Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Этика будизма

Этика буддизма

К основным этическим учениям относится учение Будды. В основе легенды о Будде лежит реальная жизнь реального человека — Сиддхартхи Гаутамы, мудреца из племени шакья, который стал Буддой (от слова Buddha, что означает "просветленный", "пробужденный"; вообще же санскритское слово "будда" обозначает состояние человеческого или нечеловеческого существа, пробудившего собственную изначальную природу и познавшего вещи такими, каковы они на самом деле, а не конкретную личность; согласно буддистским воззрениям в прошлом было бесконечное количество будд во времени и пространстве, а в будущем придут другие бесчисленные будды). Он родился в семье царя маленькой страны племени шакьев на северо-востоке Индии в V-VI вв. до н. э. От его имени происходит название одной из древнейших из мировых религий — буддизма. За два с половиной тысячелетия своего существования буддизм создал не только религиозные представления и философию, но и культуру, искусство, систему образования. Учение Будды отличается удивительной простотой, ясностью и практичностью и адресовано для всех людей. Оно дошло до нас в позднейших изложениях и интерпретациях. Основными его источниками являются: буддийская каноническая книга "Типитака" ("Три корзины" [закона] ), составлявшаяся последователями Будды в течение первых трех столетий после смерти учителя и записанная на языке пали в I в. до н.э. на Цейлоне; мифологизированный рассказ о жизни Будды на санскрите "Лалитавистара"; поэма "Буддхачарита" ("Жизнеописание Будды") великого классика буддийской санскритской литературы Ашвагхоши, жившего предположительно во II в. до н.э.; существующая в палийской и санскритской версиях книга "Милиндапаньха" ("Вопросы Милинды"), представляющая собой беседу о сути буддийского учения между греческим царем Милиндой (Менандром) и буддийским монахом Нагасеной и составленная на рубеже нашей эры.

Учение Будды нацелено на прекращение человеческих раздоров через внутреннее самосовершенствование личности. В его основе лежат нравственные цели. При этом нравственность интересует Будду прежде всего в её практически действенном выражении, как путь спасения. Буддизм в его первоначальном содержании не был отгорожен от мира ни философским, ни религиозным панцирем. Это предопределило его удивительную пластичность, способность к изменениям и ассимиляции. На почве разнообразных философских и исторических традиций буддизм стал быстро видоизменяться, он разделился на ряд течений, из которых наиболее значительными стали северный буддизм (махаяна, что переводится как "большая колесница") и южный буддизм (хинаяна, "малая колесница"). Одновременно происходило обожествление образа Будды, превращение буддизма в религиозное мировоззрение и практику. В таком виде он дошёл наших дней. Буддизм имеет сегодня сотни миллионов приверженцев и является очень заметным, значимым элементом в религиозно-культурном многообразии современного мира.

Самой влиятельной религией Древней Индии был брахманизм. Его культовая практика состояла в основном из жертвоприношений многочисленным богам и сложных ритуалов, сопровождавших практически любое событие. Буддизм же с момента своего возникновения отрицал действенность жертвоприношения и не принимал деления на сословия (варны), рассматривая общество как состоящее из двух категорий: высшей (брахманы, кшатрии и гахапати), и низшей — она включала людей, обслуживающих господствующие слои.

Буддизм впервые обратился к человеку не как к представителю какого-либо сословия, клана, племени или определённого пола, а как к личности (в отличие от последователей брахманизма Будда считал, что женщины наравне с мужчинами способны достичь высшего духовного совершенства). Для буддизма в человеке важны были только личные заслуги. Так, словом "брахман" Будда называет любого благородного и мудрого человека независимо от его происхождения.

***

Вся жизнь принца Гаутамы после того, как он стал Буддой, был посвящена проповеди учения и организации общинно-монашеской жизни.

