Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Балы XIX века

Содержание

Введение…………………………………………………………………………...3

Специфика балов XIX века……………………………………………………….4

Выводы …………………………………………………………………………..15

Список использованной литературы …………………………………………..17

Введение

Экономические и социально-политические процессы, происходившие в жизни страны определили развитие русской культуры первой половины XIX века. Кроме того, в середине XIX века все более осознавалось растущее мировое значение русской культуры.

XIX век - время культурного и духовного подъема России. В первой половине XIX века в России было образовано семь университетов. Продолжало развиваться книгоиздательское и журнально-газетное дело. Положительную роль в культурной жизни страны играли публичные библиотеки и музеи. Первую треть XIX называют «золотым веком» русской культуры. В театральной жизни России большую роль играли иностранные труппы и крепостные театры. В первой половине IX века русская музыкальная культура поднялась на невиданную еще высоту.

А.С. Пушкин стал символом своей эпохи, когда произошёл стремительный взлет в культурном развитии России. Время Пушкина называют «Золотым веком» русской культуры. В первые десятилетия века ведущим жанром в русской литературе была поэзия.

Так же как и изменялись все сферы жизни русского общества, изменялась и праздничная, досуговая сфера. Излюбленным развлечением публики в XIX веке, причем не только великосветской, но и принадлежащей самым разным социальным слоям, были балы. Расцвет бальной культуры в Российской столице начинается со времени вступления на престол Александра I и продолжается почти до конца XIX века. Соответственно, балы давались в самых разных местах, и если на балу у князей собирались сливки высшего общества со всего Петербурга, то к каким-нибудь представителям низкого сословия съезжались сослуживцы, соседи и родственники, но и то и другое считалось балом.

И балы имели более глубокое содержание, чем это может показаться на первый взгляд.

Специфика балов XIX века

История придворных и великосветских балов в России имеет давнюю традицию. Первый бал на Руси состоялся на свадьбе Лжедмитрия и Марины Мнишек. Потом о них забыли. Возобновил их Петр I, и с тех пор они стали любимы и почитаемы. Балы-ассамблеи, введенные в России Петром I, представляли собой собрания-балы в домах российской знати. Их стали проводить в Петербурге и Москве еще в 1717 году. Ассамблеи служили не только средством увеселения – «для забавы», но также местом «для рассуждения и разговоров дружеских». Высшие офицеры и князья, купцы и дворяне, чиновные особы и корабельные мастера могли здесь свободно предаваться танцам, общению с дамами, принятию горячительных напитков и другим вещам «приятным, душе и телу полезным».

Сезон балов длился с Рождества до последнего дня Масленицы и возобновлялся уже после Великого поста. Царские ассамблеи зачастую проводились в Летнем саду, который был тогда средоточием аристократических забав. На балах звучала духовая музыка, танцевали менуэт, контрдансы, русские потешные пляски, польские и английские танцы. В залах горели тысячи свечей. Лестницы были устланы дорогими коврами, теснились тропические растения в кадках, а из специально устроенных фонтанов струилась душистая вода. К ужину обыкновенно подавали редкие тогда в России ананасы, экзотические персики, виноград, свежую клубнику, огромных рыб и дорогие вина со всего света. В особых комнатах курили, играли в шахматы и шашки.

Одним из самых торжественных, праздничных дней в молодежной дворянской среде был первый выезд в свет – первый настоящий взрослый бал. Девушка начинала выезжать в возрасте от шестнадцати до двадцати лет. Первый бал волновал юношей и барышень, о нем думали и мечтали, от него много зависело в дальнейшей судьбе, к нему серьезно готовились. Это событие было окружено целым рядом формальностей и этикетных правил. Необыкновенно важным было, кто и как представит на балу, какое произведет впечатление юный танцор, сколько будет приглашений и свободных танцев у юной дебютантки.

Традиционно в Петербурге главный бал ежегодно устраивался в самом большом (Николаевском) зале Зимнего дворца.

Этим балом открывался сезон, который длился от Нового года до Великого поста. Вслед за этим событием нескончаемой чередой шли балы в великокняжеских и аристократических домах. О них обычно писала столичная пресса в светской хронике. Например, в очередном номере модного журнала «Всемирная иллюстрация» довольно подробно сообщалось: «25 января у Его Императорского Высочества Великого Князя Владимира Александровича, в собственном его дворце в Петербурге, происходил костюмированный бал, отличавшийся особенным блеском и характерным разнообразием русских исторических костюмов, радушием Августейших хозяев и общим оживлением» [3].

