Екатерина II и дворянство

Содержание.

Введение…………………………………………………………………………...3

Глава 1. Екатерина II-я, как  руководительница дворянства в проведении западного влияния………………………………………………………………...5

§1Наказ……………………………………………………………………...5

§2Секуляризационная реформа……………………………………….…..8

§3Первые преобразования. ВЭО………………………………………....10

§4Крестьянский вопрос…………………………………………………...11

Глава 2. Золотой век  дворянства…………………………………………….….13

§1 Учреждения для управления губерний…………………………….....13

§2 Жалованные грамоты………………………………………………..…17

§3 Роль дворянства в губернии…………………………………………...21

Заключение……………………………………………………………………….23

Список литературы………………………………………………………………27

Введение.

Минуло много лет, но споры о значении царствования Екатерины  и о ее личности, вопреки утверждению многих,  так и не утихли. Все новые и новые поколения историков, литераторов, публицистов возвращались к событиям далекого и, казалось бы, хорошо изученного прошлого, всматривались в дела и мысли той, кого современники называли «Семирамидой Севера», пытаясь понять, чем была для России эта необычная женщина, какое место занимает она в судьбе страны, какой след оставила в ее истории. Екатерину и после ее смерти  восхваляли и порицали, как восхваляют или порицают живого человека, стараясь поддержать или изменить его деятельность. И Екатерины II не миновал столь обычный и печальный вид бессмертия — тревожить и ссорить людей после смерти. Ее имя служило мишенью для дискуссии противников и приверженцев ее политического направления. Уронить ее бюст или удержать на пьедестале значило тогда дать то или другое направление жизни.

Я считаю  тему «Реформаторская  деятельность Екатерины II»  достаточно актуальной, потому что в наше политически  и экономически нестабильное время  очень сложно выбрать верный путь развития страны, и мне кажется, что ответ на вопрос о правильной дороге в нашей истории, которая, как известно, повторяется, а именно в деятельности Екатерины II  скрыто руководство к действию будущих правителей.

Её  правительство  не разрушало все традиции и устои, а пользовалось положительными наработками  своих предшественников, тем не менее ведя государство по собственной программе. И значительное место в этой программе занимали не только задачи вытекающие  из  практических  потребностей времени  (усиление  могущества  империи,  укрепление  государственного строя и позиций в нем дворянства и пр.),  но и отвлеченные теории, усвоенные императрицей преимущественно из французской литературы - Вольтера, Дидро, Монтескье, Д’Аламбера. Это последнее обстоятельство и позволяет характеризовать ее время как период "просвещенного абсолютизма".

Смысл просвещенного  абсолютизма  состоял  в  политике  следования  идеям Просвещения,  выражающейся в проведении реформ, уничтожавших некоторые наиболее одиозные феодальные институты (а иногда делавшие  шаг в  сторону  буржуазного развития).  Мысль о государстве с просвещенным монархом,  способным преобразовать общественную жизнь на новых, разумных началах, получила в XVIII веке  широкое распространение. Сами монархи в условиях разложения феодализма, вызревания капиталистического  уклада,  распространения идей Просвещения вынуждены были встать на путь реформ.  В роли тогдашних "просветителей"  выступали и прусский король Фридрих II, и шведский - Густав III, и австрийский император Иосиф II. В России же развитие и воплощение начал просвещенного абсолютизма приобрело характер целостной  государственно-политической  реформы,  в ходе  которой сформировался новый государственный и правовой облик абсолютной монархии.

Глава 1. Екатерина II-я, как руководительница дворянства в проведении западного влияния.

§1 Наказ.

Вскоре после вступления на престол Екатерина обнаружила, что одним из существенных недостатков  русской жизни является устарелость  законодательства: сборник законов был издан при Алексее Михайловиче, а жизнь, с тех пор изменилась до неузнаваемости. Императрица видела необходимость большой работы по собранию и пересмотру законов. Екатерина II решила составить новое Уложение. Она читала множество сочинений иностранных ученых о государственном устройстве и суде. Конечно, она понимала, что далеко не все применимо к русской жизни.  К середине же 1760-х годов Екатерина окончательно убедилась, что вельможи из ее ближайшего окружения не в состоянии подготовить новое всеобъемлющее законодательство, отвечающее высоким принципам Просвещения. Уж слишком они были консервативны, слишком озабочены удовлетворением нужд сановной верхушки. И тогда у императрицы рождается мысль привлечь к работе над законодательством более широкие слои подданных. Сама идея была не столь уж оригинальна, ибо еще при Елизавете Петровне собирались созвать выборных депутатов для создания нового уложения. Но Екатерина поставила дело иначе. Прежде всего она принимается за детальную инструкцию для депутатов, где излагает основные принципы нового законодательства. Так появляется на свет знаменитый «Большой наказ» Екатерины II — один из самых замечательных памятников общественной мысли эпохи Просвещения.

