Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Эпоха дворцовых переворотов. 2

Санкт-Петербургский Государственный Аграрный

Университет

Кафедра российской истории

Контрольная работа по истории

Тема: Эпоха дворцовых переворотов

Выполнил студент 1 курса

заочного отделения

экономического факультета

специальность: бухучет, анализ и аудит

группа

шифр

Проверил:

Санкт-Петербург

2009

Содержание

1.Введение …………………………………………………..2

2.Главные действующие силы дворцовых переворотов …6

3.Правление Екатерины I…………………………………...8

4.Петр II……………………………………………………..12

5.Анна Иоанновна. Низвержение «верховников»………..15

6.Анна Леопольдовна. Недолгое правление……………...23

7.Елизавета Петровна. Изящное правление……………...21

8.Петр III……………………………………………………23

9.Последний переворот VIII века…………………………24

10.Заключение……………………………………………...25

I. Введение

После смерти Петра Великого в истории России наступил период, названный классиками русской истории «эпохой дворцовых переворотов». Это историческое время (между царствованиями Петра Великого и Екатерины II, также названной Великой) как бы проваливается в сознании людей, поверхностно знакомых с российской историей XVIII века. Да это и понятно – время Петра I напоминает ослепительную вспышку, после которой трудно рассмотреть что-либо другое. Грандиозные реформы, охватившие абсолютно все сферы русской действительности, иная, чем прежде, философия жизни, все новое, непривычное – от огромного военно-морского флота и города на берегах Невы до алфавита и башмаков. Эти и тысячи других явлений, черт и черточек уже современникам говорили о необычайности времени, в которое они жили, о фантастическом происшествии со страной, головокружительной перемене, совершившейся с ней за каких-то два с половиной десятилетия. Особую остроту этим впечатлениям придавали методы, которыми внедрялось Петром все новое. В последнем слове знаменитой пушкинской фразы «Россию поднял на дыбы» в принципе можно поставить два разных ударения, и оба варианта дают два выразительных образа для обозначения происшедшего со страной при Петре Великом.

Почти четыре послепетровских десятилетия – от Петра I до Екатерины II – в сознании потомков как бы сжимаются до нескольких лет, и кажется, что длившееся бесконечно долго тридцатипятилетнее царствование царя-исполина (1689-1725) почти сразу же сменяется таким же ярким, плодотворным, одним слово, - «славным», царствованием Екатерины Великой (1762-1796). И после некоторого застоя снова победно засверкало русское оружие, и заблистал русский гений, опять начались великолепные достижения, победы в различных сферах человеческой деятельности.

Русская историческая наука нашла определение послепетровскому времени, назвав его «эпохой дворцовых переворотов». Это определение прижилось в литературе, искусстве, оно было усвоено общественным сознанием, и, несмотря на усилия марксистской историографии советских лет, заменить его маловыразительным и в принципе неточным хронологическим определением «вторая четверть XVIII века» не удалось.

Советская историография упорно демонстрировала преображение к этому периоду русской истории и интерпретировала его однозначно как безвременье, как нечто переходное от одной эпохи к другой, как подготовку к Пугачевскому восстанию, очередной классовой битве – «движущей силе истории». Доказательством этой мысли являются две книги, вышедшие в советское время и посвященные послепетровскому периоду. Их названия весьма характерны: «Крестьянское движение и крестьянский вопрос в России в 30-50-е годы XVIII века» (П.К. Алифиренко. М., 1958) и «Классовая борьба и общественно-политическая мысль в России в XVIII веке. 1725-1773 гг.» (В.В. Мавродин. Л., 1964).

