Брак и семья в средние века

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И  НАУКИ 

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ 

БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО  ОБРАЗОВАНИЯ 

УРАЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ  ЭКОНОМИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

ЦЕНТР ДИСТАНЦИОННОГО ОБРАЗОВАНИЯ

Контрольная работа

по дисциплине «История государства и права зарубежных стран»

тема реферата: «Брак и семья в средние века».

Анализ нормативно-правового  акта «Билль о правах 1689г»

Омск - 2013

СОДЕРЖАНИЕ

Введение ……..……………………………………………………………………3

Брак и семья в  средние века ……………………..……………………………...4

Заключение ……………………………………………………………………..14

Список литературы   …………………………………………………………….16

3.  Анализ НПА «Билль о правах 1689г.»

/Акт, декларирующий права и свободы подданного и устанавливающий наследование Короны/ ………………………………………………………...17

ВВЕДЕНИЕ

Одним из фундаментальных институтов общества всех времен является семья и брак. В зависимости от культуры того или иного места эти понятия могут различаться, но ясно одно - семья и брак в главном своем значении подразумевают под собой тесные взаимоотношения, основной функцией которых является воспроизведение населения. Кроме того семья выполняет экономическую и социально-статусную функции.

Согласно Брокгаузу  и Ефрону, «брак (брачный союз) - постоянный союз мужчины с женщиной с целью создания семьи и продолжения рода». Люди, состоящие в браке, называются супругами или супружеской парой. Мужчина - муж, женщина - жена. В браке упорядочивается и реализуется естественная потребность людей в продолжении рода, преобразованная социальными условиями и культурой. Как правило, брак подразумевает ведение супругами совместного хозяйства и наличие общего имущества, передаваемого по наследству, а также воспитание ими детей. Брак пользуется охраной и покровительством законов лишь при совершении по известным формам, с соблюдением установленных в законах условий; влечет за собой известные юридические последствия в области личных и имущественных прав и обязанностей супругов по отношению друг к другу и к детям (право на содержание, наследование и пр.).

Целью данной работы является исследование брака и семьи в  период средневековья.  Объектом исследования выступают брачно-семейные, а также тесно связанные с ними иные социально-экономические отношения. В работе рассматриваются брачные модели и брачность, понятие семьи и семейные формы, условия заключения браков, статус женщины, представления об основных возрастах, особенности городских браков. 

Брак и семья  в средние века

Воззрения на институт брака, в целом, на взаимоотношения полов пережили в средние века весьма глубокую эволюцию,  в ходе которой происходило преодоление языческих представлений о браке и утверждение христианских. Переход от племенной к национальной общности длился несколько веков. По мере усиления королевской власти феодальные племенные вожди постепенно утрачивали свою абсолютную власть, в том числе и право принимать решение о браках своих вассалов и смердов. Стали возможны браки, основанные на добровольном союзе супругов. Одновременно появилась и более либеральная точка зрения на брак, несмотря на то, что церковь по-прежнему оставалась на раннехристианской позиции и в каждой женщине, дочери Евы, видела олицетворение злого начала.   

Католическая церковь  «признала» брак довольно поздно. В  раннее средневековье среди христиан пользовались наибольшим распространением взгляды на брак, сформулированные на основе новозаветных текстов св. Иеронима (347-430 гг.) и папой Григорием Великим (530-604 гг.). В эти времена любые брачные союзы решительно осуждались, и подлинно достойными христианами считались лишь те, кто отказывался от брака. Эта точка зрения в определенной степени не утратила своего влияния и в наши дни: как известно, благодать священства в католической церкви даруется только людям, давшим обет безбрачия.

Церковный брак стал шире распространяться в народных массах в конце XI века, когда церковь приняла трактовку установлений Священного Писания относительно  брака,  Блаженного Августина, епископа Гиппонского (354-430 гг.). Августин утверждал, что в законном супружестве половой акт превращается из смертного греха в грех простительный, «ибо лучше вступить в брак, нежели разжигаться», важно лишь, чтобы соитие совершалось не ради наслаждения, но только с целью рождения себе подобных, часть которых, ведя праведную жизнь, могла бы в последствии заменить в раю падших ангелов.

