Биография. Происхождение и личность Дантона

По  новой истории  Европы и Америки 

На  тему: 

Подготовила 

Студентка 3 курса 

АГ  и СО 

Исторического      факультета 

Мякишева  Екатерина 
 
 
 
 
 

Тамбов 2010 

Содержание:

Введение………………………………………………………………………… 3 стр.

Биография. Происхождение и личность Дантона…………………………...4-6 стр.

Деятельность  великого революционера  внутри страны……………...........6-9 стр.

Дантон  и внешняя политика ………………………………………………..9-10 стр.

Смерть  «Отца французской демократии»   …………………………… ...10-12 стр.

Воспоминания  современников…………………………………………….     12 стр.

Мнения  историков…………………………………………………………......13 стр.

Роль  личности в истории………………………………………………………13 стр.

Заключение  ……………………………………………………………………..14 стр.

Используемая  литература………………………………………………………15 стр. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение 
 

Одна  из самых богатейших историй мира – это история Франции, полная романтики и драматизма одновременно.

Великая французская революция положила начало новой истории Франции.

Великая французская революция, так же известна, как Французская Коммуна —  крупнейшая трансформация социальной и политической систем Франции, произошедшая в конце XVIII века, в результате которой был уничтожен Старый порядок, и Франция из монархии стала республикой формально свободных и равных граждан. Девиз - Свобода, равенство, братство

Началом революции послужило взятие Бастилии 14 июля 1789 года, а её окончанием разные историки считают 27 июля 1794 (Термидорианский  переворот) или 9 ноября 1799 года (Переворот 18 брюмера).

Эта революция  известна многими известными деятелями: Максимилиан Робеспьер, Жан-Поль Марат, Жак-Пьер Бриссо, Луи Антуан Сен-Жюст, Камиль Демулен, Жак Рене Эбер, Жорж Жак Дантон и многие другие.

Моя работа посвящена последнему-Ж.Ж.Дантону.  
 
 
 

Биография

Происхождение и личность Дантона 
 

     Дантон Жорж Жак — один из наиболее крупных деятелей французской буржуазной революции конца XVIII в.

 Родился  26 октября 1759 в Арси-сюр-Об (Шампань)  в небогатой, но уважаемой семье  местного прокурора Жака Дантона.  Был четвертым сыном в семье.

Когда Жоржу минуло три года, умер отец, и семья оказалась в тяжелом финансовом положении. Новый муж матери Дантона, Жан Рекорден, был человеком добрым, но неудачливым, а потому не мог толком обеспечить семью. Тем более, что пасынок создавал ему немало проблем.

Ребенок был практически неуправляем, целыми днями крутился на скотном дворе, играл с ягнятами, дрался со свиньями, высасывал молоко прямо из вымени коров. Последнее обстоятельство довело до бешенства домашнего быка, и тот распорол рогом губы нахальному мальчишке. Маленький Жорж затаил обиду и через несколько лет попытался отомстить животному. Коррида закончилась для тореадора проломленным носом и твердым принципом: никому и никогда не мстить.

     Жоржа с диагозом "лентяй и смутьян" с треском выгоняли из всех пансионов, куда отдавал его отчим. Дело кончилось монастырской школой, из которой Дантон вышел закоренелым атеистом. Правда, тут его уже никто не мог обвинить в недостатке знаний - "смутьян" Дантон был лучшим учеником по латыни и языкам, а его упражнения в области риторики - гневные речи против наказаний - учителей просто пугали. С горем пополам получив образование, Дантон решил попробовать себя в юриспруденции. Работу он собирался искать в Париже, где на первых порах позарез нужны были хоть какие-то деньги. Жорж мог потребовать от матери свою часть наследства - полдома и несколько тысяч ливров, оставленных ему отцом. Но эти деньги вложены и без того в не процветающее дело отчима. Чтобы не разорить его совсем, Жорж сделал первый из последующих многочисленных даров родне - отложил наследство на бесконечное "потом" и уехал в Париж с 25 ливрами в кармане.

