Биография Скорина Франциска

Биография

Скорина Франциск (до 1490, Полоцк, — до 1541, Прага), белорусский первопечатник и просветитель, белорусский гуманист первой половины ХVI в., ученый-медик, писатель, переводчик, художник, просветитель, первопечатник восточных славян.

Далеко не все детали биографии Скорины дошли до наших дней, до сих пор осталось ещё немало «белых пятен» в жизни творчестве великого просветителя. Неизвестны даже точные даты его рождения и смерти. Предполагают, что родился он между 1485 и 1490 годами в Полоцке, в семье состоятельного полоцкого купца Луки Скорины, который вел торговлю с Чехией, с Московской Русью, с польскими и немецкими землями. От родителей сын перенял любовь к родному Полоцку, название которого он позднее всегда употреблял с эпитетом «славный». Первоначальное образование Франциск получил в доме родителей — научился читать по Псалтыри и писать кириллицей. Предполагают, что латынь (Франциск знал ее блестяще) он выучил в школе при одном из католических костелов в Полоцке или Вильне.

Первое свое высшее образование Скорина, сын  полоцкого купца, получил в Кракове в 1504г. В список студентов, поступивших туда, занесен — Franciscus Luce de Ploczko, а в числе бакалавров, получивших эту степень на философском факультете в 1506 г., находится и Fran. de Poloczko, Litphanus. Там он прослушал курс «свободных наук» и был удостоен ученой степени бакалавра. Скорина получил также степень магистра искусств, которая давала тогда право поступать на самые престижные факультеты (медицинский и теологический) университетов Европы. Ученые предполагают, что после Краковского университета, в течение 1506-1512 годов Скорина служил секретарем у датского короля. Но в 1512 году он оставил эту должность и отправился в итальянский город Падуя, в университете которого «молодой человек из очень отдалённых стран» (так о нём говорят документы того времени) получил степень «доктора лекарских наук», что стало знаменательным событием не только в жизни молодого Франциска, но и в истории культуры Беларуси.

О периоде 1512-1516 в жизни Ф. Скорины нам пока ничего не известно. Современные ученые выдвинули предположение, что в это время Скорина путешествовал по Европе, знакомился с книгопечатанием и первыми печатными книгами, а также встречался со своими гениальными современниками — Леонардо да Винчи, Микеланджело, Рафаэлем. Основанием для этого служит такой факт — на одной из фресок Рафаэля изображен человек, очень похожий на автопортрет Скорины в изданной им позже Библии. Интересно, что Рафаэль написал его рядом с собственным изображением.

С 1517 года Скорина жил в Праге, тут и началась его издательская деятельность. В 1517 он выпустил "Псалтырь", в предисловии к которой сообщается: «Я, Франциск Скорина, сын славного Полоцка, в лекарских науках доктор, повелел есми Псалтырю тиснути русскими словами, а словенским языком». Вышел он 6 августа 1517 года на славянском языке (известны 2 экз.; хранятся в Историческом музее в Москве и Публичной библиотеке им. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде).

Затем почти  каждый месяц издавались все новые  и новые тома Библии: Книга Иова, Притчи Соломона, Экклезиаст… За два года в Праге Франциск Скорина выпустил в свет 23 иллюстрированные библейские книги, переведенные им на понятный широкому читателю язык. Каждую из книг издатель снабдил предисловием и послесловием, включил в Библию почти полсотни иллюстраций.  

За 1517—1519гг. Скорина издал в Праге 19 отдельных книг Библии; в одной из них помещен титульный лист ко всем книгам — первый титульный лист славянской книги кирилловского шрифта. Пражские издания Скорины отличаются высокими художественными достоинствами (много иллюстраций, заставок, инициалов, выполненных в технике гравюры на дереве); в 2 изданиях Скорина поместил свой портрет. В начале 20-х гг. Франциск, переехал в Вильнюс, где основал первую на территории СССР типографию.

