Что такое культура? По книге Юнг К. «Человек и его символы»

…



Реферат
По дисциплине: Культурология
На тему:
Что такое культура? По книге Юнг К. «Человек и его символы»





     Выполнила: Ежова …

Проверил: …

 

Санкт - Петербург 2010

Содержание.

1.Введение

2. Символы культуры.

3. Воззрения К.Юнга на вопросы культуры в целом

4. Концепция культуры Юнга.

5. Критика идей Юнга.

1.Введение

Карл Густав Юнг (26 июля 1875, Кесвиль — 6 июня 1961, Кюснахт) — швейцарский психолог, основоположник одного из направлений глубинной психологии — аналитической психологии. Задачей аналитической психологии Юнг считал толкование архетипических образов, возникающих у пациентов. Юнг развил учение о коллективном бессознательном, в образах (архетипах) которого видел источник общечеловеческой символики, в том числе мифов и сновидений («Метаморфозы и символы либидо»). Цель психотерапии, по Юнгу, это осуществление индивидуации личности. Также получила известность концепция психологических типов Юнга: экстравертированных и интровертированных. В работе "Метаморфозы и символы либидо" (1912) исследовал спонтанное появление фольклорных и мифологических мотивов в снах пациентов. Исходя из этого, постулировал существование в психике человека, помимо индивидуального бессознательного, более глубокого слоя — коллективного бессознательного, которое, по Ю., есть отражение опыта прежних поколений, запечатлевшееся в структурах мозга. Содержание его составляют общечеловеческие первообразы — архетипы. Архетипы (от греч. arche – начало + typos – образ) — элементы коллективного бессознательного. Архетипы, сохраняясь в форме коллективного бессознательного, присущего каждому индивиду, являются результатом многовекового опыта наших предков. При этом речь идет не о конкретном, четко очерченном представлении, образе, или эмоции, но о некоторых врожденных предписаниях общего плана, побуждающих к активности или реагированию на ситуацию. Данные предписания приобретают конкретную, в том числе образную, форму уже в рамках той или иной культурной среды и могут выражаться в продуктах творческой деятельности как типичные персонажи мифов, сказок или священных писаниях (Большая мать, Мудрый старик). Архетипы коллективного бессознательного, взятые в аспекте исходных форм, а не дальнейших конкретных выражений, Юнг соотносил с инстинктивным поведением животных. Как он писал, „архетипы имеют не содержательную, но исключительно формальную характеристику, да и ту лишь в весьма ограниченном виде. Содержательную характеристику первообраз получает лишь тогда, когда он проникает в сознание и при этом наполняется материалом сознательного опыта. Основная задача психотерапии — восстановление нарушенных связей между различными уровнями психики; в традиционных культурах, динамическое равновесие между ними осуществляется, по Ю., с помощью мифов, обрядов, ритуалов как средств активизации архетипов. В целом в трактовке природы архетипов и коллективного подсознательного позитивистские идеи переплетаются у Ю. с метафизическими представлениями о психике как некой безличной субстанции и т. п., граничащими с оккультизмом.

Ю. разработал типологию характеров ("Психологические типы", 1921, рус. пер. 1924), в основе которой лежит выделение доминирующей психической функции (мышление, чувство, интуиция, ощущение) и преобладающей направленности на внешний или внутренний мир (экстравертивный и интровертивный типы). Оказал большое влияние на сравнительное изучение религий, мифологии, фольклора (К. Кереньи, М. Элиаде и др.; международный ежегодник по проблемам культуры "Eranos-Jahrbuch", изд. с 1933 в Цюрихе), а также эстетику и литературно-художественную критику (Г. Рид, Великобритания, и др.). В 1948 был создан институт Ю. в Цюрихе, в 1958 — Международное общество аналитической психологии (с 1955 — журнал "Journal of Analytical Psychology" в Лондоне).

