Эволюция понятия науки

Минобрнауки России

федеральное государственное бюджетное образовательное  учреждение

высшего профессионального образования

«Санкт-Петербургский  государственный технологический  институт

(технический  университет)»

 

 

 

 

 

Реферат

на тему:

«Эволюция понятия науки»

по курсу  «Философские проблемы науки и техники»

 

 

 

 

 

Выполнил: магистрант группы 485м

Бородулин А.С.

Руководитель: Токмаков А.Н.

 

 

 

 

 

 

Санкт-Петербург

2013

Оглавление

 

Оглавление 2

Введение 3

1. Понятие науки 4

2. Определение науки 7

3. Основные принципы развития науки 10

Заключение 23

Список литературы 24

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

 

Наука — особый вид человеческой познавательной деятельности, направленный на выработку объективных, системно организованных и обоснованных знаний об окружающем мире. Основой этой деятельности является сбор фактов, их систематизация, критический анализ и на этой базе синтез новых знаний или обобщений, которые не только описывают наблюдаемые природные или общественные явления, но и позволяют построить причинно-следственные связи, прогнозировать.

Наука является основной формой человеческого познания. Наука в наши дни становится всё  более значимой и существенной составной  частью той реальности, которая нас  окружает и в которой нам так  или иначе надлежит ориентироваться, жить и действовать. Философское  видение мира предполагает достаточно определенные представления о том, что такое наука, как она устроена и как она развивается, что  она может и на что она позволяет  надеяться, и что ей недоступно. У  философов прошлого мы можем найти  много ценных предвидений и подсказок, полезных для ориентации в таком  мире, где столь важна роль науки.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1. Понятие науки

 

Под содержанием  науки следует понимать ее определение, включая цели, идеологический базис (или, может быть, более узко - парадигму) науки, т.е. комплекс принятых идеи, взглядов на то, что такое наука, каковы её цели, способы построения и развития, и т. п. В этот же круг идей необходимо, по-видимому, включить и проблемы научной  этики - системы принятых, но юридически не обязательных правил, регулирующих взаимоотношения людей в сфере  научной деятельности. Научной этике  в критических, исторических и философских  трудах уделяется обычно мало внимания, хотя она, в силу важного места, занимаемого  наукой в современном обществе, является существенной частью взаимоотношения  людей. Мы уделим этому вопросу более  глубокое внимание, поскольку в развитии современной науки наблюдаются  довольно грубые нарушения этических  норм, сказывающиеся на темпах её развития. Всякая идеология является, по существу, оформлением опытных данных о  взаимодействии людей с природой и между собой. Мы привыкли относиться к постулированным и уже апробированным правилам или законам, как к окончательной  истине, забывая о том, что установление истины сопровождается многочисленными  заблуждениями. Проверка идеологических принципов опытным путём в  силу ряда причин затруднена. Поэтому  до сих пор не удалось прийти к  однозначному решению этих вопросов, а это сказывается, в свою очередь, и на развитии самих наук.

Большинство вопросов, связанных с идеологией науки, подробно изложено в многочисленных и доступных философских трудах. Мы остановимся лишь на конкретных проблемах, важных для развития нашей  темы. Отметим только, что хотя идеология  науки имеет корни в античном естествознании, формулировки, принятые в настоящее время, восходят, в  основном, к средневековью, к трудам Ф. Бекона, Р. Декарта и некоторых  других.

Наука - сфера  человеческой деятельности, функция  которой – выработка и теоретическая  систематизация объективных знаний о действительности; одна из форм общественного  сознания; включает как деятельность по получению нового знания, так  и ее результат – сумму знаний, лежащих в основе научной картины  мира; обозначение отдельных отраслей научного знания. Непосредственные цели – описание, объяснение и предсказание процессов и явлений действительности, составляющих предмет ее изучения, на основе открываемых ею законов. Система  наук условно делится на естественные, общественные, гуманитарные и технические  науки. Зародившись в древнем  мире в связи с потребностями  общественной практики, начала складываться с 16...17 вв. и в ходе исторического развития превратилась в важнейший социальный институт, оказывающий значительное влияние на все сферы общества и культуру в целом.

