Благозвучие речи. 2

Содержание

Введение            3

1. Что создает красоту  звучания речи.      5

2. Звукопись в художественной  речи.      14

3. Стилистические приемы усиления звуковой выразительности речи, «Мелодика стиха». Звуковые повторы.      15

3.1. Исключение из текста слов определенного звучания.   20

3.2. Использование неблагозвучия речи.      21

3.3. Отклонение от средней длины слова.      23

3.4. Стилистические функции звукописи в художественной речи. 24

3.5. Звукоподражание.         24

3.6. Выразительно-изобразительная функция звукописи.   26

3.7. Эмоционально-экспресивная функция звукописи.   28

4.    Смысловая функция звукописи.      29

4.1. Композиционная функция звукописи.     29

4.2. Понятие звукообраза.        30

Заключение.          32

Список литературы.         33

Введение.

О человеке мы судим прежде всего по его речи: кричит, грубит ─ злой; говорит вежливо, ласково ─ хочется думать, что добрый; косноязычен, "мычит", запинается ─ Бог обделил талантами; владеет литературным языком свободно - наверно, способный, далеко пойдет... Красноречивые, общительные люди обаятельны, а те, кто не может связать и двух слов, нам не интересны. « Слово — дело великое, — писал Лев Толстой. — Великое потому, что словом можно соединить людей, словом можно и разъединить их, словом служить любви, словом же можно служить вражде и ненависти»

Но все это имеет  силу  только в том случае, если мы владеем словом.

К сожалению, в наше время  это удается немногим...

В русском языке достаточно красок, чтобы изобразить любую картину; его огромный словарный запас  позволяет передать сложную мысль. Нам остается только сохранить это  богатство, научиться пользоваться им.

Основными достоинствами  стилистически грамотной, совершенной  устной и письменной литературной речи являются:

- правильность: соблюдение  норм литературного языка;

- чистота: отсутствие  в речи чуждых литературному  языку слов и словесных оборотов;

- богатство и разнообразие: применение в речи многих и  различных знаков языка;

- точность: если между  значением слова и его предметной  отнесенностью достигнуто полное  соответствие; 

- логичность: если связи  значений, свойственных словам, словосочетаниям  и предложениям, вошедшим в структуру  речи, не противоречат законам  логики, законам мышления;

- выразительность, образность, яркость: речь говорящего должна  воздействовать не только на  разум, но и на чувства, воображение  слушателей;

- ясность, понятность, доступность:  доступна такая речь, языковая  структура которой  облегчает  опознавание получателем выраженной  ею информации.

Особое место занимает благозвучие. Речь может быть формально правильной, но этого мало - важна красота звучания. Каждый из нас, читая строки из какого-либо произведения, порой ловит себя на мысли, что автор необычайно образно и ярко сумел передать свои чувства.  А помогают ему в этом приемы усиления фонетической стороны выразительности  речи. К примеру, некоторые стихотворения  поражают своей эмоциональностью, экспрессией, четкостью, торжественностью, другие будто льются волшебным потоком, переливающимся всеми звуками, которые придают строкам нежность, певучесть, красоту. И перед глазами сразу возникают удивительные картины. Настроение меняется, звуки завораживают, и хочется читать дальше и дальше... Но иногда определенные строки произведения, газеты или же журнала наводят нас на мысль: тут что-то не так…Звуки порой создают весьма неблагозвучное сочетание, что может испортить впечатление или даже создать комичный эффект… Написанное должно быть удобочитаемо и удобопроизносимо. Также и речь определенного оратора иногда вовсе не ласкает слух, а, напротив, отбивает всякий интерес слушать дальше. Фоностилистические ошибки менее заметны, чем орфографические, но не менее значимы.

Цель данной работы состоит  в изучении различного рода неблагозвучий, исследовании фоники в целом, характеристике звуковых средств художественной речи.

Задачи исследования:

-обозначить объем понятия  благозвучия и его место в  системе коммуникативных качеств русской речи;

-систематизировать и  охарактеризовать параметры благозвучия;

-обосновать значимость  фонетического уровня в творчестве  любого автора;

-исследовать особенности  и описать средства реализации  благозвучия;

Теоретическая значимость работы заключается в необходимом восполнении  путем введения благозвучия системы  коммуникативных качеств речи, расширении знаний об изобразительно-выразительных  средствах русской фоники.