Когда же заходила речь о довольно запутанной политической ситуации после смерти Петра I, не назначившего наследника, то для объяснения всего и вся шла наиболее подходящая фраза В.И. Ленина о том, что, в отличие от пролетарского переворота 1917 года, в XVIII веке дворцовые «…перевороты были до смешного легки, пока речь шла о том, чтобы от одной кучки дворян или феодалов отнять власть и отдать другой», что в принципе верно, хотя ничего и не объясняет. Невнимание историков-профессионалов к эпохе дворцовых переворотов привело к тому, что знания о ней любознательные читатели черпали главным образом из романов Валентина Пикуля «Слово и дело», «Пером и шпагой» и других. Лишенные историзма, основанные на весьма вольной трактовке фактов, они несли в себе хоть какую-то информацию. И феноменальный успех романов Пикуля вполне заслужен и объясняется не только полной немощью советской исторической науки, не способной противопоставить темпераментному романисту правдивую книгу, но и временем, когда массовый читательский интерес к «исторической клубничке» из жизни Анны или Елизаветы объяснялся общественной обстановкой и нравами 70-х – начала 80-х годов ХХ века. Пикуль четко уловил общественный запрос и оперативно и умело откликнулся на него. Более того, романы Пикуля о XVIII веке пользовались колоссальным успехом еще и потому. Что застой и гниение оказались чем-то созвучными послепетровской эпохе с ничтожными личностями у власти, душной атмосферой придворных передних, мелочностью и страхом.

Одним словом – безвременье. Но есть и другое мнение. Писатель-историк Е.В. Анисимов пишет: «…в Истории нет безвременья. История ровна, сильна и равнодушна. Это поток, текущий из нашего прошлого в будущее, и перед ней все равны – гении и ничтожества, добрые и злые». Все исторические персонажи всегда интересны и их судьбы поучительны для нас, и в каждом историческом пейзаже есть красота и неповторимость, есть своя драма, сопереживая которой мы расширяем свой мир во времени – как бы живем несколько раз. Печальный опыт марксистской науки в СССР показывает, что, игнорируя живого, сложного, противоречивого человека прошлого, уделяя внимание только движению масс, развитию классовой борьбы или только экономики, такая наука была обречена на непонимание и неприятие читателей – живых людей, которым всегда, во все времена, интересны, прежде всего, живые люди, их черты, их проявления. Страсти, чудачества. Именно поэтому, пока будет жить человечество, будут жить книги Плутарха и Светония. Пройдут века – и люди все равно будут жадно читать мемуары Наполеона, Черчилля, Екатерины II.

Человек устроен как звено в непрерывной цепи, протянутой из прошлого в будущее. Если мы есть, значит, было и звено нашего предка, жившего в 20-30-е годы XVIII века, значит, уже одно это осмысляет его существование для нас, делает его время и его жизнь ценной, точнее бесценной. Ведь цепочку во времени так легко было порвать случаю, року, и тогда бы мы не появились на свет.

Читая документы тех лет, можно увидеть, как обрываются одни нити жизни и завязываются другие, как рождаются люди, без которых невозможна последующая история, как возникают еще неясные токи будущего. И мы видим сквозь увеличительное стекло времени то, что они, современники Екатерины I или Анны Иоанновны, тогда не могли разглядеть, понять, оценить, и одновременно осознаем, что подобным же образом воспринимаем мир и мы, люди XXI века.

И еще важно помнить, что в каждый момент жизни всегда есть несколько возможных путей ее движения, есть несколько вариантов, из которых реализуется лишь один – тот, который потом называют единственным вариантом истории.

II. Главные действующие силы дворцовых переворотов.

Анализ эпохи дворцовых переворотов требует дать характеристику ее главным действующим силам – дворянству и гвардии.

Дворянство в первой четверти XVIII столетия не было единым ни по своему социальному происхождению, ни по положению в системе государственного управления и армии. Численность дворянского сословия в рассматриваемый период значительно увеличилась за счет выходцев из низов. Этому в немалой степени способствовали войны (возможность отличиться), оформление военно-бюрократического государственного аппарата (нужда в способных и деловых кадрах), учреждение «Табели о рангах», которая открывала перед всеми сословиями возможность дослужиться до дворянских чинов. В целом дворянство петровского времени условно можно разделить на три группы: родовая знать (потомственное, «столбовое» дворянство); мелкое и среднее дворянство, названное Петром I на польский манер шляхетством.

