Демократия и информатизация

Введение

  Информация и компьютер, бит и файл, терминал и процессор, принтер и интерфейс - эти и многие другие слова ныне все чаще звучат в процессе нашего общения. Их постепенно дополняют такие слова и выражения как интернет, сервер, искусственный интеллект, электронная почта, киберпространство, виртуальная реальность и иные. Появление и употребление этих слов и выражений – наглядное свидетельство того, что мы вступаем в какой-то новый мир, где привычные понятия и слова, взгляды  и ценности уже не могут отразить всего богатство этого нового мира, могущественного и вместе с тем легко ранимого, рационального и вместе с тем неоднозначного и неопределенного, мира, порожденного предшествующей активной  деятельностью человечества.       

 Действительно, последние три столетия ознаменовались бурным научно-техническим прогрессом, обусловившим такой рост могущества людей над окружающей средой – природной и социальной, какого не знала вся предшествующая история. Ускоряющееся развитие симбиоза науки и техники, все более подчиняя себе вещества и силы природы, приводит общество к иному качественному состоянию. Оно характеризуется ростом значения информации в своей жизнедеятельности  в сравнении с веществом и энергией, которые до сих пор определяли темпы развития мировой цивилизации. Поэтому мы предпочитаем  называть его информационным обществом, понимая это общество как определенный этап в развитии техногенной цивилизации. Именно в информационном обществе информация становится главным товаром и продуктом, общедоступным для всех членов общества и приоритет отдается не выработанным жестким правилам  определенных социальных действий, а информации как основе поиска самостоятельных творческих решений, инициатив и т.д.

«Мы создаем новое общество, - пишет  известный американский футуролог А. Тоффлер, - не изменяемое общество, не продолженную, больше чем жизнь версию нашего современного общества, а новое общество» (Тоффлер А. Футурошок. СПб, 1997, с. 142).                 Сущность, основные черты нового общества ныне выступают далеко не в явной форме, пробиваются сквозь туман будущего. В связи с этим возникает ряд вопросов, которые на сегодня еще не получили однозначного ответа. Что такое информационное общество? Каково его место в историческом развитии?  Продолжится ли  научно-технический прогресс и рост его могущества в такой же или даже более сильной пропорции в ближайшем и отдаленном будущем и к чему это приведет - к благополучию людей или к катастрофе? Гарантировано ли общество от непредвиденных, а порой и отрицательных воздействий информационной технологии на образ жизни своих членов даже если эта технология применяется на благо, а не во зло? В какой степени можно предвидеть социальные последствия инноваций? Комфортно ли чувствует себя человек  в нынешнем информационном пространстве? Не следует ли отказаться от количественного роста в пользу качественного? Нужно ли современной техногенной цивилизации делать все, что она может, если   успехи научно-технического прогресса  обворачиваются сложными социальными проблемами?  Эти и подобные вопросы озадачивают людей и общественное мнение, вызывают тревогу и радость, надежды и разочарования.      

 В предлагаемой читателю  книге  автор стремился показать, что информатизация это не просто техническое применение информатики в производстве или в торговле, то есть не просто технический или технико-технологический феномен. Информатизация имеет широкое социальное звучание, она оказывает воздействие на самые различные сферы жизнедеятельности людей и на общество в целом. Основной смысл книги заключается в том, чтобы представить информатизацию общества как социотехнический процесс. Этот процесс и является содержанием  перехода от нынешнего индустриального к завтрашнему постиндустриальному, а точнее - к информационному обществ, он  определяет пути перехода к этому  обществу на пороге нового тысячелетия. 

«Мы только вступили в постиндустриальное общество.      Несмотря на то, что большинство населения все еще занято в индустриальной или рыночной экономике». 

А.Турен.

