Архитектура Древней Греции. 11

Введение.

Античная Греция – первый в древнем мире взлёт живого, свободного художественного творчества, проникнутого стремлением к прекрасному, выражающего  идеалы и дух целого народа и способного развиваться до высшей степени совершенства. Это был новый шаг по сравнению  с искусством Древнего Востока, на котором  лежал отпечаток суровости и  застывшей в канонических формах символичности.

Существенные отличия  видны хотя бы на примере храмового  строительства. На протяжении всего  исторического существования Греции оно постоянно тяготело к одному и тому же основному типу, который  впоследствии переняли у них римляне. Греческие храмы были совсем не похожи на культовые сооружения Египта и  Востока: это были не колоссальные, внушающие религиозный страх таинственные чертоги грозных, чудовищных божеств, а весёлые, приветливые места обитания человекоподобных богов, во многом похожие на жилища простых смертных, только более изящные и богатые.

Причиной этому в первую очередь был присущий древним  грекам взгляд на окружающий мир: река, море, дерево, солнце – одним словом, все предметы и явления природы повсеместно представлялись им одухотворёнными и очеловеченными, поэтому их сущность в религии и искусстве греков оживала в наядах¹ и дриадах², океанидах³ и тритонах⁴, в колеснице Гелиоса⁵ и молнии Зевса.

В данной работе я попытаюсь в большей или меньшей степени раскрыть все этапы формирования и преобразования архитектуры Древней Греции, рассматривая это подробно на некоторых сооружениях и храмах того времени.

Архитектура Древней Греции.

В Греции никогда не бывает тумана, дождей тоже. Жара компенсируется близостью моря. Вокруг вечное лето: маслины, померанцы, лимоны, кипарисы, виноград. Греки не «печальные пасынки природы», а, скорее, ее равноправные братья. Им не нужно было изобретать теплой одежды и жилищ, мостовых, тротуаров – грязи там не было. Им не нужно было строить помещений для театров, потому что сидеть там душно, а на террасе горы – хорошо и прохладно. Остается поместить в центре террасы сцену, и дело сделано.

Наследие древнегреческой архитектуры  лежит в основе всего последующего развития мирового зодчества и связанного с ним монументального искусства. Причины такого устойчивого воздействия  греческой архитектуры заключаются  в объективных ее качествах: простоте, правдивости, ясности композиций, гармоничности  и пропорциональности общих форм и всех частей, в пластичности органичной связи архитектуры и скульптуры, в тесном единстве архитектурно-эстетических и конструктивно-тектонических элементов сооружений. Древнегреческая архитектура отличалась полным соответствием форм и их конструктивной основы, составлявших единое целое. Основная конструкция – каменные блоки, из которых выкладывались стены. Колонны, антаблемент (лежащее на опоре-колонне перекрытие) обрабатывались различными профилями, приобретали декоративные детали, обогащались скульптурой. Греки доводили обработку архитектурных сооружений и всех без исключения деталей декора до высочайшей степени совершенства и отточенности. Эти сооружения можно назвать гигантскими произведениями ювелирного искусства, в которых для мастера не было ничего второстепенного.

Архитектура античной Греции, охватывающая в своём развитии в основном VIII – I века до н.э., делится на три периода: архаический, классический и эллинистический. Им предшествовали периоды крито-микенской  культуры на территории  южной Греции и островах Эгейского моря. (III тыс. – XII в. до н. э.) и так называемый Гомеровский  период (XII – VIII вв. до н. э.) – это  время разложения родового строя  и возникновения ранних классовых  отношений, что привело в VIII – VII вв. до н. э. к формированию античных рабовладельческих государств.

В Древней Греции архитектура была тесно связана с философией, ибо в ее основе и в основе древнегреческого искусства лежали представления о силе и красоте человека, находившегося в тесном единстве и гармоническом равновесии с окружающей природной и социальной средой, а поскольку в античной Греции получила большое развитие общественная жизнь, то архитектура и искусство носили ярко выраженный социальный характер. Именно это непревзойденное совершенство и органичность сделали памятники древнегреческой архитектуры образцами для последующих эпох.

