Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Дело врачей. Ленинградское дело

Оглавление

Введение …………………………………………………………..2
1.Дело врачей .…………………………………………………….3

Предпосылки фальсификации и начало «Дела врачей»………3
Медики, проходившие по «Делу врачей»………………………5
Общественное мнение о «деле врачей»…………………….....8
Окончания и итоги «дела врачей»……………………………..9

2.Ленинградское дело…………………………………………….10

2.1. Фабрикация дела, истоки………………………………………..11

2.2. Причины, ход дела………………………………………………...12

2.3. Уроки "Ленинградского дела"……………………………………16
Заключение ……………………………………………………….18
Список литературы……………………………………………….21

Введение

Рожденные в года глухие

Пути не помнят своего.

Мы дети страшных лет России

Забыть не в силах ничего.

А. Блок

«Дело врачей» вошло в историю как одна из многочисленных провокаций диктаторского режима Сталина, который сам инспирировал это «дело», использовав в качестве повода для начала его фабрикации письмо старшего следователя следственной части МГБ СССР по особо важным делам подполковника Рюмина. В этом письме, переданном Сталину 2 июля 1951 г. Г.М. Маленковым, содержались обвинения против министра государственной безопасности В.С. Абакумова.

«Ленинградское дело» — серия судебных процессов в конце 1940-х в начале 1950-х годов против партийных и государственных руководителей РСФСР в СССР. Жертвами репрессий стали все руководители Ленинградских областной, городской и районных организаций ВКП (б), почти все советские и государственные деятели, которые после Великой Отечественной войны были выдвинуты из Ленинграда на руководящую работу в Москву и в другие областные партийные организации. Аресты производились как в Ленинграде, так и по всей стране — в Москве,Горьком, Мурманске, Симферополе, Новгороде, Рязани, Пскове, Петрозаводске, Таллине.

1.Дело врачей

1.1. Предпосылки фальсификации и начало «Дела врачей»

13 января 1953 года весь мир был ошеломлен сообщением, опубликованным в центральных советских газетах и переданным по радио. В этом сообщении мир был информирован о раскрытии в Советском Союзе (главным образом, в Москве) преступной организации крупных работников медицины, совершавших чудовищные преступления: пользуясь доверием своих пациентов, они подло умерщвляли их, назначая заведомо противопоказанные им по характеру заболевания и состоянию здоровья мероприятия, приводившие часто к неизбежной гибели. Их жертвой

стали выдающиеся деятели Советского государства -- Щербаков, Жданов, крупные военачальники. В эту организацию входили виднейшие представители советской медицины -- профессора и академики (в дальнейшем к ним присоединили большую группу врачей, рангом пониже). Их преступная деятельность, которую они осуществляли по заданию разведок капиталистических стран, не ограничивалась умерщвлением пациентов; одновременно они вели шпионскую работу по заданию

тех же разведывательных органов. В этом сообщении были названы имена некоторых активных членов преступной организации (М. С. Вовси, Я. Г. Этингер, Б. Б. Коган, М. Б. Коган, А. М. Гринштейн и другие), к ним был присоединен и народный артист СССР и видный общественный деятель С. М. Михоэлс, убитый за несколько лет до этого в Минске наездом неизвестного грузового автомобиля. Автомобиль и его водитель остались необнаруженными. Идейной платформой этой группы преступной шайки был еврейский буржуазный национализм, вдохновленный связью с американской еврейской организацией "Джойнт", о существовании которой, как впоследствии выяснилось, многие из привлеченных по этому делу не подозревали и даже не знали такого названия.

Все сообщение имело яркую антиеврейскую направленность. Героем, изобличившим убийц в белых халатах (популярный пропагандистский штамп этой кампании), пропаганда представила Лидию Тимашук — врача, обращавшуюся в ЦК с жалобами на неправильное лечение Жданова еще в 1948 году. «За помощь в разоблачении трижды проклятых врачей-убийц» она была награждена орденом Ленина.

