Андрей Рублёв и его эпоха

МИНИСТЕРСТВО ЗДРАВООХРАНЕНИЯ

И СОЦИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ РФ

ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ  ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО  ОБРАЗОВАНИЯ

« САМАРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ  МЕДИЦИНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

Кафедра философии и культурологии

Андрей Рублёв и его  эпоха

                            Реферат

                                                                студентки СИ- 13 группы

стоматологического факультета

                                                 В. Д. Малкиной

САМАРА

2012

Содержание

1.      Введение…………………………………………………………………..стр. 3

2.      Основная  часть:

1)      Биография  Андрея Рублёва………………………………………………стр. 5

2)      Эпоха Рублева ……………………………………………………………..стр. 6

3)      Творчество…………………………………………………………………..стр. 10

4)      Троица……………………………………………………………………….стр.12

5)     "Мировоззрение Андрея Рублева"…………………………………………стр.14

3.      Заключение…………………………………………………………………..стр.

4.      Список  используемой литературы…………………………………………стр. 15

Время жизни Андрея Рублева  совпадает с переломным моментом в освободительной борьбе русского народа против татаро-монгольского ига. Творчество прославленного иконописца знаменует важную веху в истории  русского искусства. С его именем связано возникновение художественного  направления, на многие десятилетия  определившего развитие русской  живописи.

Первые успехи в борьбе с татарами и в объединении  русских земель вокруг Москвы совпали  с началом таких исторических процессов, как формирование великорусской  народности (нации) и языка. Эти обстоятельства вызвали моральный подъем и уверенность  в своих силах, пробудили национальное самосознание русского народа. То было время сложения русской (великорусской)1 культуры, расцвета литературы и искусства.

Борьба с чужеземным игом – преобладающая тема московской литературы того периода, а главный  и единственный ее герой – непобедимое  и храброе русское войско. В XV в. продолжается переработка народных преданий о борьбе с татарами в  различные литературные произведения. Основная их мысль – горделивая уверенность в моральном превосходстве  русских людей над татарами, в  мужестве и удали воинов, победить которых татары смогли только благодаря  огромному количественному перевесу.

В “биографической ” житийной литературе первой половины XV в. появляются новые, гуманистические настроения. Они выражаются в чертах индивидуализма и эмоциональности, что не встречалось  ранее в произведениях такого жанра. Большое внимание уделяется  человеческой личности, ее чувствам, настроениям, личному отношению к святому. Писателей начинает интересовать внутренний мир, душевное состояние, переживания; они пытаются передать внутреннюю, психологическую мотивировку действий своих героев.

Передовые идеи и настроения эпохи нашли отражение и в  живописи первой половины XV в. Наиболее глубоко они отражены в творчестве Андрея Рублева, представляющем высшую точку развития национальной культуры периода образования русского государства.

Эпоха Рублева была эпохой возрождения веры в человека, в  его нравственные силы, в его способность  к самопожертвованию во имя высоких  идеалов. Это время возрождения  интереса к собственной истории, к культуре времени независимости  Руси, предшествовавшей монголо-татарскому нашествию. Эпоха Рублева была временем расцвета литературы, эпоса, политического  самосознания. Идеалы, воплощенные  в творчестве художника, столь высоки, что они были бы чудом, если бы не представляли собой некого отражения  того, что можно было наблюдать  в действительности. А в действительности были не только примеры подлости, раболепства  и предательства, но и беззаветного служения людям, отечеству, идеалам  добра и красоты, создавшим чувство  собственного достоинства и спокойной  уверенности в будущем.

Биография

“Андре́й Рублёв (около 1360— 17 октября 1428, Москва) — наиболее известный и почитаемый мастер московской школы иконописи, книжной и монументальной живописи XV века. Поместным собором Русской православной церкви в 1988 году канонизирован в лике преподобного.

