Биография Д.С.Лихачёва, его вклад в культуру

СОДЕРЖАНИЕ

1. Биография Д.С.Лихачёва, его вклад в культуру…………….3
2. Этические взгляды Д. С. Лихачева………………………….21
3. Экология культуры…………………………………………..35

Список литературы…………………………………………………51

Жизнь - это, прежде всего творчество, но это не значит, что каждый человек, чтобы жить, должен родиться художником, балериной или ученым. Творчество тоже можно творить. Можно творить просто добрую атмосферу вокруг себя.

Лихачев Дмитрий Сергеевич

I. Биография Д.С.Лихачёва, его вклад в культуру

Д.С. Лихачев родился  в Петербурге 15 (28) ноября 1906 г. Учился в лучшей классической гимназии Петербурга - гимназии К.И. Мая, в 1928 г. окончил Ленинградский университет одновременно по романо-германскому и славяно-русскому отделениям и написал две дипломные работы: "Шекспир в России в XVIII веке" и "Повести о патриархе Никоне". Там он прошел солидную школу у профессоров В.Е. Евгеньева-Максимова, приобщившего его к работе с рукописями, Д.И. Абрамовича, В.М. Жирмунского, В.Ф. Шишмарева, слушал лекции Б.М. Эйхенбаума, В.Л. Комаровича. Занимаясь в пушкинском семинаре профессора Л.В. Щербы, освоил методику "медленного чтения", из которой впоследствии выросли его идеи "конкретного литературоведения". Из философов, оказавших на него в то время влияние, Дмитрий Сергеевич выделял "идеалиста" С.А. Аскольдова.

Талантливый студент, получивший превосходное образование, отнюдь не сразу  смог обратиться к изучению той области  русской литературы и культуры, которой  он посвятил всю свою жизнь. Первые научные опыты Д.С. появились в  печати особого рода, в журнале, издававшемся в Соловецком лагере особого назначения, куда 22-летний Лихачев был определен как «контрреволюционер» на пятилетний срок. В легендарном СЛОНе и продолжилось, как отмечал сам Д.С., его «образование», там русский интеллигент прошел суровую до жестокости школу жизни советского образца.

Изучая мир особой жизни, порожденной той экстремальной  ситуацией, в которой оказались  люди, Д.С. собрал в упомянутой статье интересные наблюдения о воровском  арго. Прирожденные качества русского интеллигента и лагерный опыт позволили Дмитрию Сергеевичу противостоять обстоятельствам: "Человеческого достоинства стремился не ронять и перед начальством (лагерным, институтским и пр.) на брюхе не ползал".

Свой путь в Академии наук Д.С. Лихачев начал в 1934 г. с  должности "ученого корректора" Издательства АН СССР. В этом качестве он значится в академическом юбилейном собрании сочинений Пушкина, которое вышло в 1937 г. Как корректор Д.С. участвовал в подготовке к печати второго тома "Трудов Отдела древнерусской литературы" (1935) - издания, много значащего для развития отечественной медиевистики и снискавшего мировую известность во многом благодаря тому, что с одиннадцатого тома и до пятьдесят второго Д.С. Лихачев являлся (за редким исключением) его ответственным редактором. Здесь напечатан и ряд его важнейших трудов. Юбилейный пятидесятый том "Трудов" был посвящен его 90-летию.

Работа Д.С. Лихачева над  подготовкой к печати курса лекций по древнерусской литературе академика  А.С. Орлова в значительной мере определила его дальнейшую судьбу. Участие президента Академии наук А.П. Карпинского помогло Д.С. снять судимость и остаться в Ленинграде. Научную работу Д.С. начал в Отделе древнерусской литературы Пушкинского Дома в 1938 г., когда во главе его стояли А.С. Орлов и В.П. Адрианова-Перетц, с которой у Д.С. установились тесные научные и дружеские отношения. И хотя еще до поступления в Отдел у Д.С. уже имелись первые научные опыты, он тем не менее считал, что годы, проведенные в заключении, и до поступления в Отдел, были утрачены для науки: "У меня целиком пропало 10 лет жизни" (29 ноября 1962).