Примерно в 1520 году или чуть позже первопечатник возвратился на родину и в Вильно основал первую восточнославянскую типографию. Здесь вышла «Малая подорожная книжица», которая считается первой книгой, изданной на белорусских землях (точной даты выхода книги нет). Здесь же в 1525 году был напечатан «Апостол», который оказался последней книгой первопечатника — во время пожара в Вильне типография Франциска погибла. Именно с этой книги спустя 40 лет начали в Москве российское книгопечатание Иван Федоров и Петр Мстиславец, оба уроженца Беларуси.

Последние пятнадцать лет жизни Франциска Скорины  полны невзгод и лишений: какое-то время он служит у прусского герцога Альбрехта Старшего в Кенигсберге, затем возвращается в Вильно, где живет его семья. За долги умершего брата Скорину сажают в познанскую тюрьму. Польский король Сигизмунд I специальной грамотой освобождает его от суда. Примерно в 1535 году Франциск Скорина переезжает в Прагу, где становится личным доктором и ученым-садовником короля Фердинанда I Габсбурга, который позже станет императором Священной Римской империи. 1540-й считается годом смерти великого просветителя.

До появления известной Острожской Библии издания Скорины были единственными напечатанными переводами Священного Писания, выполненными на территориях восточных и южных славян. Эти переводы стали предметом наследований и переделок — вся восточнославянская издательская деятельность в области библейских текстов так или иначе ориентировалась на Скорину. Это не удивительно — его Библия во многих отношениях опередила подобные издания в других странах: раньше немецкой Мартина Лютера, не говоря уже о польских и российских издателей. Примечательно, что Библия была издана на старобелорусском языке, что в значительной степени определило развитие белорусской печати. Знаменитые «Статуты Великого княжества Литовского» были напечатаны именно на языке Беларуси.

С именем Скорины связано также заметное возрастание внимания к наследию античности. Он едва ли не первым в наших краях предпринял попытку синтезировать античность и христианство, а также предложил образовательную программу, разработанную в Древней Греции — систему «Семи свободных наук». Позднее она была взята на вооружение братскими школами Украины и Беларуси, развита и усовершенствована профессорами Киево-Могилянской академии и немало содействовала сближению отечественной культуры с культурой Запада.

До нынешних дней дошли всего четыре сотни экземпляров книг Скорины. Все издания очень редкие, особенно виленские. Раритеты хранятся в библиотеках и книгохранилищах Минска, Москвы, Санкт-Петербурга, Киева, Вильнюса, Львова, Лондона, Праги, Копенгагена, Кракова.

В Беларуси давно почитают Франциска Скорину. Жизнь и творчество Ф. Скорины изучает комплексная научная дисциплина — скориноведение. Его биографию изучают в школах. Его именем названы улицы в Минске, Полоцке, Витебске, Несвиже, Орше, Слуцке и многих других городах Беларуси. Имя Ф. Скорины носит Гомельский государственный университет. Памятники выдающемуся учёному установлены в Полоцке, Минске, Лиде, Вильнюсе. Последний из памятников был совсем недавно установлен в столице Беларуси, рядом с входом в новую Национальную библиотеку.

Во всех школах Полоцка введён специальный предмет — «Полоцковедение», в котором Ф. Скорина занимает достойное место. Мероприятия, посвящённые памяти первопечатника, проводятся в городе по отдельно составленному плану.

В Беларуси введены специальные награды — медаль Скорины. 

Покончив с  изданием библейских книг, С. около 1525 г. становится постоянным жителем Вильны и между 1525—1529 гг. женится здесь на Маргарите, вдове Юрия Одверника. Сюда он переносит и свою типографскую деятельность. В 1525 г. он имеет типографию, как говорит, "в дому почтивого мужа Якуба Бабича, наистаршего бурмистра славного и великого места виленского", и продолжает свою прежнюю работу под его покровительством. 

В 1529 году умирает  старший брат Франциска Скорины  Иван, кредиторы которого выставили  имущественные претензии самому Франциску (видимо, отсюда и спешный  отъезд с рекомендательным письмом  герцога Альбрехта). Скорина вернулся в Вильну, забрав с собой печатника и иудея-лекаря. Цель поступка неизвестна, но «краже» специалистов обиделся герцог Альбрехт и уже 26 мая 1530 года в письме к воеводе виленскому Альбрехту Гаштольду потребовал возвращения людей.  

