Арабское завоевание Пиренейского полуострова

Содержание

Предпосылки и этапы арабского завоевания Пиренейского полуострова. 2

Последствия арабского завоевания Пиренейского полуострова 6

Политика мусульман в период завоевания Испании 6

Общественно-политическое развитие мусульманской Испании 7

Особенности экономического развития мусульманской Испании 12

Вывод 17

Список литературы 18

Предпосылки и этапы арабского завоевания Пиренейского полуострова.

Арабское завоевание Испании произошло за довольно короткий период 711—714 годов. За этот период мусульмане организовали три основные военные экспедиции:

• 711—712: Тарик
• 712—713: Муса
• 714: Абд-аль-Азиз

К 719 году арабы дошли до Тулуза, а к 720 — к дельте реки Рона.

Герцог Бетики Родриго  был последним королем вестготов. Уже отмечалось, что арабы занимали большую часть северо-западного  побережья Африки, область, в древности  называвшуюся Мавританией, и что  они неоднократно пытались вторгнуться  в Испанию. В правление Родриго  им удалось осуществить это намерение, получив помощь из самой Испании. Что это была за помощь, точно  не известно.

Принято считать, что арабам помогал вестготский граф Юлиан, комендант крепости в Сеуте (которую  Сисемунд или Суинтила отвоевали  у византийцев), движимый стремлением  отомстить Родриго за оскорбление, нанесенное его дочери Флоринде; как  только арабы оказались в Испании, им помогли также сторонники семьи  Витицы (в том числе епископ  Оппас), которые перешли со своими воинами на сторону арабов.

Кроме арабов в завоевании участвовали коренные жители Северной Африки — берберы, незадолго до того принявшие ислам. В 711 г. началось их вторжение в Испанию. Берберы неоднократно совершали набеги в южную часть Иберийского полуострова после падения римской власти. Вестготское войско значительно превосходило врага численно, однако потерпело сокрушительное поражение в первой же крупной битве; к 714 г. сдались все крупные крепости королевства. Арабы и берберы (в христианском мире их обычно называли маврами) захватили вестготские владения и к северу от Пиренеев, однако их продвижение в глубь Франкского королевства было остановлено Карлом Мартеллом.

Военные действия арабы начали совместно с Юлианом, высадившись  в районе Алхесйраса (709 г.); вероятно, эта высадка была только рекогносцировкой. Спустя один год они отправили  в Испанию другой отряд в 400 пехотинцев и 100 конников под командой Тарифа. Отряд  ограничился грабежом плодородной  местности между Тарифой и  Алхесйрасом, не овладев ни одной  крепостью.

Немедленно арабы отправились  к Кордове; однако им оказали сопротивление  войска под командованием Венция, племянника короля. Арабы одержали победу, но наступление их замедлилось, благодаря чему удалось известить о вторжении короля, который находился в это время на севере Испании, где он воевал с франками и васконами.

Родриго собрал сильное войско и отправился в поход против арабов, которые, однако, получили новые подкрепления из Африки и располагали вспомогательными отрядами вестготов — противников  короля. Но словам некоторых авторов, арабы собрали около 25 тыс. человек.

Есть сведения о том что 27 апреля 711 года Тарик ибн Зияд с 9 000 своих воинов высадился в Иберии с целью совершить очередной крупномасштабный грабительский набег, воспользовавшись расколом в Вестготском королевстве на западную часть (родригисты) и восточную (витицианы). На грабительскую версию указывает то, что его суда напоминали торговые, а когда стало ясно с какой целью прибыли эти «торговцы», христианские жители близлежащих городов побросали своё имущество и попытались укрыться в холмах, то есть они поступили так, как обычно поступали жители прибрежных регионов в случае кратковременного пиратского рейда, а не осады. Тарик захватил Альхесирас, и, дождавшись подкрепления из Африки, двинулся далее к северу.

Войска противников встретились  у берегов озера Ханда, расположенного между Мединой — Сидонией и  Вехером-де-ла-Фронтера (провинция Кадис). Битва эта ошибочно называется сражением  на реке Гвадалете, так как наименование этой реки было спутано с названием  реки Барбате, впадающей в озеро  Ханда.

