«Бритва Оккама» и принцип достаточного основания как фундаментальный закон познаваемого мира и человеческого мышления

Реферат

«Бритва Оккама» и принцип достаточного основания как фундаментальный закон познаваемого мира и человеческого мышления  
Оглавление

Введение……………………………………………………..3

1. Принцип достаточного основания Аристотеля как фундаментальный закон традиционной логики……………………………………….4

2.  Расцвет западноевропейской схоластики XIII века и учение У. Оккама………………………………………………………………7

2.1. Теория познания  У.Оккама и номинализм……………8

2.1.1. Ступени  познания…………………………………….10

2.1.2. Классификация  видов познания……………………..12

2.1.3. Проблема  возможности познания…………………...14

3. “Бритва Оккама”:  исторический экскурс……………….15

3.1. Значение  термина “бритва” и примеры  реализации принципа в научном  мышлении………………………………………………..16

Заключение…………………………………………………..20

Библиографический список………………………………...22

Введение

Вопросы истины и возможности познания этой истины занимали ведущее место в сознании ученых всех времен и культурных традиций. В поисках ответа на эти фундаментальные вопросы устройства окружащей человека действительности философы создавали различные инструменты познания, применение которых приближало мыслителей к желанным ответам о сути явлений.

Основоположник традиционной логики Аристотель рассматривал ее  как методологический инструмент всех наук, не выделяя в отдельное философское учение. В своем труде “Органон” Аристотель сформулировал принципы, по сей день остающиеся основными законами логики (или мышления): закон тождества, закон противоречия, закон исключенного третьего и принцип достаточного основания. По мере накопления научных знаний о природе вещей, методы приобретения этих знаний требовали уточнения, дополнений и более «тонкой настройки» процесса выведения умозаключений.

Так в средневековой  Западной Европе в рамках схоластической парадигмы традиционный аристотелевский принцип достаточного основания был переосмыслен философом – номиналистом Уильямом Оккамом. В последствии сформулированный принцип Оккама получил название “Бритвы Оккама” и по сей день применяется как в традиционных, так и в самых прогрегрессивных областях науки: от философии и математики до  теорий информации и программирования.

1. Принцип достаточного основания Аристотеля как фундаментальный закон традиционной логики

Свое название логика получила от древнегреческого слова logos, означавшего, с одной стороны, слово, речь, а с другой — мысль, смысл, разум.

Возникнув в рамках античной философии как единой, не расчлененной еще на отдельные науки совокупности знаний об окружающем мире, она уже тогда рассматривалась в качестве своеобразной, а именно рациональной, или умозрительной, формы философии ,в отличие от натурфилософии (философии природы) и этики (социальной философии).

Своеобразие логики как науки о мышлении состоит  в том, что она рассматривает  общий для ряда наук объект - под углом зрения его функций и структуры, то есть с точки зрения роли и значения как средства познания действительности и в то же время с точки зрения составляющих его элементов и связей между ними. Это и есть собственный, специфический предмет логики. Поэтому она определяется как наука о формах и законах правильного мышления, ведущего к истине.

Временем возникновения  классической (формальной) логики принято  считать IV век до н.э. Автором же традиционно считается Аристотель, ясно свормулировавший четыре основных закона этой науки о мышлении в логическом трактате “Органон”. Каждый из четырех законов логики неразрывно связаны друг с другом. Так исходным в ряду формально-логических законов выступает закон тождества. С ним органически связан закон противоречия. Закон противоречия гласит, что утверждение и отрицание одного и того же не могут быть вместе истинными: одно из них непременно ложно. Но могут ли они быть одновременно ложными? Об этом закон противоречия не говорит ничего,но на этот вопрос отвечает закон исключенного третьего, логически вытекающий из предшествующего. В этом смысле его можно считать дополнением к закону противоречия (а следовательно, и к закону тождества). Действием закона исключенного третьего обусловлена так или иначе определенность мышления, его последовательность, непротиворечивость. Но его значение состоит в том, что он устанавливает для нас вполне определенные интеллектуальные границы, в которых возможен поиск истины. Важное место среди формально-логических законов мышления занимает закон достаточного основания. Он тоже находится в неразрывной связи с остальными. И действительно, если мысль обладает определенностью (закон тождества), то это открывает возможность для установления ее истинности или ложности во взаимоотношениях с другими мыслями (закон противоречия и закон исключенного третьего). Само же установление истинности или ложности мысли невозможно без соответствующего обоснования: “всякая мысль признается истинной, если она имеет достаточное основание. Если есть b, то есть и его основание а”. Отсюда — действие закона достаточного основания. Им обусловлена еще одна коренная черта правильного мышления наряду с определенностью, последовательностью и непротиворечивостью — его обоснованность и доказательность.