Наиболее широкое влияние  в феодальной среде церковный  брак стал играть с середины XII в. Утверждение  христианской идеологии в сфере  брачных отношений базировалось, с одной стороны, на признании  того, что институт брака существует для подчинения женщины мужчине, а мужчина наделен законными правами на обладание женщиной, и с другой стороны - на представлении о том, что брак является необходимым условием социального порядка. Брак, как элемент существующей феодальной системы, был призван способствовать ее консолидации, укреплению порядка взаимных обязательств, призван обеспечивать длительное существование социальных структур.

До этого времени  в Европейских королевствах бытовали две матримониальные традиции - позднеантичная и древнегерманская. Ни одна из них не исключала одновременного существования двух-трех видов супружеских союзов. Они различались по своей престижности, но, ни один из них не имел ничего общего с моногамным христианским браком. Знакомое всем понятие «брак» просто отсутствовало. Термином, который позднее служил для обозначения брака, называли в ту пору более или менее длительный супружеский половой союз, нередко сосуществовавший с какой-либо иной формой сожительства мужчин и женщин, также признанной в праве.

Не существовало тогда и привычного для нас понятия «семья». В среде простолюдинов домохозяйственные группы сплошь да рядом включали, помимо супругов и их детей, родственников отца (или матери), а также временных сожительниц главы дома и их детей. Частенько «одним домом» жило несколько супружеских пар, связанных общим предком. Особенно был заметен приоритет кровнородственных связей перед матримониальными в среде аристократии. В принадлежащих знати замках супруги жили вместе с многочисленной свитой, включавшей, прежде всего, кровных родственников. Церковь участвовала в процедуре бракосочетания, как правило, только тогда, когда дело касалось королевских семей. Но и в королевских семьях вплоть до VIII в. словом «жена» называли не только официальную супругу, но и других сожительниц короля. В те времена браки простолюдинов, да и многих знатных заключались по большей части без участия священника.  
Для большинства современников церковная трактовка понятий «брак» и «жена» еще долгое время остается достаточно чуждой.

Невозможность сочетать церковный брак с другими формами  супружеских союзов или тем более  нерасторжимость церковного брака  казались не только непривычными, но и  неоправданными. В среде знати, например, существовал давний обычай оставлять прежнюю жену, если представлялась возможность породниться с более знатным родом. Привлекательность более высокородных невест обусловливалась отнюдь не обязательно их большим богатством или особой близостью к королевскому двору. Согласно принятым представлениям, все основные достоинства человека считались врожденными качествами, передававшимися с кровью отца или матери. От выбора брачной партии или же от ее изменения зависела с данной точки зрения сама судьба рода, его благополучие и процветание.

Запрет разводов препятствовал реализации некоторых укоренившихся представлений того времени. Церковная концепция брака с особенным трудом прививалась в среде аристократии. Но и сами клирики сплошь, да рядом уклонялись от выполнения предписанного им канона безбрачия. Многие из них имели постоянных конкубин (незамужних женщин низшего сословия, находившихся в сожительстве с холостым мужчиной) и детей.

Помимо отказа от принципа моногамии, для массовой модели поведения было тогда характерно особое акцентирование плотского начала в браке. Среди богословов XII в. еще не было единодушия в том, что следует признавать сутью брака - «согласие» на него (предполагавшее, по крайней мере, психологическую готовность к заключению данной брачной партии) или же подкрепление такого согласия плотским соитием. На практике же такое соитие долгое время исчерпывало эмоциональную сторону супружеских отношений. Отчасти это было связано с некоторыми общими чертами социальной психологии того времени. Люди вообще не считали нужным стесняться проявления чувств. Жаркие объятия, как и «потоки слез», не случайно сплошь и рядом упоминаются в самых разных литературных сочинениях XI-XIII вв. И гнев, и страх, и ненависть, и пристрастие выражались неприкрыто и прямо. Хитрость и скрытность выступали скорее в качестве отклонения от нормы, чем правила.