Императрица считала, что  законы должны быть согласованы с потребностями страны, с понятиями и обычаями народа. Для этого решено было созвать выборных (депутатов) из различных сословий государства для выработки нового Уложения. Это собрание выборных было названо Комиссией для составления проекта нового Уложения. Комиссия должна была сообщить правительству о нуждах и пожеланиях населения, а затем выработать проекты новых, лучших законов.

Комиссия была открыта  торжественно в 1767 году самой Екатериной II в Москве, в Грановитой Палате. Было собрано 567 депутатов: от дворянства (от каждого уезда), купечества, государственных крестьян, а также оседлых инородцев. Широко заимствуя идеи передовых западных мыслителей, Екатерина для этой Комиссии составила “Наказ комиссии о составлении проекта нового уложения”. Это были правила, на основании которых должно быть составлено новое Уложение и которыми должны были руководствоваться депутаты. Стоит отметить, что «Наказ» является образцом литературы эпохи Просвещения, который печатался в качестве такого в Европе. Над “Наказом” Екатерина II трудилась более двух лет. В “Наказе” Екатерина говорит о государстве, законах, наказаниях, производстве суда, воспитании и прочих вопросах. “Наказ” показывал и знание дела, и любовь к людям. Императрица хотела внести в законодательство больше мягкости и уважения к человеку. “Наказ” был встречен везде с восторгом. В частности, Екатерина требовала смягчения наказаний: “любовь к отечеству, стыд и страх поношения суть средства укротительные и могущие воздержать множество преступлений”. Также она потребовала отменить наказания, могущие изуродовать человеческое тело. Екатерина выступала против применения пыток. Она считала пытку вредной, так как слабый может не выдержать пытки и сознаться в том, чего не совершал, а крепкий, даже совершив преступление, сможет перенести пытку и избежит наказания. Особенно большой осторожности она требовала от судей. “Лучше оправдать 10 виноватых, чем обвинить одного невиновного”. Еще одно мудрое изречение: “гораздо лучше предупреждать преступления, нежели их наказывать”. Но как это сделать? Надо, чтобы люди чтили законы и стремились к добродетели. “Самое надежное, но и самое труднейшее средство сделать людей лучше есть приведение в совершенство воспитания”. Хотите предупредить преступления - сделайте чтобы просвещение распространялось между людьми.

Также Екатерина казалось необходимым предоставить дворянству и городскому сословию самоуправление. Екатерина II думала и об освобождении крестьян от крепостной зависимости. Но отмена крепостного права не состоялась. В “Наказе” говорится о том, как помещики должны обращаться с крестьянами: не обременять налогами, взимать такие налоги, которые не заставляют крестьян уходить из дому и прочее. В то же время она распространила мысли о том, что для блага государства крестьянам нужно дать свободу.

Комиссия разделилась  на 19 комитетов, которые должны были заниматься различными отраслями законодательства.

Вскоре обнаружилось, что многие депутаты не понимают того, для чего они призваны, и хотя депутаты относились к делу серьезно, работы шли весьма медленно. Бывали случаи, что общее собрание, не кончив рассмотрение одного вопроса, переходило к другому. Дело, порученное Комиссии, было большое и сложное, и приобрести соответствующие навыки было не так легко. Екатерина перевела Комиссию в Петербург, однако и в Петербурге за год Комиссия не только не приступила к составлению нового Уложения, но даже не разработала ни одного его отдела. Екатерина была этим недовольна. Многие депутаты из дворян в 1768 году должны были отправиться на войну с турками. Екатерина объявила о закрытии общих собраний Комиссии. Но отдельные комитеты продолжали работу еще несколько лет.