В своем трактате о логике (“Органон”) Аристотель особенно подчеркивал, что в различных областях знания требование достаточности оснований является разным, и не следует от оратора требовать научных доказательств, а от математика — эмоционального убеждения. Однако, все ещё остается спорным вопрос о применении Принципа достаточного основания к самому же этому принципу.

Важное значение принципу достаточного основания придавал немецкий философ,логик,физик и математик XVII века, создатель математического анализа Готфрид Вильгельм Лейбниц, приписывавший ему не только эпистемологический, но и онтологический смысл. Все существующее, считал Лейбниц, имеет достаточные основания для своего существования, в силу чего ни одно явление не может считаться действительным и ни одно утверждение истинным или справедливым без указания его основания: “Аксиома, что ничего не бывает без основания, должна считаться одной из самых важных и плодотворных аксиом во всем человеческом познании…” В основе всех необходимых истин лежит, по Лейбницу, логический закон противоречия, предпосылкой всех фактических и случайных истин выступает принципа достаточного основания. Характеристика последнего, данная Лейбницем, не отличалась ясностью, и уже вскоре были предприняты попытки свести требование достаточного основания к условию непротиворечивости. В дальнейшем идея Лейбница понималась по-разному. В частности, немецкий философ XVIII века Артур Шопенгауэр истолковывал её как положение о необходимой взаимосвязи каждого явления со всеми иными явлениями.

Последующее развитие логики показало, однако, что отнесение принципа достаточного основания к числу логических законов неоправданно и несостоятельно. Стало также ясно, что сама проблема “твердых оснований”, затрагивавшаяся традиционной логикой в связи с данным “законом”, трактовалась поверхностно, без учета системного характера научного знания и динамики его развития. Обоснование теоретического утверждения — сложный и противоречивый процесс, не сводимый к построению отдельного умозаключения или проведению одноактной эмпирической проверки. При этом из процесса обоснования не исключаются ни аксиомы, ни определения, ни суждения непосредственного опыта. Обоснование теоретического утверждения слагается из целой серии процедур, касающихся не только самого утверждения, но и той теории, составным элементом которой оно является.

Таким образом, с течением времени и обогащением “копилки” научных знаний полнота аристотелевского принципа достаточного основания оказалась недостаточной. Принцип требовал методологической доработки и оттачивания, подобно затупившемуся ножу. Этому важнейшему орудию в познании действительности нужен был искусный кузнец и такой кузнец нашелся в средневековой Европе. Его роль сыграл францисканский монах – философ Уильям Оккам, учение которого легло в основу средневековой концепции номинализма  и современной эпистемологии, а принцип,  выведенный Оккамой, и получивший название “Бритвы Оккама” и стал тем обновленным острым лезвием “затупившегося” античного принципа достаточного основания.

2. Расцвет западноевропейской схоластики XIII - XIV веков и учение У. Оккама

XIII век был  вершиной развития западной схоластики, эпохой ее зрелости и расцвета. Причины этого подъема в конечном  счете коренились в развитии общественной жизни. XIII век — время значительного роста городов с их ремесленниками и купечеством, с их расширяющейся торговлей и совершенствующейся техникой, с усилением классовой борьбы и обострением противоречий между политическими притязаниями светской власти и папства, с появлением “ересей”, охватывающих значительные массы людей и нередко выливающихся в форму восстаний. Это была эпоха крестовых походов, которые вскоре привели Запад к знакомству с культурой Востока и с некоторыми сохранившимися, но до того времени неизвестными Западу античными источниками культуры.

