Антропология Фомы Аквинского

Содержание

1. Вступление

2. Биография Фомы Аквинского

3. Труды Фомы Аквинского

4. Историческое положение философской мысли XII-XIII в.  
5. Эстетические суждения Фомы Аквинского

6. Философское мышление Фомы Аквинского

7. Концепция Фомы Аквинского

8. Список литературы

1. Вступление

Антропология Фомы Аквинского исходит  из представления о человеческом индивидууме как личностном соединении души и животворимого ею тела. Душа нематериальна и самосуща, или  субстанциальна, однако сама по себе не есть полный человек и получает завершающее  осуществление лишь через тело. Эту  идею Фома Аквинский защищает против платонически-августиновского спиритуализма, часто игнорировавшего значимость тела, и против своего гл. оппонента  — аверроистскогомонопсихизма, отрицавшего  сущностную реальность личностной души и учившего о единой безличной  интеллектуальной душе во всех мыслящих существах мироздания. Во всяком пренебрежении  к телесномуФома Аквинский усматривает  рецидив манихейства и одновременно нежизненное теоретизирование, вступающее в конфликт с опытом и здравым  смыслом. Он подчеркивает, что тело соучаствует в чисто духовной деятельности человека и до известной  степени предопределяет последнюю: «Поскольку некоторые люди имеют  особенно тонко устроенные тела, души их имеют большую силу разумения». Только две потенции души (правда, наиболее благородные — мышление и воление) сохраняются в душе, расставшейся с телом; реализация всех остальных  потенций невозможна вне тела. Учение Оригена о сущностном тождестве  ангельской и человеческой природы  должно быть отвергнуто. «Человек не есть только душа, но некое соединение души и тела», а не (согласно платонической  формулировке) «душа, пользующаяся телом». Человеческая душа есть не только двигатель (motor) тела, извне на него воздействующий, но его субстанциальная форма и притом единственная.

Эта концепция вызвала немало нареканий  со стороны августинистско-францисканских оппонентов Фомы Аквинского, пока не была принята на Вьеннском соборе в 1314 в качестве ортодокс, доктрины католической церкви.

С другой стороны, в аверроизме Фома Аквинский видел радикальное ниспровержение христианской эсхатологии, апеллирующей к вечным судьбам как раз отдельной, личной души. Личность есть для Фомы Аквинского «самое благородное во всей разумной природе», интеллект же, как достояние разумной души, есть каждый раз личный интеллект и постольку не абсолютное начало, но часть психофизического организма. Только в боге интеллект есть сущность, в человеке же потенция сущности, так что не интеллект мыслит, но человек, Сократ или Платон, мыслит при помощи интеллекта.

Это включение интеллекта в душевно-телесную индивидуальность и потому отрицание  его абсолютности (необходимо вытекающее из христианских предпосылок философии  Фомы Аквинского) сочетается у Фомы Аквинского с утверждением примата  интеллекта над волей. В этом пункте Фома Аквинский заходит так далеко, как только позволяли ему границы  христианского ортодоксии: он утверждает, что разум, взятый абсолютно, выше воли, взятой опять-таки абсолютно, однако делает оговорку, что в жизненной плоскости  любовь к богу важнее, чем богопознание. Эта оговорка отделяет его от еретического интеллектуализма Сигера Брабантского или Боэция Дакийского, порывавшего  с христианским учением о любви  как высшей духовной ценности. Однако и в таком виде интеллектуализм  Фома Аквинский вызвал живейшую полемику со стороны поборников волюнтаризма из лагеря францисканской схоластики. Учение Фома Аквинский о примате  интеллекта над волей получило своеобразное преломление в мистике Мейстера.

Тема данного реферата – антропология Фомы Аквинского.

Цель работы: подробно рассмотреть  антропологию Фомы Аквинского, с точки зрения философии.

Для достижения поставленной цели я решал следующие задачи:

- описывал биографию Фомы  Аквинского;

- рассматривал историческое положения философской мысли XII-XIII в.;

- изучал эстетические  суждения и философское мышление  Фомы Аквинского;

- рассматривал концепцию   Фомы Аквинского;

Реферат состоит из введения, семи разделов, заключения и списка использованной литературы.

