Экономические, социальные и культурные права, свободы и обязанности

§ 5. Экономические, социальные и культурные права, свободы и  обязанности

1. Право частной собственности  и ее наследования. Свобода хозяйственной  инициативы. Именно эти права,  представляющие собой главный  объект атак «марксистско-ленинской»  литературы и основанного на соответствующих идеях «социалистического» законодательства, образуют действительный правовой фундамент свободы человека. Человек-собственник в наибольшей степени волен распоряжаться собой, свободно выбирает род занятий и может всесторонне развивать свою личность. Именно эти права дают ему такие возможности, а вовсе не право на труд, о содержании которого речь пойдет ниже.

Естественно возникает вопрос: а  насколько это справедливо, учитывая, что собственники - меньшинство общества? Еще несколько десятилетий назад такое утверждение было верно. Сегодня оно еще верно в слаборазвитых, равно как и в «социалистических» странах. В развитых же обществах ныне собственниками являются не только предприниматели, но также большинство работающих по найму - трудящихся. Неимущие ныне составляют там меньшинство, хотя подчас еще довольно значительное.

Исторический опыт показывает, что  лишь наличие указанных конституционных  прав создает предпосылки для  превращения большинства членов общества в собственников, тогда  как отсутствие этих прав наверняка обрекает их основную массу на прозябание, в лучшем случае - на слабую зажиточность. Без таких прав имущие не становятся свободными, ибо их материальное положение зависит от места в административной иерархии, а следовательно от благорасположения вышестоящих, либо есть результат противозаконной деятельности, которая в любой момент может повлечь серьезное наказание, связанное с утратой имущества.

Указанные права рассматривались  как основополагающие уже первыми  конституционными актами. Статья 17 французской Декларации прав человека и гражданина определяет собственность как право неприкосновенное и священное. Подробная его характеристика содержалась в Конституции Франции 1793 года:

«Статья 16. Право собственности  состоит в принадлежащей каждому гражданину возможности пользоваться и располагать по усмотрению своим имуществом, своими доходами, плодами своего труда и своего промысла.

Статья 17. Гражданам не может быть воспрещено заниматься каким угодно трудом, земледелием, промыслом, торговлей.

Статья 19. Никто не может быть лишен  ни малейшей части своей собственности  без его согласия, кроме случаев, когда этого

109

§ 5. Экономические, социальные и культурные права

требует установленная законом  необходимость, и лишь под условием справедливого и предварительного возмещения».

В конституциях, принятых после первой мировой войны, собственность более  не является священной, ей свойственна  общественная функция; провозглашается  тезис о возможности социализации собственности. Собственность может  быть экспроприирована, но основой возможного отчуждения стала ее «социальная польза», «общий интерес» и т.п.

Дело в том, что стихийное  развитие капитализма порождало  все более разрушительные кризисы. Это требовало от государства  интенсивного включения в хозяйственную жизнь, что и отразилось в вышеуказанных конституционных формулах, относящихся к собственности.

В конституциях периода после второй мировой войны заметны существенные новеллы, обусловленные усилением  регулирующей роли государства в  экономике и социальной жизни, а также распространением в западноевропейских странах и позднее в ряде стран, освободившихся от колониальной зависимости, социалистических идей. Помимо всего прочего здесь сказалось влияние победы СССР над гитлеровским фашизмом и усиление западноевропейских, а также японской компартий, активно участвовавших в антифашистской борьбе и создании новых конституций.

Мы наблюдаем в конституциях этого периода положения о  допустимости национализации частной  собственности применительно к  целым отраслям, что и имело место на практике, положения о планировании развития народного хозяйства и т.п. Например, ст. 43 итальянской Конституции установила, что в целях общей пользы закон может первоначально резервировать или же посредством экспроприации при условии возмещения передать государству, публичным учреждениям или сообществам работников либо пользователей определенные предприятия или категории предприятий, относящиеся к основным публичным службам или к источникам энергии либо находящиеся в монопольном положении и представляющие важный общий интерес.