Греческая архитектура была, в первую очередь, архитектурой храмовой, именно здесь проявились ее лучшие образцы. Но греческие храмы с самого начала имели совершенно особое назначение. Древние греки были удивительно талантливым, веселым и жизнерадостным народом. Они стремились к тому, чтобы около построенного ими здания человек чувствовал себя выше, шире в плечах, стремились, чтобы архитектура вселяла в сердце бодрость и уверенность. Греческий храм служил исключительно помещением для статуи божества, являясь как бы архитектурным обрамлением красоты, созданной человеком.

Греческий храм возник из микенского мегарона. Статуя божества, считавшегося покровителем полиса, помещалась в святилище – целле. Свет проникал в целлу только через дверь, так что в ней царил полумрак, создававший особо торжественное настроение. Храм стал основным типом общественного здания в зодчестве архаического периода, и каждый полис стремился при возведении храма превзойти другие города.

Греки стали возводить  каменные храмы сравнительно поздно. В них не было особенной нужды, поскольку климат позволял отправлять богослужение в священных рощах и долинах. Сначала греки строили каменные крепости, арсеналы и удобные жилища, а потом храмы. Храм состоял из трех частей: пронаос – место, куда сразу попадал, входя, пришедший; наос (или целла) — собственно внутреннее пространство; опистодом – задняя часть храма, где обычно находилась сокровищница. Храмы, первоначально построенные из дерева, практически не сохранились, поэтому судить о них сложно. Позже (со второй половины VII в. до н. э.) греки стали возводить храмы из мрамора. Их строили из тесаных блоков известняка или мрамора (квадров) без всякого связующего раствора. Опытные каменотесы умели так точно подогнать квадры один к другому, что линия соединения была почти незаметна. Из отдельных цилиндров-барабанов, скрепляя их между собой втулками, складывали колонны, затем обтесывали, полировали, при этом достигали такой точности, что колонна казалась выточенной из монолита. Греки почитали соразмерность и порядок. Поэтому храму являвшемуся, в сущности, моделью мирозданья, надлежало быть соразмерным; его возведение становилось результатом сложных архитектурных вычислений. Основа греческой архитектуры и величайшее ее завоевание – ордерная система. Колонны знали и египтяне, и другие народы древности, но именно греки установили определенный порядок соотношения частей храма (ордер), основой которого служил радиус колонны. Зная последний и стиль ордера, легко было рассчитать размер всех остальных деталей.

Колонна у древних греков является главной архитектурной деталью, в которой отразился их вкус и стиль. Отбросив фигурные погремушки Востока, они остановились на благородной «протодорической» форме египетской колонны. Дорическая колонна не имела базы. Начинаясь непосредственно от пола круглым стволом, она поднималась на высоту 4 - 5⅔ своего диаметра. Ниже, чем на половине своей высоты, она имела маленькое утолщение (энтасис), которое придавало контуру колонны удивительную упругость. Без этого утолщения колонна выглядела сухой и вдавленной посередине. Никаких барельефов и надписей на стволе колонны не допускалось. Он был весь покрыт 16 – 20 продольными желобками-каннелюрами, которые оживляли колонну. У капители ствол утончался на ¹ /₆ диаметра своего нижнего основания и охватывался вырезкой, горизонтальным кольцом — подшейником. Шея колонны имела три выпуклых кольца, которые, утолщаясь наружу, переходили в подушку. Упругим контуром она удачно выражала давление антаблемента, связанного с ней при помощи прямоугольного абака.

Все элементы колонны свидетельствовали  о ее первоначальной форме. Деревянный столб связывали и затягивали ремнями и железными обручами во избежание трещин и для придания постройке большей упругости. Архитекторы только скопировали деревянный оригинал. Непосредственно над абаком лежала нижняя часть антаблемента – архитрав, массивная балка, совершенно гладкая, иногда покрытая украшениями в виде ряда кружочков. Фриз и архитрав разделяет поясок. На балку-архитрав в деревянной постройке клали поперечные балки, которые в камне превратились в триглифы. Это были квадратные выступы, высота и ширина которых соотносились как 5 к 3, с тремя каннелюрами. Пространства между триглифами – метопы, служили, вероятно, ставнями для отверстий, образованных триглифами. Их покрывали рельефы, изображавшие сосуды и оружие; скорее всего, их ставили в открытые окна для украшения.