 

В зависимости от сферы бытия, а, следовательно, и от рода изучаемой действительности различаются три направления научного знания: естествознание - знание о природе, обществознание, знание о различных видах и формах общественной жизни, а также знание о человеке как мыслящем существе. Естественно, эти три сферы не являются и не должны рассматриваться как три части единого целого, которые лишь расположены, соседствуют друг с другом. Граница между этими сферами относительна. Вся совокупность научных знаний о природе формируется естествознанием. Его структура является непосредственным отражением логики природы. Общий объем и структура естественнонаучных знаний велики и разнообразны.

Сюда включается знание о веществе и его строении, о движении и взаимодействии веществ, о химических элементах и соединениях, о живой материи и жизни, о  Земле и Космосе. От этих объектов естествознания берут свое начало и  фундаментальные естественнонаучные направления.

Вторым фундаментальным  направлением научного знания является обществознание. Предметом его являются общественные явления и системы, структуры, состояния, процессы. Общественные науки дают знания об отдельных разновидностях и всей совокупности общественных связей и отношений. По своему характеру  научные знания об обществе многочисленны, но они могут быть сгруппированы  по трем направлениям: социологические, предметом которых является общество как целое; экономические - отражают трудовую деятельность людей, отношения  собственности, общественное производство, обмен, распределение и основанные на них отношения в обществе; государственно-правовые знания - имеют в качестве своего предмета государственно-правовые структуры  и отношения в общественных системах, их рассматривают все науки о  государстве и политические науки.

Третье фундаментальное  направление научных знаний составляют научные знания о человеке и его  мышлении. Человек является объектом изучения большого числа разнообразных  наук, которые рассматривают его  в различных аспектах. Наряду с  указанными основными научными направлениями  к отдельной группе знаний должны быть отнесены знания науки о себе самой. Появление этой отрасли знания относится к 20-м годам нашего столетия и означает, что наука в своем  развитии поднялась до уровня понимания  своей роли и значения в жизни  людей. Науковедение сегодня считается  самостоятельной, быстро развивающейся  научной дисциплиной.

В тесной связи  со структурой научного знания находится  проблема функций науки. Их выделяется несколько:

1. описательная - выявление существенных свойств  и отношений действительности;

2. систематизирующая  - отнесение описанного по классам  и разделам;

3. объяснительная - систематическое изложение сущности  изучаемого объекта, причин его  возникновения и развития;

4. производственно-практическая - возможность применения полученных  знаний в производстве, для регуляции  общественной жизни, в социальном  управлении;

5. прогностическая  - предсказание новых открытий  в рамках существующих теорий, а также рекомендации на будущее;

6. мировоззренческая  - внесение полученных знаний  в существующую картину мира, рационализация отношений человека  к действительности.

 

 

2. Определение науки

 

Для многих практических и теоретических целей, связанных  с управлением научной деятельностью  и научно-техническим прогрессом, представляется недостаточным знание одной лишь интуитивной идеи науки. Безусловно, определение вторично по сравнению с понятием. Наука, как  бы ее ни определять, включает в себя прогресс генерации понятий, а определяя ее понятие, мы становимся причастны к этому процессу.

Многое из того, что касается взаимоотношения  науки и общества, связано с  местом науки в ряду других видов  деятельности человека. В настоящее  время существует тенденция придавать  науке чрезмерно большое значение в развитии общества. Для установления истины в этом вопросе необходимо, прежде всего, выяснить, какой род  деятельности следует называть наукой.