                                      Демократизация  и информатизация

Информатизацию можно трактовать в различных аспектах. В технико-технологическом  аспекте  информатизация понимается как процесс внедрения информационной технологи в производство с целью повышения производительности труда и эффективности производства. Использование информатики в таком случае ограничивается сферами производства и управления. Однако понимание информатизации только в подобном смысле будет весьма однобоким. В реальности информатизация –  одновременно и технологический, и социальный процессы. Это новое не только научено –техническое, но и социальное  явление, возникшее  как результат воздействия научно-технического прогресса на общество. Поэтому в этом более широком, аспекте информатизацию следует понимать   как важную сферу человеческой жизнедеятельности, имеющую существенное значение не только для производственно-экономической, но и для социально - политической сфер. В принципе информатизация общества – это социотехническое явление, содержанием которой является развитие , качественное совершенствование, радикальное усиление с помощью современных информационно-технологических средств когнитивных социальных структур и процессов. «На наш взгляд, - пишет А.Д.Урсул, - под информатизацией можно понимать деятельный процесс все более полного овладения информацией как важнейшим ресурсом развития с помощью средств информатики с целью кардинального повышения интеллектуального уровня цивилизации и на этой основе – гуманистической перестройки всей жизнедеятельности человека» (Урсул А.Д. Информатизация общества. Введение в социальную информатику. М., 1990, с. 45-46). Действительно, информатизация  это интеллектуально-гуманистическая перестройка  с целью создания качественно нового общества – информационного. Понимая информатизацию именно в этом ключе, можно говорить о воздействии информатики на  развитие демократии и вообще на политическую жизнь.

Как социотехнологичекому  процессу информатизации  присущи свои закономерности: становление информатизации  в качестве ведущего фактора общественного развития, качественные изменения интеллектуального потенциала общества, чрезвычайно быстрое и все ускоряющееся накопление в  обществе используемой информации, расширение социальной сферы использования информации, усиление воздействия информационных ресурсов на все сферы жизнедеятельности общества, рост его информационных потребностей и др.

Несмотря на бурные темпы информатизации  этот процесс не протекает гладко, ему присущи определенные противоречия, сопровождение позитивных изменений негативными явлениями. К их числу  можно отнести информационное насилие, использование информационных средств для манипулирования общественным мнением и в целях милитаризма, контроля над людьми и отдельными организациями, электронные кражи и другие злоупотребления, изоляцию индивидов и ухудшение здоровья людей, работающих на компьютерах, электронный промышленный и политический шпионаж, спекулирование информацией и др.

В силу противоречивого характера  процесса информатизации  существуют различные подходы к его оценке. В одном случае выпячивают его положительные социальные последствия, говорят о том прогрессивном значении, которое имеют функционирование информационных средств не только в производственном процессе, но и в обыденной жизни людей, в их общении друг с другом, в увеличении их информированности  о происходящих в мире событиях и даже сопричастии с ними. В информатизации видят путь к политическому и даже физическому оздоровлению общества, избавления его от всех бед. Этой «компьютерной эйфории» противостоит «компьютерный пессимизм», обвиняющий информатизацию в отчуждении личности, насаждении машинного образа жизни и мышления, забвении гуманистических принципов и вообще во всех социальных бедствиях. Таким образом, процессы информатизации  становятся предметом политических баталий, объектом политической идеологии,  внимания политических деятелей и органов власти.  

Проблемы информатизации общества являются объектом политики не только в силу их значимости и различной  общественной оценки, но и в силу того веса, который имеет информатизация в реализации такой существенной закономерности технического прогресса как ускорение темпов его развития. Действительно, если последние пятьдесят тысяч лет человеческого существования разделить на срок человеческой жизни, продолжительностью приблизительно в шестьдесят два года, то всего было около восьмисот таких сроков. Из них шестьсот пятьдесят человек провел в пещерах. Только во время последних семидесяти сроков, благодаря письменности, стало возможным эффективное общение людей. За последующие шесть  человек научился более-менее точно измерять время. За два следующих года появился тот, кто использовал электрический мотор. И потрясающее количество материальных благ,  которыми мы пользуемся сегодня, были созданы за последний, восьмисотый, срок жизни. В этот последний срок произошел резкий разрыв со всем прошлым опытом людей, когда главным ресурсом общества стала информация, деятельность в области ее получения, обработки и выдачи и резко уменьшилось количество работников в промышленном и сельскохозяйственном производстве. По данным А. Тоффлера в двенадцати развитых странах сельским хозяйством занимается менее 15% и имеется тенденция к сокращению. Формируется качественно новое общество  в котором информация является ее главной ценностью. «Десять тысяч лет – сельское хозяйство. Одна-две тысячи – индустриализация. И вот перед нами – постиндуструализм» - пишет А.Тоффлер (Тоффлер А. Футурошок. М., 1998, с.15). Ускорение перемен , постоянные инновации  требуют новой формы политической власти, новых форм правления и новых политических деятелей.