Можно сказать, что деятельность Комиссии об Уложении закончилась провалом. Комиссия преподнесла Екатерине II предметный урок о невозможности реализации теоретических построений европейских философов на русской почве. Шанс, который история давала России, не был и не мог быть реализован. Роспуск Уложенной Комиссии стал для Екатерины прощанием с иллюзиями в области внутренней политики.

Тем не менее, хотя Комиссия не составила Уложения, но зато она ознакомила Императрицу с нуждами страны. Пользуясь трудами комиссии, Екатерина II издала много важных законов. Сама Екатерина писала, что она “получила свет и сведения обо всей Империи, с кем дело иметь, и о ком пещись должно”. Теперь она могла действовать вполне сознательно и определенно.

Екатерина II хорошо понимала место России в тогдашнем мире. Она не слепо копировала европейские  образцы, но была на уровне тогдашнего мирового политического знания. Она  стремилась использовать европейский опыт для реформирования страны, где не было ни частной собственности, ни буржуазного гражданского общества, но, напротив, имелось традиционно развитое государственное хозяйство, господствовало крепостное право.

§2 Секуляризационная реформа.

Одной из проблем  разрешением  которой занялась Екатерина в  первую очередь была связана с  церковными имениями. Число крестьян числившихся за духовенством составляло почти миллион человек. Кирилловский монастырь один владел 35 000 душ: Троицке – Сергиевский – 120 000. Факт того, что церковь владела подобными богатствами, не вписывался в екатерининскую концепцию идеального государства, не соответствовал ее взглядам на роль церкви.

Также страна остро нуждалась  в деньгах и изъятие у церкви земель позволяло быстро пополнить казну. Наконец, в-третьих, взаимоотношения между крестьянами и монастырскими властями обострились как никогда прежде и государству приходилось вмешиваться, чтобы улаживать конфликты. Этим очень удобным предлогом и воспользовалось государство. Оно как бы говорило церкви: или справляйтесь с крестьянами сами, или отдайте их мне, а на то, чтобы всякий раз посылать для их усмирения воинские команды, средств нет.

У Екатерины необходимость  секуляризационной реформы, видимо, никогда сомнений не вызывала, и она лишь собиралась провести ее постепенно, когда улягутся страсти вокруг поспешных преобразований ее мужа. Она создаёт Комиссию о духовных имениях во главе с Г. Н.Тепловым — человеком деятельным, способным, преданным и довольно циничным. К концу года комиссия Теплова представила императрице «Мнение о монастырских деревнях». 12 мая 1763 года восстанавливается работавшая при Петре и закрытая Екатериной Коллегия экономии, но не ради конфискации церковных владений, а формально лишь для того, чтобы их описать. Комиссия между тем работала над проектом реформы, который был готов в начале 1764 года. Екатерина приняла его благосклонно и 26 февраля подписала манифест, по которому все монастырские вотчины вновь оказались в ведении Коллегии экономии, то есть государства. А поскольку монахи теперь перешли на его содержание, все епархии подразделялись на три класса — каждому соответствовало определенное число монастырей и находившихся в них монахов. Лишние монастыри выводились «за штат», - а монахи или переходили в другие монастыри, или доживали свой век, кормясь подаянием. Общее число монастырей сократилось в три с лишним раза. Иные из них представляли собой историческую или культурную ценность и в результате запустения погибли. Но в XVIII веке о сохранении памятников архитектуры еще не задумывались.

Государство между тем  поправило свои денежные дела, обложив около миллиона вышедших из крепостной зависимости крестьян полуторарублевым налогом. Но главное, реформа окончательно лишила православную церковь какого-либо политического влияния, поставив ее в финансовую зависимость от государства. Таким образом появился еще один важный рычаг регламентации духовной жизни общества. Ограничивая жесткими рамками количество подданных, имеющих право посвятить себя Богу, государство тем самым определяло и место церкви в социально-политической системе. Секуляризация церковных земель означала продолжение секуляризации общества в целом. Духовенство же окончательно превращалось в один из отрядов чиновничества. Именно в этом видела его роль и Екатерина и впоследствии, занимаясь созданием в России полноценных сословий, она никогда не пыталась сделать таковым духовенство.

Избранная Екатериной тактика  постепенных реформ принесла плоды: секуляризация, начатая еще при Петре I, так дружно принятая в штыки при Петре III, теперь почти не вызвала в обществе протеста: поведение императрицы не давало повода заподозрить ее в пренебрежительном отношении к православию.