Расширение  круга философской и научной  литературы стимулировало развитие схоластической философии. Очень важно  было влияние впервые усвоенных  научных трактатов Аристотеля. В  числе неоплатонических произведений широкую популярность приобрела ошибочно приписанная Аристотелю “Книга о причинах”. В начале XIII в. сочинения Аристотеля и его арабоязычных комментаторов были враждебно встречены церковью. Однако взгляды папской курии на Аристотеля медленно изменялись в более благоприятную сторону, по мере того как она убеждалась в возможности приспособить толкование доктрин Аристотеля к церковным догматам. Вскоре учение Аристотеля стало рассматриваться как философская опора католической веры.

Важную роль в этом процессе приспособления учения Аристотеля сыграла интерпретация его философии, выполненная схоластиками — членами так называемых нищенствующих монашеских орденов — доминиканского и францисканского.

1. Теория познания У.Оккама и номинализм

XIV век был ознаменован новым плодотворным для философии и науки подъемом номинализма. Крупнейшим его деятелем был Уильям Оккам (ок. 1300 — ок. 1350). Он родился в Англии, образование получил в Оксфордском университете. Оккам был членом ордена францисканцев. Он выступил против политических притязаний церкви, за что подвергся преследованию и вынужден был искать убежища при дворе императора Людвига Баварского. Кроме политических сочинений Оккам написал ряд богословских и философских трудов — по логике и по физике Аристотеля. Он завершил начатую его предшественниками критику философских доказательств существования бога, объявив, что бытие бога — предмет религиозной веры, а не философии, опирающейся на доказательства.

Согласно концепции  Оккама, только чувственное, наглядное знание (называемое интуицией) может удостоверить существование чего бы то ни было, и только оно одно относится к фактам. Учение о роли чувственной интуиции и опыта в деле познания связано у Оккама с двумя другими важными положениями его теории познания требованием простоты объяснения (принцип экономии, или бережливости,— principium parsimoniae) и положением о том, что реально существует единичное (номинализм). Требование экономии мышления не имеет у Оккама субъективистского характера. Оно направленно против ряда современных ему схоластических гипотез, действительно бесплодных для науки и действительно без нужды усложнявших объяснение.

По Оккаму, задача знания — постижение реально существующего  частного, единичного. Общее существует только в уме познающего субъекта. Вне ума и вне души всякая вещь есть вещь единичная. Хотя все реальное, по Оккаму, единично, все же индивиды могут быть разделены мыслью на классы, т. е. распределены по родам и по видам. В самих вещах нет ни общего, ни частного. И то и другое присуще только нашему способу рассмотрения одной и той же вещи. Как же совершается переход в мысли к общему (к универсалии)? Для объяснения этого перехода Оккам вводит понятие об “интенции”, т. е. о направленности мысли, о логических и психологических актах, или знаках. Все общие понятия или универсалии — знаки (термины), логически обозначающие многие объекты.

Универсалии не присущи самой вещи, они всегда существуют после вещи (post rem), существуют только в уме, но они не лишены полностью объективного значения. Хотя универсалия только знак, но такой, который замещает не любые предметы, а только те, которые сами по себе сходны между собой. Поэтому номинализм Оккама иногда называют “терминизмом” (от слова “термин”). “Терминизм” Оккама связан с его учением об опыте. Так как объективно реальны только единичные вещи, то познание объективного мира начинается с опыта и протекает по каналам ощущений. Первичный вид знания — это наглядное, или “интуитивное”, знание, им познается единичное. За ним следует “абстрактное” знание, или “знание об общем”. Хотя все науки имеют своим источником знание единичного, но трактуют они все об общем.

