Экстремизм как социальное явление в современном мире

 

 

Министерство обороны Российской Федерации

Ярославское высшее зенитное ракетное училище ПВО (ВИ) 

 

 

 

 

 

 

Кафедра гуманитарных и социально-экономических дисциплин

 

 

Реферат

Экстремизм как социальное явление в современном мире.

 

 

 

 

 

 

Автор: курсант Беляйков Е.С.

Научный руководитель: подполковник Монахов О.Н.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Ярославль

2010

Оглавление

 

ВВЕДЕНИЕ  3

ТЕОРЕТИКО-МЕТОДИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИЗУЧЕНИЯ ЭКСТРИМИЗМА 4

ФОРМЫ ПРОЯВЛЕНИЯ И ФАКТОРЫ ЭКСТРЕМИЗМА В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ

11

ОБЪЕКТИВНЫЕ УСЛОВИЯ, ФАКТОРЫ И ТЕНДЕНЦИИ ЭКСТРЕМИЗМА В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ 17

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 31

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 31

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

Современный российский экстремизм характеризуется необычной сложностью и многообразием его идеологических основ – от религиозно-средневековых (ваххабиты, салафиты и даже язычники) до ультра современных (неофашисты, необольшивики). При этом в российском экстремизме традиционно и причудливо переплетаются восточные и западные духовно-политические влияния, ложащиеся, кроме того, и на собственную, своеобразную российскую экстремистскую духовно-политическую почву.

Между тем основным недостатком современной литературы посвященной анализу феноменов экстремизма является довольно поверхностный, неглубокий, чисто криминологический характер научного подхода. Ограничиваясь только внешним анализом самих негативных социальных феноменов, нельзя добраться до их подлинных причин, а следовательно – предложить политикам-практикам эффективные способы профилактики противодействия и борьбы с экстремизмом. В пользу этого вывода свидетельствует и весь опыт практической борьбы с ними в последние годы, которая не приводит пока к стойким позитивным результатам.

Российское общество в настоящее время в сильнейшей степени озабочено и напугано размахом экстремисткой активности, развившейся у нас с началом реформ 1990-х годов. Социологи давно констатируют нарастание в нашем обществе настроений, характеризуемых состоянием страха, тревоги, неуверенности, незащищенности и т.п. Правительство РФ в полной мере осознало тяжесть положений в этой сфере. «В числе первостепенных задач,- указывает президент РФ Д.А. Медведев,- остается и жестокое противодействие национализму и экстремизму. Любая пропаганда сепаратизма, национализма, религиозной нетерпимости – это все, безусловно, вызов стабильности и единству нашего многонационального государства. Здесь уже нужна не только работа по последствиям, но и эффективная профилактическая деятельность, самое тесное взаимодействие с институтами гражданского общества»

 

 

 

ТЕОРЕТИКО-МЕТОДИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИЗУЧЕНИЯ ЭКСТРИМИЗМА.

 

 

   Проблема  экстримизма исследуется  в отечественной и зарубежной научной литературе с древности до наших дней.

   В большинстве работ, как отечественных, так и зарубежных авторов, определение сути понятия экстремизм происходит через другое понятие – насилие.  С древних времен насилие рассматривалось как неотъемлемая сторона истории человеческого общества, подчеркивалась правомерность его применения в различных ситуациях. При этом классификация того или этого действия как насильственного или ненасильственного, экстремистского или неэкстремистского у различных мыслителей зависела от того, насколько они широко представляли себе рамки допустимости использования насилия для решения тех или иных проблем  в политике, экономике, социальной сфере.

        В современной  российской литературе рассматривается  насилие физическое, экономическое, психологическое и определяется  как «преднамеренное действие, направленное  на уничтожение человека (или  других живых существ), или нанесения ему ущерба и осуществляемое вопреки его воле».  Политическое насилие в этом ряду характеризуется как то, которое используется в политических целях различными субъектами политики.