Балы давались по разным случаям – как самостоятельный вид дворянского собрания и по поводу календарных праздников. От социального положения устроителя во многом зависел уровень бала. Самыми престижными, имеющими статус официального торжества были балы в императорских резиденциях. В аристократических особняках устраивались балы в определенные дни, они носили характер частного приема. Отец пушкинского Евгения Онегина, помнится, «давал два бала ежегодно». Балы бывали в клубах, дворянских и офицерских собраниях по случаю государственных праздников как официальные торжества.

Бал занимал умы самых достойных людей того времени. А.С. Пушкин записывает в своем дневнике 18 декабря 1834 года: «Придворный лакей поутру явился ко мне с приглашением: быть в восемь с половиной в Аничковом...» [1].

Балы в императорском дворце и в самых модных особняках петербургского дворянства становились событием светской жизни столицы.

Балы проходили в огромных и великолепных залах, окруженных с трех сторон колоннами. Зал освещался множеством восковых свечей в хрустальных люстрах и медных стенных подсвечниках В середине зала непрерывно танцевали, а на возвышенных площадках по двум сторонам залы у стены стояло множество раскрытых ломберных столов, на которых лежали колоды нераспечатанных карт. Здесь играли, сплетничали и философствовали. Бал для дворян был местом отдыха и общения. Музыканты размещались у передней стены на длинных, установленных амфитеатром скамейках. Протанцевав минут пять, старики принимались за карты [1].

Балы позволяли дворянским детям усваивать азы хороших манер и светских приличий. Именно тогда появляются книги хороших манер. Дворянский бал был школой общения для людей. На балу влюблялись и выбирали невесту и жениха.

Балы проводились по определенной четко утвержденной в дворянском обществе традиционной программе. Поскольку тон балу задавали танцы, то они и были стержнем программы вечера.

В XIX в. бальный этикет усложнился. Кавалеры на балах заранее записывались, приглашая дам на разные танцы. Бальный этикет включает в себя не только бальные костюмы, культуру поведения на балу, правильное исполнение танцев, но также и оформление бальных помещений (залов, курительной, буфета, игровой комнаты) [2].

Балы и балы-маскарады разделялись по сословным, профессиональным, возрастным категориям, приурочивались к особым торжествам, и бывали придворными, общественными, частными, купеческими, свадебными, детскими. Популярны в свое время были балы Дворянского собрания, балы художников и балы, проводимые иностранными посольствами.

Приглашения на бал рассылались не менее чем за семь-десять дней до его начала – главным образом для того, чтобы у дам была возможность под-

готовить соответствующий наряд: на бал необходимо было являться непременно в новом и модном платье. Для тематических балов (например,

монохромный – т.е. определенного цвета, костюмированный, бал цветов и т.п.) указывалось, какого типа наряд следовало подготовить.

Получив приглашение, в течение двух дней отвечали письменно о своем согласии принять участие на предстоящем балу, или же выражали сожаление о невозможности посетить мероприятие – но для отказа требовалась веская причина.

А танцы, наоборот, сделались проще, так что танцевать мог даже почти не учившийся им человек. Танцевали мазурку, вальс, польку, а из старинных танцев - полонез и французскую кадриль (контрданс). Мода на танцы вообще возникала и проходила очень быстро: в разные годы входили в употребление «аляг-рек», лансье, краковяк, шакон, падекатр, миньон и другие танцы, быстро потом забывавшиеся. Большинство танцев XIX в. были быстрыми или очень быстрыми, что не в последнюю очередь объяснялось переменами, происшедшими в женском костюме: отказом от жесткого давящего корсета и тяжелого каркаса для юбок (фижм). В корсетах XIX в., снабженных эластичными прокладками, легче было дышать, а легкие ткани бальных платьев позволяли делать любые быстрые движения.

Танцы осваивали с раннего детства - с 5-6 лет. Обучение танцам напоминало тренировку спорт смена, которая в нужный момент придавала танцорам ловкость, уверенность, привычность в движениях, непринужденность. Ножки танцующих независимо от их волнения «делали свое дело».

Танцы придавали манерам дворянина величавость, грацию, изящество. Это было, как говорят, «в крови» и воспитывалось с детства [3].

Балы были настолько важной частью дворянской жизни, что весь остальной досуг был подчинен подготовке к ним. В дворянских домах ни на

минуту не умолкало звучание клавикордов, пение и танцевальные уроки. В конце XIX века появился клавесин - дедушка нынешнего фортепиано. Музыка и танцы были частью дворянского образования.

Наиболее официальной разновидностью были придворные балы, довольно чопорные и скучные. На них собирались тысячи гостей.

