Борис Годунов. 14

Содержание

Вступление 2
Кратковременное правление Федора Ивановича 2
Борьба за царский престол 3
Воцарение Бориса Годунова 5
Правление Бориса Годунова 6
«Заповедные лета» 8
Оценка деятельности Годунова историками 10
Крах Годунова 16
Заключение 20
Список литературы 22

Введение

История полна загадок и неожиданностей. Тем не менее, все, они, как в зеркале, отражают нравы, обычаи и интересы общества, в котором возникли. Таким образом, изучая события того далекого времени, мы получаем относительно полную и объективную картину жизни. На фоне истории всегда были личности, которые по некоторым причинам выделялись из числа остальных: некоторые – своей мудростью, другие - жестокость и т.д. Меня более всего привлекла личность Бориса Годунова, его политика и преобразования, сделанные за годы правления.

Личность Бориса Годунова, его неслыханные возвышения и трагический конец поразили воображение современников и привлекли внимание историков. В этом нет ничего удивительного. Жизненный путь Бориса Годунова на редкость необычен. Начав службу заурядным дворянином, Борис занял пост правителя при слабоумном царе, а затем стал властелином огромной державы. Правление Бориса Годунова стало периодом, повлекшим за собой глобальные изменения в судьбах страны...

Кратковременное правление Федора Ивановича

В припадке гнева Иван Грозный убил своего старшего сына Ивана, такого же крутого нравом, как и его отец. В 1584 г. на престол взошел другой сын Грозного, Федор. Оставался, однако, еще и малолетний Дмитрий от последней жены Ивана IV из рода Нагих. В отличие от отца Федор обладал мягким нравом, был, по выражению современников, «кротким» царем. Но Федор Иванович совершенно не любил государственные дела, быстро уставал от них. Он предпочитал проводить время в церкви, за тихими беседами, в покое. Основные государственные заботы и власть вместе с этим перешли к шурину (брату жены) царя Борису Годунову. Государь очень любил свою супругу Ирину, а Годунов, в свою очередь, имел на сестру большое влияние. Власть Бориса Годунова всилу его личных качеств в тот период главным образом держалась на родстве с женой царя.

6 января 1598г умер царь Федор Иванович. Между тем у Федора и Ирины детей не было, и среди знати постоянно возникали требования о расторжении этого бездетного брака. Сам царь и, понятно, особенно Годунов всячески противились этому. Бездетному Федору должен был наследовать младший сын Грозного Дмитрий.

В 1591 г в результате угличской драмы погиб малолетний Дмитрий, законный наследник царского престола. Обстоятельства этого дела полностью не ясны. Официальная версия гласила, что царевич в припадке падучей болезни (которой наградил его отец) упал на нож и зарезался. Однако в самом Угличе произошел мятеж, поскольку молва вполне определенно называла виновниками убийства царевича подосланных Годуновым людей. Скорее всего, так и было. За мятеж угличан строго наказали, многих выселили. Существует и еще одна версия, что царевич был спрятан, а убит другой ребенок.

Борьба за царский престол

Смерть Дмитрия и Федора приближала исполнение властолюбивых замыслов Годунова. С этим событием прекратила свое существование многовековая династия Рюриковичей. Это было очень серьезно для страны с уже устоявшимися представлениями о совершенной необходимости царской власти, о том, что править в Москве могут только лица определенной династии, что страна в определенной мере не просто Россия, а их законная вотчина. Царь имеет право на жизнь и смерть, собственность любого. Царь — божий помазанник: его власть от бога, а потому он должен быть из определенной династии. Сознание, не только народа, но и знати было почти полностью проникнуто религиозными догмами, верой в сверхъестественное, в различные события нравственно-религиозного характера (например, несправедливый развод с супругой, несоблюдение церковного обета и прочее), которые могут иметь важнейшее значение для страны. С другой стороны, всяческие бедствия объяснялись господним гневом за те или иные грехи. Следовательно, за грехи царя могла страдать от бога вся держава. В этих условиях пресечение династии давало пищу для самых различных толкований, слухов, высказываний, юродствований и т. п.

Престол государя Руси оказался свободным. Загадочная смерть царевича Дмитрия в Угличе в 1591 г., выгодная Годунову, и смерть болезненного и бездетного царя Федора, поставили перед страной небывалую проблему: необходимость выбора царя.

