Федеральное агентство высшего и среднего образования

ГОУ ВПО «Марийский Государственный Университет»

Кафедра региональной истории 
 
 
 
 
 
 
 
 

Реферат на тему:

"Дипломатия Киевской Руси" 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Йошкар - Ола, 2009

     Введение 

     «Каждому историческому типу классового общества», - отмечается в курсе «Международного права», соответствует свой тип государства и права. Это относится и к международному праву, зарождение которого непосредственно связано с возникновением государства и осуществлением их внешних функций. Точно так же и зарождение древнерусской дипломатии следует рассматривать в органической связи с развитием государственности того времени, а также со становлением международной дипломатической практики раннего средневековья.

     Что имеется в виду под зарождением дипломатической системы Древней Руси? Прежде всего, содержание дипломатических переговоров и дипломатических соглашений, расширение круга и степень значимости поднимаемых в них политических вопросов; вовлечение в сферу дипломатической активности Руси все большего количества государств и народов; генезис форм дипломатических переговоров и соглашений, развитие сопровождающих их процедур, обрядов, отражающих в известной мере как содержание, так и форму переговоров и соглашений; зарождение и развитие посольской службы как таковой, т.е. превращение посольств в постоянный инструмент внешнеполитической деятельности древнерусского государства, изменение характера состава посольств, а также их представительства, складывание первых постоянных «кадров» посольской службы.

     История развития дипломатии Древней Руси исследовалась и исследуется многими историками, лингвистами. Событиям 860 г. - первому русскому нападению на Константинополь и последовавшим за ним дипломатическим переговорам руссов с греками - посвящены специальные работы отечественных дореволюционных ученых А. Пападопуло - Керемевса, Х.М Лопарева, В.Г. Васильевского, западного историка А.А. Васильева, который хотя и считал, что под Константинополем появилась «варяжская» Русь, но всю канву событий изложил с научной скрупулезностью.

     Русскому посольству в Константинополь и империю франков в 838-839 гг. уделил внимание историк А. Рязановский, доказывавший, как и некоторые отечественные ученые, принадлежность посольства славянскому Киевскому государству. Отношениям Руси с Византией, договорам Руси с греками 907, 911, 944, 971 гг. посвятили в XIX в. специальные работы Н.А. Лавровский, И.И. Срезневский, В.В. Сокольский, А. Дмитриу; в начале XX в. - А.В. Лонгинов, Д.М. Мейчик и др.

     Отношения древней Руси с Востоком и некоторые аспекты древнерусской внешней политики в этом регионе рассмитрели дореволюционные востоковеды Б.А. Дорн, В.В. Григорьев, А.Я. Гаркави, а также советские историки В.В. Бартольд, Б.Н. Заходер, А.Ю. Якубовский, Н.Я. Половой, В.М. Бейлис, М.И. Артамонов и др.

     Организации древнерусской дипломатии посвящены небольшие разделы в работах советских историков международного права Ф.И. Кожевников, Д.Б. Левина и других, а также в обобщающем труде «Курс международного права».

     Важное значение для исследуемой темы имеют труды западных византинистов К. Неймана, Ф. Дэльгера, Д. Оболенского и Д. Милляра.

     В историографии, как отечественной, так и зарубежной, лишь две работы посвящены комплексному исследованию всех тех аспектов в истории древней Руси, которые рассматриваются в качестве свидетельств поступательного развития русской дипломатической службы, - это монографии М.В. Левченко и В.Т. Пашуто.

     Что считать источником по теме? Ответить на этот вопрос не столь уж затруднительно, так как весь круг источников хорошо известен специалистам, неоднократно использовался ими, в том числе и при анализе внешнеполитических и отдельных дипломатических аспектов истории древней Руси.

     Данные о первых дипломатических контактах славяно - руссов в VII-IX вв. содержится в житиях греческих святых Стефана Сурожского и Георгия Амастридского. О посольских контактах Руси с Византией и Фракийской империей в 838 -839 гг. имеется лишь краткая запись в Бертинской хронике.