Важнейшим для буддистов является понятие дхармы — оно олицетворяет учение Будды, высшую истину, которую он открыл всем существам. "Дхарма" буквально означает "опора", то, что поддерживает". Слово "дхарма" означает в буддизме моральную добродетель, прежде всего — это моральные и духовные качества Будды, которым верующие должны подражать. Кроме того, дхармы — это конечные элементы, на которые, с точки зрения буддистов, разбивается поток существования.

Учение о всеобщем законе кармы или законе воздаяния является одной из основ Дхармы Будды. Карма обнаруживается в бесконечном опыте многих существований, согласно которому наше настоящее является результатом того, что мы делали, говорили или думали в прошлом. Добро, которое мы творим, и вознаграждение, следуемое за этим, является благом, заслугой. Плохие, дурные поступки и наказание, которое они нам приносят, является злом. Этот процесс получения наград и наказаний продолжается в бесконечном круге причины и следствия, рождения и смерти. Буддийская дхарма, сначала обозначавшая едва ли что-нибудь иное, чем простое следование правилам поведения и некоторым моральным принципам, постепенно онтологизируется, приобретая значение закона мироздания. Кроме того, для онтологии и антропологии буддизма характерны теории зависимого возникновения, свое понимание кармы, учение об изменяемости, утверждение несуществования души.

Для первоначального буддизма характерно убеждение в универсальной изменяемости сущего. Они учили: то, что кажется вечным,— исчезнет; где есть встреча — будет и разлука; все, что рождено,— умрет. Позднее эта черта диалектичности буддизма приняла крайнюю форму моментальности: никакая вещь не существует долее одного весьма малого неделимого момента, в следующий момент она уже другая. Отсюда релятивистское воззрение, согласно которому нет бытия, ибо есть только бывание, становление. В таком воззрении получает соответствующую трактовку и душа. Она — поток сознания, постоянное становление, ибо душа меняется в каждый новый момент. Представление о душе как о совершенно устойчивой, как о субстанции — иллюзия, привязывающая человека к миру страдания. Индивид подобен колеснице. Как она совокупность осей, колес и т. п., так и человек — условное название совокупности различных состояний тела и сознания — скандх. Буддизм упорно стремился как бы к разрушению всего существующего, начиная с человеческой личности, вовсе не являющейся простой суммой частей, а всегда представляющей собой некую целостность. Именно из отрицания субстанциальности души буддизм выводил доказательство ее смертности.

Не признавая бессмертия души, не считая её чем-то вечным и неизменным, буддизм не видит смысла в стремлении к вечной жизни на небесах, поскольку вечная жизнь с точки зрения буддизма и других индийских религий — это лишь бесконечная череда перевоплощений, смена телесных оболочек — механизм сансары (бхавачакра — "колесо жизни"; оно же круговорот бытия или круг сансары), который составляет закон кармы.

Бхавачакра состоит из 12 нидан (звеньев): неведение (авидья) обусловливает кармические импульсы (санскары); они формируют сознание (виджняна); сознание определяет характер нама-рупы – физического и психического облика человека; нама-рупа способствует формированию шести чувств (аятана) – зрения, слуха, осязания, обоняния, ощущения вкуса и воспринимающего ума. Восприятие (спарша) окружающего мира порождает само чувство (ведана), а затем желание (тришна), которое в свою очередь порождает привязанность (упадана) к тому, что чувствует и о чём мыслит человек. Привязанность приводит к хождению в существование (бхава), следствием чего является рождение (джати). А всякое рождение влечёт за собой старость и смерть

Таков цикл существования в мире сансары: каждая мысль, каждое слово и дело оставляют свой кармический след, который приводит человека к следующему воплощению. Цель буддиста – жить так, чтобы оставлять как можно меньше кармических следов. Это значит, что его поведение не должно зависеть от желаний и привязанности к объектам желаний.

Другими важными положениями учения Будды являются три характеристики бытия (трилакшана): страдание (духкха), изменчивость (анитья) и отсутствие неизменной души (анатман), а также учение о взаимозависимом возникновении всех вещей (пратитъя самутпада).