Фриз венчал карниз, состоявший из балки, срезанной с внутренней стороны откосом. На нем размещали  триглифы и метопы, дощечки с пуговками  или каплями. Над балкой располагался верхний брус (иногда гусек), на который опирался фронтон. В брусе проделывали отверстия для стока дождевой воды, украшенные львиными головами. Фронтон украшали барельефами, а его вершину и края – фигурами. Все это было пестро раскрашено.

Продолжая в простом прямоугольном  храме боковые стены, крышу и  подпирая ее колоннами, строители возводили предхрамие. Различные изображения божеств и приношения, которые с годами накапливались, заставили сделать это помещение шире. Тогда, оставив стены, выдвинули вперед только фронтон, оперев его на четыре колонны, отчего образовалось открытое предхрамие. Такая постройка носила название «простиль». Симметрично увеличенная задняя сторона храма дала новый тип храма – «амфипростиль». Затем колоннами окружили все здание; так был создан храм – «периптер». Двойной ряд колонн давал храму название «диптера». Если колонны стояли только по одной у входа, а боковые стены были глухие, такой храм назывался храмом в пилястрах (или «мегарон») (рис.1). Общее правило расстановки колонн было таким. Число колонн у входа в храм для бокового фасада нужно было удвоить и прибавить к ним еще одну. То есть, если у фронтона было шесть колонн, по бокам их было тринадцать. Расстояние между колоннами, междустолпие, равнялось 1,25 – 1,5 диаметра нижнего основания колонны. 

Каменные здания греки  расписывали в яркие цвета, преимущественно  в красный и голубой. Здесь  царила полная свобода творчества. Каждая постройка, хоть и симметричная, имела свой индивидуальный облик. Найти определенный цифровой закон этих построек невозможно. Остается только удивляться бесконечному разнообразию творчества греков и благородству их чувств.

Архитектура греческих храмов кажется довольно простой. Секрет заключается в том, что греки не старались прятать различные функциональные детали храмов (колонны, балки, перекрытия) под разные декоративные элементы, а, наоборот, с гордостью выставляли их на всеобщее обозрение. Так родилось чисто греческое эстетическое начало, именуемое нами принципом честности. Корни его, возможно, заключаются в том, что для греков одинаково были важны и экстерьер храма (внешний вид), и интерьер (внутреннее пространство).

Помимо храмов греческие зодчие возводили много других архитектурных  сооружений общественного характера: стадионы, палестры (зал для гимнастических упражнений), жилые дома, театры (одеоны). Театры в Греция располагались на склонах холмов. Поперек склона делались подмостки для зрителей, внизу  перед ними возводили сценическую  площадку для выступлений хора —  «орхестру», а актеры находились на эстраде, «скене». Самый большой  театр вмещал до 25 тыс. зрителей. Жилые  дома часто имели в центре прямоугольный  дворик, куда выходили двери и окна помещений. При наличии двух этажей в верхнем располагался гинекей – женская часть дома. Основное помещение – андрон – предназначалось для пиров и трапез.

Греческая архаика.

После вторжения дорийцев Греция примерно 400 лет пребывала в упадке духовной и материальной культуры, который  коснулся, прежде всего, строительного искусства и художественного ремесла. Жизнь протекала преимущественно в деревнях. Несколько сотен лет не было каменной архитектуры. Лишь в VII – VI вв. до н.э. греческая культура начала постепенно возрождаться. Это время получило название архаического периода искусства Древней Греции.

В то время  город обычно располагался вокруг укрепленного холма – «акрополя», на вершине которого находилось святилище с храмом, посвященным богу-покровителю  полиса. У подножия акрополя размещались живые кварталы; их планировка складывалась стихийно; ремесленники каждой профессии селились отдельными слободами. Центром нижнего города была торговая площадь «агора» – место политических собраний граждан.

В связи  с возникновением новых форм общественной жизни складываются различные темы зданий общественного назначения; среди них ведущее место принадлежало храмам.

Наряду  с храмами сложились и другие типы общественных зданий: «булевтерий» – дом для собрания совета общины; «Пританей» – дом со священным очагом общины, предназначенный для официальных приемов и торжественных трапез. Рано появились «ста» – портики, открытые спереди, а часто и с других сторон, служившие местом отдыха и прогулок. К числу общественных зданий относились также «лесхи» (своего рода клубы), фонтаны, театры, стадионы. Целые комплексы сооружений отводились для «палестр» и «гимназий» – школ для физического и общего воспитания молодежи. Большинство общественных сооружений свободно размещалось вокруг агоры.