Как отмечал ученый, «первые  свои статьи по вопросам русской культуры стал печатать в блокированном Ленинграде (статьи в "Звезде" и брошюра  совместно с М.А. Тихановой "Оборона  древнерусских городов")» (29 ноября 1962). Будучи еще литературным редактором, он принял участие в подготовке к печати посмертного издания труда академика А.А. Шахматова "Обозрение русских летописных сводов" (1937). Эта работа сыграла важную роль в формировании научных интересов Д.С. Лихачева, введя его в круг изучения летописания как одной из главнейших и труднейших комплексных проблем исследования древнерусской истории, литературы, культуры. И через десять лет Д.С. подготовил докторскую диссертацию по истории русского летописания, сокращенный вариант которой издан в виде книги "Русские летописи и их культурно-историческое значение" (1947).

Будучи последователем разработанных А.А. Шахматовым методов, он нашел свой путь в изучении летописания  и впервые после академика М.И. Сухомлинова (1856) оценил летописи в целом как литературное и культурное явление. Более того - Д.С. Лихачев впервые рассмотрел всю историю русского летописания как историю литературного жанра, при этом постоянно изменявшегося в зависимости от историко-культурной ситуации.

Из занятий летописанием выросли книги: "Повесть временных  лет" - издание древнерусского текста с переводом и комментарием (1950. Т. 1-2; в серии "Литературные памятники") и монографии "Национальное самосознание Древней Руси" (1945), "Новгород Великий" (1954; 2-е изд. 1959).

Уже в ранних работах  Д.С. Лихачева раскрылось его научное  дарование, уже тогда он поразил  специалистов своей необычной трактовкой древнерусской литературы, и поэтому  крупнейшие ученые отзывались о его  работах как о чрезвычайно свежих по мысли. Нетрадиционность и новизна исследовательских подходов ученого к древнерусской литературе состояли в том, что он рассматривал древнерусскую литературу прежде всего как явление художественное, эстетическое, как органическую часть культуры в целом. Д.С. настойчиво искал пути для новых обобщений в области литературной медиевистики, привлекая к изучению литературных памятников данные истории и археологии, архитектуры и живописи, фольклора и этнографии. Появилась серия его монографий: "Культура Руси эпохи образования русского национального государства" (1946); "Культура русского народа X-XVII вв." (1961); "Культура Руси времени Андрея Рублева и Епифания Премудрого" (1962).

Едва ли можно найти  в мире другого такого русиста-медиевиста, который за свою жизнь выдвинул и разработал бы больше новых идей, чем Д.С. Лихачев. Поражаешься их неисчерпаемости и богатству его творческого мира. Ученый всегда изучал ключевые проблемы развития древнерусской литературы: ее возникновение, жанровая структура, место среди других славянских литератур, связь с литературой Византии.

Творчеству Д.С. Лихачева всегда была свойственна целостность, оно никогда не выглядело как  некая сумма разнохарактерных новаций. Представление об исторической изменяемости всех явлений литературы, пронизывающее труды ученого, напрямую соединяет их с идеями исторической поэтики. Он легко перемещался по всему пространству семивековой истории древнерусской культуры, свободно оперируя материалом литературы в многообразии ее жанров и стилей.

Три капитальных труда  Д.С. Лихачева: "Человек в литературе Древней Руси (1958; 2-изд. 1970), "Текстология. На материале русской литературы X-XVII вв." (1962; 2-е изд. 1983), "Поэтика  древнерусской литературы" (1967; 2-е  изд. 1971; и др. изд.), - вышедшие в пределах одного десятилетия, тесно между собой связаны, являя собой своего рода триптих.

Работа над одной  книгой стимулировала творческую мысль, охватывавшую все новые и новые  темы и проблемы, из которых вырастали  дальнейшие замыслы. Так, в письме от 16 марта 1955 г. Д.С. развивал идею первого труда: «Надо к совещанию приготовить доклад - "Изображение людей в житийной литературе конца XIV-XV вв." Статья на эту тему связала бы в единую цепь мои статьи о людях в VIII т. ТрОДРЛ и в X т. ТрОДРЛ.