В мире нет ничего вечного — всякое существование имеет начало и конец, а раз так, то не может быть и неизменной души. Человек состоит из пяти скандх: телесного (рупа), ощущений (ведана), распознавания (санджня), кармических импульсов (санскар) и сознания (виджняна). После смерти большая часть скандх разрушается.

***

Вскоре после Пробуждения, Будда передал ученикам свою первую проповедь, в которой он заложил фундамент, на котором стоят все его последующие учения.

Этот фундамент – "четыре благородные истины", основные принципы, действующие в этом мире. Они были получены Буддой в результате тщательной и откровенной оценки человеческого существования, что определило рамки буддийской практики. Эти истины не являются объектами веры. Наоборот, они являются рамками, в которые можно поместить жизненный опыт, что поможет прийти к Пробуждению

Суть четырех благородных истин в следующкм: есть страдание; есть причина страдания; и есть прекращение страдания — нирвана; есть путь, ведущий к прекращению страдания,— правильная срединная дорога. Это — именно благородные истины. Они говорят о том, что надо знать и что надо делать, чтобы стать благородным, нравственно чистым.

Согласно первой истине, всё существование человека есть страдание, неудовлетворённость, разочарование. Рождение, болезнь, смерть, разлука с любимыми, невозможность иметь, чего хочется, словом, сама жизнь в ее многообразных проявлениях — от непосредственных ощущений до отвлеченных понятий — есть страдание. Будда снимает привычное различие между наслаждением и страданием. Все есть страдание, в том числе и то, что считается наслаждением, поскольку оно связано с "разъединением с приятным".

Все те вещи, которые считаются особо ценными среди людей, и мотивируют их активность — мать, отец, жена, дети, родственники, друзья, богатство, успех, власть, утехи пяти чувств — все они являются на самом деле сковывающими нас цепями. Следовательно, страдание есть единственная всеобъемлющая реальность, с которой имеет дело духовно притязательный, нравственно совершенствующийся индивид.

Вторая благородная истина — об источнике страданий. Источником является желание жизни. Не качество желаний, а само их наличие является источником страданий. Хотя страдание универсально, оно не является изначальным и неизбежным состоянием человека, поскольку имеет свою причину — желание или жажду удовольствий, — которая лежит в основе привязанности людей к существованию в этом мире.

Пессимизм первых двух благородных истин преодолевается благодаря следующим двум.

Третья истина гласит, что причина страдания, поскольку она порождена самим человеком, подвластна его воле и может быть им же и устранена — чтобы положить конец страданиям и разочарованиям, надо прекратить испытывать желания.

Состояние отсутствия, преодоленности страданий обозначается как нирвана. Будда избегал ответов на вопрос о сущности нирваны. Это было очень мудро. Люди, поверхностно знакомые с буддизмом, считают, что нирвана – это смерть. Нирвана – это покой, мудрость и блаженство, угасание жизненного огня, а вместе с ним и значительной части эмоций, желаний, страстей – всего того, что составляет жизнь обычного человека. И всё же это не смерть, а жизнь, но только в ином качестве, жизнь совершенного, свободного духа.

Если не брать формальных определений нирваны как полного счастья, самодостаточности, и т.п., которые являются простой тавтологией, то ее содержание можно описать только негативно как отсутствие желаний, страстей, уход от мира, т.е. как полную бессодержательность. Нирвану можно охарактеризовать еще как покой в непривязанности. Покой в том смысле, что нирвана абсолютно непроницаема для желаний, страстей, душевной боли. Более ничего о ней сказать нельзя. В последующем в рамках буддийской философии была разработана целая теория нирваны.

Четвертая благородная истина — о пути, который ведет к нирване, о верной срединной дороге, которая включает нормативную программу, охватывающую восемь ступеней духовного возвышения.

Исходным пунктом является определенное понимание смысла жизни — истинное воззрение (или, в другом переводе, праведная вера): усвоение четырех кардинальных истин Будды.