Биографические сведения о Рублёве крайне скудны: скорее всего, родился он в Московском княжестве (по другим сведениям — в Великом  Новгороде) вероятно в конце 1370-х  гг., из-за прозвища «Рублёв» (от слова  «рубель» — инструмент для накатки  кож) предполагают, что он мог происходить  из ремесленной семьи. Принял монашеский постриг в Троице-Сергиевом монастыре при Никоне Радонежском с именем Андрей; мирское имя неизвестно (скорее всего, по тогдашней традиции, оно тоже начиналось на «А»). Сохранилась икона, подписанная «Андрей Иванов сын Рублёв»; она поздняя и подпись явно поддельная, но, возможно, является косвенным свидетельством того, что отца художника действительно звали Иваном

Творчество Рублёва сложилось  на почве художественных традиций Московского  княжества; он был хорошо знаком также  с византийским и южнославянским художественным опытом. Первое упоминание об Андрее в летописи появилось только в 1405 году, свидетельствующее о том, что Феофаном Греком, Прохором-старцем  и чернецом Андреем Рублёвым был  расписан Благовещенский собор в  Московском кремле. Видимо, к 1405 году Андрей основательно преуспел в своём мастерстве иконописи, если монаху поручили такую  ответственную работу и к тому же с Феофаном Греком. Второй раз  в летописи Андрей упоминается в 1408 году, когда он делал росписи  с Даниилом Чёрным в Успенском  соборе во Владимире. Прошло всего 3 года, а у Андрея уже появились помощники и ученики, к тому времени у Андрея уже полностью сформировался свой индивидуальный, настоящий русский стиль. В 1420-х годах Андрей с Даниилом Чёрным руководил работами в Троицком соборе Троице-Сергиева монастыря. Эти росписи не сохранились. В 1411 или 1425-27 годах он создал свой шедевр — «Троицу»

Рублёв скончался во время  морового поветрия 17 октября 1428 года в  Москве, в Андрониковом монастыре, где весной 1428 года выполнил свою последнюю работу по росписи Спасского собора. Похоронен возле колокольни в Андрониковом монастыре (Спасский собор) .” (1)

*(1) http://ru.wikipedia.org/wiki/Андрей_Рублёв 

Мир Рублева и его эпоха

“ В эпоху великого русского живописца Андрея Рублева, на рубеже XIV—XV веков, Московское государство  переживало годы подъема, что выражалось не только в его общественно-политическом могуществе, но и в культурном росте. В Москве уже существовали свои очаги  просвещения, богатейшие книгохранилища, были писатели, зодчие, живописцы, мастера  прикладного искусства. Строились  и украшались живописью великолепные соборы Московского Кремля — Успенский, Благовещенский, Архангельский. Привозили  из Византии и городов Руси многочисленные станковые произведения (иконы). Созывались в Москву для работы русские художники  и приглашались греческие. Произведения искусства Москвы XIV-XV веков, известные в настоящее время, позволяют утверждать, что Андрей Рублев сформировался в художественной среде, стоявшей на очень высоком уровне. Хотя никто из современников Андрея Рублева не превзошел его в художестве, тем не менее мастера, работавшие с ним, часто вызывают у нас чувство почтительного удивления значительностью своих творений. То, что было Рублевым возведено в степень высокого стиля, подготовлялось в художественной среде, его окружавшей. Он не был одинок, вокруг него были единомышленники и соратники. Собственно учеников-подражателей мы не видим рядом с ним, они появились позднее, после того, как он завершил свой творческий путь. Даже в последние годы жизни великого художника с ним работают мастера, не теряющие своего лица. Они самостоятельно трудятся над решением тех же проблем, которые стояли перед Рублевым и вообще перед русской художественной мыслью того времени. Но никому, кроме него, не было под силу привести в гармонию и согласие все, что надлежало воплотить в искусстве в столь многозначительную эпоху русской жизни. Рассматривая все созданное русскими художниками далекого прошлого, художниками эпохи, предшествующей А.Рублеву и его времени, и, кроме того, мастерами южнославянских стран и греками, видим, что Рублев сумел отобрать все самое лучшее, что заключалось в их произведениях. Творчески претворив богатство этой многообразной художественной культуры, он обрел свои собственный изобразительный язык, родной и понятный всем его окружающим. Он сумел в своем творчестве отразить лучшие чаяния и устремления русского народа в решительный момент его борьбы за свое национальное бытие.

