Этические проблемы науки XXI века

МИНИСТЕРСТВО ТРАНСПОРТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

(МИНТРАНС РОССИИ)

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ВОЗДУШНОГО ТРАНСПОРТА

(РОСАВИАЦИЯ)

ФГОУ ВПО «САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ

УНИВЕРСИТЕТ  ГРАЖДАНСКОЙ АВИАЦИИ»

КАФЕДРА ФИЛОСОФИИ И СОЦИАЛЬНЫХ КОММУНИКАЦИЙ

 

 

 

 

РЕФЕРАТ

 

ЭТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ НАУКИ XXI ВЕКА

 

 

 

 

Выполнил: Мазур Виктория Вадимовна

Научный руководитель:

Проверил:

 

 

 

 

 

 

Санкт-Петербург

2014

План:

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение:

 

Крупнейшие открытия в физике прошлого века, приведшие к созданию атомного оружия и других средств массового уничтожения, экологический кризис, исследования в области генной инженерии, успехи в клонировании организмов со всей остротой поставили проблемы ответственности ученых перед обществом. В связи с этим существенно изменился сам этос науки, т.е. нравственные убеждения и моральные ограничения, связанные с научной деятельностью. Если раньше такие убеждения и ограничения относились к требованиям объективности результатов исследования, критического отношения к своим и чужим результатам и т.п., то теперь речь идет об ответственности ученых за исследования, которые могут нанести непоправимый вред обществу или поставить его перед катастрофой. Но кто и как может определить негативные последствия будущих исследований? Дискуссии среди ученых и полемика в средствах массовой информации по таким проблемам, как возможность скрещивания генов, клонирования человека или даже эвтаназии, свидетельствуют об отсутствии четких критериев о возможности наложении моратория на такие исследования. Тем не менее, сами ученые склоняются к мысли, что когда отрицательные последствия таких исследований несомненны, то моратории являются неизбежными.

Уже в  20 в. ученые и философы заговорили о том, что наука, лишенная нравственных императивов, может поставить человечество на грань катастрофы. Изобретение устрашающих орудий истребления, разрушение природной среды, создание технизированного мира рождают недоверие к науке. Она, по мнению многих философов, утратила пафос искания изначальной целостности, универсальности бытия. Она пытается все разъять, расчленить.

 

Этические проблемы науки рождались в связи с развитием физики, биологии, в частности генетики, психологии. Философы отмечали, что наука не располагает пока целостной картиной мира. Поэтому разумно ли, нравственно ли извлекать энергию из расщепления ядра, не имея развернутого описания универсума? Можно ли с помощью генной инженерии скрещивать гены, если развитие природы вообще может выйти из-под контроля человека?

Этика науки изучает нравственные основы научной деятельности. Важными пунктами в сфере этики ученых являются:

корректное определение авторства;

недопустимость плагиата, ориентированность на новизну;

недопустимость фальсификации эксперимента, научного открытия;

корректное цитирование, корректные ссылки;

корректность в научной полемики, недопустимо оскорбление оппонента;

научная добросовестность при проведении экспериментов, построение научных теорий;

осознание личной профессиональной ответственности;

осознание моральной ответственности ученых за негативные последствия.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1.      Размывание основ научной этики. Новые этические проблемы науки  в XXI веке. Проблема гуманитарного  контроля в науке и высоких  технологиях.

Этические нормы в науке как в любой др. деят. возникают и развиваются при развитии самой науки:

1) общечеловеч моральн. требования и запреты. Плагиат и фальсификация.

2) бескорыстный  поиск и отстаивание истины.

3) ответственность  за исследования. ученый не может  предотвратить использование его  открытий в негуманных целях. а) вопрос ответственности за  качество научной продукции, б) ответственность  за использование достижений. ученый  не может остановить исслед.. кот. аморально, но обязан предупредить об-во об этом. Здесь создание международн. организ. об ответственности ученого.

Нормы этики передаются от учителей-ученых к ученикам.