То обстоятельство, что мы живем  в мире все ускоряющихся перемен  и их огромного воздействия на людей, их жизнь и деятельность, приводит  часто к страху перед будущим вызывает то, что А.Тоффлер назвал «футурошоком» утверждая: «я ввел термин «футурошок», чтобы описать стресс и дезориентацию, которые возникают у людей, подверженных слишком большому количеству перемен за слишком короткий срок…Ускорение, одна из самых значимых и наиболее непонятных социальных сил, пошатнуло все социальные структуры» (Там же, стр. 5). Ускорение является причиной не только футурошока, но и актуализации проблемы адаптации, приспособления мыслей и поведения людей к происходящим переменам. 

Вполне естественно, что в этих условиях информатизация  привлекает пристальное внимание политиков. Проблемы информатизации общества решаются в поле политики.  Дж. Грант пишет, что «способы применения  компьютера так или иначе продиктованы политикой в широком смысле слова» (Новая технологическая волна на Западе.., М., с. 159), а А, Тоффлер прямо заявляет, что на технологические вопросы больше нельзя отвечать в чисто технологических терминах, так как эти вопросы являются политическими: «Когда мы, - пишет он, - вдруг сталкиваемся с миром компьютеров, спутников и видеоиндустрии, когда хорошо известные отрасли приходят в упадок, а неизвестные новые появляются, когда соседские и деловые контакты и семейная жизнь изменяются, становятся неизбежными болезненные политические вопросы « ( Там же, стр.276).

Однако связь между информатизацией и политикой понимается по разному. Одни напрямую связывают эти два феномена общественной жизни. Утверждая, что политические и социальные перемены, происходящие в современном мире почти исключительно являются результатом технологической революции, Ф, Джордж, к примеру, безапелляционно заявляет, что «техническое изменение детерминирует экономическое изменение, и экономическое изменение детерминирует социальные перемены» (Там же, стр.357). Другие к этому подходят более осторожно, лишь подчеркивая первенство  политических проблем. «Совершенно ясно, - пишет У.Дайзард, -  что при всем своем могуществе технологические и экономические силы сами по себе не обеспечат социальных условий, при которых коммуникационные и информационные ресурсы максимально эффективно служили бы нашим потребностям. Необходимые нам решения выходят далеко за пределы технологической и экономической проблематики. В конечном итоге главные проблемы – политические» (Там же, стр. 353). Д.Белл прямо пишет, что «для любого общества главные решения – политические, а эти решения не являются производными от экономических факторов» (Там же, стр. 333).  

Влияние информатизации  на политическую жизнь выявить труднее чем, к ,примеру на   функционирование экономики. Информатизация является лишь полем возможностей, которое открыто для использования в процессе выработки различными политическими силами разнообразных политических решений и действий. Но связь информатизации и политической жизни бесспорна. И эта связь заключается, с одной стороны, в том, что проводимая теми или иными социальными силами политическая идеология и поведение воздействуют на темпы, направленность и области информатизации. С другой стороны, сама политическая жизнь становится объектом информационного подхода и эта тенденция воздействия информатики на политическую жизнь возрастает. Рациональное использование информации способствует созданию определенного политического климата, формированию массового сознания, дает возможность манипуляции этим сознанием, созданию системы политических отношений.  Следовательно, взаимосвязь процессов информатизации  и политических процессов, коэволюция политики и информатики становится закономерной тенденцией общественного развития.