Начало  поисков более долговечных, чем  известных прежде, более внушительных и соответствующих требованиям  новой эпохи архитектурных форм знаменует храм Аполлона Терепиоса  в Гермоне и храм Геры в Олимпии.

Эти храмы  в большей мере свидетельствуют  о поисках, чем об успехах зодчества  архаики. Его крупнейшие достижения были связаны с созданием и  последовательным применением ордерных принципов, о которых я уже  упоминала выше. Ордер представляет особый тип архитектурной композиции, характерными чертами которого является трехчастность (стереобой, колонны и антаблемент), четкое разделение частей на несомые и несущие, нарастание сложности построения снизу вверх. Ордер возник как важный элемент архитектуры общественного здания. В эпоху архаики греческий ордер сложился в двух вариантах – дорическом и ионическом. Это соответствовало и двум основным местным школам в искусстве. Дорический ордер, по мнению греков, воплощал идею мужественности, то есть гармонию силы и торжественной строгости. Ионический ордер, наоборот, был легок, строен и наряден; когда в ионическом ордере колонны заменялись кариатидами, то не случайно ставились именно изящные и нарядные женские фигуры.

Греческая ордерная система не являлась отвлеченным  трафаретом, механически повторяющимся  в каждом очередном решении. Ордер  был именно общей системой правил, исходящих из общего метода решения. Само же решение всегда носило творческий, индивидуальный характер и сообразовывалось не только с конкретными задачами и целями строительства, но и с окружающей природой, а в период классики – и с другими зданиями архитектурного ансамбля. Каждый храм был создан именно для данных условий, для данного места. Отсюда-то ощущение художественной неповторимости, которое вызывают у зрителей греческие храмы.

Дорический  ордер сложился на базе строительного  опыта дорийских племен, заселявших греческую метрополию. Дорический храм (рис.2) покоился на каменном основании – стереобате, который обычно состоял из трех массивных ступеней. Верхняя ступень называется стилобатом и служит постаментом для храма. Дорическая колонна с вертикальными ложбинками – каннелюрами – непосредственно опиралась на стилобат. Колонна естественно завершалась круглой каменной подушкой – эхином, а на нее укладывалась квадратная плита – абака. Верхняя часть здания, опиравшаяся на колонны, получила название антаблемента. Он состоит из архитрава (балки, которая лежит на колоннах), фриза и карниза. В дорическом ордере архитрав гладкий, фриз украшают триглифы и метопы. Триглифы по своему происхождению восходят к выступающим торцам деревянных балок, метопы – прямоугольные плиты, заполняющие промежутки между триглифами. Выше антаблемента – фронтон, величественный треугольник которого венчает колоннаду.

Более ранние храмы нередко имели  слишком грузные капители или  слишком короткие стволы колонн; соотношение  количества колонн на длинных и торцовых сторонах часто было таким, что храм оказывался чрезмерно вытянутым  в длину; иногда на фасаде ставилось  нечетное число колонн, что не давало возможности выделить главный вход и сделать его главной осью композиции. Постепенно все такие  недостатки исчезали.

Дорический  ордер встречается уже в первых сооружениях, построенных из камня, как в метрополии (храм Афины Пронайи и фолос⁶ в Дельфах), так и в дорийских колониях (храм Артемиды в Керпире, храм Аполлона в Сиракузах). На первых порах дорические постройки имели много местных особенностей. Со временем стерлись различия в плане. Исчезли и резкие колебания в пропорциях колонн, первоначально весьма значительных. Вышла из употребления керамическая облицовка, бессмысленная в каменных сооружениях, но иногда применявшаяся по традиции (сокровищница илоян в Олимпии).  Примерами сложившейся архаической дорике служит храм Афины на острове Эгида, сокровищница афинян в Дельфах, храм Аполлона в Коринфе, «базилика»⁷ и храм Деметры в Пестуме.