В общем смысле наукой называют деятельность, связанную  с накоплением знаний о природе  и обществе, а также саму совокупность знаний, позволяющие предсказать  поведение объектов природы путем  моделирования как их самых, так  и их взаимодействия друг с другом (в частности, математического). Принято  считать, что наука в современном  смысле этого слова появилась  в Древней Греции, хотя известно, что огромные запасы знаний были накоплены  задолго до этого в Древних, Египте и Китае. С точки зрения практики знание примеров вполне эквивалентно знанию теорем, записанных в отвлеченных  обозначениях. Поэтому условно примем равнозначность (в практическом смысле) этих систем знаний. Другими словами, для удобства сравнения мы приравняли полезность вавилонской и греческой  геометрии. По-видимому, если при этом между ними все же существует различие, то именно в нем следует искать основание для определения науки. Оказывается, что в общем случае в геометрии Евклида не обязательно  помнить сами теоремы, а уж тем  более решения практических задач: достаточно знать определения, аксиомы, правила построения и иметь практические навыки, чтобы в случае возникновения  потребности вывести ту или иную теорему и решить нужную задачу, опираясь на эту систему знаний. Пользуясь найденной теоремой (или  теоремами) нетрудно решить множество  задач. В противоположность этому  вавилонская "наука" предусматривает  запоминание совокупности примеров, потребных на все случаи жизни. Вавилонский  способ накопления знаний всегда связан с большим расходом ресурсов памяти и, тем не менее, не дает возможности  быстро получать ответы на вновь возникающие  вопросы. Греческий способ связан с  систематизацией знаний и, благодаря  этому, максимально экономен. Подобные примеры, а число их можно умножить - вспомним, например, деятельность Линнея и Дарвина по систематизации знаний в биологии и связанный с этим прогресс в этой области - дают возможность определить науку, как деятельность по систематизации, упорядочиванию знаний. Со времен Ф. Бекона осознана мысль, что науке следует не только пассивно наблюдать и собирать готовое, но и активно искать и взращивать знания. Для этого по Бекону человек должен задавать природе вопросы и посредством эксперимента выяснять ее ответы. Другой стороной деятельности ученых традиционно является передача знаний другим людям, т.е. преподавательская деятельность. Итак, наукой является кодирование знаний, построение моделей различных объектов и систем, расчет (предсказание) на этой основе поведения конкретных объектов и систем.

 

Обобщающим  и важным для всех возможных определений  науки остается то, что мы уже  каким-то образом знаем, что такое наука. Речь идет об экспликации преднаходимого нами у себя знания, притом знания достаточно объективного или по крайней мере разделяемого нами со значительной частью научного сообщества. К науке относятся не только познание в смысле действия или деятельности, но и позитивные результаты этой деятельности. Кроме того, и некоторые результаты, которые в прямом и буквальном смысле трудно назвать позитивными, например, научные ошибки, использование науки в антигуманных целях, фальсификации, подчас весьма изощренные по многим критериям все же входят в сферу науки.

Необходимо  терминологически дифференцировать науку  от нескольких смежных и иногда смешиваемых  с нею понятий. Прежде всего, закрепим категорию инновационной деятельности, т.е. такой деятельности, целью которой служит введение тех или иных новшеств (инноваций) в сложившиеся культурные комплексы. Благодаря своему инновационному аспекту наука отлична от других видов деятельности, связанных со знанием и информацией. Вместе с тем наука не тождественна научно-исследовательской деятельности: последнюю можно определить как инновационную деятельность в области знания, а это не включает многих аспектов науки — организационных, кадровых и т.д., к тому же "деятельность" есть именно деятельность, а не тот или иной ее конкретный результат, тогда как наука включает получаемые и полученные результаты в той же, если не в большей мере, нежели деятельность по их получению.

Методы доказательства и убеждения в самых различных  сферах человеческой деятельности, таких  как наука, политическое устройство, ораторское искусство, философия, заменили более ранний "метод" произвольного  или чисто традиционного решения  соответствующих проблем на основе скрытого постулата о единообразии человеческих действий, отражающем еще  большее единообразие природного и  сверхприродного порядка.

С тех пор  и поныне термины "систематичность" и "исследование причин" остаются ключевыми для всякого определения  науки. Первый из них можно считать  более универсальным, поскольку  полное отсутствие систематичности снимает самый вопрос о наличии науки (и даже познаваемости, если понимать последнюю, как это часто делается сейчас, в смысле, хотя бы аналогичном науке).