Царь Федор Иванович не оставил письменного завещения. По поводу его последней воли существует 2 версии. Одна из них исходила от правительства Бориса Годунова и гласила, что Федор «оставил державу» своей супруге, родной сестре Бориса, а своими душеприказчиками назначил патриарха Иова и Бориса Федоровича. По другой версии, подкрепленной свидетельствами современников, Федор наказал Ирине «принять иноческий образ» и остаток жизни провести и монастыре.

С первого же дня междуцарствия началась упорная борьба между претендентами на обладание высоким троном государя. Среди желающих надеть на себя шапку Мономаха первыми называли представителей высшей знати – Федора Никитича Романова (родного племянника царицы Анастасии и двоюродного брата царя Федора) и «принцев крови» Василия, Дмитрия, Александра и Ивана Шуйских. Борис Годунов по своему родословию был одним из последних в ряду тех, кого аристократы ститали достойным занять первое место в государстве. По их глубокому убеждению, царем на Руси мог быть только князь Рюрикович, а Борис, который происходил не от «царского корени», не мог и не должен был думать о царской короне. И все же в трудной, полной драматизма борьбе за корону, нелегкую победу в конечном счете одержал Годунов.

Таким образом, боярин Годунов приобрел исключительное влияние в царстве. Надо отметить, что Борис обладал серьезным государственным умом, хваткой, имел широкий кругозор. Дела России при нем пошли достаточно успешно. Страна отдыхала от бесконечных войн, казней, нестабильности, происходивших из-за взбалмошного характера Грозного. Постепенно заселялись покинутые села, началась колонизация Сибири.

Воцарение Бориса Годунова

За все время царствования Годунов сокрушил и избавился от многих политических противников и сумел откужить себя верными людьми. К концу царствования Федора и в Боярской Думе, и в Государевом дворе были сторонники Бориса, обязанные ему своим выдвижением и опасавшиеся перемен. Тем не менее со смертью Федора ситуация а Думе изменилась – сильно возросло влияние противников Бориса, группировавшихся на этот раз вокруг Романовых. Поэтому Годунов вопреки воле Федора не хотел пострижения вдовствующей царицы Ирины и надеялся временно закрепить за ней трон, с тем, чтобы потомполучить его из ее рук. Возведению Бориса на трон всячески способствовал его преданный слуга – патриарх Иов, всецело обязанный правителю своим избранием на патриарший престол.

1 сентября 1598г в Новодевичий монастырь, где в то время вместе со своей сестрой, все же ушедшей в монастырь 15 января 1598г, находился Борис Годунов, отправилась депутация во главе с Иовом. После торжественного «моления» Борис милостиво согласился венчаться на царство «по древнему обычаю». Через 2 дня в Успенском соборе Кремля состоялась коронация Годунова. По этому обычаю многих представителей феодальной знати царь пожаловал новыми думными чинами. Не обошел вниманием и своих противников: боярство было «сказано» Александру Никитичу Романову, окольничими стали Михаил Никитич Романов и Богдан Яковлевич Бельский. Выдано было тройное жалование боярам, дворянам, дьякам. Годунов торжественно объявил об амнистии и отмене смертной казни на 5 лет.

Патриарха Иова Борис отблагодарил особо. В 1599 ему была дана жалованная грамота, по которой монастыри с крестьянами и все слуги первосвятителя освобождались от их суда (кроме дел о душегубстве) и подлежали теперь только патриаршему суду.

Итак, Борису Годунову удалось преодолеть преграды на пути в высшей власти, не прибегая к насилию, без кровоприлития сломить сопротивление бояр. Он был умным политическим деятелем и стремился к стабилизации своей власти путем консолидации всего правящего класса.

Правление Бориса Годунова

Бориса не покидал страх перед тайными кознями бояр. Подозревая их в двуличии и стремясь узнать о злых умыслах недругов, он стал подстрекать холопов к доносам на своих господ. Так родилась система слежки и доносов: доносили друг на друга именитые, священники, жены на мужей, дети на отцов, причем в большинстве своем доносы были ложными.

