Девиантное поведение. 37

Оглавление

 
           1. Понятие девиантного поведения

К сожалению, не существует такого счастливого общества, в котором все его члены  вели бы себя в соответствии с общими нормативными требованиями.

Термин  “девиантное поведение ” означает  поведение индивида или группы, несоответствующее общепринятым нормам, в результате  чего эти нормы ими нарушаются. Социальные отклонения могут принимать самые разные формы: преступники, отшельники, аскеты, святые, гении и т.д.

Во все  времена общество настороженно относилось к девиации и пыталось устранять  нежелательные формы человеческой жизнедеятельности и их носителей. Методы и средства определялись социально-экономическими отношениями, общественным сознанием, интересами правящей элиты. Девиантное поведение всегда привлекало интерес ученых. Социологов интересуют, прежде всего, культурные отклонения, то есть отклонения данной социальной общности от норм культуры.

Конституированию  в качестве самостоятельного научного направления теория девиантного  поведения обязана, прежде всего, Р. Мертону и А. Коэну. Мертон проанализировал, каким образом социальная структура  побуждает некоторых членов общества  к несоответствующему предписаниям поведению. Американский социолог А. Коэн называет отклоняющимся поведением такое, которое “идет вразрез с институционализированными ожиданиями", а англичанин Д. Уолш, представитель феноменологической социологии, утверждает, что “социальное  отклонение - это в значительной степени приписываемый статус", то есть только субъективное обозначение, “ярлык”, а не объективное явление. По его мнению, отклонение - это не внутреннее, присущее определенному действию качество, а результат социальной оценки и применения санкций.

Более широкую трактовку определения  девиации дает Г.А.Аванесов: ”Под

отклоняющимся поведением следует понимать действия, не соответствующие заданным обществом нормам и типам”, то есть речь идет о нарушении любых социальных норм. Социальные отклонения могут происходить в сфере индивидуального поведения, они представляют собой поступки конкретных людей, запрещаемые общественными нормами. Вместе с тем в каждом обществе много отклоняющихся субкультур, нормы которых осуждаются общепринятой, доминирующей моралью общества. Такие отклонения определяются как групповые.

Как пишет  профессор социологии Калифорнийского  университета в Беркли (США) Нейл Джозеф Смелзер, девиация с трудом поддается определению, что связано с неопределенностью и многообразием поведенческих ожиданий. Девиация ведет за собой изоляцию, лечение, исправление или другое наказание. Смелзер выделяет три основных компонента девиации:

а) человека, которому свойственно определенное поведение;

б) норму или  ожидание, являющееся критерием оценки поведения как девиантного;

в) другую группу или организацию, реагирующую на данное поведение.

Таким образом, девиантность определяется в социологии как отклоняющееся поведение, деятельность человека (группы людей), не соответствующая сложившимся в данном обществе нормам (образцам) поведения, социальным ожиданиям.

2. Понятие социальной нормы и отклонения

Природу и закономерности существования  и действия социальных норм, причин и форм отклоняющегося поведения  в обществе можно познать только в связи с общей теорией  социальной организации и управления или, другими словами, рассматривая интересующие нас образования –  социальные нормы имеют системную  природу и выполняют определённые системные функции. Их бытие –  системно-функциональное. И отклонение в разных его формах, которые оно  принимает в общественной жизни, тоже определённым образом связано  с системными процессами. Иначе говоря, понять причины и характер отклоняющегося поведения нельзя, не опираясь на представления  о законах строения, развития и  функционирования такой специфической  системы, какой является общество. Это первое условие. Во-вторых, оба интересующих нас понятия(норма и отклонение) являются соотносительными. Соответственно, в теории социального познания о них следует говорить как о диалектически связанных, релятивных, обусловливающих одно другим, наподобие категорий «необходимость» и «случайность», «содержание» и «форма» и т.п.  Ещё с древних времён великие мыслители трактовали отклонение, отталкиваясь от нормы. Иными словами, под отклонением издавна подразумевалось отступление от некой нормы, эталона. Из всего этого следует, что методологически исходным при рассмотрении общетеоретической проблемы «социальная норма» выступает понятие нормы, ибо отклонение (девиация) есть отклонение от нормы.