Затем это понимание становится внутренне значимым мотивом — истинное намерение: принятие этих истин как личной жизненной программы и отрешение от привязанности к миру.

Далее, мотив переходит в определенное решение — истинная речь; воздержание ото лжи, блокирование слов, вербальных ориентиров, не относящихся к обозначенной выше нравственной цели, которая состоит в отрешении от мира.

Это решение реализуется в поступках — истинные поступки: ненасилие (ahimsa), ненанесение вреда живому без какого-либо ограничения или выбора.

Поступки образуют единую цепь, определяя сознательно заданную линию поведения — истинный образ жизни: развертывание истинных поступков в линию поведения.

Далее, осуществляется критический анализ осуществленных поступков под углом зрения того, насколько они соответствуют собственным решениям и свободны от дурных мыслей — истинное усилие: постоянное бодрствование и бдительность, так как дурныемысли имеют свойство возвращаться.

Наконец, нравственное поведение включается в контекст исходного смысла жизни — истинное памятование (праведная мысль): постоянно помнить о том, что все преходяще.

Последнее звено — выход за границы самой морали как свидетельство осуществленности смысла жизни — истинное сосредоточение: духовное самопогружение отрешившегося от мира человека. Истинное сосредоточение проходит четыре трудно поддающиеся описанию стадии: экстаз, вызванный уединением и выступающий как сугубо созерцательное отношение к миру; радость внутреннего спокойствия, вызванная освобождением от созерцательного интереса; освобождение от радости внутреннего спокойствия, связанное с осознанием освобождения от всех ощущений телесности и душевных волнений; совершенная невозмутимость, состоящая в безразличии и к освобождению, и к его осознанию.

Этот восьмеричный путь включает три основных упражнения в нравственности, созерцании и мудрости: культуру поведения (правильные мысль, слово, действие), культуру медитации (правильные осознание и сосредоточение) и культуру мудрости (правильные взгляды).

Культура поведения — это пять (или десять) основных заповедей (панчашила); не убей, не бери чужого, не лги, не пьянствуй, не прелюбодействуй; а также добродетели щедрости, благонравия, смирения, очищения и т. п.

Культура медитации — это система упражнений, ведущих к достижению внутреннего умиротворения, отстранённости от мира и обузданию страстей.

Культура мудрости — знание четырёх благородных истин.

Восемь ступеней срединной дороги Будды могут быть осмыслены как универсальная схема действий нравственно совершенствующейся личности.

Существует мнение, согласно которому yравственное совершенствование по-буддийски можно истолковать как движение от индивидуально-личностной определенности к абсолютно-безличному началу. Оно по меньшей мере односторонне. Действительно, восхождение к нирване означает погружение в абсолютно безличное, внутренне нерасчленённое состояние. В этом заключается спасение человека. Однако осуществляется оно исключительно в результате усилий самого человека, на основе его свободного индивидуального выбора. Всё определяется мерой добродетельности намерений и поступков индивида, обнаруживаемых, правда, во всей совокупности предшествующих рождений. Поскольку нравственная судьба человека полностью подконтрольна ему самому и возможности его спасения не ограничены ничем, кроме его собственных грехов и ошибок, то по этому признаку этику Будды вполне можно квалифицировать как этику личности. Как полагает Будда, человек, чтобы утвердиться в качестве нравственной личности, должен победить самого себя как обособленного эмпирического индивида. В этом смысле его можно упрекнуть в том, что он предельно этизирует понятие личности.

Ни наслаждение жизнью, ни умерщвление страстей не ведут к блаженству. Под блаженством (счастьем) в самом общем смысле понимается трудно определимое состояние человеческой завершенности, когда индивид преодолевает свою внутреннюю смуту и достигает тождества с самим собой, когда он полностью доволен и не хочет ничего другого, когда он, говоря образно, может просто остановить часы, ибо он — вне времени и ничего лучше того, что он уже имеет, не бывает. Для Будды, который вырос на индийской духовной почве, понятие блаженства соотнесено с представлением о жизни как цепи переходов из одного существования в другое в широком диапазоне от богов (боги находятся внутри мира) до обитателей ада. При этом каждое существование сопряжено со страданиями, хотя по этому критерию разница между различными сферами существования огромна. Блаженство и состоит в том, чтобы вырваться из круговорота рождений и смертей. На лодке удовольствий и лодке самоистязаний невозможно переплыть океан сансары.