Личным врачом Сталина был профессор В. Н. Виноградов, отличный клиницист с большим опытом. Сталин страдал в последние годы гипертонической болезнью и мозговым артериосклерозом.

В свой последний врачебный визит к Сталину в начале 1952 года В. Н. Виноградов обнаружил у него резкое ухудшение в состоянии здоровья и сделал запись в истории болезни о необходимости для него строгого медицинского режима с полным уходом от всякой деятельности. Когда Берия сообщил ему о заключении профессора В. Н. Виноградова, Сталин пришел в бешеную ярость. Как осмелился этот ученый-наглец отказать ему в его безграничном земном могуществе!
- "В кандалы его, в кандалы", - заорал он, как это рассказал Н. С. Хрущев на XX съезде КПСС.
Однако масштабы злобной мстительности Сталина не могли удовлетвориться одним Виноградовым. Вождь мирового пролетариата мыслил и действовал большими категориями, когда речь шла о человеческих судьбах.

1.2. Медики, проходившие по «Делу врачей»

   В соответствии со своим назначением — совершенствованием профессиональной подготовки врачей страны — в ЦИУ возглавляли кафедры крупнейшие авторитеты советской медицины. Недавно кончилась Великая Отечественная война, опыт медицины во время войны был огромен. В то время существовали должности: «главный хирург Советской армии», главный терапевт…», «главный отоларинголог …» и т. д. Многие из «главных» после войны пришли в ЦИУ.
   Директором ЦИУ была профессор Вера Павловна Лебедева. Во время революции она вместе с наркомом здравоохранения Н.А.Семашко с энтузиазмом налаживала здравоохранение в стране.
   Сыщики были тупы и невежественны. Как потом оказалось, их задачи были очень несложны. Они имели фотографии будущих жертв и отмечали в своих блокнотах, когда, куда пошел «опекаемый». Отмечали по часам время входа или выхода из данного кабинета данного человека.
Более трех лет (13 января 1949 года) прошло с ареста главного врача знаменитой Боткинской больницы в Москве Бориса Абрамовича Шимелиовича. Три года пыток и избиений на допросах членов Еврейского антифашистского комитета в застенках МГБ. Давно по приказу Сталина начато это «дело». Убит великий артист Михоэлс. Арестована единственная женщина академик Лина Штерн — создатель концепции гемато-энцефалических барьеров. А «дело», не удается устроить показательный процесс, по аналогии с процессами 30-х годов.    Тогда обвиняемые, сломленные пытками, покорно признавались во всех преступлениях. А были они выдающимися деятелями партии большевиков, прославленными военными и хозяйственными деятелями. Простодушна и несгибаема была Л.С.Штерн. Всех, кроме Л.С.Штерн, расстреляли 12 августа 1952 года. Тогда и был задуман грандиозный процесс «Дело врачей-вредителей», преимущественно евреев, чтобы разжечь в стране расовую ненависть и «решить еврейский вопрос».
   Не обязательно было бить престарелого профессора, иногда было достаточно не давать ему спать неделю и больше. Ночью ужасные допросы. Днем не давали спать. Помогал палачам и карцер, ледяной бетонный с трубами охлаждения, куда заталкивали в одном нижнем белье без носков и морили голодом: две кружки воды и кусок хлеба в сутки. Дополнительным средством были неснимаемые много дней наручники. Их мучали почти два месяца до официального сообщения в газетах 13 января 1953 года :
«… органами государственной безопасности … раскрыта террористическая группа врачей, ставивших своей целью путем вредительского лечения сократить жизнь активным деятелям Советского Союза … Подлая рука убийц и отравителей оборвала жизнь товарищей А.А.Жданова и А.С.Щербакова …

   Появились слухи, что евреи «прививают рак» своим пациентам. Даже зубные врачи ухитряются делать это при пломбировании зубов. В стране нарастал психоз. Можно было ожидать погромов.