     Преуспеть в столице молодому человеку без денег и связей - было делом почти нереальным. Но Дантону это удалось. Общительный, обаятельный и талантливый, он легко находил работу, еще легче - друзей, быстро завоевывал общие симпатии. Грубоватый гигант с некрасивым лицом, изуродованным шрамами и оспой, он преображался, когда говорил. Перед его юмором, теплотой, красноречием и темпераментом устоять было невозможно. Кафе "Парнас", куда юноша захаживал каждый день, преображалось с его появлением, а молоденькая дочь хозяина Габриэль расцветала от счастья, едва завидев своего громогласного ухажера. Ее отец, господин Шарпантье был вовсе не против устроить счастье молодых. Но при условии, что "вольный" юрист Дантон купит себе хорошую должность, ведь пока он всего помощник прокурора.

     Должность вскоре нашлась: приятель Дантона, собираясь жениться, продавал свое место адвоката за 78 тысяч ливров. Родные Жоржа, вылезшие из долгов, смогли наскрести только пять тысяч. Но будущий адвокат провернул гениальную комбинацию: он разбил выплату на несколько частей, а деньги на большую часть требуемого взноса занял у невесты продавца, понимавшей, что если продажа затянется, то замуж она может и не выйти. Вторую часть суммы - в счет будущего приданного - Жорж занял у отца Габриель, а третью - отсрочил на четыре года. В результате, молодой адвокат получил должность, любящую жену и кучу долгов, с которыми он так до конца и не рассчитался. Таким образом он женился на Габриэле,родившей в последствии ему двоих детей.

     Дантон никогда не замыкался на политике. В гостях у "любимого председателя" любой мог рассчитывать на радушный прием. Не забывал Дантон навещать и родных в провинции, помогать им деньгами и влиянием. В начале 90-х рачительный хозяин отстроил в Арси просторную 17-комнатную усадьбу, постоянно жили его мать, отчим, сестры, тетки, кормилица. Заботливый родственник не забывал о них даже в критические дни своей жизни: перед восстанием 10 августа 1792 года, окончившимся свержением монархии, Дантон - душа восстания - уехал на несколько дней в Арси: на всякий случай он решил нотариально заверить право родных на часть его недвижимого имущества. 

Деятельность  великого революционера  внутри страны 

     Но восстание закончилось победой, а Дантон стал министром юстиции и - фактически - главой правительства. Сделано это было в самое время: на революционную страну со всех сторон наступали интервенты, национальная армия была слаба, и манифест герцога Брауншвейгского, пообещавшего смести Париж с лица земли, казался более, чем реальностью. Многие в ужасе бежали из столицы. Громовым голосом Дантон подавил панику среди революционеров, и бросив легендарное "Нам нужна смелость, смелость, и еще раз смелость!", принялся за каторжную работу.

    Тридцатидвухлетний министр прекрасно понимал, что против превосходящих сил противника одной смелостью не обойтись, а потому тратил бешенные деньги на шпионов, агентов, и всех, кто хоть как-то мог выведать нужную информацию. Итогом закулисных игр штаба Дантона стала самая знаменитая победа французских войск - в битве при Вальми. Превосходящая по численности прусская армия почему-то не стала ввязываться в бой, а устроила артилерийскую перестрелку, а потом и вовсе отступила. Париж был спасен, а прусского командующего герцога Брауншвейгского потом долго обвиняли в том, что он был подкуплен. Подтвердилось это только после смерти герцога: в его коллекции драгоценностей был найден знаменитый бриллиант французской короны "Голубой", национализированный в период министерства Дантона, а затем куда-то бесследно исчезнувший. Страстный коллекционер драгоценностей, герцог поддался на уговоры французских шпионов и проиграл битву, от которой зависел исход революции, да и самой Франции. А Дантон выиграл не только сражение, но и авторитет талантливого государственного деятеля. На выборх в Конвент за него проголосовали 92% избирателей!

В канун  серьезных испытаний этого неунывающего гиганта подкосило личное горе - умерла при родах его жена Габриэль. Трагедию вдовца описать было невозможно: он никогда не был примерным мужем, и теперь горько упрекал себя за это.