Практическая значимость работы. Данный материал может быть использован в научных и учебно-методических целях в таких областях лингвистики, как культура речи, лингвистика текста, лингвистика стиха, фоносемантика, при дальнейшей разработке проблем  стихотворной фоники;

Работа может представлять интерес для специалистов, деятельность которых связана с публичными выступлениями, а также для всех лиц, заинтересованных в повышении  культуры, искусства собственной  речи. Ведь этому искусству, как и  любому другому, необходимо учиться. А  для этого нам следует обратиться к тайнам звукописи…

1. Что создает красоту  звучания речи.

 Забота о культуре  речи обращает наше внимание  на ее звуковую сторону. Хороший  писатель, а тем более поэт, в  своей работе над языком произведения  отбирает не только слова, но  и звуки, добиваясь соответствия  фонетической стороны речи ее  эмоциональной окраске, образной  системе. Чем более совершенна  звуковая организация речи, тем  более естественным и внутренне  необходимым кажется словесное  выражение мысли.

Художественное произведение — это всегда гармония образной и звуковой природы слова, и мы часто не отдаем себе отчета в том, что сильное воздействие текста обусловлено выразительностью его  фоники. Напротив, если звуковая ткань речи воспринимается как нечто внешнее, постороннее, тогда уже нельзя говорить о мастерстве автора, тогда нет основного условия художественности произведения — слияния формы с содержанием. Нарочитость в подборе языковых средств, в том числе и фонетических, губит поэзию. Чувство слова и профессиональный слух подсказывают поэту наилучшее звуковое выражение мысли, соответствующее эстетическим нормам художественной речи.

А как же быть тем, кто  лишен поэтического дара? Не стремиться проникнуть в тайны музыкальных  созвучий? Или все же попробовать  это сделать? Ведь благозвучие —  это одно из требований хорошей речи, так что о нем должны заботиться не только поэты... Очень часто мы не придаем значения звучанию фразы, не вслушиваемся в наши слова.. Режет слух, например, употребление слов с одинаковыми окончаниями: Комиссия признала объект завершенным, отвечающим всем требованиям, предъявляемым к подобным объектам? Нанизывание одинаковых окончаний затрудняет восприятие речи, не так ли? Но подобные речевые ошибки мы не замечаем. Поэтому так часто приходится слышать: Значение продолжения изучения употребления соли несомненно; Нужно интересоваться овладением школьниками прочными знаниями. Такое созвучие окончаний особенно часто возникает при нанизывании форм родительного падежа, что связано с влиянием официально-делового стиля: Успех выполнения задания, качественного проведения переписи населения зависит от соблюдения ряда требований.

Чтобы избавиться от этих «блоков» отглагольных существительных с  одинаковыми суффиксами и окончаниями, достаточно заменить глаголами неблагозвучные имена существительные. Например: Чтобы  дети не уставали и лучше усваивали  программный материал, нужно правильно  организовать их

Нежелательное повторение окончаний  слов возникает также при нанизывании  инфинитивов: Нельзя допускать оставлять  играть детей дошкольного возраста одних; при сочетании инфинитива и существительного, имеющих на конце  одинаковые звуки: И мать начинает понимать, почему так изменилось поведение сына. Случайная рифма в прозаическом тексте может очень навредить, сделав смешным то, что, по замыслу автора, должно казаться важным: Чили вручили верительные грамоты; Последние дни делегаты провели в Мали.

Неумение использовать рифму  наносит ущерб и стилю стихотворной речи, если поэт беспомощен в подборе  созвучных слов: Рука дрожит: к карандашу! Пока в стихах все распишу! Все-все-все-все изображу — или выделяет с помощью рифмы несовместимые понятия, бездарные «поэтические образы»: Дуб и береза с осиной нежно прижались к сосне. Какой только нет древесины в нашей прекрасной стране. В подобных случаях говорят уже не о речевых ошибках, а об отсутствии дарования.