В работе «Человек и его символы» К.Г.Юнг на основе своих исследований предлагает собственную схему строения человеческой психики. Материалом исследований для Юнга были прежде всего собственная психика, ее чудеса и тайны, сновидения, фантазии, видения. Его работы - это отражение глубин его собственной души. Данное издание рекомендовано в качестве учебного пособия для студентов психологических, философских и педагогических факультетов вузов, а также всем, кто заинтересован в познании себя и окружающих.

Символы культуры.

Фрейд видел в культуре систему запретов, ограничивающих и вытесняющих естественные влечения. Юнг понимает культуру как систему символов. Он считает человеческую потребность в символизации более настоятельной, чем какую-либо другую. С помощью символов человек создает модель окружающего мира, строит планы поведения и сценарии развития событий, ориентируется в историческом и социальном пространстве.

Символами принято называть знаки, приметы, образы, содержащие указания на какую-либо вещь или событие. Этимологически понятие символа связано с греческим глаголом "соединять", "сталкивать", "сравнивать". Уже отсюда видно, что символ связывает сознание и его предмет. Символ, согласно Юнгу, выражает то, что мы лишь предчувствуем, но точно не знаем. В нем есть возможность развертывания содержания, путем домысливания, воображения, ассоциативных связей. Не следует смешивать символ и знак. Знак только обозначает известный предмет, его функция - служебная. Символ же обладает самоценностью, он есть органический элемент психической и духовной жизни. В качестве символов культуры выступают у Юнга духи, демоны, боги, идеи, законы, религиозные догматы и научные теории. Все пространство культуры заполнено символами.

Символ всегда к чему-то относится. К чему? Во-первых, к архетипам, лежащим в основании культуры. Во-вторых, к целям, действиям человека, вещам, которые его окружают. В-третьих, к другим символам.

Именно путем изучения символов Юнг приходит к выводу о единстве архетипических оснований всех культур. В мифах различных народов, сновидениях, детских рисунках, фантазиях и бредовых идеях шизофреников можно встретить одни и те же символы, например, крест, круг, золотой цветок и более сложные фигуры, которые повторяются вновь и вновь в различных контекстах. Освобождая эти широко распространенные культурные символы от личных и случайных ассоциаций, мы приближаемся к естественным архетипам, которые устойчивы, универсальны и формальны. В отличие от архетипов, символы - подвижны, конкретны, содержательны. Архетипы изначально присутствуют в сознании всех людей. Поэтому каждый человек способен создать свою символическую модель мира - в соответствии со своим жизненным опытом. И благодаря тем же архетипам люди, имеющие различный опыт и различные убеждения, способны понимать друг друга.

Юнг усматривает в работе любой психической функции - памяти, мышления, воображения - некоторую априорную архетипическую установку, которая инициирует процессы припоминания, мыслепорождения и образотворчества. Любой конкретный, сиюминутный образ наполняется содержанием на основе архетипической схемы. Существует много индивидуальных и национальных символических образов врага, друга, любви, власти, отцовства, материнства, жизни и смерти. И столь же много их реальных воплощений. Но за этими символами стоят некоторые общие прообразы - архетипы, которые также можно назвать "врожденными идеями" или "априорными формами сознания". Благодаря общим архетипам люди, вкладывающие разное содержание в понятия "счастья", "Бога", "любви" все-таки понимают друг друга. Даже спор между верующим и атеистом возможен лишь потому, что оба знают нечто общее о Боге.

Поскольку символы взаимно обозначают, дополняют и проясняют друг друга, вся проблематика духовной жизни в значительной степени сводится к соотношениям символов, которые могут быть художественными, политическими, мифологическими. Юнг выделял символы религиозные, которые относятся к силам и сущностям особенно могущественным: они могут оказать помощь, причинить вред, они величественны и прекрасны, поэтому их можно любить и преклоняться перед ними.

