Архитектура 90х годов

     Круг  проблем современного градостроительства достаточно широк: совершенствование  форм реконструкции городов, управление их развитием, рост малых городов  и ограничение больших городов, совершенствование архитектурно-художественного  облика городов и районов, охрана природы и многое другое. Особое внимание уделялось новым тенденциям в развитии градостроительства, своеобразию  городов и поселков, вопросам охраны архитектуры исторических районов, ландшафтной архитектуре. Чувство  любви к своему городу - обязательный элемент подлинно патриотического  воспитания. Роль архитектора в становлении  этого чувства очень велика. Глубокие основы своеобразия закладывались  в генеральные планы развития городов и поселков.

     Во  все предшествующие эпохи объективно существовала традиция преемственности, учета того, что создано предшественниками. В течение 100 лет формировался величественный ансамбль Дворцовой площади в  Санкт-Петербурге, где, сохранив свой архитектурный  почерк и стилевые характеристики отдельных  сооружений, архитекторы В. Растрелли, К. Росси, А. Захаров, А. Брюллов создали  шедевр градостроительного искусства.

     Застройка Москвы представляла собой сочетание  разновременных слоев, в XX в. реконструкция архитектурных объектов в них почти не велась. Различные виды застройки, морфотипы, которые складывались в различные периоды, представляли собой определенные типы зданий и способов застройки участков.

     Теперь  архитектура идет по пути поиска прогрессивного стиля, через познание своего собственного творческого начала, без заимствования  концепций, идей и форм со стороны.

     Нашему  архитектурному сознанию, а оно, несомненно, находится под сильным влиянием заказчика, оказались чуждыми как  стиль высоких технологий "хай-тек", так и новый рационализм с тенденцией к минимализму с его интеллектуальной и структурной дисциплиной. Была проведена регламентация параметров нового строительства в заповедных зонах, которая иногда подменяется строительством "под старину", "в московском духе" и т.п. - создается объективная база для декоративного историзма.

     В типологическом ассортименте архитектуры  преобладают виллы, банки, офисы  частных компаний и по-прежнему очень  мало социальных объектов.

     Эмблемами имиджа нового заказчика являются традиционные архитектурные формы: классические детали, исторические мотивы, римские  и романские арки и их варианты - от радикального эклектизма до ретроспективизма.

     На  волне перестройки в 1987-1988 гг. родилась идея программы социально-экономического и градостроительного развития Москвы. В это время Правительством был  принят ряд постановлений о реконструкции  центра Москвы, но они выполнялись  не полностью. Функционировали Советы общественного самоуправления, но отсутствовали  нормы регулировки процессов  градостроительства как в области  прав собственников, так и в разработке архитектурных программ.

     Затяжной  социально-экономический кризис привел к резкому сокращению инвестиций в строительстве. Смещение инвестиций в частную сферу, смена приоритетов  в строительстве и спад в строительном производстве привели к изменению  архитектурного идеала социального  жилища. Строительная промышленность была ориентирована на индустриальное домостроение.

     Но  главное противоречие было в том, что постановления о реконструкции  центра Москвы были ориентированы на средства госбюджетных фондов и материалов, а средства потребовались значительные, поэтому подобные программы были невыполнимы.

     Главным нововведением конца 80-х - начала 90-х  годов было появление частнопрактикующих архитекторов при частных заказчиках, сначала в виде архитектурных  кооперативов, а с 1989 г. - в виде персональных творческих мастерских, архитектурных  бюро и студий. В конце 80-х годов на лидирующие позиции вышли архитектурные бюро, возглавлявшиеся в основном архитекторами "среднего поколения", такие, как "Остоженка" и "Артэ", "Киселев и партнеры" и "Арксим", "Бригада А", "АМД-Студио" и др.

     Началом современного этапа архитектурных  работ по реконструкции центра можно  считать постановление правительства  Москвы 1991 г. К этому времени закончилась  реформа административного деления  Москвы.