   До конца ноября арестовали всех евреев-профессоров ЦИУ. Почему-то оставили на свободе декана факультета терапии Рубинштейна. Через день он, не выдержав ожидания ареста, покончил самоубийством. Декан в ЦИУ — значительное лицо. Все были подавлены страхом. Никто не решался идти на его похороны.
   Александр Львович Шляхман был замечательным врачом. Высокий, седой, доброжелательный, он не мог бы работать в обычной поликлинике. Там на прием одного больного отводится около 15 минут. Этот врач не просто «осматривал» больного. Он его изучал. На это уходило больше часа. Он выслушивал, выстукивал, измерял кровяное давление, размышлял, снова исследовал пациента. И иногда говорил: «Мне еще многое не ясно. Я подумаю, приходите опять через неделю». Шел в библиотеку и изучал литературу, чтобы не ошибиться в диагнозе. Все это было бесценно для врачей, прибывших в ЦИУ для усовершенствования. А.Л. Шляхман заинтересовался новым методом и с молодым энтузиазмом стал осваивать возможности применения радиоактивных изотопов в клинических и экспериментальных исследованиях. Он был арестован наряду с более высокопоставленными коллегами, профессорами и академиками. Его мучили в тюрьме, как и прочих. Он молчал. Никого не предал, ничего не подписал, ни с чем не согласился.
   Для оформления обвинительного заключения доказательства «вредительского характера » лечения больных арестованными врачами нужны были заключения экспертов. Нужно было доказать, что они не лечили, а убивали своими назначениями пациентов.
   Сталин затеял кардинальное решение «еврейского вопроса». Он предполагал устроить показательный процесс 5-7 марта 1953 года. Затем на центральных площадях казнить «профессоров-убийц», устроить виселицы и повесить, распределив казнимых по разным городам для охвата возможно большей части населения этим зрелищем. Ввиду возникшего при этом всенародного возмущения — депортировать всех евреев в Сибирь, не исключая по дороге нападений на эшелоны с депортируемыми возмущенных граждан.

Все бы так и получилось. Но оставшись без медицинского патронажа, доверяя лишь старому знакомому ветеринарному (!) фельдшеру, 73-летний тиран умер от инсульта, по официальному сообщению, как раз 5-го марта 1953 года.

Проверка показала, что обвинения, выдвинутые против перечисленных лиц, являются ложными, а документальные данные, на которые опирались работники следствия, несостоятельными.

1.3. Общественное мнение о «Деле врачей»

Очень многие, в том числе и некоторые медицинские работники, бесконтрольно приняли на веру содержание сообщения от 13 января. Реакция была двойная: дикое озлобление против извергов человеческого рода и панический ужас перед "белыми халатами", в каждом носителе которого видели потенциального, если уже не действующего убийцу. Страсти разжигала и советская печать, клеймившая в исступленных от заказанного гнева статьях извергов рода человеческого.

Советская пресса буквально неистовствовала в злобном словоизвержении.

Интересна одна деталь, не отображенная в сообщении МГБ: Коган М. Б., тоже профессор-медик, скончался от рака (потребовавшего ампутации руки) за несколько лет до того, как стал шпионом. В этой роли он мог действовать только в загробном мире, что, однако, не смущало следственный аппарат МГБ, принимавший для своих целей на вооружение и чертовщину.
Старалась советская пресса через все свои литературные каналы. Внес свою лепту и "Крокодил" карикатурами на еврейских убийц; этим карикатурам могла бы позавидовать самая черносотенная печать царского времени, к которой брезгливо относилась даже консервативно настроенная часть дореволюционной интеллигенции.
"Дело врачей" - 1953 - это тот же "холерный бунт", перенесенный в XX век в условия сталинской империи. Разница заключалась лишь в том, что "холерные бунты" XIX века были стихийным выражением народной ярости. Советский же "холерный бунт" был организованным, а возникшая ярость советского народа была направленной и регулируемой. Как и в XIX веке, в 1953 году первыми и главными объектами народного гнева были врачи, которым приписывались чудовищные преступления.