Символ - в особенности художественный или религиозный - независимо от того, что он символизирует, сам по себе является реалией культуры. Существует множество вещей за пределами человеческого видения и понимания, которые играют важную роль в нашей жизни и важны для поддержания социальных связей. Сознательное использование символов в политических и моральных целях нужно для того, чтобы влиять на общественные процессы. Но психика продуцирует символы также и спонтанно, в виде снов и фантазий. Индивидуальные символы важны для психоаналитика. Интимное личное общение тоже строится на основе взаимопонимания спонтанно возникающих символов. Понимание исторического события или поступка связано с проецированием на него какого-то символа. Символическое моделирование мира во многом заменяет человеку инстинкт.

Помимо способности собирать вокруг себя впечатления, мысли и наблюдения, архетипические символы обладают свойством, которое Юнг называет "нуминозностью". Нуминозность образов - это их способность вызывать живой эмоциональный отклик, "пленять, впечатлять, озарять и вдохновлять". Этим свойством обладают божественные образы и предметы. Они задевают внутреннее ядро личности, подобно тому, как бормашина задевает зубной нерв при сверлении зуба. Отсюда можно сделать вывод, что человека неудержимо влечет к нуминозному, божественному, что он постоянно ищет Бога, стремится к нему, хотя это его стремление не зависит от его сознательной воли. Человек скорее жертва, чем творец нуминозного. Упадок религии, отказ видеть в предметах и образах нечто священное и божественное, приводит к обесцвечиванию мира культуры, который для современного человека состоит, большей частью, из всякого рода информации, не несущей эмоциональной нагрузки. Это опустошение культуры приводит еще и к социальному хаосу, так как архетипы теперь уже не имеют общезначимой символической формы и могут пробиваться наружу в прямых действиях отдельных шизоидных личностей, которые становятся политическими лидерами и социально-значимыми фигурами.

С проблематикой символов связано понимание Юнгом художественного творчества. Творчество Юнг, в отличие от Фрейда, понимает не как изживание индивидуального невроза, детской психической травмы, а как поиск божества, к которому каждый идет своим путем, в соответствии с характером своей самости. В то же время самость формируется в непосредственной зависимости от содержания нуминозного образа Мудрого старца, Младенца Христа, Богоматери, Святого Духа.

Многие художники и писатели, набредя в своих творческих поисках на какой-то яркий нуминозный образ, были настолько им заворожены, что вся их последующая жизнь проходила под знаком этого образа. Человек чувствовал себя пророком, выразителем, глашатаем своего Бога.

В юнговском мировидении архетипы наделены мощной силой, превышающей многократно силы отдельного человека. Можно сказать, что не писатель создает символический образ, а, наоборот, символ, если он схвачен душой, прорастает в ней и создает писателя. "Не Гете создал Фауста, а Фауст создал Гете". Человек развивается из своего идеала. Нередко случается, что артист, удачно сыграв роль какой-нибудь яркой харизматической личности, впоследствии уже не может полностью избавиться от ее черт в житейском обиходе. Нуминозность - заразительна и потому опасна.

Поднимаясь к свету сознания, архетипы становятся все более оживленными, эмоциональными. Символические образы содержат в себе оценочный элемент. В своих художественных героях автор развивает и акцентирует либо божественное, либо дьявольское начало. Однако, как правило, символический образ не может быть однозначно оценен.

Наиболее известные образы мировой литературы - Дон Жуан, Дон Кихот, Фауст, Гамлет; но можно ли определенно про них сказать, что они - добры, справедливы, прекрасны? По-видимому, любой глубокий образ амбивалентен. Один и тот же архетип, воплощаясь в конкретном символическом образе, раскрывает себя в добре и зле, прекрасном и безобразном. Попытки создать исключительно положительный художественный образ обычно неубедительны. С течением времени художественные герои утрачивают свои идеальные черты и воспринимаются новым поколением уже как рупоры прошедшей эпохи.