Дворянство не было единым и в своем отношении к петровским преобразованиям. Консерватизм и скрытая оппозиционность, как к петровским реформам, так и к «личному дворянству» была свойственна, прежде всего, представителям потомственной родовой знати. Разногласия и откровенная вражда между группировками дворянства сдерживались железной рукой и непреклонной волей Петра. Однако со смертью великого преобразователя противоречия в среде господствующего класса резко обострились. Они особенно ярко проступали в моменты, когда решалась судьба российского престола, и как казалось представителям родовой знати, появлялась возможность реставрировать допетровские порядки. Напротив, «личное дворянство», утвердившее себя при Петре I, поддерживало того претендента на престол, который был сторонником и последователем петровских преобразований, гарантом их безопасности. Неудивительно, что «птенцы гнезда Петрова» сделали выбор в январе 1725 года в пользу Екатерины Алексеевны, жены Петра I. Средством же достижения поставленной цели избрали гвардию, которая сама была детищем Петра I и в основном состояла из представителей шляхетства. Хотя гвардия еще не была замкнутым дворянским войском, при зачислении в нее дворяне пользовались преимуществом. Важно также подчеркнуть, что гвардия, созданная реформатором, была преданна не только ему лично, но и его преобразованиям. Таким образом, новое дворянство и гвардию роднили и приверженность петровской политике, и известная близость социального происхождения. Это и обусловило их своеобразный союз в момент провозглашения императрицей Екатерины, на которую смотрели как на сторонницу петровских преобразований и защитницу интересов «личного», мелкого и среднего дворянства. Значительная часть молодого дворянства была менее консервативна и в силу того, что получила образование, познакомилась с европейскими порядками, привыкла к ритму жизни, который был задан Петром Великим.

III. Правление Екатерины I.

Смерть Петра Великого наступила в ночь с 28 на 29 января, точнее – в 5 часов 15 минут 29 января 1725 года. На престол вступила его жена – императрица Екатерина I Алексеевна.

Только на первый взгляд может показаться, что восшествие жены императора на престол – факт обычный, естественный. Это не так. Мы знаем, что за всю российскую историю только еще однажды императрица сменила на престоле своего мужа. Это была тезка Екатерины I, которой, чтобы стать императрицей Екатериной II, пришлось свергнуть своего царственного супруга и с помощью вооруженной силы узурпировать власть.

Ее предшественница – Екатерина I никого не свергала, но и ее вступление на престол было не чем иным, как дворцовым переворотом: в комнатах, примыкавших к «сале» Зимнего дома, где Петр I провел последние часы своей жизни, развернулась напряженная борьба за власть. Эта борьба была весьма скоротечна и не вырвалась за стены дворца, не переросла в вооруженное противостояние сторон. Тем не менее, не случайно начало так называемой «эпохи дворцовых переворотов» в исторической науке датируется именно 1725 годом.

Исходной и формальной точкой противостояния политических сил стало отсутствие письменного завещания Петра Великого. Не дал он и устного распоряжения о наследнике престола, которое могли бы под присягой подтвердить слышавшие его высшие чины государства (в 1722 году Петр I издал указ о престолонаследии, по которому император сам должен был назначить своего преемника). То, что Петр умер без завещания, уже само по себе создало кризисную ситуацию. Ведь кроме вдовы императора было еще несколько потенциальных преемников престола – детей и внуков от двух его браков. Главным из них являлся внук Петра I , единственный мужчина в роду Романовых после смерти Петра – великий князь Петр Алексеевич.

Мнение верхов о преемнике разделилось. “Птенцы гнезда петрова” (А.Д. Меншиков, П.А. Толстой, И.И. Бутурлин, П.И. Ягужинский и др.) выступили за Екатерину, а представители родовой знати (Д.М. Голицын, В.В. Долгорукий и др.) отстаивали кандидатуру внука - Петра Алексеевича. Исход спора решила гвардия, поддержавшая императрицу.

Известно, что Екатерина I, возглавив империю, не обременяла себя заботами о нуждах Отечества. Практически все важнейшие дела решал созданный ею в 1726 году Верховный Тайный Совет. Как писал об этой государыне историк С.М.Соловьев, «знаменитая ливонская пленница принадлежала к числу тех людей, которые кажутся способными к правлению, пока не принимают правления. При Петре она светила не собственным светом, но заимствованным от великого человека, которого она была спутницей… Но у нее не было ни должного внимания к делам, особенно внутренним, и их подробностям, ни способности почина и направления». В годы ее правления произошли незначительные изменения в системе городского самоуправления, была уменьшена подушная подать, сокращено количество бюрократических учреждений, восстановлено деление на уезды. Вместе с тем были сделаны и существенные уступки дворянству: ему разрешалось торговать, организовывать мануфактурное производство, без разрешения помещика крестьянам запрещалось отправляться на промысел.