2. Биография Фомы  Аквинского

    Философ и теолог, систематизатор схоластики на базе христианского аристотелизма; доминиканец. Сформулировал пять доказательств бытия Бога. Первый проводит четкую границу между верой и знанием. Основные сочинения: "Сумма теологии", "Сумма против язычников". Учение Фомы Аквинского лежит в основе томизма и неотомизма.

    Родиной Фомы была Италия Родился он в конце 1225 или в начале 1226 года в замке Роккасекка, близ Аквино (отсюда - Акви-нат), в королевстве Неаполитанском Отец Фомы и еще семи сыновей, граф Ландольф, находившийся в родстве с Гогенштауфенами, был феодалом и в качестве рыцаря, принадлежавшего к близкому окружению Фридриха II, принимал участие в разрушении известного монастыря бенедиктинцев в Монте Кассино Мать Фомы, Теодора, происходила из богатого неаполитанского рода Фома с самого раннего детства питал непонятное отвращение к рыцарским забавам. Мальчик он был тихий, толстый, серьезный и на редкость молчаливый, зато уж если открывал рот, прямо спрашивал учителя. "А что такое Бог?" Мы не знаем, что отвечал учитель, вернее всего, мальчик искал ответа сам Конечно, такой человек годился только для церкви, особенно - для монастыря.

    На пятом году жизни Фому определяют учиться в монастырь бенедиктинцев в Монте Кассино, где он проводит около девяти лет, проходя классическую школу tnvium, из которой выносит прекрасное знание латинского языка В связи с изгнанием бенедиктинцев из Монте Кассино Фридрихом II Фома в 1239 году возвращается в родной дом, сняв монашескую рясу Осенью того же года он отправляется в Неаполь, где обучается в университете под руководством наставников Мартина и Петра Ирландского.

   Все шло к тому, что Фома пострижется - вроде бы он этого и сам хотел, - а со временем станет настоятелем. И тут случилась странная вещь В 1244 году Фома принимает решение вступить в орден доминиканцев, отказавшись тем самым от должности аббата Монте Кассино. Насколько можно судить по довольно скудным и спорным сведениям, юный Фома пошел к отцу и спокойно сказал, что уже стал монахом нового, доминиканского ордена. Это решение вызвало протест семьи. Не так просто проследить, как развивалась семейная ссора и как разбилась она об упорство молодого монаха. По одним источникам, мать противилась недолго и заняла его сторону. Но правители Европы, почти все - его родня, были очень им недовольны, попросили даже папу вмешаться и одно время надеялись, что Фома будет носить одежду доминиканца в бенедиктинском монастыре Монте Кассино. Многим это показалось очень тактичным компромиссом, но иного мнения придерживался Фома. Он резко ответил, что хочет быть нищим не на карнавале, а в нищенствующем ордене, и дипломатичное предложение провалилось. Приняв постриг, он несколько месяцев жил в монастыре в Неаполе, откуда генерал ордена доминиканцев Иоанн Тевтонский забрал его с собой в Болонью, куда он отправился на капитул. Глава доминиканцев, вероятно, знал о попытках удержать Фому и понимал, как трудно бороться с его родными. Вместе с другими доминиканцами он отправил Фому в Парижский университет, являвшийся тогда центром католической мысли. Даже в первом шаге бродячего учителя наций было что-то пророческое, ибо Париж стал целью его духовного пути, там защищал он миноритов и Аристотеля. Но едва монахи дошли до источника у поворота дороги, севернее Рима, на них напала целая кавалькада. Всадники схватили Фому, связали и увезли, хотя были они не разбойники, а его чрезмерно взволнованные братья, которые служили в то время в императорской армии в Ломбардии. Захваченный в плен, Фома был возвращен в отцовский замок в Роккасекка и здесь заключен в башню, в которой находился более года. В дальнейшем семья, не пренебрегая никакими средствами, пыталась заставить сына отказаться от принятого решения. Заточению Фома подчинился со всем спокойствием, видимо, ему было не так важно, где размышлять - в башне или в келье. Только один раз он вышел из себя, ни раньше, ни позже он так не гневался. Есть сведения о том, что братья Фомы, желая совратить его с избранного пути, провели в принадлежавшую ему комнату красивую куртизанку, полагая, что он подвергнется искушению или будет скомпрометирован Фома впал в неистовство, выхватил из камина тлеющее полено и стал им размахивать, угрожая поджечь замок. Перепуганная девица закричала и выбежала из комнаты. Он мог поджечь дом, но только с грохотом захлопнул дверь и, дважды ударив головней, начертал на ней большой крест. Успокоившись, он бросил горяшее полено в огонь. После происшествия с головней и блудницей он, по преданию, видел во сне, что два ангела оскопили его огненной веревкой. Это было ужасно больно, но дало ему огромную силу, и он проснулся от своего крика. Нетрудно проанализировать этот сон и свести его к деталям прошлого, веревка монашеских одеяний, огонь головни. Но сон святого Фомы стал явью. Святой и впрямь исключительно мало интересовался этой стороной жизни. Во всяком случае, у Фомы было очень мало искушений. Тут дело не в добродетели, которая всегда связана с волей. Ему не нужно было противоядие, ибо он не ведал этой отравы. Многое объяснить трудно, это - тайны благодати. Все это просто сгорало в горниле его ума.