На этих предпосылках Оккам строит свою теорию науки. Науки  делятся на реальные и рациональные. Реальные науки рассматривают понятия  с точки зрения их отношения к вещам, рациональные — с точки зрения их отношения к другим понятиям, а не к вещам.

Номинализм  Оккама был двойственным. С одной  стороны, Оккам развил, плодотворное учение об опыте как источнике  познания, с другой — ограничил средства познания “знаками”. Номинализм Оккама отразился и в его психологии. В опыте нет ничего, что удостоверяло бы нас в существовании нематериальной субстанции души. Нет поэтому никаких оснований приписывать человеку форму, которая была бы бессмертной субстанцией. Единственный источник морали, по Оккаму,— всемогущая воля бога. Бог, если бы захотел, мог бы дать людям совершенно другие моральные предписания.

Учение Оккама широко распространилось не только в Англии, но и в континентальных  странах Западной Европы. Крупнейшие продолжатели Оккама — Николай из Отрекура, Буридан и Никола Орем.

2.1.1. Ступени  познания

У. Оккам являлся  сторонником двойственной истины, которая  позволяла ему отделить область  научного знания от теологических посягательств  церкви. У. Оккам разделяет сферу знания, которая является предметом гносеологии, от сферы верования и теологии. На его взгляд религиозные догматы не могут быть доказаны с помощью разума. Например, касаясь догмата о всемогуществе божием: “Утверждаю невозможность доказательства того, что бог всемогущ: это постижимо только с помощью веры”. Также он заявляет о недоказуемости самого существования Бога. Он не соглашается с концепцией “перводвигателя”, где Бог, как первопричина самого движения. У. Оккам принимает концепцию “причины самой себя”. В своей философии У. Оккам занимает позицию совершенно противоположную церковной, за что собственно и претерпевает всяческие гонения с её стороны. Он считает, что рациональная вера не имеет права на существование. Подобную позицию выражали разве что мистики. Но лишь формально, так как в отличие от мистиков У. Оккам отдавал большое предпочтение рациональному знанию. Он считает, что вера идёт рука об руку с мистикой, и называет религию своего рода практическим лекарством для души. Таким образом, всяческие силлогистические обоснования веры им не принимаются, а богословие не является для него наукой.

В своих работах У. Оккам  говорит о том, что бог ограничен  в возможностях и не может исправлять уже минувшие события. Если в настоящем  существует некоторая вещь, то для любого момента в будущем будет верно высказывание, что “Эта вещь была”, и бог не в силах сделать ложным данное утверждение. Значит, бог не в состоянии отменить прошлое или регулировать направление времени. По его мнению, догмы нельзя  классифицировать по принципу истинно или ложно, они относятся к  нейтральным утверждениям “propositio neutra... ”. И приводит пример такого нейтрального утверждения: “Бог является человеком”. У. Оккам был близок к тому, чтобы противопоставить весомый аргумент “сверхразумной” вере, и доказать обратное.

Чувственное восприятие, память, опыт и понятие для У. Оккама являются ступенями познания. На чувственном  восприятии основывается память, на памяти – опыт, а уже с помощью опыта постигается общее. Особенно подчеркивается роль чувственного восприятия, как источника познания: “Поскольку целиком познание наше проистекает из ощущений, то любая из наук также происходит из познаний единичных вещей, хотя ни одна наука не должна трактовать о единичных вещах как таковых. В собственном смысле нет никакой науки об индивидуальных предметах, а есть наука об общих понятиях, обозначающих эти индивидуальные  предметы”. Роль чувственных образов, у Уильяма Оккама, нисколько не умаляется с появлением рационального познания. “Любое рациональное познание с необходимостью предполагает чувственные образы как в смысле внешнего, так и внутреннего ощущения”. Следует вывод о том, что Оккам не был, как однобоким рационалистом, так и эмпириком.