     Исторический  центр Москвы со своим историческим и архитектурным наследием был  разделен на 13 административных районов, расположенных по радиусам от Кремля. Центр предполагалось выделить в  пределах Садового кольца. Были выработаны новые Принципы финансирования реконструкции  Московского центра, основанные на частных источниках. Городские архитектурные  органы были призваны к координации, контролю и экспертизе принятых в  творческих соревнованиях решений  архитектурных задач.

     Изменившаяся  структура исполнительной власти потребовала  новых поисков эффективных форм управления. Созданное А/О открытого  типа "Корпорация развития территорий", изучив данные материалы, выработало рекомендации по количеству общественных зданий, включая  детские учреждения, предприятия  торговли, сферы услуг, питания, офисы, гостиницы на уже сложившейся  территории застройки с целью  ее развития. Сюда включались зоны, пригодные  для проживания, работы и отдыха,

     Возникло  противостояние частнопрактикующих архитекторов и государственных организаций  в плане социальных взаимодействий, эволюции идей, стилевых ориентации.

     В первой половине 90-х годов сложился целый ряд архитектурных фирм, основанных "молодым поколением", прошедшим профессиональную архитектурную  школу в 80-х годах, таких, как "Лара-Дит", "Рождественка", "А + А", "А & А", "ДИА", "АРВИС" и др.

     Архитекторы и градостроители приступили к реконструкции  центра, вписывая отдельные решения в будущую концепцию квартала или микрорайона.

     Хорошо  проработана программа социально-экономического и градостроительного развития муниципального района "Якиманка", в которой  большое участие приняла архитектурная  мастерская "МБА". Этой мастерской также проработана градостроительная  концепция регенерации застройки  по улице Большая Полянка.

     Программа социально-экономического и градостроительного развития, утвержденная Градостроительным  советом Москвы, прошедшая экспертизу Москомархитектуры, одобрена правительством Москвы.

     В основу Программы положены три схемы: архитектурно-планировочная концепция (место застройки, высотная характеристика и т.д.); схема повладельческой парцелляции (парцеллы - сохранившиеся исторические домовладения с выходом на красную линию, водостоком, проходами и т.д.); схема функционального использования территории (сбалансированное развитие жилых, промышленных и общественных зон). Отработана информационная система территории с введением территориального кадастра на основе уникальной системы кодов и классификаторов, организующих банк данных.

     Одна  из главных задач - строительство  и реконструкция многофункционального центра как центра деловой активности с банками, офисами, представительствами  разных фирм, так и политической, где сосредоточены органы Государственного управления. Жилые здания также необходимы в центре, но особое распространение  получили такие типы общественных архитектурных  объектов, как офисы, рестораны, казино, галереи, салоны-магазины - ряд особых вкраплений в старой застройке города.

     В течение прошедшего периода была возрождена Российская Академия архитектуры  и строительных наук, упраздненная в эпоху борьбы с излишествами в архитектуре. Это дало возможность  контроля архитектурного стиля застройки Москвы.

     Поиски  современного пути в архитектуре  представляют здания "Макдональдс" на улице Огарева, Московский международный  банк на Кропоткинской набережной - примеры положительных тенденций, показывающие наши достижения в области  формы на уровне современной мировой  архитектуры.

     Инвестиции  западных фирм были обращены на реконструкцию  центра и других районов Москвы. Первыми проектами, осуществленными  в Москве, стали гостиницы-новостройки "Редиссон-Слаянская", "Олимпия-Пента", кемпинг "Балчуг", реконструкция гостиниц "Метрополь", "Националь", а также жилой многофункциональный комплекс переменной этажности "Парк-Плейс" на Ленинском проспекте.

     Впервые в центре Москвы широко началась реконструкция  жилья. Иностранные строительные фирмы, обеспечивающие качество и сроки, привлекают этим частных инвесторов.

     Крупные государственные архитектурные  предприятия, формировавшиеся на протяжении десятилетий, такие, как "Моспроект-2", смогли хорошо выполнять крупные  архитектурные заказы. Ассоциация проектных  организаций "Команда-Манеж" во главе  с "Моспроектом-2" официально курирует реконструкцию Манежной площади  в центре столицы. За государственными инстанциями в подобных случаях  остается функция регулирования  и контроля.