Мертон. Ценности науки: 1) универсализм, любые учения можно подвергнуть критике; 2) общность, знание доступно всем; 3) бескорыстность, поиск истины без личной выгоды; 4) скептицизм, верная оценка достижений др. ученого

Проблема социальной ответственности ученого. Генная инженерия, биотехнология, биомедицинские и генетические исследования человека.

В 1975 г. из-за буйного развития генной инженерии принят мораторий, приостанавливающий все исследования.

Генетика может помочь в борьбе с наследственными болезнями, генетич. эффекты. Генная инженерия прошла от фундаментальных исследований до промышленного применения своих результатов. Но здесь угроза для чел-ва. Использование в военных целях, возникновение мутаций без естественного отбора, клонирование.

Экологич. и соц-гуманитарн. экспертиза исследований.

Гуманистич. сущность развития науки. Цели науки об-ва различны, этич. нормы науки противоречат общечеловеч. соц.-этич. и гуманистич. нормам, научн. поиск вышел из-под морального контроля.

Экологическая этика – отношение «чел-к - природа» перекрыв. экономич., политич. проблемы.

Глав. идея космизма – мотив дела. Уделяет внимание: 1. овладение природой, 2. переустройство чел. организма, 3. управление космич. процессами, 4. возвращение людям жизни, отнятой людьми или природой в процессе войн, бедствий. Истоки чел. бытия коренятся во Вселенной. Косимзм – р-ция на опустошение Земли, произойдет истощение ресурсов и мы на другие планеты. Федоров(основ-ль космизма) и Циолковский – гибель чел-ва предотвратить через освоение космоса.

В.И.Вернадский. Биосфера – биологич. оболочка Земли, ускорила процесс развития. Ноосфера – сфера разума, веществ.-энергетич. составл., связ. с потенциалом нашей д-ности. Мы влияем на эволюцию Земли, опред. новую энергию – культурообразующ., научной мысли. Границы нсф. – различны и зависят от мыслит. процессов. Признак нсф. – преобразование геологич. облика Земли. 2 сценария нсф. процессов: 1) апокалипсис, разум сам себя разрушит; 2) коэволюция, этап согласован. существ. чел-ка и природы. Запреты на д-ность, новая разумная нравственность, перестройка взгляда на мир.

В запад. философии Б. Калликот, О. Леопольд, Р. Аттфильд. Калликотт (1941) в США в 1971 г. курс «ЭЭ» в универе. Основоположник Леопольд. ЭЭ – строг. ф. или метафиз. обоснование, опора на теории ценности, вкл. внутрен. ценность не только людей, но и природ. сущ-в и природы как целого. Вещи ценятся и за их полезность, и сами по себе. Инструментарн. ц. – ц., кот. нечто обладает как ср-во достижения целей другого. Внутр. ц. – ц., полезная обладающ. ею. Реки, леса как родители ценят ребенка.

Индейцы живут в гармонии с природой: 1) утилитарная охрана; 2) религиозн. поклонение; 3) экологич. осведомленность (традиции, приметы); 4) экологич. этика – истинное уважение к природе, право на благополучие всех др. форм жизни и этот подход нужно распространить во все культуры.

 

Природоохран. эстетика. Леопольд(1948). осонователь об-ва дикой природы. Распрост. этики на все виды и эколог. сооб-ва. Этика касалась отношений между индивидами, нет этики чел-ва и Земли. Отношения потребит., есть права, нет обязан. Принципы этики: нельзя 1) уничтожать или способствовать умиранию видов; 2) смешивать виды; 3) добывать много энергии из недр.

Забота о животных, эстетич. решение экол. проблем (не эконом.), чел-к – равноправный член гармоничн. сооб-ва. Экол. проблемы – филос., нужен и такой подход.

Понятие этоса науки.