2.1.2. Классификация  видов познания

Виды познания в своей классификации У. Оккам делит на отчетливое познание и смутное познание, выделяя их как основные. Отчетливое познание означает любой объект в соответствии с его внутренним устройством. Смутное познание имеет место тогда, когда универсальное постигается как нечто общее, присущее многому. Совершенное познание философ определяет, как не связанное с приписыванием предмету ничего, что ему не свойственно. Впоследствии это утверждение ляжет в основу формулировки материалистического взгляда на изучение природы. По другому основанию У. Оккам различает наглядное и абстрактное познание. Наглядное знание он понимает, как живое созерцание: “Наглядное знание вещи есть такое знание, благодаря которому можно выяснить, существует ли вещь или не существует”. Оно относится к настоящему времени и к сфере случайных истин, “только то познается наглядно, что обладает предметным бытием (esse subjectivum) в вещи”.

Для наглядного познания необходима “сама вещь без какого-либо промежуточного звена (sine omni medio) между ней и самим актом рассмотрения или усвоения”. Здесь У. Оккам вступает в полемику с Дунсом Скотом и его последователями, поскольку они допускали то “промежуточное звено”, на элиминации которого решительно настаивает Оккам. Согласно Дунсу Скоту, чувственно воспринимаемая форма (species scnsibilis) обладает существованием в промежутке между вещью и разумом. Впоследствии многие схоласты (неноминалистического направления) трактовали чувственные образы как нечто промежуточное между вещью в себе и человеческим представлением о ней. Используя свою “бритву”, У. Оккам удаляет из гносеологии подобного рода “промежуточные” категории.

Таким образом, интуитивное познание необходимо связано  с интерпретацией присутствующей вещи, и это утверждение было воспринято учениками У. Оккама. Наглядное знание выступает также в роли одной из причин, порождающих первичное абстрактное знание, которое также порождается разумом и телом в качестве дополнительных “причиняющих”  факторов. Схема “нижних этажей” знания у Уильяма Оккама трехчленна. Она состоит из трех последовательно идущих друг за другом элементов: наглядное знание, память в широком смысле, первичное абстрактное знание.

Отличие ощущения от абстрактного мышления У. Оккам видит в том, что “ни одно ощущение не воспринимает свой собственный акт”. Дух же постигает путем размышления свою собственную деятельность, т. е. приемы рассуждения и акты воления. Абстрактное не является инструментом, по средствам которого было бы возможным узнать существует ли некая случайная вещь или нет. В дальнейшем Альберт Саксонский, несколько отклоняясь от У. Оккама, более определенно скажет, что абстрактное знание связано с интерпретацией отсутствующей вещи и, таким образом, противопоставит абстрактное знание интуитивному знанию как наглядному. Конечно, У. Оккам давал повод для такой трактовки, когда охарактеризовал как интуитивное познание единичного в чувственном опыте, а термин “интуиция” понимал в смысле непосредственного чувственного познания.

2.1.3. Проблема  возможности познания

Рассмотрев психологические аспекты процесса познания, Оккам переходит к проблеме возможности познания, имеющему научный подтекст. К познанию в эпистемологическом смысле. Особенно его интересует проблема отображения материального бытия в человеческом мышлении. Позитивную трактовку проблемы он предваряет критическим анализом теории так называемых чувственно-воспринимаемых и умопостигаемых форм (species sensibiles et species intelligibiles), допускаемых в теории познания скотистов и томистов.

В учении Дунса  Скота чувственно-воспринимаемая форма является промежуточным звеном между предметом и постигающим его (звено) органом. Подобным образом, он допускал понятие умопостигаемой формы как некоего промежуточного звена между разумом и вещью. Данные понятия понадобились ему для переработки реализма в концептуализм, в связи, с чем он говорит, о том, что определенность (quidditas) как будто просвечивает сквозь единичные предметы и отображается в человеческом мышлении. Схожая точка зрения присутствует так же и Ф. Аквинского: “Благодаря умопостигаемой форме разум становится актуально понимающим, подобно тому, как благодаря чувственно-постигаемой форме начинает активно действовать ощущение”.