Путь Будды — не равнодействующая гедонизма и аскетизма. Человек, свободный духом, по учению Будды, не отказывается от вещей и естественных потребностей, ибо его внутренняя просветленность — залог его действительной отрешенности. "Верную срединную дорогу" Будды нельзя уподоблять известному из греческой античности принципу меры. Будда говорит не об умерении страстей. Страстям угодить невозможно. И как бы ни относиться к ним, ублажать ли их льстиво, подавлять ли беспощадно, или сочетать лесть с суровостью в разных пропорциях, они не изменят своей темной иррациональной природы. Будда переводит деятельность на новую основу, когда лишается смысла то или иное отношение к страстям, когда страсти вообще "исчезают" в качестве предмета, через отношение к которым человек определяет свою нравственную идентичность.

***

Буддизм не относится ни к монотеистическим, ни к политеистическим религиям. Будда не отрицает существования богов и других сверхъестественных существ (демонов, духов, созданий ада, богов в виде животных, птиц и т. п.), но считает, что они тоже подчинены действию кармы и, несмотря на все свои сверхъестественные силы, не могут самого главного — избавиться от перевоплощений. Только человек способен "встать на путь" и, последовательно меняя себя, искоренить причину перерождений, достичь нирваны. Чтобы освободиться от перерождений, богам и другим существам придётся родиться в человеческом облике. Только среди людей могут появиться высшие духовные существа: будды — люди, достигшие Просветления и нирваны и проповедующие дхарму, и бодхисаттвы — те, кто откладывает уход в нирвану ради помощи другим созданиям.

Из всех четырёх благородных истин именно восьмеричный благородный путь составляет главное своеобразие буддизма. Будда не просто говорит о возможности освобождения, но и указывает путь, следуя которому каждый человек собственными силами, без помощи Будды, способен достичь свободы и сам стать буддой. Всё это очень отличается от других известных религий — ни одно религиозное учение не признаёт, что человек может своими усилиями сделать себя богоподобным существом. Буддизм не признает провидения и подчёркивает, что судьба человека зависит только от его собственных усилий в неустанной сознательной работе над собой.

Встав на этот путь, можно прийти к высшей цели человека — выходу из круговорота перерождений, а значит, к прекращению страданий и достижению состояния освобождения. Следование только моральным заповедям приносит лишь временное облегчение.

Четыре благородные истины во многом напоминают принципы лечения: история болезни, диагноз, признание возможности выздоровления, рецепт лечения. Не случайно буддийские тексты сравнивают Будду с врачевателем, который занят не общими рассуждениями, а практическим излечением людей от духовных страданий. И своих последователей Будда призывает постоянно работать над собой во имя спасения, а не тратить время на разглагольствования о предметах, которых они не знают по собственному опыту. Он сравнивает любителя отвлечённых разговоров с глупцом, который вместо того, чтобы позволить вытащить попавшую в него стрелу, начинает рассуждать о том, кем она была выпущена, из какого материала сделана и т. п.

***

Cама по себе идея кармы как этической нормы существовала и прежде, даже была одной из основ древнеиндийской религиозной мысли, включая брахманизм. Но буддизм резко усилил именно этический момент в своей доктрине, превратив этику в фундамент всей системы представлений и норм поведения. Преодолеть авидью, т. е. постичь буддийское знание, как раз и означало принять жестко фиксированный этический стандарт в качестве основы основ повседневного существования. В первую очередь это касалось религиозно активных адептов буддизма, т. е. монахов, сознательно и целеустремленно стремившихся к нирване. В раннем варианте буддизма именно они и составляли вначале основной контингент сторонников и последователей Гаутамы Шакьямуни. По крайней мере в Индии, до перемещения в другие страны (Цейлон, Индокитай) на рубеже нашей эры, буддизм Хинаяны был учением монахов и прежде всего для них, что заметно ограничивало его возможности, несмотря на активную поддержку таких всесильных правителей, как Ашока.