В современных же условиях наступления  эпохи информатизации вновь проявляется  тенденция к уменьшению вмешательства  в экономику. Конечно, возможности  государственной экспроприации  не исключаются, однако гарантии для собственников остаются весьма серьезными и подчас усиливаются. Так, согласно включенной в 1969 году ст. 22-тер швейцарской Конституции «в пределах своих конституционных полномочий Конфедерация и кантоны могут законодательным путем по мотивам публичного интереса предусмотреть меры по экспроприации и ограничению собственности» (абз. 2) с тем, что «при экспроприации и равноценном экспроприации ограничении собственности обязательно справедливое

110 Глава Ш. Конституционно-правовой  статус человека и гражданина

возмещение» (абз. 3). Согласно ст. 30 македонской Конституции гарантируются  право собственности и право  наследования. Собственность создает  права и обязанности и должна служить благу индивида и сообщества. Собственность и вытекающие из нее  права ни у кого не могут быть изъяты или ограничены, кроме случаев, когда этого требует установленный законом публичный интерес. В случае экспроприации собственности или ее ограничения гарантируется справедливое возмещение, которое не может быть ниже рыночной стоимости.

Македонский пример можно  упрекнуть в недостаточной показательности, ибо Македонии до эпохи информатизации путь еще неблизкий, однако жесткой  зависимости между уровнем развития общества и текстом конституции  не существует. Македонский законодатель, имея за плечами опыт «социалистического» развития, явно смотрит вперед, учитывает условия наиболее развитых стран.

Заслуживают внимания некоторые  положения ст. 41 румынской Конституции, регулирующей отношения частной  собственности. Так, абз. 3 предусматривает  на случай экспроприации возмещение не только справедливое, но и предварительное. Для работ, представляющих общий интерес, публичные власти могут использовать недра любой недвижимости с возмещением собственнику нанесенного этим ущерба (абз. 4). Размер возмещения при экспроприации или использовании недр согласовывается с собственни- ' ком, а при недостижении согласия решает суд (абз. 5). Право собственности обязывает к соблюдению требований охраны окружающей среды и обеспечению добрососедства, а также иных требований, предъявляемых собственнику законом или обычаем (абз. 6).

Очень подробно урегулированы  отношения собственности и ее гарантии в ст. 17 и 18 греческой Конституции, где, в частности, определяются сроки  возмещения в случае экспроприации, принципы земельной собственности и др.

«Социалистические» конституции  обычно говорят о собственности  граждан (частной или личной) лишь в связи с экономическим строем, ограничивая ее объекты преимущественно  предметами потребления. Например, Конституция  КНР, даже с «либеральными* поправками 1988 и 1993 годов, рассматривает единоличное и частное хозяйство лишь как дополнение к «социалистическому общественному хозяйству», хотя и говорит об охране государством законных прав и интересов единоличных хозяйств, частньїх хозяйств, а также права граждан на законные доходы, сбережения, жилище и другую законную собственность и праве граждан на наследование частной собственности (ст. 11, 13). Конституция КНДР в ст. 22 устанавливает, что личная собственность является собственностью для личного потребления трудящихся. Она образуется «из доли от социалистического распределения по труду и

111

§ 5. Экономические, социальные и культурные права

дополнительных льгот  за счет государства и общества (?!)». Продукция личного подсобного хозяйства  населения, в том числе хозяйства на приусадебном участке членов сельскохозяйственных кооперативов, также является личной собственностью. Государство законом охраняет личную собственность трудящихся (не граждан!) и обеспечивает право ее наследования.

Свобода хозяйственной инициативы в современных конституциях, гарантирующих право частной собственности, часто отдельно не провозглашается, но выводится из указанного права, будучи существенным его проявлением. Однако некоторые конституции содержат позитивное провозглашение этой свободы.

Например, согласно ст. 38 Конституции Испании «признается  свобода предпринимательства в  рамках рыночного хозяйства. Публичные  власти гарантируют и поощряют ее осуществление и защиту производства в соответствии с требованиями общей  экономики и, в соответствующем случае, планирования».

Весьма характерен для  условий пост-«социалистического»  общества текст ст. 49 Конституции  Хорватии:

«Свобода предпринимательства  и рынка — основа экономического строя Республики.

Государство обеспечивает всем предпринимателям одинаковое правовое положение на рынке. Монополии запрещаются.

Республика поощряет экономический  прогресс и социальное благосостояние граждан и заботится о хозяйственном  развитии всех своих краев.

Права, приобретенные вложением  капитала, не могут быть уменьшены законом или другим правовым актом.

Иностранному вкладчику гарантируется  свободное извлечение прибыли и  изъятие вложенного капитала».

Влияние наступающей эпохи информатизации сказывается и в том, что ряд  конституций, провозглашая право собственности, особо гарантируют собственность интеллектуальную, как, например, пп. XXVII-XXIX ст. 5 Конституции Федеративной Республики Бразилии 1988 года.