Но не всем дано быть поэтами. Однако, можно научиться правильно строить фразу, находить такие сочетания слов, которые приятно было бы произносить и слышать. Для этого и стоит заняться фоникой. Так называется раздел практической стилистики, изучающий звуковую сторону речи.

Значение звуковой организации  речи у стилистов не вызывает сомнения. Наиболее общее стилистическое требование, предъявляемое к звучащей речи, —  требование благозвучия — сформулировано еще в античных риториках. Аристотель утверждал: « написанное должно легко  произноситься». Античные риторики содержали  многочисленные практические советы ораторам, рекомендуя им облекать мысль в такую  форму, которая, во-первых, не будет  мешать ее пониманию и, во-вторых, усилит ее действенность.

Благозвучие предполагает наиболее совершенное, с точки зрения говорящих  на данном языке, сочетание звуков, удобное для произношения и приятное для слуха. Требования благозвучия  должны быть согласованы с фонетическими  особенностями конкретного языка. Все, что несвойственно ему, что  выходит за рамки привычных артикуляций, производит впечатление какофонии (греч. какофония — дурное звучание).

Каждый национальный язык имеет свою неповторимо индивидуальную фонетическую систему, которая говорящим  на этом языке представляется самой  удобной. Для русского человека, например, образцом благозвучия,  музыкальности  речи может быть лермонтовская фраза: Русалка плыла по реке голубой, озаряема полной луной; и старалась она доплеснуть до луны серебристую пену волны. Здесь нет труднопроизносимых сочетаний звуков, короткие слова чередуются с длинными, интонация гармоническая, плавная. А неблагозвучна, например, такая: Вдруг взгрустнулось другу: вскоре/снова встретит он врага. Нанизывание слов с несколькими согласными подряд (вдр, взгр, вск, встр) затрудняет их произнесение; неоправданное повторение одних и тех же звуков (у, в, р), а также подобных (д — т, з — с) навязчиво и неприятно; вызванная переносом пауза после первой строки лишает речь плавности.

В русских словах сочетание  согласных чаще всего подчиняется  законам благозвучия. Но есть отдельные  неблагозвучные слова, в которых  согласных больше средней нормы  или нарушена их обычная последовательность: взвизгнуть, взбрыкнуть, вспугнуть, встрепенуться, споткнуться, вдрызг, взрыв, встряска.

Русскому языку свойственна  тенденция к сокращению в речи труднопроизносимых сочетаний согласных  звуков. Так, при стечении близких  по качеству согласных один из них  в устной речи выпадает: поз(д)но, извес(т)но, гиган(т)ский, безмолвствовать. Избежать скопления согласных звуков, если слово начинается консонантным сочетанием, помогает использование вариантов предлогов: к — ко, с — со, в — во, о — об - обо, под — подо, над — надо и т.д. (ср.: об этом — обо всем, к нему — ко всякому). При стечении согласных в устной речи появляется слоговой гласный: Александ(э)р, воп(э)ль, болез(э)нь.

Существует мнение, что  чем больше в речи гласных, тем  она благозвучнее. Это неверно. Например, трудно выговорить нерусские слова  Нискоуори, Папаиоанну.

Гласные порождают благозвучие  в русском языке только в сочетании  с согласными. Стечение же нескольких гласных, или зияние, искажает звуковой строй нашей речи, затрудняет артикуляцию.

Зияние может быть внутренним — когда несколько гласных  стоят рядом в одном слове (радиоузел, пунктуационный, аудиоанестезия) — и внешним — когда стечение, гласных появляется при соединении слов (у Тани и у Оли). Неблагозвучие возникает обычно при внешнем зиянии. Ломоносов в качестве примера плохой звуковой организации речи приводил фразу: «Плакать жалостно о отшествии искреннего своего друга».

Действующие в языке законы благозвучия вызывают фонетические изменения в заимствованных словах. Так, греческие имена Иоанн, Феодор в русском языке стали звучать  как Иван, Федор, французское бивуак превратилось в бивак.

Неблагозвучные сочетания  согласных и гласных звуков возникают  в речи обычно при соединении слов, поэтому можно избежать этого, если умело строить фразу.