Битва началась в воскресенье 19 июля 711 г. Родриго мог бы одержать победу, если бы ему не изменила часть  войск, подкупленная друзьями и родственниками Ахилы, в том числе епископом  Оппасом и неким Сисбертом. Королю с несколькими военачальниками  и горстью воинов удалось бежать. Вестготские воины, и без того малочисленные, были разгромлены. Только небольшая их часть укрылась в крепости Эсиха недалеко от Севильи, но и она была вскоре вынуждена сдаться

После этой крупной победы захватчики направились дальше к  Кордове,, преследуя отступающих. На равнинах близ Севильи произошло  другое сражение, также неблагоприятное  для вестготов. Затем арабы взяли  крепость Эсиху. Тарик вновь стал продвигаться по направлению к Толедо, но в Кордове ему оказано было сопротивление, и гарнизон крепости воспрепятствовал арабам переправиться  через Гвадалкивир. Тарик оставил  часть войска для осады Кордовы, совершив обходное движение, переправился через Гвадалкивир и двинулся на Толедо. Он взял этот город — столицу  вестготского королевства, и продвинулся  до Алькала. После двухмесячной осады  Кордова была взята арабами.

Между тем Родриго, которому удалось бежать после разгрома у  Ханды, укрылся в Мериде и собрал новые войска, угрожая главным  силам противника, занявшим Толедо. Тарик, перед лицом этой опасности, обратился за помощью к правителю  Мавритании Мусе, своему непосредственному  начальнику.

В 712 г. Муса прибыл с сильным  войском. Видя, что в данный момент наибольшая опасность грозит со стороны  Мериды, он направился к ней; перед  этим он взял Севилью и ряд других крепостей. Муса осадил Мериду, которая  сопротивлялась в течение года, но затем была взята штурмом.

До падения Мериды арабы  встречали незначительное сопротивление  и масса гражданского населения  относилась к ним скорее даже с  симпатией. Население иногда открывало  арабам ворота городов, и завоеватели  оставляли незначительные гарнизоны  в покоренных местностях.

Однако после взятия Мериды положение, по-видимому, изменилось. Во всяком случае известно, что сразу  же после взятия Мериды поднялось  всеобщее восстание христиан, началом  которого было возмущение в Севилье. Муса послал против Севильи своего сына Абд-аль-Азиза, а сам отправился дальше к Сьерра де Франсия (провинция  Саламанка), где, по-видимому, находился  Родриго, собравший новые силы, Муса и Тарик, прибывший из Толедо, объединились и настигли вестготов у Сегоюэлы (сентябрь 713 г.). В этом сражении, как  полагают, вестготский король понес  поражение и был убит.

Этой битвой завершилось  вестготское господство в Испании. Арабы не намерены были оказывать  в дальнейшем покровительство сторонникам  Ахилы. Из Сегоюэлы Муса направился в  Толедо, где сразу после ухода  Тарика началось восстание. Вступив  в Толедо, Муса провозгласил халифа государем испанских земель. Так  началась эпоха арабского господства.

Слабость Вестготского королевства  была обусловлена острыми внутренними  социальными и политическими  противоречиями. Крестьянство было отягощено  повинностями и государственными налогами; знать вела ожесточенную борьбу за престол, поскольку принцип наследования королевской власти здесь так  и не утвердился; огромное влияние  католической церкви вызывало недовольство части светской знати, а также  проживавших в стране ариан и  иудеев. Поэтому основная масса населения  довольно безразлично отнеслась  к вторжению арабов, а некоторые  представители господствующей верхушки (например, архиепископ Севильи) даже помогали им. Серьезное сопротивление  мавры встретили лишь на гористом севере полуострова, где несколько  позже сформировались испано-христианские государства.

Спустя год после битвы; у Сегоюэлы, ознаменовавшей конец  вестготской монархии в Испании, Муса продолжил свой поход, направившись через Гвадалахару к Сарагосе, иногда преодолевая сопротивление  вестготских вождей, но порой получая, от них помощь. Так, например, граф Фортуний Тарассонский, подобно многим другим магнатам, которые более всего  были озабочены сохранением своего имущества и своей власти, покорился  арабам и отрекся от христианской религии, получив за это некоторые  привилегии.

Впрочем, так поступали  не все знатные люди. Некоторые  из них энергично сопротивлялись захватчикам, отстаивая свои права  и владения. Народ, которому нечего было терять, вел себя иным образом. До 713 г. война велась сравнительно гуманно. При взятии Мериды Муса оставил на свободе жителей города и сохранил их имущество. Победители конфисковали лишь то, что принадлежало убитым, эмигрантам и церкви. Однако кампания 714 г. была жестокой, так как арабы предавались всякого рода излишествам. Тем не менее, они оставили христианам их церкви.