Легкий  в пропорциях декоративно-изящный  ионический ордер сформировался  в богатых торговых городах островной  и малоазийской Греции, испытавших воздействие культуры Востока. Ионический ордер (рис.4), по сравнению с дорическим, отличался легкостью пропорций. Колонна ионического ордера выше и тоньше, ее капитель имеет два изящных завитка – волюты. Архитрав разделен по горизонтали на три полосы, отчего кажется легче. Фриз сплошной лентой опоясывает весь антаблемент. Карниз богато декорирован.

Храмы Ионии, то есть городов побережья  Малой Азии и островов, отличались особенно большими размерами и роскошью убранства. В этом сказалась тесная связь городов-государств малоазийской Греции с культурой Востока. Храмы  эти оказались в стороне от основной линии развития греческой  архитектуры.

Конструктивным  прототипом ионического антаблемента была плоская, совмещенная с потолком глинобитная кровля, уложенная по сплошному накату из мелкого леса, и зубчики, расположенные поверх архитрава. В этой конструкции и  находит свой прообраз высокая ионическая сила.

Ионический ордер встречается  впервые в больших малоазийских диптерах середины VI в. до н.э., возведенных  из известняка  и мрамора. Среди  них наиболее прославлен храм Артемиды (архитекторы Херсифон и Метаген) в Эфесе (рис.5), законченный постройкой во второй половине VI в. до н.э. и достигавший более 100 м в длину. Храм этот был не периптером, а диптером – его колоннада была двойной. Глубокий пронаос состоял из четырех рядов колонн, по две в каждом ряду. Колонны на западном и восточном фасадах опирались на барабаны, украшенные скульптурными рельефами.

 По сравнению с дорическими периптерами храм Артемиды в Эфесе (рис.6) поражал своей величиной и великолепием, богатой игрой светотени и сложным ритмом сменяющихся рядов колонн, но ему недоставало строгой соразмерности и ясной простоты, присущей дорическим храмам поздней архаики. Именно строители дорических храмов с наибольшей полнотой выразили передовые художественные идеи своего времени, и в дальнейшем выработанный ими продуманный и строгий тип периптера разрабатывался и совершенствовался в качестве ведущего типа архитектурного сооружения в период классики.

Важным элементом архаической  архитектуры был декор: скульптура, заполнявшая поля метоп и фронтонов, и раскраска фасадов (восковыми  красками по тончайшей мраморной  штукатурке или прямо по камню). В  дорических храмах фоны для скульптуры окрашивались в синий или красный  цвет. Мутулы, триглифы и регулы –  в синий, нижние поверхности карниза, тени, под капителями – в красный. Основные, «работающие» части здания (архитрав, колонна) не окрашивались. Раскраска  подчёркивала конструкцию и  в  то же время придавала архитектуре  праздничный, мажорный характер.

В VI в до н. э. греческие зодчие добились крупных  успехов и в создании архитектурных  ансамблей. Важнейшим типом ансамбля, наряду с опорой и акрополем, было святилище. В ансамбле святилищ в Дельфах, определившиеся в основных чертах в  VI в до н. э., важным элементом архитектурного образа является пейзажное окружение. Композиция святилища была рассчитана на восприятие человека, который в составе торжественной процессии поднимался по зигзагам освещенной дороги, обрамленной сокровищницами и мотивными статуями; на одном из поворотов перед его взором возникали неожиданно крупные и потому особенно впечатляющие массы главного храма, стоявшего на высокой террасе.

Все эти  замечательные качества и особенности  греческой архитектуры получили свое полное развитие лишь в период классики, в V – IV вв. до н.э., но были подготовлены в значительной мере уже в архаический период.

Древнегреческая классика.

Классический период греческой культуры (V в. до и. э.) связан с возвышением Афин, которые, объединив множество более мелких полисов, во-первых, заняли лидирующее политическое положение в Греции, а во-вторых, получили огромные доходы в качестве взносов со своих союзников. Таким образом, центр классической Греции сместился в Аттику, столицей которой и были Афины, считавшие себя не только политическим центром, но и «школой всей Эллады».