Символы - вездесущи. Они, по существу, вытеснили из человеческого обихода прямые инстинктивные побуждения. Невозможно съесть кусок хлеба, притронуться рукой к телу другого человека, удовлетворить сексуальное или другое естественное влечение, не вводя эти физические акты в сплетение каких-то символических цепочек

Самый важный с точки зрения Фрейда миф, раскрывающий якобы огромную силу сексуальности и ее первичный смысл - миф об Эдипе - наилучшим образом это подтверждает. Ведь Эдип не хотел вступать в связь с матерью и убивать отца. Все было сделано для того, чтобы этого не случилось. В убийстве отца и сожительстве с матерью проявляется не сила сексуальности, а символически выражается сила рока и слабость человека. Логично, что Эдип ослепляет себя, убедившись, что нормальными человеческими глазами невозможно увидеть "норму бытия".

Символические образы - амбивалентны, то есть, не добры и не злы, не прекрасны и не безобразны. Они таят в себе зародыш полярных начал, как и явления природы. Ураган разрушает и очищает, смерть есть гибель существующего, но она открывает простор новой жизни и т. п. Подобно явлениям природы амбивалентны образы мировой литературы. Их смысловое ядро столь богато и сложно, что каждое время оценивает их по-своему и по-своему конструирует.

Возьмем для примера образ Дон Жуана, который пытались анализировать многие критики, писатели и философы. Чем привлекает к себе внимание этот, по словам русского критика Ал. Веселовского, "гениальный гуляка", "гроза порядочных семейств"? Почему на него обращено не меньше восхищенных взоров, чем на всех благодетелей и героев рода человеческого? В древней испанской легенде Дон Жуан - верующий католик, осознающий свою греховность, но откладывающий покаяние. У Мольера он - комедийный обманщик. У А. Мюссе - искатель идеала красоты. У А. К. Толстого - социальный критик и чуть ли не мученик идеи. Байроновский Дон Жуан - естественный человек, простодушный Кандид. Он способен не только любить, но и хранить верность. При этом он чаще выступает в роли соблазняемого, чем соблазнителя. Пушкинский Дон Жуан на горьком опыте познал, сколь уязвимым любовь делает человека, как трудно найти истинную любовь и как легко ее "прошутить".

В образах искусства человек ищет свою самость и различными путями приближается к Богу. В них он осмысляет эпоху, самого себя, находит связь между культурой и природой.

Символические образы являются, согласно Юнгу, соединительными звеньями между культурным наследием и опытом отдельной личности. Они служат матрицами познания. Помогая оформить и упорядочить впечатления, они создают перспективу развития личности, расставляя в "смысловые ниши" триумфы и несчастья, надежды и страхи, радости и горести. Архетипические символы обладают мощным психическим зарядом и ведут себя подобно демонам, вызывая спонтанные всплески эмоций и мыслей. Они взрывают спокойное течение жизни и направляют его в другое русло. В них проявляется власть бессознательного над сознанием. Сознание придает архетипам личностную форму, персонифицирует их. Они становятся живыми лицами, которых мы видим во сне и в искусстве. Они говорят и действуют. Персонификация автономных комплексов - характерная черта первобытной и детской психики. Дети и дикари проецируют свои новые и необычные впечатления на объект до тех пор, пока не научатся интегрировать их в сознание. Сам Юнг в детстве наблюдал в лицах во сне свою Тень, Самость, Великую Мать, Мудрого старика и даже дал им личные имена. Он прибегал к их совету в трудных ситуациях.

В учении Юнга о символах и архетипах проступает его тяготение к философскому реализму средневековых богословов и художественному романтизму. С. С. Аверинцев считает, что "существует возможность" рассматривать мировоззрение Юнга как типично художественное, не нашедшее адекватного выражения за отсутствием специальной одаренности. Сказать проще, если бы Юнг умел писать стихи или романы, ему, возможно, не понадобилась аналитическая психология. Символическую фигуру Целителя, спасающего человека и человечество от всех недугов и "потери души", Юнг сближает с фигурой Художника: оба они "говорят архетипами". А это значит, что они "подымают изображаемое из мира преходящего в мир вечный, свою личную судьбу возвышают до всечеловеческой судьбы". И медицина, и искусство возвращают человеку благотворные силы и дают возможность выдержать все беды.