Закончив поход против территорий, лежащих по течению Эбро, Муса и Тарик совместно начали завоевание территории, названной впоследствии Старой Кастилией, и Кантабрии, продвигаясь  с востока на запад и с севера на юг. В этом походе арабы встретили  сильное сопротивление. Хотя некоторые  графы и покорились (причем посредниками при заключении мирных договоров  выступали епископы), другие продолжали доблестно сражаться.

Муса будто бы дал следующую  характеристику испанцам: «Они как  львы обороняют свои крепости и подобно  орлам кидаются в сечу на боевых конях. Они не упускают ни малейшей возможности, если она для них  благоприятна, и, будучи разбиты и  рассеяны, они скрываются под защиту неприступных теснин и лесов, чтобы  затем с еще большей отвагой  ринуться в бой». Таким образом, Муса говорит о том, что жителям  полуострова свойственны два  способа ведения войны — борьба с врагом в укрепленных поселениях или партизанские действия, подобные тем, что они вели в свое время  против римлян.

Для закрепления своих  завоеваний арабы создавали в  Амайе, Асторге и других пунктах  военные колонии. В провинции  Вальядолид, в крепости Бару, они  встретили упорное сопротивление  и вынуждены были на некоторое  время задержаться здесь. Из этой местности Муса направился к территориям  астуров. Совершив нападение на селение  Луко, арабы захватили его и  овладели также расположенным неподалеку Хихоном.

Астуры и готы укрылись в неприступных горах Пикос де Эуропа и, спустя некоторое время, покинув  свое убежище, нанесли арабам жестокий удар. Как раз в тот момент, когда Муса собирался проникнуть в Галисию, он получил категорическое предписание халифа прибыть ко двору  и дать отчет о своем поведении  в связи с жалобами на действия этого полководца, которые поступили  в Дамаск. Мусе пришлось повиноваться, и он вместе с Тариком отправился в Севилью, чтобы сесть там  на корабль (714 г.).

Во главе арабских войск  остался Абд-аль-Азиз, сын Мусы, который  предпринял ряд экспедиций в Португалию и в южную и юго-восточную  части Андалусии, захватив Малагу и  Гранаду. Вступив на территорию Мурсии, он встретил энергичное сопротивление  графа Теодемира, столицей которого была Ориуэла.

К выгоде обеих сторон, арабы  были немногочисленны, а Теодемир боялся оказаться изолированным (хотя другие графы и оборонялись в различных  пунктах, но между ними не было согласия), было заключено соглашение о капитуляции, в результате которого была признана независимость Теодемира и подвластных  ему подданных на территории Ориуэлы, Валентенты, Аликанте, Мулы, Бегастро, Анайи и Лорки, причем испанцам было разрешено исповедовать свою религию и сохранить свои храмы. Арабы гарантировали неприкосновенность имущества христиан и обязали их только платить небольшую подать в деньгах и в натуре.

Абд-аль-Азиз был убит, не завершив покорения Испании. Роскошная  жизнь, которую он вел вопреки  суровым предписаниям своей религии, и то обстоятельство, что он женился  на вдове Родриго, Эгилоне, подорвали  его престиж у арабских воинов.

Дело, начатое им, завершил новый правитель — Аль-хурр. Аль-хурр считал, что завоевание полуострова  уже закончено и что сопротивление  испанцев преодолено в ходе семилетних боев (712-718 гг.). Поэтому он перешел  Пиренеи и вторгся в Галлию. Однако Аль-хурр заблуждался. Именно в  это время против арабских завоевателей началась новая и при этом не оборонительная, а наступательная война.

Последствия арабского завоевания Пиренейского полуострова

На полуостров начали прибывать  мусульманские поселенцы. При этом немногочисленные арабы из Сирии и Аравии облюбовали крупные города юга и юго-востока страны, а берберы в основном заселяли менее благоприятные внутренние районы страны. Христианское население сохранилось, однако на него были наложены многочисленные запреты, подчёкивающие его второсортный статус дхимми. В христианской среде постепенно усилились начались процессы консолидации различных этнорелигиозных групп (вестготов и иберо-римлян) перед лицом общего врага. Ряд христиан (муваллады), приняли ислам с целью избежать Джизья. Захваченные мусульманами территории (Аль-Андалус) вошли в состав халифата Омейядов. Однако уже в 756 году, с усилением протофеодализма, здесь образовался независимый Кордовский эмират (756—929). На северо-востоке, в долине реки Эбро, к концу VIII в. сложился буферный эмират мувалладской династии Бану Каси.