В 1534 году Франциск Скорина предпринял поездку в Московское княжество, откуда его изгнали как католика, а книги сожгли.

Около 1535 года Скорина  переехал в Прагу, где, скорее всего, работал врачом или, маловероятно, садовником при королевском дворе. Распространённая версия о том, что Скорина занимал должность королевского садовника по приглашению короля Фердинанда I и основал знаменитый сад на Градчанах, не имеет под собой серьёзных оснований. Чешские исследователи, а вслед за ними и иностранные историки архитектуры, придерживаются канонической теории, что «сад на Граде» был заложен в 1534 году приглашёнными итальянцами Джованни Спацио и Франческо Бонафорде. Близость имён Франческо — Франциск породила версию о садовнической деятельности Скорины, тем более, что в переписке между Фердинандом I и Богемской палатой чётко отмечается: «мастер Франциск», «итальянский садовник», который получил расчет и уехал из Праги около 1539 года. Однако в грамоте 1552 года Фердинанда I сыну тогда уже покойного Франциска Скорины Симеону есть фраза «наш садовник». Чем на самом деле Франциск Скорина занимался в Праге последние годы жизни — в точности неизвестно. Вероятнее всего, практиковал как врач.

Точная дата его смерти не установлена, большинство  учёных предполагают, что Скорина  скончался около 1551 года, поскольку в 1552 году его сын Симеон приезжал в Прагу за наследством. 
 
 
 

Книги

Язык, на котором  Франциск Скорина печатал свои книги, был основан на церковнославянском языке, но с большим количеством белорусских слов, и поэтому был больше всего понятен жителям Великого княжества Литовского. Долгое время среди белорусских лингвистов велись дискуссии о том, на какой язык перевёл книги Скорина: на белорусскую редакцию (извод) церковнославянского языка или на церковный стиль старобелорусского языка. В настоящее время белорусские лингвисты сходятся во мнении, что язык переводов Библии Франциска Скорины — это белорусская редакция (извод) церковнославянского языка. При этом в работах Скорины замечено влияние чешского и польского языков.

Библия Скорины  нарушала те правила, которые существовали при переписывании церковных  книг: содержала тексты от издателя и даже гравюры с его изображением. Это единственный подобный случай за всю историю издания Библий в  Восточной Европе. Из-за запрета  на самостоятельный перевод Библии католическая и православная церковь не признавала книги Скорины.

На титульном  листе Библии отражено, как считают  исследователи, изображение гербовой печати Скорины как доктора медицины. Основное содержание этого образа «Луна Солнечная» — получение знаний, физическое и духовное лечение человека. Рядом с гербом находится знак «весы», который образовывается буквой «Т», что означает «микрокосм, человек», и треугольником «дельта» (Δ), который символизирует ученого и вход в Царство знаний.

Шрифты и гравированные  заставки из виленской типографии Скорины использовались книгоиздателями ещё сто лет.

Взгляды

Взгляды Франциска  Скорины свидетельствуют о нём  как о просветителе, патриоте, гуманисте. В текстах Библии просветитель Скорина предстает человеком, который содействует расширению письменности, знаний. Об этом свидетельствуют его призыв к чтению: «И всякому человеку потребна чести, понеже ест зерцало жития нашего, лекарство душевное, потеха всем смутным, они же суть в бедах и в немощах положены, надежа истинная…». Франциск Скорина — начинатель нового понимания патриотизма: как любви и уважения к своему Отечеству. С патриотических позиций воспринимаются следующие его слова: «Понеже от прирожения звери, ходящия в пустыни, знають ямы своя, птици, летающие по возъдуху, ведають гнезда своя; рибы, плывающие по морю и в реках, чують виры своя; пчелы и тым подобная боронять ульев своих, — тако ж и люди, и где зродилися и ускормлены суть по бозе, к тому месту великую ласку имають».