 Поэтому необходимо  осмыслить в его художественных  произведениях те ценности, которые  являлись отражением подлинно  народных воззрений и вкусов  своего времени. 

 В юные годы Андрея  Рублева и мастеров его поколения  произошло знаменательное событие,  которое уже современниками осознавалось  как решение судьбы русского  народа, - битва на Куликовом поле. Победа оставила глубокий след  в народном сознании. Русские  люди на деле доказали готовность  жертвовать своей жизнью во  имя родины. Осознание силы этой  любви укрепило в русских людях  чувство подлинного человеческого  достоинства, мужества и бесстрашия. Об этом ярко свидетельствуют  слова автора «Задонщины»: «Князи и бояря и удалые люди, оставимте вся домы своя и богатество, жены и дети, и скот, честь и славу мира сего получити, главы своя положити за землю за Русскую и за веру христианскую».

 Как известно, памятников  раннемосковской живописи сохранилось  очень мало, хотя летопись говорит  о большом размахе живописных  работ в Москве. Под 1342 годом  говорится, что при одном только  пожаре в Москве погорело 18 церквей,  и добавляется, что за 13 лет  это был уже четвертый пожар  (Никоновская летопись). В следующие годы митрополит, князь и княгиня, заботясь о восстановлении храмов, поручают роспись их мастерам русским, грекам и их русским ученикам.

 Среди памятников этого  периода особый интерес вызывает  икона Бориса и Глеба на  конях из Московского Успенского  собора (Государственная Третьяковская  Галерея), которую принято считать  работой русского мастера, сотрудничавшего  с греками или учившегося у  них, так как приемы письма  и стиль иконы обнаруживают  в ней знакомство мастера с  памятниками палеологовского искусства. Икона является выдающимся художественным произведением и говорит не о заимствовании ее мастером византийских приемов живописи, а о свободном их претворении в памятнике, наполненном самобытным содержанием.

 Культ Бориса и Глеба  всегда связывался с идеей  братолюбия и единения русских  князей. Их житие нередко читалось  духовенством в назидание при  раздорах и несогласиях князей. На иконе дана, на фоне высоких  условных скалистых горок, живая  сцена, наполненная действием  и пафосом. Борис и Глеб едут  рядом на конях, воинственно  ступающих в ногу. Братья, как  обычно, облачены в обыкновенные  русские княжеские одежды, на  конях богатый убор - все верно  и внимательно изображено художником. В их лицах, переданных приемами, близкими к византийской живописи  того времени, т.е. с резким  сопоставлением света и тени, через условность все же проглядывают  черты русского типа, особенно  в лице Бориса. В колорите, хотя  и несколько темном, чувствуется  бодрое и интенсивное звучание  цветов - красного, красновато-желтого,  зеленого, темно-сизого, обычных для  русской живописи.

 Между братьями как  будто идет беседа. Глеб обращается  к Борису, который, глядя вдаль  перед собой, внимательно его  слушает. В договорах князей  и их речах выражение «сесть  на коня» означало начать войну,  за чем обычно следовало условие о взаимной помощи: «то и ты, брат мой, тоже должен сесть на коня». Вполне очевидно, что подобная икона как бы призывала князей последовать примеру Бориса и Глеба, устранившись от раздоров, в братолюбии помогать друг другу и, если нужно, дружно и воинственно выступать против врага. В правом верхнем углу Спас в небесах благословляет, как бы напутствуя братьев.

 Изображения  Бориса и Глеба не редки  в XIV в. К этому же столетию  относится икона Бориса и Глеба  с житием из Коломны (Государственная  Третьяковская Галерея). Братья даны  стоящими рядом с мечами и  крестами в руках, т.е. в образе  мученическом. Если сравнить их лица с изображенными на только что описанной иконе 1340-х годов, то мы увидим, что в них гораздо ярче отражена типично русская красота. Они русы, их глаза больше и прозрачнее, носы прямые. Живописные приемы иные. Лики лепятся мягко с постепенным переходом от тени к свету, краски вместо плотных и густых мазков жидко и прозрачно кроют поверхность. 