В русский  язык слово «норма» пришло из латинского языка, где оно употреблялось  в двух смыслах: наугольника, отвеса, которым пользовались при измерениях, и руководящего правила, образца. В  дальнейшем его содержание определённым образом изменялось новыми смысловыми оттенками и синтетически трансформировалось, что зафиксировано в соответствующих  словарях, справочниках и энциклопедиях. В частности в современном русском языке в слово «норма»  вкладывается смысл не только «правила», «образца», но и «установления», «сложившегося порядка», «меры» и т.д.  Нас будут интересовать главным образом два смысла, в которых используется в рамках не только русского языка, но и в целом русской культуры понятие нормы: «образец» и «мера». Один мы назовём условно «кибернетическим», второй – «статистическим». Начнём со второго.

Как установлено  современной наукой, человеческое общество относится к особому классу систем, называемых вероятностно-статистическими. Это, в частности, означает, что закономерности, складывающиеся в этой системе, не имеют  жёсткого однозначного характера. Напротив, господствующее положение занимают здесь не динамические, а статистические закономерности, складывающиеся в массе «событий» и отличающиеся вероятностной природой, известной подвижностью, неопределённостью, наличием случайности, вносящей в системные процессы в целом элементы нестрогости, беспорядка, неоднозначности. Названное обстоятельство и обусловливает то, что законы вероятностно-статистических систем проявляются как меры. И в контексте наших рассуждений они, соответственно, означают меры порядка в беспорядке или, что одно и то же, меру упорядоченности системы или степень её организованности. Именно такой природой отличаются законы-меры или меры-законы, то есть нормы. Норма в смысле меры, таким образом, выражает некоторую весьма подвижную границу, разделяющую порядок и хаос, которые, как устанавливает синергетика, являясь противоположностями, тем не менее образуют диалектическое единство и находятся в связи с моментами взаимоперехода. Эта реальная связь порядка и хаоса в вероятностно-статистическом мире, закрепляющаяся в человеческом (субъективном) опыте, выступает в виде частоты (частотности). Соответственно, норма в её статистическом (количественном) смысле – это то, что часто встречается, то, что повторяется, отличается регулярностью, некоторой устойчивостью, то есть имеет черты закона, закономерности, и на этом основании обретает социальный статус обычая, привычки, рядового (заурядного) явления.

Соответствующую интерпретацию получает при статистическом рассмотрении и отклонение. И, если говорить об их особом виде, на что имеются полные научные основания, - статистических отклонений, то в рассматриваемом случае – это количественные состояния, статистические события, также характеризующиеся некоторой частотой, отличной от нормы, и субъективно фиксирующие как необычное, редко встречающееся и даже непонятное в силу слабой представленности  в коллективном (социальном) опыте, что фиксируется в человеческом языке соответствующими формами: необычного, непривычного, чудного, экстравагантного, из ряда вон выходящего и т.п. Самым крайним и диаметрально противоположным норме-закону в статистических системах-процессах выступает отклонение в виде случайности. Отклонение, таким образом, в онтологическом смысле представляет собой некоторую противоположность закону, норме – это «событие», которому свойственен сравнительно больший, нежели норме, коэффициент стохастичности, и в пределе здесь вообще приходится говорить о случайности.

Рассматривая  нормы и отклонения в их статистическом (количественном) аспекте, необходимо обратить внимание на чрезвычайно важное обстоятельство: ни те, ни другие, ни при  каких условиях не являются собственно социальными, культурными. Это видно  на простейших примерах статистических норм в обществе.  Скажем, количество разводов на тысячу семей в середине двадцатого столетия в определённом регионе и величина забракованных  сигарет примерно в такой же по количеству партии товара, отпускаемого на табачной фабрике, может совпадать  в процентном соотношении. Иное дело, когда вопрос касается причин генезиса и динамики статистических норм. Тут  в обществе наряду с самыми разнообразными географическими, экологическими, биологическими и прочими причинами важное место занимают сугубо социальные: экономические, политические, этические, религиозные и т.д. Показательный для большинства стран, традиционно относимых к восточной культуре, чрезвычайно низкий процент семейных разводов, безусловно связан с религиозными императивами.

Итак, если мы ведём речь о специфично-социальных нормах и тем более пытаемся дать им научное определение, то необходимо сразу оговориться, что к этой группе не относятся количественные и, безусловно, имеющие место в  обществе нормы – назовём их социетальными – это известные нам нормы прибыли, ссудный процент, проценты безработных, уголовных дел и т.п. Наше внимание должно быть переключено на другую группу норм, характеристика которых сопряжена уже с качественным подходом, предполагающим знание содержания каждой конкретной нормы и каждого конкретного отклонения. Это, в свою очередь, сопряжено с присущим только человеку не просто сознательным отношением к действительности, но с соответствующим качеством такого отношения – нормосознанием.