Если первый доклад являлся уже обобщающим этапом в задуманном труде, то второй стал программной заявкой, в которой формулировались основные принципы будущего фундаментального исследования. Как видим, Д.С. предполагал первоначально выдвинуть вопрос о значении текстологии в качестве перспективной темы для Международного совещания славяноведов в Белграде, предшествовавшем возобновлению проведения Международных съездов славистов.

Оба доклада Д.С. произнес уже через месяц - 23 и 25 апреля 1955 г. на Втором всесоюзном совещании по вопросам изучения древнерусской литературы, что свидетельствует и о том, с какой стремительностью и творческой интенсивностью работал ученый.

О том, насколько занимали Д.С. Лихачева в тот период вопросы, связанные с изучением истории  текста в широком смысле, свидетельствуют изложенные им в частном письме взгляды на задачи журнала "Известия ОЛЯ", который "должен посвящать серьезные статьи состоянию изучения того или иного вопроса, дисциплины (напр., состояние палеографических исследований в СССР, изучение филиграней, изучение книгопечатания в Западной Европе и в России, изучение метрики, текстологических вопросов, изучение переводной русской литературы XI - XVII вв. и пр.)" (6 августа 1957 г.).

Внимание к человеку, его деятельности и изображению  в литературе и искусстве органически свойственно научным интересам Д.С. Лихачева. Его монография "Человек в литературе Древней Руси» представляет собой совершенно новый тип исследования. В ней впервые изучено художественное видение человека в древнерусской литературе, а также описаны художественные методы и стили изображения, изменявшиеся в зависимости от исторической эпохи и жанра.

В книге анализируются  стиль монументального историзма XI - XIII вв., стиль экспрессивно-эмоциональный XIV - XV вв., "идеализирующий автобиографизм" как официальный стиль XVI в., стиль барокко XVII в. и пр. Характерная черта теоретических построений Д.С. Лихачева - созданные им теории никогда не возносятся над знанием, не являются наложением на изучаемый предмет неких отвлеченных схем, но вытекают из знания, опирающегося на анализ источников: «Нельзя быть хорошим “древником”, не работая над рукописями» (10 марта 1950 г.). Выросшая из изучения конкретного историко-литературного материала концепция стилей древнерусской литературы служит теоретическим основанием для установления внутри эпохи средневековья определенных литературных периодов, не имевших ранее литературоведческих определений .

Д.С. Лихачев сделал важное научное открытие: он обнаружил, что  перелом в изображении человека наступил вместе с кризисом средневекового способа описания человека, наступившего в начале XVII в. Литература впервые открывала для себя образ и тему «маленького человека»: «Человеческая личность эмансипировалась в России не только в одеждах конкистадоров и богатых авантюристов, не в пышных признаниях артистического дара художников эпохи Возрождения, а в "гуньке кабацкой", на последней ступени падения, в поисках смерти как освобождения от всех страданий. И это было великим предвозвестием гуманистического характера русской литературы XIX в. с ее темой ценности маленького человека, с ее сочувствием каждому, кто страдает и кто не нашел своего настоящего места в жизни».

Благодаря таким открытиям, после таких исследований становится ясно, что изучение общих закономерностей развития всей русской литературы Нового времени невозможно без основательного изучения литературы древней.

Одна из ведущих тем  научного творчества Д.С. - текстология. Ученый посвятил ей серию статей и  книг, в создании которых огромную роль сыграл его собственный опыт: "Книгу о методах обращения с рукописями трудно писать на чужом материале, особенно если этот чужой материал обработан не единомышленником" (24 февраля 1963 г.). В целостном и систематизированном виде результаты многолетних текстологических изысканий Д.С. Лихачева нашли отражение в его капитальном труде "Текстология" (1962). В переработанном и дополненном виде она вышла в свет в 1983 г. вторым изданием.

Это новаторское исследование вызвало большой резонанс в научном  мире, получило высокую оценку и международное признание. Но если книга "Человек в литературе Древней Руси" посвящена человеку как объекту литературного творчества, то в "Текстологии" человек выступает уже как субъект -- творец литературного процесса.