Оккам же отбрасывает  чувственно-воспринимаемые формы как  излишние, а умопостигаемые формы  как невозможные, ибо если даже материя как нечто вещественное не может возбудить нематериальную душу, то, как могут тогда возбудить ее какие-то бестелесные формы.

Таким образом, следует вывод, что У. Оккам выделяет следующие ступени познания: восприятие, память, опыт, понятие, разделяя при этом познание на смутное и отчетливое (живое созерцание) или по иным основаниям абстрактное и наглядное.

В процессе познания чувственно-воспринимаемые формы являются лишь препятствием к “чистому” созерцанию, а умопостигаемые, в принципе не имеют места существовать, так как нет ни одного видимого результата действий данных форм.

3. “Бритва  Оккама”: исторический экскурс

В современной  науке под бритвой Оккама обычно понимают более общий принцип, утверждающий, что если существует несколько логически непротиворечивых определений или объяснений какого-либо явления, то следует считать верным самое простое из них.

В издании “Ockam. Philosophical Writings. A Selection Edited and Translated by Philotheus Boehner” (New York, 1957) специалист по истории средневековой философии Филотеус Бёнер сообщает, что чаще всего “Бритва Оккама” даётся автором в такой формулировке:

“Без необходимости не следует утверждать многое” (лат. Pluralitas non est ponenda sine necessitate). Более определённо Оккам выразился так:

…множественность  никогда не следует полагать без  необходимости… [но] всё, что может  быть объяснено из различия материй по ряду оснований, — это же может быть объяснено одинаково хорошо или даже лучше с помощью одного основания.

Порой принцип выражается в словах “То, что можно объяснить посредством меньшего, не следует выражать посредством большего» (лат. Frustra fit per plura quod potest fieri per pauciora). При этом обычно приводимая историками формулировка «сущности не следует умножать без необходимости» (лат. Entia non sunt multiplicanda sine necessitate) в произведениях Оккама не встречается.

Содержание  принципа можно свести к следующему: не надо вводить новые законы, чтобы объяснить какое-то новое явление, если это явление можно объяснить старыми законами. Сейчас этот принцип — орудие критической мысли.

Сам Оккам сформулировал  этот принцип, по-видимому, прежде всего  как подтверждение существования Бога.

3.1. Значение  термина “бритва” и примеры  реализации принципа в научном  мышлении

В философии  под термином «бритва» понимается любой  инструмент, который помзволяет отбросить («сбривать», от англ. shave away) неправдоподобные объяснения какого-либо явления. Примерами таких инструментов помимо бритвы Оккамы служат принцип бритва Хэнлона ( от. англ. Hanlon's Razor) — утверждение о вероятной роли человеческих ошибок в причинах неприятных событий, которое гласит:

“Никогда не приписывайте злому умыслу то, что  вполне можно объяснить глупостью”).

Бритва Оккама используется в науке по принципу: если какое-то явление может быть объяснено двумя способами, например, первым — через привлечение сущностей (терминов, факторов, преобразований и т. п.) А, В и С, а вторым — через А, В, С и D, и при этом оба способа дают одинаковый результат, то сущность D лишняя, и верным является первый способ (который может обойтись без привлечения лишней сущности).

О том, как действует принцип Оккама в науке, написаны сотни монографий. Принцип этот стал почти таким же основополагающим в методологии науки, как принцип относительности в физике. Много раз менялась формулировка, но суть всегда оставалась неизменной.

Однако, памятуя  о дескредитации принципа достаточного основания Аристотеля в момент, когда этот метод познания истины был отброшен из-за несоответствия требованиям изменившемуся банку знаний, уместно задать вопрос: до каких пределов действует принцип Оккама? Наступает ли такой момент, когда его следует отбросить, потому что мы вышли за пределы его применимости?