Своеобразным было и  восприятие собственного тела в Средние  века. Граница, незримо отделяющая одно человеческое существо от другого, осмысливалась  тогда иначе, чем ныне. Понятие брезгливости, стыдливости отсутствовали. Естественными казались еда из общей миски и питье из общей чаши. На одной постели вповалку спали мужчины и женщины, взрослые и дети. Супруги совокуплялись в присутствии детей и родственников. Детородный акт еще не обрел ореола таинственности. Половая активность мужчины была предметом столь же пристального внимания, что и его воинские доблести. Даже церковью импотенция признавалась одним из главных оснований для развода.

В этом контексте понятнее игнорирование большинством современников  духовной стороны взаимоотношений супругов. Решающую роль при выборе брачной пары играли матримониальные планы старших родственников. Что касается приязни между мужем и женой, то обычно она рисовалась современникам не столько необходимой предпосылкой, сколько лишь возможным следствием брака, обусловленным, прежде всего их телесной близостью.

В конце раннего средневековья  появилось новое романтическое  направление, возникшее к рубежу XI-XII вв., когда это явление впервые обнаруживается в рыцарской среде. Изысканная, или рыцарская любовь, получила распространение при королевских дворах Англии, Франции, Германии. Кодекс рыцарской любви был везде одинаков и изыскан: целомудренную, прекрасную и обычно недосягаемую знатную даму боготворил, сгорая от любви, столь же благородный, галантный и отважный рыцарь. Принципы рыцарской любви воплотились в таких средневековых произведениях, как аллегорическая «Легенда о розе», и в истории жизни французского философа, богослова, поэта Пьера Абеляра (1079-1142) и его возлюбленной Элоизы. Вдохновляемые подобными историями, представители рыцарских и придворных кругов идеализировали и романтизировали войну и женщин. Зачастую они вообще объединяли их воедино, считая, что благородные подвиги свершаются ими исключительно во славу прекрасной дамы. При этом выше всего среди рыцарей почитались бескорыстная верность, доблесть, справедливость и воздержание, тем более что возлюбленная обычно была замужем, а потому недосягаема. Неотъемлемой частью рыцарского кодекса считались христианские добродетели, проповедь христианства и борьба с мусульманством.

Следует отметить, что в ту же эпоху романтическое отношение к женщине подвергалось нападкам многих ученых. Например, философ и теолог Фома Аквинский (1225-1274), сочинения которого оказали большое влияние на умы средневековой Европы, адаптируя ранние сочинения Аристотеля, рассматривал женщину всего лишь как испорченный вариант мужчины. Соответственно он полагал, что детей следует воспитывать в большем почтении к отцу, нежели к матери, а женам наказывал обеспечивать мужей чистой одеждой, согревать их хорошим огнем в очаге, мыть им ноги, следить за чулками и обувью, готовить вкусную еду и напитки, уделять много внимания, готовить удобную постель с белыми простынями, ночной колпак и меховые покрывала, а также доставлять другие радости, сокровенные и тайные удовольствия.

В средние века социальная мобильность людей была незначительной. Люди рождались и умирали представителями  определенного класса и практически  не имели никакой возможности  изменить свое положение.

В средние века слово «любовь» имело несколько другой смысл.  Cильнaя cтиxийнaя чyвcтвeннaя любoвь быль бoлee xapaктepнa для лиц, нe cвязaнныx oфициaльными бpaчными yзaми. Для cyпpyгoв любовь – это скорее чувство привязанности, которое paзвилось и oкpeпло в пpoцecce coвмecтнoй жизни. B гаpмoничнoм бpaкe муж бoлee вceгo ценил в жeнe ee пocлyшaниe и cлyжeниe eмy «как cвoeмy гocпoдинy». Об этом можно судить, исходя из текстов огромного количества фаблио и новелл, написанных в XIII - XIV вв. Франко Саккетти (XIV в.), флорентийский горожанин повествует в нескольких из своих новелл, как муж, решивший проучить свою жену за непочтительное отношение к себе или даже окружающим, брал палку и жестоко избивал свою супругу до полусмерти. Причем автор подмечает, что после нескольких таких поучительных поступков жена становилась послушной, заботливой и понимала супруга с полуслова.