Восхождение от текста к  человеку, стоящему за ним, -- так Д.С. Лихачев определяет направление текстологической работы: "Человек -- его интересы, психология, образование, склонности, идеология, а за человеком -- общество должны и в данном случае стоять в центре интересов текстолога" . Д.С. Лихачев призывает видеть в приемах работы книжников проявление их целенаправленной деятельности и отдавать поэтому предпочтение сознательным изменениям текста (идеологическим, художественным, психологическим, стилистическим и др.) перед показаниями механическими -- бессознательными случайными ошибками писцов.

Еще только начали поступать  первые рецензии на вышедший труд, как  Д.С. уже заканчивал свой очередной  проект, увлекся новой Текстологией - краткой, на все случаи. Хоть в ней  и будет 5 листов, но кое-что новое включу (она ведь и по новой литературе)" (июнь 1963). В конце следующего месяца труд был уже завершен.

Методические принципы, выработанные в результате текстологической практики, Д.С. Лихачев переносит  на вопросы реставрации памятников искусства, архитектуры, садов и парков. Ученый считает необходимым подходить к каждому памятнику как к исторически изучаемому явлению, все этапы жизни которого в равной мере ценны .

Из всех своих специальных  работ Д.С. особо выделял исследования по текстологии, считая их наиболее важными для науки. Результаты теоретической и практической деятельности ученого в области текстологии столь весомы, что уместно говорить о текстологической школе Д.С. Лихачева. Его "Текстология" стала настольной книгой и программой действий для многих исследователей литературы, истории и культуры не только Средневековья, но и Нового времени.

"Текстология" Д.С.  Лихачева дала мощный толчок  практической работе по изучению  истории текста многих литературных  памятников русского средневековья  и их научной публикации. Правилом стало объединение в одном исследовании текста памятника, его текстологического анализа и литературоведческой интерпретации. Такое соединение характерно для серии монографических исследований-изданий памятников древнерусской литературы. Достигнуты значительные результаты в освоении все новых и новых малоизученных произведений и жанров, таких, например, как жития и хронографы.

Под руководством Д.С. Лихачева была завершена начатая еще В.П. Адриановой-Перетц разработка тщательно продуманной методики и правил издания средневековых текстов, принятая теперь и в серии "Литературные памятники". Многосторонние исследования и научные издания произведений древнерусской литературы легли в основу двенадцатитомного собрания "Памятников литературы Древней Руси" (1978 - 1994).

Принципы и приемы текстологического анализа нашли  применение в языкознании, где сложилось  лингвотекстологическое направление. Полученные с помощью текстологической методики данные позволяют обнаружить в тексте разновременные напластования языковых явлений, они служат надежным источником для исторической фонетики и грамматики, способствуют решению сложнейших проблем формирования древнерусского литературного языка. Основывающийся на концепции Д.С. Лихачева лингвотекстологический анализ имеет также значение для исторической лексикологии и лексикографии, изучения славяно-русских словарей средневековья разных типов.

Сфера применения методики текстологического исследования не ограничивается теперь литературоведением, источниковедением, языкознанием. Ее используют также фольклористы. В последние десятилетия происходит становление и музыкальной текстологии -- на материале певческих рукописей Древней Руси. Развитие ее имеет перспективное значение для изучения истории древнерусской музыкальной культуры. Текстологические наблюдения позволяют судить о жизни распева во времени, классифицировать варианты распева на один и тот же текст, разбираться в авторских и местных распевах-вариантах подобно тому, как поступают литературоведы, изучая историю текста памятника, его редакции и виды.

Сформулированные Д.С. Лихачевым принципиальные положения  текстологических исследований могут  быть применены при изучении истории  текста и издании памятников античности, восточных и новых западноевропейских литератур. Его "Текстология" может послужить фундаментом для построения общей теории текстологии.