Неблагозвучие — серьезный  стилистический недостаток поэтической  речи. К.И. Чуковский писал:

«Больно читать ту свирепую строку, которую сочинила одна поэтесса в Москве: Ах, почаще б с шоколадом... Щ е б с ш! Нужно ненавидеть ребят, чтобы предлагать им такие языколомные „щебсши».

Эмоциональное отношение  к звукам речи свойственно и русским  поэтам, стремившимся к «сладкогласию», красоте звучания речи. «... Что за ы Что за ща, ший, щий, щи, при, тры? О, варвары!» — восклицал К.Н. Батюшков. В новую, советскую, эпоху Вл. Маяковский, напротив, выступая против «гладкосочинительства», защищал резкие, грубые звуки: «Есть еще хорошие буквы: эр, ша, ща!» В этой «полемике» получила отражение различная эстетическая оценка звуков.

О художественной неравноценности  различных звуков речи  говорят  и прозаики, отмечая неблагозвучие  шипящих и свистящих звуков. М. Горький уделял большое внимание благозвучию речи . . В письме одному молодому литератору он писал: «Русский язык достаточно богат. Но у него есть свои недостатки, и один из них – шипящие звукосочетания: – вши, – вша, – вшу, – ща, – щей. На первой странице вашего рассказа вши ползают в большом количестве: „прибывшую“, „проработавший“, „говоривших“. Вполне можно обойтись и без насекомых». Горький  советовал молодым писателям  не допускать повторения свистящих и шипящих звуков, если они не звукоподражательны.

 Обратим внимание на  авторскую правку, связанную с  устранением из текста рассказа  М. Горького «Челкаш» лишних причастных форм:

Первая редакция:

Это было такое смутное, независимо от воли назревшее, досадливое чувство, копошившееся где-то глубоко и мешавшее ему сосредоточиться и обдумать всё то, что нужно было совершить  в эту ночь.

Окончательная редакция:

Смутное, медленно назревавшее, досадливое чувство копошилось где-то глубоко и мешало ему сосредоточиться  и обдумать то, что нужно было сделать в эту ночь.

М. Горький указывал также  на необходимость избегать звукового  совпадения конечного слога одного слова с одинаковым начальным  слогом следующего слова, например: «Ночлежка 

– каменный череп»; «Лезет пыль за глаза, за воротник, в рот»; «Работаю как каторжник».

«Вообще следует избегать некрасивых, неблагозвучных слов,

– писал А.П. Чехов. – Я  не люблю слов с обилием шипящих  и свистящих звуков, избегаю их».

Свойственные русскому языку сочетаемость звуков и соотношение гласных и согласных могут нарушаться при создании сложносокращенных слов. Например, неблагозвучны аббревиатуры, в которых преобладают гласные или согласные звуки (МОАУ, ЕОУС, УАИ, ВЗТПП, МППТ, ВЗТМ, ГВЫТМ). Иногда в одной аббревиатуре можно встретить и зияние, и стечение согласных (ЭОАССПТР — экспедиционный отряд аварийно-спасательных, судоподъемных и подводно-технических работ). В устной речи невоспроизводимы чрезмерно длинные аббревиатуры. О засорении языка неудачными аббревиатурами говорят ученые, литераторы. Однако в наш век космических скоростей сокращение слов и создание аббревиатур — явление очень характерное, и язык будет неизбежно пополняться неологизмами этого типа. Аббревиатуры распространяются и в других языках мира.

В русском языке первые аббревиатуры возникли еще до революции. Вначале они вводились осторожно  и не отличались особенно неблагозвучными  сочетаниями гласных и согласных: Лензолото, Продуголь, Осфорум. Однако по мере распространения аббревиации заметнее становились ее «издержки»: неблагозвучные аббревиатуры появлялись в русском языке все чаще.