    Мать, видя, что сын не изменил решения, смирилась с судьбой, и Фома летом 1245 года получил свободу, а осенью того же года отправился наконец в Париж.

   Во время пребывания в Парижском университете (1245-1248) он слушал лекции Альберта из Кельна, позже прозванного Альбертом Великим, который оказал на Фому огромное влияние. В 1248 году Фома вместе с Альбертом отправляется в Кельн с целью организации там Studium generale - центра по изучению теологии Здесь будущий создатель томистской философии обучается под руководством своего наставника в течение последующих четырех лет. Фома был медлительный, очень кроткий и великодушный, но не слишком общительный. Товарищи прозвали его Немым Быком. В довершение, отличаясь от всех других высоким ростом, чрезмерной полнотой и неповоротливостью, он получил кличку Сицилийский Бык, хотя родился не на Сицилии, а под Неаполем. Он любил книги, он ими жил; вероятно, предпочел бы сотню книг об Аристотеле всем сокровищам на свете. Когда его спросили, за что он больше всего благодарен Богу, Фома ответил: "Я понял каждую страницу, которую читал". Тем не менее Альберт Великий, разглядевший гениальные способности ученика, произнес пророческие слова: "Вы зовете его Немым Быком. Говорю вам, бык взревет так громко, что рев его оглушит мир".

   После почти четырехлетнего пребывания в Кёльне Фома в 1252 году возвращается в Парижский университет, где последовательно проходит все ступени, необходимые для получения степени магистра теологии и лиценциата, после чего преподает в Париже теологию вплоть до 1259 года Здесь из-под его пера выходит ряд комментариев, трудов и так называемых университетских диспутов, а среди них и комментарии к священному писанию (1254-1256). Здесь он также начинает работу над "Философской суммой" ("Против язычников").

   В 1259 году папа Урбан IV вызвал его в Рим, пребывание в котором длилось вплоть до осени 1268 года. Появление Фомы при папском дворе не было случайным. Римская курия усмотрела в Аквинате человека, который способен дать трактовку аристотелизма в духе католицизма. Здесь Фома завершает начатую еще в Париже "Философскую сумму" (1259-1264), пишет ряд работ Он приступает также к работе над главным трудом своей жизни - "Теологической суммой".

  Осенью 1269 года по указанию римской курии Фома второй раз отправляется в Париж. Здесь стоит напомнить мнение Жильсона о мотивах его решения. Он пишет следующее: "Парижский университет в то время вновь становится ареной борьбы, на этот раз уже не между корпорациями (то есть между светским и монашеским духовенством), а между сторонниками различных доктрин. Именно в этот период св. Фома, с одной стороны, одержал победу над Сигером Брабантским и латинскими аверроистами, с другой же - над некоторыми французскими теологами, которые хотели сохранить в неизменном виде принципы августиновской теологии".