§3 Первые преобразования.ВЭО.

Из числа первых преобразований Екатерины хотел бы отметить, что в 1765 году интересах дворянства было учреждено Вольное экономическое общество (ВЭО).  Главой его избирается фаворит императрицы Григорий Орлов, что является одним из доказательств степени внимания уделявшегося Екатериной ВЭО. Одно из старейших в мире и первое в России экономическое общество (вольное - формально независимое от правительственных ведомств) было учреждено в Петербурге. Землевладельцы стремившиеся в условиях роста рынка и торгового земледелия рационализировать сельское хозяйство, повысить производительность крепостного труда. Остальные же через ВЭО хотели найти точки понимания с властью или занимались политическим лоббизмом. Стоит отметить, что основание ВЭО было одним из проявлений политики просвещенного абсолютизма. ВЭО начало деятельность объявлением конкурсных задач, изданием “Трудов ВЭО” (1766-1915, более 280 томов) и приложений к ним. Первый конкурс был объявлен по инициативе самой императрицы в 1766 году: “В чем состоит собственность земледельца (крестьянина) в земле ли его, которую он обрабатывает, или в движимости и какое он право на то и другое для пользы общенародной иметь должен?”. С помощью этого «пробного камня» Екатерина хотела выяснить общественное настроение. Сама постановка этого вопроса была для того времени поистине революционным событием и, хотя каких-либо практических последствий конкурс не имел, крестьянский вопрос именно с тех пор стал предметом общественного обсуждения.  Из 160 ответов русских и иностранных авторов наиболее прогрессивным было сочинение правоведа А.Я. Поленова, критиковавшего крепостничество. Ответ вызвал недовольство конкурсного комитета ВЭО и напечатан не был. До 1861 года было объявлено 243 конкурсные задачи социально-экономического и научно-хозяйственного характера. Социально-экономические вопросы касались трех проблем: 1) земельной собственности и крепостных отношений, 2) сравнительной выгодности барщины и оброка, 3) применение наемного труда в сельском хозяйстве. Деятельность ВЭО способствовала внедрению новых сельскохозяйственных культур, новых видов сельского хозяйства, развитию экономических отношений. Еще стоит отметить, что впервые в России власть и бизнес начали вести цивилизованный диалог. ВЭО существовало в России более 150лет. В члены ВЭО обсуждали широкий круг вопросов касающихся не только экономики, но и политики, социальной сферы, государственного устройства. Благодаря этому в 19 веке ВЭО становится центром либерального движения, откуда вышла целая плеяда известных политических деятелей, таких как Петрункевич Иван Ильич, Шаховской Дмитрий Иванович.

§4 Крестьянский вопрос.

Ошибочно думать, что  увлекшись «Наказом», сенатской  реформой и реформами в области  экономики Екатерина забыла про  крестьянский вопрос. Просто она убедилась, что всякая попытка радикального его решения неминуемо вызовет волну дворянского протеста, которая может захлестнуть и её саму. «Едва посмеешь сказать, что они (крестьяне) такие же люди, как мы, и даже когда я сама это говорю, - с горечью писала императрица, - я рискую тем, что в меня станут бросать каменьями. Но Екатерина не отступилась от своего замысла и будучи искусным политиком предпочитала действовать осторожно и неспеша. Первые свои попытки изменить ситуацию Екатерина начала с Лифляндии. После посещения в 1764 году прибалтийских провинций она велела лифляндскому губернатору Ю.Ю. Броуну

Обсудить отношение  крестьян и помещиков на заседании  ландтага (орган сословного представительства). На этом заседании Броун отметил, что главное зло состоит в  отсутствии у крестьян права собственности и требовал установить это право на движимое имущество, а также регламентировать крестьянские повинности и пресечь продажу крестьян за границы Лифляндии и торговлю ими поодиночке. Принятые тогда меры в 1816-1818 годах облегчили Александру I отмену крепостного права в Прибалтике.