         К близким по смыслу, то есть политически ангажированным, определением экстремизма и экстремистской деятельности относятся те, что прописаны в законах некоторых государств.  В принципе, по-иному и не может быть, постольку, поскольку государство само является субъектом политики, активным игроком на политическом поле. Потому, естественно, абсолютно объективного подхода к классификации действий различных субъектов политики (на предмет наличия экстремизма в их деятельности) невозможно найти. Однако в каждой стране, где в законах отражено это политическое понятие, смысл в него вкладывается, равны . Рассматриваемые некоторые правовые подходы к определению этого явления мы будем обращаться к юридическим нормам западных стран,  столкнувшихся с этой проблемой несколько десятилетий назад и в которых существует развитая нормативно-правовая база по данному вопросу.            Прежде, чем перейти к рассмотрению современных подходов, существующих в западных законодательных документах, нелишним, на наш взгляд, будет рассматривать один из ранних примеров определений экстремисткой деятельности в западной законноприменительной практике  Таким образом, можно видеть яркий  пример подавления оппозиции, с помощью так называемого «административного ресурса». Данный случай характерен еще и тем, что лозунги и программа оппозиционной правительству политической силы открыто ставится вне закона,  политические противники просто переводятся в разряд уголовных преступников. Конечно, данный случай требует отдельного исследования, как юристами, политологами, социологами, так и историками, поскольку любой документ неотделим от времени, в котором был создан и конкретной политической обстановке, тогда существовавшей. Но, все же, по нашему мнению такой подход в принципе не может быть эффективным, причем по нескольким причинам. Не говоря о том, что он противоречит основополагающим демократическим принципам, он не является целесообразным чисто с практической стороны, хотя бы потому же, что отказ от открытой политической дискуссии власти с оппозицией привлекает на  сторону последней те социальные  слои, которые в иной ситуации остались бы политически нейтральными. Это, конечно, не аксиома,  однако политический расклад 1938-40 г.г. во Франции оказался не в пользу власти, последующий разгром в войне с Германией явился логическим завершением неудачных политических шагов, как на внешнеполитическом фронте, так и на внутриполитическом. 

         Таким образом, не смотря на всю важность, необходимость со стороны государства  принятия мер по ограничению  насильственных проявлений в  социальной жизни, их реальная  эффективность не особенно велика. И дело не только в проблемах, законодательствах, имеющих место в различных странах, и даже не в ангажированности субъекта. Как показывает международная практика,  КПД антиэкстремистских законодательств невысок, польза подобных законодательных актов более всего состоит угрозе применения закона и содержания некоторых проявлений экстримизма за счет этого, если брать массовое его распространение. Хотя, конечно,  в отдельных случаях (особенно, когда то или иное государство сильно заинтересовано) антиэкстремистские законы оказываются эффективными. Однако все законодательные акты имеют еще и тот минус, что не могут являться орудием противодействия другим видам экстремизма (кроме политического – экономическому, экологическому и т.п.) а их масштабы ничуть не меньше, чем политического. Для того чтобы подобные действия нашли свое отражение в статьях уголовного кодекса, необходима большая работа специалистов в различных областях науки (от экономистов до социологов), также множество других составляющих (например, высокий уровень развития гражданского общества). Во всяком случае, появление подобных законодательных актов дело неблизкого будущего, особенно в России.  

            Для полноты картины необходим  обзор политологической литературы  различных авторов,  как зарубежных, так и отечественных. 

             В научной литературе нет единого  подхода к сути понятия экстримизм. Проще говоря, сколько работ, столько  и определений. Собственно, это одна из больших проблем в политической науке – отсутствие четких и ясных определений. Более того многие слова «благодаря» политикам и, особенно, СМИ, которые широко тиражируют подобные высказывания, утратили свой первоначальный, вполне определенный смысл. Наиболее яркий пример таких трансформаций – понятия: фашизм, национал-социализм,  национализм. Не претендуя, на истинность последней инстанции, мы все же считаем необходимым дать определение этим терминам, ориентируясь, в первую очередь на исторический подход, то есть смысл наших определений исходит исключительно из того смысла, который имели ввиду основатели данных течений политической мысли.