При коронации Борис дал обет править милостиво, и впервые 2 года его правления были спокойными. Но уже в 1600г разрозился первый политический кризис, жертвой которого стал родственник нового царя Богдан Бельский, решивший самостоятельно править в основанном им городе недалеко от Азова, Цареве-Борисове. Бельский был схвачен и подвергнут особому наказанию: его выставили к позорному столбу и волос за волосом выщипали всю бороду, затем он был лишен думного чина и отправлен в ссылку в Нижний Новгород.

Потом начались преследования семьи Романовых, обвиненных в покушении на царскую семью. Опальным братьям грозила смертная казнь, но Борис от публичной казни воздержался. Федора Никитича Романова под именем Филарета постригли в монахи и отправили в ссылку в отдаленный Антониево-Сийский монастырь. Младших братьев также отправили в ссылку. Трое из них: Александр, Михаил и Василий – вскоре умерли в изгнании.

Особенно жестоко он расправился с семьей крупнейших и родовитейших бояр Шуйских, имевших большой авторитет в стране за полководческие заслуги Петра Ивановича Шуйского и его сына Ивана Петровича.

Однако такая тактика Бориса была обусловлена и его болезнью, бывшей одной из причин, побудивших его устранить с политической арены Бельского и Романовых. Первый добивался популярности у армии, а у других болезнь царя возрождала надежды на обладание престолом. Малолетний сын Бориса, Федор, не смог бы удержать трон после смерти отца, поэтому для Годунова очень важно было избавиться от опасных претендентов вовремя.

Правительство Годунова стремилось к поддержанию мирных отношений с соседями и сумело добиться не только некоторой мирной передышки, но и подальше отодвинуть восточные границы страны. Борис поддерживал добрососедские отношения с Крымским ханом и османским султаном, сумел урегулировать спорные вопросы с польским королем. В 1601г Россия подписала 20-летние перемирие с Речью Посполитой.

Годунов поощрял экономические, культурные и торговые отношения со странами Западной Европы. Для торговли с ганзейским городом Любеком он попытался наладить морское сообщение через Ивангород, но эта попытка была неудачной, так как шведы блокировали Ивангород с моря, ссылаясь на условия Тявзинского договора. Для укрепления международных позиций своей семьи Борис сделал попытку породниться с датским королем. В 1602г в Москву прибыл брат короля герцог Ганс в качастве жениха царевны Ксении. Но планам царя не суждено было осуществиться: после месяца прибывания в Москве Ганс заболел неизвестной медикам желедочной болезнью и умер.

Борис Годунов был первым русским правителем, решившимся отправить дворянских «робят» за границу «для науки разных языков и обучения грамоте». При нем успешно развивалось книгопечатание. Борис хотел также создать в России школы и даже университет по европейскому образцу. В 1600 в Германию им был послан немец Иоанн Крамер, которому было поручено подобрать и привести в Москву профессоров и докторов. К сожалению, эти его планы не были претворены в жизнь из-за сильного ортодоксального противодействия духовества, полагавшего неразумным поручение католикам и лютеранам обучать юношей.

Также большое внимание царь уделял благоустройству столицы. При нем в Кремле был построен водопровод с мощным насосом. Вода теперь «великой мудростью» поднималась по подземелью на Конюшенный двор. Возле Архангельского собора были построены обширные палаты для приказных военных ведомств, а в Китай-городе на месте сгоревших торговых рядов возникли каменные лавки. Старый обветшалый мост через Неглинную был заменен широким мостом, по краям которого были выстроены торговые помещения. На Красной площади было сооружено каменное Лобное место. Также Борис приказал надстроить столп колокольни Ивана Великого и сам заложил крепость в Смоленске. В ее сооружении принимали участие «все города Московского государства». Увенчанная 38 башнями, эта крепость стала мощным оборонительным форпостом на западе страны.

«Заповедные лета».

Образование единого государства в 15-16 веках создало благоприятные условия для его экономического и культурного роста. Но, опираясь на возросшую мощь страны, феодальные землевладельцы ввели Юрьев день, стеснивший свободу крестьянских переходов. В конце 16 века в жизни русских крестьян наступили драматические перемены. Они утратили и ту ограниченную свободу, которую гарантировал им Юрьев день. На страну опустилась мгла крепостничества. Феодальные архивы сохранили важные крестьянские законы, изданные в правление Ивана Грозного, Бориса Годунова и первых Романовых. В длинной цепи недостает одного, но зато самого важного звена - закона об отмене Юрьева дня. Ученые ищут решения проблемы закрепощения уже больше 200 лет. В ходе дискуссии были выдвинуты две основных концепции. Одна воплотилась «в теорию указного закрепощения крестьян, другая - в теории безуказного закрепощения».