В 1771 году правительство  Екатерины предприняло попытку  ограничить продажу крестьян без  земли, запретив торговлю ими с аукциона. В 1773году Сенат, ссылаясь на Наказ, предписал  строго соразмерять наказание крестьян с совершенным преступлением и, в частности, сечь плетьми, а не кнутом, ибо, наказание кнутом в нашей стране почти равнялось смертной казни. В 1775 году им было запрещено продавать своих крепостных в услужение людям на срок более 5 лет. В марте того же года уже упомянутым манифестом отменялось (что соответствовало планам Екатерины, обозначенным еще в черновиках Наказа) многие десятилетия существовавший закон, по которому отпущенных на волю следовало непременно вновь закрепостить. Теперь их было велено записывать в купечество или в мещанство. Так фактически впервые была декларирована сама возможность освобождения от крепостных пут, и в России появилась категория свободных граждан. Не случайно на это екатерининское постановление ссылался впоследствии Александр I в своём указе о вольных хлебопашцах 1803года.

Свободными объявлялись  и питомцы воспитательных домов, а в случае брака – их супруг или супруга. Запрещено было обращать в крепостную зависимость церковников, пленных и незаконнорожденных. Иначе  говоря, сфера крепостничества сужалась, ограничивалось его распространение на новые категории населения. Так же я хотел бы коснуться такого документа, как Дворянская грамота, где вопрос о владении крепостными обойден стороной. Лишь одна статья грамоты, да и то появившиеся в ней, по-видимому, на последнем этапе работы над документом, подтверждала право дворян владеть деревнями. Многих историков эта статья ввела в заблуждение, ведь понятно, что деревня – это не только избы, но и живущие в них крестьяне. Однако законодательная практика того времени рассматривала деревни и крестьян  как два самостоятельных субъекта владения.

Характерна следующая  запись в бумагах императрицы, позднее  воплощенная в одном из указов: «Всякий помещик знает свою отмеженную границу – земля, лес и всё угодье его. Мужик его же и все, что сей нажил и выработал, его же ».

Не смотря на то, что  многие проекты Екатерина  не смогла воплотить в жизнь, т.к. они не нашли широкой общественной поддержки, тем не менее она создала предпосылки  для дальнейшего реформирования отношений между землевладельцами и крестьянами, что и произошло при Александре I.

Глава 2. Золотой  век дворянства.

§1 Учреждения для управления губерний.

Екатерина не питала иллюзий  по поводу исполнения изданных ею законопроектов. Она решила укрепить «властную вертикаль». Это её желание в совокупности с давно назревшими проблемами в управлении породило главное событие 1775 года появление на свет одного из важнейших законодательных актов Екатерины II — «Учреждения для управления губерний». Само знакомство с этим обширным документом объемом более полутораста печатных страниц убеждает, что готовя его, императрица проделала поистине гигантский труд. Об этом свидетельствуют и многочисленные черновики, сохранившиеся в ее архиве. Как единодушно утверждают историки русского права, «Учреждения» были новым словом в законодательной практике России: документ отличался простым и ясным языком, без сложных иностранных терминов и при этом детальной разработкой норм государственного, административного, финансового, семейного и других отраслей права. Созданная по губернской реформе 1775 года система местного управления просуществовала до реформ 1860-х годов, а введенное ею административно-территориальное деление — вплоть до Октябрьской революции.

За основу деления страны на губернии Екатерина взяла территории с населением в 300—400 тысяч человек, причем никакие национальные, исторические или экономические особенности во внимание не принимались. Зато так было гораздо удобнее осуществлять управление страной из центра. Исполнительную власть в губернии возглавлял губернатор или генерал-губернатор, при котором создавалось губернское правление. Губернии членились на уезды с населением в 20— 30 тысяч человек. Власть в уезде возглавлял городничий. Для управления городами учреждался губернский магистрат, а в самих городах — городовые магистраты.

Губернская реформа 1775 года стала важным этапом по окончательному превращению России в унитарное  государство путем введения единообразной системы управления на всей территории империи. Новые земли, которые впоследствии присоединялись к империи, сразу же получали органы управления в соответствии с «Учреждениями». И хотя позднее, при Павле I и Александре I некоторые национальные окраины вновь обрели отдельные традиционные институты власти, характер государства в целом это изменить уже не могло. Важность же унификации управления состояла прежде всего в том, что громоздкая конструкция, которую представляла собой многонациональная, обширная по территории, с разнообразными климатическими, экономическими и культурными условиями Российская империя, становилась необычайно устойчивой.