Воззрения К.Юнга на вопросы культуры в целом

Всю свою жизнь Карл Юнг уделял значительное внимание вопросам культуры.

Если попытаться вкратце охарактеризовать его подход к сущности культуры, то его можно назвать психологическим. Как психиатру, ему немало приходилось заниматься проблемами личности и ее развития. Изучая эти вопросы, Юнг сделал вывод, что душевное развитие личности и ее болезни в значительной степени имеют корни в социально-культурных процессах.

Как и Фрейд, Юнг пытался методы психиатрии перенести по аналогии на культуру, увидеть в последней лишь одну из многочисленных сфер деятельности человека как индивида и социума в целом. При этом он напрочь отрицал особую конструктивную функцию культуры.

Изучая поведенческую мотивацию поступков как индивидов так и групп (причем, на различных уровнях — от малых групп до национальных сообществ включительно), Юнг выдвинул идею архетипа, некого глубинного, подсознательного фактора поведения.

Культура у Юнга — предмет психологического анализа. Социально-политический кризис западно-европейской культуры и общества в целом он объяснял вторжением в жизнь общества архетипов. Следствием этого вторжения он считал расизм фашистов и коммунистический догмат о всеобщем равенстве. Факельные шествия, массовый психоз, пламенные речи вождей, символика (свастика в Германии и красная звезда в СССР) — все это свидетельствовало, по мнению Юнга, о вторжении в культурную жизнь таких сил, которые намного превосходят человеческий разум, а по природе своей подсознательны.

Рассматривая это объяснение Юнга, нельзя забывать о времени в котором он жил и писал свои работы. Видя ситуацию в соседней Германии, где фашизм в геометрической прогрессии овладевал мыслями людей, подчинял себе миллионы, Юнг искал разумное объяснение этим процессам.

Немалое внимание Юнг уделял и СССР. По его мнение, тотальное изменение характеров, поведения, идеалов и стремлений десятков миллионов человек можно было объяснить только с помощью психиатрии. Юнг писал, что советское общество — ярчайший пример буйства архетипов, сознательно или нет выпущенных из темницы подсознания.

По мнению Юнга, коллективное безумие современного ему мира, являлось закономерным следствием развития европейской культуры, особенно ее технократической направленности. История Европы — это история упадка символического знания. Торжество технической цивилизации куплено дорогой ценой — ценой отказа от единения с «душой» природы, от символа как образа бессознательной энергии. Символы, как считал Юнг, открывают человеку священное в природе и одновременно предохраняют его от непосредственного губительного соприкосновения с колоссальной психической энергией архетипов.

Анализируя бессознательное, Г. Юнг считает неправомерным все психические импульсы Оно сводить и трактовать либидо лишь как энергию влечений, а тем более выводить всю европейскую культуру из сублимаций индивида. В своей программной работе "Метаморфозы и символы либидо" ( 1912 г .). Юнг называет либидо все проявления жизненной энергии, воспринимаемые человеком в качестве бессознательного стремления или желания. Он показывает, что либидо человека на протяжении жизни претерпевает ряд сложных превращений, более того, либидо может трансформироваться и возвращаться вспять в виду каких-то жизненных обстоятельств, что приводит к репродукции в сознании человека целого ряда архаических образов и переживаний, связанных с первичными формами жизнедеятельности людей в еще дописьменные эпохи.

На этой основе создается знаменитая культурологическая концепция Г. Юнга, связанная с пониманием бессознательного как коллективного и безличного, в первую очередь, а уж затем субъективного и индивидуализированного. Коллективное бессознательное находится в основе архетипов культуры, которые нельзя описать, осмыслить и адекватно отразить в языковых формах.) В этом смысле Юнг претендует на создание нового типа рациональности, не поддающегося традиционному европейскому логицизму.