             В большинстве работ, как отечественных, так и зарубежных авторов,  определение сути понятия экстримизм происходит через другое понятие-насилие. В учебнике политологии В.П.Пугачева насилие определяется следующим образом: «преднамеренное действие, направленное на уничтожение человека (или других живых существ), или нанесения ему ущерба и осуществляемое вопреки его воле» Насилие, соответственно, может быть физическим, экономическим, психологическим и т.д. Политическое, насилие, таким образом, такое насилие, которое используется в политических целях различными субъектами политики. Являясь неотъемлемой стороной всей истории человеческого общества, насилие, вернее правомерность его применения в различных ситуациях, имеет неоднозначную оценку различных представителей политической и общественной мысли, включая и самые крайние. Следовательно, и классификация того или иного действия как экстремистского или неэкстремистского у различных мыслителей зависит от того, насколько широко они определяют себе рамки допустимости использования насилия для решения тех или иных проблем в политике (экономике, взаимоотношениях с другими людьми и т.д.)

               В западной политической мысли довольно популярна так называемая школа «политических реалистов», наиболее яркими представителями, которой являются К.Томпсон, Г.Моргентау, Е.Дюринг, Д.Хугстрат и др. Рассматривая политическую борьбу в качестве основной политической силы общественного развития, «исторической эволюции общества», насилию в ходе самой борьбы отводится решающая роль. По мнению Е.Дюринга, оно является также решающим фактором исторического процесса. Отвечая на вопрос о причинах социальных конфликтов, войн и революций, Г.Моргентау говорит следующее: «…всему виною основополагающий факт, составляющий квинтэссенцию общественной реальности во все исторические эпохи и заключающийся в неустранимой и незатихающей ни на  минуту борьбе людей за власть». Основными положениями данного направления являются «непрерывная борьба за власть», «пребывание общества в постоянном состоянии войны».

      Как в зарубежной, так и в отечественной науке проблеме экстримизма уделяется, особенно последнее время достаточно большое внимание.  Причем между отечественными и зарубежными учеными заметна большая разница в подходах к проблеме. Среди западных ученых наиболее популярна следующая трактовка: главным признаком экстримизма является отрицание демократии и парламентаризма (А.Грегор). А.Пфаль-Траугбер и уже цитировавшийся Моргентау считают экстремизмом в политике действия различных антидемократических сил (в западном понимании демократии). Подобная позиция западных политологов вполне понятна (нужно брать в расчет национальные традиции национальный менталитет) и, наверное, вполне удовлетворительна для западной науки. Россия страна с несколько иными политическими традициями, поэтому отрицание демократического устройства общества не может у нас считаться проявлением чего-либо криминального и антиобщественного (тем более при законодательном закреплении свободы выражения мнений)  Для отечественной политологической науки более всего характерна тенденция определения экстримизма через конкретные действия, связанные с применением насилия либо пропагандой.

       Подходя к самой, в общем, то сложной проблеме – какое воздействие считать оправданным, а какое - сверх меры, несоответствующим целям и результату. В данном вопросе наиболее вероятным систему социальных экстремумов. В математике экстремум – крайняя величина, в политологии мы также понимаем под экстремумами крайние величины, в данном случае крайности насилия. Иными словами, чтобы квалифицировать определенное действие как  экстремистское, либо неэкстремистское, мы должны иметь некую границу, барьер, благодаря которому можно разделить определенные явления. В вопросе, что же является подобным барьером, экстремум следует, согласиться с А.Козловым, считающим, что подобные рамки не нужно придумывать, они существуют в культуре любого человеческого общества. И это   естественно, собственно культура, то есть вся сумма материальных и духовных ценностей, накопленная тем или иным обществом есть основа,  регулятор поступка каждого конкретного члена данной общности.  Подобные установки существуют во всех без исключения социумах, начиная от примитивных (табу, запреты) до современных многотомных уголовных кодексов Аристотель писал: «Добродетель есть определенного рода середина, поскольку стремиться к среднему. …ошибаться можно различно ,верно можно поступать лишь одним путем, поэтому-то первое легко, а второе трудно,… избыток и недостаток – принадлежности порока, середина – принадлежность добродетелей.. Совершенные люди однообразны, а порочные – разнообразны…»Иными словами, каждая культура предлагает принцип меры,  «золотой середины» По словам того же. А Козлова, современный русский язык, например, содержит вполне определенные выражения, также как: «знать предел», «положить предел», «впадать из крайности в крайность». Во многих культурах роль сдерживающего человека фактора от проявления ненужных страстей, «остроты» играла и играет религия. Особенно это явственно в конфуцианстве с его принципом традиций.  Наиболее же четко проявляется в христианской и исламской культуре. Служители этих культов разработали за долгое время целые своды правил поведения человека в обществе, а поскольку обе религии играли (и продолжают играть) ведущую роль в социальной и государственной жизни,  эти правила являются обязательными для исполнения. Вообще  способов принуждения или стимулирования великое множество (тот же комсомол в СССР – ничто иное, как одно из средств недопущения крайних, острых проявлений, идущих в разрез с культурной традицией советского общества).