     «Свой» круг источников у таких внешнеполитических и дипломатических сюжетов, как поход Руси на Константинополь в 860 г., последовавшие за ним русско - византийские переговоры и русско - византийский мирный договор. Это известные проповеди константинопольского патриарха Фотия, его «Окружное послание» восточным архиепископам и сочинения, принадлежащие перу биографа патриарха Игнатия Никиты Пафлагонского и венецианского хрониста Иоанна Дьякона. Сюда же относится и памятник агиографической литературы «Слово на положение ризы богородицы во Влахернах», в котором, по мнению ряда ученых, также идет речь о событиях 860 г. краткие упоминания об этих же событиях содержатся в трудах продолжателя Феофана, и в частности в труде «жизнь императора Василия», данные события нашли отражение в греческих хрониках Симеона Логофета и продолжателя Георгия Амартола, позднейших хрониках Скилизы и Зонары, в русских летописях. Как видим, круг источников лишь по этой теме весьма пространен, хотя в большинстве своем каждое из сообщений весьма кратко, фрагментарно.

     Исследование русско-венгерского соглашения конца IX в. предпринято на основании параллельного анализа опубликованной на русском языке В.П. Шушариным части венгерской анонимной хроники XI в. и сведений «Повести временных лет».

     Источниками по истории русско - византийской войны 941-944 гг. являются греческое житие Василия Нового, сообщение кремонского епископа Лиутпранда, чей отчет о посольстве в Константинополь содержит свидетельство о нападении русской рати на Византию, ряд греческих хроник, но в основном - данные «Повести временных лет», содержащей оригинальное описание русско - византийских переговоров на Дунае, историю обмена посольствами между Русью и Византией и текст русско - византийского договора 944 г.

     Сведения о русских походах в Закавказье в IX-X вв. и о дипломатической активности руссов в связи с этими событиями содержатся в трудах восточных авторов Ибн - Исфендийара, ал-Мас'уди, Ибн - Мискавейха и ряда других.

     Некоторые из упомянутых событий нашли многократное повторение в византийских хрониках - Симеона Логофета, продолжателя Георгия Амартола, Скилицы, Зонары и других в русских летописных сводах, восходящих к древнейшим летописным традициям, таких, как «Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов», «Летописец Переяславля - Суздальского», «Троицкая летопись», и некоторых других. Это потребовало параллельного анализа русских летописных текстов и сведений византийских хроник и других сообщений византийских и западных авторов.

     Разумеется, такой источниковедческий калейдоскоп невозможно охарактеризовать однозначно. Поэтому источники анализируются в соответствии с конкретными дипломатическими сюжетами, а характер анализа зависит от степени изученности и доброкачественности источника.

     Зарождение древнерусской дипломатии VI-IX вв.

     Первые известия о дипломатической практике восточных славян относятся к V-VI вв. н.э. и содержатся в византийских источниках. Эта практика зарождалась в ходе длительного противоборства племенных союзов склавинов и антов с Византийской империей. византийские авторы сообщают о постоянных набегах склавинов и антов на владения империи в V-VI вв. о начавшемся мощном давлении склавинского мира на Балканы с начала VI в. У Прокопия Кесарийского имеются сведения о рейдах антов во Фракию, о регулярных вторжениях склавинов и антов за Дунай и о бедственном положении балканских владений Византии. Начиная с 527 г., по данным Прокопия, склавины и анты регулярно совершали набеги на владения империи, переходили Дунай, опустошали Иллирику, захватывали жителей в плен и т.п. Во время славяно-византийской войны 550 - 551 гг. славяне подступили к Константинополю. В конце VI в. они предприняли несколько попыток овладеть византийской столицей.

     К VI в. относятся и первые попытки империи поставить себе на службу военную мощь славянских племенных союзов, отгородиться при помощи славянских наемных отрядов и славянских пограничных поселений от натиска аваров, а позднее и болгар. Наем в императорскую армию славянских отрядов стал с VI в. обычным делом.