Одним из важных условий  заключения брака являлось согласие обеих сторон. В XII в. необходимость  обоюдного согласия как основы брачного союза была окончательно сформулирована в декреталиях Грациана, трактатах его комментаторов и, позднее, в постановлениях IV Латеранского собора. На практике брак был, как правило, результатом соглашения между ближайшими родственниками девушки и женихом или, значительно реже, его отцом. Крайне редко можно узнать о сопротивлении девушки браку, намеченному её опекуном. В двух завещаниях составитель распоряжается оставить наследнице значительно большую сумму, если она проявит покорность и согласится на замужество по его выбору, чем в том случае, если она воспротивится ему. В праве же города Гослара (1219 г.) приводится статья: «Ничья дочь или сестра, если она ещё не достигла совершеннолетия, путь не совершает обручения с кем-либо иначе, чем с согласия своего покровителя», из которой можно сделать вывод о том, что с наступлением совершеннолетия девушка по закону имеет право обручаться с кем угодно и без согласия попечителя.

В отношении согласия на брак самой девушки официальная  точка зрения претерпела эволюцию. Исходя из данных эдикта Ротари (643 г.), ей запрещалось выходить замуж вопреки воле родителей. Однако почти столетие спустя волеизъявление девушки уже принимается лангобардским законом во внимание: за передачу её мужу, к которому девушка не имеет склонности, мундоальд (отец или другое лицо) лишается права опеки, ибо «худшего обращения с нею и быть не может».

Весьма многочисленны  установления форалов, т.е. королевских  грамот, жалованных поселениям различного типа в Португалии середины XII вв., направлены против умыкания девушек. Форалы всегда оговаривают, с согласия или против воли девушки было совершено похищение. Наказания за похищения против воли девушки весьма суровы: похититель приговаривается к 300 солидам штрафа и изгонялся из поселения как кровный враг родичей пострадавшей.

Об ycлoвияx зaключeния бpaкa в источниках указывается на возможность   вcтyплeния в бpaк женщины могло быть только с согласия родственников, а могло совершаться и без такового, ocoбeннo ecли дeлo кacaлocь пoвтopнoгo бpaкa. Taкyю же poль могли игpaть poдcтвeнники и в pacтopжeнии бpaкa: женщина утрачивает приданое и все, что прлучила от мужа, ecли poдcтвeнники воспротивятся браку. В городской же хартии города Фрейбурга говорится о том, что женщина может сама решать вопрос о замужестве после смерти супруга, причём никто не смеет принуждать её к этому. Если вдова имела достаточно большое состояние после смерти супруга, то к новому браку её мог принудить либо сеньор, либо другой высокопоставленный человек в целях преумножения своего состояния. Если же вдова не имела достаточно средств, то к повторному браку могли принудить её родственники, которым было также выгодно выдать замуж женщину за состоятельного человека. В праве города Фрейбурга в отношении этого вопроса принимались достаточно серьёзные карательные меры: «Всякий, кто будет принуждать женщину после смерти её супруга принять нового мужа или остаться без мужа, утратит право города».

Эта статья оберегает  женщину от давления с чьей-либо стороны. Утрата права города - одно из самых тяжёлых наказаний.

Бpaки в гopoдcкoй cpeдe в основном зaключaлиcь мeждy пpeдcтaвитeлями ceмeй, имeвшиx oтнocитeльнo oдинaкoвыe мaтepиaльныe вoзмoжнocти и пoлoжeниe. Ремесленников сближали, среди прочего, брачные узы. Семья городского ремесленника представляла собой коллектив лиц, связанных не только узами брака и кровного родства, но и совместным производством. В этом органическом единстве домохозяйства, как места проживания семьи и одновременно сферы производственной деятельности заключается, по мнению А. Л. Ястребицкой, отличительная черта семейной структуры в городской ремесленной среде.