Гвардия являлась опорой новой правительницы, пользовалась и особым ее покровительством. Еще накануне восшествия Екатерины на престол по ее приказу было выдано жалованье войскам, которое не выплачивалось 16 месяцев. Многие из гвардейских офицеров позже получили чины, награды. Классик русской исторической науки В.О.Ключевский писал: «Во все короткое царствование Екатерины правительство заботливо ласкало гвардию. В официальной газете не раз появлялись правительственные сообщения о том, как правительство печется о гвардии. Как императрица на смотрах в своей палатке из собственных рук угощала вином гвардейских офицеров».

Однако борьба за власть в Верховном Тайном Совете, а также в среде столичного и провинциального дворянства продолжалась. Кадровые передвижки в центральных и местных органах управления только обострили отношения между родовой знатью и остальным дворянством. Родовитых вельмож оскорбляло невероятное, огромное влияние, которое приобрел при дворе Екатерины любимец Петра I Александр Данилович Меншиков. Он фактически возглавил Тайный Совет, сначала отстояв себе право лично докладывать императрице о делах Военной коллегии, которой руководил, а затем и обо всех, рассматриваемых в Совете.

В то время как императрица предавалась удовольствиям на нескончаемых балах и маскарадах, внутреннее положение страны требовало от правительства неослабного внимания. Более чем двадцатилетняя война, череда неурожайных лет привели к тому, что финансовая система страны оказалась в весьма сложной ситуации. Не хватало средств на самые неотложные государственные нужды – например, на поддержание в боеспособном состоянии флота. Недоимки, накопившиеся за годы войны и недорода, отсутствие учета убыли населения, распространение обязанности выплаты подушной подати на младенцев и стариков, не способных трудиться, довели крестьянство до полного обнищания. Отчаявшиеся люди, спасаясь от государственных поборов, наказаний за недоимки и, наконец. От голодной смерти, бежали «за рубеж польский и в башкиры». Деревни безлюдели, увеличивался дефицит казны.

Осенью 1726 года собственную программу улучшения положения в стране предложил Меншиков. Светлейший князь тогда фактически управлял Россией. Однако ему недоставало ни масштабности, ни глубины государственного мышления, свойственных Петру I. Осуществление меншиковской программы не улучшило положения городского и сельского населения, поскольку осталась самая обременительная, непосильная для него повинность – подушная подать. Система акциденций, а попросту – взяток, в государственных учреждениях привела к невиданному до тех пор в России расцвету в среде чиновников взяточничества, вымогательства и волокиты при рассмотрении дел.

Довольно неспокойной была международная обстановка вокруг России в период правления Екатерины I. В значительной мере это определялось обязательствами российского правительства перед герцогом Голштинским, супругом цесаревны Анны Петровны. Еще Петр обещал ему свое содействие в возвращении Голштинии области Шлезвиг, отошедшей к Дании во время Северной войны. Одновременно герцог являлся претендентом на шведский престол. Поэтому отношения России с Данией и Швецией часто обострялись. Но так или иначе, короткий период правления Екатерины Алексеевны обошелся без военных конфликтов.

IV. Петр II.

6 мая 1727 года Екатерина Алексеевна скончалась. На следующий день во дворце в присутствии царской фамилии, членов Верховного тайного совета, сената, Синода и генералов было прочитано завещание усопшей монархини. Российский трон она передала великому князю Петру Алексеевичу, внуку Петра I. Регентом при несовершеннолетнем царе выступал Верховный тайный совет. Влияние Меншикова при дворе усилилось. Петр II возвел Меншикова в звание генералиссимуса и назначил его главнокомандующим всеми вооруженными силами Российской империи.

