Авторитарные и тоталитарные формы правления

 Введение 
 В последние годы, в результате произошедших внутри нашего общества глобальных перемен, связанных с демонтажем советской системы управления государством, с развалом ее идеологической и социальной структуры, вопрос о сути тоталитаризма и авторитарной власти занял место в ряду важнейших проблем постсоветской политической действительности. 
На передний план стали выходить прежде замалчивавшиеся архетипические, общие для всех тоталитарных и авторитарных государств черты, роднившие немецко-фашистскую, сталинскую, франкистскую и некоторые другие государственные системы. Более того, в историографии начало утверждаться представление об универсальности понятия “тоталитаризм”, о возможности его наложения, подобно некой матрице, на структуру любого государства с отличным от конституционной демократии политическим  строем. 
 Что же такое тоталитаризм? Самое сжатое определение будет приблизительно следующим: тоталитаризм - это модель социально-политического устройства общества, характеризующаяся полным подчинением человека политической власти и всеобъемлющим контролем государства над обществом.[4, с. 55] Однако подобное определение далеко не полно, оно не учитывает многих специфических черт тоталитарного государства и не может претендовать на завершенность. 
В то же время, у тоталитаризма существуют определенные формы, которые определяют особенности государственной власти. Так, например, авторитаризм целиком и полностью следствие власти одного лица, который и является  «автором  подобной»  системы. В то же время, тоталитарные и авторитарные режимы существовали не только в столь известных формах, которые проявлялись при фашизме в Германии или в период жесткого правления советской власти.

 Примеры тоталитарных (авторитарных) форм государственной  власти можно найти и во   многих   африканских государствах. 
 Таким образом, очевидна актуальность детального исследования проблем тоталитаризма и авторитаризма. Подобное исследование станет целью данной  работы. 

2. Истоки возникновение термина  «Тоталитаризм» 
 Понятие “тоталитаризм” (от лат. “totalis” - весь, полный) впервые появилось среди оппозиции Муссолини в 20-е годы и первоначально носило негативный характер. Однако слово понравилось самому Муссолини и стало использоваться в 30-е гг. фашистскими и нацистскими идеологами. Впрочем, Гитлер этого термина не принимал. Не нравилось это слово и советским идеологам: официальное советское обществоведение, вслед за Л. Д.Троцким, упорно доказывало, что неправомерно данный термин распространять на советский социальный строй. Тем не менее, в американской, а потом и в западной политологии в целом термин закрепился. Но литература, посвященная этому явлению, появилась еще до возникновения самого термина. Прежде всего, это произошло в фантастических романах-антиутопиях.  Перечислим   лишь  несколько. 
 В одной из самых ранних антиутопий - романе Г. Форстера “Машина останавливается” - показано тоталитарное, полностью механизированное и попавшее в зависимость от этой механизации общество. Роман Е. Замятина ”Мы” создает образ замкнутого и отделенного от остального мира социума, где наряду с жесткой стратификацией общества произошло фактическое упразднение таких традиционных ценностей, как любовь, семья, искусство и пр. Но, пожалуй, наиболее яркую и устрашающую картину тоталитарного государства дает Дж. Оруэлл в своем знаменитом романе “1984”. Мир поделен на три постоянно воюющие друг с другом сверхдержавы - Евразию, Океанию и Остазию. Внутри же самих держав общество разделено на два замкнутых класса - относительно обеспеченных “партийцев”, среди которых господствует жесточайший государственный контроль, и нищих и бесправных “пролов”. В романе впечатляюще показано нагнетание общественной истерии, культ личности харизматического лидера - “Старшего Брата”, вмешательство государства в частную жизнь граждан. Следует также упомянуть произведения Богданова и Хаксли.

 Подобное внимание  со стороны деятелей литературы  к вопросу тоталитаризма свидетельствует  об огромной значимости этой проблемы в ХХ веке.[19, с. 257]

Первый симпозиум  по тоталитаризму прошел в США  уже в начале 30-х гг. Накануне Второй Мировой войны на Западе выходит  книга Н. Бердяева “Истоки и смысл  русского коммунизма”, в которой  закладываются основы восприятия советского общества. В 1944 г. появляется книга Ф. Хайека “Путь к рабству”, в 1951 - “Происхождение тоталитаризма” Х. Арендта, в 1956 г. -”Тоталитарная  доктрина и автократия” К. Фридриха и З. Бжезинского. Современное понимание  тоталитаризма обогащено работами известных философов, таких как  К. Поппер, Э. Фромм, Т. Адорно, а также  эмигрантов из СССР А. Янова, А. Зиновьева, М. Восленского. По сей день понятие  тоталитаризм продолжает вызывать жаркие споры и в свет постоянно выходят  работы, посвященные анализу этого  социально-политического явления.[10,с.76] 
 