В этот период Аквинат пишет  вторую часть "Теологической суммы" (1269- 1272), комментарии к трудам Аристотеля и много других работ.

   За время пребывания в Парижском университете Фома, поглощенный борьбой с аверроистами и работой над своими произведениями, не бывал ни на каких приемах, которыми славился тогдашний Париж. Однако доминиканское руководство рекомендовало ему принять приглашение ко двору французского короля Людовика IX. Шел он неохотно и, если можно применить это слово к столь кроткому человеку, угрюмо. Наверное, и он обо всех забыл; но паузы бывают даже во французской болтовне. Наступила такая пауза и тут. Вдруг кубки подпрыгнули, тяжелый стол пошатнулся - монах опустил на него кулак, подобный каменной палице, и взревел, словно очнувшись: "Вот что образумит манихеев!" Все испуганно смотрели на грозный трон. Но Людовик, при всей своей простоте, был не только образцом рыцарской чести и источником милости - в нем жили и французская галантность, и французский юмор. Он тихо сказал придворным, чтобы они подсели к философу и записали мысль, пришедшую ему в голову, наверное, она очень хорошая, а он, не дай Бог, ее забудет.

   В 1272 году Фома возвращается в Италию. Он преподает теологию в Неаполе, где продолжает работу над третьей частью "Теологической суммы", которую заканчивает в 1273 году.

   Спустя два года Фома покидает Неаполь, чтобы принять участие в созванном папой Григорием X соборе в Лионе. Фома отправился в путь вместе с другом, думая заночевать у сестры, которую очень любил; но когда пришел к ней, внезапно слег.

  По дороге у него случился сердечный приступ. Его перевезли в Цистерцианский монастырь близ Фоссануовы. Он попросил читать ему "Песнь песней", с начала и до конца. Затем исповедался и причастился. Священник, который был с Фомой, выбежал из кельи и, словно в испуге, тихо сказал, что исповедался он, как пятилетний ребенок

   Фома Аквинский умер 7 марта 1274 года.

После смерти ему был присвоен титул "ангельский доктор" ("doctor angelicus").

В 1323 году, во время понтификата  папы Иоанна XXII, Фома был причислен  к лику святых.

   Ни разу в жизни он не пожал презрительно плечами. Его на удивление простой нрав, его ясный, трудолюбивый разум лучше всего описать так: он просто не знал презрения, был истым аристократом духа, но никогда не был умником и снобом. Ему было неважно, принадлежит ли его слушатель к тем, кого считают достойными беседы, и современники ощущали, что плодами его мудрости может пользоваться и вельможа, и простолюдин, и простак. Его занимали души ближних, а не различия их ума, для его разума и нрава это было бы в одном смысле нескромно, в другом надменно. Фома всегда загорался спором и мог говорить подолгу, хотя намного дольше молчал. Но у него была та подсознательная неприязнь к умникам, которая есть у всякого умного человека.

   Фома получал много писем, хотя доставлять их в то время было куда труднее, чем теперь. До нас дошли сведения о том, что совершенно чужие люди обращались к нему с вопросами, иногда нелепыми. Он отвечал всем с огромным терпением и той рассудительной точностью, которая у рассудительных людей часто граничит с нетерпением.

Фома разрешал себе одно исключение - иногда, очень редко, писал  стихи. Всякая святость - тайна, и стихи его - скрытые, потаенные, словно жемчуг в раковине. Может быть, он написал больше, чем мы знаем, но часть того, что он написал, известна нам, потому что ему заказали мессу для праздника Тела Христова, впервые установленного после того спора, когда он положил рукопись к подножию Распятия.

Святой Фома был истинным прозаиком, и многие называли его даже слишком прозаическим. Он приводил доказательство, заботясь о двух вещах - о ясности и о вежливости, а это очень полезные свойства, они помогают спору. Но тот, кто нашел слова для мессы Тела Христова, был не только поэтом - он был мастером. Святой Фома собирал древние тексты, как редкие травы.  