Кодекс поведения жаждавшего достичь нирваны буддийского монаха сводился главным образом к соблюдению строгих норм этики. Смысл столь широкого и строгого следования по пути этических рекомендаций и запретов был в законе кармы. Буддисты, как и вся древнеиндийская традиция, рассматривали карму как сумму добродетелей и пороков данного индивида, причем не только в его нынешней жизни, но и на протяжении всех его прежних перерождений. Собственно, именно эта сумма, складывавшаяся из известного (текущая жизнь) и множества неизвестных (прошлые перерождения), давала тот самый итог, который в конечном счете и определял готовность данного индивида достичь нирваны, т. е. ту степень незамутненности сознания, которая способствовала или препятствовала восприятию и тем более реализации учения Будды во всей его полноте и завершенности, вплоть до достижения конечной цели ревностного монаха.

Буддийская концепция кармы несла на себе отпечаток свойственного именно буддизму акцента на этическую норму: под кармой понимались не столько вообще действия, сколько сознательные поступки или даже намерения, моральные (кусала) и аморальные (акусала). Существовала обстоятельно разработанная систематизация различных типов сознания, способствовавших рождению как позитивной, так и негативной (вредной) кармы. Среди них в качестве вершины выделяются несколько типов завершающего, неземного сознания, сознания мудрости, цель которого, как и у джайнов, вообще избавиться от кармы и тем обеспечить возможность достижения нирваны.

Закон кармы в его буддийской интерпретации сыграл огромную роль в укреплении этического стандарта поддерживавших буддизм мирян. Пусть они не становятся на путь монахов и не стремятся к нирване - каждому свое время. Но пусть каждый хорошо осознает, что в сегодняшней жизни он может и должен заложить фундамент своей будущей кармы, причем такой, обладая которой, он мог бы в последующих перерождениях рассчитывать иметь незамутненное сознание и реальные шансы на нирвану. А для этого каждый должен вырабатывать и культивировать в себе такие формы сознания и вести себя таким образом, чтобы позитивная карма увеличивалась, а негативная ослабевала. Собственно, это не было открытием буддизма. Но буддизм сделал на этом резкий акцент. Достаточно заметить, что буддисты - как и джайны - строго соблюдали принцип ахимсы. И не только ахимса, но и принцип непричинения зла и даже непротивления злу насилием стал одним из ведущих этических постулатов буддизма, как затем и индуизма.

Этика раннего буддизма в его первоначальной форме Хинаяны была, несмотря на ее вполне ощутимый социальный резонанс, в основном индивидуальной, даже в определенном смысле эгоистичной: каждый вел себя по отношению ко всем остальным и к обществу в целом хорошо лишь потому, что это было необходимо для него самого, для улучшения его кармы и для конечного освобождения от нее. Ситуация несколько изменилась с формированием на севере Индии нового направления доктрины, буддизма Махаяны ("Широкого пути к спасению").

***

Будда, как никто иной, понимал, что люди от рождения не похожи друг на друга и нельзя к ним подходить с одной и той же меркой: одним Дхарму нужно долго растолковывать, другие поймут её на лету, третьим потребуется привести множество примеров, четвёртых придётся учить йоге и т. п. Не существует единого, универсального свода буддийского вероучения, пригодного для всех. Нет универсальной формулы Дхармы на все случаи жизни; есть Дхарма, изложенная с учётом индивидуальных особенностей каждой группы верующих. Поэтому буддийское учение может быть выражено высоким учёным стилем и простой народной речью, в стихах и в прозе, изображено на священной диаграмме (мандале) и на красочной картине.