3. Исторические корни тоталитаризма. Причины его возникновения в ХХ веке. 
 Согласно устоявшемуся мнению, впервые сформулированному еще Монтескье, Гегелем и Д. Миллем, основным направлением политического развития западной цивилизации является установление конституционализма и демократии. Действительно, с древнейший времени, начиная еще с античности, Западный мир наглядно демонстрировал продвижение именно этой тенденции. Иначе обстояло дело на Востоке. Отдельные черты тоталитаризма можно проследить здесь уже в самое раннее время (эпоха Древнего Царства в Древнем Египте, правление Саргонидов и Третья Династия Ура в Древней Месопотамии, Поднебесная империя времен царствования Цинь-Ши-Хуан-Ди в Китае и др.). Однако и на Западе тенденция к установлению демократического строя не была единственной.  История знает и цезаризм в Древнем Риме, и тоталитарное по своей

сути государственное устройство Спарты, и жестко-тоталитарные тенденции в Средние века, как, например, религиозная диктатура Савонаролы во Флоренции, и абсолютные монархии Англии, Франции, Испании и России. Таким образом, логично заключить, что, будучи восточной по своему происхождению, на Западе идея тоталитарного государства опиралась на аналогичные, существующие, хотя и не доминирующие здесь, тенденции.

[12,с.231] 
 Несмотря на обилие исторических предвестников тоталитаризма, в своем наиболее “чистом” и устрашающем виде он возникает лишь в ХХ веке. Причем первоначально он является евразийским (СССР), затем европейским (Германия, Италия, частично Испания), а затем и азиатским (Китай, Северная Корея, Вьетнам, Камбоджа) явлением. В Африке наблюдаются отдельные признаки тоталитаризма, в Эфиопии в 70-80-е гг., в Заире в 60-80-е гг. и других странах. Про Эфиопию можно сказать, что до 1974 страна оставалась абсолютной монархией, подданные которой были лишены основных политических и гражданских прав. В 20 в. Эфиопия оставалась уникальной страной, где отсутствовала политическая жизнь в ее современных проявлениях: не было политических партий, негосударственной прессы, местного  самоуправления. Важным новшеством стало создание кабинета министров. Система новых министерств создавалась в соответствии с приложением к императорскому указу от 1943. В 1967 в Эфиопии функционировали 18 министерств. Все министры, включая премьер-министра, назначались императором. В период после Второй мировой войны быстро развивалась система современного образования. В учебных заведениях готовились квалифицированные кадры для управленческого аппарата и    модернизированных   вооруженных  сил. 
 Рассмотрим основные признаки тоталитаризма и авторитарной формы правления. 

4. Основные признаки тоталитаризма  и авторитарной формы правления 
 В 1952 и 1954 годах в США были приняты законы “Об эмиграции и гражданстве” и “О борьбе с коммунизмом”, в которых давалась приблизительная характеристика понятия “тоталитаризм” и “тоталитарное государство”. Изложенные в законах принципы были положены в основу предложенной Фридрихом и Бжезинским характеристики тоталитаризма. Ими были выделены следующие основополагающие признаки:[22,с.321] 
- единая массовая партия, возглавляемая харизматическим лидером; 
- одна, единственно возможная идеология, которая должна признаваться всеми. Деление всего мира в соответствии с идеологией на врагов и друзей; 
- монополия на   средства   массовой  информации; 
- монополия на все средства  вооруженной  борьбы; 
- легализация террора и система террористического полицейского контроля; 
- централизованная система контроля и управления экономикой. 
 В последующие годы предложенная Фридрихом-Бжезинским характеристика тоталитаризма неоднократно подвергалась критике, Отмечалась некоторая бессистемность в подборе признаков, отсутствие четкой дифференциации между взаимоотношениями государства и общества и формами осуществления государством своей власти. Список выглядит неполным, его действительно можно продолжать и расширять почти до бесконечности. 
 В 70-е годы американский политолог Дж. Линц предложил новую концепцию оценки тоталитаризма. Он выделил следующие основные категории: 
- сильно централизованная, монистическая структура власти, в которой правящая группа не несет ответственности перед выборным органом и не может быть лишена власти институциональными средствами; 
- монопольная детализированная идеология, легитимизирующая режим и пронизывающая его неким величием исторической миссии;

- активная мобилизация населения на выполнение политических и социальных задач с помощью  всех  институтов.