2. Труд и связанные с ним  социальные права, свободы в  обязанности. В течение длительного  времени эта группа прав и свобод выступала в какой-то мере как антипод вышеизложенным. С тех вор, как рабочий класс оформился политически, то есть примерно с середины прошлого века, право на труд стало одним из важнейших лозунгов в его борьбе. «Социалистические» конституции, начиная со сталинской, открывали этим правом разделы и главы о оравах граждан (в последнее время, правда, от этой традиции стали отходить). Оно выдвигалось как мощный аргумент в защиту «социалистической» системы, освободившей якобы человека от кризисов

112 Глава Ш. Конституционно-правовой  статус человека и гражданина

перепроизводства и безработицы. И не случайно законодатель в демократических  странах, особенно на подъеме демократического движения после второй мировой войны, стал также включать указанное право в конституции.

Проблема, однако, заключается в  том, что такое право не может  иметь юридического механизма своей  реализации, если его понимать как  «право на получение гарантированной  работы с оплатой труда по его  количеству и качеству» (см. часть первую ст. 118 Конституции СССР 1936 года). Несмотря на строгий централизм управления экономикой и предписания трудового законодательства, обязывавшего администрацию предприятий и учреждений принимать на работу обратившихся за ней граждан в случае наличия рабочего места, на практике никто не мог заставить ее сделать это против своей воли.

Тем более это невозможно в условиях господства частной собственности. Правда, «социалистическая» экономическая  система стимулировала увеличение численности занятых при низкой производительности их труда и низком, как правило, его качестве. Безработица была устранена искусственным путем:

там, где дела хватало на пятерых, заняты были пятнадцать, двадцать и  более. В результате всем гарантировалась  зарплата, но на весьма низком уровне. И все же в таких «социалистических» странах, как Китай, Югославия, ликвидировать безработицу не удалось даже указанным образом.

Составители конституций в некоторьіх демократических странах, понимая  ситуацию (народ-то требует права  на труд), искали выход в использовании особых юридических конструкций, которые позволяли бы, провозгласив данное право и удовлетворив тем самым социальные ожидания, не допустить все же предъявления в судах исков к государству с требованием предоставить рабочее место на основании конституционной нормы.

Например, в Конституции Италии право на труд записано не в части I «Права и обязанности граждан», а во вводной части «Основные  принципы», где содержатся, в частности, такие нормы-принципы и нормы-цели, как «Италия — демократическая Республика, основанная на труде» (часть первая ст. 1); «Задача Республики -устранять препятствия экономического и социального порядка, которые, фактически ограничивая свободу и равенство граждан, мешают полному развитию человеческой личности и эффективному участию всех трудящихся в политической и социальной организации Страны» (часть вторая ст. 3). В этом контексте и записана норма части первой ст. 4 о праве на труд: «Республика признает за всеми гражданами право на труд и способствует созданию условий, которые делают это право, эффективным». Здесь, таким образом, речь идет о принципах государственной политики, реализация которых не подлежит обеспечению через суд.

113

§ 5. Экономические, социальные и культурные права

Напротив, в Испании, где положения Конституции конструировались с учетом Международных пактов о правах человека 1966 года, содержащих взвешенные формулировки, абз. 1 ст. 35, помещенной среди прочих статей о правах и обязанностях, гласил" «Все испанцы обязаны трудиться и имеют право на труд, на свободный выбор профессии или занятия, на продвижение посредством труда и на вознаграждение, достаточное для удовлетворения своих потребностей и потребностей своей семьи, причем ни в каком случае не может осуществляться дискриминация по признаку пола». Впрочем, несмотря на такую категорическую формулировку, безработица в Испании приобрела довольно значительные масштабы.

Что касается права на выбор профессии  или занятия, то реализация его также  объективно зависит от наличия спроса и оно также практически не может быть защищено в судебном порядке.

В целом ряде конституций провозглашается  свобода труда, иногда запрещение принудительного  труда. Так, п. XIII ст. 5 бразильской Конституции  предусматривает право каждого  свободно осуществлять любой труд, занятие или профессию в соответствии с профессиональными квалификациями, установленными законом. Очень подробно регулирует свободу труда ст. 5 мексиканской Конституции, согласно которой «никому не может быть запрещено посвящать себя любой разрешенной законом профессии, заниматься промышленной либо торговой деятельностью или трудом по своему выбору» (предложение первое части первой). Этот принцип дополняется и конкретизируется целым рядом норм, включая запрещение принудительного труда.