 Жизнь на Руси после  первой победы над татарами (1380) была неспокойной: все еще продолжались  татарские набеги. Андрею Рублеву  пришлось пережить нашествие  Едигея в 1407 году. Летописи того времени отметили страшную болезнь — моровую язву, дважды потрясшую Московское государство. Но русских людей поддерживала надежда на скорый успех в борьбе с татарами и начавшееся объединение разрозненных княжеств во главе с Москвой, в связи с чем на Руси зародилось ожидание предстоящего обновления жизни. Это была эпоха начавшегося расцвета искусства.

 Андрей Рублев был  человеком Святой Руси, своего  государства и выражал чувства  и мысли своих современников.  Он говорил языком родного  искусства, основываясь на традициях  московской живописи, получившей  в его произведениях блестящее  развитие. В его замечательных  творениях, проникнутых гуманизмом, звучала сама жизнь. В эпоху  Андрея Рублева в Московии  работала целая плеяда талантливейших  мастеров. Тогда же создавал свои  росписи в Новгороде и Москве  прославленный греческий мастер  Феофан Грек, старший сотоварищ  Рублева. Творчество Феофана,  без сомнения, произвело глубокое  впечатление на русского мастера.  Эти замечательные художники  были совершенно различных темпераментов,  разного внутреннего строя. Но  не только это определяло различие  их творчества: Феофан Грек следовал  традициям византийской живописи, Рублев же принадлежал московской  школе. Не выходя из рамок  предписанных иконографией композиций, они подняли московское искусство  на небывалую высоту, преодолев  крайнюю ограниченность в трактовке  религиозных образов, отразили  каждый по-своему духовный мир  изображаемых героев.

 В отдалении от Андроникова  монастыря, в лесах, диких и  огромных, находилась Троице-Сергиева  лавра, где Рублев провел юные  годы, где, по-видимому, прошла большая  часть его жизни. Рублев застал  лавру в самом расцвете, при  игумене Никоне, и там научился  искусству живописи. Величавая природа  вокруг Троицкого монастыря с  ее дремучими хвойными лесами  сказочной красоты, безусловно, производила  на художника сильное впечатление. 

Дата рождения Андрея Рублева  неизвестна и высчитывается приблизительно по году его кончины, если думать, что  он мог прожить лет семьдесят. Год смерти — 1430-й — предположительно определили по надписи на надгробной плите. Первоначальная плита не сохранилась, и до нас дошли лишь копии с  нее. В надписи на ней сказано, что инок Андрей скончался в 1430 году в ночь на память Игнатия Богоносца, то есть, очевидно, 11 февраля (29 января по новому стилю).

 Еще при жизни Андрей  Рублев стал легендой. Его приглашали  для украшения живописью лучших  построек. Расписать храм значило  написать фрески на стенах  и иконы для иконостаса. Одному  все это выполнить, конечно,  было невозможно. Рублев работал  в дружинах-артелях с самыми  выдающимися мастерами — Феофаном  Греком, Прохором с Городца, Даниилом  Черным. Художники расписывали главные  соборы Москвы: Благовещенский, Успенский,  Архангельский. Несомненно, великий  живописец встречался со многими  образованными и прославленными  людьми своего времени. 

 О работах Андрея  Рублева конца XIV века ничего  неизвестно, хотя тогда он был  уже признанным мастером. К этому  периоду, по-видимому, принадлежат  миниатюры так называемого «Евангелия Хитрово», приписываемые Андрею Рублеву.) Среди евангелистов с их символами замечателен образ ангела в круге — символ евангелиста Матфея. Ангел изображен идущим легкой и стремительной поступью. Одежды на нем с бурей складок впереди кажутся прозрачными и будто волнуются вокруг его фигуры, плотно охватывают стройную ногу. Маленькой, но сильной рукой он держит широкую золотую крышку евангелия, которая не кажется тяжелой, как ничто не тяжело в этом легком, словно птица, ангеле. Двухцветные крылья откинуты назад и усиливают впечатление быстрого движения. Голова увенчана голубой лентой, концы ее стремительно и ломко вьются по ветру на фоне широкого нимба. Тона одежды белые, голубые, фиолетовые. Такой колорит характерен для рублевских работ. Оцепенелость фигур, свойственная живописи XIII века, а позднее скованность и неловкость движений сменяются к XV веку легкостью позы, плавностью и красотой силуэта. Эту особенность стиля и развивал Андрей Рублев, основатель нового в искусстве той поры — правдивой формы, естественности и тонкой поэтичности в выражении чувств.