Гуманист Скорина  оставил свой моральный завет  в следующих строчках, которые  содержат мудрость человеческой жизни  и взаимоотношений людей: «Закон прироженый в том наболей соблюдаем бывает: то чинити иным всем, что самому любо ест от иных всех, итого не чинити иным, чего сам не хощеши от иных имети… Сей закон прироженый ест в серци единого кажного человека».

Предисловия и  послесловия в Библии Франциска  Скорины, где он раскрывает глубокий смысл библейских представлений, пропитаны  заботой о разумном упорядочении общества, воспитания человека, установления достойной жизни на земле.

Вероисповедание

Какой конфессии придерживался Франциск Скорина, в точности неизвестно. Никаких прямых доказательств на этот счет нет, не сохранились и свидетельства самого Скорины. Единственным прямым указанием является высказывание униатского архимандрита Атаназия Антония Селявы, автора полемической книги Anteleuchus (Вильня, 1622), который, обращаясь к православным, писал о начале Реформации в Беларуси: «Перед унией (Брестской церковной унией 1596 года) был Скорина, еретик-гусит, который для вас печатал в Праге книги по-руски».

Католицизм

Скорина мог  быть католиком, так как среди книг, издаваемых им в пражский период (1517—1519), были те, которые не входили в православный библейский канон («Притчи про мудрого царя Соломона» (1517), «Песнь песней» (1518)). Язык пражских изданий близок к старобелорусскому (современники называли его «руским», отсюда и «Библия руска»). В Великом княжестве Московском книги Скорины были сожжены как еретические и написанные на территории, подвластной римской церкви, а сам Скорина изгнан именно как католик. Издательскую деятельность Скорины критиковал православный князь Андрей Курбский, причем уже после своей эмиграции из Московского княжества. Существует также ещё один любопытный документ — рекомендательное письмо римского кардинала Иосафа полоцкому архиепископу о неком Иоанне Хризансоме Скорине, написанное в Риме. В нём сообщается, что светлейший и почтеннейший брат Иоанн Хризансом Скорина, который должен вручить послание его преосвященству полоцкому архиепискому, обучен в «этом городском коллегиуме», возведен в сан священника и «возвращается» в диоцезию. Возможно, этот Иоанн Хризансом Скорина был полочанин и приходился родственником Франциску Скорине. Можно предположить, что клан Скоринов все-таки был католическим. И тогда вполне логичным выглядит и то, что первопечатник Скорина носил католическое имя Франциск. Стоит, однако, отметить, что, хотя при первоначальной публикации документ был отнесен к 1558 году, позднее исследователь Г.Галенченко установил, что дата была отчитана с ошибкой и документ следует относить к 18 веку. С этим согласуются и упоминаемые в документе реалии, в частности существование католической полоцкой епархии.^[30]

Православие

Скорина мог  быть православным. Факты и аргументы в пользу православного вероисповедания Скорины так же многочисленны и так же косвенны. Во-первых, есть сведения, что в Полоцке до 1498 года, когда был основан бернардинский монастырь, попросту не было католической миссии, поэтому детское крещение Скорины вряд ли прошло по католическому обряду.

Книги виленского периода (1522—1525) печатались на старобелорусском варианте церковнославянского языка (для современников Скорины и ещё столетия спустя это был «словенский» язык — см. «Ґрамма́тіки Славе́нския пра́вилное Cv́нтаґма»). Именно этим можно объяснить их соответствие православным канонам. В своих публикациях переводчик-библеист Скорина поделил «Псалтир» на 20 кафизм согласно православной традиции, чего нет в западном христианстве. В «Святцах» из «Малой подорожной книжки», где Скорина придерживается православного календаря, он привёл дни памяти православных святых — восточнославянских Бориса, Глеба, Феодосия и Антония Печерских, некоторых южнославянских (Савва Сербский). Однако там нет католических святых, в том числе и ожидаемого святого Франциска. Некоторые имена святых поданы в народной адаптации: «Ларионъ», «Олена», «Надежа». Наиболее основательно такие материалы представлены М. Уляхиным, который подчеркивал отсутствие среди называемых просветителем святых представителей Западной церкви; введение в текст перевода «Псалтири» 151 псалма, что соответствует православному канону; отсутствие в «Символе веры» filioque, признаваемого католиками и протестантами; следование Иерусалимскому (и Студийскому) уставам, которые использовались православием; наконец, прямые констатации: «Утверди, Боже, святую православную веру православных христиан во век века» и т. п. в молитвенных оборотах, помещенных в «Малой подорожной книжке». Следует помнить, с другой стороны, что именно для православных богослужений издавал книги и Швайпольт Фиоль, сам бывший бесспорно католиком; поэтому аргумент «от аудитории» не абсолютен.