   Фома Аквинский оставил после себя большое литературное наследие. Это прежде всего комментарии к "Сентенциям" Петра Ломбардского, трудам Боэция, "Книге о причинах" Прокла, произведениям Аристотеля, труды под названием "Спорные вопросы", в которых рассматриваются различные фило-софско-теологические проблемы. Самыми важными произведениями Фомы Аквинского являются два объемистых тома, подводящих итог его творческой деятельности: "Сумма против язычников" (известная также под другим названием - "Сумма философии") и "Сумма теологии", оставшаяся неоконченной.

3. Труды Фомы  Аквинского.

Труды Фомы Аквинского включают:

• два обширных трактата в жанре суммы, охватывающих широкий спектр тем, — «Сумма теологии» и «Сумма против язычников» («Сумма философии»)
• дискуссии по теологическим и философским проблемам («Дискуссионные вопросы» и «Вопросы на различные темы»)
• комментарии на:
• несколько книг Библии
• 12 трактатов Аристотеля
• «Сентенции» Петра Ломбардского
• трактаты Боэция,
• трактаты Псевдо-Дионисия
• анонимную «Книгу о причинах»
• ряд небольших сочинений на философские и религиозные темы
• несколько трактатов об алхимии
• стихотворные тексты для богослужения, например работа «Этика»

«Дискуссионные вопросы» и «Комментарии» явились во многом плодом его преподавательской деятельности, включавшей, согласно традиции того времени, диспуты и чтение авторитетных текстов, сопровождающихся комментариями.

4. Историческое  положение философской мысли  XII-XIII в.  

Средневековье занимает длительный отрезок истории Европы от распада  Римской империи в V веке до эпохи  Возрождения (XIV-XV вв.).

Философия, которая складывалась в этот период имела два основных источника своего формирования. Первый из них - древнегреческая философия, прежде всего в ее платоновской и  аристотелевской традициях. Второй источник - Священное писание, повернувший  эту философию в русло христианства.

Идеалистическая ориентация большинства философских систем средневековья диктовалась основными  догматами христианства, среди которых  наибольшее значение имели такие, как  догмат о личностной форме бога-творца, и догмат о творении богом мира "из ничего". В условиях такого жестокого религиозного диктата, поддерживаемого государственной властью, философия была объявлена "служанкой религии", в рамках которой все философские вопросы решались с позиции теоцентризма, креационизма, провиденциализма.

Теоцентризм - (греч. theos - Бог), такое понимание мира, в котором  источником и причиной всего сущего выступает Бог. Он центр мироздания, активное и творящее его начало. Принцип теоцентризма распространяется и на познание, где на высшую ступеньку  в системе знания помещается теология; ниже ее - находящаяся на службе у  теологии философия; еще ниже - различные  частные и прикладные науки.

Креационизм - (лат. creatio - создание, сотворение), принцип, в соответствии с которым Бог из ничего сотворил живую и неживую природу, тленную, преходящую, пребывающую в постоянном изменении.

Провиденциализм - (лат. providentia - провидение), система взглядов, в  соответствии с которой всеми  мировыми событиями, в том числе  историей и поведением отдельных  людей, управляет божественное провидение (провидение - в религиозных представлениях: Бог, высшее существо или его действия).

В средневековой философии  можно выделить, как минимум, два  этапа ее становления - патристику и  схоластику, четкую границу между  которыми провести довольно трудно.

Патристика - совокупность теолого-философских  взглядов "отцов церкви", которые  взялись за обоснование христианства, опираясь на античную философию и  прежде всего на идеи Платона.

В патристике выделяется три  этапа:

1) апологетика (II-III вв.), сыгравшая  важную роль в оформлении и  защите христианского мировоззрения;

2) классическая патристика (IV-V вв.), систематизировавшая христианское  учение;

3) заключительный период (VI-VIII вв.), стабилизировавший догматику.

Схоластика - представляет собой  тип философствования, при котором  средствами человеческого разума пытаются обосновать принятые на веру идеи и  формулы.

Схоластика в средние  века прошла тир этапа своего развития: 1) ранняя форма (XI-XII вв.); 2) зрелая форма (XII-XIII вв.); 3) поздняя схоластика (XIII-XIV вв.).