     К VI-VII вв. относятся и сведения о дипломатических контактах славянских племенных союзов между собой и с другими народами. Прокопий Кесарийский сообщает о совместных действиях против империи антов и склавинов.

     В VI в. во взаимоотношениях славян с империей прослеживается еще одна характерная черта: выплата антам крупных денежных сумм и предоставление им права расселяться в пределах империи в обмен на обязательство соблюдать мир и продиводействовать набегам кочевников.

     Первые сведения о дипломатической практике древних руссов относятся к концу VIII - первой трети IX в. и дошли до нас в двух житиях - Стефана Сурожского и Георгия Амастридского, памятниках византийской агиографической литературы. В них нашли отражение факты нападения руссов на византийские владения, расположенные вдоль Черноморского побережья, и последующие переговоры руссов с греками.

     Обращает на себя внимание условие о возвращении пленных - одно из древнейших в дипломатической практике всех народов, в том числе и антов.

     В VII-X вв. обмен и выкуп пленных как одно из условий или единственное условие мирных соглашений неоднократно встречались в практике дипломатических отношений Византии с Персией, Арабским халифатом и арабскими эмиратами, Болгарией, уграми, с Русью. Эта практика продолжалась и в X в.

     В XI в. условие об обмене пленными дважды входило в мирные межгосударственные договоры Византии и Болгарией. В 814 г. оно стало составной частью соглашения о 30 - летнем мире, заключенного Львом V с болгарским ханом Оморгатом, а в 893 г. явилось одним из условий мира, заключенного между Львом VI и Симеоном. Первое же крупное столкновение империи с уграми в 934 г. закончилось тем, что византийское посольство обратилось к ним с просьбой приостановить военные действия и произвести обмен пленными. В X в. этот пункт включался в договоры Руси с греками.

     Другим свидетельством дипломатической практики руссов является упоминание в «Житии св. Георгия Амастридского» о переговорах с греками во время нападения русской рати на главный город Пафлагонии - Амастриду. Руссы, не осмелившись напасть на Константинополь, начали разорение византийских владений от Пропонтиды, т.е. от входа в Босфор на восток и нанесли удар по Малоазиатскому побережью черного моря. Здесь лежала богатая Пафлагония с главным центром Амастридой, куда приходили купцы со всего света.

     Е.Е. Голубинский полагал, что в Амастриде был заключен «союз мира и дружбы». Однако такой договор заключался не в ходе локальных военных действий или пограничных инцидентов, а в результате крупных межгосударственных столкновений. Завершая, как правило, полосу военного противоборства, он устанавливал мирные или даже союзные отношения между государствами. Мы же имеем дело с договором, в котором были следующие условия соглашения: во-первых, освобождение пленных; во-вторых, «сохранение почтения к храмам», т.е. прекращение разграбления православных церквей и монастырей; в-третьих, «вольность и свобода христианам». В итоге переговоров: русские прекращают оскорбление святынь и не трогают более «божественных сокровищ».

     Следующей заметной вехой в развитии древнерусской дипломатии явилось русское посольство в 838 - 839 гг. в Константинополь к византийскому императору Феофилу (829 - 942 гг.) и в Ингельгейм - столицу Франкского государства - к Людовику Благочестивому. сведения об этом содержатся в Бертинской хронике, принадлежащей перу епископа Пруденция. общая канва событий такова. В 839 г. при дворе франкского императора появились послы византийского императора Феофила - епископ Феодосий Халкидонский и спафарий Феофан. Вместе с византийцами в Ингельгейм прибыли русские послы, возвращавшиеся на родину кружным путем из Константинополя. Византийские послы привезли Людовику подарки и личное послание императора Феофила, в котором тот предлагал подтвердить отношения «мира и любви» между двумя странами. 18 мая 839 г. византийское посольство было торжественно принято в Ингельгейме. Далее Пруденций сообщает: «Послал он (Феофил) с ними (послами) также неких людей, которые говорили, что их (народ) зовут рос (Rhos), и которых, как они говорили, царь их, по имени Хакан (Chacanus) отправил к нему (Феофилу) ради дружбы».

