Авторы теории марксизма - ленинизма

Введение

Политика как особая сфера деятельности и политические воззрения как мысленное ее отражение существуют с незапамятных времен. Однако есть основание считать, что научное объяснение политических реалий и соответственно формирование научной политики стали вполне возможны только с возникновением марксизма-ленинизма. Сколько бы ни изменялся мир, но объективные фундаментальные законы, в соответствии с которыми развивается человечество, остаются незыблемыми. Следовательно, и отражающая эти законы теория марксизма-ленинизма свою значимость, в основном, сохраняет. Устареть в марксизме–ленинизме могут знания более низкого порядка, которые надо своевременно заменять уточненными знаниями и новыми положениями. Марксистско-ленинская теория классовой борьбы, вне всякого сомнения, относится к фундаментальным выводам.

Основываясь на трудах К. Маркса и Ф. Энгельса, Ленин предложил свою идеологию, в центре которой - человек труда, дружба народов и справедливость - то, что всегда двигало человечеством. Ленин в сложной исторической ситуации, в обстановке жестокой борьбы с внутренними и внешними врагами, экономической нестабильности предложил выход из тяжелого военного и социально-экономического положения СССР. Также учитывая, нынешний кризис капиталистического способа производства, можно сказать о том, что марксизм-ленинизм не потерял свою актуальность.

Мировоззрение, идеологию коммунистов составляет марксизм-ленинизм – теория, созданная Карлом Марксом (1818-1883) и Фридрихом Энгельсом (1820-1895), а в дальнейшем развитая Владимиром Ильичем Лениным (1870-1924). Марксизм-ленинизм есть система знаний о законах развития мира и его революционном преобразовании в интересах рабочего класса, трудящихся. Предназначение марксистско-ленинской теории заключается в выяснении условий и указании путей освобождения народных масс от любых видов эксплуатации, угнетения, социального неравенства и утверждения наиболее целесообразной, подлинно гуманной организации человечества – коммунистической общественно-экономической формации.

Марксизм возник в 40-х гг. ХIХ в. Это было время, когда в западном мире на смену феодализму полным ходом шел капитализм. Он совершил промышленный переворот, дал гигантский толчок техническому прогрессу и привел к невиданному росту производительных сил. Но, подобно феодализму, капитализм оставался антагонистическим строем, базировался на эксплуатации и угнетении. Сменившая дворян буржуазия эксплуатировала и угнетала порожденных ею новых трудящихся – рабочий класс, пролетариат. Реакцией на такие отношения стала борьба рабочего класса, пролетариата против буржуазии.

Поначалу борьбу вели отдельные рабочие, потом рабочие одной фабрики, затем рабочие одной отрасли труда в одной местности против отдельных капиталистов. Причем удары свои рабочие направляли не столько против буржуазных производственных отношений, сколько против их технических компонентов. Они разбивали машины, поджигали фабрики, уничтожали конкурирующие иностранные товары, видя в них главную причину бедствий. На этой стадии рабочие представляли собой раздробленную, аморфную, несознательную массу.

Но с развитием промышленности пролетариат численно рос, скоплялся в крупные коллективы, увеличивал свою силу, все более ощущая ее. Его борьба, набирая опыт, приобретала организованный, массовый характер, и удары пролетариата переносились уже с техники на общественную форму ее использования, на капиталистические отношения. В арсенал борьбы прочно входили забастовки, демонстрации, митинги, нередкими становились и вооруженные выступления. Так, в 1831 и 1834 гг. произошли восстания лионских ткачей во Франции, в 1844 г. – силезских ткачей в Германии. Аналогичные выступления пролетариев имели место во многих европейских городах.

Рабочие время от времени побеждали, но эти победы носили преходящий характер. Главным результатом их борьбы был не непосредственный успех, а крепнущее объединение рабочих. Постепенно, шаг за шагом складывалась широкая сеть легальных и полулегальных профессиональных союзов, других объединений. Появились тайные революционные общества. Пролетариат неуклонно формировался в действительный класс, превращался в самостоятельную социальную силу.