В средневековой философии  остро стоял спор между духом  и материей, что повлекло за собой  спор между реалистами и номиналистами. Спор шел о природе универсалий, то есть о природе общих понятий, являются ли общие понятия вторичными, то есть продуктом деятельности мышления, или же они представляют собой первичное, реальное, существуют самостоятельно.

Номинализм представлял  собой зачатки материалистического  направления.

Учение номиналистов об объективном  существовании предметов и явлений  природы вело к подрыву церковной  догмы о первичности духовного  и вторичности материального, к  ослаблению авторитета церкви и Священного писания.

Реалисты показывали, что  общие понятия по отношению к  отдельным вещам природы являются первичными и существуют реально, сами по себе. Они приписывали общим  понятиям самостоятельное существование, не зависимое от отдельных вещей  и человека. Предметы же природы, по их мнению, представляют лишь формы  проявления общих понятий.

Средневековая философия  внесла существенный вклад в дальнейшее развитие гносеологии, для формирования основ естественнонаучного и  философского знания.

Для философии это был  период, когда изменились цель и  характер философствования. Античности не было присуще, в целом, подчинение философствования тем или иным политическим режимам или какой-либо монотеистической религии. Философы могли свободно создавать  свои мировоззренческие концепции  как в области онтологии, так  и в гносеологии, этике, эстетике, социальной философии. Их религиозно-мифологическая ориентация была относительно автономной в том отношении, что существовал  большой выбор среди «богов»  или в трактовках «божества», механизмов их связи с людьми, с природой, хотя, конечно, философам порой грозило  суровое наказание за признание  не тех богов, которые почитались в том или ином городе (это называлось «безбожием»). Средние же века характеризовались, помимо прочего, тем, что к этому  времени уже заканчивался переход  от политеизма к монотеистической религии. Такая религия требовала слепого  принятия целого ряда новых «истин».

В странах Западной Европы, возникших в результате распада  Римской империи, таковым явилось  христианство. Оно зародилось еще  за несколько столетий до нашей эры  как еретическое движение в иудаизме, затем окончательно отошло от него, стало обретать все большее значение в духовной жизни многих стран  и было признано в качестве официальной  государственной религии во время  правления императора Константина  Великого (в 324 г. н. э.). Установление союза  светской власти с христианством укрепило церковную организацию этой религии в политическом, экономическом, а также мировоззренческом отношениях.

С одной стороны, ведущие  представители христианской религии  испытывали потребность в философском  обосновании своих исходных положений (в первую очередь доктрины единобожия); от некогда негативных оценок «мудрецов» и их учений они все чаще стали  обращаться к их положениям, способным  дополнить или подкрепить те или  иные истины религии (Тит Флавий Климент, Ориген). С другой стороны, философы все больше ориентировались на те или иные установки христианства, порой совпадающие и дополняющие (особенно в нравственно-этической  сфере) их умозрительные или, быть может, недостаточно обоснованные жизненным  опытом утверждения; космологические  идеи философов порой имели тенденцию, как мы уже видели, к выходу в  представления о Мировом Уме, о «конечной причине», о «форме форм» и т.п., а вероучение христианской религии о невещественном (и в  этом смысле «нематериальном») Абсолюте, или Боге, могло дать отправную  точку для новых философских  размышлений. Так что далеко не всегда философия средневековья оказывалась  под непосредственным диктатом теологии, выступая якобы в навязанной ей роли «служанки богословия».

В философию стал интенсивно проникать понятийный аппарат религии; порой трудно было разграничить эти  две разные формы мировоззрения; получил основание для существования  термин «религиозная философия». Философия  и в средние века не переставала  прогрессивно развиваться, содействуя сдвигам в сфере культуры, в  том числе в религии. Однако в  сравнении с античной философией чувствовались уже иные темпы  в разработке ее проблематики и ее стесненность внешними факторами (наиболее явно это происходило в более  поздние времена, когда церковь  прибегла к инквизиции). А тот  факт, что тенденция к союзу  философии и теологии, к их взаимодействию проявилась еще в конце античности — с I — II вв. н.э., говорит о преходящем характере того грубого насилия  церкви, которое она предпринимала  позже по отношению к философскому инакомыслию. О том же свидетельствует  и существование даже в наши дни  такого распространенного в Западной Европе течения, как неотомизм, одной  из центральных идей которого является союз теологии и философии.