       Таким образом, достижения крайних пределов, тем более выход из них, не является социально одобряемой ценностью. Обществу более всего необходимо постижение большинством его членов глубины, сути  объекта, а вовсе не бесконтрольная активность, приносящая главным образом дестабилизацию и хаос.

      Исходя из выше  приведенных фактов, можно сформулировать научное понятие экстремизма ( всего широком, пока, смысле). Экстримизм, таким образом, есть проявление активности, деятельность , выходящая за рамки дозволенного и связанная с применением насилия или пропагандой его. Естественно, такое сложное и неоднозначное явление можно классифицировать по нескольким направлениям.  В первую очередь, по масштабу проявления, то есть субъектами экстремизма выступают как физические лица, так и группы. Которые также, в свою очередь, делятся по количеству участников себя включающих–  от двух человек до государственной машины и транснациональных структур, например НАТО).

Можно предложить следующее деление экстремистских проявлений по признаку масштабности:

Экстремистские  проявления одиночек;

Экстремистские проявления малых групп(до 100 человек); крупных групп (более !));

Экстремистские проявления в политике государств и межнациональных объединений.

     Есть и другой параметр  для классификации экстремистских проявлений – по характеру области применения. Если следовать такой классификации, то проявления экстримизма делятся на: политического характера, экономического характера, религиозного  характера, а также, по нашему мнению, психологического характера. Причем проявления  экстримизма психологического характера включают в себя многие проявления насилия, как на бытовом уровне, так и, например, террор (или его пропаганда) одиночек. «Результат меня не волнует, всякий акт разрушения и саботажа отзывается во мне как голос классовой общности. Возможный риск меня не тревожит, напротив, я ощущаю лихорадочное возбуждение, как если бы я ожидал встречи с любимой…» так говорил теоретик А.Нери. Если бы такой экстримизм политического характера был свойственен только известным личностям, хотя бы тому же А.Нери или известному ливанскому деятелю Абу Нидалю, это не было бы так опасно для общества. Но достаточно посмотреть современные криминальные новости (скажем, ежедневно по каналу НТВ), чтобы убедиться в широком распространении этого явления. Чем можно объяснить, например, различной тяжести преступления, от мошенничества и карманной кражи до убийства, которые совершаются в таких условиях, что непременно будут раскрыты?

    Если же объективно  рассматривать подобный способ  классификации, предлагаемый некоторыми  учеными, то можно сделать вывод о его неуверсальности. Так, к числу экстремистских действий в области политики, то есть неоправданное насилие, так и религиозное. Более того, в политике физическое насилие далеко не главная мера, постольку, поскольку насилие экономическое  оказывается более эффективным с точки зрения субъекта экстремистских действий, особенно на уровне государства.

     Таким образом, проанализировав  различные подходы, существующие в литературе, можно сделать следующий вывод. В современной политической науке не существует единого, общепризнанного понятия экстримизм, экстремистская деятельность. Во-первых, практические проявления экстремизма в  различных исторических условиях чрезвычайно  разнообразны, само явление постоянно видоизменяется в соответствии с изменениями, происходящими в социуме. Зачастую оказывается, что явление считается 10 лет назад явным выходом за рамки социальных экстремумов, сегодня является вполне обыденным, нормальным. Особенно наглядно это проявляется в периоды социальной нестабильности. Так, для примера, в советском обществе занятие частным бизнесом являлось социально  неодобряемым явлением, сегодня же этот показатель успешной социализации человека.