Развитие  периптера и других типов храмов в архаическую и классическую эпоху даёт наиболее яркое представление  об изменениях в ордерной композиции и о сложении характерных черт греческой архитектуры. Вершиной развития стали храмы Афинского акрополя, который создаётся в V – IV вв. до н.э. и господствует над городом и его окрестностями. Разрушенный во времена персидских нашествий, Акрополь был отстроен заново с невиданным до того размахом. В течение третьей четверти V в. до н.э. были возведены сверкающие, беломраморные здания: Парфенон, Пропилеи, храм Ники Аптерос («Бескрылой Победы»). Завершающее ансамбль здание Эрейхтейона строилось позже.

Афинский Акрополь («верхний город») представлял собой укрепленную территорию, обнесенную стенами, воротами через которые служили знаменитые Пропилеи. Центральное место занимал храм Парфенон (Афины-Девы), на три четверти повернутый к входящему, которого встречала семиметровая статуя Афины Промахос (Воительницы). Слева от Парфенона располагался Эрехфейон, посвященный нескольким богам сразу и украшенный знаменитым портиком кариатид.

Подлинно гармонии удалось достичь  строителям Парфенона, Иктику и Калликрату (рис.7). Колонны храма имеют ту же высоту, что и колонны храма Зевса в Олимпии, но на смену тяжёлым пропорциям «сурового» стиля пришли стройность, изящество. Влияние ионийских традиций сказалось в появлении фриза с внешней стороны западной части сооружения.   Парфенон – совершеннейшее создание греческой классической архитектуры и одно из высочайших достижений зодчества вообще. Это монументальное, величественное здание возвышается над Акрополем, подобно тому, как сам Акрополь возвышается над городом и его окрестностями. Парфенон самый большой храм в ансамбле Акрополя и всей греческой метрополии. Внутри он располагает двумя большими залами – прямоугольным и квадратным, входы в которые располагались с противоположных сторон.   Восточный прямоугольный зал со статуей Афины в глубине был разделён на три части двухъярусными колоннадами дорического ордера. Квадратный зал служил сокровищницей и носил название «Парфенон».

   Тип греческого храма,  над созданием которого трудились  многие поколения, получил в  Парфеноне  наиболее совершенное  истолкование. В своих основных формах – это дорический периптер с восемью колоннами на коротких и семнадцатью на длинных сторонах. Но он органически включает элементы и ионического ордера: вытянутые по пропорциям колонны, облегчённый антаблемент, сплошной фриз, опоясывающий здание, сложенное из квадратов пентелийского мрамора. Раскраска подчёркивает конструктивные детали и образовывала фон, на котором выделялись скульптуры фронтонов и метоп. Парфенон – идеал греческого храма. Именно в нем соблюдена чудесная кривизна линий. Колонны поставлены не вертикально, а с легким наклоном внутрь: для большей устойчивости здания или для тонкого, едва уловимого эффекта перспективы.

Греческие архитекторы умели прекрасно  выбирать места для своих построек. Храм возводился там, где ему было словно приготовлено место самой  природой, и вместе с тем его  спокойные строгие формы, гармонические  пропорции, светлый мрамор колонн, яркая  раскраска противопоставляли храм природе, утверждали превосходство  разумно созданного человеком сооружения над окружающим миром.

   Акрополь    воплощал    представление   о    могуществе   и   величии Афинской  державы   и  в  то  же  время,  впервые  в  истории Греции, выражал   идею    общеэллинского   единства.

Архитектура греческой классики широко разработала  все лучшие стороны ионического  ордера, но осталась чуждой пышной роскоши  этих грандиозных храмов архаической  Ионии; эта черта ионической архитектуры  получила свое дальнейшее развитие лишь в период эллинизма.

Эллинизм.

Эллинизмом называется время, начавшееся с момента подготовки первых походов Александра Македонского на Персию (в 334 г. до н.э.). В результате удачных походов молодого властителя образовалось огромное грекоязычное государство, распавшееся после внезапной смерти Александра (323 г. до н.э.) на крупные монархии, воевавшие между собой за единоличную власть. Борьба кончилась захватом Римом всего греческого мира и слиянием двух культур, греческой и римской, в одну – античную.