Исследуя соотношение индивидуального и социального бытия человека Г. Юнг приходит к выводу, что в истории . человечества развивались две крайних точки зрения на эту проблематику, связанные со спецификой восточных и западных культур. Восток, с его мистическим колесом жизни, реинкарнацией и переселением душ, формирует человека в абсолютизации коллективного бессознательного, принижая всякое личностное начало в человеке.

Западная культура, так, как это сложилось к XIX веку, характеризуется преобладанием рациональности, практицизма и научности во всех сферах бытия, а господствующая в большинстве европейских стран протестантская мораль, основанная на индивидуализме и возвышающая субъекта, в противовес восточной — пренебрежением к коллективно-бессознательным основам культуры. Обращенность европейской культуры к достижению, успеху, к личностной победе приводит к серьезной ломке психики человека.

Вслед за многими другими философами на рубеже XIX—XX веков Г. Юнг повторяет, что европейская культура больна и ее надо лечить. Он предлагает свой путь решения: необходима интеграция сознательного и бессознательного начала в психике человека на научной основе; только в таком случае формируется подлинная индивидуальность, то есть такой человек, который хорошо представляет как особенности своих архетипических основ культуры, так и имеет четкое представление о специфике своих личностных психических особенностей.

Процесс индивидуализации человека напрямую связан с возрастанием роли психологической науки в формировании личности, а также с расширением гуманитарной, собственно культурологической, компоненты общего образования.

Из концепции архетипов культуры вырастает несколько позже теория менталитета, успешно разрабатываемая в современной европейской гуманитарной науке. Слово менталитет (с лат. — ум, мышление) обозначает совокупность установок и предрасположенностей человека, социальной группы, этноса чувствовать, мыслить и поступать определенным образом. Менталитет предполагает не только наличие определенных традиций и норм культуры, он включает и коллективное бессознательное, которое определенным образом влияет на поступки людей и на их понимание действительности. Таким образом, во многом благодаря Г. Юнгу, бессознательное и неосознанное в индивидуальной и социальной психике стало равноправным объектом научного исследования и сознание стало пониматься как природное и культурное, как чувственное и рациональное, как сознательное и бессознательное, как личностное и коллективное. Такой подход оказался значительно более эвристичным, нежели господствовавшая до того концепция классического рационализма.

В отличие от фрейдистской концепции культуры, концепция Г Юнга значительно глубже анализирует бессознательное, рассматривая его как определенную совокупность некоторых фундаментальных образов — символов, действительно важных для любой цивилизации (как, например, символ Дерева Жизни). Этот и подобные ему символы не могут быть описаны в сфере инстинктов и коррелируют с определенными нейродинамичными структурами мозга, что доказала экспериментальная психология.

Юнг считал, что особенностью его подхода к изучению коллективного бессознательного является сочетание строгой научности и метода свободных ассоциаций, позволяющих выходить на более высокий уровень научного обобщения.

Концепция культуры Юнга.

В центре юнговской концепции культуры лежит «коллективное бессознательное». Оно, по словам Юнга, «идентично у всех людей и образует тем самым всеобщее основание душевной жизни каждого, будучи по природе сверхличным.» В этой предпосылке юнговской теории мы можем легко проследить определенную аналогию с фрейдовской концепцией «суперэго».

По мнению Юнга, «коллективное бессознательное» передается по наследству и является базой, на которой вырастает человеческая психика. Под влиянием врожденных программ, универсальных образцов поведения, появляются не только элементарные «животные» поведенческие реакции, вроде безусловных рефлексов таких как либидо, но также и восприятие, мышление, воображение и т. п. Содержанием «коллективного бессознательного» являются общечеловеческие первообразы — архетипы (например, образ матери-земли, мудрого старца, демона и т. д.). Архетипы выражаются как в мифах, так и в магии, алхимии и т. д.

Юнг придавал огромное значение архетипическим образам. Он считал, что именно они по сути являются источником мифологии, искусства, религии, философии.

