальным, этническим, социальным, религиозным, профессиональным и другим группам.

Различия в индивидуальном опыте лежат в основе утверждения  об уникальности каждого коммуникативного события, а также о принципиальной неоднозначности языка, возникающей  при порождении и интерпретации  сообщений в коммуникативном  акте.

Общность базовых знаний о мире объясняет принципиальную переводимость сообщений с одного языка на другой и возможность понимания между членами одного языкового коллектива, пользующихся одной символьной системой.

Знания более специфицированные, однако общие для той или иной группы людей, дают опору для порождении и интерпретации сообщений. Эти групповые, или «культурные» знания категорическим образом определяют то, как информация, поступающая к индивидууму, интерпретируется и как формируется речемыслительный импульс при порождении сообщения.

В теоретических работах  культура сравнивается то с программой, заложенной в голову человека, то с  экраном, стоящим между ним и  миром, то с инструментом в его  руках. Ясно одно: мир дан нам вовсе не в ощущениях, а в сложным образом организованных интерпретациях этих ощущений. Интерпретационная модель и есть культура.

Культурно обусловленные  знания описываются, в частности, в  специально разработанных форматах сценариев и фреймов (см. например, работы М.Минского и Р.Шенка); в них та или иная сфера человеческой деятельности может быть концептуализована как схема определенных более простых шагов и даже описана в терминах некоторого базового метаязыка (один из наиболее известных семантических метаязыков, Lingua Mentalis, в течение многих лет разрабатывался А.Вежбицкой).

 Из истории межкультурной  коммуникации. Термин «межкультурная  коммуникация» в узком смысле  появился в литературе в 1970-х  годах. В известном учебнике  Л.Самовара и Р.Портера Комуникация между культурами (Communication between Cultures), впервые опубликованном в 1972, приводится определение, аналогичное данному выше. К этому времени сформировалось и научное направление, сердцевиной которого стало изучение коммуникативных неудач и их последствий в ситуациях межкультурного общения. Впоследствии произошло расширение понятия межкультурной коммуникации на такие области, как теория перевода, обучение иностранным языкам, сравнительная культурология, контрастивная прагматика и др. К настоящему моменту научные исследования в области межкультурной коммуникации фокусируются на поведении людей, сталкивающихся с культурно обусловленными различиями в языковой деятельности и последствиями этих различий. Результатами исследований стали описания культурной специфики при выражении и интерпретировании ситуативных языковых действий коммуникантов. С самого начала эти исследования имели большое прикладное значение и использовались в многочисленных разработках для практических занятий (тренингов) по развитию кросс-культурной восприимчивости.

Межкультурная коммуникация как общественный феномен была вызвана  к жизни практическими потребностями  послевоенного мира, подкреплявшимися идеологически тем интересом, который  с начала 20 в. формировался в научной  среде и в общественном сознании по отношению к так называемым «экзотическим» культурам и языкам. Практические потребности возникли вследствие бурного экономического развития многих стран и регионов, революционных изменений в технологии, связанной с этим глобализации экономической деятельности. В результате мир стал значительно меньше – плотность и интенсивность продолжительных контактов между представителями разных культур очень выросли и продолжают увеличиваться. Помимо собственно экономики важнейшими зонами профессиональной и социальной межкультурной коммуникации стали образование, туризм, наука.

Эти практические потребности  были поддержаны изменениями в общественном сознании и, в первую очередь, постмодернистским  отказом от европоцентрических подходов в гуманитарных и общественных науках. Признание абсолютной ценности разнообразия мировых культур, отказ от колонизаторской культурной политики, осознание хрупкости существования и угрозы уничтожения огромного большинства традиционных культур и языков привели к тому, что соответствующие дисциплины стали бурно развиваться, опираясь на новый в истории человечества феномен интереса народов Земли друг к другу. Среди многих и многих антропологов, этнографов, лингвистов, культурологов, чьи труды по описанию традиционных обществ, культур и языков способствовали становлению идеи многополярности человеческого сообщества, следует особенно упомянуть американского антрополога и лингвиста Франца Боаса и его работы по языкам североамериканких индейцев, появившиеся в конце 19 – начале 20 в.

 Основы дисциплины. Как  академическая дисциплина межкультурная  коммуникация использует прежде всего достижения культурной антропологии и исследований коммуникативных процессов в обществе. Наиболее существенный вклад в изучение коммуникации вносят когнитивная и социальная психология, социология, когнитивная лингвистика и типология языков. Подобное разнообразие методов неудивительно, когда речь идет о такой многоаспектной, непрерывной и бесконечной, неизменно присущей человеку деятельности, как коммуникация.