Эта закономерность приобретает особую важность в мире сегодняшних довольно не только довольно быстрых, но и коренных социальных изменений. Еще К.Маркс обращал внимание на то, что буржуазное общество  представляет собой организм, способный к постоянным социальным изменениям. Правда он не допускал и мысли,  что механизм капиталистического хозяйствования может породить не просто те или иные значительные изменения, но и принципиально новые формы  экономической жизни, способные изменить весь облик капитализима. Между тем, мы являемся свидетелями происходящих в мире «рефолюций» – проведения реформ с революционными последствиями. «Индустриальные общества позднего капитализма, - пишет Р.Дарендорф, - обнаружили поразительную способность к реформированию и переменам. Об этом можно было бы догадаться и раньше. Ведь уже отметились в истории Джон Мейнард Кейс и Уильям Беверидж, изобретатели современной экономической политики управления посредством контролируемого денежного спроса и предложения и государства всеобщего благоденствия, устроенного не на бисмарских патерналистских принципах, а в виде инструмента обеспечения гражданских прав для всех. Однако полностью их влияние раскрылось именно в последней четверти ХХ века» ( Дарендорф Р. После 1989.М,.1998, с.27).

В 60-80-х годах ХХ века «классический  капитализм» стал претерпевать качественные изменения, используя в значительной степени опыт социалистических стран. Частная собственность в ее корпоративной форме становится уже препятствием для развития производительных сил и процветания общества. Оно переходит от индивидуальной капиталистической собственности к акционерной, затем к монополистической, государственно-монополистической, транснациональной.  В национальной экономике  стали возникать так называемые «народные предприятия», принадлежащие исключительно работающему в них персоналу, которые пользуются разнообразными льготами – права на отсрочку налога, скидку на погашение займа, скидку с налога на дивиденды и др. В США принято более 25 федеральных законов, направленных на стимулирование «Плана создания акционерной собственности работников», которая охватывает примерно 10% всей рабочей силы. Возрождается мелкое предпринимательство, теряют свои позиции гиганты индустрии, резко возрастает доля государственной собственности. Усиливается влияние государства на регулирование национальных экономических  процессов посредством создания равных условий для свободной конкуренции, ограничения монополизма, гарантирования поддержки нерыночных секторов экономики. Все более  заметную роль начитают играть домашнее личное и подсобное хозяйства.        

   Одновременно с этим перерождаются социальные структуры общества.  Профессионально -  технические модификации рабочей силы,  изменение  содержания и характера труда рабочих  приводят к перемене их количества  в различных сферах человеческой деятельности, что влечет за собой далеко идущие социальные последствия.

В свое время К.Ясперс, отмечая, что  разделение труда и его организация  затрагивают важные общественные структуры, писал: «В наши дни стало совершенно очевидно, что от характера  труда и его разделения зависят структура общества и жизнь людей во всех ее разветлениях» (Ясперс К. Смысл и назначение истории.., с. 194). В наши дни известный социолог  Р. Дарендорф в своей книге «Социология индустрии и производства» в связи с этим пишет, что поскольку развитие техники предполагает определенную «квалификационную сетку», обусловливающую в конечном счете и социальное расслоение функционеров производства, техника информационного общества задает новый принцип социальной дифференциации общества в целом. Таким образом, технике отводится социально-структурирующая функция.

Мы не можем полностью согласиться  с подобным взглядом, поскольку в  этом случае техника выступает в  качестве независимой переменной и  не учитываются социальные механизмы, опосредующие собственное развитие техники. Тем не менее, известная доля правды в этих рассуждениях есть. Действительно, функционирование техники, воздействуя на профессионально-квалификационную сетку, оказывает весьма существенное влияние на  изменения социальной структуры общества. Можно согласиться с авторами свода международных прогнозов, опубликованных еще в 1973 году, которые писали: «Развитие информационной техники вызовет более глубокие социальные изменения, чем те, которые имели место в результате появления книг или кино. Будущая информационная техника позволит, например, использовать новые методы обучения, установить новый ритм жизни, коренным образом изменить облик мира, связанного с выполнением работ, свести до минимума различие, существующее между высокоиндустриальными и развивающимися странами в области образования» ( Байнхауэр Х., Шмакке Э. Мир в 2000 году..,  с.49).