Эта характеристика имеет  более фундаментальный характер и на сегодняшний день является общепринятой. Однако и в ней не в полной мере учитывается вопрос взаимоотношений  власти, осуществляемой государством и общества. 
 Наиболее агрегированными признаками тоталитаризма являются абсолютизм, агрессивность, мобилизационность власти. Под абсолютностью власти понимается характерное для тоталитарного государства положение о том, что власть является исходным началом всех инициатив, движений и изменений. Гражданское общество либо отсутствует, полностью поглощенное государственной машиной, либо сфера его деятельности крайне сужена. В этой связи любопытна характеристика, данная У. Черчиллем советскому государственному строю: “У вас все запрещено, а что разрешено, то  приказано”. 
 Абсолютность власти противоположна практике ее конституционного ограничения. И отношения человека и власти при тоталитаризме принципиально иные по сравнению с отношениями, складывающимися на основании признания неотчуждаемости естественных прав. Положение человека в тоталитарном государстве основывается не на свободном самоопределении, но только на послушании. Таким образом, мы сталкиваемся с новым понятием - авторитарной личностью. 
Авторитарный характеризуется законодательным ограничением прав и свобод человека и гражданина, признанных международным правом, усилением роли исполнительных органов в управлении делами государства и сведением деятельности органов законодательной власти к формальному одобрению решений, принимаемых органами исполнительной власти. Авторитарное государство грубо вмешивается в личную жизнь граждан, их общественную и политическую деятельность, осуществляет уголовную репрессию по упрощенным процедурам, без предоставления гражданам права на защиту от уголовного обвинения. Уголовные дела по обвинению в наиболее тяжких государственных преступлениях рассматриваются

внесудебными специальными органами, что создает самые широкие  возможности для злоупотреблений  и массовых нарушений прав человека. 
 
5. Место государства при тоталитарных режимах и особенности авторитаризма 
 Общепризнанно, что демократия в принципе несовместима с произвольной властью, "исключает диктатуру какого бы то ни было класса, партии, группы, управленческой бюрократии".[16,с.87]

Но если это так, то следует  признать существование отдельной, недемократической категории режимов. Каким термином определить эти недемократии? Диктатура, тирания, деспотия — довольно эмоциональные определения, и к тому же они крепко "привязаны" к ушедшим типам государственности. Термин тоталитаризм как описание юридически не сдерживаемой, монополизированной (тотально сосредоточенной) власти звучит относительно нейтрально. Не исключено, что имеются более удачные и в достаточной мере обобщающие определения систем власти, альтернативных  демократии. 
 Роль государства в тоталитарных режимах неодинакова. Государство может быть субъектом власти или же механизмом, который использует обладатель власти, не входящий в структуру государства. В первом случае возникает этатистский (от франц. etat — государство) режим — правление монтаньяров в революционной Франции, Индонезия, многие африканские режимы, диктатура Стресснера. В других случаях режим не подпадает под признаки этатизма, поскольку бесконтрольной политической властью обладают авангардная партия, духовенство и другие субъекты, которые контролируют деятельность государства, используют его возможности или властвуют   параллельно с  государством. Кроме того, многочисленны случаи сочетания в одной стране этатизма и негосударственной тоталитарности. При этом происходит взаимопроникновение, сращивание политических организаций с государством. Например, фашизм представляет