     К середине 90-х годов сложилась  характерная ситуация, при которой  большие проекты стали выполняться  государственными проектными институтами, жилые дома, офисы и их интерьеры, как правило, архитектурными мастерскими  и бюро.

     Союзом  архитекторов проводились ставшие  традиционными смотры лучших архитектурных  построек и проектов года. Тематика - от крупных градостроительных комплексов, общественных зданий, промышленных сооружений, сельских построек до реконструкции - реставрации памятников архитектуры, благоустройства.

     Наметилось  реальное движение к гуманизации среды, к разнообразию композиции, проработке архитектурных деталей, соблюдению человеческого масштаба, вхождению в городское или сельское окружение.

     К современной архитектуре наше общество предъявляет свои требования. Архитектура  должна быть ориентированной на решение  насущных социальных задач, гуманной, соразмерной характеру повседневной деятельности человека, его жизненным  потребностям, Конкретной в своем  разнообразии, отвечающей реальным условиям региона.

     Архитектура должна быть эмоционально насыщенной, ведущей человека за собой, поднимающей  его над повседневностью. Главным  требованием остается профессиональное мастерство работ. Сегодня архитекторы  вырабатывают активную инициативу, которая  направляет их энергию в конструктивное русло.

     Наша  архитектура - это прежде всего архитектура  массового строительства, роль ее вытекает из решения важнейших социальных задач. Главная из них - создание благоприятных  условий жизни и работы для  всех без исключения членов общества. Только в изменении направленности в архитектурном творчестве заложена возможность создания произведений архитектуры, действительно достойных  нашего времени и нашего общества.

     Обновление, затрагивающее все сферы хозяйственной  и общественной жизни страны, стало  основной задачей архитектуры. Проводится реконструкция жилого и промышленного  фонда, модернизация зданий с учетом времени их возведения.

Постмодернистский опыт неостилей в московской архитектуре

     Особой  чертой московского строительства  начала 90-х было настойчивое обращение  к эстетике исторического модерна. Данное явление объясняется, на наш  взгляд, несколькими причинами. Главные  из них - влияние московского контекста, ностальгическое чувство разрыва  эволюционного движения российской культуры и, кроме того, умонастроение  профессионала 90-х, схожее с умонастроением архитекторов модерна на рубеже XIX-XX веков.

     Известно, что уникальность мироощущения конца XX - начала XXI столетия описывается сегодня  рядом теорий, среди которых теория постмодернизма и постмодернистской  культуры является основной. При всей условности названия, постмодернизм, как  известно, понимается как глобальное состояние цивилизации нескольких послед

353  

них десятилетий, как вся сумма культурных настроений и философских тенденций этого  периода.

     Художник  и архитектор конца XX начала XXI века, признает он это сам или, наоборот, активно отрицает, принадлежит к  постмодернистской культурной тенденции, и его творчество сопряжено с  особым пониманием архитектуры как  профессии значений. В архитектуре, как и в каждой гуманитарной области, в последние десятилетия XX века стал складываться новый теоретический  каркас, изменился характер и правила  интеллектуальной практики, внедрился  новый категориальный язык, создалось  новое концептуальное пространство. И тенденция эта имеет продолжение. Вся громадная толща культурного  слоя архитектуры становится достоянием рефлексирующего, играющего ума. При  этом система побуждающих эстетических импульсов, воздействующих на творца, много шире исторических накоплений. И можно констатировать, что современная  эстетика выходит на высшую точку  сложности: сложные симбиозные соединения, «гремучие пучки» формальных сплавов, рождающихся на уровне актуальной визуалистики, сигнализируют о мощной энергии художественного сознания. Однако укрепление позиций высочайшей сложности, усложненности смыслов, значений, языковых формул рождает противоположное и адекватное по силе стремление к простоте, соизмеримой с человеком, - в этом и состоит драма нашего времени.