Дело  в том, что социальные нормы –  они так и могут быть определены в первом приближении: суть  образца  общественных отношений, модели человеческого  поведения, непременно имеющие императивный (предписанный) характер и действующие  в рамках определённой культуры. То, что социальные нормы характеризуются  относительной устойчивостью, повторяемостью, общностью, позволяет говорить о  них как о законах. И точно  так же можно утверждать, что социальные нормы как все законы проявляются и действуют в общественной жизни необходимо. Однако, если законы природы порождаются слепыми, бессознательными силами, если эти законы проявляются в стихийных, самостихийных процессах и связях, то существование и действие социальных норм имеет принципиально иной характер. Бытие социальных норм, так или иначе, опосредовано и вообще обусловлено человеческим, общественным сознанием. Именно это принципиально важное обстоятельство и определяет качественную специфику социальных норм, отличающую их от норм-законов, действующих в природе. При этом связь с человеческим (общественным и индивидуальным) сознанием реально находит своё выражение в двух планах – генетическом, связанном с происхождением социальных норм и прагматическом, касающемся управления человеческим поведением, регуляции (организации) общественных отношений. Принципиальная связь с человеческим сознанием, имеющим, безусловно, историческую природу, и содержательно детерминированным конкретной культурой, обусловливает и содержание, и форму, а также способ и характер прагматического действия социальных норм с общественным, обусловленным культурой, сознанием и делает их собственно социальными нормами.

Из сказанного следует, что социологию интересуют, помимо других, два аспекта в изучении социальных норм и отклонений: статистический (количественный) и социокультурный (качественный). И если первый соотносится с социальной статистикой, то второй обусловливает существование особой социологической дисциплины – социологии норм и отклонений. Рассмотрим в рамках этой дисциплины следующие вопросы:

1. Структура и функции социальных норм;
2. Природа и источники социальных отклонений.

3.Структура и функции социальных норм.

Вышеназванная качественная особенность – связь  с общественным сознанием – зафиксирована в самой природе социальных норм.

В социологии понятие диспозиции используется в  достаточно широком смысловом спектре  многими зарубежными и отечественными исследователями. В частности, под  диспозицией понимается предрасположенность  личности к определённому поведению. В современной юриспруденции  под диспозицией подразумевается  структурный компонент правовой нормы, в котором раскрывается содержание юридически значимого поведения  субъекта права, при этом подчёркивается, что диспозиция представляет собой  ядро нормы, ибо в ней содержится указание на действия, непосредственно влекущие правовые последствия. Говор о диспозиции как структурном компоненте социальной нормы, мы будем понимать под нею «указание к действию». Социальная норма со свойственной ей диспозицией в полном смысле слова предписывает каждому индивиду, каждой группе людей, каждому социальному объединению как себя вести.

Принудительно-предписывающий характер социальных норм выражается в их императиве. И если выше мы говорили о диспозиции как о содержании социальной нормы, то императив при  таком подходе придаёт этому  содержанию, то есть диспозиции, повелительную  форму закона. Важно понять, что  в обществе, где взаимодействуют  люди, наделённые сознанием и волей, иного средства выражения необходимости, в отличие от природы, где последняя  слита воедино с самими законами, действующими стихийно, «вслепую», просто нет. Иначе говоря, проявление и действие необходимости, присущей вообще любым  законам, в обществе опосредовано человеческим сознанием. Это – познанная необходимость, если говорить словами великого философа Спинозы.

И тут  нельзя не обратить внимания ещё на ряд важных обстоятельств. Необходимость, выраженная в форме императива, в  отличие от необходимости, воплощённой  в законах природы, отличается адресностью – она адресована определённому субъекту. Кроме того, будучи органично связана с человеческой психикой и сознанием, необходимость в форме императива непременно культурно - исторически обусловлена.  Императив – не просто «веление», «принуждение», а веление, принуждение, обретающие силу только при определённых культурных и исторических условиях.

Как уже  было сказано, бытие социальных норм – функциональное. Это означает, что существование и действие социальных норм проявляется исключительно  в выполняемых функциях. Функции  же, как известно, - системная категория. Говорить и рассматривать их можно  и следует только в связи с  системными процессами и закономерностями.