Это влияние сказывается, прежде всего, в том, что появляются новые социальные слои, что делает социальную структуру  более сложной и подвижной. Углубляется дифференциация как среди трудящихся, так и среди собственников, которые становятся отделенными друг от друга не столько границами собственности, сколько различиями в доступе к знаниям, овладением информацией, культурой. Рост количества социальных групп происходит в результате своеобразного расслоения существующих социальных образований с учетом квалификации людей, их образования, интеллектуальности и других параметров. На этом основании Р.Дарендорф заявляет, что происходит качественное изменение  рабочего класса . Новый рабочий класс по его мнению составляют инженеры и техники, которые замещают часть старого рабочего класса и задают образцы труда и квалификации остальной массе рабочих.

В действительности дело обстоит гораздо  сложнее. Да, рабочий класс изменяется, но не путем превращения  инженеров и техников в рабочих, а путем расслоение внутри рабочего класса, образования различных групп. В этом отношении  более правильную позицию занимает немецкий социолог Х.Керн, который усматривает внутри рабочего класса его   «сегментацию» на тех, кто выиграет от рационализации (высококвалифицированные рабочие, специалисты по обслуживанию новой техники);  тех, кто терпимо относится к рационализации ( кого она пока непосредственно не затронула, но для кого существует постоянная опасность потерять работу); рабочих кризисных отраслей экономики, кому из-за свертывания производства постоянно угрожает увольнение и безработных, у которых все меньше шансов вернуться в производство.

Одновременно образуется «новый средний  класс», существенно отличающийся от старого среднего класса – мелкой буржуазии. В этот «новый средний класс» входят служащие бюро по планированию, сбыту и заработной плате, работники бухгалтерий и производственной статистики, работники все увеличивающейся (в связи с развитием массового характера производства) промежуточной сферы между производством и потреблением,  обширная бюрократия государственного управления, менеджеры, высший слой управляющих. Жесткие вертикальные структуры заменяются рассеянными социальными сетями.

По каналам коммуникаций начинает функционировать важная информация, что требует включения в сферу  информатизации специалистов по электронике, системному анализу, программированию, математике, которые объединяются в  проблемные лаборатории, отделы, сектора. Происходят определенные изменения внутри предприятий и фирм. На промышленных предприятиях сокращается численность производственных рабочих и увеличивается число инженерно-технического персонала, административно-управленческих работников, лиц занятых сбытом продукции и других служащих. Более того, в обществе в целом растет численность интеллигенции – специалистов высшей и средней квалификации, в частности ученых и инженеров. Изменение аспектов и сфер деятельности последних приводит к появлению в обществе многочисленных организаций, занятых производством и совершенствованием информационной техники, разработкой программного обеспечения,   монтажом  и наладкой автоматизированных информационных систем. Это обстоятельство значительно меняет социальную структуру  и существенно трансформирует жизненные установки,  ценности, престижные приоритеты и массовое общественное сознание.

Информатизация  промышленно развитых странах приводит к тому, что все большее количество людей привлекается в сферу информационной деятельности: управлению государственными  делами и производством, учетом и контролем, деятельностью в области средств массовой информации и искусства, образования и науки. Так, в США около 80 %  деятельного населения работает в сфере производства и использования информации, тогда как в промышленности занятость стремится к 10 %, а в сельском хозяйстве – к 1 %. Во Франции 8 % национального производства приходится на сельское хозяйство и горнодобывающую промышленность,  на фабрично – заводской сектор – 35 %, тогда как на сферу народного образования, услуг, торговли, транспорт 57 %. При этом, в промышленности на первое место выходят те отрасли, которые непосредственно связаны с информатизацией общества. Так, началу 2000 года  в США 1/3 всех рабочих будет занята в сфере электронной промышленности.