По мере возмужания рабочего класса делалась все более ощутимой потребность в его не только организационном, но и идейном оснащении. То есть потребность в такой общественной теории, которая бы смогла научно отразить капиталистическую действительность и помочь рабочему классу осознать в ней свое место, свои интересы, понять, к чему он должен стремиться, верно определять свои действия на различных этапах борьбы.

Предпосылки для создания такой теории уже существовали в самой капиталистической действительности. Утверждаясь на планете, капитализм явственнее обнаруживал присущие ему законы, противоречия, социальные язвы. В нем зародились и стали зримо проявляться тенденции, враждебные буржуазным порядкам, несущие им гибель, а также элементы новых, более прогрессивных общественных отношений. Назрела задача осмыслить все это, сделать должные выводы и свести их в целостную научную теорию. Без нее движение рабочего класса сознательным быть не могло. Оно продолжало бы идти методом проб, ошибок, терпя поражения, принося многочисленные жертвы. Такой теорией и стал марксизм.

Следовательно, возникновение марксизма – отнюдь не случайность, а глубокая историческая закономерность. Оно обусловлено, с одной стороны, назревшей объективной необходимостью вооружить пролетариат эффективным, истинным идейным оружием борьбы, а с другой стороны, уровнем зрелости тогдашних буржуазных общественных отношений, сделавших это возможным. Великая заслуга Маркса и Энгельса заключалась в том, что они осознали данную необходимость и превратили возможность возникновения научной пролетарской теории в действительность, создали ее.

Отправной точкой марксизма были три главных течения в обществознании ХIХ в., составившие три непосредственных теоретических источника марксизма, – классическая немецкая философия; классическая английская политическая экономия; французский и английский социализм.

1) Классическая немецкая философия. Наличие философского знания в марксизме определяется тем, что философия образует исходную основу любого мировоззрения, любой идеологии. Будучи учением о всеобщих законах бытия, она, в отличие от конкретных видов знания, вырабатывает именно обобщенные представления людей о мире и своем месте в нем, об отношении их к окружающей действительности и самим себе, а также обусловленные этими представлениями ценностные ориентации, устремления, принципы познания и деятельности. Философская основа любого мировоззрения, любой идеологии в последнем счете определяет весь их характер, все их особенности и черты, всю их систему в целом. Классическая немецкая философия и дала необходимый исходный материал для философских выводов марксизма. К ее наиболее выдающимся представителям относятся Георг Гегель (1770-1831) и Людвиг Фейербах (1804-1872).

Великое значение гегелевской философии заключается в том, что главное в ней, рациональное ее зерно составляют диалектика и вытекающий из нее диалектический метод мышления. Господствовавшие до них метафизика и метафизический метод мышления, хотя и имели для своего времени известную ценность, впоследствии стали препятствием в науке и практике. Ибо фактически они рассматривают явления природы, общества как изначально неизменные, в состоянии неподвижности и отрыве друг от друга. Это неизбежно ведет к догматизации познания и поведения, порождает тягу к оперированию застывшими, пригодными будто бы на любые случаи жизни выводами и формулами. Тем самым реальная картина искажается, ибо в мире все течет и изменяется, все находится в вечном процессе возникновения и исчезновения, все различными переходами связано друг с другом.

Диалектика же, диалектический метод мышления, наоборот, отражают действительность адекватно. Их исходная точка зрения есть именно точка зрения развития. Диалектика, пишет Энгельс, берет вещи и мысленные отражения вещей в их движении, возникновении, исчезновении и взаимной связи. Поэтому подлежащая познанию истина представляется уже не в виде готовых догматических положений, которые, раз они открыты, остается только зазубрить. Она теперь заключается в самом процессе познания, поднимающемся с низших ступеней на более высокие, но никогда не достигающем такой точки, где можно было бы обрести так называемую абсолютную истину и созерцать ее сложа руки.

В отличие от Гегеля, Фейербах был материалист. Для него исходным, первичным в природе и обществе являлось вещественное начало – материя. А все невещественное (дух, сознание, мышление, идеи) являлось производным от нее, вторичным. Отсюда идеалистический вывод о том, что действительность есть лишь инобытие Абсолютного духа, Абсолютной идеи представлялся Фейербаху просто переводом на язык философии церковного учения о создании мира богом.