 

Определяя науку, мы находимся внутри нее, как внутри чего-то нам известного, хотя еще и не эксплицированного. Субъект, видящий науку не как нечто внешнее, а «внутри» себя, находится в ситуации, отличной и от ситуации терминологического или умозрительного конструирования науки и от ситуации чисто эмпирического созерцания своего объекта (науки). В рамках науки как системы более высокого (по сравнению с любыми входящими в ее состав дисциплинами) ранга совокупность дисциплин, с той или другой стороны изучающих саму науку, образует определенную подсистему. Благодаря внедрению в нее принципов исследования операций, системного подхода и феноменологии удалось в основном преодолеть редукционистскую догму относительно того, что «все знание, в конечном счете, сводится к совокупности элементарных утверждений». В частности, науке отнюдь не чужда ценностная (моральная, культурно значимая) сторона. Эта тенденция к самоприращению ценности должна быть учтена в определении науки, представляющей собой, как было сказано, преимущественную область инноваций. Феноменологически наука вырастает из сравнительно элементарных ценностно-окрашенных проявлений, таких как любопытство, потребность быть осведомленным, практическая ориентация в мире.

 

Поскольку наука  в целом и во всех своих системных  состояниях представляет собой один из продуктов развития ценностного  сознания человечества, определения  науки не должны игнорировать, как  это иногда делается, ее ценностного  аспекта, или ограничивать его одной  лишь ценностью знания. Вместе с тем, если для этапа древневосточной, отчасти также и средневековой науки для отражения ценностного плана необходимо и, быть может, достаточно включить в определение науки ориентацию на постижение такой космической ценности, как универсальный Закон в его иерархической интерпретации, то для этапов античной, ренессансной, а также современной (классической и постклассической) науки спектр релевантных ценностей значительно шире и включает принципы объективного и беспристрастного исследования, гуманистическую ориентацию и императив получения и обобщения нового знания о свойствах, причинно-следственных связях и закономерностях природных, социальных и логико-математических объектов.

 

3. Основные принципы развития науки

 

Первым из них является, по-видимому, принцип, определяющий отношение человека к  природе, во многом диктующий способы  и возможности ее изучения. К IV веку до н. э. оформились две основные формулировки первого принципа: материалистическая и идеалистическая.

Материализм постулирует независимое от человека существование природы в виде различных движущихся форм материи, а человека рассматривает как  продукт закономерного развития природы. Формулируют этот принцип  обычно следующим образом: природа - первична, а сознание вторично.

Идеализм  считает, что природа существует в виде идей, накапливаемых мозгом, о тех формах материи, которые  человек ощущает. В зависимости  от того, признается ли существование  идей независимым, или они считаются  порождением души (ума), различают  объективный и субъективный идеализм. Одной из форм объективного идеализма  является религиозная идеология, в  которой постулируется существование  первичного носителя идей - божества.

Таким образом, первый принцип в идеалистической  формулировке имеет множество вариантов, тогда как материалистическая формулировка, по существу, единственна (может быть, поэтому идеалисты считают материализм  примитивной идеологией.).

С высоты накопленных  человечеством знаний современные  материалисты рассматривают идеализм, как заблуждение. Не отрицая этого, мы бы хотели подчеркнуть следующую  важную для нашей темы мысль: выбор  между материализмом и идеализмом нельзя обосновать логическим путем. Можно  только многочисленными опытными проверками показать, что материализм, как основа для познания природы, дает более  полноценную и полезную систему  знаний, чем идеализм. Такая ситуация не является исключительной в сфере  идей: все первые принципы физики не могут быть доказаны, а являются практическими заключениями.

Другой поддержкой идеализму служит форма, в которую  воплощены наши знания. Последние  существуют в виде идей и символов, которые совершенно ничего общего не имеют с природными объектами, и, тем не менее, позволяют нам правильно  общаться с природой. Велико искушение  придать этим символам некоторое  самостоятельное значение, что так  характерно для абстрактной математики и теоретической физики нашего времени.