Коммуникация может характеризоваться  по тому, какой тип коммуникативной  компетенции конвенционально задействован в коммуникативном событии. Для  социальной коммуникации это схемы  и сценарии поведения в соответствующих  обыденных ситуациях; для профессиональной коммуникации это сфера знаний, связанных  с профессиональной деятельностью  на рабочем месте. В отличие от указанных видов коммуникации, межличностная  коммуникация опирается на индивидуальный опыт и возможна только при определенной степени его общности у участников общения. Исходя из этого, можно говорить и о разных функциональных сферах межкультурной коммуникации: межличностная, социальная, публичная, межгрупповая, профессиональная, массовая коммуникация и коммуникация внутри малых групп.

Изучение межкультурной  коммуникации предполагает знакомство со следующими явлениями и понятиями:

принципы коммуникации;

основные функции культуры;

влияние культуры на восприятие и коммуникацию в ее различных  сферах и видах;

параметры для описания влияния  культуры на человеческую деятельность.

Важно отметить принципиальную прикладную ориентированность многих исследований: их результаты предназначены  для непосредственного использования  в сферах деятельности и профессиях, которые осуществляют себя посредством  коммуникации (в таких случаях  ее называют профессиональной коммуникацией). К таковым относятся образование, общественно-политическая деятельность, управление, консультирование (в том  числе медицинское), социальная работа, журналистика и др. Операциональные параметры для описания влияния культуры на человеческую деятельность и развитие общества были сформулированы в работах антропологов Ф.Клукхона и Ф.Шродбека, лингвиста и антрополога Э.Холла, социолога и психолога Г.Хофстеде.

Ясно, что при обсуждении межкультурных коммуникативных  различий с необходимостью приходится прибегать к высокой степени  обобщения, поскольку индивидуальные особенности конкретного говорящего или конкретной коммуникативной  ситуации могут не укладываться в  культурный стереотип. Это отражается на методах исследования, в которых  для получения достоверных результатов  необходимы опора на большой корпус данных и аккуратный статистический анализ. Утверждения приходится формулировать  в терминах «стандартного» случая или  «тенденций».

Клукхон и Шродбек обратили внимание на культурные различия в системах ценностей, которые в целом составляют картину мира данной культуры. В эту картину входят такие фундаментальные вещи, как отношение к времени, к деятельности, к природе, представления о ценности межличностных отношений.

Эдвард Холл в своих книгах описал разные параметры культурно обусловленных коммуникативных различий. Так, в частности, им было введено различение высоко- и низкоконтекстных культур, проявляющееся в количестве информации, эксплицитно выражаемой в сообщении. Пример высоко контекстного сообщения – реплика в беседе между двумя близкими людьми: «Как ты можешь так об этом говорить». Пример низкоконтекстного – хорошая инструкция о том, как найти предмет, который вы никогда не видели, в месте, где вы никогда не были. Исходя из того, что культуры могут характеризоваться тенденциями к более высоко или низко контекстным сообщениям, можно использовать это как параметр для их сравнения. В стандартном высказывании в рамках низкоконтекстной культуры (швейцарской, немецкой, североамериканской) информация, которая требуется для правильной интерпретации данного сообщения, содержится в максимально вербализованном виде. Высказывания же в высококонтекстных культурах (Китай, Япония) часто не могут быть поняты на основе содержащихся в них собственно языковых знаков. Для их правильной интерпретации требуется знание контекста, причем не узкого, ситуативного, но весьма широкого, культурологического. Поэтому на уровне обыденного европейского сознания японскую беседу часто описывают как игру недомолвок. А японцам, в свою очередь, нередко кажется, что европейцы слишком прямы и нетактичны. Различия между высококонтекстной и низкоконтекстной коммуникацией проявляются, в частности, на уровне так называемых дискурсивных макроструктур. Они используются при описании коммуникативных стилей в различных сценариях.

Известный социолог и специалист по теории управления Гирт Хофстеде в результате проведенного им в конце 1970-х годов обширного исследования сумел сформулировать четыре признака, которые могут описывать национальные культуры по их положению друг относительно друга на шкале каждого из четырех параметров. Исследование состояло в анкетировании большого числа сотрудников (более 1000) транснациональной корпорации в более чем ста странах на предмет их отношения к работе и поведения на рабочем месте. Получившиеся в результате статистической обработки кластеры признаков позволили сформулировать следующие оси культурных противопоставлений.

Дистанция власти. Степень, в  которой общество приемлет неравномерное  распределение власти между его  членами. В культурах с низкой дистанцией власти (например, в Скандинавии) коммуникативный стиль политиков  заметно отличен от, например, Турции, где политик должен излучать значительность, властность и могущество.