Углубляется социальная стратификация  – возникают многочисленные промежуточные  слои, происходит дифференциация  и самой буржуазии. Буржуазия разбилась на несколько социальных групп с отчетливо выраженными различными интересами. Интересы множества социальных групп в значительной степени противоречивы, соотношение их сил меняется что приводит к обострению социальных противоречий.

В процессе формирования постиндустриального  общества расширилась сфера услуг, в нее включились новые отрасли и специальности, а традиционные отрасли претерпели коренные изменения, изменилась роль женщины, ставшей наконец-то равноправной, произошел коренной переворот в сфере познания, связанный с  кодификацией теоретических знаний 

Ссылаясь на то, что для нормального функционирования общественных систем   необходимо равенство экономической активности, социальных сообществ и общественных организаций, политического и административного контроля (а сегодня наблюдается несоответствие этих факторов), Д.Белл приходит к выводу, что в процессе  перехода к новому обществу под воздействием перераспределения значимости различных экономических сфер происходит коренное изменение социальной структуры, формирование которой является важнейшей задачей формирования самого информационного общества. «Основной вопрос перехода к постиндустриальному информационному обществу, - пишет он – как создать новые социальные структуры, регулирующие на ценностные ориентации общества и новые технологические институты» ( Белл Д. Третья технологическая революция и её возможные социальные последствия. М., 1990, с. 8). Такая социальная структура, включающая в себя квалифицированных работников в сфере производства, мелких и средних предпринимателей, пенсионеров и рантье, наконец, крупных предпринимателей, верхушку государственных служащих, армии и политических движений, действительно формируется в результате существенных изменений современной социальной структуры.         

 В ходе социальных трансформаций,  связанных с переходом к информационному обществу, государство, все меньше вмешиваясь в личную и общественную жизнь своих граждан, в их духовную жизнь, вместе с тем все более настойчиво выполняет функцию  социальной защиты населения. Образование, здравоохранение, развитие науки и культуры становятся сферой особой заботы государства. Оно охраняет права человека, хозяйствующих субъектов, общественных организаций от покушений и злоупотреблений, выступает в роли арбитра при разрешении различных конфликтов, борется с преступностью, охраняет страну от внешней опасности. Возрастает роль государства и в экономической жизни.  Идет процесс совершенствования организационных форм воздействия государства на хозяйственные процессы, возрастает государственный сектор экономики, особенно в европейских странах «большой семерки». На рубеже 90-х годов за счет государственного сектора обеспечивалась существенная часть валовых вложений в основные фонды – 32% во Франции, 15,1% - в Германии, 10,6% - в Италии. В этих странах государственный сектор, представленный  железнодорожным и авиационным транспортом, связью, трубопроводами, морскими портами, энергетикой, оборонной и атомной промышленностью,  в значительной части был национализирован. Одновременно демократическое государство  стремится уменьшить информационное неравенство своих граждан, обеспечить растущие информационные потребности отдельных лиц, групп и общества в целом, обеспечить информационную безопасность, создать условия для уменьшения рыночной цены, быстрого роста и эффективного использования информационного ресурса.

Изменения в социальной структуре  общества; усиление роли государства  в отдельных сферах ее жизнедеятельности; изменение структуры государственной  власти, связанное с децентрализацией власти и передачи ряда функций региональным и местным органам; изменение механизма реализации государственных  правомочий, когда утверждается демократическая государственная система и государственный аппарат комплектуется на профессиональной основе; контроль за деятельностью государственных органов и его служащих средствами массовой информации – все эти факторы существуют в условиях функционирования специфического социального слоя – бюрократии.

Бюрократия представляет собой  особую форму социальных организаций, которая ориентирована на отрыв  центров исполнительной власти от воли и интересов большинства членов общества. Это система управления, которая реализует свои функции с помощью оторванного от народа аппарата. Эта система, обеспечивая независимость аппарата власти  от исполнителей, подавляет инициативу, главное внимание обращает на форму, а не на содержание деятельности и рождает особый тип личности, ориентированный на услужение старшему по должности, формальный подход к делу, стандартизацию потребностей и интересов, бюрократический произвол и возможность принимать волюнтаристические решения. Бюрократические отношения являются специфической формой тех противоречий, которые существуют между государственным аппаратом и  его гражданами. Эти отношения способствуют снижению политической активности граждан, фетишизации государства и его правителей, деформации политических целей в канцелярские задачи.