На придворные балы полагалось приезжать в полной парадной форме, в наградах. Для дам также были установлены платья специального фасона, богато расшитые золотой нитью.

Бал – это совершенно особенное событие в жизни человека прошлого века. Как отмечал большой знаток русской истории Юрий Михайлович Лотман: «Здесь реализовывалась частная жизнь дворянина: он не был ни частное лицо в частном быту, ни служивый человек на государственной службе – он был дворянин в дворянском обществе, человек своего сословия

среди своих.» Балами славилась столица – Санкт - Петербург, но любили их и в Москве, и в провинциальных городах [1].

Очень хорошим танцором, особенно в мазурке, был Александр I. Николай I также отлично танцевал, а его жена, Александра Федоровна, по праву считалась одной из лучших танцорок Европы. По воспоминаниям современников, «императрица Александра Федоровна танцевала как-то совсем особенно: ни одного прыжка или неровного движения у нее нельзя было заметить. Все говорили, что она скользит по паркету, как плавает в небе облачко, гонимое легким ветерком». Двор первой половины XIX в, изобиловал и другими превосходными танцорами: граф Милорадович, граф Сологуб, М.А. Нарышкина, А.А. Орлова-Чесменская и др. оставили о себе восторженные воспоминания [1]. Во многих отношениях балы той поры продолжали традиции балов XVIII в. и отличались роскошью и затейливостью.

С середины столетия дворянство постепенно стало разоряться и уже не могло тратиться на роскошные праздники. Александр II к танцам был равнодушен, что не могло не повлиять на бальную моду, а Александр III совсем не любил танцевать, считая балы, как и любые светские развлечения, пустой тратой времени. С любого «мероприятия» он старался потихоньку улизнуть. Конечно, балы при дворе и в высших кругах и в этот период устраивались, но значительно реже, чем прежде. Современникам запомнились «Изумрудный бал» 1888 г., на котором почти все дамы были в изумрудных украшениях, а также необычный «Черный бал», данный в 1889 г. в Аничковом дворце Петербурга [3]. На нем все танцующие были в черном, дамы - в черных перчатках и с черными веерами, и их украшения - жемчуг и бриллианты - особенно ярко блистали на черном фоне.

Вообще же в это время большое распространение получили общедоступные балы для различных слоев населения. Даже продавцы из магазинов домашняя прислуга, портнихи и белошвейки могли ходить на такие балы. Здесь же можно было видеть студентов, художников, мелких чиновников и др. Описание такого бала есть в романе Н.Г. Гарина-Михайловского «Студенты».

Еще чаще устраивались во второй половине XIX в. танцевальные вечера, не требовавшие ни пышных нарядов, ни больших затрат.

Если устройство подобных праздников было своеобразной светской обязанностью для человека высшего общества, то участие в благотворительных ритуалах являлось его нравственным долгом. В отличие от других светских церемониалов бальный ритуал не только контролировался указами верховной власти, но и своим появлением обязан царским распоряжениям.

Согласно именному указу, объявленному Сенату министром юстиции, право давать публичные маскарады и концерты представлялось исключительно Дирекции императорских театров. Исключение составляли Петербургское Дворянское и Московское Благородное собрания, которым разрешалось на основании их уставов давать до шести маскарадов в год. Благотворительным обществам давать маскарады запрещалось. Ограничения не затрагивали маскарадных балов в учебных заведениях и частных маскарадов в клубах, если те давались без платы за вход.

Указом Императора от 29 января 1854 года в течение года следовало ограничиваться одним спектаклем, концертом и маскарадом от всех императорских театров в пользу военных инвалидов. То есть каждое благотворительное общество могло дать только один публичный бал в год. Публичные балы для детей и публичные праздники с благотворительной продажей допускались с разрешения правительства в те же самые периоды, как и балы с лотереями, и не более одного раза в год.

В «Положении о публичных увеселениях: «в специальный параграф выделены балы особого типа: «публичные балы с лотереями, тромболами, аллегри, базарами и аукционами», давать которые позволительно «на Святой неделе, но только в то время, когда не бывает еще открытия в театрах; и с Фоминой недели, за исключением постов, до последующих шести недель перед Великим постом» [3]. Синод четко указывал, когда можно и когда нельзя веселиться. А театральная дирекция, в свою очередь, заботилась о том, чтобы театры не страдали от отсутствия публики, так что балы не должны были с ними конкурировать.