Русский язык выработал свои «средства защиты» против засорения  его неблагозвучными аббревиатурами: их произношение регулируют законы фоники, свойственные языку в целом. Есть несколько способов устранения неблагозвучия  в аббревиатурах. Так, громоздкость некоторых из них требует смешанного чтения: часть аббревиатуры читается как слово (буквам соответствуют  звуки), а другая часть требует  побуквенного произношения каждого элемента; например, ВЗИТЛП читается как «взитэлпэ», ГУПКОиБГ — «гупкоибэгэ»,

Иногда в аббревиатурах  используются соединительные гласные. Например, соединительный гласный о облегчает произнесение слов типа технорук, техноткань, технокопир, Главцентро-строй. В иных случаях затрудняющие произношение согласные исключаются из аббревиатуры (лесхоз, а не «леснхоз», техмон-таж, а не «технмонтаж»).

В интересах благозвучия  в аббревиатурах рекомендуется  заменять труднопроизносимые сочетания  звуков целыми слогами или частично раскрывать аббревиатуру (ответработник вместо отврук, Управление Главсевморпути вместо Упрглавсевморпуть). Наконец, неудачные сокращения заменяются синонимическими наименованиями.

Требование благозвучия, соответствия фонетическим особенностям русского языка обязательно должно учитываться при создании новых  слов. Наблюдения показывают, что в  последние десятилетия наметилась тенденция создавать аббревиатуры, совпадающие по звучанию с несокращенными словами (типа АИСТ, АМУР, СИРЕНА). Закон  благозвучия получил наиболее полное выражение в этом способе образования  аббревиатур.

На благозвучие оказывает  влияние частота употребления звуков одинаковых или близких по артикуляции. Фоника страдает от увеличения частотности  того или иного звука (Часто часть  посещают члены семей солдат, В  предисловии к «К критике политической экономии» говорится...). Скопление в предложении одинаковых или подобных согласных затрудняет произношение и снижает благозвучие речи, к тому же повторение созвучий в словах делает их похожими, вопреки смыслу, что отрицательно сказывается на логической стороне речи (Публика принимает это зачастую за чистую монету; Положи, куда положено положить; нога была нагая). Особенно нежелательно повторение «некрасивых» звуков — шипящих, свистящих (снижение опасности поражения насаждений пожарами; восшествие шестого имама). Неблагозвучие речи становится стилистическим недочетом в любом тексте.

Повторение гласных бывает менее заметно, однако нанизывание  в тексте слов с такими сравнительно редкими звуками, как у, ы, также воспринимается как отступление от фоностили-стической нормы: Убийства и ужасы в угрюмой усадьбе —универсальная формула упомянутой художественной  литературы.

С неблагозвучными сочетаниями  звуков нельзя смешивать случаи повторения одинаковых гласных и согласных  с целью усиления звуковой выразительности  художественной речи. Такие звуковые повторы обусловлены иными принципами фонетической организации текста и  не должны анализироваться с позиций  благозвучия.

Речь становится неблагозвучной и в тех случаях, когда рядом  оказываются одинаковые или похожие  слоги: взгляд из-за занавески, в бреду  думала; эй, братишка, дай добраться; свыше полутораста стычек. «Немузыкальная история» получается, например, при  чтении рассказа одного из современных  писателей: Какая река так широка, как Ока?..

Повторение одинаковых слогов, тем более столь рискованное, конечно, не украшает речь и нередко  затрудняет произношение.

Для поэтов особенно важно  познать законы благозвучия родного  языка. Об этом хорошо сказал С.Я. Маршак:

«Дыхание свободно в каждой гласной, В согласных — прерывается  на миг. И только тот гармонии достиг, Кому чередованье их подвластно. Звучат в согласных серебро и медь. А гласные даны тебе для пенья. И счастлив будь, коль можешь ты пропеть Иль даже продышать стихотворенье».

2. Звукопись в художественной  речи.

В работе любого писателя над  стилем произведения более высокой  ступенью, чем достижение благозвучия, является использование фоники для  создания особой выразительности, образности речи. Применение разнообразных фоностилистических приемов для усиления звуковой выразительности речи называется звукописью. Звукопись состоит в особом подборе слов, которые своим звучанием способствуют образной передаче мысли. Например:

Мне ничего на земле не надо, -

Ни громов Гомера, ни Дантова дива. (А.А. Ахматова)

Аллитерация на н и повторение созвучия не в первой строчке двустишия подчеркивают отрицание; звуковое подобие существительных - громы Гомера, Дантово диво - усиливают их выразительность, причем первые два слова выделяются «громкими» созвучиями (г - р - о - м), два другие - своей «непохожестью» на них (д - и - в - а).