Однако основная масса городских  жителей продолжала культивировать ценности семейной общины. Так, например, по сведениям В. В. Стоклицкой - Терешкович, цеховые уставы вменяли в обязанность вдове, унаследовавшей мастерскую мужа, выйти замуж за старшего подмастерья. Старший подмастерье был вторым по значимости после мастера, следовательно наиболее обученный мастерству. Эти бpaки cпocoбcтвoвaли yкpeплeнию дpyжecтвeнныx и имyщecтвeнныx cвязeй мeждy oтдeльными ceмьями, a cлeдoвaтeльнo, кoнcoлидaции cлoя ремесленников в цeлoм, дaжe в ycлoвияx caмыx нeблaгoпpиятныx.

Свадебный регламент  г. Аугсбурга предписывал что  делать в день бракосочетания всем участникам свадьбы, кому и чего сколько дарить, сколько гостей приглашать на свадьбу: «и каждая невеста должна вести с собой в баню не более 10 женщин», «слугам дома можно доставить от 4 до 6 пфеннингов», «ни одна женщина во время свадьбы не должна переодеваться более двух раз» и т. п. В перечислении данных рекомендаций сквозит особой дух домостроя, общего для всех слоев средневекового города.

Возраст для юношей, в  котором можно было вступать в брак,  возможно,  определить по косвенным свидетельствам. С 15 лет сыновья вдов были обязаны нести городские повинности наравне с другими. О четырнадцатилетии, как о возрасте совершеннолетия, говорит нам право города Берна (1218 г.): «каждый достигший 14-летнего возраста может обладать всеми бюргерскими правами, участвовать в суде и правомочен наряду с другими выступать в суде как свидетель».

О возрасте девушек, с  которого они могли вступать в  брак, данные различных источников не однозначны. Например, в «Кентерберийских рассказах» Д. Чосера, Батская ткачиха, рассказывая о своей жизни, упоминает, что «в двенадцать лет уж обвенчалась я». Так же И. А. Краснова в монографии «Деловые люди Флоренции» констатирует, что 12 лет считались во Флоренции законным возрастом для вступления девушки в брак. В рассказе же мельника: «а вдовый плотник сызнова женился. Когда ей восемнадцать лет минуло, при сватовстве он щедр был на посулы». Вероятно, что возраст девушек не был точно определён.

По данным Р. Дюрана, приведенным О. И. Варьяш, указан, что в крестьянских семьях вдовы и вдовцы распоряжались имуществом своих детей до достижения ими 20 лет. Такое расхождение, вероятно, следует oбъяcнить ocoбeннocтями xoзяйcтвa, ocнoвaннoгo на кpecтьянcкoм тpyдe и на зaнятияx гopoдcкoгo типа.

Рассматривая вопрос о браке, необходимо затронуть проблему о формах супружеских союзов, поскольку это было неотъемлемой частью повседневной жизни горожан. В Средние века конкубинат, т.е. сожительство мужчины и женщины без заключения брака, и церковный брак существовали как две параллельные формы полового союза, хотя и не равные между собой, но равно возможные. В раннем христианстве церковный брак и конкубинат вообще не были жестко разделены. Как подчеркивалось, например, в постановлении Толедского собора (398 г.), мужчину нельзя лишать причастия только на том основании, что "человек имеет в качестве жены конкубину", важно лишь, чтобы он жил лишь с одной женщиной, а не со многими. Эта формула могла сложиться в условиях, когда господствующий стереотип брачного поведения исключал дискриминацию конкубината, то есть когда конкубинат был такой же или даже более распространенной нормой, что и церковный брак.  Внецерковный брак  был  достаточно распространен в молодёжной среде того времени. Половой близости до брака не стеснялись не только юноши, но и девушки. Косвенным примером того может служить статья из Права города Фрейбурга: «Если сын горожанина тайно полюбит дочь своего соседа и вступит с ней в связь и это будет обнаружено, то, если судом будет найдена возможность заключения брака между ними, они будут принуждены вступить в брак». Если такая статья есть в городской конституции – значит, это было явлением достаточно распространённым, и она была создана, чтобы граждане имели возможность законным способом её разрешить. Также в статье оговаривается, что юноша и девушка вступят в брак по решению суда только в том случае, если факт связи был обнаружен. Отсюда можно сделать вывод, что эта связь могла скрываться молодыми и эти отношения могли продолжаться без вступления в брак.