Известный русский историк В.Н.Татищев считал, что крестьян закрепостил Годунов специальным законом 1592 года. После смерти злосчастного Бориса текст его закона был затерян, да так основательно, что никто не смог его разыскать. Слабость «указной» теории заключалась в том, что она опиралась не на строго проверенные факты, а на догадки.

Отметив это обстоятельство, В.О.Ключевский назвал исторической сказкой мнение об установлении крестьянской неволи Годуновым. «Не правительственные распоряжения, - утверждал он, - а реальные условия жизни, задолженность крестьян положили конец крестьянским переходам». Но эта теория была поколеблена, когда в архивах обнаружились документы о «заповедных летах». Источники рисуют картину достаточно неожиданную. В правление Годунова крепостной режим стал впервые приобретать четкие контуры. Механизм «заповедных лет» возник не из закона дательного акта, а из практических распоряжений властей. Финансы стали одной из главных пружин этого механизма. И сыграть зловещую роль крепостника суждено было Борису Годунову. Авторы исторической справки 1607 года утверждали, что благочестивый Федор закрепостил крестьян по наговору Бориса. В действительности все произошло иначе. Основы крепостнического режима были заложены приказным ведомством дьяка Андрея Щелколева. Сместив фактического соправителя, Борис присвоил плоды его многолетних усилий. Через три года после отставки дьяка Годунов облек установления Щелколева о 5-летнем сроке сыска крестьян в форму развернутого законодательного акта. Издание закона 1597 года означало, что система мер по упорядочению финансов окончательно переродилась в систему прикрепления к земле. Таким был механизм закрепощения многомиллионного русского крестьянства. Крепостной закон 1597 года был издан от имени царя Федора. Но Федор доживал свои последние дни, и современники отлично знали, от кого исходил именной указ. Крепостнический курс доставил Борису широкую поддержку со стороны феодального дворянства.

Оценка деятельности Годунова историками

Многогранную деятельность Годунова современники оценивают противоречиво. Для князя И.А.Хворостина Борис хотя и «лукав нравом», но и «боголябив», борец с мздоимством и укротитель лихоимцев. Согласно мнению Авраамия Палицына, он был «разумен в царских правлениях», знаменит по всему свету. Дьяк Иван Тимофеев обличал Годунова как «злоковарного» правителя и воздавал должное его правому суду и миролюбивой внешней политике. По поводу этих высказываний А.А.Зимин писал: «…если их сопоставить с реальной деятельностью Бориса Годунова 80-90 годов, можно найти отражение действительных фактов, свидетельствующих, что перед нами незаурядный политик. Острожный, проницательный, вероломный, щедрый, Борис умел быть всяким, точнее, таким, каким требовали обстоятельства. Этим он обязан природному уму и непреклонной воле».

Предметный урок, полученный правителем в дни выборов, не пропал даром. Борис четко уяснил себе, что от знати зависит будущее династии, и старался заручиться поддержкой бояр. Свидетельством тому служили щедрые пожалования высших думных чинов. Княжеская аристократия, казалось, вновь обрела то влияние в Боярской думе, которым пользовалась до опричнины. Получив высшую власть, Борис не вернул думному дворянству того влияния, которым оно пользовалось при Грозном. Число думных дворян было невелико, а их роль незначительна. Годунов не страшился открытых выступлений и готов был подавить их силой. Но, подверженный суевериям, он чувствовал себя беззащитным перед тайными кознями.

В действительности методы управления Годунова мало напоминали методы управления царя Ивана. Даже в самые критические моменты Борис не прибегал к погромам, резне, кровопролитию, а его опалы отличались кратковременностью.

Писатель и историк Н. М. Карамзин утверждал: «Годунов мог бы заслужить славу одного из лучших правителей мира, если бы он родился на троне».