Стилистическая «активность» фоники зависит от эмоциональной  окраски речи. Для того, чтобы звуковая сторона речи стала заметной, необходимо отчетливое выделение слов при чтении и подчеркивание выразительных звуков; это требует особой интонации, возможной лишь в поэзии и высокоэмоциональной прозе.

Следует отметить, что установка  на разговорный стиль даже в поэзии «нейтрализует» фонику. Можно найти  немало примеров в поэтической речи, в которых звуковые повторы не служат целям изобразительности  и поэтому как бы «незаметны». Например:

Зима. Что делать нам в  деревне? Я встречаю

Слугу, несущего мне утром  чашку чаю,

Вопросами: тепло ль? утихла ли метель?

Пороша есть иль нет? и можно ли постель

Покинуть для седла, иль  лучше до обеда

Возиться с старыми журналами соседа?

(А.С. Пушкин)

Здесь повторение звуков в  словах делать, деревне не получает эстетической функции; сгущение шипящих, встретившихся в словах встречаю, несущего, чашку чаю, не играет изобразительной  роли; употребление значительного количества слов со звуком л также не связано с особым фоностилистическим заданием. Стилистически значима лишь перечислительная интонация.

3. Стилистические приемы усиления звуковой выразительности речи, «Мелодика стиха».  Звуковые повторы.

В поэзии используются разнообразные  приемы усиления фонетической выразительности  речи. Поэты стремятся к достижению звукового подобия лексики, отбирая  слова, в которых повторяются  одни и те же или похожие звуки, целые созвучия. Однако было бы неверно  думать, что звуковые повторы - обязательная принадлежность поэтической речи. В  русской системе стихосложения  звуковые повторы не являются канонизированным приемом, как, например, в финском, эстонском, якутском и некоторых других языках. Не всегда повторение звуков в поэтической  речи имеет эстетическое значение. Оно может быть случайным, так  как при ограниченном количестве звуков повторение их в словах неизбежно. В повседневной речи мы не придаем этому значения (никто не обратит внимания, например, на повторение согласного с в сводке погоды: По сведениям синоптиков, в ближайшие сутки в Москве и области ожидается слабый снег…).

В поэтической речи звуковые повторы становятся ярким стилистическим средством звукописи. Например:

Бузина цельный сад  залила!

Бузина зелена, зелена!

Зеленее, чем плесень на чане.

Зелена - значит, лето в начале!

Синева - до скончания дней!

Бузина моих глаз зеленей!

(М.И. Цветаева)

Звуковые повторы часто  использовал при создании художественных образов А.С. Пушкин: Взгляни: под  отдельным сводом гуляет полная луна; Взлелеяны в восточной неге, на северном, печальном снеге вы не оставили следов; Рвалась и плакала  сначала, с супругом чуть не развелась; Чья благородная рука потреплет  лавры старика!; Наследников сердитый хор заводит непристойный спор.

В зависимости от характера  повторяющихся звуков различают  два основных типа звуковых повторов: аллитерацию и ассонанс.

Аллитерацией называется повторение одинаковых или сходных  согласных (Еще в полях белеет снег, а воды уж весной шумят - бегут  и будят сонный брег, бегут и  блещут, и гласят… - Тютч.). С наибольшей определенностью наш слух улавливает повторение согласных, стоящих в предударном положении и в абсолютном начале слова. Мы замечаем повторение не только одинаковых согласных, но и сходных по какому-либо признаку (по месту образования, участию голоса и т.д.). Так, возможна аллитерация на д - т, з - с, и подобные, а также на губные, сонорные и т.д.:

Гой ты, Русь моя родная,

Хаты - в ризах образа…

Не видать конца и края -

Только синь сосет глаза.

(С.А. Есенин).

Аллитерация - самый распространенный тип звукового повтора. Это объясняется  доминирующим положением согласных  в системе звуков русского языка.