      Во-вторых, важен субъективный фактор. Авторы различных политических исследований принадлежат к различным направлениям политической мысли, придерживаются различных политических позиций, потому трактовка одного и того же социально-политического явления может быть прямо противоположна. Наиболее характерный пример – так называемые «сталинские  репрессии» 1937-38г.г. По мнению одних, это не только экстримизм, но даже «терроризм» государства, лично Сталина, против армии, государственного аппарата, по мнению же других- вполне нормальное, достойное всяческого одобрения мероприятие, направленное неочищение   страны от бездарных военных, палачей и вредителей. Данный пример хорош еще и тем, что наглядно и подтверждают и первый тезис – если во времена Хрущева первая точка зрения в литературе была единственная, то сегодня,  когда уже возможен объективный взгляд на те события, известны ранее недоступные факты, вторая точка зрения завоевывает все больше сторонников.

    В-третьих, главной сложностью  в изучении экстремистских проявлений  является политическая ангажированность  большинства политологов и социологов, исследующих это явление. Часто можно наблюдать тот факт, что понятие экстримизм (экстремистская деятельность) используется как ругательное слово, ярлык для политических противников. Это характерно как для западных исследователей(экстремизмом  является все то, что выходит за рамки демократического устройства общества), так и для отечественных, которые в зависимости от политической конъюктуры, объявляют экстремизмом то одно то другое, совершенно противоположные по своей сути явления, Таким образом судят об экстремистской сути не по действиям, а по принадлежности к  определенной системе взглядов в политике. Такой подход не представляется удовлетворительным, вследствие этого мы должны были сформулировать собственные критерии оценки действий субъектов на предмет их принадлежности к экстремизму.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ФОРМЫ ПРОЯВЛЕНИЯ И ФАКТОРЫ ЭКСТРЕМИЗМА В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ

 

         Очевидно, что проблемы экстремистской активности масс неразрывно связана  с  характером  социальных отношений , имеющих место в сегодняшнем обществе.  Морально – нравственный кризис  общества, отсутствие общих целей у его членов и потеря традиционных  ценностей, безусловно, оказывают решающее влияние  на психологические побуждения отдельной  личности к асоциальным действиям как активного, так и пассивного характера.

       Являясь по  своей сути  необоснованным  насилием  сверх меры, экстремизм проявляется  не  только в деятельности отдельных  индивидуумов и масс, но и  в  деятельности  государственных структур, различных организаций, той пли иной направленности. Соответственно, и характер экстремистских  проявлений сегодня имеет самые разные формы, насильственное воздействие, в зависимости от сферы приложения, носит экономический, политический, религиозный, психологический характер, помимо физического, принимая всевозможные формы  постоянно меняющиеся. Сегодня можно говорить о широком, повсеместном распространении экстремистских установок в сознании людей, «привычке» обществу к его разным проявлениям. Широкое применение необоснованного насилия со стороны государства, политических сил во многом определяет и ответный характер насилия со стороны масс  молодежи, выражающегося в активной форме виде физического насилия  по отношению к представителям власти, другим членам общества, экономического — в виде неуплаты налогов, что, в свою очередь, порождает новый виток репрессивных мер со стороны властей Таким образом замыкается порочный круг, ибо насилие порождает в ответ только насилие. В пассивной же форме протест проявляется в виде массового алкоголизма, наркомании, а такой вид экстремизма представляет угрозу для самого существования нашего общества в целом совершенно иных  способов борьбы с экстремистской активностью, в том смысле, что необходимо устранить или хотя бы частично нейтрализовать причину необоснованного насилия в социуме, а только потом бороться с последствиями.

           Таковые меры должны быть направлены на преодоление раскола нашего общества его атомизации, а применительно конкретно 
к молодому поколению, первоочередной задачей является занять его каким-либо делом, идущим на пользу государству и обществу.