1.4. Окончания и итоги «дела врачей»

Развязка столь громкого «Дела врачей» наступила неожиданно. В роковую субботу 28 февраля 1953 года, Маленков, Берия, Хрущев и Булганин участвовали в очередном застолье на ближней даче Сталина в подмосковном Кунцеве. На следующий день хозяин никому из них не звонил, что само по себе было уже необычно, но сами они беспокоить его не решились. И лишь в понедельник 2 марта охрана с тревогой сообщила: «Не выходит, не звонит, не отвечает». Только после этого они явились в Кунцево и, убедившись, что Иосиф Виссарионович лежит недвижим, велели привезти врачей, вызвать Молотова и Микояна. 3 марта врачебный консилиум ответил на вопрос, поставленный Маленковым: что будет дальше? Каков прогноз? Вывод был однозначным: «Смерть неизбежна». Маленков дал медикам понять, что ожидал такого заключения, но выразил надежду, что они предпримут меры, которые помогут если не сохранить жизнь, то продлить ее на достаточный срок. Слова его были поняты ими так, что речь идет о времени, необходимом для подготовки новой власти, а вместе с тем и общественного мнения.

   4 марта было опубликовано, наконец, первое правительственное сообщение о состоянии здоровья Сталина. И в тот же день Берия делает Маленкову предложение сформировать и возглавить новое советское руководство. Тот диктует заведующему своим секретариатом набросок будущего состава Совета Министров, а затем (после консультаций с Берией) своей рукой вносит в него поправки.
   До процесса дело, однако, не дошло, так как Сталин умер. Никита Хрущев в своей закрытой речи в 1956 году заявил: "Когда мы после смерти Сталина изучали это "дело", мы установили, что оно было надумано от начала и до конца".
   Семь врачей в апреле были отпущены из тюрьмы, а двое скончались в застенках, не выдержав пыток.

2.Ленинградское дело

Победа в тяжелейшей войне создала в послевоенный период в том, что именно действующая система руководства является наилучшей. Репрессии против партийно-политического аппарата в годы войны были по сравнению с предвоенным периодом незначительными. Стало казаться, что худшие времена теперь позади и люди смогут без опаски работать при существующей системе отношений. Большинство из этих работников выдвинулось на освободившиеся места после "большого террора" и, пройдя годы войны, уверовало в непогрешимость административных методов руководства.

Когда развернулось послевоенное восстановление народного хозяйства, оказалось, что восстанавливали его как-то ПО-РАЗНОМУ. Где-то строили целые города, - даже там, где и войны-то не было, - а на русской земле, по которой дважды прокатился огненный вал, восстановление шло ни шатко ни валко. В РСФСР восстанавливали в основном заводы да прочие объекты индустрии, на которых эксплуатировался труд русского человека. А жилищное и соцкультбытовское строительство было в загоне.

Направление развития культурной жизни страны задавалось властью разными способами идеологические компании, псевдодискуссии, прямые репрессии, с одной стороны, с другой - ежегодные награды и премии, формирование управляемой творческой элиты.

Критериями при решении судьбы художественного произведения или его автора служили прежде всего прагматические политические оценки «полезности» или «вредности» этого произведения с точки зрения режима. Требовалось, с одной стороны показать счастливую жизнь советского народа, трудовые подвиги свершения, мудрость вождя, с другой - формировать «образ врага», рисуя страдания угнетенного народа на Западе, агрессивность империалистов, особенно США. Часто решающую роль играли личные вкусы вождя, политические интриги партийных функционеров, склоки и доносы самих деятелей культуры.