Индивидуализм. Степень, в  которой общество согласно с тем, что взгляды и поступки отдельной  личности могут быть независимы от коллективных или групповых убеждений  и действий. Так, в США успех  формулируется в терминах индивидуальных достижений и подчеркивается индивидуальная ответственность за поступки. Коллективизм, наоборот, означает, что люди должны увязывать свои воззрения и поступки с тем, что считает группа (семья, организация, партия). В таких культурах (Латинская Америка, арабский Восток, Юго-Восточная Азия) в выборе, который  совершает индивидуум, очень велика роль группы – например, семьи.

Избегание неопределенности. Степень, в которой члены общества чувствуют себя неуверенно в неопределенных, заранее не структурированных ситуациях  и пытаются избежать их, вырабатывая  правила, формулы и ритуалы и  отказываясь мириться с поведением, отклоняющимся от стандарта. Общества с высокой степенью избегания  неопределенности боятся инноваций, приветствуют поиски абсолютной истины. На производстве и в образовательном процессе представители таких обществ предпочитают хорошо структурированные ситуации.

Соревновательность. Степень, в которой общество ориентировано на достижение успеха, напористость, решение задач, приобретение вещей. Это противопоставлено идеям качества жизни – заботе о других, солидарности с группой, помощи менее удачливым. Высокосоревновательные культуры отчетливо противопоставляют традиционные мужские и женские социальные роли. Успех – в том числе и для женщин – ассоциируется с проявлением «мужских» качеств. К высоко соревновательным культурам в равной степени относятся противопоставленные во многих других отношениях США и Япония. К низкосоревновательным – скандинавские страны. В работах Хофстеде 1980-х годов этот параметр имел другое более тяжеловесное название «маскулинность» (masculinity/femininity dimension). Позднее во многих работах проявления этого параметра стали называться ориентацией общества на соревнование.

В исследованиях межкультурной  коммуникации можно выделить психологические, социологические и лингвистические  направления. Это деление зависит  как от объекта исследования, так  и от применяемых методик.

Cоциологи, работающие в области межкультурной коммуникации, используют традиционные для этой науки методы анкетирования определенным образом выбранных групп респондентов. Их анкеты направлены на выявление ценностных установок и стереотипов, проявляющихся в поведении людей. В основном рассматривается поведение на рабочем месте, в деловом взаимодействии и бизнесе. Это связано с тем, что социологические исследования находят свое практическое применение, в первую очередь, в современных транснациональных корпорациях. На основе полученных социологами обобщений о характерных и предпочтительных для той или иной культурной группы типах поведения формулируются соответствующие практические рекомендации, которые реализуются в виде специальных межкультурных тренингов. Типичными объектными зонами анкетирования являются следующие: обмен информацией, взаимодействие с коллегами, принятие решений, поведение в конфликтных ситуациях, отношение к лидеру, связь между работой и частной жизнью, отношение к инновациям. Ясно, что большая часть исследуемых культурно обусловленных поведенческих стереотипов может быть возведена к культурным параметрам, введенным Хофстеде. Поэтому часто подобные работы носят характер проверки того, как эти параметры действуют в некоторой конкретной среде: изучаются изменения относительно данного периода времени, возраста исследуемой группы, чаще – двух или более совместно работающих культурных групп.

Более общие социологические  проблемы связаны с социальной адаптацией мигрантов, сохранения или потери традиционных культур у национальных меньшинств и т.п.

Психологов в области  межкультурной коммуникации интересуют, в первую очередь, влияние культурных различий на процессы интерпретации  и категоризации, а также природа  соответствующих поведенческих  стереотипов. Начиная с 1970-х годов  важные понятия тревожности, неопределенности, потенциального объема категорий, особенностей межгрупповой категоризации и многие другие изучались методами социальной психологии.

Когда речь идет о коммуникации, особенно межкультурной, провести границу  между социологическими и психологическими исследованиями, проводимыми в области  социальной психологии, бывает очень  трудно. И те и другие имеют дело с возникающими в процессе коммуникации или передающимися посредством  нее сложными категориями – ценностями, мотивами, установками, стереотипами и  предрассудками. Задача как тех, так  и других – обозначить наблюдаемый  феномен (возможно, связав его с другими) и показать отличия от подобных реакций  и установок в ситуации внутригруппового, а не межкультурного взаимодействия.

И только лингвистов в первую очередь интересует, как именно это  происходит. Что в языковом сообщении  сигнализирует о наличии межкультурного взаимодействия? Что именно характеризует  сообщения, которыми обмениваются представители  разных культур? В каких коммуникативных  контекстах это проявляется? Как  именно происходит непонимание, неполное понимание, какие языковые особенности  и механизмы позволяют или  не позволяют компенсировать не(до)понимание?