           Форм применения насилия в политике известно множество, причем далеко не всегда его применение, даже в массовых масштабах, является злом общества. В иных случаях подобным образом предотвращались еще более масштабные акты насилия, хотя каждый конкретный случай заслуживает конкретного рассмотрения, зачастую противоборство  субъектов политики является борьбой  зла с еще большим злом. Следовательно, не каждый раз проявление насилия можно рассматривать однозначно как негатив /то есть экстремизм/, опять же все зависит от конкретного случая. Далее мы будем рассматривать трактовку понятия экстремизм в работах современных /XX век/ ученых, так как появление понятие относится  к тому времени. Однако стоит согласиться, что категория «насилие» является решающим в научном определении понятия «экстремизм», потому как если мы признаем экстремизм как нечто  выходящее за грани (экстренное), нечто осуждаемое обществом, насилие  является первым фактором, вызывающим неодобрение «то есть они  идут рука об руку). Не ставя ни в коем случаи знак равенства  между понятиями, мы должны признать, что первое невозможно  без второго.

Анализ содержания понятия «экстремизм» был бы неполон без выявления его соотношения и с другими, близкими по смыслу понятиями. К таковым  относится, прежде всего, понятие «терроризм», часто употребляемое в том случае, если речь идет о проявлениях экстремизма психологического характера. Как было установлено ранее, экстремизм находится за гранью социального экстремума, под которым мы понимаем действия, не одобряемые стабильной социальной средой. Однако реалии современного общества таковы, что границы экстремумов необходимо раздвинуть, введя еще один термин — терроризм, крайнюю форму экстремизма. «Менталитет террориста основан на отказе от слова как формы воздействия в пользу поступков. Он гипертрофирует насилие как средство коммуникации» (Р.Е Рубинштейн) "' Еще более точное, на наш взгляд, определение терроризм мы находим у Бояр Созоновича, говорившего, что терроризм есть логическое, но необязательное продолжение экстремизма.   Вступив, таким образом, на путь признание насилия нормой поведения, основным средством достижения целей, субъект далее все более опускает планку дозволенного. Подобных примеров в истории множество, это и народническое движение в России 19 века, прошедшее путь от «Земли и воли» и «Черного передела» к «Народной воле», организации 
террористической,  и  партии социалистов-революционеров, сделавшей ставку к начале XX века на  индивидуальный террор; это и некоторые арабские группировки в Палестине (от ООП      к «Бригаде мучеников Аль-Акса».)  Вообще, грань между экстремизмом и терроризмом довольно тонка, сложно в процессе духовного распада найти начало и конец.

Вернемся к способам классификации экстремистских проявлений. В силу специфики нашей темы наиболее пристальное внимание следует обратить на экстремистские проявления психологического характера.. Здесь под термином психологические причины мы подразумеваем такие экстремистские проявления, которые обусловлены не целью, соображениями выгоды, а тем, что для субъекта экстремизма, это является нормой жизни между методами неэкстремистскими и экстремистскими подобный субъект всегда выбирает последнее. При этом экстремист, психологически склонный к подобным действиям зачастую подразумевает определенную конечную цель, ради которой и затевается активность, однако поступки, связанные с насилием и выходом за рамки экстремумов он совершает не только выгоды ради, но и без оной, потому, что это естественный образ жизни такой личности. Примерами такого плана особенно богата отечественная история XX века. Обсудив, таким образом, верхний экстремум экстремизма, необходимо также уделить внимание нижним его границам, то есть границе социально-одобряемого и неодобряемого обществом. Как мы уже упоминали раньше, это граница между экстремальным и экстремистским. Соответственно, возникает закономерный вопрос, что же есть критерии экстремальности и, следовательно, когда наступает экстремизм?