собой такой режим, в котором  правящая партия и государство достигают полного единения, образуют общие органы и учреждения, вместе вершат политику. В свое время в Гвинее все население было зачислено в состав правящей Демократической партии (впоследствии ликвидирована и запрещена военными). Аналогичным образом по основному закону (конституции) Заира Народное Движение Революции включило в свои ряды всю нацию. Взаимопроникновение партии и государства достигло такой степени, что слитными стали институт партийного членства и гражданства. 
 Сосуществование этатизма и негосударственной тоталитарной власти возможно и в случае, если государство не может полностью контролировать политику. Государство и его политические конкуренты распределяют сферы влияния, и между ними возникают отношения скрытой конкуренции или прямого противоборства. Так складывались политические отношения между президентом Зия уль-Хаком, духовенством и некоторыми региональными племенными вождями в Пакистане. Возглавляя вооруженные силы, президент смог добиться главенства в политике, но полновластия он не достиг. Целые пласты жизни общества остались под монопольной властью исламских и племенных авторитетов. В Турции для большинства населения "Коран, заповеди Мухаммеда остаются высочайшим авторитетом, как в личной, так и в общественной жизни".[5, с. 305] Президент Кемаль в свое время был вынужден вступить в прямую борьбу с шейхами и дервишами, вытравливал исламские обычаи вплоть до запрета ношения фесок под угрозой уголовного наказания. В Марокко, Алжире и некоторых других странах светская власть сосуществует с властью негосударственной, религиозной. Уже в средневековье арабы обратили внимание на возможность подобного дуализма. Они различали понятия "султан", которым определялась внешняя, как бы инородная власть, и власть сакрального, духовного происхождения  (халифат,  хукм).[17,  с.209] 
 Тоталитарные режимы различаются по субъектному признаку, позволяющему определить обладателя монопольной власти. Если власть сосредоточена и осуществляется одним лицом — монархом, президентом, диктатором, тоталитарный режим имеет вид автократии. Его именуют также авторитарным режимом. Система власти связана с конкретным "автором", личные возможности которого позволяют ему распоряжаться поступками подчиненных ему соратников и граждан государства. Как и при любом тоталитарном режиме, авторитарная власть, власть автократа не сдерживается конституционными нормами и ограничениями. 
 В российской публицистике представлена точка зрения, что авторитарный режим — это нечто отличное не только от демократии, но и от тоталитаризма. Прежде чем соглашаться с ней или возражать, заметим, что противопоставление авторитаризма и тоталитаризма появилось в идеологии Р. Рейгана и его сподвижников. По их мнению, тоталитаризм претендует на всего человека, включая его душу, и подавляет всякую свободу; авторитарные режимы, хотя и деспотичны, однако оставляют известную долю самостоятельности индивиду. К тому же в авторитаризме заметили "способность" к перерастанию в демократию, тогда как тоталитарный режим, по мнению рейгановцев, не имеет демократического будущего. 
Если иметь в виду, что с тоталитаризмом они отождествляли марксистские режимы, то намерения авторов этой доктрины становятся довольно прозрачными — Америке, соперничавшей с Советским Союзом, нужно было "приукрасить" режимы, альтернативные социализму, выделив для них льготную ячейку    среди прочих  "деспотий".[15,с.63] 
 Американоцентризм доходит уже до того, что всякую страну готовы исключить из списка тоталитарных режимов, если она лояльна Соединенным Штатам. В январе 1997 г., обращаясь с ежегодным посланием к Конгрессу, президент Б. Клинтон заявил, что все западное полушарие (кроме Кубы, естественно) завоевано демократией. Фактически же речь идет о том, что все страны этого региона, за исключением непокорного режима Ф. Кастро, вошли в сферу влияния США. Выходит, что область демократии, по крайней

мере "перспективного авторитаризма", и сфера американского господства — одно и то же, а там, где роль американцев не признана, существует тоталитаризм. Американская идея об обособленном положении авторитаризма тем более сомнительна, «то это не первый случай "двойного" подхода к иностранным режимам — США делят страны на "своих" и "чужих" и к "своим" относятся не столь критично, несмотря на царящее там бесправие и насилие. Например, в 80-х годах США покровительствовали исламскому режиму Нимейри в Судане, но обвиняли в экстремизме Ливийский режим М. Каддафи. Судан, являясь столь же недемократичным исламским государством, избежал острой критики в свой адрес просто потому, что, сохранял лояльность к  США.[12,  с.76] 
 Однако для государствоведения разница в идеологическом содержании режимов второстепенна. Если в стране утверждается "морально-политическое единство", то его марксистская основа или идея "рукунегары" (Индонезия), учение "панчаят" (Непал 1960— 1990 годов) или нацистская доктрина приводят к сходным результатам. Когда уничтожена оппозиция, подвергаются казням или просто "исчезают" люди, как это водится в несоциалистической ("нетоталитарной") Латинской Америке, то с правовой и гуманитарной точек зрения не существенно, кто возглавляет государство — проамериканский Сомоса или марксист  Кастро. 
 Обособление авторитарного режима от тоталитаризма искусственно хотя бы потому, что сталинизм бесспорно был и авторитарным, и уж, конечно, тоталитарным режимом. Коллективная монография ИГПАН "Сравнительное конституционное право" так описывает авторитаризм - строгая иерархия, доминирует метод команд вышестоящих нижестоящим, а обратные связи отсутствуют. Но ведь все это совершенно не чуждо, а напротив, свойственно тоталитарному режиму. И ссылка на тоталитаризм, о котором сделано упоминание в том же абзаце монографии, выглядит вполне уместной, поскольку он естественным образом совмещается с понятием авторитарного  режима.[9,с.311] 
 Разделение этих двух понятий основано на слишком зыбких различиях: "хуже — лучше", "более перспективный — менее перспективный", "власть над душой человека — частичная свобода". Всякий недемократический режим властвует над душами и мыслями, хотя пределы этого контроля определяются его намерениями и возможностями. В любом самом тоталитарном режиме человек сохраняет хотя бы некоторую степень свободы или перспективу освобождения.