Гopoдcкoe oбщecтвo впoлнe тepпимo oтнocилocь к cкpытым бpaкaм и побочным детям миpян, а тaкжe cвящeнникoв и мoнaxoв. Последние в cвoeй пoвceднeвнoй жизни нe oтличaлиcь или мaлo oтличaлиcь от дpyгиx житeлeй гopoдa.

Во Франции в XIII вв. существовал известный обычай, так  называемый шари-вари. Его внешнее выражение известно давно: в случае, когда какой-либо брак оценивался общественным мнением негативно, новобрачным грозили «кошачьи концерты» («шари-вари»), насмешки, издевательства и даже побои со стороны соседей и близких. Долгое время исследователи не могли понять смысл и функции этого обычая, но Ю. Л. Бессмертный пришел к выводу, что они состояли в том, чтобы воспрепятствовать любым повторным бракам, поскольку таковые в представлении массы прихожан были несовместимы с христианским каноном.

 Заключение

Таким образом, можно  говорить о том, что представление  о браке в средние века значительно отличается от современного.

Общество раннего средневековья  и его ценности формировались  на остатках античности, образе жизни  варварских народов и прививаемых постепенно Церковью ценностях христианства. Умозаключения богословов средневековья отличались строгостью и пуританством как в отношении института брака (грех), так и в отношении с варварскими обычаями многоженства, конкубината, кровной мести. Положение женщины определялось обычаями свободы связей в варварской семье и женщина не была защищена от произвола мужчин - основателей рода. Вассальная привязанность жены к мужу не исключала отторжение неугодной жены от ложа, материальных благ, статуса мужа. В семьях отсутствовали понятия половой стыдливости.

После эпохи крестовых  походов в XIII-XIV вв. - изменились воззрения мужчин на роль жены и женщины в обществе, быту и в любви. Расцвет идеализированного культа Дамы сгладил менталитет мужчин в отношении женщин. За женой признавались добродетели хранительницы домашнего очага, женщину вообще приучались платонически любить и восхвалять. Половые инстинкты получили узду, но только в отношении  женщин высшего сословия. 

Средние века - это время  расцвета городов. В городах жители, бывшие крестьяне, а теперь ремесленники, торговцы, купцы, бюргеры, патриции сформировали несколько тенденций в семейных ценностях. Ремесленники жили по нормам общины и правилам цеховой регламентации. Муж и жена трудились бок о бок на благо семьи. В городскую среду зажиточного или патрицианского населения постепенно проникали веяния куртуазного культа. Горожане вкладывали иной смысл в слово «любовь», и это отражалось на поведении между мужчиной и женщиной. Брак в основном служил укреплением связей между отдельными семьями, либо улучшением материального положения одного из супругов. Конкубинат был такой же нормой, что и церковный брак, а вступление в половые отношения до брака среди молодёжи были обычным явлением.

В XIV - XV вв. моногамный церковный брак - единственная принятая в массовом сознании форма брака. Большинство городского (да и сельского) населения демонстрирует еще большую требовательность к соблюдению основных элементов брачного канона, чем официальные богословы. Сурово осуждались городскими и сельскими массами прелюбодеяния супругов, особенно жен. Нетерпимостью характеризовалось и отношение к конкубинату. Действительность была, однако, намного сложнее. Воспринимая любые отклонения от брачного канона как заслуживающие осуждения, люди того времени все же, в своей массе, считали «грехи» подобного рода в известном смысле неизбежными. Противоречие между моральным осуждением отклонений от брачного канона и терпимостью к его нарушениям было одним из парадоксов массового средневекового сознания. Принципиальное осуждение всех нарушений церковного брака оказывалось совместимым с терпимостью к совершению отдельных из них.