Связыв.2 обособл.сферы:объективную и безличную з-сть,открываемую наукой,с миром оценок и цен-стей,предписыв.чел-ку императивы его повед.в с-ме добро-зло.Науч.этос-пересечение свобод.науч.поиска с ответ-ю за последствия откр-й и их примен-я.В этом плане этос предполаг.императив-сть.

Императивы универс.пользы:

·  продукт,получ.от реализации технологии д.б. возм.

·  новые альтернативы и возм.напр-ния деят.,получ.в рез-те примен-я этого пр-та д.б.возм.

·  матер.,псих.,соц. и культ. условия,треб для успешной реализации тех-гии,д.б.желаемы и возм.

Новые этические проблемы в науке XXI века. Крупнейшие открытия в физике прошлого века, приведшие к созданию атомного оружия и других средств массового уничтожения, экологический кризис, исследования в области генной инженерии, успехи в клонировании организмов со всей остротой поставили проблемы ответственности ученых перед обществом. В связи с этим существенно изменился сам этос науки, т.е. нравственные убеждения и моральные ограничения, связанные с научной деятельностью. Если раньше такие убеждения и ограничения относились к требованиям объективности результатов исследования, критического отношения к своим и чужим результатам и т.п., то теперь речь идет об ответственности ученых за исследования, которые могут нанести непоправимый вред обществу или поставить его перед катастрофой. Но кто и как может определить негативные последствия будущих исследований? Дискуссии среди ученых и полемика в средствах массовой информации по таким проблемам, как возможность скрещивания генов, клонирования человека или даже эвтаназии, свидетельствуют об отсутствии четких критериев о возможности наложении моратория на такие исследования. Тем не менее, сами ученые склоняются к мысли, что когда отрицательные последствия таких исследований несомненны, то моратории являются неизбежными.

 

Требования нравственности, в отказе от взгляда на природу как объект бездумной эксплуатации ее человеком.

 

Экологическая этика и ее роль в обществе. Эта этика представляет собой особую часть общего этического учения, которая исследует моральные нормы и нравственные принципы поведения людей, направленные на сохранение и восстановление окружающей природной среды. Возникновение экологической этики было вызвано растущими технологическими перегрузками на биосферу, которые с особой силой стали ощущаться в период начавшегося постиндустриального развития. Если раньше, в доиндустриальном обществе человек, по словам известного философа-гуманиста А. Швейцера, испытывал благоговение перед жизнью, то с появлением индустриального общества и дальнейшим техническим прогрессом гармонические отношения между обществом и природой все больше нарушались и, в конце концов, привели к глубокому экологическому кризису.

 

По мнению многих экологов, глубокая причина этого кризиса заключается в доминировании прежнего антропоцентристского взгляда на мир, согласно которому человек объявлялся центром мироздания и властелином природы, который мог ее нещадно эксплуатировать. Поэтому выход из экологического кризиса должен состоять в решительном отказе от такой позиции и установлении гармонических отношений с природой, начиная от производственной деятельности и кончая сознанием.

 

Новые экологические императивы по отношению к современному обществу ясно выразил один из теоретиков системного подхода Эрвин Ласло, который заявил, что «мы нуждаемся в новой морали, в новой этике, которая основывалась бы не столько на индивидуальных ценностях, сколько на необходимых требованиях адаптации человечества как глобальной системы к окружающей природе. Такая этика может быть создана на основе идеала почтения к естественным системам»1. Как своим происхождением, так и особенно обоснованием, экологическая этика обязана новым философско-мировоззренческим принципам глобального эволюционизма, опирающимся на системный подход к изучению мира и парадигму самоорганизации в процессе его эволюции.

 

Проблемы экологической этики в современной западной философии. Западные ученые раньше других обратились к исследованию проблем экологической этики и высказали ряд интересных идей по конкретным ее вопросам. Во всех их исследованиях подчеркивается необходимость установления гармонических отношений между обществом и природой, понимания ее возможностей для удовлетворения потребностей людей. Однако мировоззренческое обоснование своих позиций одни ученые пытаются найти в объективно-научных методах исследования, опирающихся по существу на стихийно-материалистическую философию, а другие — в выдвижении либо новых религиозных воззрений, либо переинтерпретации старых взглядов.