В «социалистических» конституциях свобода труда обычно не провозглашается.

Обязанность трудиться, которая в демократических странах  имеет скорее моральное, чем юридическое  значение, в странах «социализма» подчас оборачивается принуждением к труду (борьба с «тунеядством»  и т.п.).

В отдельных конституциях, особенно в «социалистических» и  пост-«социалистических», можно встретить  такие права, как право на здоровые и безопасные условия труда, право  на отдых «лина ограниченное рабочее  время и т.п.

Что касается «социалистического»  принципа оплаты труда «в соответствии с его количеством и качеством» (часть третья ст. 56 Конституции КНДР), то это — одна из мифологем, обильно представленных в «социалистических» законодательных текстах. Соразмерить качество разнородного труда (а подчас и количество) может только рынок, влияние которого на заработную плату «социализм» исключает, оставляя решение проблемы на произвольное усмотрение власти.

В ряде конституций данный принцип получил иное выражение. Так, согласно части второй абз. 1 ст. 22 греческой Конституции «все

5—900

114 Глава Ш. Конституционно-правовой  статус человека и гражданина

работающие имеют право, независимо от пола и других различий, на одинаковую оплату равного труда». Следует, однако, отметить, что и  при такой формулировке гарантировать соблюдение данного принципа юридически далеко не всегда возможно. Прежде всего потому, что сравнению поддается только однородный труд, да и то не в каждом случае.

Примечательно положение  первоначальной редакции части третьей  ст. 42 китайской Конституции: «Государство поощряет граждан к занятию добровольным безвозмездным трудом» (предложение четвертое). В 1993 году слово «безвозмездным» было иск-» лючено, и фраза приобрела другое, но тоже символическое значение: получается, что без государственного поощрения граждане трудятся только по принуждению.

И еще на одном праве  следует в данной связи остановиться. Это - право на забастовку, которое  в демократических странах на конституционный уровень обычно не поднимается, хотя и признается и  подробно регулируется текущим законодательством. Правда, ст. 37 Конституции Испании установила, что «закон гарантирует право на коллективные трудовые переговоры между представителями трудящихся и предпринимателей, равно как и обязывающую силу договоров между ними» (абз. 1) и что «признается право трудящихся и предпринимателей принимать меры коллективного конфликта» с оговоркой относительно гарантий функционирования служб, имеющих существенное значение для сообщества (абз. 2). Законодательство обычно запрещает забастовки в органах и учреждениях, занятых «обслуживанием» государственного суверенитета (вооруженные силы, офицерский состав служб полиции и безопасности, внешней разведки), а также в службах даже негосударственного характера, остановка работы которых повлекла бы серьезные, если не катастрофические последствия для страны (например, запрещаются забастовки персонала, обслуживающего атомные электростанции).

В пост-«социалистических» конституциях право на забастовку встречается  довольно часто (ст. 40 Конституции Румынии, ст. 38 Конституции Македонии и др.). Это реакция на прошлое: «социалистические» конституции такое право обычно не признают, исходя опять же из мифологемы, что трудящиеся — хозяева всей экономики и потому бастовать им незачем. К этому вопросу мы еще возвратимся ниже - в § 3 главы V в связи с конституционно-правовым статусом профсоюзов.

3. Право на участие  в управлении предприятиями. Это,  казалось бы, чисто социалистическое  право предусмотрено конституциями  некоторых демократических стран,  никогда не считавших себя социалистическими. Так, в действующей ныне преамбуле француз

115

§ 5. Экономические, социальные и культурные права

ской Конституции 1946 года сказано: «Каждый работник участвует через  своих делегатов в коллективном определении условий труда, а  также в управлении предприятиями». Статья 46 Конституции Италии устанавливает: «С целью повышения экономической и социальной роли труда и в соответствии с требованиями производства Республика признает право трудящихся .сотрудничать в формах и пределах, установленных законами, в управлении предприятиями».

Привлечение работников к участию  в управлении предприятиями практикуется и в тех странах, где в конституции  об этом не говорится, например в Японии. Предприниматели поняли, что тем  самым повышается заинтересованность работника в результатах труда, равно как и его личная самооценка. Впрочем, нельзя не отметить, что такое участие не затрагивает правомочий собственника и администрации.