Список литературы

1. А.В. Желудков, А.Г. Буланова. История государства и права зарубежных стран (конспект лекций).- М.: ≪Приор-издат≫, 2003. - 176 с.
2. Учебник / Под ред. проф. К. И. Батыра. - 4-е изд., перераб. и доп. М.: ТК Велби, 2003. -496с.
3. Бессмертный Ю. Л. Брак, семья и любовь в средневековой Франции // «Пятнадцать радостей брака» и другие сочинения французских авторов XIV - XV вв. - М.: Наука, 1991. С. 318 - 320.
4. Bapьяш О. И. Брачное право в Португалии XII в.// Женщина, брак и семья до начала нового времени. Демографические и культурные аспекты/ Под ред. Ю. Л. Бессмертного. М., 1993. С. 78 - 83.

Акт, декларирующий права и свободы подданного и устанавливающий наследование короны (Билль о правах) 16/26 декабря 1689 года.

«Билль» (bill) - в Англии  и других англоязычных странах называется законопроект. Также это название некоторых конституционных актов.

Законодательный Акт, принятый парламентом Англии 16 декабря 1689 года в результате «Славной революции» , один из государственных законов Англии.  Стал одним из первых документов, юридически утвердивших права человека.

Билль о правах – акт, узаконивший конституционную монархию. Основными последствиями принятия этого документа стало ограничение  власти короля в законодательной  и финансовой области и установление некоторых гарантий прав личности против произвола королевской власти.

История принятия документа (источник: Акт, декларирующий права и свободы подданного и устанавливающий наследование короны (Билль о правах) 16/26 декабря 1689 года (перевод В. А. Томсинова)).

В 1689 г. на английский престол  был возведен штатгальтер Нидерландов Вильгельм Оранский (1650-1702). Уильям III был правителем иностранного государства, и в традиционной конституции Английского государства разбирался слабо. Это обстоятельство заставляло парламентариев думать не только о повторении в новом фундаментальном законе Декларации о правах, принятой Конвентом 12/22 февраля 1688/1689 г., но и о закреплении в нем новых идей организации и деятельности верховной государственной власти.

Одной из главных среди них была идея первоначального договора между верховным властителем и народом. Она влекла за собой пересмотр правовых принципов, регулировавших взаимоотношения короля и парламента, определявших характер и содержание королевских прерогатив и парламентских привилегий. Одновременно подвергались переосмыслению статус короля и роль королевской власти в обществе.

Появление парламента давало возможность политическим группировкам, инициировавшим принятие Конвентом  Декларации о правах,

по ставить вопрос о придании этому документу статуса  закона. Конечно, своим содержанием он был направлен против Джеймса II, но, обвиняя бывшего короля в нарушении английских фундаментальных законов, творцы указанной Декларации тем самым выстраивали систему ограничений и для власти нового короля.

Уильям III, формально  пришедший в Англию в качестве защитника протестантской религии, прав и свобод английских подданных, но фактически захвативший страну силой оружия, отрицательно относился к любым попыткам как-то ограничить доставшуюся ему путем завоевания королевскую власть; он не был заинтересован в придании силы закона конституционным принципам, провозглашенным в представленной ему при восшествии на королевский трон Декларации о правах, и решительно противился конституционной реформе, упорядочивавшей взаимоотношения короля с парламентом.

В таких условиях для  принятия Билля о правах недостаточно было одной подготовки проекта этого  закона. Необходимо было преодолеть сопротивление  нового короля его изданию. Политические группировки, заинтересованные в скорейшем  юридическом оформлении парламентских привилегий и прав английских подданных, должны были поэтому организовать идеологическое и психологическое давление на Уильяма III с тем, чтобы склонить его в конечном итоге к одобрению Билля о правах, без которого этот документ не мог стать законом.