Вполне естественно, что бюрократия далека от объективного освещения социальной действительности, стремится подчинить  своим целям общественное мнение путем пропаганды в народе различных политических, экономических и социальных мифов. Бюрократы обращаются ко все более изощренной технике манипулирования, используя средства массовой информации. Суть такого манипулирования заключается в том, что не человек действует, а человеком «действуют». Человек выступает средством деятельности безличных сил. Он искусно вынуждается к действиям, противоречащим его собственным интересам. Манипулирование представляет собой метод насильственного давления через рекламу, пропаганду, телевидение и другие средства массовой информации на личность, которая превращается в вещь. С этой личностью обращаются как с предметом  для достижения конкретных целей манипуляции.

Поскольку бюрократу не нужна правдивая  информация, она  представляет собой социальный препон информатизации, Информационная технология и информатизация  не может развиваться из-за бюрократических ограничений.

Особым типом бюрократии является номенклатура как система наиболее важных должностей, кандидатуры  на которые предварительно рассматриваются, рекомендуются и утверждаются вышестоящими органами. М. Восленский пишет, что если Ленин изобрел организацию профессиональных революционеров как рычаг для преобразования России, то глава аппарата Сталин изобрел номенклатуру при помощи которой он стал управлять Россией. «Номенклатура – это: 1)перечень руководящих должностей, замещение которых производит не начальник данного ведомства, а вышестоящий орган, 2) перечень лиц, которые такие должности замещают или же находятся в резерве для их замещения» (Восленский М. Номенклатура. М., 1991, с.83). В России номенклатура начала складываться уже в 20-е годы и окончательно сформировалась в послевоенные годы как особая партийно-бюрократическая прослойка, которая со временем имела тенденцию ускоренного роста и превращения в особый социальный слой нашего общества. Так, к 1988 году в СССР этот слой насчитывал три миллиона человек, т.е. около 1,5% населения страны.            

 Номенклатура имела всегда  огромные материальные привилегии, об этом уже писали не раз.  Но главное для номенклатуры не собственность, а власть. Номенклатура – это «управляющие». Функция  управления – стержень номенклатуры, которая в первую очередь осуществляет политическое руководство обществом, а уж потом обращается к руководству экономическому. Номенклатура нацелена на обладание властью. «Самый же важный аспект – политический, - пишет Д. Белл. – Информация – это власть. Доступ к информации есть условие свободы… Я исхожу из того, что знания и информация становятся стратегическими ресурсами и агентом трансформации постиндустриального общества» ( Новая технократическая волна на Западе, с. 335).          

 В информационном обществе  политической властью обладает тот, кто обладает информацией. Для нормального использования информации требуются  определенные технические средства и технологическое обеспечение функционирования этих средств. Однако они стоят не дешево. Так, суммарные затраты на создание и эксплуатацию базы данных в одни гигабайт (бумажный эквивалент – 700 тыс. страниц текста) составляет около 1,5 – 2,0 млн. рублей (до либерализации цен). Такие средства могут иметь как так называемые «олигархи», представляющую собой узкую группу лиц законным и незаконным путем сказочно обогатившихся на так называемой приватизации,  так и  различные бюрократические и номенклатурные структуры, благодаря чему они в первую очередь обладают информацией, с которой они не намерены делиться, и их власть возрастает.         

 Правда, и доходы от информационных  систем соответствующие. Системы  связи, к примеру, стали самым доходным бизнесом. Их увеличение на 10% автоматически увеличивает национальный доход на 0,1%. Формирование интегрированной системы связи в США закончено к 1990 году, в Западной Европе – в 1991 году, тогда как у нас делаются только первые шаги. Однако, несмотря на то, что информационные системы являются выгодным бизнесом, их дороговизна обеспечивает приоритет в создании подробных систем  государства, которое и использует их в соответствии со своими интересами.