     Каковы исторические условия появления русского посольства в Византии? Это было время, когда император Феофил вел отчаюнную борьбу с Арабским халифатом и обратился за помощью к странам Европы, впервые выдвинул идею крестового похода против мусульманского мира. В 837 - 838 гг. византийское войско потерпело ряд поражений в Малой Азии, и возникла угроза арабского удара непосредственно по Константинополю. На севере хазары обратились к Византии с просьбой построить на Дону военную крепость, чтобы воспрепятствовать продвижению новых кочевых орд - угров или оттеснивших их печенегов, а возможно, опасаясь давления со стороны Поднепровской Руси, которая своими морскими и сухопутными набегами к конце VII - первой трети IX в. беспокоила границы и Византии и Хазарии.

     Таким образом, русское посольство появляется в Византии именно в тот момент, когда в Причерноморье завязывается сложный международный узел. Византия стремится в этих условиях сохранить и упрочнить своё влияние на северных берегах Черного моря и заручиться поддержкой западных соседей в борьбе с арабами. Именно к этому времени относятся ее посольства в Венецию, Испанию, к франкам. Поэтому все версии о случайном характере русского посольства представляются нам неоправданными.

     Знаменательно, что русские послы появились в Ингельгейме вместе с официальным посольством императора Феофила, которое преследовало весьма ответственную цель - подтвердить с франками «мир и любовь» перед лицом растущей арабской опасности.

     Посольство руссов выполняло бале ограниченную задачу - войти в дружеские отношения с Византийской империей. Такое посольство могло выполнять и наблюдательные функции. По-видимому, пребывание русского посольства в землях франков также проходило под знаком установления Русью отношений «дружбы» с франкским двором. Не исключено, что целью посольсьва являлся сбор определенной информации для правильной политической ориентации Руси, искавшей внешнеполитических контактов.

     В Византии посольство встретили дружелюбно, т. к. установление дружественных отношений с Русью соответствовало целям империи.

     Посылка в Византию первого русского посольства и его появление в землях франков знаменует собой новый этап в становлении древнерусской государственности. 

     Поход на Константинополь в 860 г. и «Дипломатическое признание» Древней Руси 

     В 860 г. в Восточной Европе произошло событие, взбудоражившее современников от Константинополя до Рима и оставившее заметный след в византийских хрониках, церковных источниках, правительственной переписке. Позднее оно отразилось и в «Повести временных лет».

     Ранним утром 18 июня 860 г. Константинополь неожиданно подвергся яростной атаке русского войска. Руссы подошли со стороны моря, высадились у самых стен византийской столицы.

     Сведения о нападении руссов на Константинополь содержатся в двух проповедях патриарха Фотия, в «Жизни святого Игнатия - патриарха», написанного Никитой Пафлагонским, в церковно - литературном памятнике «Слово на положение ризы богородицы во Влахернах»., в письме римского папы Николая I византийскому императору Михаилу III от 28 сентября 865 г.

     Нападение руссов на Константинополь пришлось на время весьма трудное для Византийской империи, когда арабы теснили её с Запада и Востока.

     Незадолго перед русским нашествием, весной 860 г. император Михаил II I увел из

     Константинополя в Малую Азию 40 - тысячное войско навстречу врагу. В то же время греческий флот ушел к Криту на борьбу с пиратами. Столица оказалась практически беззащитной.

     Неспокойно было в 860 г. и внутри империи. В конце 50-х гг. вновь обострилась война с павликианами. Обосновавшись в Западной Армении, они поддержали в 860 г. наступление арабов в Малой Азии.

     Таким образом, момент нападения был выбран настолько удачно, что естественно возникает мысль о сборе руссами военной и политической информации.