Балы с лотереями, базарами, аукционами устраивались особенно часто, так как сочетали приятное с общественно-полезным, будучи в большинстве своем благотворительными. Публичные балы с лотереями, базарами, аукционами давались благотворительными обществами и заведениями с разрешения правительства и допускались в дни, согласованные с Дирекцией Императорских театров на Святой неделе (в те дни, когда нет спектаклей), с Фоминой недели, за исключением постов, до последних шести недель перед Великим постом.

На страницах периодической печати второй половины XIX в. нередко появлялись подробные описания благотворительных балов. Обозреватели периодической печати подробно сообщали своим читателям о поведении публики на различных светских церемониалах. При этом излюбленной темой журналистов было сравнение балов в Дворянском и Купеческом собраниях.

В пользу Елизаветинской клинической больницы для бедных, находящейся под покровительством великой княгини Елены Павловны, в зале Дворянского собрания 6 апреля 1849 года дается бал с лотереей. Лотерея устраивается на широкую ногу, предлагая весьма дорогие выигрыши. Первыми в списке стоят четыре участка земли на территории больницы, которые, в случае выигрыша, можно оставить в пользу ее бедных пациентов, получив вознаграждение по 1500 рублей серебром за два участка и по 1000 за два других [2]. Затем в качестве выигрыша следует четырехместная коляска на лежащих рессорах, и притом мастера Осипова.

Также известен бал-маскарад в пользу Охтинского детского приюта в феврале 1887 года, сбор от которого, как указано в афише, предназначался «для беднейших жителей Охты». В нем среди самых почетных первых призов уже не четырехместная коляска, а вполне заурядный для нашего времени предмет, в те годы казавшийся редкой диковинкой и весьма дорогой, - «пишущая машина» стоимостью в триста рулей.

Афиши балов дают повод поразмышлять не только на сословные, но и на национально-религиозные темы. В залах Дворянского собрания в 80 - е годы устраивало свои балы Римско-католическое благотворительное общество, дамами-распорядительницами которого были, судя по фамилиям, петербургские польки: Горткевич, Чехович, Адамович, Спасович и другие [1].

В апреле 1868 года в Большой театре - бал-маскарад в пользу бедных Французского благотворительного общества. На афише кроме лотереи-аллегри. Отдельная цена определена за вход на бал и за места в зале для желающих посетить концерт симфонической музыки.

А танцевать и посещать балы любили самые серьезные лица. Так, например, Бородин, профессор Медико-хирургической академии, который был непременным участником студенческих балов.

Неожиданный штрих в биографии Балакирева. Будучи директором капеллы, он, по воспоминаниям Ф. С. Акименко, «имел обыкновение развлекать нас (воспитанников капеллы) чуть ли не каждый вечер, перед отходом ко сну, танцами. Танцевали воспитанники с увлечением. Причем под звуки вальсов Шопена, рапсодий Листа.

Балы в России давались круглый год, за исключением времени постов. Однако главным бальным сезоном была зима.

Среди многочисленных праздников зимнего сезона 1858 года современники особо выделили бал, данный в училище глухонемых, состоявшем в ведении Опекунского совета, основанного Императрицей Марией Федоровной. На этом балу были все воспитанники училища, все служащие, их родственники и знакомые. Гости этого удивительного бала отмечали, что дети, не слыша музыки, танцевали в такт, грациозно, соблюдением всех правил хореографии. Но главное, что лица маленьких танцоров светились счастьем. Особую их радость вызвали обильные угощения в конце праздника.

17-18 декабря 1878 года в трех залах Мариинского дворца был открыт благотворительный базар в пользу Николаевской детской больницы. В одной из гостиных продавались теплая одежда для солдат и офицеров, в другой - находился богатый выбор елочных украшений, детских книг, игр, предметы дамского и детского туалета. Девочки продавали букеты цветов, быстро раскупавшиеся посетителями, некоторые платили за них по 10 рублей за штуку. Всего за два дня было распродано вещей на 5000 рублей. Первой покупательницей стала Императрица, приславшая купить несколько вещей для раненых военных. Николаевская детская больница в Санкт-Петербурге была основана в 1834 году. Это второе в Европе филантропическое заведение подобного рода, первая детская больница открылась в Париже в 1802 году.

16 февраля 1878 года в залах Дворянского собрания Санкт-Петербурга состоялся один из благотворительных балов в пользу семейств убитых и раненных на войне, устроенной французской колонией.