Определяя понятие  авторитаризма, Современный словарь  иностранных слов говорит о нем  как об "антидемократической системе  власти, обычно сочетающейся с личной диктатурой", а в качестве примеров называет "военно-полицейские и  фашистские режимы, казарменный коммунизм" — то есть самые яркие образцы  тоталитаризма. Тот же подход наблюдается  в большинстве справочных, то есть наименее политизированных, изданий, а также в работах, которые затрагивают проблему политического режима лишь попутно.[8,с.202] 
 Авторитаризм безусловно существует, но не отдельно, а в русле тоталитарной власти как ее разновидность. Понятие авторитарного режима указывает на политическое господство одной личности. 
Юридически не ограниченную власть аристократии, элиты, просто немногочисленной группы определяют как олигархию. В Катаре олигархическую господствующую группу составляет правящее семейство, своего рода расширенная монархическая династия или клан численностью около 10 000  членов.[11,  с.67] 
 Некоторые признаки олигархии имеет политический режим в Японии. При том, что японскую политическую систему нельзя безоговорочно отнести к тоталитарным, все же нужно заметить, что огромная часть политических отношений остается за пределами влияния конституции. Государственный аппарат, Либерально-демократическая партия и руководство корпораций образуют элиту, которая на принципах покровительства, через систему внутрипартийных, трудовых и служебных отношений контролирует Жизнь общества, средства массовой информации, поддерживает нравственные нормы. Традиционное подчинение японца авторитету, стремление "быть покровительствуемым" имеет большее значение, чем ответственность правящих  перед  управляемыми.[14, с.112] Область  властного регулирования в Японии гораздо просторнее, чем в западных демократиях, идея прав человека не относится к числу первостепенных ценностей и приоритетов политики. "В этой стране нет более-менее ярко выраженного центра полномочной политической власти. Либерально-демократическая партия формирует свои правительства по номенклатурному принципу, каждый партийный босс должен в знак признания его заслуг обязательно хоть немного посидеть в кресле министра, а то и премьера... кабинет формируется на основе достаточно шаткого баланса между соперничающими фракциями внутри правящей партии"244. Из названных признаков следует, что в политическом режиме Японии сохраняется довольно сильное олигархическое начало. Наконец, произвольное, бесконтрольное правление большинства называют охлократией или народным самодержавием, народным абсолютизмом (С. Франк), плебисцитарной диктатуро (Ф. А.фон Хайек), "деспотизмом толпы, безгранично властвующей не только в области общественных отношений, но и над всей частной жизнью человека...".

[6,с.69] 
 По словам А. Токвиля, американские законы, обязывавшие под страхом наказания вплоть до казни соблюдать порядок богослужений, запрещавшие курение " табака, и прочие "странные либо тиранические законы принимались отнюдь не принудительным путем: они одобрялись свободным голосованием всех заинтересованных в них граждан".[12,с.79] 
 Важно заметить, что охлократия, "власть толпы", не способна существовать в чистом виде сколько-нибудь длительное время. Самая простая согласованность действий больших масс людей нуждается хотя бы в минимальной организации. Тем более без соединяющего, авторитарного начала немыслимо государство. В действительности охлократия всегда сосуществует с авторитаризмом или олигархией. Обычно она оборачивается

властью харизматического, обожествленного  лидера, получающего бесспорную и неограниченную поддержку большинства — "народ возвышает кого-либо одного, чтобы в его власти обрести для себя защиту".[14,с.71] 
Конечно, эти доверие и поддержка, как правило, целенаправленно организуются, но они очевидны. На выборах 1933 г. за партию Гитлера проголосовало  92%  избирателей. 
 В условиях охлократии диктатор, наделенный неограниченным доверием, поддерживает его всеми средствами - Утверждается принцип "salus populi suprema lex" (благо народа — высший закон). Решения диктатора воспринимаются как осуществление надежд и чаяний народа, его политика ставит целью благополучие нации, могущество государства, расширение территории, борьбу с внутренними и внешними врагами. Широкие массы населения привлечены к реализации политических мероприятий, к насилию. "Задача партии, — писал В. Ленин, — разрабатывать формы насилия, которые бы рассчитывали на непосредственное участие массы и обеспечивали бы это участие".[19,с.315] 
Примеров такого рода достаточно — цезаризм, бонапартизм, правление Гитлера, Сталина, Мао Цзэдуна, Ф. Кастро. Во всех перечисленных случаях автократическая власть возникала и существовала при очевидном одобрении подавляющей массы общества. Вообще субъектный состав обладателей власти часто бывает сложным. Например, мыслимо сосуществование автократии и олигархии. Абсолютная монархия в средневековой Корее существенно ограничивалась, но и поддерживалась фактической властью привилегированного дворянско-бюрократического класса яньбанов. Автократическая власть и господство привилегированных политических групп в современной Мавритании находят друг у друга взаимную опору. 
Возможно также сочетание охлократии с олигархией, которая вносит организующее начало в политику и пользуется относительной общественной поддержкой. В качестве примера можно назвать СССР после смерти Сталина,  современный  Китай.