 Живя в Троице-Сергиевой  лавре, Андрей Рублев, вероятно, мог  работать не только в Москве, но и в разных местах Подмосковья,  хотя об этом нет сведений. Весьма возможно, что он писал  в Звенигороде, в храме Успения  на Городке. Там сохранились  фрески начала XV века, часть которых  по своему характеру похожа  на живопись Рублева. Это головы  Флора и Лавра в кругах, написанные  на верху алтарной преграды, напротив  хор. До наших дней сохранилось  поясное, заключенное в круг  изображение Лавра. Черты лица  его некрупные, с характерно  малым расстоянием между концом  тонкого носа и верхней губой.  Очень покатые плечи сообщают  легкость фигуре, несмотря на  утолщенную мощную шею Лавра.  Короткие волосы на его голове  будто разлетаются! от ветра,  создавая легкий ореол, который  придает вдохновенность образу. Синие и розовые одежды сочетаются  с желтым фоном. Огромный нимб  создает впечатление простора. Облик  Лавра воздушен и вместе с  тем насыщен победоносной силой,  торжеством: и внутренней свободой, что свойственно некоторым рублевским фрескам. Полное выражение жизни, иногда острое и всегда проникновенное, характерно и для последующих произведений Андрея Рублева. В его прекрасных образах улавливается благородство, глубокая содержательность.

 В 1405 году в Кремле  Рублев украшал фресковой живописью  Благовещенский собор и писал  для него ряд икон иконостаса. В связи с этой работой в  летописи его имя упоминается  с именами Феофана Грека и  Прохора с Городца. Вот первое  летописное сведение о Рублеве  как живописце: «Toe же весны почаша подписывати церковь каменую святое Благовъщенiе на князя великаго двоpъ, не ту, иже нынъ стоитъ, а мастеры бяху Феофанъ иконникъ Гръчинъ да Прохоръ старецъ съ Городца, да чернецъ Андреи Рублевъ...»

Сохранившийся в Кремле собор  Благовещения перестраивался уже после  Рублева, следовательно, до нас не дошли  его фрески. Но иконостас был перенесен  из старого собора в новый. Андрей Рублев, как третий из живописцев, вероятно, выполнял не главные иконы иконостаса. Можно предполагать, что ближе всего по манере исполнения относится к Рублеву «Архангел Михаил». Мастером основного, самого большого размером деисусного ряда был Феофан Грек, старший по работе. До наших дней сохранились чудесно, вдохновенно выполненные Феофаном «Спас», «Богоматерь», «Иоанн Предтеча», два архангела и другие шедевры. Чрезвычайно оригинален у Феофана цвет. Светлые краски деисуса легкие и сияющие, а темные — дымчатые, приглушенные, поэтому все в целом как бы подернуто светящимся туманом. В этом иконостасе находится праздничный чин — ряд икон на евангельские темы: «Благовещение». «Рождество Христово», «Сретение», «Преображение», «Вход в Иерусалим» — всего около двадцати.

 Из этого ряда кисти  Андрея Рублева, по-видимому, принадлежит  «Преображение». Изображен момент, когда, согласно евангельской  легенде, одежды Христа, поднявшегося  на гору Фавор, засияли ослепительным  светом. Композиция бросается в  глаза своей широтой. Вверху  отчетливо вырисовывается на  фоне голубого круга фигура  преображенного Христа в ярко-белых,  будто светящихся одеждах. По  сторонам его слева и справа  — пророки. Их плащи, как  крылья, трепещут на ветру. Совсем внизу, у края горы, упавшие от страха апостолы. На горках ритмически разбросаны четыре темных деревца, подчеркивающие пустынность пейзажа и расстояние от неба до земли.