Как уже отмечалось, экстремизм имеет свойство проявляться в различных областях деятельности социума: в спорте, литературе, музыке, науке, журналистике и многих других областях. Важно следующее: критерий, по которому мы сможем квалифицировать явление как экстремистское. Как мы уже установили, главным критерием для такой оценки является применение насилия сверх меры, причем любой его разновидности. Интерес представляет следующий аспект: являются ли определенные тенденции в данных областях социальной жизни, которые можно охарактеризовать как экстремальные «трамплином» для экстремистского поведения? По нашему мнению, с которым можно спорить, естественно, сегодня в мире господство массового общества и с «демократическим» устройством подавляющее большинство экстремального в конечном итоге приводит к экстремистскому, Россия, конечно, не исключение. В упрощенном виде все выглядит так: здравая мысль, попадающая в массы, через определенное время неизбежно обращается во зло. Причем происходит это на всех уровнях. Одно из ярких тому подтверждений — отмена цензуры в литературе. Полезная вещь, попала в массы, неизбежно таковой быть перестала, подтверждение тому — произведение некоторых современных писателей (от В. Сорокина до еще более худших образцов), отвратительные школьные учебники, где написана откровенная ложь (особенно по истории), обилие разного рода порнографических журналов, наконец (особенно-пропагандирующих нетрадиционную сексуальную ориентацию). К еще более неприятным последствиям привела отмена цензуры на телевидении, сейчас дошло до того, что, например, в передачах «юмористической направленности неизбежно  присутствуют грязные  шутки «НИЖЕ ПОЯСА» (по традиции — про сексуальные извращения). Да, можно возразить, что здесь нет открытой пропаганды насилия и в соответствии с этим мы не можем квалифицировать подобные творения как экстремистские. Однако, по нашему мнению, пропаганда по центральному телевидению контркультурных ценностей есть ничто иное как экстремизм, насилие психологического характера, так как, во-первых, передачи транслируются на всю страну, их  смотрит, соответственно, огромное количество людей, а во-вторых, значительную часть этой аудитории составляют несовершеннолетние граждане, которые не могут достаточно четко дифференцировать, что нравственно, а что нет. Тем более что в силу устоявшейся за десятилетия привычки большая часть населения нашей страны продолжает верить всему тому, что говорится в эфире центрального телевидения. Мы не говорим даже пока о ничем не прикрытой пропаганде насилия, которой, посредством фильмов, например, занимается центральное телевидение постоянно. Не будем, однако, забегать вперед разговор о телевидении еще впереди. Причин такого быстрого перехода из разряда экстремального в экстремистское несколько. Основной причиной является изменившийся в XX веке кардинально характер социума. Прошлый век стал веком массового общества, толпы и ее вождей. Соответственно, и в начале нынешнего века можно наблюдать «царящие, но не правящие массы», по выражению С. Московичи. Ф. Ницше Г. Лебон, отмечают, что мир и общество претерпели кардинальные изменения. Если ранее творцами истории были герои, личности, то теперь их роль взяла на себя толпа, масса. В своей знаменитой работе «Психология толпы» Г. Лебон отмечает главные характеристики толпы — подавление индивидуального коллективным, как следствие этого — превалирование простых инстинктов, легкое управляемость массы, и, наиболее важное, по нашему мнению, отличие толпы от других человеческих общностей — появление такой категории как массовое сознание. Последствия такой трансформации общества многочисленны, главным образом носят они отрицательный для социума характер. Лебон отмечает, что в толпе заразительно любое чувство, любые эмоции, люди ведут себя в массе совершенно нехарактерным для себя образом. Одни способности у индивида в толпе исчезают, другие же проявляются с огромной силой. Огромна в толпе роль внушаемого, законы, правила, разум, наконец, в толпе совершенно не принимаются в расчет, увлекают толпу исключительно внушенные впечатления. Более того, как отмечает французский философ, толпа всегда стремится превратить внушенные в коллективное сознание идеи в действие, причем немедленно. В начале XX века другой французский исследователь Г. Тард вводит еще одно понятие — публика, массы. Тард отмечает огромную роль СМИ в формировании «вселенской толпы» — публики, которая не объединена вместе единым ограниченным пространством, однако, благодаря газетам, радио (телевидения в то время еще не было) миллионы людей, находясь за сотней тысяч километров друг от друга испытывают одни и те же чувства, мыслят одинаково, испытывают идентичные желания. «Если для того, чтобы ... 2000 граждан Афин требовался десяток ораторов, то теперь достаточно пяти публицистов, чтобы всколыхнуть 40 миллионов французов» (дело Дрейфуса тому подтверждение).