 

К сторонникам первой группы ученых можно отнести цитированного выше Э. Ласло, опирающегося на так называемую системную философию, которую он противопоставляет позитивизму и редукционизму. Экологическая этика, по его мнению, должна опираться на новое мировоззрение, которое отказывается от господства человека над природой и призывает его к постоянной адаптации к естественным системам.

 

Аналогичные взгляды высказывает О. Леопольд, который предлагает различать, с одной стороны, философскую этику, опирающуюся на анализ общественного и антиобщественного поведения людей, а с другой, — этику экологическую, которую он связывает с ограничением свободы действий людей в борьбе за существование. Таким образом, если для решения экологических проблем Ласло призывает к ограничению некоторых индивидуальных ценностей в пользу общественных, то Леопольд стремится умерить борьбу за индивидуальное существование. Но, в сущности, они оба настаивают на необходимости подчинения индивидуальных интересов общественным для достижения гармонического отношений с природой. По мнению Леопольда, экологическая этика должна способствовать изменению отношения людей ко всему живому сообществу, существующему на Земле: из завоевателя человек должен превратиться в равноправного члена этого сообщества.

 

Другие авторы, такие, как Р. Аттфильд, Л. Уайт, считают, что экологическая этика должна ориентироваться на воспитание у людей личной ответственности за сохранение природы. А это требует, по их мнению, обращения к идеалам и требованиям религии. На самом деле при этом речь идет о следовании тем нормам поведения, которые сформулированы еще в Новом Завете

На первый взгляд, наука и нравственность так далеко отстоят друг от друга, что странно даже ставить вопрос об их соотношениях и пересечениях. Наука – это совокупность теоретических представлений о мире, ориентированная на выражение в понятиях и математических формулах объективных характеристик действительности, то есть тех, которые не зависят от сознания. Нравственность (мораль), напротив, является совокупностью ценностей и норм, регулирующих поведение и сознание людей с точки зрения противоположности добра и зла. Нравственность строится на человеческих оценках, повелевает действовать определенным образом в зависимости от наших жизненных ориентиров – значит, она занята ничем иным, как действующими субъектами и их субъективностью.

 

 

Таким образом, между наукой и нравственностью обнаруживается разрыв, ров, пропасть, их территории различны, проблемы лежат в разных плоскостях, и остается неясным, как можно рассуждать о связи науки и нравственности. Однако при ближайшем рассмотрении оказывается, что все обстоит не так просто. Ибо, во-первых, нравственность проникает всюду, где встречаются два субъекта и где речь идет об их нуждах и угрозах для них. А во-вторых наука не существует в неких чисто духовных сферах, не витает над миром, она – дело вполне человеческое и касается огромного множества человеческих интересов.

 

Чтобы лучше разобраться в том, как взаимодействуют наука и нравственность, как научный поиск встречается лицом к лицу с требованиями и запретами морали, выделим (разумеется, условно) три сферы их взаимодействия. Первая сфера – соотношение науки и ученых с применением их открытий в практической повседневной жизни. Вторая – внутринаучная этика, т. е. те нормы, ценности и правила, которые регулируют поведение ученых в рамках их собственного сообщества. Третья – некое «срединное поле» между научным и ненаучным в самых разных областях.

 

Говоря о первой сфере, надо иметь в виду, что ученый – человек, который производит и выражает на научном языке своего времени объективное (адекватное) знание о реальности или отдельных ее областях и характеристиках. Процесс научного познания движим в современном обществе целым рядом факторов, от масштабного финансирования до страстного познавательного интереса самого ученого. Известно, что крупные ученые доходят в своей жажде познания до фанатизма. Само по себе знание, как мы уже сказали, казалось бы, не несет никакой нравственной характеристики и не проходит по ведомству «доброго» и «дурного». Однако лишь до того момента, когда оно, пройдя ряд стадий трансформации, не превращается в атомную бомбу, суперкомпьютер, подводную лодку, лазерную установку, приборы для тотального воздействия на чужую психику или для вмешательства в генетический аппарат. Вот тогда перед человеком-ученым встают, по крайней мере, две серьезные нравственные проблемы:

 

— продолжать ли исследования той области реальности, познание законов которой может нанести вред отдельным людям и человечеству в целом;

 

— брать ли на себя ответственность за использование результатов открытий «во зло» – для разрушения, убийства, безраздельного господства над сознанием и судьбами других людей.