 Андрей Рублев, так  же как Феофан Грек, был большим  мастером цвета и новатором  в этой области. Художники разрабатывали  сложные сочетания красок, создавали  гамму, неведомую до них. «Преображение»  Рублева отличается воздушной  легкостью колорита, что делает  композицию праздничной. Стена  с этой росписью как бы сияет  своими красками: горят, пламенеют  красные тона, сверкают белые,  вспыхивают и мерцают голубые.  «Праздники», находящиеся высоко, в третьем ряду, кажутся инкрустацией  из дорогих камней. В золотистые  и лимонные фоны горок вставлены  куски звонко-красные и почти  черные, ярко-белые, зеленоватые  и розовые. 

 С рублевским решением «Преображения», в котором подчеркивается праздничность, легкость, интересно сравнить решение «Положения во гроб» (в том же ряду), написанное, вероятно, Прохором с Городца. Изображение это носит трагический оттенок. Вверху раскинулся черный крест, замыкающий мрачную сцену. Под ним, на фоне перламутрово-желтоватых горок и розовой Иерусалимской стены стоит гроб с вытянутым телом Христа. Слева — горестно припали друг к другу женщины, нежно прильнула к сыну Богоматерь. Справа — склоненные Иоанн, Иосиф и Никодим. В их позах ощущается глубокая скорбь.” (2)

*(2) http://andrey-rublev.ru/

Творчество

“ Произведения Андрея Рублева  принадлежат к высшим достижениям  русского и мирового духовного искусства, воплотившего возвышенное понимание  духовной красоты и нравственной силы человека Св. Руси. Эти качества присущи иконам Звенигородского чина (“Спас”, “Апостол Павел” (находится в Русском музее), “Архангел Михаил”, все — рубеж XIV-XV вв.), где лаконичные плавные контуры, широкая манера письма близки приемам монументальной живописи.

В к. XIV — н. XV в. Рублев создал свой шедевр — икону “Троица” (находится  в Государственной Третьяковской  галерее, на сюжет "гостеприимство Авраама". Традиционный библейский сюжет он наполнил глубоким поэтическим и философским содержанием. Отойдя от традиционных канонов, поместил в центре композиции единственную чашу (символизирующую жертвенную смерть), а ее очертания повторил в контурах боковых ангелов. Центральный (символизирующий Христа) ангел занял место жертвы и выделен выразительным контрастом пятен темно-вишневого и голубого цветов, оркестрованным изысканным сочетанием золотистых охр с нежным “голубцом” и зеленью. Вписанная в круг композиция пронизана глубокими круговыми ритмами, подчиняющими себе все линии контуров, согласованность которых производит почти музыкальный эффект.

“Троица” рассчитана на дальнюю и ближнюю точки зрения, каждая из которых по-разному раскрывает богатство оттенков, виртуозную работу кисти. Гармония всех элементов формы  является художественным выражением основной идеи “Троицы” — самопожертвования  как высочайшего состояния духа, созидающего гармонию мира и жизни. В 1405 совместно с Феофаном Греком и Прохором с Городца расписал Благовещенский собор Московского  Кремля (фрески не сохранились), а в 1408 с Даниилом Чёрным и др. мастерами  — Успенский собор во Владимире(роспись сохранилась частично) и создал иконы для его монументального трехъярусного иконостаса, ставшего важным этапом формирования системы высокого русского иконостаса.

Из фресок Рублева в  Успенском соборе наиболее значительна  композиция “Страшный суд”, где  традиционно грозная сцена превратилась в светлый праздник торжества  Божественной справедливости. Работы Андрея Рублева во Владимире свидетельствуют, что к тому времени он был зрелым мастером, стоявшим во главе созданной  им школы живописи.

В 1425 — 1427 Рублев совместно  с Даниилом Чёрным и др. мастерами  расписал Троицкий собор Троице-Сергиева монастыря и создал иконы его  иконостаса. Время, когда на Руси назревали  новые междоусобные войны и гармонический  идеал человека, сложившийся в  предшествующий период, не находил  опоры в действительности, сказалось  и на творчестве Рублева. Колорит  поздних икон более сумрачен; в  некоторых иконах усиливается декоративное начало, в других проявляются архаические  тенденции. Некоторые источники  называют роспись Спасского собора Андроникова монастыря (ок. 1427) последней работой Рублева. Ему приписывается также ряд работ, принадлежность которых кисти Рублева точно не доказана: фрески Успенского собора на “Городке” в Звенигороде (к. XIV — н. XV в.), иконы — “Владимирская Богоматерь” (ок. 1409, Успенский собор, Владимир), “Спас в силах” (1408), часть икон праздничного чина (“Благовещение”, “Рождество Христово”, “Сретение”, “Крещение”, “Воскрешение Лазаря”, “Преображение”, “Вход в Иерусалим” — все ок. 1399) Благовещенского собора Московского Кремля, часть миниатюр “Евангелия Хитрово”.