Приведем  практический пример тоталитаризма  и проблем его развития в странах  Африки. Так, например, одна из важнейших  причин длительного кризиса в  РВО заключается в особенности  политических режимов в ДРК и  Руанде. В обеих странах власть была захвачена группами военно-политических деятелей, основная задача которых  на первый период заключалась в принятии экстренных мер по стабилизации и  наведению элементарного порядка. Это были своего рода чрезвычайные комитеты, призванные прекратить межэтническую  бойню в Руанде и спасти страну от распада  и  расчленения   в  ДРК. В дальнейшем после принятия экстренных мер, в обеих странах были необходимы широкие демократические преобразования, призванные, в первую очередь, создать такие политические механизмы, которые смогли бы предотвратить повторное развитие по недавним кровавым сценариям. Вместе с тем, демократические преобразования не гарантировали того, что власть останется у тех же людей. И в ДРК, и в Руанде политики, находящиеся у власти, не пошли путем демократических преобразований, они сделали ставку на сохранение власти в своих руках. Именно это сыграло ключевую роль в развитии кризисных событий в  РВО. Развитие конфликта в РВО теснейшим образом связанно с характером политического режима в Руанде. Природа, особенности и эволюция руандийского режима являются одним из ключей к пониманию кризисным событий в регионе. В целом, перенос конфликта в ДРК/Заир, его закрепление и развитие на конголезской территории определяются становлением и основными этапами развития руандийского политического режима. Политический режим в современной Руанде имеет массу признаков, характеризующих его как моноэтнический. Он опирается на этническое меньшинство тутси, составляющее около 10% всего населения Руанды.  
Политическая власть и силовой блок в Руанде находятся практически под контролем тутси, хуту остаются в значительно меньшей степени представлены во властные органы и их роль в управлении страной несравнимо  меньше. 
 Вообще там история запутанная, но именно этот моноэтнический тоталитарный руандийский режим вторгся в ДРК (Демократическую республику Конго) и это послужило отправной точкой в дестабилизации всего региона Великих озер. Вторжение было в 1994 г и далее уже фактическая агрессия в 1998 г. А делалось все это для того, чтобы обеспечить власть тутси, не допускать хуту к власти, а также извлекать средства для режима  тутси. На территории ДРК военнослужащие Руанды совершили массовые преступления против человечности, военные преступления, нарушения международного гуманитарного права. Все это, я думаю, надо увязать в контекст негатива, исходящего от тоталитарного режима. 
6. Основные проблемы преодоления авторитаризма в африканских странах 
 Авторитаризм, как уже упоминалось выше, был крайне характерен для многих стран Африки на протяжении десятилетий. Можно привести пример, Уганды, где была характерна военная диктатура 1970-х годов. 25 января 1971, воспользовавшись отсутствием в стране президента Оботе, армия во главе с Иди Амином совершила государственный переворот. И Оботе, и Иди Амин были выходцами с севера, но если протестант Оботе опирался на военнослужащих из числа ачоли и ланги, то мусульманин Амин больше доверял нубийцам, потомкам суданских солдат, которые с 1890-х годов служили в армии Уганды. Опасаясь выступлений против военного режима, Амин приказал убить многих солдат и офицеров ачоли и ланги, а затем стал уничтожать своих гражданских  оппонентов. Секретная полиция Амина, Государственное управление расследований, занималась вымогательством, пытками и физическим уничтожением людей. В период правления Амина было убито, вероятно, несколько сотен тысяч человек, тысячи граждан бежали из страны. Амин провозгласил себя пожизненным президентом Уганды. Страна была разделена на 10 новых провинций, которыми управляли военные, назначенные лично диктатором. В 1972 Амин разорвал дипломатические отношения с Израилем, выдворил из Уганды всех граждан