В числе  наиболее важных функций, выполняемых  социальными нормами, - системосозидание и управление человеческими взаимоотношениями и поведением. Причём системосозидание является сущностной функцией социальных норм. Они призваны, иными словами, обеспечить сохранность, устойчивость и само существование общества как системы, как данной системы. Это происходит посредством актуализации социальных норм в человеческом поведении. В реальности всё выглядит следующим образом.

Воспроизведение  нормы в реальных человеческих взаимоотношениях и поведении в массовых масштабах  означает повторение, тиражирование  структуры общественных отношений, записано в диспозиции нормы, что  и ведёт к установлению некоторого тождества системной организации общества. Иначе говоря, системная организация всё время восстанавливается, будучи воспроизведена в актах человеческого поведения.

Это хорошо видно на простых житейских примерах. Согласно гигиеническим нормам, мы каждый раз моем руки перед едой, и такой отдельный фрагмент организации нашей жизни повторяется из года в год, из десятилетия в десятилетие, из поколения в поколение. Языковые нормы, которые тоже являются социальными, будучи воспроизведены в речевом поведении, в конечном счёте обеспечивают как сам процесс системосозидания, так и самосохранение данной языковой системы. Из истории хорошо известны случаи, когда социальные нормы по традиции обеспечивали неизменность той или иной социальной системы на протяжение веков и даже тысячелетий. И системным механизмом здесь служит само человеческое поведение в согласии с предписанием нормы, то есть в данном случае хорошо знакомый миллионам людей обычай.

Из сказанного видно, что соблюдение социальных норм в субъективном поведении, которое  соответственно получило название нормативного поведения, является «изобретением  самой природы». И вызвано оно, это «изобретение», потребностью самой  социальной системы в самосохранении.  Соблюдение социальных норм, следование их предписаниям имеет, таким образом, для человеческого общества судьбоносное (экзистенциальное) значение.

Вместе  с тем, соблюдая требования, зафиксированные  в социальных нормах, как отдельные  индивиды, так и целые группы людей  обретают возможность «жить в  обществе». Понятие социальной жизни  в его строгом и собственном  смысле означает способность жить в  связи с обществом, вести себя адексатно в определённой социальной среде. Социальная жизнь – это процесс отождествления с некоторой культурной системой. А это возможно, лишь соблюдая законы социальной организации, которые и воплощаются в социальных нормах – нормах права, нравственности, технологических, гигиенических и др.

И хорошо известно, какие трудности возникают  перед иммигрантами в первые годы их пребывания на новом месте жительства в силу незнания обычаев и традиций, норм общежития, законодательства, требований культурной среды. Можно определённо сказать, что знание и соблюдение норм соответствующего общежития является важнейшим условием человеческой жизни в её социальной сущности, то есть в целом социальной экзистенции.

4. Девиантное поведение: природа, источники, причины, типы,  критерии

При обсуждении этого очень важного в социальной жизни подхода нужно учитывать 2 метода. Один –  общий, граничащий с философским  рассмотрением, второй – сугубо социологический, но тесно связанный с первым. Именно поэтому мы должны первоначально  разобраться в онтологических основаниях отклонений, что поможет нам составить  правильное представление об их общей  природе, источниках и, главное, - действительном месте, которое они занимают в  человеческом обществе.

Как было сказано, источником отклонений  в  статистических системах-процессах, к  которым причисляется общество, выступает  случайность. Благодаря случайности  появляется нечто новое и осуществляется сам процесс изменения; случайность  выполняет творчески-созидательную  функцию в системогенезе. Отсюда следует, что отклонения не только неизбежны, но и необходимы в системных процессах, причём точно так же, как и в природе, так и в обществе. И тут, переходя к социологическому рассмотрению интересующих нас проблем, следует указать на три общих источника отклонений в социальных системных связях и процессах. Во-первых, отклонения в обществе вызываются наличием индивидуумов, вступающих друг с другом в общественные отношения, образующих в конечном итоге субстанцию социальных систем. Ведь каждый из них неповторимо - уникален. И это вносит в системные связи процессы элементы беспорядка, несообразности, дисгармонии,  бессвязности. В этой связи очень важно заметить, что именно социальные нормы призваны блокировать ту дезорганизацию, которая порождается принципиально асистемной природой индивидуальности, которая отличает каждую человеческую личность. Без социальных норм ни о каком системном порядке и, следовательно, самом обществе говорить было бы нельзя.