     Этим  и объясняется, в частности, пик  драматического напряжения, отраженный в современном способе выражения  архитектурной идеи - современном  архитектурном дискурсе, отстаивающем право на свободу и сложность, на намеренное обострение конфликта  ради невиданного прежде способа  его разрешения. И на исходе XIX столетия, и в последней трети XX (с разрывом примерно в сто лет) архитектура  переживает особый переломный момент - от рациональности к иррациональности. Действительно, исторический модерн противопоставил  себя рациональности классики, постмодернизм  рациональности «современного движения», модернизма. Отречение такого рода не может не иметь общих черт некоего  иррационального бунта. Но после  столь краткого сопоставления двух культурных явлений, разделенных почти  столетием, важно отметить и главное  их отличие: если исторический модерн ориентирован на сильное чувственное  переживание мира, то постмодернистская  ментальность, характерная для нашего времени, опирается прежде всего на высокий интеллектуализм. Так, рожденное постсовременностью эстетическое кредо, построенное на поэтике диалогизма, выступает не только как спонтанный способ усиления творческого воображения, но и как осознанный метод, близкий к методу научному.

354  

     Множественность стилевых тем исторического модерна, его свойство открытости как стилевой системы (незавершенности, неисчерпанности) и возможность дать новую точку ветвления в поиске формы, безусловно, должно импонировать новой ментальности, исповедующей принцип свободы и сложности. Панэстетизм модерна, использование нескольких стилевых тем в одной постройке - все это перекликается с идеями постсовременной архитектуры, допускающими игру в поле множества эстетик, в сплавах искусственного с природным. Язык исторического модерна привлекает российского архитектора и по другим причинам. Так, естественным представляется стремление обрести энергию творчества в той точке, которая сегодня оценивается как одна из вершин эстетических исканий сравнительно недавнего прошлого. Раскованность линии, бесконечное разнообразие форм выражения художественных идей, отступление от стандартов, правил и канонов - те черты исторического модерна, которые наиболее привлекательны для профессионала, вставшего перед проблемой свободы выбора после долгих лет вялого утилитаризма и весьма скудно проявленного на российской почве модернизма.

     Исторический  модерн активно повлиял на характер образной картины Москвы в конце XIX - начале XX века, изменив ее до неузнаваемости. «На месте флигельков восстали небоскребы, и всюду запестрел бесстыдный стиль модерн», - писал Валерий  Брюсов.

     В средовой сценографии исторического  модерна выделяются две черты: цементирование сложившейся, средневековой по сути, органической структуры города и  создание бесконечного разнообразия физиономического рисунка окружения. Тем самым  модерн способствовал сохранению родовых  особенностей образной картины города, для которого характерны отсутствие строго выверенных рациональных крупномасштабных пространственных построений, богатство  зрительных впечатлений, «пестрота» и  нарядность сооружений.

     Мотивы  московского исторического модерна  отразили все внутренние искания  стиля. Здесь мы находим таинственный раннеготический модерн, трепетный  ар нуво, внушительный и завораживающий пластицизм, упруго-сильный неорусский стиль, узорчато-затейливый «кирпичный» стиль, солидно-элегантную пластику в духе Валькота.

     Все эти сюжеты модерна вызывают у  просвещенного современника ассоциации, связанные с утраченным пафосом  роста, развития и интенсивного строительства  города, поднявшего Москву за два-три  десятилетия перелома XIX-XX веков  от уровня провинциальной столицы до уровня европейского столичного города. Искусствоведение небезосновательно  оценивает культурную суть исторического  модерна

355  

как явление  антибуржуазное. Но уж так сложилось исторически, что эпоха буржуазного строительства, обогатившая архитектурную среду Москвы, прошла под знаком модерна. И, удалившись во времени, исторический модерн ассоциируется не только с богатым частным заказом, но и вообще с привлекательными сторонами буржуазной свободы, частной инициативы и т. п. Модерн и стиль жизни, им организованный, выступают в современном сознании как своеобразная гарантия полноценности, полнокровности, яркости существования.