Несмотря на довольно высокую стоимость билетов, многие не смогли попасть на бал, собравший около 5000 человек. Бальный зал освещали 6000 свечей и 2000 газовых рожков, каждому, кто входил, прежде всего бросался в глаза павильон в форме балдахина с выигрышами [3]. На лицевой стороне павильона находился щит с эмблемой праздника - пеликан кормит детенышей. В числе призов на первом месте была роскошная сервская ваза - подарок Императрицы. По углам зала располагались четыре киоска: первый в форме яйца из живых цветов, второй - в виде раскрытого зонтика с фонариками по краям. В этих киосках продавали только живые цветы, привезенные из Парижа. Убранство зала дополняли гербы, бюсты Императора и Императрицы, трехцветные орнаменты из русских и французских флагов.

В полночь в императорской ложе появились Великие Князья Владимир, Алексей и Сергей Александровичи и Великий Князь Константин Николаевич. Гости разошлись в пять часов утра. Расходы на этот бал составили 12474 рублей 91 копеек, а доход - 41790 рублей 15 копеек [3]. Сумма дохода от благотворительного бала была разделена на две равные части: одна - в пользу семей убитых и раненных на войне, а другая - нуждающимся французам.

В 1903 году в Санкт-Петербурге состоялся последний придворный костюмированный бал. «Почти четверть столетия прошло с той достопримечательной ночи, когда я и Ники смотрели на появление царя-освободителя под руку с княгиней под сводами этих зал, отражавших в своих зеркалах семь поколений Романовых, - вспоминал Великий Князь Александр Михайлович. - Внешность кавалергардов оставалась все та же, но лицо империи резко изменилось Новая, враждебная Россия смотрела чрез громадные окна дворца. Я грустно улыбнулся, когда прочел приписку в тексте приглашения, согласно которому все гости должны были быть в русских костюмах 17 века. Хоть на одну ночь Ники хотел вернуться к славному прошлому своего рода» [2].

Государь и Государыня вышли в нарядах Московских Царя и Царицы времен Алексея Михайловича. Великий Князь Александр Михайлович был одет в платье сокольничего, которое состояло из белого с золотом кафтана, с нашитыми на груди и спине золотыми орлами, розовой шелковой рубашке, голубых шаровар и желтых сафьяновых сапог. Костюмы других приглашенных также отличались великолепием, причем ни один из них не повторялся. Так, наряд графа С.Д.Шереметева почти в точности повторил одеяние фельдмаршала графа Б.П.Шереметева с портрета, хранящегося в усадьбе Кусково. Среди дам на этом балу шло соревнование за первенство пежду Великой Княгиней Елизаветой Федоровной и княгиней Зинаидой Юсуповой. Им не было равных не только по красоте, но и в умении танцевать.

По отзывам современников, бал прошел с большим успехом. Бальная эпоха в России началась отказом от прошлого (при Петре I), а завершилась возвращением к традициям допетровских церемоний» [1].

Заключение

На всем протяжении своей истории балы составляли существенную часть жизни высшего общества. Светские ритуалы, к числу которых относятся и балы, были своеобразным актом общественного представительства дворянина. Балы были настолько важной частью дворянской жизни, что весь остальной досуг был подчинен подготовке к ним.

На подобных торжествах чаще всего проходили светские дебюты молодых людей и девушек, которых только начинали выводить в свет. В свете значимость бала была необыкновенно велика. И даже сам факт присутствия на балу означал принадлежность к высшему обществу. Каждый бал был своеобразным «светским парадом», который демонстрировал тонкости дворянской культуры, особый тип поведения, имеющим свои особенности, связанные с придворным смыслом и петербургским столичным блеском.

В XIX веке большое распространение получили общедоступные балы для различных слоев населения.

В XIX в. танцевальная программа слала относительно легкой, а этикет, принятый на балу усложнился.

Во второй половине XIX в. все большую популярность в обществе приобретают Публичные балы в пользу нуждавшихся. Публичными маскарадами, концертами и балами считались праздники, требующие платы за вход или специального разрешения полиции. Если устройство подобных праздников было своеобразной светской обязанностью для человека высшего общества, то участие в благотворительных ритуалах являлось его нравственным долгом.

Публичные балы с лотереями, базарами, аукционами давались благотворительными обществами и заведениями с разрешения правительства и допускались в дни, согласованные с Дирекцией Императорских театров на Святой неделе. Таким образом, балы с лотереями, базарами, аукционами устраивались особенно часто, так как сочетали приятное с общественно-полезным, будучи в большинстве своем благотворительными.

Список использованной литературы

Бокова В.Н. Балы и праздники в России -М.: АЛС, 2009 – 280 с.
Колесникова А.С. Бал в России. XVIII - начало XX века. -М.: Асла, 2010 – 300 с.
Яковкина Н.И. История русской культуры: XIX век. - СПб.: Лань, 2008 - 276 с.