Ближе всего к психологии из разрабатываемых лингвистических  тем находится изучение различных  коммуникативных стилей в их использовании  внутри и за пределами своей группы. Психологическое понятие аккомодации  применяется к таким параметрам коммуникации, как темп речи, выбор  соответствующей лексики (при разговоре  с иностранцем, с ребенком и т.п.), упрощенная или усложненная грамматическая структура. Аккомодация может быть позитивной (подстраивание под собеседника) или негативной (использование максимально отличного от собеседника стиля). Направленность аккомодации при общении представителей разных групп зависит (если говорить о вкладе культурного компонента) от того, как одна группа относится к другой. Структура отношений включает в себя шкалы «плохо – хорошо», «снизу – сверху», «близко – далеко». Особо рассматриваются такие противопоставления, как функции собственно речи и молчания как отсутствия речи. Так, в европейских культурах молчание в ситуации общения с малознакомыми или даже незнакомыми людьми не поощряется и считается невежливым. Отсюда изобретение специальных тем «о погоде» для ситуаций так называемого фатического общения, направленного на поддержание определенного уровня социальных отношений, выражения типа «повисло неловкое молчание». В атапаскской культуре индейцев Северной Америки, наоборот, разговор с малознакомым человеком считается опасным и не поощряется. С незнакомцами молчат, пока не узнают их как следует. Разговор не является способом познакомиться поближе, как это принято считать в европейских культурах.

Второе важное направление  лингвистических исследований связано  с бурным развитием в последние  десятилетия изучения дискурса как некоторого интегрального процесса, центрального для коммуникативной деятельности. Сложность и многогранность такого явления, как дискурс, и попытки выделить основные факторы, влияющие на его формы, довольно быстро привели к развитию ряда направлений, изучающих несобственно языковые (помимо грамматики и лексики) факторы существования дискурса. В рамках прагматических факторов дискурса выявились факторы культурного характера. Дискурс на одну и ту же – даже весьма жестко заданную (например, деловое письмо, выражение соболезнования, речь на собрании, извинение по поводу опоздания и т.д., не говоря уже о традиционных жанрах типа сказок или ритуальных формул) – тему сильно отличается в терминах собственно дискурсивных правил (используемых макро- и микроструктур) в зависимости от культуры той группы, в рамках которой этот дискурс сформирован. Так, в Юго-Восточной Азии текст делового письма строится индуктивно: сначала причины, обстоятельства и лишь в конце собственно требования или деловые предложения. Представителям европейской и североамериканской традиции этот стиль кажется «мутным» и не деловым. С их точки зрения, такое письмо должно начинаться с формулирования основного требования или предложения с последующим его обоснованием и детализацией.

Кросс-культурные исследования дискурса в целом могут иметь своей целью выявление культурно обусловленной картины мира, стоящей за рассказами о происшествии или о наиболее запомнившемся событии. Так, в книге Ливии Поланьи Рассказ по-американски (Telling the American Story, 1989) выстраивается архетип современного американского сознания – набор некоторых неформулируемых утверждений, являющихся незыблемыми презумпциями, на которые опираются и рассказчик и слушающий.

Плодотворный подход к  исследованию дискурса в целях межкультурного сопоставления реализуется в работах Рона и Сюзан Сколлон, в частности в книге Межкультурная коммуникация: дискурсивный подход (Intercultural Communication: A discourse approach, 1995), исследующих жанр профессиональной коммуникации и пытающихся дедуктивно исчислить по разным дискурсивным параметрам основные культурные противопоставления.

Другим вариантом исследований по прагматическим аспектам дискурса стала так называемая кросс-культурная прагматика, занимающаяся сопоставительным анализом отдельных принципов, характеризующих коммуникативную деятельность, и соответствующих культурных сценариев. Среди наиболее важных и при этом противоречивых в культурном отношении прагматических принципов необходимо отметить «Принцип вежливости» П.Браун и С.Левинсона и многочисленные работы, посвященные речевым актам, так или иначе построенным на этом принципе, – запретам, извинениям. Кросс-культурные различия проявляются, в частности, в том, какой тип вежливости – основанный на солидарности или на поддержании дистанции – характерен для данной культуры. Так, русские могут казаться немцам невежливыми, потому что принцип солидарности с коммуникативным партнером подталкивает их к тому, чтобы высказать свое мнение и дать совет в тех случаях, когда немецкая коммуникативная культура, уважающая принцип автономности и дистанции, рассматривает это как навязчивость.