     Рубеж XX - XXI веков видится как весьма драматический период в развитии архитектуры Москвы. Заявлено капитальное обновление столичного центра. Реконструкции и реновации происходят на фоне передела собственности на недвижимость, вложения громадных инвестиций в строительство, перестройки отношений заказчика и архитектора. Не касаясь социальной стороны вопроса, отметим кардинальные изменения в отношении к тканевой структуре центра. Городской центр застраивается по принципиально новой схеме, в которой внутриквартальная пространственная инфраструктура по существу главенствует над уличным пространством. В реновационном строительстве бывшие внутриквартальные пустыри и заброшенные дворики используются для устройства высокотехнологичных «климатизированных» структур, закрытых внутренних пространств, образующих главное ядро постройки или группы построек, - типа атриумов, давно и широко используемых на западе для престижных торговых, деловых, гостиничных и жилых комплексов.

     При этом консервируется и обновляется  облик «фасадических декораций». То есть роль сохраняемых уличных фасадов состоит теперь в удержании образного строя исторического городского интерьера. Истинная жизнь новых комплексов спрятана за цепочкой тщательно воспроизведенных фасадов почти как за «ширмой» и протекает глубоко внутри атриумов, пассажей, галерей, подземных стоянок и т.п., она убрана с улицы и отмечена на красной линии только респектабельным охраняемым входом.

     В образной картине новой Москвы доля новейшей застройки пока невелика. Новейшая застройка отмечена присутствием нескольких стилевых направлений. В  сфере актуальной визуалистики лидируют постройки негромкого московского постмодерна и покоряющие хай-тековским великолепием неомодернистские сооружения (работы бюро «Остоженка», например). Но громкость звучания этих стилевых тем снижается по мере приближения к историческому центру города, где на первом месте - обновление, реновации, о которых мы говорили, а также реставрация построек, среди которых основной объем занимают эклектика и модерн.

356  

     Число доходных домов эклектики и модерна  в центре Москвы столь велико, что  без преувеличения можно утверждать, что именно они до сегодняшнего дня  определяют здесь стилевой строй  окружения. Возвращены к новой жизни  и как бы ярче проявлены с помощью  высокотехнологичной современной  реставрации (или просто обновлены  с помощью так называемого  «евроремонта») множество зданий модерна, долгое время незаслуженно руинировавшихся. Отреставрированные постройки модерна придают образной картине города (городского центра) ту степень сложности, символической нагруженности, выразительности и разнообразия, проработанности деталей, которая так необходима для выражения его органической сути и закрепления статуса столичности.

     Доходные  дома исторического стиля модерн становятся наиболее престижным жилищем  и местом размещения офисов. Весьма тщательно отреставрированы постройки  в стиле модерн в пределах Садового кольца. Приобрели первозданный красочный  облик дом № 19 (архитектор СВ. Барков), дом № 23 (архитектор А.Л. Чижиков) на Садово-Кудринской, известный дом Скопника (архитектор Г.А. Гельрих), расположенный от них поблизости. Переделан до неузнаваемости дом Коробковой на Тверском бульваре (архитектор А.Ф. Мейснер), слившийся теперь по цвету и фактуре с серо-розовым гранитом здания ТАСС. Обновлен особняк-контора водочных заводчиков Смирновых на Тверском бульваре, 18 (архитектор Ф.О. Шехтель).

     Работая с исторической городской средой (реставрация, реновация, новое строительство), современный архитектор (назовем  его условно постмодернист) не навязывает ей системы крупномасштабных ансамблей. Его средовое кредо - фрагментарность  и временность как самодостаточные  черты художественного акта. Живая, «бурлящая» среда - это и есть цель проектного преобразования. Архитектор среды меняет лишь регистр контекста, усиливая те или иные архитектурные  темы, меняя систему значений. Контекст как объект - своеобразен. Контекст «плывет», находится в непрерывном  изменении, непрерывно локально совершенствуется.

     Центральные районы Москвы отрекаются от серо-желтой суровости среды и весьма быстро набирают стертую за последние десятилетия  степень яркости, цветовой приподнятости  и разнообразия,органичных городу.

     Современные формы обращения к модерну  далеко не однородны. Они отражают присутствие  в профессиональном архитектурном  сообществе весьма различных по характеру мышления групп. В современных вариантах, или вариациях на тему ар нуво, можно различить по меньшей мере три направления: слегка консервативный, романтический и элегантный контекстуализм; броские и в чем-то поисковые стилизации; и наконец, некую очевидно постсовременную модель, построенную на диалогизме, ко

357  

торый, собственно, и составляет основную дискурсивную конфигурацию архитектуры конца XX века.