Но фейербаховская философия страдала существенным недостатком: ей не хватало диалектики. Занятый борьбой с идеализмом гегелевской философии, Фейербах уделил мало внимания ее рациональному зерну, поверхностно понял и слабо использовал ее диалектический элемент. Критикуя идеалистическую диалектику с материалистических позиций, он не сумел по достоинству оценить огромную важность диалектического метода как такового. Поэтому фейербаховской философии сильно присуща метафизичность, неумение прилагать диалектику к теории отражения и процессу познания. Данное обстоятельство мешало делать правильные выводы по важнейшим мировоззренческим и практическим вопросам.

2) Классическая английская политическая экономия. Наличие экономического знания в марксизме определяется тем, что, согласно историческому материализму, конечная причина и решающая сила всех важных исторических событий заключается в экономическом развитии общества, в изменениях способа производства, распределения, обмена и потребления материальных благ. Это требует самого тщательного познания экономических факторов жизни людей. Причем, в отличие от конкретной экономики, политическая экономия изучает глубинные хозяйственные процессы, происходящие в обществе. Классическая английская политическая экономия и дала необходимый исходный материал для экономических взглядов марксизма. К ее наиболее выдающимся представителям относятся Адам Смит (1723-1790) и Давид Рикардо (1772-1823).

3) Французский и английский социализм. Французские и английские социалистические (коммунистические) учения послужили основой формирования в марксизмесоциально-политического знания. То есть знания о том, каким в целостном виде должен быть новый, справедливый строй и что конкретно нужно делать для его создания.

Поскольку стремления к справедливому строю зародились в глубокой древности, они сначала существовали в виде различных мифов и сказаний. Наиболее распространенным было сказание о будто бы утерянном человечеством «золотом веке», когда все жили в счастье и благополучии. Впоследствии (с развитием общественных отношений, духовным прогрессом) эти фантазии стали приобретать вид более-менее целостных теорий, получивших в конечном счете общее название утопического социализма (коммунизма).

Понятие утопический социализм (коммунизм) восходит к слову «Утопия». Так назвал свою книгу о справедливом строе английский мыслитель-гуманист Томас Мор (1478-1535). «Утопия» в переводе с греческого означает место, которого нет, т.е. вымысел, сказка. Этим автор намекал, что изображенные им порядки нигде не существуют. Причем в характеристике порядков он, конечно, исходил не из научных выводов о социальном развитии (их тогда не было), а из своих наивных, ошибочных взглядов. Тем же отличались и все другие представители данного направления общественной мысли. Отсюда под утопическим социализмом (коммунизмом) понимаются такие представления о новом обществе и путях его создания, которые не опираются на выводы науки, знание объективных законов и движущих сил исторического развития, а потому в реальной жизни не могут быть успешно осуществлены.

Своей высшей ступени утопический социализм (коммунизм) достиг в первой половине XIX века. Данный период характеризовался тем, что капитализм в результате буржуазных революций окончательно порвал путы феодализма, перейдя от мануфактурной стадии к машинному производству. Это обострило его противоречия и усилило стремления трудящихся улучшить свою жизнь. Отражением стремлений и было возникновение новых утопических социалистических теорий.

Наиболее выдающимися здесь мыслителями являются: французы Анри Сен-Симон (1760-1825), Шарль Фурье (1772-1837) и англичанин Роберт Оуэн (1771-1858). Они дали беспощадную, разностороннюю критику буржуазного общества, вскрыли его язвы и пороки, вследствие чего их учения получили название критически-утопического социализма.