В то же время в «социалистических» странах право трудовых коллективов  на участие в управлении стало провозглашаться лишь в самый последний период перед крахом «мировой социалистической системы». Пример этому подала Югославия, еще в 50-е годы провозгласившая рабочее самоуправление. За это югославская компартия несколько десятилетий подвергалась обвинениям в ревизии марксизма-ленинизма, прежде чем ортодоксальные «марксисты-ленинцы», сжав зубы, нехотя начали следовать ее примеру. Однако и в Югославии, и тем более в других «социалистических» странах данная идея осталась на бумаге, ибо бьыа несовместима с тоталитарным господством коммунистического партаппарата. Примечательно, что в китайской, северокорейской и кубинской конституциях такое право не значится. Нет его и в новейшей «социалистической» конституции — Конституции Социалистической Республики Вьетнам 1992 года.

4. Право на здоровую окружающую  среду и обязанность беречь

ее. Конститупионализация этого права  и этой обязанности обусловлена  тем угрожающим для жизни человечества состоянием окружающей среды, которого она вследствие экономической деятельности человека достигла во второй половине XX века. Противоречие, по крайней мере внешнее, между экономикой и экологией побудило современные государства использовать механизм правового регулирования, включая конституционный его уровень, для защиты среды обитания человечества и тем самым спасения его от обострившейся угрозы самому его существованию. Эта проблема отразилась в конституциях самых различных государств независимо от особенностей их политической системы. Впрочем, конституции государств, оставшихся «социалистическими», таких прав и обязанностей не упоминают (за исключением Конституции СРВ).

116 Главу III. Конституционно-правовой  статус человека и гражданина

Конституция Испании гласит в абз. 1 ст. 45: «Все имеют право пользоваться окружающей средой, подходящей для развития личности, а равно обязаны охранять ее», а в абз. 3 этой статьи предусматривает установление уголовной и административной ответственности лиц, нанесших окружающей среде ущерб, с возложением на них обязанности возместить его. Сходное регулирование содержится в ст. 55 болгарской Конституции: «Граждане имеют право на здоровую и благоприятную окружающую среду в соответствии с установленными стандартами и нормативами. Они обязаны беречь окружающую среду».

5. Обязанность платить  налоги. Эта изначальная естественная  гражданская обязанность не всегда  получает отражение в конституции  как таковая. Конституция США  в разделе 8 ст. I определила установление  налогов как правомочие Конгресса.  А вот во французской Декларации прав человека и гражданина сформулированы именно обязанности граждан:

«Статья 13. На содержание вооруженной силы и на расходы  по управлению необходимы общие взносы; они должны быть равномерно распределены между всеми гражданами сообразно  их возможностям.

Статья 14. Все граждане имеют право устанавливать сами или через своих представителей необходимость государственного обложения, добровольно соглашаться на его  взимание, следить за его расходованием  и определять его долевой размер, основание, порядок и продолжительность взимания».

Подобным же образом  испанская Конституция в ст. 31 предусматривает: -

«I. Все будут вносить  вклад в покрытие публичных расходов в соответствии со своими экономическими возможностями посредством системы  справедливого налогообложения, основанной на принципах равенства и прогрессивности, которая ни в каком случае не будет носить конфискационного характера.

2. Публичные расходы  будут осуществляться путем справедливого  распределения публичных ресурсов, их программирование и исполнение будут отвечать критериям эффективности и экономности.

3. Публичного характера  обложение лиц и имущества  можно будет устанавливать только  в соответствии с положениями  закона».

«Социалистические» конституции  обычно не указывали среди основных обязанностей граждан обязанность платить налоги, хотя ст. 56 нынешней китайской Конституции об этом говорит. В пропаганде часто подчеркивалось, что в отличие от «капиталистических» стран в странах «социализма» налоги берутся в основном не с граждан, а с предприятий и что косвенные налоги отсутствуют. Это была

117

§ 5. Экономические, социальные и культурные права

заведомая ложь, рассчитанная (не без успеха) на неосведомленность  граждан в том, что налоги с  предприятий оплачивают как раз  граждане. Наиболее далеко в таком обмане пошла северокорейская Конституция, ст. 33 которой гласит: «Государство полностью ликвидирует систему налогов, являющуюся наследием старого общества». Тоталитарное государство вполне может обойтись без прямых налогов, изымая прибавочную стоимость непосредственно из доходов предприятий. Граждане же не подозревают, что, покупая товар, они, кроме того, еще уплачивают налог, включенный в цену товара.