     Но вернемся к событиям 18 июня, когда руссы обложили Константинополь. Их суда подходили со стороны бухты Золотой рог, а войска - со стороны крепости Иерон. Оставив войска на черной речке, Михаил III с большим трудом пробрался в осажденный город и возглавил его оборону вместе с Фотием, о чем сообщает группа хроник, примыкающих к сочинению Симеона Логофета, в том числе и «Повесть временных лет».

     Одолеть «варваров» силой не было никакой возможности, поэтому греки молили о мире богородицу. «ясно покажи, что град укрепляется твоею силой; сколько душ и градов взято уже варварами, - воззови их и выкупи, як ее всемогущая; даруй же им и мир крепкий жителям града твоего», - взывали греки к богородице. Итак, не об отмщении и победе над врагом молили жители Константинополя свою заступницу, а о «мире крепком», который, как они думали, могла дать им только «божественная сила». И мир был получен. 25 июня руссы внезапно стали отходить.

     Договор «мира и любви»

     После ухода руссов из - под Константинополя внешнеполитическое положение империи отнюдь не улучшилось. Арабы продолжали теснить византийские войска. В том же 860 г. они нанесли новое поражение войскам Михаила III в Малой Азии.

     Русь была замирена, но отношения двух стран оставались неустойчивыми. В аналогичных отношениях с другими «варварскими» государствами и народами Византия либо противопоставляла опасному противнику его собственных соседей, либо пыталась связать его договором «мира и любви», откупиться ежегодной данью, либо использовала христианизацию как средство нейтрализации соперника. Что касается первой тенденции, то она, по мнению как отечественных, так и зарубежных историков, применительно к Руси 60-х годов IX в. выразилась в миссии Константина-Кирилла и Мефодия в Хазарию (861 г.). Цель посольства заключалась не столько в миссионерских усилиях братьев, сколько в попытке возродить былой союз с Хазарией и направить его острие против Руси.

     Практика заключения договоров «мира и любви» или «мира и дружбы», т.е. мирных договорных отношений между странами, восходит к традициям древневосточного и греко-римского международного права. Многочисленные договоры Византии с Аварским каганатом, Персией, арабами, Болгарским царством, Хазарским каганатом, венграми показывают, что эта мысль сопутствовала всем мирным договорам, которые либо восстанавливали прерванные войной отношения, либо открывали заново мирный этап в отношениях Византии с соседями. Причем во многих известных случаях факт заключения Византией таких договоров с пограничными «варварами» означал политическое признание того или иного «варварского» государства, а дальнейшие отношения империи с ним строились уже на почве этого основного соглашения, которое и нарушалось военными конфликтами, и возобновлялось, и дополнялось конкретными торговыми и союзными статьями, династическими соглашениями.

     При чтении византийских авторов обращают на себя внимание два факта, которые не были в полной мере отмечены предшествующей историографией. Во всех без исключения источниках сообщается, во-первых, о заключении в то время между Византией и Русью не нескольких, а одного дипломатического соглашения и, во-вторых, о крещении как неотъемлемом условии именно этого соглашения. Так, в «Окружном послании» Фотий говорит, что руссы «теперь» (следовательно, до 867 г., к которому относится «Окружное послание») поменяли языческую веру на христианскую, «вошедши в число подданных нам и друзей, хотя незадолго перед тем грабили нас и обнаруживали необузданную дерзость… они приняли пастыря и с великим тщанием исполняют христианские обряды» Как видим, Фотий связал превращение руссов в друзей с их крещением, а сам акт превращения руссов в «подданных» и «друзей» описал лишь в нескольких словах, поскольку речь шла, очевидно, о типичном договоре о «мире» и «любви», хорошо известном современникам. В церковном документе вовсе не обязательно было употребление официальной дипломатической терминологии, да и упомянул Фотий об изменении внешнеполитических отношений Византии и Руси лишь попутно, главное для него - это идея о крещении Руси, о благотворной силе христианства.