2.1. Фабрикация дела, истоки

И.В. Сталину удавалось сохранять дистанцию при проведении погромных компаний, инициируя которые он часто выглядел защитником справедливости. Начинались идеологически кампании с выступления вождя или идеологов партии с критикой какого-нибудь произведения или явления, затем проводилось совещание ЦК, встречи с активом, на которых речи приобретали уже погромный характер. Далее следовало постановление ЦК ВКП(б) или редакционная статья в «Правде», после чего развертывалось широкое обсуждение в печати, находились и обличались новые враги, делались оргвыводы, аресты и т.п.

Первое постановление во многом было связано с клановой борьбой между Г.М. Маленковым и А.А. Ждановым, много лет проработавшим в Ленинграде. Поэтому Г.М. Маленковым объектом критики были выбраны ленинградские журналы и авторы (А. Ахматова и М. Зощенко), а оргвыводы были сделаны по Ленинградскому горкому партии, что бросало тень на Жданова, несмотря на активное участие последнего в погромной компании. Поводы были нелепы: Зощенко обвиняли в очернительстве действительности на страницах детского рассказа «Приключения обезьяны», Ахматову за «буржуазное эстетство и декадентство». В результате журнал «Ленинград» был закрыт, у «Звезды» сменилось руководство.

В марте 1946г. произошла перестановка сил в высшем эшелоне власти. В Политбюро сохранился старый кадровый состав, а Оргбюро ЦК было пополнено руководителями, выдвинувшимися в годы войны, отличившимися безусловной личной преданностью Сталину. Среди них на первый план выходил секретарь ЦК ВКП(б) А.А. Кузнецов. Будучи секретарем он курировал органы госбезопасности и внутренних дел. Быстрый рост А.А. Кузнецова явно не устраивал Г.М. Маленкова – члена Политбюро. Недовольны были Кузнецовым также Берия и Абакумова. Их общими усилиями при одобрении Сталина и было сфабриковано так называемое "ленинградское дело".

2.2. Причины, ход дела

События 14 августа 1946 года, когда по ряду ленинградских изданий было вынесено погромное решение - не досадная ошибка, а тщательно подготовленная пристрелочная акция, целью которой были отнюдь не Зощенко и Ахматова, а руководство города. И только потому, что удалось отыграть назад (сдав Зощенко и остальных), удар по "ленинградцам" тогда не был нанесен. Сейчас наступает критический момент: "интернационалисты" решили любой ценой устранить прорусски настроенную "ленинградскую группу". Тараном в этом деле избран недалекий, патологически жадный и завистливый Георгий Максимилианович Маленков.

"Ленинградцы" считали, что выровнять перекос в национальной политике можно было только через создание Русской Компартии и через полное уравнение РСФСР с другими республиками Союза. Генеральным Секретарем Русской КП(б) виделся Жданов. Они планировали перенести столицу РСФСР из Москвы в Ленинград, превратив его в центр не только русской культуры и образования, но и в центр власти, чем значительно бы повысили статус Ленинграда и ленинградской партийной организации. Они хотели ввести в действие новые отношения с Москвой, в частности - заблокировать невосполнимую передачу средств в бюджет СССР, ликвидировать диспропорции в торговых связях с республиками СССР, которые были заведомо убыточными. Вырученные средства решено было направлять на социальное развитие России, прежде всего - русских областей. Ведь и внутри РСФСР существовала система национального угнетения русских.

Прекрасно осведомленные о творившемся произволе, русские руководители партии и советского государства стали группироваться вокруг пламенного патриота, человека широчайшей души, ясного ума и стальной воли - генерал-полковника Андрея Александровича Жданова, секретаря Центрального Комитета, бывшего в годы блокады первым секретарем Ленинградского обкома и горкома ВКП(б). К заговорщикам примкнули некоторые деятели культуры и представители национальной интеллигенции (среди них особую роль играла, ставшая известной впоследствии, кавалер Орденов Ленина и Трудового Красного Знамени Лидия Феодосьевна Тимашук).

Через месяц Жданов был убит. После смерти Жданова "ленинградцы" были обречены. Им оставалось только ждать расправы. Хотя они не сдались, а продолжали борьбу.