6. Право на социальное  обеспечение. В такой формулировке  данное право обычно в конституциях  не записывается: формулируется обязанность государства, рассматриваемая в следующей главе. Тем самым снимается вопрос о судебной защите конституционного права, хотя судебная защита соответствующих прав, определенных текущим законодательством, обеспечивается. Например, в абз. 1 ст. 34-кватер швейцарской Конституции указывается, что «Конфедерация законодательным путем устанавливает для всего населения обязательное страхование по старости, вследствие потери тор-мильца и потери трудоспособности. Это страхование включает ' денежные и натуральные выплаты. Пенсия должна в надлежащей мере покрывать жизненные потребности. Максимальная пенсия не должна превышать двукратной минимальной пенсии. Пенсия должна быть по крайней мере приспособлена к эволюции цен». Страхование финансируется членскими взносами застрахованного;

если речь идет о наемных  работниках, половина взносов вносится работодателем. Конфедерация тоже вносит взносы, которые не должны превышать  половины расходов и которые в  первую очередь должны покрываться  чистыми поступлениями от налога и таможенными пошлинами на табак, а также от налогообложения очищенных спиртных напитков. Таким образом, швейцарское государство стремится пороки граждан обратить им на пользу.

Пост-«социалистическая» югославская Конституция устанавливает в ст. 58:

«Обязательным страхованием занятые (так обозначаются лица, работающие по найму. — Авт.) гарантируют себе и членам своей семьи все формы  социального обеспечения в соответствии с законом.

Государство обеспечивает материальную защищенность гражданину, который нетрудоспособен и не имеет средств к жизни, а также гражданину, не имеющему средств к жизни, в соответствии с законом».

Здесь, таким образом, проводится принцип: трудоспособные должны обеспечивать себя сами, за исключением  установленных t законом случаев, а государство в принципе обязано помогать лишь

118

Глава Ш. Конституционно-правовой статус человека и гражданина

нетрудоспособным. В ст. 59 гарантируется особая защита инвалидам.

В «социалистических» же конституциях право на социальное обеспечение традиционно входит в круг провозглашаемых прав, хотя право на судебную защиту с этим связывается не всегда. В нашей стране, как известно, суд стал защищать пенсионные права лишь в самое последнее время. Пост-«социалистические» конституции часто по традиции провозглашают соответствующее право, как показывает только что приведенный пример Югославии.

В качестве чисто «социалистического»  примера можно привести две статьи Конституции Кубы. «Каждому работнику  в случае нетрудоспособности по возрасту, инвалидности или болезни государством гарантируется посредством системы социального страхования соответствующая защита, — гласит ст. 46. — В случае смерти работника подобная защита гарантируется его семье». А согласно ст. 47 «престарелых, не имеющих приюта и средств к существованию, и любое нетрудоспособное лицо, не имеющее родственников, которые в состоянии оказывать ему помощь, государство обеспечивает посредством социальной помощи». Надо при этом иметь в виду, что «социалистическое» государство платит работнику нищенскую заработную плату и соответственно устанавливает мизерные пенсии.

7. Право на охрану  здоровья. Это право также включает  ряд прав и гарантий и различно  формулируется в конституциях, причем  во многих, особенно принятых  до второй мировой войны, оно  отсутствует.

В ст. 32 итальянской Конституции  по этому поводу сказано следующее:

«Республика охраняет здоровье как основное право индивида и  интерес коллектива и гарантирует  бесплатное лечение для неимущих.

Никого нельзя обязать  к определенным санитарным мерам иначе, как по распоряжению закона. Закон ни в каком случае не может нарушать границы, диктуемые уважением к человеческой личности».

Болгарская Конституция  в ст. 52 регулирует данное право значительно  более детально:

«I. Граждане имеют право  на страхование здоровья, гарантирующее им доступную медицинскую помощь, и на бесплатное пользование медицинским обслуживанием при условиях и в порядке, определенных законом.

2. Охрана здоровья  граждан финансируется государственным  бюджетом, работодателями, личными  и коллективными страховыми взносами и другими источниками при условиях и в порядке, определенных законом.

119

§ 5. Экономические, социальные и культурные права

3. Государство охраняет  здоровье граждан и поощряет  развитие спорта и туризма.

4. Никто не может  быть принудительно подвергнут лечению и санитарным мерам, кроме случаев, предусмотренных законом.

5. Государство осуществляет  контроль за всеми учреждениями  здравоохранения, а также за  производством лекарственных средств,  биопрепаратов и медицинской  техники и за торговлей ими».