     Таким образом, уже в этом древнейшем сообщении объединяются воедино два события, последовавшие вскоре после нападения русского войска на Константинополь: договор о «мире и любви» и крещение Руси. Очевидна и хронология этих событий - они произошли до 867 г., в период патриаршества Фотия.

     Условие о христианизации Руси, видимо, не было единственным конкретным условием русско-византийского договора. Одним из важнейших условий договоров «мира и любви», заключаемых Византией с «варварскими» государствами, была выплата им ежегодной дани. Такую дань греки платили гуннам, болгарам, аварам, хазарам, и всякий раз неуплата дани вызывала очередной военный конфликт между «варварами» и империей. Хотя мы не располагаем прямыми свидетельствами включения статьи о дани в русско-византийский договор 60-х годов IX в., но косвенно следы этого условия можно усмотреть в сообщении Константина Багрянородного о том, что Василий I Македонянин склонил руссов к переговорам «щедрыми подарками» - золотом, серебром и шелковыми тканями. Разумеется, речь могла идти и об обычном подкупе иностранного посольства, с тем чтобы добиться для империи наиболее выгодных условий мира, и о посольских дарах, которые в византийской да и в мировой практике было принято преподносить зарубежным посольствам дружественных государств. Но это могла быть и дань, которую греки выплатили руссам за обещание сохранять мир. Как показал в своем исследовании Д.В. Айналов, золото, серебро, шелковые ткани неизменно входили в состав дани, уплачиваемой Византией «варварам» за мир и союзную помощь.

     Следы двух других условий, как верно заметили А.В. Лонгинов, А.А. Васильев, А. Боак и другие историки, прослеживаются в позднейших договорах Руси с греками. Одно из них - договоренность о союзных действиях Руси и Византии

     Вполне вероятно, что в договоре 60-х годов IX в. нашли отражение условия о местопребывании русских купцов у монастыря св. Маманта и некоторые другие условия, повторенные впоследствии в договоре Олега с греками в 907 г. На основании сведений Ибн-Хордадбе о взимании с русских купцов десятины и «Повести временных лет» о существовании старинной русско-византийской торговли (имеется в виду сюжет легенды об убийстве Олегом Аскольда и Дира, когда Олег и его дружинники прикинулись русскими гостями, идущими в Царьград) некоторые историки считали, что договор 60-х годов IX в. восстановил нарушенную нападением 860 г. русско-византийскую торговлю и регламентировал ее.

     Итак, в результате напряженных переговоров состоялось заключение русско-византийского договора, который являлся договором «мира и любви» между двумя странами и открывал новую страницу в отношениях между ними. Локальные перемирия с византийскими властями в первой половине IX в., затем посольство рекогносцировочного характера 838-839 гг., перемирие под стенами Константинополя и, наконец, первый межгосударственный устный договор - таковы этапы развития дипломатических отношений Руси и Византии в IX в.

     Однако совсем иное значение имели они для древнерусского государства. Если заключение договора «мира и любви» с империей, включавшего соглашение о крещении Руси, а точнее сказать, о готовности допустить на русскую территорию православную миссию, имело для Руси огромное политическое значение, небывало подняло престиж древнерусского государства и означало своеобразное «дипломатическое признание» древней Руси, то конкретные условия договора могли являть собой уже первые реальные плоды этого признания. Русь все более четко формулировала свои внешнеполитические и экономические интересы в отношении империи, вступала на тернистый путь тогдашней причерноморской политики. Поэтому вряд ли можно согласиться с оценкой событий Д. Оболенским, который, согласно своей концепции «византийского сообщества наций», посчитал, что в результате этого мирного договора Русь вошла в круг византийского сообщества.

     Русско-византийский договор 907 г.