 

Абсолютное большинство ученых решают первый вопрос пол0жительно: продолжать. Познающий разум не терпит границ, он стремится преодолеть все препятствия на пути к научной истине, к знанию о том, как именно устроены мир и человек. Ученые продолжают свои эксперименты даже тогда, когда их поиск оказывается под официальным запретом, они работают в подпольных лабораториях, делают опыты на самих себе, утверждая право разума ЗНАТЬ. Собственно, нравственная сторона проблемы состоит здесь в том, что открытые учеными законы могут навредить людям, принести им зло.

 

Противники некоторых видов исследований считают, что человечество сегодня еще не готово к информации о глубинных генетических законах или о возможностях работы с бессознательным, ибо это позволит из корыстных соображений массово манипулировать другими людьми. Так что дело не в самом знании, а в том как его применять.

 

В одном отношении ученый не может отвечать за последствия своих исследований, так как в большинстве случаев не он принимает кардинальное решение о том, как применить его открытие на практике. Другие ученые, представляющие крыло прикладного знания и работающие непосредственно на заказ, могут использовать сформулированные им и законы для создания конкретных аппаратов и приборов, способных создать человечеству проблемы. Что же касается массового применения открытых законов на практике, то это и вовсе на совести бизнесменов и политиков – правительств, президентов, военных.

 

С другой стороны, ученый не марионетка, а человек с ясным умом и твердой памятью, поэтому он не может не осознавать собственный вклад в изготовление тех или иных предметов и систем, опасных для людей. Весьма часто ученые просто работают в военных или разведывательных ведомствах, выполняют конкретные заказы, прекрасно понимая, что их «физика» и «математика» служат вполне ясным целям. Ядерная бомба, нейтронная бомба, химическое и биологическое оружие не могут появиться без многолетних исследований, и вряд ли можно подумать, что ученые, участвующие в подобных разработках, не понимают, что они делают. Причем это могут быть крупные ученые-теоретики, а не только узкоспециализированные «прикладники». «Какая физика!», «Как тысяча солнц!» – вот фразы, которыми встретили создатели атомной бомбы взрывы в Хиросиме и Нагасаки. Вряд ли можно говорить о том, что они стояли на нравственной позиции. Скорее это дерзкое желание стать над добром и злом, любоваться красотой созданной человеком силы без учета страданий и гибели тысяч и тысяч невинных жертв. Несомненно, доля ответственности за происходящее в технике, технологии, медицине и других практических областях ложится на плечи ученого.

 

Наука, идущая рука об руку с гуманистической нравственностью, оборачивается великим благом для всех живущих, в то время как наука, равнодушная к последствиям собственных деяний, однозначно оборачивается разрушением и злом.

 

Разумеется, особенно остро проблемы нравственности науки стоят для ученых, занятых в прикладных областях, а также для тех конструкторов и инженеров, которые призваны воплощать идеи в конкретных технологиях. Ярким примером являются острые дискуссии, развернувшиеся вокруг темы клонирования животных и человека, (о чем выше шла речь). Так, с одной стороны, клонирование может быть использовано для специального выращивания тех органов» которые отсутствуют у людей из-за несчастного случая или сильно повреждены болезнью. В этом случае клонирование – благо, оно гуманно, поскольку помогает продлить и сделать здоровой человеческую жизнь. Однако, с другой стороны, клонирование может быть реально использовано для создания породы людей «второго сорта, людей-рабов, многочисленных близнецов, созданных конвейерным способом с заданными качествами. Это стало бы поистине нравственной драмой для человечества. А между тем, несмотря на все решения и запреты, исследования и эксперименты продолжаются.