25 декабря 1948 года закончила свою работу Ленинградская Х областная и VIII городская объединенная конференция ВКП(б). На состоявшемся после конференции пленумах первым секретарем обкома был вновь избран П.С. Попков, вторым секретарем обкома стал Г.Ф.Бадаев, горкома – Я.Ф. Капустин.

10 - 20 января 1949 г. в Ленинграде во Дворце культуры имени С.М. Кирова провели Всероссийскую оптовую ярмарку, имевшую специальное постановление, предварительно согласованное с Ленгорисполкомом. Ее организовало Министерство торговли РСФСР. Лишь из выступления министра торговли Российской Федерации М.И. Макарова на открытии ярмарки П.С. Попков узнал, что на нее приглашены и союзные республики, придав ей тем самым союзный статус. Для этого требовалось решение центральных органов. После конференции в Центральный Комитет ВКП(б) поступило письмо, в котором председатель счетной комиссии А.Я. Тихонов обвинялся в подлоге голосов. В начале февраля 1949 года Тихонова вызвали к секретарю ЦК ВКП(б) Г.М. Маленкову. После него к Маленкову были вызваны еще несколько ответственных работников Ленинградской партийной организации.

21 февраля 1949 года состоялось объединенное заседание бюро Ленинградских обкома и горкома партии. На нем присутствовали Г.М. Маленков и член оргбюро ЦК ВКП(б) В.М. Андрианов. На следующий день, 22 февраля, в Смольном второй секретарь обкома Г.Ф.Бадаев открыл объединенный пленум Ленинградских обкома и горкома ВКП(б). С сообщением об антипартийных действиях члена ЦК ВКП(б) Кузнецова и кандидатов в члены ЦК ВКП(б) Родионова и Попкова выступил Маленков.

Смысл его речи сводился к тому, что А.А. Кузнецов (секретарь ЦК), М.И. Родионов (Председатель Совета Министров РСФСР) и П.С.Попков встали на путь группировщины, антиленинских методов работы и противопоставления себя Центральному Комитету партии; они самовольно и незаконно организовали в Ленинграде Всесоюзную оптовую ярмарку, что привело к разбазариванию государственных товарных фондов и нанесло материальный ущерб государству. А.А. Кузнецов и П.С. Попков, как явствовало из выступления Маленкова, вынашивали также идею создания компартии России. Тем самым они якобы хотели противопоставить Ленинградскую партийную организацию ЦК ВКП(б). Причем максимально использовались недостаточно продуманные формулировки, допускаемые П.С. Попковым в публичных выступлениях и беседах.

Третий тезис Маленкова – секретари обкома и горкома ВКП(б) якобы знали о неправильной информации по итогам голосования председателя счетной комиссии на отчетно-выборной партийной конференции и не сообщили об этом в ЦК ВКП(б). Однако для обвинения руководителей Ленинградской партийной организации в сепаратизме и попытках противопоставления организации Центральному Комитету, как это вытекало из доклада Маленкова, не было оснований.

Понимая, какое тяжкое обвинение ложится на Ленинградскую партийную организацию, П.С. Попков стремился взять вину на себя и второго секретаря Ленинградского горкома партии Я.Ф. Капустина. Далее П.С. Попков пытался оправдать свои ошибки недостаточной подготовленностью для занимаемого столь высокого поста. Пленум одобрил решение о снятии П.С. Попкова с поста первого секретаря Ленинградских обкома и горкома ВКП(б) и объявлении ему выговора. Я.Ф. Капустин, А.Я. Тихонов и некоторые другие ответственные работники также были сняты со своих постов, первый – с выговором, а последний – исключен из партии.

Перейдя ко второму вопросу – организационному, Маленков порекомендовал на "пост первого секретаря Ленинградского обкома и горкома партии Василия Михайловича Андрианова", который в последствии начал снимать с постов и исключать из партии людей, доказавших свою преданность Родине в суровых условиях блокады. Это стало возможным в обстановке авторитарных методов руководства, нарушений ленинских принципов и норм партийной жизни, социалистической законности.