этой страны и установил  тесные связи с Ливией. В конце  того же года из страны были изгнаны  индийцы. Поначалу простые угандийцы  поддержали этот шаг Амина, но вскоре, столкнувшись с нехваткой товаров  первой необходимости и ростом цен, разочаровались в президенте. Несмотря на жесткую позицию, которую заняло по отношению к режиму Амина мировое  сообщество, Уганда продолжала получать военную помощь из СССР, а также  от некоторых английских и американских компаний, занимавшихся торговлей оружием. Амину удалось подавить несколько  попыток государственного  переворота. В октябре 1978 угандийская армия вторглась в северную Танзанию и захватила часть области Кагера. Не исключено, что Амин пошел на этот шаг, чтобы нейтрализовать последствия недавнего мятежа в угандийской армии. Многочисленная армия Танзании при поддержке двух небольших отрядов угандийских противников режима вытеснила аминовцев с территории своей страны и в 1979 вынудила самого Амина искать убежища в Ливии. Танзанийцы с боями прошли через всю Уганду, вытеснив остатки армии диктатора на территорию Судана.[13,с.212] 
В целом, интересным представляется процесс перехода от авторитарных режимов к демократическим, который стал центральной проблематикой африканской политологии в 90-е годы прошлого века. 
 Особое место здесь имеет вопрос о формах перехода к многопартийности и ее особенностях. По мнению российского исследователя Комар Ю. И., переход от авторитарных режимов к демократическим проходил в Африке по разным сценариям. Среди них типичные:[8,с.287]  Смена режима путем национальных конференций. Оппозиция созывает национальную конференцию, участниками которой становятся активные и влиятельные силы: политики, вожди, религиозные лидеры, профсоюзные активисты, представители студенческих, женских и других общественных организаций. На конференции обсуждаются принципы нового демократического порядка в стране. Процесс демократизации под эгидой национальной конференции обычно проходит пять основных стадий.  

Во-первых, созыв национальной конференции, которая наделяет себя статусом верховного органа страны. Во-вторых, формирование на конференции временного переходного правительства, которое  ведет диалог с правящим режимом. В-третьих, ограничение власти действующего президента. В-четвертых, преобразование национальной конференции в переходное законодательное собрание, которое  избирает премьер-министра. В-пятых, временное  правительство принимает новую  конституцию и проводит многопартийные парламентские и президентские  выборы. После инаугурации новых  демократически избранных органов  временные институты распускаются. По этой схеме прошли смены режимов  в Бенине, Конго, Габоне, Мали и Нигере. По такому же сценарию первоначально  развивались события в Заире, но президент Мобуту путем репрессий  и политических маневров ввел в состав конференции многочисленных своих  сторонников, сформировал правительственные  партии и группировки, сумел использовать этнические противоречия для усиления раскола в рядах оппозиции    и   сохранил власть   в    своих  руках. Второй формой перехода к демократическим преобразованиям была смена режима путем конституционной конференции. Правящий режим, понимая неизбежность демократических изменений, ведет переговоры с оппозицией, вырабатывает совместно с ней новую конституцию и проводит свободные многопартийные выборы. По такому варианту произошли радикальные демократические изменения в последних оплотах колониально-расовых режимов в Африке – ЮАР и Намибии, а также в  Нигерии. Третий сценарий перехода также осуществлялся правящей политической элитой. Последняя перехватывает политическую инициативу у оппозиции, быстро осуществляет конституционные изменения, легализует многопартийную систему и, не дав времени оппозиции соорганизоваться, проводит выборы и, как правило, добивается успеха, легитимизируя свою власть в политических условиях. В Кот-д'Ивуаре многоопытный президент Уфуэ-Буаньи переиграл оппозицию на президентских выборах в октябре 1990 г. и одержал победу, получив 81%

голосов, а его партия - Демократическая партия Кот-д'Ивуар - завоевала 163 из 175 мест в Национальной ассамблее. По сходной схеме осуществлялась политическая либерализация в Гане, Кении, Малави, Камеруне, в бывших португальских  колониях. В тех случаях, когда развитие политического процесса вырывалось из-под контроля правящего режима и складывалась нежелательная для него политическая ситуация, властвующая элита без колебаний блокировала политические реформы и сохраняла авторитарную форму правления. Так произошло в Алжире, где были аннулированы результаты выборов и введено чрезвычайное положение. 
 В некоторых странах смена правящего авторитарного режима проходила через гражданскую войну. По такому сценарию события развивались обычно в тех случаях, когда власть предержащие не хотели никаких политических изменений и безжалостно подавляли любую оппозицию всеми средствами, в том числе и силой оружия. 
Только в результате гражданской войны пали диктаторские режимы: Менгисту в Эфиопии, где в мае 1991 г. к власти пришел Революционно-демократический фронт народов Эфиопии, и Мобуту в Заире, где в мае 1997 г. победу одержал Альянс демократических  сил. 
 В ряде стран (Сомали, Сьерра-Леоне, Либерия, Руанда) гражданская война против правящего диктаторского режима вылилась в жесткие межэтнические и межклановые конфликты, которые привели к хаосу и краху государственности, поскольку ни одна из борющихся групп не в состоянии утвердить свой контроль над всей территорией страны и создать легитимное правительство. 
 Введение многопартийной системы стало первоочередным требованием демократических сил африканских государств. За последние годы многопартийная система была легализована (во многих случаях под давлением "снизу") в 34 странах, где действовала однопартийная система, либо политические партии вообще отсутствовали, например, в условиях военного режима. Вместе с тем, ведущей тенденцией в формировании  