Меншиков назначил воспитателем юного императора А.И. Остермана, будучи уверен в его преданности. Но, увы, Остерман оказался смелее, чем думал светлейший. Заметив, как царь тяготится обществом Александра Даниловича, Остерман стал исподволь готовить мальчика к тому, чтобы он высвободился из-под власти Меншикова. Возможно, подпольная работа Остермана, Ивана Долгорукого и стоявшего за его спиной клана Долгоруких продолжалась бы долго. Если бы не серьезная болезнь светлейшего, которая продолжалась больше месяца. Пяти-шести недель оказалось достаточно, чтобы Петр глотнул свободы, сдружился с людьми, которые исполняли любое его желание и настраивали против властного опекуна. Были извлечены на свет секретные протоколы допросов царевича Алексея Петровича, подписанные членами Тайного суда Меншиковым, Толстым и Ягужинским. Ознакомившись с ними, император был потрясен циничным отношением судей к искренним, по его мнению, признаниям покойного отца. Над Меншиковым стали сгущаться тучи.

Петр Алексеевич переехал в Петергоф, а в сентябре 1727 года по его приказу гвардии майор князь Салтыков заключил главу Верховного тайного совета под домашний арест. Увидев караул у дверей, несгибаемый Меншиков впервые в жизни упал в обморок. Он писал императору, напоминая о своих прежних заслугах перед отечеством, но ответа не получил. Вскоре был обнародован высочайший указ о лишении Меншикова всех чинов, должностей, орденов и ссылке вместе с семейством в Ранненбург, расположенный в Рязанской губернии, с ограничением переписки. Венчавшись на царство 24 февраля 1728 г., Петр II нанес заключительный удар Меншикову: он был отправлен на пожизненное поселение под надзором в далекий сибирский городок Березов, где вскоре и умер.

Свержение Меншикова являлось по своей сути фактическим дворцовым переворотом, ибо изменился состав Верховного тайного совета, в котором стали преобладать аристократические фамилии (Долгорукие и Голицыны), а ключевую роль начал играть А.И. Остерман. Был положен конец регентству Верховного тайного совета, Петр II объявил себя полноправным правителем, которого окружили новые фавориты; наметился курс, направленный на пересмотр реформ Петра I.

Параллельно с усилением влияния родовитого дворянства на государственную политику наблюдается и постепенная нейтрализация петровских преобразований. Уже при Екатерине I Сенат и коллегии стали играть второстепенную роль в сравнении с Верховным тайным советом. Упразднение городского магистрата (1728), сокращение управленческих структур, ликвидация разделения судебной и административных властей – все это, как отмечал С.Ф. Платонов, привело к тому, что «…управление не развивалось и не улучшалось, изменением разрушали его стройность, нарушали его (петровские) начала, но не вносили ни новой системы, ни новых начал».

Вскоре двор покинул Петербург и переехал в Москву, привлекшую императора наличием более богатых охотничьих угодий. Сестра Ивана Долгорукова, фаворита царя - Екатерина Долгорукая была обручена с Петром II , но за несколько часов до назначенной свадьбы он умер от черной оспы. Это случилось ночью 19 января 1730 года, царю только что исполнилось четырнадцать лет.

Сумасбродное и трагичное царствование внука Петра I завершилось. После его смерти не осталось прямых потомков Романовых мужского пола. Разбуженное великими реформами российское дворянство без строгого поводыря не могло найти никакого другого применения своим силам, кроме борьбы за место у трона. Указ Петра Великого о порядке престолонаследия открывал возможность представителям царствующего дома оспаривать друг у друга корону Российской империи. Назревал новый дворцовый переворот.

V. Анна Иоанновна.

Низвержение «верховников».

В условиях политического кризиса и безвременья Верховный тайный совет, состоявший к тому времени из 8 человек (5 мест принадлежали Долгоруким и Голицыным), решил пригласить на престол племянницу Петра I, герцогиню Курляндскую Анну Иоанновну, поскольку еще в 1710 г. она была выдана Петром за герцога Курляндского, рано овдовела, жила в стесненных материальных условиях, во многом за счет средств русского правительства.

Кандидатура Анны устраивала всех, прежде всего потому, что в России ей не на кого было опереться. Кроме того, за 19-летнее отсутствие Анну в России просто забыли: в Москву она наезжала довольно редко. Все это позволяло надеяться, что императрица будет послушной игрушкой в руках тех, кто посадит ее на трон. У Анны явно не хватит ни ума, ни сил поступать по-своему. Так полагали члены Верховного тайного совета.