В заключении к книге "Человек в литературе Древней  Руси" Д.С. назвал своих предшественников, много сделавших для изучения художественной сущности русской литературы XI-XVII вв. - таких, как Ф.И. Буслаев, А.С. Орлов, В.П. Адрианова-Перетц, Н.К. Гудзий, И.П. Еремин и др. Но только Дмитрию Сергеевичу удалось обобщить ценные наблюдения и создать целостную и убедительную научную концепцию, опирающуюся на его трактовку древнерусской литературы как особой эстетической системы. Д.С. предстает в этой книге и как историк культуры. «У меня в "Поэтике", - писал ученый, - задачи для исследователей. Впервые после знаменитой "Исторической поэтики" академика А.Н. Веселовского Д.С. Лихачев построил теоретическую "Поэтику древнерусской литературы" на основе исследования эстетических принципов и особенностей миросозерцания средневекового человека. Собственно говоря, работа Д.С. могла бы быть рассмотрена как продолжение исследований А.Н. Веселовского, хотя она построена на ином материале и других методологических основаниях.

Новаторство Д.С. Лихачева блестяще проявилось во многих его  оригинальных предположениях. Ученый указывал в своих трудах, что ряд  выдвинутых им гипотез требует дальнейшей разработки: «Ни один из вопросов, поднятых в этой книге, писал он в завершающем "Поэтику" абзаце, - не может считаться решенным окончательно. Задача данной книги - наметить пути изучения, а не закрыть их для движения ученой мысли. Чем больше споров вызовет эта книга, тем лучше. А о том, что спорить нужно, - дискутировать нет оснований, как нет оснований сомневаться и в том, что изучение древности должно вестись в интересах современности» .

Тремя книгами - "Человек  в литературе Древней Руси", "Текстология", "Поэтика древнерусской литературы" - Д.С. Лихачев создал единый научный текст - о литературной культуре, ее постижении, основанном на знании источников и критике текста, и о человеке как центральном объекте художественного творчества.

Именно Д.С. Лихачев дал мощный толчок изучению "Слова о полку Игореве". В 1950 г. он писал: «Мне кажется, надо работать над "Словом о полку Игореве". Ведь о нем есть только популярные статьи и нет монографии. Я сам собираюсь работать над ним, но "Слово" заслуживает не одной монографии. Эта тема останется всегда нужной. У нас никто не пишет диссертации о "Слове". Почему? Ведь там всё неизучено!». Имея в виду скептический взгляд французского слависта А. Мазона на "Слово", Д.С. заметил: «В Мазоне виновата сама наша наука - это мы его породили отсутствием работ о "Слове"».

Тогда же Д.С. наметил  темы и проблемы, которые были реализованы  им в ближайшие десятилетия. Его  перу принадлежит серия принципиально  важных монографических исследований, многочисленных статей и научно-популярных изданий, посвященных "Слову о полку Игореве", в которых ученый раскрыл ранее неизвестные особенности великого памятника, наиболее полно и глубоко рассмотрел вопрос о связи "Слова" с культурой его времени. Острое и тонкое чувство слова и стиля сделали Дмитрия Сергеевича одним из лучших переводчиков "Слова". Он осуществил несколько научных переводов произведения (объяснительный, прозаический, ритмический), обладающих поэтическими достоинствами, как если бы их выполнил поэт.

Когда весной 1963 г. А.А. Зиминым была высказана скептическая точка зрения на подлинность и древность "Слова", Д.С. Лихачев, являясь принципиальным противником такого взгляда, считал, что для ведения серьезной дискуссии «его работу надо непременно напечатать, так как иначе будут говорить, что мы "зажимаем", "давим" и пр.». 27 июня того же года он писал, что от редактора журнала "Русская литература" «В.В. Тимофеевой получил выговор: "Полгода прошло, а Вы еще не разгромили Зимина". Я ответил: "И не можем, так как Зимина не печатают". Что же громить? Конечно, я буду корректен и не буду его ни в чем обвинять. Стиль ответа - тот же, что и в нашем красном сборнике. На совещании в Президиуме (если оно будет) буду настаивать на необходимости опубликовать всю работу Зимина». Но идеологические инстанции к советам Лихачева и его ближайших коллег не прислушались, публикацию исследования Зимина запретили. Такие действия властей ставили ученого в весьма затруднительное положение, ибо для дискуссии с Зиминым, в особенности на международном форуме, требовалось его обязательное присутствие.

Ученый стал инициатором  и участником такого замечательного во многих отношениях проекта, как пятитомная «Энциклопедия "Слова о полку  Игореве"» (1995), где, кстати, непредвзято  освещена и история скептического  взгляда на "Слово о полку Игореве".