Политика  мусульман в период завоевания Испании

Поскольку Испания была завоевана  африканскими войсками, ее считали  зависимой от африканских владений халифата. Правитель (эмир) Испании  назначался африканским наместником, в свою очередь подчинявшимся  халифу, резиденция которого находилась в Дамаске, в Сирии. Эта зависимость  не помешала Испании стать ареной многочисленных гражданских войн между  завоевателями. Не раз Испания вела себя так, как будто бы она была действительно независимой страной.

Арабы в своих завоеваниях  вовсе не стремились к обращению  покоренных народов в ислам. На поведение  арабов, конечно, оказывали влияние  такие факторы, как фанатизм того или иного халифа или полководца, командовавшего войсками, но, как правило, они предоставляли народам завоеванных стран право: либо принять ислам, либо платить подушную подать (сверх поземельного налога).

Поскольку в соответствии с установленным порядком вновь  обращенные платили меньше налогов  государству, чем упорствующие приверженцы  старой веры, арабы, предпочитая земные выгоды интересам религиозным, считали, что никоим образом не следует  силой приобщать к исламу покоренные народы; ведь подобные действия лишали их добавочных податей.

Этот мотив наряду с  чисто военными соображениями (не всегда легко было успешно вести войны) неоднократно заставлял арабов заключать  договоры, подобные соглашению с Теодемиром. При этом они относились с уважением  не только к религиозным верованиям, но и ко всему жизненному укладу и обычаям покоренных народов. Таким  образом, завоевание, как пишет один испанский историк, «не было делом  религиозной пропаганды, а представляло собой более или менее систематический  грабеж».

Общественно-политическое развитие мусульманской Испании

До 755 г. мусульманская Испания (или ал-Андалус) входила в состав Дамасского халифата. Когда власть там захватили Аббасиды, представитель  свергнутой династии Омейядов Абд ар-Рахман сумел утвердиться в ал-Андалусе и провозгласил себя эмиром. Его  столицей стал город Кордова. В 929 г. эмир Абд ар-Рахман III окончательно утвердил независимость арабской Испании от других исламских государств, присвоив себе титул халифа. X век был вершиной политического могущества ал-Андалуса, однако вызревавшие в это время тенденции феодальной раздробленности вызвали в 1008—1031 гг. серию междоусобиц и дворцовых переворотов, что привело к распаду халифата на несколько десятков независимых княжеств-тайф, крупнейшими из которых были Кордовская, Толедская, Севильская, Валенсийская, Сарагосская тайфы.

Уже отмечалось, что в  течение первого полувека Испания  являлась провинцией дамасского халифата, во главе которой стоял правитель-эмир. Но со времен Абдаррахмана I, подлинного основателя испанского, или кордовского, халифата, Испания стала независимой  державой, хотя Абдаррахман I и его  непосредственные преемники и не носили титула халифа.

Титул этот в 929 г. принял Абдаррахман III. Халиф был верховным и абсолютным главой государства. Халифу в делах  управления оказывали помощь хаджиб (первый министр), везиры и катибы (дьяки). Один из катибов специально занимался  делами христиан и евреев. Правительственные  учреждения назывались диванами. Каждый диван ведал определенной отраслью управления (армией, финансами, контролем  над казной и т.д.).

Провинции, на которые делились мусульманские земли (при Абдаррахмане I их было шесть), управлялись правителями  — вали, которые одновременно ведали военными и гражданскими делами. Некоторые  важные города, которые не являлись центрами провинций, тем не менее  имели своих вали. Иногда назначался один военачальник для целой обширной области (особенно для областей, граничивших с христианскими территориями, где войны были постоянным или очень частым явлением).

При халифе в качестве совещательного органа существовал государственный  совет — машуара, состоявший из представителей знати и духовенства и из высших дворцовых сановников. Этот совет  в последний период кордовского  халифата приобретал все большее  влияние как орган, представляющий интересы патрициата, т. е. высших классов, и в конце концов заменил самого халифа.

Порой созывались также собрания вождей и патрициев (диваны) для принесения присяги наследнику престола, признания  нового монарха или для внесения изменений в законы; так, например, 5 февраля 976 г. Хакам II созвал такое  собрание, дабы внести изменения в  закон, запрещавший правление малолетних и регентство.

Халиф иногда лично занимался  судебными делами; однако обычно эту  функцию выполняли специальные  должностные лица — кади (а в  маленьких селениях — хакимы); во главе всего судебного ведомства  стоял верховный судья — кади кадиев. Эти судьи ежедневно устраивали публичные аудиенции, на которых  заинтересованные стороны требовали  защиты своих прав или учиняли  иски.