Доказательством в пользу «православной» версии может  служить и то, что акт вручения insignia in facultate medicine — свидетельства (или диплома) медицинского достоинства — подписывался не в церкви Падуи. Согласно теории В. Агиевича, в европейских католических университетах католикам знаки достоинства вручались в церкви, а иным, некатоликам in E[pisco]pali palatio in loco solito — в определенных уставом университета местах. Вот и Скорине диплом вручали «в установленном месте епископского дворца», а не в церкви, что указывает на непричастность его к католической конфессии.

Протестантизм

Существует также  теория, что Франциск Скорина был  связан с гусизмом — протореформационным движением. Реформаторы XVI века считали Скорину своим соратником. На него ссылались в своих работах Сымон Будный и Василь Тяпинский. В документах XVII—XVIII столетия Скорина упоминается как протестант. Интересным фактом является и то, что экземпляр скориновской «Малой подорожной книжки» из собрания Британской Библиотеки (Лондон) носит на себе экслибрис Пауля Сператуса (1484—1551), соратника Мартина Лютера: в 1524 году Пауль Сператус прибыл в Пруссию по рекомендации Лютера и стал там главным деятелем реформации, а с 1530 г. стал лютеранским епископом Помезании. Как полагают, Скорина вручил епископу Сператусу этот экземпляр при посещении Кёнигсберга в 1530 г. Характерно и то, что прусский герцог-реформатор Альбрехт пригласил в Кёнигсберг именно Франциска Скорину, хотя мог бы найти специалистов в книгопечатании и медицине среди единоверцев и соотечественников.

Словенский лингвист Копитар в изданном в Словакии в 1839 году на латыни труде, ссылаясь на работы современных ему исследователей лютеранства, предположил не только встречу Скорины с Мартином Лютером в Виттенберге за ужином в доме Филиппа Меланхтона, но и некие козни, которые строил Скорина против Лютера. И одновременно усомнился в этой теории: «Уже если бы кто-нибудь [внимательно] рассмотрел то, что в 1517—19 г. в богемской Праге доктор медицины университета Франциск Скорина издал со вкусом Библию русскую и вслед за этим в 1525 г. в Вильно другие многочисленные церковные [ecclesiastica] литовско-русские книги, то не родилось бы у него полностью естественное предположение, что то подозрение относилось к этому доктору Скорине, грекокатолику, который переводя с Вульгаты, был противником Лютера, переводившего с оригинала. И по этой самой причине он [Скорина] более всего мог быть неприятен этому реформатору, протестанту [hieromonacho], к тому же женатому».  

Соч.: Скарына Ф., Прадмова i пасляслоуi, Miнск, 1969.

Лит.: Владимиров П. В., Доктор Франциск Скорина, его переводы, печатные издания и язык, СПБ, 1888; Чатырохсотлецьце беларускага друку, Менск, 1926; 450 год беларускага кшгадрукавання, Мiнск, 1968; Немировский Е. Л., Белорусский первопечатник Франциск Скорина, "Полиграфия", 1967, № 8; Гравюры Францыска Скарыны, [сост. Л. Баразна], Miнск, 1972; Каталог белорусских изданий кирилловского шрифта XVI—XVII вв., [сост. В. И. Лукьяненко], Л., 1973.