Введение «Учреждений» означало и  судебную реформу. Еще Петр I попытался  создать самостоятельную судебную власть, то есть судебные учреждения, отделенные от органов исполнительной власти. Однако после его смерти содержание самостоятельных судов показалось новым правителям затеей слишком дорогой, и право суда возвратили местным администраторам. Перечисляя «болячки» страны, обнаруженные в первые годы своего правления, Екатерина отмечала и то, что «та же места, коя решит дело, оная и исполняет». Хорошо знакомая с идеей Монтескье о разделении властей, императрица установила новую систему судебных органов. Правда, не до конца независимых: губернатору вменялось в обязанность бороться с судебной волокитой.

Как уже ясно из вышесказанного, «Учреждения» 1775 года были многоцелевым и многоаспектным документом. Коснулись они и еще одного важного для того времени вопроса. Уже в Уложенной комиссии дворяне выступали с требованием передать в их руки управление на местах, и теперь императрица решила пойти им навстречу. Согласно «Учреждениям», целый ряд должностей местной администрации — заседатели судов разных ступеней, в том числе совестного, уездные судьи, земские капитан-исправники и др. — замещались выборными из местных дворян. Казалось, что таким образом дворяне станут, с одной стороны, хозяевами в своих губерниях, а с другой — вышедшие после 1762 года в отставку помещики смогут получать дополнительные средства к существованию, почти не выезжая из своих имений. Но Екатерина не забывала и об интересах страны. Фактически так удавалось вернуть дворян на государственную службу и заполнить многочисленные административные должности, которые в ином случае рисковали остаться вакантными. При этом дворянская сословная организация как бы становилась частью государственного аппарата, поскольку все дворянские должности, включая предводителя дворянства, соотносились с Табелем о рангах и получали определенный классный чин.

Екатерина понимала, что  только издать новый закон мало, и, как могла, зорко следила за судьбой своего детища. «Князь Александр  Алексеевич! — пишет она Вяземскому в ноябре 1775 года. — Всуе будет  всякое доброе учреждение, ежели не падет жребий исполнения онаго на людей совершенно к тому способных. На сем основании возвращаю я доклад от Сената... о чинах, помещаемых в палаты судные Тверскаго и Смоленскаго наместничеств. Я не могла оной утвердить потому, что не вижу я тут людей, искусившихся в делах ею родов, к коим они определяются. ... Я чаяла, что выбор оных соответствовать будет лучшей моей надежде и что к сим местам взыщутся искуснейшие из членов Юстиц - и Вотчинной коллегии, с коих Сенат лучше знать может. И ради сего еще раз я хочу повторить вам мое желание,.. чтобы из сих обоих мест в председатели палат и верхнего земского суда избраны были достойные люди, а хотя и из других, но конечно такие, что уже на деле в своих способностях испытаны... должно во оные ко исполнению частных должностей избрать умеющих, а не людей, что в делах новы и упражнялись во всю жизнь в иных званиях».

Одним из важнейших последствий  введения «Учреждений» было значительное увеличение армии чиновников, которые  все больше превращались в самостоятельную и грозную политическую силу. Укрепление аппарата управления, а следовательно, бюрократизация страны соответствовала представлению о том, каким должно быть регулярное государство. Но его конструкция оставалась еще далеко не завершенной. В 1782 году появился ее новый важный элемент — «Устав благочиния», еще один плод увлечения императрицы законотворчеством.

Если согласно «Учреждениям», страна была разбита на губернии, губернии — на уезды, и в каждом посажено по доброй дюжине разных начальников, то теперь дошла очередь и до городов. Каждый из них был разделен на части, а те — на кварталы. В каждой городской части — по 200— 700 дворов и частный пристав, в каждом квартале — 50—100 дворов и квартальный надзиратель с квартальным поручиком. Над всеми ними возвышается городская управа благочиния, где заседают городничий, два пристава и два ратмана. Управа имеет «бдение, дабы в городе сохранены были благочиние, добронравие и порядок», к чему относятся контроль за торговлей, поимка беглых, починка дорог, улиц и мостов, борьба с азартными играми, строительство бань, разгон не разрешенных законом «обществ, товариществ, братств и иных подобных собраний».