Д.М. Голицын выступил с инициативой составления реально ограничивавших самодержавие «кондиций», которые должна была подписать Анна, если согласится возглавить Российский престол.

Уже первый пункт условий был обидным для Анны Иоанновны. Ей предписывалось содействовать распространению православия. Анна, с малолетства воспитанная в традициях Русской Православной церкви, живя в Курляндии, не принуждала окружающих менять веру, рассудив, что это забота лиц духовного звания. Во втором пункте «кондиций» содержалось не менее дерзкое требование: не вступать в супружество и не назначать себе наследника без согласия Верховного тайного совета. Главное же в «кондициях» сводилось к следующему: признать право Верховного тайного совета в количестве восьми членов объявлять войну, заключать мир, вводить новые налоги, назначать военное руководство, наказывать или награждать представителей всех сословий, утверждать бюджет государства, в том числе выделять суммы на личные нужды императрицы.

План верховников был по жульнически прост: представить Анне «кондиции» как волю «общества», а после получения ее подписи под ними поставить «общество» перед свершившимся фактом ограничения власти императрицы в пользу Верховного тайного совета. В этом состояла суть чисто олигархического переворота, задуманного Голицыным. Хотя о существовании кондиций знал крайне ограниченный круг, утаить сведения о них не удалось. Их тайный план довольно быстро был раскрыт, и почти сразу же противники верховников постарались известить Анну Иоанновну о «затейке» Д.М. Голицына с единомышленниками. Так что, когда 25 января князю В.Л. Долгорукий вошел в тронный зал Митавского замка, встретившая его герцогиня Анна уже знала обо всем, задуманном в Москве. И, тем не менее, она сразу же подписала все предложенные ей бумаги – расчет Голицына полностью оправдался: Анна во что бы то ни стало хотела выбраться из захолустной Митавы, и не в ее положении можно было выбирать или спорить. И поэтому она послушно написала под кондициями: «По всему обещаюсь все, без всякаго изъятия, содержать. Анна».

2 февраля 1730 года «послание Анны» Верховному тайному совету было прочитано на заседании Совета, на которое особыми повестками были приглашены сановники, чиновники, военное руководство. Озвученный документ поверг в уныние оппозиционеров. Феофан Прокопович писал, что они стояли «опустив уши, как бедные ослики». Дворянство негодовало, полагая, что теперь вся власть будет в руках верховников, а императрица даже табакерки не сможет взять без их позволения. Еще за две недели до провозглашения кондиций пробудилось и активизировалось дворянское общественное сознание. Началась активная выработка различных реформаторских проектов государственного переустройства.

Верховники предполагали не останавливаться на кондициях. Князь Д.М. Голицын разработал проект государственного устройства страны в будущем. Он состоял в закреплении ограничения власти императрицы. Предполагалось, что она будет членом Верховного тайного совета, имея там 2-3 голоса. Именно Совет, состоящий из 10-12 представителей знатнейших фамилий, и обладал бы законодательной властью. Сенат в расширенном составе должен был выполнять те функции, которые были за ним в 1726 -1730 годах, - вносить в Совет дела и быть высшей судебной инстанцией. Наконец, вводилась низшая палата (200 человек) шляхетства, охранявшая интересы этого сословия. Палата городских представителей представляла бы интересы горожан.

Объявить о проекте Голицына предполагалось 6 -7 февраля. Но 5 февраля был подан для рассмотрения в Совет первый проект, подготовленный кружком князя А.М. Черкасского, а написанный В.Н. Татищевым. Этот проект был наиболее основательным и целостным. Несколько раз он обсуждался на собрании дворян, исправлялся, дополнялся и, заверенный 249 подписями, был передан в Совет. Его содержание не могло понравиться верховникам, ибо первое, что требовали прожектеры, - это уничтожение Верховного тайного совета и учреждение «Вышняго правительства» из 21 персоны, включая верховников. Вместе с тем один из пунктов проекта предполагал квоту – по одному человеку от каждой «фамилии» в составе правительства. Иначе говоря, из шести Долгоруких и Голицыных в новом органе власти должно было остаться лишь двое. Не меньшее опасение верховников вызывала и идея создания «Нижнего правительства», в сущности игравшего роль парламента, трехразовые сессии которого назывались «Вышним собранием». Вместе Сенатом, имевшим чисто декоративное значение, Собрание избирало администрацию – президентов коллегий, губернаторов и т. д. Голосование по всем вопросам было демократичным: тайным, по альтернативным спискам кандидатов. Проект предполагал установление контроля над деятельностью политического сыска, а также льготы дворянству: сокращение срока службы, отмену закона о единонаследии и т. д. Но все-таки самым главным было предложение о создании выборного дворянского учредительного собрания из ста депутатов, которое надлежало открыть немедленно и сразу же начать сочинение проекта государственного устройства.