Итак, важнейшей чертой философии  Средневековья, отличающей ее от античной философии, а тем более от философии  Нового времени, была ее тесная связь  с монотеистической религией.

5. Эстетические  суждения Фомы Аквинского

    На протяжении всей истории эстетики стилевые направления сменяют друг друга, которые совершенно противоположны, можно сказать, что в искусстве и эстетике наблюдается действие закона антитезы. Если искусство античности было ориентировано на разум, то искусство и эстетика средневековья – на эмоционально – мистическую сферу;

  Фома Аквинский в основном опирается на работы Августина Аврелия, также он пользуется аристотелевским методом философской дефиниции. Прекрасное было определено через субъект-объектное отношение: прекрасно то, что «нравится само по себе» (Гильом Овернский), доставляет наслаждение в процессе неутилитарного созерцания вещи; то есть в определении прекрасного был закреплен восходящий еще к Августину и Василию Великому (IV в.), момент релятивности. Так же с помощью зрения доставлять наслаждение могут только вещи, обладающие определенными объективными свойствами. Среди них, прежде всего, называются «должная пропорция и блеск» (форма заимствована у Псевдо-Дионисия), а также — соответствие частей целому, а целого — назначению вещи, выраженность во внешней форме сущности веши, гармоничность, упорядоченность, соразмерность, доброцветность, соответствующая величина. Красота осмысливается как сияние (и просвечивание) «формы» (идеи) вещи в ее материальном облике (Альберт Великий). Кроме того уделяется внимание математическим (числовым и геометрическим) аспектам прекрасного и, с другой стороны, вопросам эстетического переживания, наслаждения. Безобразное также определяется через субъект-объектное отношение — это то, что вызывает отвращение.

   Тексты Фомы Аквинского о том, что красота состоит из цельности (integritas), пропорции, или созвучия (consonantia), и ясности (claritas), под которой понималось идеальное излучение самой идеи, или формы. Строго говоря, у Фомы здесь даже не три, а пять категорий, так как помимо

1) цельности, 

2) пропорциональности и 

3) ясности, или блеска, у него идет речь также о 

4) "частях" предмета, взятых  в их 

5) единстве.

   Количество частей предмета не так важны для Аквинского, а важна качественная характеристика, которая характеризует достоинство предмета в самом бытии. Но поговорим сначала о форме. Говоря о трудах св. Фомы, мы затрагиваем тему «эстетики организма», а не «эстетики формы», и происходит это по вполне определенной причине. Когда Альберт Великий говорит об излучении субстанциональной формы на соразмерные элементы материи, он с очевидностью мыслит форму как энтелехию, которая актуализирует потенциальные возможности материи и сливается с нею в одно целое, то есть в сущность. Он видит в красоте ясность материи, приведенной к единству этой организующей идеей. Напротив, тот способ, которым могут быть истолкованы концептуальные понятия ясность (claritas), целостность (integritas) и пропорциональность (proportio) в свете системы св. Фомы, побуждает нас заключить, что когда он говорит о форме, при этом связывая с прекрасным (pulchrum), то имеет в виду не столько сущностную форму, сколько сущность в целом, т.е. организм, включающий материю и форму. 
   Употребление термина «форма» в значении «сущность» не является у Фомы Аквинского исключительным. «Форму» можно понимать и в поверхностном смысле – как очертания (morphe), и тогда это фигура, образ (figura), качество четвертого вида, количественное ограничение тела, его объемный контур. «Форма» – это сущность, которая, заметим это, начинает существовать, только воплощаясь в какой-либо материи и выходя таким образом из состояния абстракции. В конечном счете мы подойдем к тому, что «форма» – это содержательная сторона вещи (essentia), то есть сущность, которая поддается пониманию и определению.