Не только собственно научный, но и культурно-просветительный  интерес имеет монография Д.С. Лихачева "Великое наследие. Классические произведения литературы Древней Руси" (1975). Книгой «"Смеховой мир" Древней  Руси» (1976), написанной в соавторстве с А.М. Панченко, Д.С. ввел новую тему в область исследования древнерусской литературы.

Принципиальная черта  научного облика Д.С. Лихачева - современность  его работ в самом широком  смысле, благодаря которой миф  о "неактуальности" медиевистики оказался развеянным. Он один из тех немногих ученых, которые спасли престижность изучения древнерусской литературы и культуры Древней Руси. Его труды показали, как древний предмет академических штудий не только анализируется в свете современной научной теории, но становится близким, полезным и понятным для нашего общества.

Д.С. всегда интересовался  историей русского искусства, вопросами  охраны и реставрации памятников культуры (одно время он как член Ученого совета принимал участие  в работе Русского музея). Ярким выражением научной и общественной позиции стала его статья "Аллеи древних лип", напечатанная в газете "Ленинградская правда" (18 апреля 1972 г.) по поводу принятого тогда властями плана реконструкции Екатерининского парка в г. Пушкине, которым предполагалось восстановление регулярного парка в том виде, как он существовал в середине XVIII в. Д.С. вслед за И.Э. Грабарем полагал, что реставрация "на определенный момент в жизни памятника" его губит, на реставрацию он смотрел как на способ продлить жизнь памятника и сохранить в нем все самое ценное. Его идея состояла в том, чтобы бездумно не "реставрировать", то есть не вырубать старый парк, связанный с именами Пушкина, Анненского, Ахматовой, а продлить его жизнь. Вполне возможно, что в размышлениях над судьбой Царскосельского парка зародились идеи его будущей книги "Поэзия садов. К семантике садово-парковых стилей" (1982), впоследствии неоднократно переиздававшейся. История садово-парковых стилей, включаемая Д.С. в понятие "культура", рассматривается как проявление художественного сознания той или иной эпохи, а сад - как своеобразная форма синтеза разных искусств, развивающаяся параллельно с философией, поэзией, эстетическими формами быта.

Культурология, разрабатываемая  Лихачевым в историческом и теоретических аспектах, основана на видении им русской литературы и культуры в тысячелетней истории, в которой он жил вместе с богатым наследием русского прошлого. Судьбу России он воспринимает с момента принятия ею христианства как часть истории Европы. Интегрированность русской культуры в европейскую обусловлена самим историческим выбором. Понятие Евразия - искусственный миф Нового времени. Для России значим культурный контекст, названный ученым Скандо-Византией. Из Византии, с юга Русь получила христианство и духовную культуру, с севера, из Скандинавии - государственность. Этот выбор определил обращение Древней Руси к Европе.

Жизнь и творчество Дмитрия  Сергеевича Лихачева - целая эпоха  в истории нашей науки, многие десятилетия он был ее лидером  и патриархом. Ученый, известный филологам всего мира, труды которого имеются во всех научных библиотеках, Д.С. Лихачев являлся иностранным членом многих академий: Академий наук Австрии, Болгарии, Британской Королевской академии, Венгрии, Гёттингена (Германия), Итальянской, Сербской Академии наук и искусств, США, Матицы Сербской; почетным доктором университетов Софии, Оксфорда и Эдинбурга, Будапешта, Сиены, Торуни, Бордо, Карлова университета в Праге, Цюриха и др.

Блестящие достижения в  науке, широкая международная известность, признание научных заслуг академиями и университетами многих стран мира - все это может создать представление о легкой и безоблачной судьбе ученого, о том, что жизненный и научный путь, пройденный им с момента поступления в Отдел древнерусской литературы в 1938 г. от младшего научного сотрудника до академика, был исключительно благополучным, беспрепятственным восхождением к вершинам научного Олимпа.

Научное и литературное наследие Д.С. Лихачева велико. Большинство  его трудов было опубликовано при  его жизни. Но есть книги и сборники его статей, которые вышли в свет после его кончины († 30 сентября 1999 г.), и в этих изданиях есть новые статьи ученого и работы, прежде печатавшиеся в сокращении.