 

Множество моральных проблем возникает при решении вопроса о трансплантации органов. Предположим, наука способна поместить мозг одного человека в тело другого, чтобы спасти хоть кого-то из погибших. Но как это выглядит с моральной точки зрения? Что будет чувствовать сознание, проснувшееся в чужом теле? Как отнесутся родственники к новому существу, у которого тело одного человека, а память – другого? Однако даже если не прибегать к подобным воображаемым сюжетам, можно увидеть, что способность научной медицины пересаживать органы ставит вопрос о справедливости распределения дефицитных ресурсов для трансплантации, требует ответить, можно ли делать аборты, чтобы затем пользоваться эмбриональными тканями? Подобных вопросов можно задать множество.

 

Научная этика в огромной степени связана с таким пластом исследований, как эксперимент, который есть не что иное, как проверка теоретической гипотезы на практике, ее всестороннее испытание с варьированием условий. Эксперименты исходно проводились в естественных науках, изучающих природные процессы. Активное экспериментирование начинается в Новое время, когда идет общий процесс рационализации и десакрализации действительности.

 

Широкомасштабное экспериментирование над природой в XX в., массированное воздействие техники и разнообразных технологий, ядерные испытания, отравление земли, воздуха и воды химическими отходами продолжают линию атаки на «бездушную природу», и практика эта все более приводит к нарушению экологического баланса и угрозе жизни человечества. Поэтому здесь обнаруживается выраженный нравственный мотив: не щадить природу – значит не щадить человека. С возникновением этого нравственного мотива возрождаются и древние, давно забытые и осмеянные представления о том, что земля – живое существо, огромный сложный организм, обладающий особым типом разума. А если это так, то нравственный критерий приложим к любому эксперименту. Грубое вмешательство доставляет планете боль, и продолжение испытаний вполне можно числить по ведомству зла.

 

Еще более тесно научное экспериментирование оказывается связано с нравственностью, когда речь идет о людях. Было бы наивно думать, что на них не экспериментируют. Однако даже если не брать опыты на заключенных, которые проводились в фашистских концлагерях и порой негласно проводятся в тюрьмах, то поле экспериментирования с объектом «человек» оказывается все равно чрезвычайно велико. Мы не оговорились. Когда человек подвергается эксперименту, он становится объектом – как камень, как металл, как лабораторная мышь. Его рассматривают как инертное пассивное начало, которым можно манипулировать, которое не в силах проявить свою субъективность: характер, волю, протест.

 

Не менее, а может быть, и более опасными в силу своего размаха являются социальные эксперименты. Собственно, такое историческое событие, как большевистская революция 1917 г. в нашей стране, тоже может быть рассмотрено как своего рода исторический эксперимент: попытка проверить ленинский вариант марксовой гипотезы о социалистической революции. В. И. Ленин исходил из теоретической концепции К. Маркса, он внес в нее существенные коррективы и в подвернувшейся ситуации попытался осуществить план мировой революции. Но поскольку эксперимент с мировой революцией не удался, пришлось прибегнуть к ряду новых экономических и социальных экспериментов, первым из которых после гражданской войны был НЭП. Дальнейшую историю мы знаем и можем утверждать, что проверки теоретических конструкций на целых государствах и поколениях людей стоят этим людям и государствам очень дорого. Аналогичным по размаху и негативным последствиям экспериментом явилась попытка применять в современной России принципы крайнего рыночного либерализма.

 Конечно, теория, прежде всего социальная, тоже может быть нравственной  или безнравственной, однако истинный  моральный смысл она приобретает  именно тогда, когда путем эксперимента  внедряется в жизнь.

 

 

Вторая сфера – внутринаучная этика. Здесь, первая нравственная установка, необходимая для ученого, это установка на объективность. Здесь можно видеть прямое совпадение научности и морали.