     Впрочем, после смерти жены Жорж утешился достаточно быстро. Этому способствовала подруга Габриэль, 17-летняя соседка Луиза Жели. Юная и прелестная, она приходила морально поддержать вдовца и сирот. Дело кончилось тем, что через несколько месяцев вдовец сам заявился к родителям Луизы - просить руки и сердца. Родителей, не симпатизировавших революции, мысль породниться с живым ее символом отнюдь не радовала. Чтобы отделаться от него, мадам Жели придумала гениальный ход: она-де отдаст дочку только тому, кто исповедается у не присягнувшего Конституции священника. Но Жели плохо знали будущего зятя! Разузнав адрес священника, прячущегося от новой власти, Дантон пришел к нему на дом и бухнулся в ноги, умоляя об отпущении грехов. Родителям невесты пришлось смириться: в июне 1793 года Луиза стала мадам Дантон.

В политике в это время творилось что-то ужасное, но Дантон не обращал на это  внимания. В момент, когда все настойчиво уговаривали его взять власть и навести порядок в стране, он хотел жить частной жизнью. С денег, оставшихся у него со времен министерства, он купил для молоденькой жены поместье - настоящий феодальный замок. "Я устал спасать нацию, - говорил он друзьям, звавшим его в Париж, - оставьте меня в покое!"

     Дантона обвиняли его в подкупности, растратах, организации сентябрьских убийств.

      Вот что вспоминают его современники по этому поводу:

       Доктор Левро  назвал Дантона «великим человеком, подвергшимся клевете»

       Теодор Ламет определенно говорит, что Дантон раздавал деньги среди членов Конвента и что «Шабо был в это время одним из агентов Дантона, который хотел спасти Людовика XVI».

         Современники были уверены, что Дантон оказывал услуги английской политике не бесплатно. В депеше нашего посланника в Лондоне Лалюцерна от 29 ноября 1789 г. есть слова, касающиеся Дантона: «Я сказал (герцогу Орлеанскому, имевшему тогда чрезвычайную миссию в Лондоне), что в Париже есть два англичанина, — один по имени Дантон и другой по имени Паре29, которых некоторые подозревают в том, что они состоят специальными агентами английского правительства... Я не знаю, предпринимались ли меры для расследования, находятся ли в самом деле эти лица в Париже».

      Итак, первые обвинения не подтверждаются никакими документами; предупредить или остановить сентябрьские убийства Дантон, по собственному признанию, не чувствовал себя в силах и отнёсся к кровопролитию с тем же равнодушием, как впоследствии к своей собственной гибели. Дантон был выбран депутатом в конвент от Парижа и подвергался здесь нападкам Жиронды за свою предыдущую деятельность в министерстве. Он стоял в конвенте за свободу печати, за законы против эмигрантов, был одно время председателем клуба якобинцев и членом первого комитета общественного спасения, за осуждение короля.

          Последнему противоречат сведущие документы:

     В знаменитых заметках на полях, написанных Робеспьером на докладе Сен-Жюстаb, мы читаем по поводу Дантона: «Он не хотел смерти тирана, он хотел, чтобы ограничились его изгнанием, как и изгнанием Дюмурье, приехавшего в Париж вместе с Вестерманом, посланцем Дюмурье к Жансонне, и всех его сообщников-генералов, прибывших в столицу для убийства патриотов и спасения Людовика XVI. Сила общественного мнения повлияла на него, и он вотировал против своего первого предложения так же, как Лакруа, скомпрометированный заговорщик, с которым он мог объединиться в Бельгии только посредством преступления».

         Уже автор статьи «Дантон» в Biographie Didot Молле говорит, что посланные документы были скрыты министром юстиции Гара, близким другом Дантона. И, в самом деле, документы отсутствуют в делах комиссии 21, но следы их есть в описи. Таким образом доказано многочисленными совершенно подлинными свидетельствами, что Дантон состоял на жалованье у Людовика XVI. Об этом говорят Мирабо, Талон, Теодор Ламет, Бертран де Мольвиль, лица, которые руководили тайной полицией Двора и которые умели оценить его услуги.

     Дантон  пытался спасти не только Людовика XVI; позднее он, по словам его друга Куртуа, пытался помочь побегу королевы. Герцогиня Шуазель, жена герцога Шуазеля, бывшего первого министра Людовика XV, доставила необходимые средства. Дело провалилось, по словам Куртуа, только потому, что в последний момент королева не пожелала покинуть Тампль одна: она хотела увезти также своих детей.