Содержание теории марксизма-ленинизма и ее особенности

Марксизм–ленинизм утверждает, что классовая борьба пронизывает всю историю человечества со времени разложения первобытно-общинного строя. В истории человечества после первобытно–общинного строя не было периода, когда бы классовая борьба не существовала. Причиной ее являются не субъективная прихоть или недоразумение, как утверждается в некоторых теориях классовой борьбы. А она порождена наличием в обществе антагонистических классов. Здесь уместно вспомнить, что классами, согласно марксизму–ленинизму, называются большие группы людей, различающиеся по их месту в системе общественного производства. В условиях первобытного строя классов не существовало; он был социально однороден. Затем (в связи с разделением труда и возникновением частной собственности на средства производства) общество раскололось на классы. И если место, которое стали занимать классы в системе общественного производства, оказывалось прямопротивоположным, то такими же прямопротивоположными оказывались их коренные интересы. И между классами возникал антагонизм, т.е. непримиримые, враждебные отношения. Одни классы стремились к одним целям, другие – к другим. Это порождало и продолжает порождать между ними классовую борьбу. При рабовладении главные классовые битвы происходили между рабовладельцами и рабами, при феодализме – между крупными земельными собственниками и крестьянами, а затем третьим сословием, при капитализме – между буржуазией и пролетариатом. Таким образом, в антагонистическом обществе классовой борьбы не может не быть в принципе.

Классовая борьба происходит постоянно, независимо от того, ведутся или нет открытые военные действия. Она не всегда нуждается в таких действиях и может принимать различный облик. Поскольку классовая борьба заложена в основе антагонистического строя, марксизм–ленинизм видит в ней движущую силу исторического развития. Это следует понимать в том смысле, что классовая борьба вызывает в обществе изменения, освобождающие его от всего устаревшего, реакционного и способствующие утверждению нового, прогрессивного. Узловым пунктом в данном процессе и высшей точкой классовой борьбы является социальная революция. Под нею марксизм–ленинизм понимает глубокий, качественный скачок в развитии общества, знаменующий переход от одной общественно– экономической формации к другой. Поэтому К. Маркс назвал революции «локомотивами истории». Они, резко двигая человечество вперед, открывали новые эпохи, выводили его на новые горизонты. Особую роль в историческом прогрессе, согласно марксизму–ленинизму, объективно призвана сыграть такая разновидность социальной революции, как социалистическая революция. Все иные революции, будучи для своего времени прогрессивными, тем не менее трудящихся от эксплуатации и угнетения не освобождали. Они лишь заменяли одну форму эксплуатации и угнетения другой формой. Задачу ликвидации всякой эксплуатации и угнетения способна решить только социалистическая революция. Она поэтому представляет собой высший тип социальной революции. Цель социалистической революции – осуществить переход от капитализма к социализму. Причем марксизм–ленинизм особо настаивает на том, что такой переход возможен лишь через социалистическую революцию и никак по- другому. Капитализм самотрансформироваться в социализм не способен, поскольку это качественно различные общественные системы. Иное дело, отождествлять социалистическую революцию только с вооруженным восстанием неправильно. Она может осуществиться и мирно. Но мирно – не значит без борьбы. Мирно – значит без большого пролития крови. А борьба (именно классовая борьба) здесь неизбежна. Главным признаком осуществления социалистической революции является переход политической власти из рук буржуазии в руки революционной части народа.

Марксизм–ленинизм выделил три основные вида классовой борьбы:

1) Экономическую борьбу, т. е. за непосредственное, повседневное улучшение

2) Политическую борьбу, т. е. за расширение участия трудящихся в делах государства, а в конечном счете за взятие ими власти.

3) Теоретическую, идеологическую борьбу, т.е. за развитие революционного учения, освобождение трудящихся от классово чуждых им взглядов и утверждение в их среде социалистического мировоззрения.