Верховники оказались в тяжелом положении. Выдвинуть свой проект в силу его явной консервативности они уже не могли, но в то же время не могли ни принять проект кружка Черкасского, лишавший их власти, ни отвергнуть его – он был подписан большим количеством весьма влиятельных людей. Поэтому они объявили, что проекты могут представлять и другие кружки. Так они надеялись расколоть шляхетство, выступившее довольно единодушно против них, и в образовавшейся вследствие этого неразберихе суждений, мнений, споров взять верх. Но, как оказалось впоследствии, верховники просчитались. Споры о будущем России разгорелись не на шутку. Восстания, конечно, не произошло. Но в разноголосице мнений и суждений верховники напрасно пытались найти то, ради чего они развели всю эту демократию.

Ко времени приезда в Москву Анны Иоанновны, по данным Милюкова, в ней находилось около двух тысяч представителей дворянства. Шляхетские проекты, по мнению исследователей, подписали более тысячи человек. Причем половина подписей принадлежала гвардейским и армейским офицерам. Следовательно, почти половина дворянства (а среди них и офицеры) оставались в сомнении. Однако эти цифры весьма условны, ибо обстановка после 10 февраля с каждым днем менялась, причем не в пользу сторонников ограничения самодержавия. Этому в немалой степени способствовала хорошо организованная агитационно-пропагандистская кампания, осуществляемая прежде всего сторонниками самодержавия, приверженцами петровских преобразований – Феофаном Прокоповичем, Г. Остерманом, Ф. Матвеевым, А. Кантемиром, а также родственниками Анны Иоанновны и другими. Причем объектом их агитационной деятельности стали гвардейские казармы. Неуверенность охватила и лидеров проектов, многие из которых быстро переориентировались. К 23 февраля как Голицын, так и Татищев практически остались в изоляции. И.И. Дмитриев-Мамонов, выступивший 7 февраля со своими предложениями, позже вместе с кавалергардами уже встречал в предместьях Москвы Анну Иоанновну, которая, к изумлению В.Л. Долгорукова, тут же объявила себя полковником преображенцев и капитаном кавалергардов.

Последнее слово в событиях февраля 1730 года осталось за гвардией. Распропагандированная сторонниками самодержавия, настроенная прежде всего против знати (верховников) как организатора смуты, она во главе с В.Ф. Салтыковым совершила очередной дворцовый переворот, поддержав племянницу Петра I. Последняя челобитная, поданная уже от сторонников самодержавия в момент восшествия Анны Иоанновны на престол, содержала просьбу ликвидации Верховного Тайного Совета, учреждения Правительствующего Сената с численностью 21 человек, проведения выборов в Сенат посредством голосования шляхетства, в губернаторы, в президенты, как «при Петре Великом было». Сторонники самодержавия рассматривали верховников не в качестве смелых и дальновидных реформаторов, пытавшихся ограничить самодержавие, а как разрушителей петровской системы, организаторов очередной смуты, реставраторов своеобразного боярского правления.

Каковы же причины поражения дворянских «конституционалистов»? По мнению историков-исследователей, они следующие: межклановая и межродовая вражда внутри знати; недоверие верховникам со стороны рядового дворянства; приверженность народа к традиционализму, патриархальной жизни, его боязнь очередной смуты, сочувствие к Анне Иоанновне; непонимание им всего происходящего; оторванность дворянских проектов и самого дворянства от интересов народных масс; агитационно-пропагандистская деятельность сторонников монархии; консервативное сознание и реакционная роль гвардии, приверженность ее петровским преобразованиям.