     Первый Комитет  Общественного Спасения (Комитет Дантона) (6 апреля 1793 года — июль 1793 года).Создан декретом Конвента от 6 апреля 1793 г. вместо Комитета национальной охраны. Первоначально состоял из 9 членов: Барер, Дельмас, Бреар, Камбон, Дантон, Гитон де Морво, Трейлар, Делакруа, Робер Ленде. Комитет заседал ежедневно при закрытых дверях, действовал в качестве исполнительной власти, отдавая непосредственно приказания гражданским и военным чиновникам. Он отправлял комиссаров в армию, вел переписку с ними, руководил дипломатией. Реальным руководителем Комитета являлся Дантон.

      С появлением Конвента революция вступила в свою завершающую стадию: "Волки перегрызлись". Политики, вместе громившие роялистов, разделились на кучу ненавидящих друг друга партий и течений. Дантон, понимавший, к чему может привести война "всех против всех", шел на любые жертвы, чтобы примирить враждующие лагеря. Он не смог остановить массовые убийства - зато заранее предупредил многих потенциальных жертв, и даже снабдил их загранпаспортами. Он метался по фронтам, призывал к разуму политиков: страна гибнет, а вы тут демагогию разводите! Политика интересовала его все меньше: Дантон нутром чувствовал, что добром это все не кончится. 

Дантон  и внешняя политика 

     После победы при Жемапе Дантон был послан конвентом в Бельгию для организации завоеванной области. Позднее, ввиду раздражения, которое политика вмешательства вызывала в соседних государствах, Дантон настоял в конвенте на решении не вмешиваться во внутренние дела других наций (13 апреля 1793 г.), не предпринимать ни наступательных войн, ни завоеваний (15 июня 1793 г.). Целью дальнейших дипломатических сношений и военных вооружений он ставил мир и признание республики другими державами. Дантон содействовал замене парламентского правления Жиронды временной революционной диктатурой комитета общественного спасения и стал вести борьбу с противниками революции внутри и вне Франции посредством революционных трибуналов и колоссальных наборов. Период времени с апреля 1793 по сентябрь 1793 г. — эпоха наибольшего влияния Дантона. Во внешних сношениях он наметил целую систему политики для своих преемников: в Англии поддерживать все оппозиционные элементы против Питта, добиться нейтралитета мелких держав — Дании, Швеции и т. д., попытаться отделить Пруссию и Баварию от коалиции, силой укротить Сардинию и Испанию, бороться непримиримо против Австрии, создавая ей затруднения на Востоке агитацией в Польше и Турции

      Но вот что касается Англии, современники были уверены, что Дантон оказывал услуги английской политике не бесплатно. В депеше нашего посланника в Лондоне Лалюцерна от 29 ноября 1789 г. есть слова, касающиеся Дантона: «Я сказал (герцогу Орлеанскому, имевшему тогда чрезвычайную миссию в Лондоне), что в Париже есть два англичанина, — один по имени Дантон и другой по имени Паре, которых некоторые подозревают в том, что они состоят специальными агентами английского правительства... Я не знаю, предпринимались ли меры для расследования, находятся ли в самом деле эти лица в Париже» 

Смерть «Отца французской демократии»

     Со времени учреждения второго Комитета Общественного спасения начинается переход власти, с одной стороны, к эбертистам, с другой — к Робеспьеру. Дантон недостаточно противодействовал этому переходу, часто находясь в отсутствии из Парижа и слишком рассчитывая на свою популярность. Он не одобрял продолжения казней: его стали обвинять в излишней снисходительности.

     Незадолго до своего ареста, Дантон будто бы ответил друзьям, предлагавшим ему бежать из Франции: «Возможно ли унести родину на подошвах своих сапог?»После падения эбертистов, когда влияние Робеспьера достигло апогея, 31 марта 1794 года, Дантон и его друзья были арестованы по постановлению соединённых комитетов обществ спасения и общей безопасности; эта мера была одобрена конвентом по докладу Сен-Жюста, составленному согласно наброскам Робеспьера. Процесс с самого начала вёлся с нарушением всех формальностей, существенных для обвиняемых; новым постановлением конвента по предложению Сен-Жюста обвиняемые прямо поставлены были вне обычных законов. Дантонисты (Камилль Демулен, Эро де Сешель, Фабр д'Эглантин и др.) обвинялись в составлении заговора с целью ниспровергнуть национальное представительство и республику; они были осуждены и пали на гильотине.