Всего только в 1949 – 1951 годах в Ленинграде и области было заменено свыше двух тысяч руководящих кадров, в том числе около полутора тысяч партийных, советских, профсоюзных и комсомольских работников. Однако перестановкой кадров не закончилось "ленинградское дело".

Уроки "Ленинградского дела"

Используя отдельные факты нарушения государственной дисциплины и проступки со стороны А.А. Кузнецова, П.С. Попкова и других, В.С. Акумов – министр госбезопасности – и его сообщники искусственно представили эти действия как организованные антисоветской изменнической группой и сфабриковали "дело" о создании якобы ею заговора. При этом использовался факт выдвижения многих ленинградцев на руководящую работу за пределы города и области. Делалось это будто бы А.А. Кузнецовым с целью иметь всюду своих людей для образования антипартийных групп. В подобном духе истолковывались и частые обращения за ответом по тому или иному вопросу руководителей Ленинграда к А.А. Кузнецову, Н.А. Вознесенскому и другим бывшим ленинградцам.

Волна ареста началась уже в 1949 году. Первым был арестован Я.Ф. Капустин, и без санкции прокурора заключен в тюрьму. Капустина обвинили в шпионаже. Вслед за ним в августе 1949 года были арестованы А.А. Кузнецов и П.С. Попков. Аресту подвергся также Н.А. Вознесенский. Были арестованы Председатель Совета Министров РСФСР М.И. Родионов, председатель Ленгорисполкома П.Г. Лазутин. Аресты продолжались и в последующие четыре месяца.

В сентябре 1950 года в Ленинграде состоялся так называемый открытый судебный процесс выездной сессии Военной коллегии Верховного суда СССР. Подсудимых обвиняли в измене Родине, контрреволюционном вредительстве, участии в антисоветской группе. Суд приговорил А.А. Кузнецова, Н.А. Вознесенского, М.И. Родионова, П.С. Попкова, Я.Ф. Капустина и П.Г. Лазутина к высшей мере наказания. Приговор для обвиняемых был неожиданным: ведь вскоре после окончания войны смертную казнь отменили. Но затем, когда участники "ленинградского дела" находились под следствием, ее ввели снова. Проходившие по этому делу бывший второй секретарь Ленинградского обкома ВКП(б), а затем первый секретарь Ярославского обкома ВКП(б) И.М. Турко, заведующая отделом партийных, профсоюзных и комсомольских органов Ленинградского обкома партии Т.В. Закржевская и управляющий делами Ленинградских ОК и ГК ВКП(б) Ф.Е .Михеев были осуждены на длительные сроки тюремного заключения.

Спустя некоторое время состоялись другие процессы, на которых были приговорены к высшей мере наказания второй секретарь Ленинградского обкома ВКП(б) Г.Ф. Бадаев, председатель исполкома Ленинградского областного Совета депутатов трудящихся И.С. Харитонов, секретарь Ленинградского горкома ВКП(б) П.И. Левин, первый секретарь Куйбышевского РК ВКП(б) М.А. Вознесенский и другие ответственные работники. Был расстрелян уполномоченный МГБ по Ленинградской области П.Н. Кубаткин, заменен весь руководящий состав чекистов Ленинграда. Большие изменения произошли среди командных и политических кадров ленинградского военного округа, ленинградской милиции.

Последствия так называемого "ленинградского дела" затронули и партийные организации страны, где репрессиям подвергались бывшие ленинградские работники, выдвинутые в разное время на ответственные посты. Аресты и судебные процессы продолжались и в 1951 – 1952 годах. 15 августа 1952 года были арестованы, а затем осуждены к длительным срокам тюремного заключения свыше 50 человек, работавших во время блокады секретарями райкомов и председателями исполкомов. Произвол творился и над семьями бывших партийных и советских работников.