Исторически первым видом была экономическая борьба. По своей сути она не выходит за рамки буржуазного строя, ибо не направлена на разрушение его основ. Её суть – путем давления на отдельных капиталистов добиться более выгодных для трудящихся условий продажи рабочей силы. Поэтому, признавая известную значимость экономической борьбы, марксизм–ленинизм указал, что трудящиеся не должны преувеличивать её результаты, не должны забывать, что через неё решить свои главные задачи они не смогут. Для решения их необходимо, не прекращая экономической борьбы, обязательно переходить к политической борьбе. И всякая действительно классовая борьба (т. е. классовая борьба в её подлинном смысле) есть именно борьба политическая. Следовательно, согласно марксизму–ленинизму, оказывается далеко не каждое столкновение эксплуатируемых с эксплуататорами, не каждый конфликт между ними правомочно называть подлинной классовой борьбой. В. И. Ленин разъяснял, что когда рабочие отдельной фабрики вступают в борьбу со своими хозяевами, это еще не подлинная классовая борьба, а только слабые её зачатки. Ибо здесь во-первых, рабочие выступают ещё не как класс в целом, а лишь как его отдельные представители, стремящиеся удовлетворить какие-то лично- групповые интересы. Например, повысить зарплату. И, во-вторых, они борются ещё не с буржуазным классом в целом, а лишь с отдельными, конкретными капиталистами. Борьба рабочих становится подлинно классовой борьбой лишь тогда, когда отдельные рабочие осознают себя членами всего рабочего класса. И когда в своей ежедневной борьбе с отдельными хозяевами они начинают вести борьбу против всей буржуазии, начинают выражать не только свои конкретные лично- групповые интересы, а интересы своего класса в целом, т. е. классовые интересы. Значит, получается, что в данном случае борются уже не отдельные трудящиеся с отдельными капиталистами, а класс трудящихся в целом с классом капиталистов в целом. То есть это уже подлинная классовая борьба. А где классы, там политика, ибо классы порождают политику и являются её главными действующими лицами. ( Согласно марксизму–ленинизму, политика представляет собой отношения между классами по поводу завоевания, удержания и использования власти). Отсюда и выходит, что всякая классовая борьба есть борьба политическая. Только это неверно понимать в том смысле, что всякое столкновение трудящихся с хозяевами всегда бывает политической борьбой. Это надо понимать в том смысле, что борьба трудящихся с хозяевами неизбежно обретает политический характер по мере того, как она становится классовой борьбой. И совсем неважно, какие конкретно задачи в ней на данный момент решаются. Они могут быть экономическими и в большинстве случаев являются таковыми. Ведь борьба между классами прежде всего ведется ради экономических целей, в которой политика служит только средством. Политические бои – лишь форма проявления экономических конфликтов. Важно одно: если класс в целом борется против класса в целом, то это в любом случае будет политическая борьба. Марксистско–ленинские представления о классовой борьбе формировались и оттачивались в противостоянии с враждебными марксизму–ленинизму течениями – либерализмом и оппортунизмом. Здесь важны два момента. Во-первых, либералы и оппортунисты, не решаясь открыто отрицать классовую борьбу трудящихся, стремились её всячески сузить, обкорнать. Они пытались свести действия масс исключительно к профсоюзному движению. То есть ограничить их вопросами частичного улучшения жизни в рамках капитализма, без попыток его ниспровержения. Тем самым либералы и оппортунисты признавали для трудящихся возможной только зачаточную, чисто экономическую борьбу и всячески удерживали их от участия в политических действиях. Но, как указывал В. И. Ленин, ведя одну только экономическую борьбу, массы теряют свою самостоятельность и становятся хвостом буржуазии. Забывать из-за экономической борьбы политическую борьбу нельзя. Во-вторых, В. И. Ленин также отмечал, что выступать просто за вовлечение трудящихся в политику недостаточно. Ибо и в политике можно ограничиться частностями, второстепенным. С таким участием трудящихся в политике способен, на худой конец, согласиться и либерализм. В этом вопросе нужно идти глубже, вплоть до основного. А именно: марксизм–ленинизм признает классовую борьбу вполне развитой, общенациональной лишь в том случае, если она не только охватывает политику, но и в политике берет самое существенное – устройство государственной власти, переход её в конечном счете к трудящимся. Либерализм же, наоборот, готов признать классовую борьбу лишь с условием, чтобы устройство государственной власти в неё не входило. Таково коренное различие между либерально-оппортунистическим и марксистско–ленинским пониманием классовой борьбы.