Ассонансом называется повторение гласных (Пора, пора, рога трубят… - П.).В  основе ассонанса обычно оказываются  толь ударные звуки, так как в  безударном положении гласные часто  значительно изменяются. Поэтому  иногда ассонанс определяют как повторение ударных или слабо редуцированных безударных гласных. Так, в строках из «Полтавы» А.С. Пушкина ассонансы на а и на о создают лишь выделенные гласные: Тиха украинская ночь. Прозрачно небо. Звезды блещут. Своей дремоты превозмочь не хочет воздух. И хотя во многих безударных слогах повторяются варианты этих фонем, переданные буквами о, а, их звучание не влияет на ассонанс.

Говоря о звуковой выразительности  речи, следует упомянуть о книге  Б. М. Эйхенбаума «Мелодика стиха». Она  заслуживает интерес, так как  в центре внимания автора стоят вопросы  мелодики стиха, одинаково новые  и для поэтики, и для лингвистики. Действительно, поэзия не должна говорить языком понятий; она должна подсказывать слушателю смутное лирическое настроение скорее звуками слова, чем его  логически вещественным содержанием; «певучим соединением слов она старается  подсказать слушателю настроения, невыразимые  в словах». Отсюда напевный, мелодичный характер этой лирики, который мы находим  у Бальмонта и молодого Блока. Отсюда та новая манера чтения «мелодический» Фет:

Поделись живыми снами,

Говори душе моей, — 

Что не выскажешь словами,

Мы пережили недавно появление  нового поэтического искусства, сознательно  пренебрегающего подчеркнутой мелодичностью  романса. Это лирика Анны Ахматовой:

Настоящую нежность не спутаешь

Ни с чем, и она тиха.

Ты напрасно бережно кутаешь 

Мне плечи и грудь в  меха.

И напрасно слова покорные

Говоришь о первой любви.

Как я знаю эти упорные 

Несытые взгляды твои!

Такие стихи не похожи на песню. Они воспринимаются как отрывок  разговорной речи, интимной и небрежной, намеренно пренебрегающей приемами музыкального воздействия.

Теперь обратимся к  звуковым повторам, ведь они тоже порой  придают тексту особую выразительность. Например: Мело, мело по всей земле во все пределы. Свеча горела на столе, свеча горела (Паст.) - здесь ассонанс на е, и аллитерации на м, л, с, в; в  первых двух строках повторяются  губные; в звуковой «перекличке» участвуют  сочетания согласных мл, вс - св.

Известна и другая классификация  звуковых повторов, в основе которой  лежит распределение повторяющихся  звуков в тексте. В зависимости  от места повторяющихся звуков в  словах и стихотворной строке повторы  получили различные наименования.

Повторение начальных  согласных в словах называется анафорой (Задремали звезды золотые, задрожало  зеркало затона… - Ес.). При смежной анафоре созвучные слова стоят рядом (как в приведенном примере), при раздельной они не следуют непосредственно друг за другом (- Друг! Не ищи меня! Другая мода! Меня не помнят даже старики. - Цв.).

Повторение конечных звуков в словах называется эпифорой (Шумели, сверкали и к дали влекли, и гнали  печали, и пели вдали… - Бальм.). Как и анафора, эпифора может быть смежной и раздельной. При смежной эпифоре созвучные слова обычно грамматически зависимы: они согласуются (Вечером синим, вечером лунным был я когда-то красивым и юным. - Ес.).

Особую музыкальность  придает стихотворной речи соединение эпифоры и анафоры (Май жестокий с белыми ночами! Вечный стук в ворота: выходи! Голубая дымка за плечами, неизвестность, гибель впереди! - Бл.).

Не следует думать, что  использование разнообразных звуковых повторов всегда свидетельствует о  высоких стилистических достоинствах произведения. Злоупотребление аллитерациями, ассонансами приводит к навязчивому, а порой противоестественному усилению фонетической стороны речи, например, в стихотворении И. Северянина «Сонмы весенние»:

Сонные сонмы сомнамбул  весны

Сонно манят в осиянные сны.

Четко ночами рокочут ручьи.

Звучные речи ручья горячи.

Увлечение звуковой стороной речи в таких случаях наносит  ущерб содержанию: слова «притягиваются»  по звучанию вопреки их смыслу.