«Если бы Годунов и не хотел ничего более, имея все, кроме Феодоровой короны, то и в сем предположении мог ли бы он спокойно наслаждаться величием, помышляя о близкой кончине Царя, слабого не только духом, но и телом - о законном его наследнике, воспитываемом материю и родными в явной, хотя и в честной ссылке, в ненависти к Правителю, в чувствах злобы и мести? Что ожидало в таком случае Ирину? монастырь: Годунова? темница или плаха - того, кто мановением двигал Царство, ласкаемый Царями Востока и Запада!.. Уже дела обнаружили душу Борисову: в ямах, на лобном месте изгибли несчастные, коих опасался Правитель: кто же был для него опаснее Димитрия?

Но Годунов еще томился душевным гладом и желал, чего не имел. Надменный своими достоинствами и заслугами, славою и лестию; упоенный счастием и могуществом, волшебным для души самой благородной; кружась на высоте, куда не восходил дотоле ни один из подданных в Российской Державе, Борис смотрел еще выше, и с дерзким вожделением: хотя властвовал беспрекословно, но не своим именем; сиял только заимствованным светом; должен был в самой надменности трудить себя личиною смирения, торжественно унижаться пред тению Царя и бить ему челом вместе с рабами. Престол казался Годунову не только святым, лучезарным местом истинной, самобытной власти, но и райским местом успокоения, до коего стрелы вражды и зависти не досягают, и где смертный пользуется как бы божественными правами. Сия мечта о прелестях верховного державства представлялась Годунову живее и живее, более и более волнуя в нем сердце, так, что он наконец непрестанно занимался ею. Летописец рассказывает следующее, любопытное, хотя и сомнительное обстоятельство: "Имея ум редкий, Борис верил однако ж искусству гадателей; призвал некоторых из них в тихий час ночи и спрашивал, что ожидает его в будущем? Льстивые волхвы или звездочеты ответствовали: тебя ожидает венец... но вдруг умолкли, как бы испуганные дальнейшим предвидением. Нетерпеливый Борис велел им договорить; услышал, что ему царствовать только семь лет, и, с живейшею радостию обняв предсказателей, воскликнул: хотя бы семь дней, но только царствовать". Столь нескромно Годунов открыл будто бы внутренность души мнимым мудрецам суеверного века! По крайней мере он уже не таился от самого себя; знал, чего хотел!»

В глазах Карамзина лишь законные самодержцы были носителями государственного порядка. Борис узурпировал власть, убив последнего члена царской династии, и потому само провидение обрекло его на гибель.

У Костомарова Н.И свой взгляд на правление Годунова: «Воспитанный при дворе Грозного, сам, будучи человеком лживым и хитрым, Борис был всегда подозрителен, недоверчив и окружал себя шпионами, но в первые годы его царствования ему не представлялось необходимости преследовать своих врагов, несмотря на то, что у него их было много. Пока Борису ничего не угрожало, он казался щедрым, добрым, снисходительным».

До сих пор от внимания исследователей ускользало обстоятельство, оказавшее заметное влияние на ход политической борьбы в годы царствования Годунова. Это обстоятельство - физическое состояние Бориса. Еще до коронации за рубеж стали поступать сведения о его тяжелой болезни. Врачи оказались бессильны исцелить его недуг, и царь искал спасения в молитвах и богомольях. К осени 1600 здоровье Бориса резко ухудшилось. Слухи о близкой кончине Годунова искусственно возрождали обстановку династического кризиса. Борису удалось потушить мгновенно вспыхнувший конфликт и стабилизировать политическую обстановку в стране.

Как истинный сын своего времени Годунов сочетал интерес к просвещению с верой в чудеса. Впрочем, в те времена этому была подвержена не только Россия, но и Западная Европа. Усомнившись в помощи врачей, Годунов искал помощи у колдунов и знахарей. Еще чаще он прибегал к средству, на которое чаще всего уповали благочестивые люди Древней Руси; усердно молился и ездил на богомолья в святые места.

Начиная с В. Н. Татищева немало историков считали Годунова творцом крепостного режима.

В. О. Ключевский придерживался иного взгляда: «… Мнение об установлении крепостной неволи крестьян принадлежит к числу наших исторических сказок». Обвинения Годунова во многих кровавых преступлениях Ключевский отмёл как клевету. Яркими красками нарисовал он портрет человека, наделённого умом и талантом, но всегда подозреваемого в двуличии, коварстве и бессердечии. Загадочная смесь добра и зла — таким виделся ему Борис.