     К началу X в. взаимоотношения Киевской Руси с Византией представляли собой урегулированное состояние «мира и любви», установившееся после нападения руссов на Константинополь в 860 г. и заключения первого межгосударственного русско-византийского договора 60-х годов IX в. Этот договор являлся общеполитическим соглашением, которое прекращало состояние войны между двумя государствами, декларировало между ними «мир и любовь», что во многих других аналогичных случаях имело в виду уплату Византией ежегодной дани недавнему противнику, регулярный допуск в империю посольств и купечества, т.е. предоставление обычных привилегий руссам.

     Не отрицая торговых противоречий в качестве одной из возможных причин военного конфликта между Византией и Русью в начале X в. все же следует сказать, что, видимо, не они предопределили новое нападение Руси на Константинополь. Скорее всего, причина заключалась в отказе Византии соблюдать наиболее обременительное для нее условие договора 60-х годов IX в. - платить дань. Рухнула сама основа политического договора о «мире и дружбе», и поход Олега мог явиться санкцией в ответ на нарушение греками этого кардинального условия прежнего договора. У нас нет сведений о нарушении греками своих обязательств в отношении уплаты дани Киеву. Но если допустить, что такие обязательства существовали, то греки вполне могли их нарушить, воспользовавшись междоусобицей на Руси, падением старой княжеской династии в Киеве, появлением на киевском престоле нового правителя, затяжными войнами Олега с окрестными племенами и хазарами. И не случайно вопрос о дани как основе общеполитического договора возник с первых же шагов византино-русских переговоров под стенами Константинополя в 907 г. по образу и подобию других византино-иностранных соглашений.

     Готовясь к походу против Византии, Олег не только собирал под свою руку все наличные силы восточнославянских племен, подчиненных Киеву, но и привлек тех из них, которые еще не вошли в состав Киевского государств: древляне, радимичи, северяне, варяги словене, хорваты, тиверцы

     Согласно «Повести временных лет», переговоры руссов с греками начались с того, что последние выслали к Олегу своих парламентеров и те заявили: «Не погубляй града, имемъ ся по дань, яко же хощеши» '. Олег остановил своих воинов.

     Олег потребовал выплатить ему «дань» по 12 гривен на человека на 2 тыс. кораблей, «а в корабли по 40 мужь». Греки, как сказано в летописи, согласи лись на это и просили начать мирные переговоры: «И яшася греци по се, и почаша греци мира просити, дабы не воевал Грецкые земли».

     Так закончился начальный этап переговоров между греками и руссами. Первые обещали удовлетворить требования Олега о выплате дани.

     Выплата Византией ежегодной дани Руси имеет прочную и древнюю историческую аналогию. Да и сам этот факт стал традицией в византино-русских отношениях. В 944 г., во время второго похода Игоря против Византии, послы греков пытались остановить русское войско на Дунае и избавить Константинополь от новых военных испытаний. Они передали русскому князю слова императора Романа I Лакапина: «Не ходи, но возьми дань, юже ималъ Олег, придамь и еще к той дани». Святослав, по свидетельству «Повести временных лет», также получал дань до начала своего похода на Византию: «Седе княжа ту въ Переяславци, емля дань на грьцех». Во время переговоров летом 970 г. со Святославом греки заявили русскому князю: «Возми дань на насъ, и на дружину свою». И здесь мы вновь видим раздельное понимание летописцем дани и единовременной контрибуции. В этом же направлении ведет нас летописная речь Святослава к дружине, произнесенная им в трудный для русских час в осажденном Доростоле. Святослав уговаривал дружину заключить мир с Цимисхием и взять с греков дань: «Аще ли почнеть не управляти дани, да изнова из Руси, сов-купивши вой множайша, поидемъ Царюгороду». В данном случае нас интересует не столько достоверность самого факта Святославовой речи (мы вполне допускаем, что русский князь мог этого и не говорить), сколько логика умозаключений летописца, привыкшего к тому, что Византия в течение долгих лет платила дань Руси и ее неуплата могла послужить причиной новой русско-византийской войны. Пункт договора Олега об «укладах», взятых на русские города, как раз и говорит об этой регулярной дани.