В Кордове был специальный  судья, так называемый сахиб или  сахиб-алъ-медина (залъмедина), который  вел уголовные и полицейские  дела с применением более быстрой  процедуры и руководствуясь более  простыми правилами, чем кади. Здание этого суда находилось у самых  ворот дворца халифа и отличалось большой пышностью.

Аналогичные функции были и у другого судьи, мухтасиба, который осуществлял контроль над  торговлей и рынками и заботился  о городском благоустройстве, общественных работах, запрещал азартные игры и ведал  иными делами, которые хотя и входили  в сферу компетенции кади, но обычно для ускорения судебной процедуры  передавались, мухтасибу.

Наконец, в мусульманской  иерархии имелся чиновник с особыми  функциями—судья дел неправедных (кади аль-джамаа), который рассматривал жалобы на неблаговидное поведение  правительственных чиновников, подобно  тому как это делали епископы, провинциальный собор и общие соборы в вестготском  королевстве.

Наиболее часто применявшейся  формой наказания были штрафы, палочные удары и смертная казнь через  обезглавливание. Этому виду казни  подвергались все без исключения отступники от ислама.

Для покрытия государственных  расходов взимались подати. Помимо уже упоминавшихся личного и  поземельного налогов, существовал  так называемый закят — налог  с урожая, продукции ремесленного производства и торгового оборота. Этот вид податей шел на покрытие частных расходов халифа и таможен, во главе которых стоял так называемый мушариф. Для распределения налогового бремени, с первых же дней арабского господства проводились переписи населения. По данным переписи устанавливалось число налогоплательщиков и их имущественный ценз.

При этом в эпоху завоевания перепись проводилась по племенному признаку и имя любого лица вне  зависимости от его местопребывания  вносилось в списки того племени, выходцем из которого он числился.

Важное значение имели миграции: массовое переселение из арабских государств арабизированного христианского населения - мосарабов на север, в Леон и Кастилию, уход части мусульманского населения на юг по мере продвижения в глубь полуострова войск христианских государств. Еще более важно другое обстоятельство. Отвоевывая у арабов все новые территории, Леон и Кастилия тем самым включали в свой состав многочисленное христианское и мусульманское население арабской Испании. В социальную структуру христианских королевств внедрялись элементы структуры мусульманских государств.

В аграрном строе произошли сдвиги. Значительная часть земель - имения бывшего королевского фиска, запустевшие  владения, а также земли тех  готов, которые до конца сражались  против завоевателей, - перешла к  мусульманскому государству. Последнее  стало крупнейшим землевладельцем  в мусульманской Испании-Аль-Андалузе. Большая часть этой земли передавалась воинам, а остальная земля именовавшаяся хумс, находилась в непосредственном владении государства. Большие владения получили представители арабской военной аристократии.

Зачастую арабы заключали соглашения с местным населением, признавая его право владеть землей при условии выплаты налогов. Однако общее изменение условий экономического, и политического развития привело к трансформации системы земельных отношений.

Поселение арабов, сирийцев и берберов существенно не изменило этническую структуру Испании. Но крушение вестготской монархии и установление арабского господства оказали свое воздействие на социальные отношения. Готская светская знать и католическое духовенство утратили прежние политические и юридические привилегии. Прекратили существование те ограничения в праве распоряжаться землей, которыми прежде были связаны куриалы и колоны городской округи.

Общественное положение стало  в значительной мере определяться профессиональными  и этническими признаками. Многие испано-римляне и готы в Аль-Андалузе приняли ислам. Такие люди именовались musalima (новые мусульмане) или muwalad - мулади. К мулади относились как лица, перешедшие из христианства в мусульманство, так и дети от смешанных браков христиан и мусульман. Среди мулади были и магнаты, и вольноотпущенники, и сервы. Но в основной массе это были крестьяне и ремесленники. По всей вероятности, мулади составляли большинство мусульманского населения Аль-Андалуза.

Формально мулади пользовались теми же правами, что и мусульмане-арабы  и берберы. Согласно корану, они не должны были платить подушную подать - джизью. Но фактически мулади на лестнице социальной иерархии стояли ниже арабов. В первый период после завоевания у арабов еще сохранялись остатки  племенной организации; мулади, не входившие  в эту организацию, не могли стать полноправными членами нового общества. Им приходилось избирать себе патронов из числа арабов.