Итак, выбор  той или другой формулировки первого  принципа не может быть предопределен; другими словами, следует признать за учеными свободу совести в  этом смысле. Только опыт может убедить  в правильности той или иной формулировки.

 

Логико-методологическая концепция  Карла Поппера

 

Карл Поппер - один из наиболее влиятельных  представителей западной философии  науки XX века. Он является автором большого количества работ по проблемам философии, логики науки, методологии и социологии, многие из которых, например “Логика  и рост научного знания”, “Открытое  общество и его враги”, “Нищета  историцизма” и др., к настоящему времени опубликованы на русском  языке.

Имя К.Поппера часто связывается  с таким философским течением как “фаллибилизм” (от английского fallible - подверженный ошибкам, погрешимый). Основанием для этого явился выдвинутый Поппером “принцип фальсифицируемости” систем. Фальсифицируемость универсальных высказываний определяется как их способность формулироваться в виде утверждений о несуществовании. “Не верифицируемость, а фальсифицируемость системы следует рассматривать в качестве критерия демаркации. Это означает, что мы не должны требовать возможности выделить некоторую научную систему раз и навсегда в положительном смысле, но обязаны потребовать, чтобы она имела такую логическую форму, которая позволяла бы посредством эмпирических проверок выделить ее в отрицательном смысле: эмпирическая система должна допускать опровержение путем опыта”.

Развитие научного знания, согласно Попперу, - это непрерывный процесс  ниспровержения одних научных теорий и замены их другими, более удовлетворительными. В целом теорию этого процесса можно представить в виде следующей  структуры: 1) выдвижение гипотезы, 2) оценка степени фальсифицируемости гипотезы, 3) выбор предпочтительной гипотезы, то есть такой, которая имеет большее  число потенциальных фальсификаторов (предпочтительнее те гипотезы, которые  рискованнее), 4) выведение эмпирически  проверяемых следствий и проведение экспериментов, 5) отбор следствий, имеющих  принципиально новый характер, 6) отбрасывание гипотезы в случае ее фальсификации, если же теория не фальсифицируется, она временно поддерживается, 7) принятие конвенционального или волевого решения о прекращении проверок и объявлении определенных фактов и теорий условно принятыми. Другими словами, наука, согласно Попперу, развивается благодаря выдвижению смелых предположений и их последующей беспощадной критике путем нахождения контрпримеров.

При всех тех модификациях, которым  подвергалась на протяжении полувека концепция этого философа, неизменной в ней оставалась идея о том, что  потребность, возможность и необходимость  критики и постоянного пересмотра своих положений становятся основными  и определяющими признаками науки, существом научной рациональности. Каждая теория уязвима для критики, в противном случае она не может  рассматриваться в качестве научной. Если теория противоречит фактам, она  должна быть отвергнута. Можно спорить  о том, отбрасывается ли в реальной науке опровергнутая опытом теория или гипотеза немедленно или же этот процесс происходит сложнее, но для К.Поппера несомненно одно - если ученый, поставленный перед фактом крушения своей теории (например, в случае “решающего эксперимента”, заставляющего отвергнуть одну из конкурирующих гипотез), тем не менее остается ее приверженцем, то он поступает нерационально и нарушает правила “научной игры”. Таким образом, смена научных теорий дело не только обычное, но и существенно необходимое. Вся история научного познания и состоит, согласно Попперу, из выдвижения смелых предположений и их опровержений и может быть представлена как история “перманентных революций”. Поэтому понятие научной революции для К.Поппера выступает как некий усиливающий оборот, подчеркивающий особую остроту описаний ситуации или необычную резкую противоположность (несовместимость) между сменяющими друг друга теориями, особенно когда речь идет о фундаментальных, а не “локальных” теориях.