Непосредственный вершитель  полицейского надзора в городе —  частный пристав. Именно он следит за порядком и, в частности, за тем, чтобы не происходило несанкционированных «сходбищ и скопищ», советуя обывателям в таких случаях разойтись по домам и «жить покойно и безмятежно». Как обычно, Екатерина не забыла и о мелочах. «Устав благочиния» предписывал в каждом квартале поставить специальный столб для развешивания объявлений. Столб этот — в сущности, один из органов управления, некий «информационный центр», при помощи которого городские, да и более высокие, власти сообщают подданным, как им надлежит жить.

Особую прелесть новому закону придавало «зерцало управы благочиния» — своего рода моральный кодекс и полицейского и рядового гражданина. Начинался он семью наказами, повторявшими хорошо знакомые русским людям христианские истины:«Не чини ближнему, чего сам терпеть не хочешь. Не токмо ближнему не твори лиха, но твори ему добро коли можешь.« Кто ближнему сотворил обиду личную, или в имении, или в добром звании, да удовлетворит её по возможности. В добром помогите друг другу веди слепого, дай кровлю неимеющему, Haпри жаждущего. Сжалься над утопающим, протяни руку помощи падающему.  С пути сошедшему указывай путь» Причисленные к законам, эти истины, которые прихожане привыкли слышать с церковного амвона, обретали силу юридической нормы, подкрепленной авторитетом высшей власти. Так императрица брала на себя еще одну заботу просвещенного монарха — воспитывала подданных.

§2 Жалованные грамоты.

Прошло еще три года, и 21 апреля 1785 год на свет явились  сразу два важнейших закона. На сей раз названные «жалованными грамотами» — дворянству и городам. Дата была избрана не случайно. Это был день рождения императрицы,  Екатерина как бы сама себе преподносила подарок, подчеркивая тем самым значение этих документов. И действительно, на долгие годы им суждено было стать краеугольным камнем российского законодательства, ибо на сей раз государыня добралась до решения самой сложной из поставленных задач — создания законодательства о правах отдельных сословий. Сложной это задача была потому, что никто до Екатерины не закреплял в законах права и обязанности сословий, хотя процесс начался еще при Петре I и закончился при Екатерине. Грамота подтверждала дарованное Манифестом 1762 года право дворян служить или не служить по своему выбору, и в том числе наниматься на службу в иностранных государствах. Закреплялись и все права дворян на наследственные и благоприобретенные имения, причем первые не конфисковывались даже у самых закоренелых преступников, а передавались их наследникам. Уточнялось также, что дворянин владеет не только самой землей, но и ее недрами. Специальной статьей дворянам разрешалось «иметь фабрики и заводы по деревням». Помещичьи дома в сельской местности освобождались от постоя войск, а сами дворяне — от всех видов податей.

Помимо созданных еще  «Учреждениями» 1775 года уездных дворянских собраний, создавались и губернские, которым придавался статус юридического лица. Им вменялось в обязанность составление губернских родословных книг из шести частей. В первую вносились роды, получившие дворянство по царскому указу, во вторую — выслужившие дворянское достоинство военной службой, в третью — гражданской, в четвертую вписывались дворяне иностранного происхождения, в пятую — титулованное дворянство, и, наконец, в шестую — старинные дворянские роды.

Почти всеми включенными  в грамоту правами и привилегиями дворянство уже фактически обладало, но за их оформление в виде закона оно боролось с петровских времен. Грамота завершила длительный процесс правового оформления статуса дворянства и стала основой всего последующего законодательства в этой области вплоть до Октябрьской революции. Но ошибочно думать, что, ублажая дворян, Екатерина забыла о государственном интересе. И далеко не все, на чем настаивало дворянство, нашло отражение в грамоте. Прежде всего уже само название нового акта — «грамота» — имело двоякий смысл. С одной стороны, подчеркивался фундаментальный характер этого закона, с другой — зависимость дворянства от монаршей воли. Права и привилегии дворянства, хоть и заслуженные ратными подвигами, объявлялись не естественно присущими этому сословию, а пожалованными свыше государем. Таились в тексте грамоты и иные хитрости. Так дворянин, конечно, мог и не служить, но если уж он избирал праздность, то лишался голоса в дворянском собрании. Что касается промышленных предприятий, то четко говорилось лишь о праве заводить их в сельской местности, в городах же, как глухо упоминалось в Жалованной грамоте, дворянам дозволялось покупать дома «и в оных иметь рукоделие».