Одной из таких книг является сборник «Русская культура», в который вошло 26 статей академика Д.С. Лихачева и интервью с ним от 12 февраля 1999 года о творчестве А.С. Пушкина. Книга «Русская культура» снабжена примечаниями к отдельным работам, именным указателем и более чем 150-ю иллюстрациями. Большинство иллюстраций отражают православную культуру России -- это русские иконы, соборы, храмы, монастыри. По словам издателей, помещенные в этой книге работы Д.С. Лихачева раскрывают «природу национальной самобытности России, проявляющейся в канонах исконно русской эстетики, в православной религиозной практике».

Эта книга призвана помочь «каждому читателю обрести сознание причастности к великой русской  культуре и ответственности за нее». «Книга Д.С. Лихачева „Русская культура“, -- по мнению ее издателей, -- является итогом подвижнического пути ученого, отдавшего жизнь исследованию России». «Это прощальный дар академика Лихачева всему народу России».

К сожалению, книга «Русская культура» вышла очень небольшим  для России тиражом -- всего 5 тыс. экземпляров. Поэтому в абсолютном большинстве школьных, районных, городских библиотек страны ее нет. Учитывая возрастающий интерес российской школы к духовному, научному и педагогическому наследию академика Д.С. Лихачева, предлагаем краткий обзор некоторых его работ, содержащихся в книге «Русская культура».

Открывается книга статьей  «Культура и совесть». Эта работа занимает всего одну страницу и набрана  курсивом. Учитывая это, ее можно считать  пространным эпиграфом ко всей книге  «Русская культура». Вот три отрывка  из этой статьи.

«Если человек считает, что он свободен, означает ли это, что он может делать все, что ему угодно, Нет, конечно. И не потому, что кто-то извне воздвигает ему запреты, а потому, что поступки человека часто диктуются эгоистическими побуждениями. Последние же не совместимы со свободным принятием решения».

«Страж свободы человека -- его совесть. Совесть освобождает  человека от корыстных побуждений. Корысть и эгоизм внешне по отношению  к человеку. Совесть и бескорыстие  внутри человеческого духа. Поэтому  поступок, совершенный по совести, -- свободный поступок». «Среда действия совести не только бытовая, узкочеловеческая, но и среда научных исследований, художественного творчества, область веры, взаимоотношения человека с природой и культурным наследием. Культура и совесть необходимы друг другу. Культура расширяет и обогащает „пространство совести“».

Следующая статья рассматриваемой  книги называется «Культура как  целостная среда». Начинается она  словами: «Культура -- это то, что  в значительной мере оправдывает  пред Богом существование народа и нации».

«Культура -- это огромное целостное явление, которое делает людей, населяющих определенное пространство, из просто населения -- народом, нацией. В понятие культуры должны входить  и всегда входили религия, наука, образование, нравственные и моральные нормы поведения людей и государства».

«Культура -- это святыни  народа, святыни нации».

Следующая статья называется «Два русла русской культуры». Здесь  ученый пишет о «двух направлениях русской культуры на всем протяжении ее существования -- напряженные и постоянные размышления над судьбой России, над ее предназначением, постоянное противостояние духовных решений этого вопроса государственным».

«Предвещателем духовной судьбы России и русского народа, от которого в значительной мере пошли все другие идеи духовной предназначенности России, явился в первой половине XI в. киевский митрополит Иларион. В своей речи „Слово о Законе Благодати“ он попытался указать на роль России в мировой истории». «Нет сомнения, что духовное направление в развитии русской культуры получило значительные преимущества перед государственным».

Следующая статья называется «Три основы европейской культуры и  русский исторический опыт». Здесь  ученый продолжает свои историософские наблюдения над русской и европейской  историей. Рассматривая положительные стороны культурного развития народов Европы и России, он в то же время замечает и отрицательные тенденции: «Зло, по моему убеждению, -- это прежде всего отрицание добра, его отражение со знаком минус. Зло выполняет свою негативную миссию, атакуя наиболее характерные черты культуры, связанные с ее миссией, с ее идеей».