Многие испанцы сохранили христианскую веру, хотя в результате тесного  общения с мусульманами усвоили  арабский язык и арабские обычаи, заключали  смешанные браки с мусульманами, носили арабские имена. Их называли мосарабами (от арабского mustabrib, т. е. «тот,-кто желает стать арабом»). Арабские правители проявляли по отношению к ним терпимость, особенно в первый период существования эмирата. Христиан и евреев отличали от язычников, именуя их «людьми писания» - ahl-al kitab.

Немусульманское население в Аль-Андалузе было более значительным по удельному  весу среди остального населения  и более организованным, чем в  других странах халифата Омейядов. Мосарабы жили в городах и деревнях, платили поземельный налог (харадж) и подушную подать (джизыо). Размеры  хараджа варьировались в различных  районах от 5 до 20% доходов. Джизья дифференцировалась в соответствии с имущественным  цензом. В ряде городов мосарабы имели свои общины (в Толедо, Кордове, Севилье, Мериде) и пользовались самоуправлением. Они избирали своих должностных лиц, утверждаемых затем мусульманскими властями. Дела между мусульманами и христианами решались в арабских судах.

Мосарабы сохранили свою церковь. Они могли избирать епископов, однако с последующим утверждением последних государственными властями..

Они занимали различные посты  в гражданской администрации. Но военная служба оставалась занятием мусульман. Мосарабы "были ограничены в имущественных правах, не могли  наследовать мусульманам, в том  числе и своим родственникам  и отпущенным на волю мусульманским  рабам. Их подвергали дискриминации  в повседневной жизни¹.

Среди местного неарабского населения  сохранялась социальная стратификация: знать, люди среднего достатка, рабы. Но знать обеднела и стала менее  многочисленной. Количество сервов значительно сократилось. Зато возросла численность мелких земельных собственников.

Активную роль в экономической, политической и культурной жизни  Аль-Андалуза играли евреи. Суровые  притеснения со стороны готских  королей побудили их к сотрудничеству с арабами. Евреи жили в городах  своими общинами, пользовались правом самоуправления. Они играли заметную роль в торговле, в свободные профессиях, в администрации. При альморавидах и альмохадах положение евреев ухудшилось.

. Если для мусульманской Испании  не типичны суровые формы личной  зависимости крестьян, то налоги  в сочетании с рентой, выплачиваемой  земельным собственникам, делали  положение непосредственных производителей  весьма тяжелым. Общая сумма  налогов, взимаемых в Аль-Андалузе с 300 тыс. динаров при Абдаррах-мане I (756-788), выросла до 5400 тыс. динаров при Абдаррахмане III. Особенно остро ощущали гнет со стороны мусульманского государства те слои простого люда, которые принадлежали к мулади и мосарабам. Проявлением антагонизма между мосарабами и мулади (т. е. основной массой непосредственных производителей), с одной стороны, господствующим в Аль-Андалузе социальным слоем и государством - с другой, были восстания, миграция (мосарабов) на север, установление контактов с христианскими королевствами.

Уже при аль-Хакеме II (961-976) мусульманское  государство перестало проявлять  прежнюю религиозную терпимость по отношению к мосарабам. В начале IX в. в связи с налоговым гнетом произошли волнения в мосарабских общинах Толедо и Кордовы. В 829 г. мулади и мосарабы Толедо провозгласили свою независимость. Ведущую роль в восстании в Толедо играли городские ремесленники и наемные работники, возглавленные кузнецом Хашимом. К ним примкнули крестьяне и рабы. Лишь в 837 г. Абдаррахману II удалось захватить город. В Мериде мосарабы вступили в сношения с Людовиком Благочестивым и также подняли восстание. В 873 г. толедцы добились от арабских властей признания за ними права на самоуправление. Во второй половине IX-X в. расширяется участие мосарабов в колонизации Леона.

В конце IX в. произошло восстание  мулади в Кордове. В горных районах  Андалузии в союзе с мулади выступали и берберы. Но в конце IX в. арабская знать в Севилье перебила мулади. В начале X в. Абдаррах-ман III укрепил власть арабов во всем Аль-Андалузе.

В конце XI - первой половине XII в. положение  мосарабов ухудшилось как в результате непрерывных войн, так и в связи  с проявлением религиозной нетерпимости альморавидов и альмохадов. Христиане  Гранады обратились к королю Арагона  Альфонсу I с призывом о помощи. После  того как Он предпринял военную экспедицию на юг полуострова, арагонское войско пополнилось массами мосарабов.