     По дороге к эшафоту Дантон подбадривал себя словами: «Вперёд, Дантон, ты не должен знать слабости!» А проезжая мимо дома, где жил Робеспьер, Дантон крикнул: «Максимилиан, я жду тебя!» "Ты последуешь за мной, Робеспьер!" Его пророчество сбылось через несколько месяцев.

    Перед казнью Дантон, по свидетельству очевидцев, ругался площадными словами, а Демулен плакал. Прежде чем взойти на эшафот, Дантон подошёл к товарищу и поцеловал его. Палач (а им был знаменитый Сансон) заявил, что это противоречит закону. «Дурак, – усмехнулся Дантон, – ты же не помешаешь нашим головам через минуту поцеловаться в корзине».

И потом  более мягким тоном приказал Сансону: «Подними мою голову и покажи её народу, она это заслужила».

А вот  что свидетельствует палач Шарль Анри Сансон: «Сначала на эшафот взошёл Геро де Сешель, а с ним и Дантон, не ожидая, чтобы его позвали. Помощники уже схватили Геро и надели ему на голову мешок, когда Дантон подошёл, чтобы обнять его, так как Геро уже не смог проститься с ним. Тогда Дантон воскликнул: „Глупцы! Разве вы помешаете головам поцеловаться в мешке?..“ Ещё нож гильотины не был очищен, как Дантон уже приблизился; я удержал его, приглашая отвернуться, пока уберут труп, но он лишь презрительно пожал плечами: „Немного больше или меньше крови на твоей машине, что за важность; не забудь только показать мою голову народу; такие головы не всякий день удается видеть“. Это были его последние слова».

       Когда агент Питта Майлз узнал об осуждении Дантона, он в письме к Ноэлю от 11 апреля 1794 г. писал: «Дантона больше нет. На основании личного знакомства с этими четырьмя лицами я давно предсказывал его падение, как торжество Робеспьера. Дантон в феврале 1793 г. стремился к регентству. Я знал тогда от самих заинтересованных лиц, что он помог въезду во Францию нескольких роялистов. Его не считали неподкупным».

          Идеолог террора Сен-Жюст говорил о Дантоне и Демулене: «Они хотят сломать эшафоты, потому что сами боятся взойти на них». Но казнь дает нам другое представление, как мы видим. 

Воспоминания  современников 

        В это же самое время американский посланник в Париже, Гавернер Моррис, писал в Вашингтон 10 апреля 1794 г.: «Дантон всегда думал, и это составляло его несчастие, что система народного управления во Франции нелепа, что чернь слишком невежественна, слишком непостоянна, слишком испорчена, чтобы создать администрацию, основанную на законности, привыкшую повиноваться; ей нужен господин. Он был слишком необуздан в удовлетворении своего честолюбия и слишком слаб, чтобы добиться высшей власти. Притом он скорее стремился к приобретению большого состояния, чем к славе».

      Старый  друг Дантона, министр внутренних дел  Гара, говорит в своих мемуарах, что Дантон сам поверял ему свои тайны, вернувшись из Арси, вызванный в столицу скандалом Индийской компании Речь шла не более, не менее, как о гибели революционного правительства и о восстановлении монархии.

                  По словам Гара, Дантон предполагал  посеять раскол в Комитетах,  вызвать их обновление и, если  он потерпит неудачу в Конвенте, уничтожить их одним насильственным  актом. Затем, придя к власти, Дантон решительно повернул бы направо и заключил бы мир. Он отменил бы республиканскую конституцию, вернул бы богатым их влияние, разрешив им отмену максимума. Он вернул бы эмигрантов и ликвидировал бы революцию, заключив договор со всеми ее врагами. Реставрация произошла бы не в 1814 г., а на 20 лет раньше. Внимательное изучение поведения Дантона и его друзей в последние месяцы их жизни ясно указывает, что Гара говорил правду. Надо заметить, что он очень симпатизирует Дантону. 
 
 
 

Мнение историков

        Альбер Ла-Брюйер- французский историк, исследователь истории Великой французской революции выступал против идеализации Ж. Ж. Дантона и стремился восстановить подлинный исторический облик М. Робеспьера

      По выражению Маркса, Дантон, «несмотря на то, что он находился на вершине Горы... до известной степени был вождем Болота»( К. Маркс, Борьба якобинцев с жирондистами, К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. III, стр. 609.) 