Во-вторых, источником отклонений  в системных  связях и процессах в обществе выступает фактор, отличающий исключительно  человеческую жизнедеятельность –  фактор свободы. Только человек, только люди наделены этой способностью, которая, однако, ведёт не только к позитивным, но и к негативным последствиям. Только люди могут выбирать способ своего поведения. Каждый имеет возможность  выбора, разумеется, в определённых и весьма относительных пределах, которые, в конечном счёте, устанавливают само общество, культура, жизненные обстоятельства и условия.

В-третьих, источником отклонений, девиантного поведения  в обществе является человеческая универсальность. Во всём мире человек, и только человек  – существо, способное, как говорится  «на всё». Только человек может  отклоняться от нормы, только человек способен на отклоняющееся поведение в его бесконечно разнообразных формах.

В-четвёртых,  источником девиантного поведения является опять-таки только человеку присущая и тесно связанная с предыдущим человеческим  качеством – универсальностью – способность к творчеству, созиданию того, чего ранее не было ни в самой природе, ни в самом человеческом обществе и вообще в человеческом бытии. Всякий творческий процесс, в какой бы области человеческой жизни он ни осуществлялся, сопряжён со случайностью и представляет собой отклонение от уже имеющего место, от состоявшегося, от распространённого, обычного, привычного.

Из сказанного следует, что в обществе в связи  с человеческим универсализмом и  именно по этой причине отклонения имеют чрезвычайно многообразный  характер. И если вышеназванные источники  отклонений отличаются тотальностью (они  действуют и проявляются во все  времена и во всех культурах), то наряду с ними следует указать  на многочисленные социокультурные  причины девиантого поведения. Но прежде подчеркнём, что необходимо разделять социальные девиации на позитивные и негативные.

В рамках каждой культурной системы и исторической эпохи осознано или неосознанно  формируется и становится адекватным определённый стандарт личности/социума. Можно смело сказать, что такой стандарт имеет место в каждой культуре и вообще является её важнейшей составляющей, разумеется, наряду с другими важными составляющими. Этот стандарт, представляющий собой некую образ-норму, мы можем назвать эталоном. В тех случаях, когда индивидуальное или групповое поведение полностью согласуется с этим эталоном, мы имеем дело с «нормальным поведением». Нормальное, то есть адекватное данной культуре или субкультуре поведение не только положительно оценивается, но и поощряется соответствующими социальными принятыми в данной культуре/субкультуре мерами и средствами. Напротив, если поведение не соответствует принятому социокультурному стандарту и, более того, деформирует, нарушает его, действует деструктивным образом на сложившуюся социокультурную организацию, оно объективно является девиантным в негативном смысле.

Если  в решении вопросов отрицательной  девиации в социологии не возникает  принципиальных затруднений, то в отношении  положительных форм девиантного поведения этого сказать нельзя. С учётом такого положения и исходя из принципиального признания факта существования позитивной девиации, обратимся к очень важной в контексте наших рассуждений проблеме критериев оценки человеческого поведения в связи с интересующим нас предметом.

И первое, что здесь привлекает к себе внимание, - это весьма внушительное многообразие критериев от социально принятых и узаконенных, в частности, в  системах нравственности, до сугубо индивидуальных, порою весьма субъективных и произвольных. Важно иметь в виду, что все эти критерии имеют социокультурную природу.

Решение вопроса о позитивных формах девиации, точно так же, как и в случаях  с негативными, обусловлено содержанием  культуры и особенностями проживаемой  эпохи. О позитивных девиациях, как  видно, опять же судят в соответствии с критериями (оценками), сформировавшимися  в данной культурной системе. В рамках каждой отдельной культуры и в  каждую историческую эпоху в общественном сознании формируются определённые идеалы, выполняющие функцию регулирования  и организации индивидуальной социализации. Близость этим идеалам, их реализация в большей или меньшей степени  в поведении отдельных индивидов  или социальных групп и расценивается  как положительная девиация.

Наряду  с вышеотмеченными преходящими  социокультурными историческими нормами и отклонениями в обществе существуют отклонения, которые мы назовём экзистенциальными, ибо они связаны с самими основами человеческого бытия. При всех условиях эти отклонения являются положительными, поскольку благодаря им осуществляется развитие общества как специфической социальной системы. Эти отклонения обеспечивают в целом общественный прогресс, так как выполняют креативные (созидательно-творческие) функции. Без творчества, без человеческого гения ни о каком историческом движении общества, ни о каком социальном прогрессе говорить не приходится.