Хотя впервые о архетипах заговорил именно Юнг, он сам утверждал, что сам феномен архетипа знаком человечеству уже давно, практически с момента появления цивилизации, хотя бы бессознательно. На языке христианства, архетип — грехопадение. Как доказательство тождественности понятий грехопадения и архетипа, можно считать то, что как архетип соответствует человечеству с его зарождения, так и грехопадение, в соответствии с Ветхим Заветом, произошло еще тогда, когда все человечество было представлено лишь двумя персонами — Адамом и Евой.

Однако, если по догматическим принципам христианства искупление первородного греха возможно лишь через страдание (катарсис), то Юнг не принимал такого пути, да и другого не предлагал, считая, что архетип является неотъемлемой особенностью человеческой личности.

По Юнгу, человек подсознательно осознает свое отдаление от природы, растущую пропасть между его естественным и нынешним состоянием. Он ищет выход в магии, заклинаниях, но чем сильнее он развивается, тем менее начинают его устраивать эти субституты и подсознательный процесс сублимации заходит в тупик. Сублимация перестает действовать, растет психическое напряжение, внутренний дисбаланс как личности так и общества в целом. При этом бессознательное стремится компенсировать односторонность и безрассудство сознания. Здесь нельзя удержаться и не привести еще одну параллель с библией, которая вновь доказывает очевидное влияние христианской идеологии на Юнга. По библии, по мере роста «греховности» людей, как наказание и испытание на моральную устойчивость, Дьявол будет посылать на Землю именно лжепророков.

В 1927 году Юнг писал:

«Наши грозные боги поменяли имена: ныне они заканчиваются на «-изм». Хватит ли у кого-нибудь сомнительной смелости утверждать, что мировая война или большевизм — чьи-то сознательные выдумки?.. В конце концов, лишь очень незначительная прослойка человечества, живущая главным образом на том густонаселенном полуострове, который выдается в Атлантический океан, и называющая себя «культурной», до такой степени потеряла контакт с природой, что пришла к мысли, будто религия — это лишь особый вид умственного расстройства без сколько-нибудь ясно выраженного смысла. Глядя на это с безопасного расстояния, скажем из Центральной Африки или из Тибета, мы, несомненно, смогли бы убедиться, что данная прослойка просто-напросто спроецировала собственные бессознательные психические расстройства на нации, которыми все еще владеют вполне здоровые инстинкты».

Критика идей Юнга.

Многие современники К. Юнга восприняли его идеи в штыки. Теперь, несколько десятилетий спустя, можно сказать, что определенный отбор среди идей Юнга завершен. Многие постулаты признаны, некоторые отвергнуты.

Определенной ошибкой, точнее, упрощенным взглядом на вещи, можно считать то, что культура у Юнга — лишь предмет психоанализа. Он не учитывал факт комплексности и неоднородности явления культуры, что привело к определенной однобокости теории.

И все же, интерес к идеям автора теории «архетипов» сохраняется и по сей день. Первые шаги культура делала не только под воздействием сознания, в то время еще слабого и неоформившегося, но и под влияние мощных толчков подсознания, которое преобладало в мотивации и поведении первобытного общества. Это влияние оставило след в мифах, религии, символике и многом другом. Поэтому было бы несправедливо и опрометчиво видеть в трудах Карла Юнга лишь абсолютацию мистического и иррационального в сознании личности. Нужно отдать должное той стройной, убедительной и во многом справедливой теории, которую создал Карл Густав Юнг.

Список литературы.

1.К. Г. Юнг «Человек и его символы»

2.К. Г. Юнг «Архетип и символ», М., 1991

3.«Введение в культурологию» под редакцией Е. В. Попова, М.: ВЛАДОС, 1995

4.Гердер И. Г. «Идеи к философии истории человечества», М., 1977

5.Л. И. Бондаренко «Моя жизнь – история реализации бессознательного», «Человек» № 2, 1995

6.К. Г. Юнг «Эпилог», «Человек» № 2, 1995