Более современную точку зрения на проблему массового общества представляет С. Московичи в своей работе «Век толпы». Соглашаясь с Лебоном и Тардом насчет омассовления общества, Масковичи отмечает, что с течением времени происходит расширение «массовости». Ко второй половине XX века массы становятся все более «видимыми и слышимыми». Во второй половине XX века масса представляет собой независимую реальность, коллективную форму жизни. Индивидуальное сознание поглощается  коллективным и возникает такой феномен как коллективная душа, массовое сознание. Московичи также отмечает, что образованные слои общества, интеллигенция, противостоят коллективному влиянию (влиянию толпы) ничуть не лучше, чем необразованные. «Масса - это не плебс или «чернь», бедняки, невежды, пролетариат …которые противопоставляли себя элите, аристократии. Толпа-это все: вы, я, каждый из нас». Таким образом, по мнению Московичи, в современном обществе стираются грани и классы, но резко очерчивается круг принимающей решения «сверхэлиты». Для рассматриваемого нами вопроса из всех теорий наибольшую практическую значимость имеет как раз аспект, связанный с таким компонентом как массовое сознание. Причина здесь лежит на поверхности — при всей распространенности и обыденности (к сожалению) индивидуальных проявлений экстремистских действий наиболее распространены (и представляют наибольшую опасность для общества) все-таки групповые проявления действий. А сознание индивидуальное и сознание массы, как единого существа, категории разного порядка. Таким образом, сознание толпы, массы, многомиллионной общности вовсе не есть сознание индивидуумов, в том собственно, феномен массы и состоит, что находясь в ней, индивид теряет одни свои особенности и приобретает другие, те же, что и другие члены, винтики огромной массы. Находясь в общности, человек ведет совершенно несвойственным для себя образом, сознанием массы управляет власть внушенных идей, которые доносятся до каждого члена общности путем «…схем, клише и других представлений». Для того чтобы определенная мысль прочно вошла в сознание массы нужно обречь ее в крайне простую форму, понятному любому индивиду, закончившему краткие курсы по ликвидации неграмотности и широко данный слоган растиражировать, систематически его повторяя. Как показывает опыт истории, таким образом массе можно доказать, что белое — это черное, и вообще заставить верить, всему, что говорится вождем, партией или другим вожаком толпы. Причем смысл лозунга (если смотреть «трезвым» взглядом, не находясь в  массе) может быть любым, пусть это даже неимоверная глупость, однако исходит от руководителя, вождя массы, следовательно, воспринимается «на ура». Особенно яркими примерами подобных слоганов изобилует история России XX века. Вот несколько, на наш взгляд, самых глупых лозунгов, брошенных в массы вождями и которые, несмотря на очевидную несуразность, в массах нашли широкий отклик: «Сто тысяч подруг — на трактор»; "Купи-продай»; «Пятилетний план — за четыре года» и т.п. Из советской истории таких лозунгов можно найти сотни. Повторимся еще раз: совсем не главное глубокий смысл или логическое обоснование. Ключ к успеху, в деле влияния на массы — в краткости, систематичности повторения, безапелляционности. Но и этого мало. Лозунг, слоган, обращенный к массе, по нашему мнению, обязательно для успеха должен иметь экстремистский смысл, то есть содержать призыв к немотивированному насилию. Дело опять же в особенности психологии массы — толпа уважает только силу, насилие, призывы к благоразумию, умеренности на массу не имеют влияния. Воспринимая «на ура» призывы типа «распни его», призывы к милосердию толпа воспринимает негодующим смыслом. Отсюда — все грандиозны злодеяния, преступления против человечества невозможны были бы без активного участия или, в крайнем случае, одобрения массы и потому, по нашему мнению, народ (который превращается в массу, толпу) всегда несет ответственность за преступные деяния своих властителей. Ни Гитлер, пи Мао, Пол Пот, ни многочисленные другие фигуры истории ничего не смогли без активной поддержки обезличенной массы, в которую превратились народы соответствующих стран, сделать. Следовательно,  из данных положений, применительно к нашей теме вывод такой: если общество изъявляет желание реально бороться с экстремизмом, необходимо учитывать иную специфику (то есть существование общества-массы). Более того, с учетом специфики российского социума, где общество равно государству, такое противодействие должно быть возведено в ранг приоритетных задач для власти.