В.О. Ключевский пишет: « Борис начал царствование с большим успехом, даже с блеском, и первыми действиями на престоле вызвал всеобщее одобрение. Современные витии кудревато писали о нем, что он своей политикой внутренней и внешней «зело прорассудительное к народам мудроправство показа». В нем находили «велемудрый и многорассудный разум», называли его мужем зело чудным и сладкоречивым и строительным вельми, о державе своей многозаботливым. С восторгом отзывались о наружности и личных качествах царя, писали, что «никто бе ему от царских синклит подобен в благолепии лица его и в рассуждении ума его», хотя и замечали с удивлением, что это был первый в России бескнижный государь, «грамотичного учения не сведый до мала от юности, яко ни простым буквам навычен бе». Но, признавая, что он наружностью и умом всех людей превосходил и много похвального учинил в государстве, был светлодушен, милостив и нищелюбив, хотя и неискусен в военном деле, находили в нем и некоторые недостатки: он цвел добродетелями и мог бы древним царям уподобиться, если бы зависть и злоба не омрачили этих добродетелей. Его упрекали в ненасытном властолюбии и в наклонности доверчиво слушать наушников и преследовать без разбора оболганных людей, за что и восприял он возмездие. Главное его внимание обращено было на устройство внутреннего порядка в государстве, на «исправление всех нужных царству вещей», по выражению келаря А. Палицына, и в первые два года царствования, замечает келарь, Россия цвела всеми благами. Царь крепко заботился о бедных и нищих, расточал им милости, но жестоко преследовал злых людей и такими мерами приобрел огромную популярность, «всем любезен бысть».

Так начал царствовать Борис. Однако, несмотря на многолетнюю правительственную опытность, на милости, какие он щедро расточал по воцарении всем классам, на правительственные способности, которым в нем удивлялись, популярность его была непрочна. Борис принадлежал к числу тех злосчастных людей, которые и привлекали к себе, и отталкивали от себя, - привлекали видимыми качествами ума и таланта, отталкивали незримыми, но чуемыми недостатками сердца и совести. Он умел вызывать удивление и признательность, но никому не внушал доверия; его всегда подозревали в двуличии и коварстве и считали на все способным. Несомненно, страшная школа Грозного, которую прошел Годунов, положила на него неизгладимый печальный отпечаток. Еще при царе Федоре у многих составился взгляд на Бориса, как на человека умного и деловитого, но на все способного, не останавливающегося ни перед каким нравственным затруднением. Внимательные и беспристрастные наблюдатели, как дьяк Ив. Тимофеев, автор любопытных записок о Смутном времени, характеризуя Бориса, от суровых порицаний прямо переходят к восторженным хвалам и только недоумевают, откуда бралось у него все, что он делал доброго, было ли это даром природы или делом сильной воли, умевшей до времени искусно носить любую личину. Этот «рабоцарь», царь из рабов, представлялся им загадочною смесью добра и зла, игроком, у которого чашки на весах совести постоянно колебались. При таком взгляде не было подозрения и нарекания, которого народная молва не была бы готова повесить на его имя».

С.Ф.Платонов считал Бориса успешным политиком: «...политика его отличалась умом, миролюбием и большою осторожностью». Он посвятил Годунову книгу не утратившую значения для наших дней. Он также не считал Бориса инициатором закрепощения крестьян. В своей политике, утверждал Платонов, Годунов выступал как поборник общегосударственной пользы, связавший свою судьбу с интересами среднего класса. Многочисленные обвинения против Бориса никем не доказаны. Но они запятнали правителя в глазах потомков.

Что касается до личных свойств Бориса по мнению С.Ф.Платонова, то они способны были подкупить многих в его пользу. От природы одаренный редким умом, способный на хитрость, умел сдерживать себя, управлять собою; он являлся всегда с светлым, приветливым и мягким обращением, даже на высоте власти никогда не давал чувствовать своего могущества. Борис был очень гуманною личностью. Не будучи безнравственнее своих современников в сфере политики, Борис остался нравственным человеком и в частной жизни. Сохранились предания, что он был хороший семьянин и очень нежный отец. Как личность он был способен на высокие движения: можно назвать самоотверженным его поступок, когда он во время ссоры Грозного с его сыном Иваном закрыл собою Ивана от ударов отца.