Исторический опыт свидетельствует, что классовая борьба на определенном этапе развития неизбежно приводит к возникновению политических партий. И, согласно марксизму–ленинизму, борьба партий выступает как проявление отношения различных классов к друг другу. Она составляет самое цельное, полное и оформленное выражение политический борьбы. Происходит так потому, что политику в серьёзном смысле слова могут делать только массы. Если масс нет, то это, в сущности, будет не политика, а политиканство. А масса беспартийная, т. е. не идущая за настоящей партией, есть масса распыленная и бессознательная. Она не может правильно понять свои подлинные интересы, не способна к организованности и выдержке, склонна к стихийным, непоследовательным действиям. Ловкие политиканы такую массу часто обманывают, используют в своих интересах. Поэтому и нужно, чтобы массами руководила коллективная политическая сила – партия. Политика, по своему существу, неразрывно связана с деятельностью партий и неумолимо требует от масс выбора какой-либо определенной партии. Наличие у масс партии является свидетельством достижения ими значительного уровня политической зрелости. В свою очередь только те партии сильны и уцелевают при любом повороте событий, которые тесно связаны с массами и опираются на определённые классы. Без связи с массами и опоры на классы партии – ничто. Марксизм–ленинизм указывает, что самым глубоким основанием партийных группировок является классовое деление общества. Поскольку общество состоит из различных и даже прямо противоположных классов, объединить всю массу населения на платформе единой «надклассовой» партии невозможно. Каждый класс вынужден создавать свою партию для выражения своих специфических интересов. И чтобы понять классовую сущность партии, надо основное внимание обращать не на то, что партия о себе говорит, а на то, чьи классовые интересы она выражает.

Отсюда выделяют три основных типа политических партий:

1) Буржуазные партии. Они выражают интересы различных слоев крупной буржуазии.

2) Мелкобуржуазные партии. Они выражают интересы средних слоев общества.

3) Рабочие, пролетарские партии. Они выражают интересы рабочего класса и других непролетарских трудовых слоев.

Под руководством политических партий классы стремятся овладеть государственной властью и поставить её себе на службу. Особое место в марксистско–ленинской теории классовой борьбы занимают выводы о рабочих, пролетарских партиях. Здесь прежде всего тоже важны два момента. Во-первых, нужно хорошенько осознать, что рабочий класс, трудящиеся без своей партии никогда полной самостоятельности не обретут, всегда будут находиться под влиянием буржуазных и мелкобуржуазных партий, а значит, никогда в классовых битвах победить не смогут. И, во-вторых, рабочему классу, трудящимся нужна не просто своя партия, а партия нового типа. В чем нового? Речь идет о партии, которая бы по своей сути отличалась от старых западноевропейских рабочих партий. Эти партии давно превратились в оппортунистические, соглашательские. А рабочему классу, трудящимся нужна партия в полной мере революционная, коммунистическая.

Политическая практика марксизма-ленинизма и ее оценка

Научно оценивая главные уроки теории и практики социализма в СССР и в других странах мира за девяносто с лишним лет (1917— 2012), целесообразно остановиться на уроках развития социализма как положительного, так и отрицательного характера. Ибо всегда следует учитывать то и другое, делая упор на положительное и не повторяя крупных ошибок, промахов и провалов.

Помимо России многие социалистические революции начались в менее развитых капиталистических и отсталых полукапиталистических, докапиталистических, феодальных, ранее колониальных странах (Китай, Вьетнам, Монголия, Северная Корея, Куба). Революции в Германии в 1918 г. и Венгрии в 1919 г. не переросли в победоносную социалистическую, что могло бы кардинально усилить социализм и существенно изменить весь ход всемирной истории.