Ведь — и  об этом гласит другой основополагающий принцип естествознания — всё  в мире относительно, в том числе  и законы природы, о которых мы думаем, что они неизменны и вечны. Закон всемирного тяготения, оказывается, действует далеко не до самых границ наблюдаемой Вселенной: на расстояниях, сравнимых с размерами скоплений галактик, начинает проявлять себя странная сила, противоположная силе тяжести и заставляющая мироздание ускоренно расширяться, невзирая на присутствие множества сильнейших центров притяжения.

Неужели бритва Оккама во все времена и при  всех обстоятельствах остаётся такой  же острой и совершенно необходимой  не только для учёного, пытающегося  разобраться в тайнах природы, но и для нас в повседневной жизни?

Бывают ли в  науке ситуации, когда закон экономии мышления перестаёт действовать?

В науке есть открытия “текущие”, а есть такие, которые взламывают основы, заставляют посмотреть на окружающий мир новым  взглядом. Первые открытия совершаются в полном соответствии с принципом Оккама, вторые — с его нарушением. В те древние времена, когда жил Аристотель, и в те Средние века, когда жил Оккам, и даже позднее — вплоть до века Просвещения, — наука развивалась постепенно, методически накапливая информацию, раскладывая её по полочкам систематизации. Качественных скачков не происходило — да и жизнь текла у большинства людей так же медленно и очень редко требовала принятия неожиданных, не вытекавших из предыдущего опыта решений.

Принцип Оккама потому и появился именно в XIV веке, что в то время уже можно  было, обернувшись назад, увидеть, как  уверенно, шаг за шагом, не совершая лишних движений, развивалась наука. Взять, к примеру, геоцентрическую  систему Птолемея. Земля — в центре, вокруг нас обращаются семь планет, Солнце и Луна. В первые христианские века расчёты по этой системе прекрасно описывали видимое движение небесных светил.

Со временем, однако, ряд наблюдений становился всё более длинным, сами наблюдения — более точными, и начали накапливаться ошибки. Планеты (по Птолемею) не только кружатся вокруг неподвижной Земли, но совершают и другие движения — обращения по эпициклам. Эпициклы Птолемей ввёл, чтобы объяснить возвратные движения планет, что соответствовало и наблюдениям, и принципу Оккама (точнее — уже существовавшему в то время Аристотелеву принципу экономии мышления).

Что сделали  астрономы, когда накопились неточности в описаниях движений планет? Они  ввели новые эпициклы в дополнение к старым. Вполне по-оккамовски. После этого видимые движения планет стали опять соответствовать расчётным. Истина восторжествовала. В том числе и методическая истина — не выдумывай лишних сущностей!

Прошли века, и видимые положения планет опять  начали слишком сильно отличаться от предвычисленных по теории Птолемея. Что нужно было сделать согласно “принципу экономии мышления”? Естественно, добавить к уже существовавшим планетным эпициклам новый — ещё одну маленькую окружность, по которой должна обращаться планета. И опять удалось бы привести наблюдаемое в соответствие с предсказанным. Это ли не торжество научного расчёта? Это ли не торжество принципа Оккама?

Безусловно. И  потому, когда в начале XVI века накопились новые примеры отклонения планетных  движений от предсказанных по теории Птолемея, принцип Оккама (уже известный европейским учёным)потребовал, не создавая лишних сущностей, добавить к планетным вращениям ещё одно и в очередной раз привести наблюдения в соответствие с теорией. Существовали ли чисто научные причины, по которым Коперник вынужден был отказаться от теории Птолемея и заявить, что Земля и планеты обращаются вокруг Солнца? Нет, не существовали. Ещё очень долгое время астрономы могли бы, добавляя новые эпициклы, подгонять теорию к наблюдениям, не впадая при этом в противоречие с церковными догматами, что в те тёмные времена было, возможно, даже важнее правильной интерпретации наблюдений. И всё же до конца жизни Коперник стоял на своём, противореча не только важнейшему в науке принципу Оккама, но и всемогущей церкви…