С 1959 в Андрониковом монастыре действует Музей имени Андрея Рублева, демонстрирующий искусство его эпохи.

Искусствовед М.В. Алпатов  писал: "Искусство Рублева - это прежде всего искусство больших мыслей, глубоких чувств, сжатое рамками лаконичных образов-символов, искусство большого духовного содержания", "Андрей Рублев возродил античные принципы композиции, ритма, пропорций, гармонии, опираясь в основном на свою художественную интуицию"..” (3)

*(3) http://www.bibliotekar.ru/rusRublev/index.htm

«Троица»

“«Троица» (также «Гостеприимство  Авраама») — икона Святой Троицы, написанная Андреем Рублёвым в XV веке, самое знаменитое из его произведений и одна из двух приписываемых его  кисти работ (включая фрески во Владимире), чьё авторство, как считают учёные, достоверно принадлежит ему. Является одной из самых прославленных  русских икон.” (4)

“  «Троица» Рублева коренным образом отличается от всех предшествующих, потому что все выглядят в ней  так, точно эти три крылатых существа, непринужденно сидящие за трапезой, увидены были глазами художника  или словно они, как воплощение высоких  представлений о совершенстве, пригрезились ему в прекрасном сновидении. Возвышенное и отвлеченное стало у Рублева соразмерным человеку, и вместе с тем в человеческом, личном проглядывает нечто высокое и закономерное. Искусство было для него не средством украшения истины, добытой за пределами искусства. Он обладал счастливой способностью, не выходя за пределы искусства, откликаться на философские вопросы огромного значения.

     Обращаясь к  Рублеву, современный зритель  естественно задается вопросом: каково было его отношение  к действительности? Можно ли  его причислять к великим реалистам?  Принято считать, что средневековье еще не достигло той ступени, на которой современная художнику действительность может стать предметом художественного творчества. Мнение это широко распространено, хотя лишено серьезных оснований. Необходимо напомнить, что Древняя Русь вовсе не чуждалась и прямого отражения в искусстве современности. Наши летописцы трезво и зорко наблюдали жизнь, отбирали из нее самое существенное, находили меткое слово, чтобы правдиво охарактеризовать людей и события, которые проходили перед их глазами, — нередко они были настоящими мастерами художественной прозы. Недаром Пушкин с такой теплотой обрисовал образ Пимена.

     Что касается  мастеров изобразительного искусства  и среди них в особенности  Рублева, то они были в своем  творчестве прежде всего поэтами. Их занимало не столько то, что находилось перед глазами в каждодневности, а то, что волновало людей как потребность в лучшем и совершенном, и они чутко откликались на эти потребности сердца. Разумеется, что для выполнения этой задачи нужно было глубоко понимать и современную жизнь. Этим пониманием владел в высокой степени Рублев. Он решался коснуться самых заветных вопросов современной общественной жизни. Своим искусством он поднимал самосознание человека.  Чтобы уяснить себе значение искусства Рублева, нужно вспомнить о том, как горячо среди его современников дебатировался вопрос о том, что представляет собой «земной рай». Если первые люди жили в раю и были изгнаны из него, то где же находится он, или же рай существует лишь в воображении человека как нечто «мысленное»? На эту тему велись горячие споры. В наши дни они могут вызвать только улыбку снисхождения. Напрасно! Споры о рае, хотя и облекались в то время в схоластический или сказочный наряд, имели вполне определенный жизненный смысл. В переводе на современный язык это был спор о том, достижимо ли совершенное устройство жизни и блаженство людей на земле или мысль о нем несбыточна, как мечта о вечной гармонии?