Эллинистическая эпоха  характеризуется  полным изменением как образа жизни  греков, так и их мировоззрения. Происходит смешение населения и слияние культур, появление в греческой жизни многих восточных обрядов и, наоборот, распространение греческой культуры на территорию всей завоеванной Азии. Основным божеством становится Тюхэ – богиня удачи, от которой столь многое зависит в огромном и непростом мире. Восточные влияния существенно сказываются в искусстве – вплоть до распространения круглых (цилиндрических) храмов и самобытных сооружений вроде Пергамского алтаря. Воцаряется патетика – все чувства выплескиваются наружу. Почти утрачены возвышенная уравновешенность, присущая классическому искусству и свидетельствующая о победе разумного начала над чувственным.

  В сакральной архитектуре  эллинистической эпохи царил  ионийский ордер. Немногочисленные  дорические постройки отличались  стройными колоннами и лёгкими балками перекрытий – это, как и появление некоторых других элементов, указывает на разложение старого дорического стиля, который лишь на греческом Западе ещё сохранял древние традиции. Если в сакральной архитектуре дорический орден был распространён мало, то в светском строительстве к нему прибегали часто, как это видно по колоннадам портиков.

В эпоху эллинизма получит особое распространение коринфский архитектурный ордер (рис.8). Колонны в нем еще выше (по отношению к радиусу), энтасис еще меньше. Основная идея этого ордера – показать легкость и непринужденность, ушедшие из реальной жизни. Греческие мастера делят на три части даже архитрав: так он кажется легче и изящнее. Особенно нарядна капитель: рассказывают, что ее форма берет начало от корзины с цветами, поставленной на могилу одной умершей девушки.

В эпоху эллинизма  греческое искусство испытывает огромное влияние Востока. В 353 г. до н. э. умерает варварский царь Мавзол, который правил Галикарнасом. Для строительства его гробницы были приглашены величайшие греческие мастера, в том числе Скопас. Гробница получилась на загляденье – и восточные, и западные традиции в ней переплетались. Нарушение традиций налицо: разве допустимо, чтобы фриз был внизу, а колоннада — наверху, над фризом? Разве возможно, чтобы греческий храм напоминал египетскую пирамиду? Да и вообще, к лицу ли греческим мастерам возводить подобные сооружения варварам? Оказалось, что и к лицу, и возможно. В прежние времена такое сооружение вызвало бы отвращение – теперь им справедливо восхищались. То, что оно было причислено к семи чудесам света, а слово «мавзолей» сохранилось во многих языках мира, свидетельствует о необычайной известности этого галикарнасского чуда. Галикарнасский мавзолей был действительно гигантской постройкой по тем временам: высота его была выше 40 м, периметр основания – более километра. По всему периметру он был украшен фризом с изображением амазономахии – битвы с амазонками. Рассказывают, что каждую сторону фриза делал разный греческий мастер, кто какую — неизвестно. Конечно (исходя из даты), нам очевидно, что постройка мавзолея началась ещё до наступления эллинизма. Однако своей конструкцией и организацией мавзолей предвосхищает вес эллинистические сооружения. Если классическое искусство – это мир разума, IV в. – мир психологизма, то эллинизм – мир эмоций, об этом свидетельствует фриз Пергамского алтаря (рис.9). Есть в нем прежняя метафоричность: изображение гигантомахии, без сомнения, вызывало у зрителей некоторые воспоминания, связанные с недавними кельтскими войнами. Однако нет и следа спокойствия: исступленно откинутые головы, широко раскрытые глаза скорее отсылают к миру сегодняшнего хаоса, чем к торжеству разума в олимпийской мифологии. Граница между реальностью и вымыслом окончательно смывается: так, нога одного из героев фриза располагается на ступеньках лестницы, по которой поднимаются в храм прихожане.

О торжестве ионийского ордера говорит монументальный храм Дидимайон  в Милете: храм был окружён двойной  колоннадой, состоящей из 210 ионийских  колонн. Ионийский стиль победил  не только в жизни, но и в теории архитектуры. Особенно горячо работал  за него зодчий и теоретик этого  искусства Гермоген, работавший в  середине II в. до н. э. и создавший  новую архитектурную формулу  — псевдодиптер: постройка, обнесённая двойной колоннадой, причём внутренний ряд колонн был до половины скрыт  в стене здания. Эта форма —  последнее творение ионийского стиля  — воплощена была в большом  храме Артемиды Левкофриены в  Магнесии; позднее псевдодиптер был  широко заимствован римлянами и  на практике и в теории.