 

Объективность всегда связана с некоторой созерцательностью, отстраненностью, спокойствием. В конечном счете истина открывается только тому, кто способен подняться над кипением амбиций, в определенном смысле воспарить, увидеть предмет изучения «с высоты птичьего полета», оценить его взглядом беспристрастного судьи. Только при соблюдении этого условия возможна полноценная научная дискуссия, дающая весомые интеллектуальные плоды. Объективность – другой облик справедливости. Они обе выступают как подлинные добродетели ученого. Однако научное сообщество, к сожалению, нередко являет собой печальный образ «пауков в банке», которые отчаянно сражаются друг с другом, доказывая теоретическую несостоятельность соперника. Борьба концепций трансформируется в борьбу личностей, их самолюбий, и тогда в ход идут отнюдь не моральные средства, такие как напрасные обвинения, ложь, клевета, высокомерная издевка. Практикуется также замалчивание результатов, полученных «противной стороной», игнорирование ее успехов, приписывание ученым иного направления практики подтасовки данных. Подобный стиль поведения присущ отнюдь не только социологом и политологам, схлестывающихся порой на поле противоположных идеологий, но самым что ни на есть «холодным интеллектуалам» – математикам, физика, биологам. Сторонники одной концепции насмехаются над аргументами другой, изображают идеи своих оппонентов, да и их сами в карикатурном свете, величают противников лжеучеными и недоучками. И это в то время как истина не лежит ни у кого в кармане, и единственноверного однозначного решения сложных проблем попросту не существует.

 

Культура научного диалога – очень важная вещь. Быть объективным – это значит реально видеть не только предмет анализа, но и тех, кто мыслит иначе, это значит уважать их и следовать в споре всем принципам этикета. Вполне возможно, что время расставит многое на свои места, и ваш концептуальный соперник окажется прав относительно изучаемого порядка вещей.. Если ученые апеллируют к вождям и президентам как арбитрам в научном споре, они по сути дела игнорируют уже не только научную, но и просто человеческую этику

 

В связи со всем этим важнейшей добродетелью ученого наряду со стремлением к объективности—справедливости является самокритика. Ученый лишь тогда может достичь реального, а не номинального успеха, когда он придирчиво проверяет и правильность собственных рассуждений, и корректность собственного общения внутри профессионального сообщества.

 

Помимо объективности-справедливости и самокритичности ученому очень нужны такие тесно связанные между собой добродетели, как честность и порядочность. Честность проявляется прежде всего в том, что ученый, сделавший открытие или изобретение, не скрывает его от своих коллег, не утаивает также тех следствий, которые, по его разумению, могут проистекать из подобного открытия. Подлинный исследователь продумывает до конца все выводы из собственной теории, все практические результаты, которые ее применение может за собой повлечь.

 

Но для этого нужна смелость. Смелость – одна из добродетелей истинного ученого.

 

Порядочность человека науки тесно связана с объективностью и честностью. Порядочность выражается здесь в том, что подлинный ученый никогда не станет присваивать себе чужие открытия, воровать чужие идеи, приписываться непонятным «довеском» к фундаментальным трудам собственных учеников. Библейский запрет «Не кради!» полностью распространяется на сферу науки, недаром самым большим позором здесь считается плагиат – дословное списывание чужого текста.

 

Порядочность современного ученого проявляется в его отношениях с творческим научным коллективом.

 

Третья важная сфера проблем, касающихся науки и нравственности, это проблемы, с одной стороны, взаимодействия науки с сопредельными областями знания, а с другой – взаимодействия теории с экспериментальной областью в самой науке, где совершается выход за пределы теории – в жизнь.

 

Вначале – о соотношении науки и других форм духовного освоения мира. Вернее, о том, как ученые соотносятся в своем сознании с этими другими формами. А соотношение это не всегда пронизано добротой, благожелательностью и стремлением к взаимопониманию.