Роль  личности в истории 

Личность  и деятельность Дантона крайне противоречивы. Неоспоримы и велики заслуги Жоржа Жака Дантона в утверждении принципов Французской революции. Вместе с тем Дантон принадлежал к тем деятелям, которые ждали от революции прежде всего быстрой личной выгоды. Во время революции Дантон скопил огромные земельные богатства за счет покупки национальных имуществ. В целях личного обогащения он использовал реквизиции на нужды армии. Известно также, что Дантон находился в тайной связи с двором и получал содержание от королевского правительства. Дантон метался между своей славой вождя и стремлением остановить революционное колесо, чтобы спокойно наслаждаться жизнью и собственностью, но трагическая судьба привела его на эшафот.

История всех расставила по своим местам. Память Дантона, впервые в истории добившегося всеобщего избирательного права и провозгласившего равенство возможностей, благодарные французы чтят уже не одно столетие. Его министерские постановления считаются основой всех будущих республиканских законодательств, его речи цитируются в учебниках истории, его легендарный лозунг "Свобода, равенство, братство" знает каждый школьник. В Париже, на улице где он когда-то жил, ныне стоит статуя Дантона. В национальном сознании этот жизнелюбец стал не только "отцом французской демократии", но и живым воплощением Гаргантюа, "самого французского" из всех персонажей мировой литературы. 
 

Заключение

По моему  мнению, любой человек может оставить след в истории, повлиять на ход событий . Вопрос только отрицательно или положительно? Это уже зависит от его характера, воспитания, темперамента, убеждений, мировоззрений, идеологии. Жоржа-Жака Дантона, одного из крупнейших лидеров Великой французской революции, можно без преувеличения и тени иронии иназвать "гигантом мысли и отцом французской демократии". Даже сейчас, через века, невозможно не поддаться обаянию личности этого большого человека, одного из самых способных политических деятелей за всю историю Франции. Впрочем, в фигуре Дантона подкупает даже не величие его неоспоримых заслуг, а его чисто человеческая притягательность. Ну как без симпатии отностися к гиганту, в котором жизнь била через край? Как устоять перед символом жизнелюбия, в котором всего было черезчур - ума, таланта, силы, открытости, щедрости, великодушия, умения любить и прощать? Как не восхищаться человеком, который один мог бы послужить Дюма моделью сразу для всех четверых мушкетеров: острый ум и энергия д'Артаньяна соединялись в нем с силой и добродушием Портоса, изворотливость и дипломатический талант Арамиса - с благородством Атоса. Франция по-праву гордится своим трибуном - таких ярких и притягательных личностей, как Дантон, в мировой истории поискать.

Во всех ситуациях Дантон ведет себя согласно своей характеристике, он не мирится  с обвинениями Робеспьера, гордо  заявляя на суде, что его имя  сохранится в памяти потомков. Данон не старается казаться лучше, не лицемерит, он может проводить время в развлечениях, изменять жене, непристойно ругаться, но он сознает, что выполняет свою историческую миссию и что он этой миссии достоин. Любимец народа, великолепный оратор, умеющий зажигать толпу, Дантон смеясь, отвергает обвинения в заговоре, понимая тем не менее, что раз заведенная кровавая машина остановиться не может. 
 
 
 
 

Используемая  литература 

1. Левандовский  А.П. Дантон. Ростов-на-Дону. "Феникс" (След в истории). 1997. (переиздание)

2.Фринлянд  Г.С. Дантон. М. 1965

3. Дантон  Ж.-Ж. Избранные речи. Харьков. 1924.

4. Молчанов Н. Монтаньяры. М. "Молодая гвардия" (ЖЗЛ). 1989

5. Матьез  А. Новое о Дантоне. М., 1924.

6. Левандовский А.П. Триумвиры революции.М.1980

7.Р.Роллан Четырнадцатое июля. Дантон. Робеспьер Искусство, 1989 г.

8. Карлейль  Т. Французская революция: история.  М., 2002.

9. Матьез  А. Французская революция. Ростов-на-Дону, 1995.

10. Кропоткин  П. А. Великая Французская революция. 1789—1793. М., 2003

11. Робеспьер, Заметки против дантонистов