Россия, вырвавшись после революции 1917 г. вперед в создании нового типа политических (власть народа через Советы), социально-экономических (общественная собственность на главные средства производства), национально-интернациональных (дружба и сотрудничество многонациональных и разнонациональных народов) отношений, в то же время была еще отсталой в области экономики и культуры. «Мы, пролетариат России, — писал В.И.Ленин, — впереди любой Англии и любой Германии по нашему политическому строю, по силе политической власти рабочих и вместе с тем позади самого отсталого из западноевропейских государств по организации добропорядочного государственного капитализма, по высоте культуры, по степени подготовки к материально-производственному «введению» социализма»1. Поэтому нужно преодолеть эту общественную диспропорциональность и броситься догонять развитые капиталистические страны, и прежде всего Германию, по уровню их экономического, технико-организационного, культурного прогресса. Ленинская концепция строительства социализма носила комплексный и глубинный характер. Она включала пять основных блоков: экономическое строительство; социальное развитие; политическое, демократическое развитие; идейно-духовное, научно-культурное, нравственное развитие; национальное, межнациональное, интернациональное развитие. Двумя главнейшими факторами, пронизывающими все эти блоки и скрепляющими их в одно целое, были: (1) самостоятельное и творческое созидание трудящимися, народом социализма, (2) труд как основа прогресса общества и главный способ самореализации жизненных потенций человека. Как подчеркивал В.И.Ленин, «напрасно приписывают нам то, что мы хотим насильно ввести социализм . Мы готовы помочь рабочим в осуществлении социализма»2. Социализм успешен и защищен тогда, когда его создает свободный и самодеятельный народ — хозяин страны. Если трудящиеся, граждане чувствуют, что это общество «не их», а командной верхушки, они не пойдут по доброй воле защищать его, как это и случилось в СССР — России в августе 1991 и в октябре 1993 года. Труд и только эффективный труд обеспечивает прогресс общества, цивилизации, народа и человека. Сломав решающую ориентацию на труд, горбачевское и особенно ельцинское «руководство» тем самым разрушило в СССР — России страну, общество, цивилизацию, повернуло на путь деградации народ и человека. При социализме, многократно подчеркивал В.И.Ленин, особенность труда, в отличие от капитализма, в том, что это труд «на себя», это добровольный, сознательный, эффективный, контролируемый и самоуправляемый труд трудящихся как хозяев власти и собственности, а не отчужденных от них. Конечный смысл и оценка комплексного, гармоничного социалистического общества, строящегося на труде и на самовластии, самоуправлении народа, в том, что это — «лучшее общество», говоря словами В.И.Ленина, по сравнению с предшествующим капиталистическим. «Мы хотим добиться нового, лучшего устройства общества: в этом новом, лучшем обществе не должно быть ни богатых, ни бедных, все должны принимать участие в работе . Это новое, лучшее общество называется социалистическим обществом»3.

Для обеспечения практических успехов социализма в развитии и прогрессе экономики, образования, культуры, науки не только возможно, но и необходимо использовать весь передовой мировой опыт, в том числе капиталистических стран. Но при главнейшем социально-политическом условии — под руководством и под контролем социалистической, Советской власти. Социализм при этом так и останется социализмом. Более того, он станет еще более могущественным и сильным, что подтверждает нынешний опыт использования социалистическим Китаем и социалистическим Вьетнамом под руководством коммунистических партий новейших технико-экономических и научно-культурных достижений ведущих капиталистических стран.

Социалистическая практика дает огромное разнообразие путей движения к социализму и его последующего развития, выявляя диалектику общего в социалистическом прогрессе и особенного в конкретном воплощении этого социалистического прогресса в разных странах, регионах мира, у народов с различными историческими, национальными, бытовыми традициями и спецификой. В своей практике, особенно в разных регионах мира и на разных континентах, социализм раскрывает огромное богатство проявления, свои «цвета» и специфику, неодинаковость и определенную непохожесть. В этом нет ничего опасного, когда речь идет о социалистических по существу странах.

А разве одинаковы и похожи друг на друга капиталистические страны? Даже в верховодящей «семерке» есть с одной стороны США, с другой — Япония, с одной стороны Канада, с другой — Германия, далее — Великобритания, Франция, Италия. Все со своими особенностями, значительными отличиями, большой спецификой и традициями. А менее развитые и просто отсталые капиталистические страны, которых большое количество! И это нормально. Социализм же вообще, как новое общество, должен быть богаче и разнообразнее по содержанию и форме, по методам и путям развития, при единой сущностной социалистической основе.

Очень важный урок для социализма в XX веке сводится к тому, что становление и развитие социализма есть сложный диалектический процесс. Он совершается через постоянно объективно возникающие противоречия и в определенных и конкретных условиях антагонизмы, через объективные трудности, требующие их своевременного выявления и преодоления, при возможности появления и реальном наличии субъективно обусловленных конфликтов, допускаемых партийным и государственным руководством ошибок и промахов. В политической линии сверху могут допускаться искажения и деформации, а в отдельных конкретных случаях проведение прямо деструктивного, разрушительного политического курса.