     Рассмотрим  два примера, соотносимых с первой тенденцией, ориентированной в большой  степени на контекст. На выбор стиля  постройки здесь может повлиять функция здания, но чаще выбор предопределен  характером места, его престижностью, соседством с характерной исторической постройкой. Нетрудно представить, например, что на выбор стилистической темы ар нуво для Кредобанка на Садово-Сухаревской, 9 (архитектор ИХ. Артамонова), оказала влияние близость недавно отреставрированного особняка Правдиной (архитектор A.B. Правдин) с весьма выразительной пластикой фасада. В рисунке фасада Кредобанка преобладает плоская силуэтность. В целом здание выступает, скорее, как знак стиля модерн, но не подражание, не повторение прототипов. Другой пример в рамках названной тенденции: элегантный, романтический, ностальгический, нарядный и обаятельный вариант модерна новой гостиницы «Тверская» (архитектор А.В.Локтев) выглядит как представитель нового поколения в известном семействе гостиниц в стиле модерн московского центра - «Метрополь» (архитекторы В.Ф. Валькот и Л.Н. Кекушев) и «Националь» (архитектор A.B. Иванов). Фасад идеально вписан в окружающую застройку и никак не нарушает духа места. Однако не нужно забывать, что перед нами современная постройка нового типа, гигант, внутренняя жизнь которого лишь обозначена фасадом, но сосредоточена в глубине атриумного пространства. Пластика нового здания следует историческим образцам почти с иконографической точностью.

     Вторую  тенденцию, которую мы назовем броские  стилизации, можно рассмотреть в  связи с особым типом строительства - капитальным обновлением больших  участков города, старых трущобных  кварталов (реновацией), где собственно объектом является фрагмент среды как  целое. Здесь архитектор оперирует  в основном набором типологически  определенных и заданных историческим контекстом элементов-объектов. Крупное  реновационное строительство, как правило, сопряжено с коммерческими целями (элитные жилые комплексы, офисы, банки, гостиницы). Здесь введение сюжета ар нуво усиливает общее впечатление, выполняя своеобразную рекламную функцию (знак престижа).

     С этой точки зрения безусловный интерес  вызывает работа архитектурного бюро «Группа АБВ» (архитекторы А.Р. Воронцов, Н.Ю. Бирюков, П.А. Андреев и др.), превратившего  квартал между улицами Трубная  и Сретенка в эффектную декорацию. Заглавную роль в группе домов играет элитный жилой дом в стиле ар нуво. Прагматическая интенция авторов обнаруживает себя в повышенной, рекламной по сути, контрастнос

358  

ти цветоформы, жестковатой пластике. И все же именно эта постройка, ее образная система, вызывает ассоциации с наиболее символически нагруженной ветвью модерна - ар нуво. В пластике постройки прочитывается поэтика взламывающей мощи прорастания. В прорисовке фасада можно усмотреть скрытые зооморфные мотивы (маску ночной птицы - совы), столь характерные для исторического модерна.

     Третье  направление условно названо  нами скрытый диалогизм. На первый взгляд, скромная постройка Презенткомбанка на улице Бахрушина, 10 (архбюро «Лара Дит», архитекторы Д. Долгой, М. Товве), представляет, с нашей точки зрения, высокий уровень современного проектного поиска. Авторская группа вырабатывает собственный пластический язык, не просто используя элементы образности модерна, но оперируя структурными элементами поэтики модерна, эклектики, постмодернизма с его склонностью к самоиронии. Ар нуво здесь необходим как непринужденная отсылка к безусловным ценностям московской среды. Однако легко прочитывается дистанция авторов по отношению к историческому стилю, позволяющая вести с ним диалог, не выходя из сложной и мозаичной речевой палитры постсовременности. В решении дворового фасада прочитываются реминисценции ар нуво и содержатся элементы постмодернистской игры. Так, пилястры, например, «держат пустоту» оконного проема. В целом же очевиден вкус к интеллектуальной художественной игре, умение