5. Девиантное поведение в современных условиях

Стоит ли говорить, насколько опасно для  общества распространение преступной идеологии, ведущей к эрозии моральных ценностей и нравственной деградации значительных слоев населения. Формируются неписаные нормы общественной безнравственности, оправдывающие нетрудовые доходы, воровство, насилие и т.п. Размытость нынешних, внедряемых свыше современными реформаторами норм, их неубедительность, делают проблему определения девиации чрезвычайно сложной. Всё труднее и теоретикам и практикам становится ответить на вопрос: В чем  и от чего происходит отклонение?

В самой  острой форме девиантность выступает как преступность, как посягательство на социально-политические и нравственные устои общества, личную безопасность и благополучие его граждан. Рост преступности представляет сегодня наибольшую угрозу стабильности и безопасности общества и личности.

Социальное  влияние и давление преступного мира на общество, распространение его морали, психологическое заражение наименее устойчивой части населения, особенно молодежи, - тревожная реальность наших дней. Происходящая деформация ценностных ориентаций у молодых людей создает предпосылки для нарушения закона, утверждения своеволия, права сильного и жестокого. Борьба с преступностью сегодня превратилась в острейшую, самостоятельную проблему, решение которой требует комплексного подхода. Это значит, что все предпосылки, пограничные к преступлению, явления, связанные с состоянием общественного организма, должны учитываться, ибо грань между аморальностью и преступностью весьма подвижна. Более того, именно отрицание моральных норм лежит в основе многих преступлений.

Разрушительные  масштабы девиантности приводят общество к состоянию социальной аномии, общество теряет свою историческую память, девальвирует свою систему ценностей. Иначе говоря, ему грозит перерождение, ведущее к деградации, социальному регрессу. Нечто подобное может произойти сегодня и в России, если не будут приняты эффективные меры по остановке падения производства и снижения жизненного уровня большинства населения страны. Иначе ситуация с девиантным поведением еще более усложнится.

Сегодня эта проблема приобрела особую остроту  в нашей стране, где все сферы общественной жизни претерпевают серьезные изменения, происходит девальвация прежних норм поведения. Рассогласованность между  ожидаемым и реальным повышает напряженность в обществе и готовность человека изменить модель своего поведения, выйти за пределы сложившейся нормы. В условиях острой социально-экономической ситуации существенные изменения претерпевают и сами нормы. Зачастую отключаются культурные ограничители, ослабевает вся система социального контроля.

Есть  объективные основания считать, что в ближайшие годы масштабы девиантного поведения будут возрастать, а значит, и расширять причинную базу преступности. Значительное ухудшение социальных условий, детерминирующих характер и масштабы девиаций, требует разработки в кратчайшие сроки системы  мер, дифференцированных по регионам и группам населения. Причем меры эти должны быть не только прямого, непосредственного воздействия на разные категории людей, но и опосредованного, связанного с оздоровлением образа жизни людей, повышением их культуры и социальной активности, изменениями в их ценностных ориентациях и установках, в их нравственной устойчивости. Профилактика социальных отклонений может быть эффективной, если в центре предпринимаемых мер будет стоять конкретный человек с его заботами, чаяниями, устремлениями, сильными и слабыми сторонами. Разумеется, выработка эффективной системы мер по преодолению, ограничению и профилактике девиации в поведении разных групп населения возможна только на основе специально организованных социальных, социально-психологических, криминологических и других исследований. Полученные на их основе социальные показатели могут, в свою очередь, повлиять на саму систему принятых в обществе норм, сделать их более адекватными сложившимся условиям.

Заключение

Итак, мы определили, что девиантное поведение – это поведение индивида или группы индивидов, не соответствующее устоявшимся нормам и образцам поведения в данном обществе. Однако необходимо различать позитивную и отрицательную девиацию. Позитивная девиация – это форма отклоняющегося поведения, которая воспринимается обществом как необычное, странное или даже, возможно, как «ненормальное» поведение, но в то же время не вызывает неодобрения. Негативная же девиация, наоборот, представляет те отклонения от социальных норм, которые вызывают у общества реакцию неодобрения или осуждения. Нередко девиантное поведение, отклонение от норм, служит началом существования новых общепринятых культурных норм, так называемой новацией. Без таких девиаций был бы невозможен общественный прогресс, развитие самого общества и, в частности, общественных отношений.