многопартийной системы  стало доминирование какой-либо одной партии. Такая партийная  система сложилась в Анголе, Замбии, Зимбабве, Мозамбике, Намибии,  Кабо-Верде. Обращение к форме Национальной конференции как ритуалу перехода от авторитаризма к демократии стало особенностью франкоязычной Африки. Действительно, эти конференции стали главным событием переходного периода, а в некоторых случаях и открыли этот переход. Идея, первоначально внедренная в Бенине, с помощью целого ряда эффективных актов давления со стороны международных финансовых организаций (Всемирного Банка, МВФ), не соглашавшихся финансировать обанкротившееся государство, если не будут предприняты политические реформы, распространилась по всей франкоязычной Африке. 
 В Национальных конференциях происходило переплетение самых разнородных движений, иногда противоположных; диалог официальных властей проходил с различными религиозными, региональными и этническими  организациями. Многие африканские интеллектуалы считают, что суверенная Национальная конференция - не новое изобретение, а политическая модель, в своих основных институциональных компонентах и поведенческих стереотипах повторяет ценности традиционной культуры. В результате указанных мер африканским странам удалось в известной степени преодолеть авторитаризм и перейти к развитии. Гражданских обществ с многопартийной системой. Одновременно, проблемы власти и демократичности ее осуществления будут актуальными для Африки еще на протяжении многих  лет. 
 

 Заключение 
 На основе проделанного в работе анализа можно сделать ряд важных выводов: 
 Тоталитаризм - одно из ключевых понятий прошлого - XX века, широко отображенное в научной и художественной литературе. Различные тоталитарные государства обладают значительными чертами сходства, такими как всеохватный контроль властной верхушки над обществом, господство одной партии, идеологизация образования, средств массовой информации, искусства и т. д. Однако вывод о существовании некой универсальной и единой модели функционирования тоталитарных государств  представляется  нам  неоправданным. 
 Опираясь на рассмотренные выше различия в идеологической, экономической и культурной сферами, мы можем прийти к следующему выводу. Понятие “тоталитаризм” не дает возможности универсального толкования событий мировой истории, не затрагивая многих важнейших сторон   жизни  социума. Таким образом, нам представляется, что понятие “тоталитаризм” должно быть ограничено кругом проблем, определяющих взаимоотношения государства и общества, и что, применяя это понятие к данной ограниченной сфере, полученные благодаря этому выводы не следует экстраполировать на  области,   с нею несвязанные. 
 В то же время, было показано, что авторитарные режимы неизбежно появляются там, где население не имеет высокой политической культуры, сохраняет в своем сознании пережитки феодальных почтительно-уважительных отношений к государственному аппарату, не способно четко сформулировать свои политические, экономические и социальные требования, последовательно и решительно отстаивать их перед государством и его органами. Характерно, что авторитарные режимы появляются не только в условиях буржуазного, но и социалистического государства, объявлявшего себя представителем и защитником интересов

всех трудящихся масс. Такой режим на протяжении длительного времени существовал в СССР, Китае, Румынии и многих странах Африки. 
 Государственные органы и должностные лица, осуществляющие государственную власть, всегда склонны переоценивать свою роль в управлении делами общества. И если общество не способно защитить свои политические права и свободы и поставить под свой контроль деятельность государства, оно рано или поздно навяжет ему авторитарный режим, при котором узкая группа правящих лиц будет претендовать на единственного выразителя воли и интересов народа, а его лидер — на роль вождя нации. Народу же при таком режиме не остается ничего другого, как постоянно благодарить и прославлять свою «подлинно» народную власть. Авторитарные режимы, таким образом, не имеют большой исторической перспективы. Они характерны для некоторого этапа в развитии общества, недавно освободившегося от феодальных экономических отношений, но сохранивших в сознании значительной части населения отсталую политическую культуру. По мере ее развития и включения в активную политическую жизнь всего взрослого населения страны государство займет свое действительное место в обществе, превратится в действительного выразителя   интересов  своего  народа. 
 На примере многих стран Африки было показано, как осуществлялся процесс преодоления авторитаризма и развитие демократических начал и многопартийности  в  государственном  устройстве. В то же время, авторитаризм сегодня не истреблен полностью и бесповоротно. Нельзя исключать его возможного усиления в отдельных странах, особенно со сложным социально-экономическим положением. Трудно не предположить возможность и революционного перехода к тоталитарному либо авторитарному режиму. Таким образом, проблема данных политических режимов не потеряет своей актуальности и в ближайшие годы.