Онтологическим основанием модели служит его концепция “Третьего  мира”, которая становится частью общей  теории объективности научного знания. В своей работе “Объективное знание”  автор выдвигает тезис о том, что можно различить следующие  три мира: “во-первых, мир физических объектов или физических состояний, во-вторых, мир состояний сознания, мыслительных (ментальных) состояний  и, возможно, диспозиций к действию, в-третьих, мир объективного содержания мышления, прежде всего содержания научных идей, поэтических мыслей и произведений искусства.” Третий мир возникает как результат взаимодействия физического мира и сознания, как естественный продукт человеческой деятельности. Необходимым условием его возникновения является появление языка. Именно закрепляясь в языке, знание превращается в “объективный дух”, приобретает объективный характер.

Поппер подчеркивает, что “третий  мир” в значительной степени автономен, хотя мы постоянно воздействуем на него и подвергаемся воздействию  с его стороны.

Обитателями третьего мира являются теоретические системы, проблемы и  критические рассуждения, сюда же относятся  и содержание журналов, книг и библиотек. Процесс развития научных теорий происходит в “третьем мире” и  имеет собственную логику развития. “Моя логика исследования содержала  теорию развития знания через попытки  и ошибки, точнее, через устранение ошибок. А это значит - через дарвиновскую селекцию, через отбор, а вовсе  не через ламарковскую инструкцию, то есть обучение”. Эту аналогию Поппер в конце жизни разработал, создав схему четырех фаз динамики теорий:

1) Проблема (не наблюдение);

2) Попытки решения - гипотезы;

3) Устранений ошибок - фальсификация  гипотез или теорий;

4) Новая и более точная постановка  проблемы в результате критической дискуссии.

Таким образом, попперовские “научные революции” целиком относятся к  миру идей, не затрагивая мир ученых. Оставаясь рациональным, поведение  последних не может быть иным, кроме  немедленного согласия с рационально  оправданной заменой теоретических  построений. В “открытом обществе”  ученых немыслима какая-либо иная, кроме  интеллектуальной, борьба, соперничают  идеи, но не люди, единственный и определяющий интерес которых состоит в  бескорыстном служении науке. Поэтому  мы не находим у Поппера сколько-нибудь разработанной “структуры научных  революций”.

 

Теория научных революций Т.Куна

 

Концепция социологической и психологической  реконструкции и развития научного знания связана с именем и идеями Т.Куна, изложенными в его широко известной работе по истории науки  “Структура научных революций” [6]. В этой работе исследуются социокультурные  и психологические факторы в  деятельности как отдельных ученых, так и исследовательских коллективов.

Кун считает, что развитие науки  представляет собой процесс поочередной  смены двух периодов - “нормальной  науки” и “научных революций”. Причем последние гораздо более редки  в истории развития науки по сравнению  с первыми. Социально-психологический  характер концепции Куна определяется его пониманием научного сообщества, члены которого разделяют определенную парадигму, приверженность к которой  обуславливается положением его  в данной социальной организации  науки, принципами, воспринятыми при  его обучении и становлении как  ученого, симпатиями, эстетическими  мотивами и вкусами. Именно эти факторы, по Куну, и становятся основой научного сообщества.

Центральное место в концепции  Куна занимает понятие парадигмы, или  совокупности наиболее общих идей и  методологических установок в науке, признаваемых данным научным сообществом. Парадигма обладает двумя свойствами: 1) она принята научным сообществом  как основа для дальнейшей работы; 2) она содержит переменные вопросы, т.е. открывает простор для исследователей. Парадигма - это начало всякой науки, она обеспечивает возможность целенаправленного  отбора фактов и их интерпретации. Парадигма, по Куну, или “дисциплинарная матрица”, как он ее предложил называть в  дальнейшем, включает в свой состав четыре типа наиболее важных компонентов: 1) “символические обобщения” - те выражения, которые используются членами научной  группы без сомнений и разногласий, которые могут быть облечены в  логическую форму, 2) “метафизические  части парадигм” типа: “теплота представляет собой кинетическую энергию  частей, составляющих тело”, 3) ценности, например, касающиеся предсказаний, количественные предсказания должны быть предпочтительнее качественных, 4) общепризнанные образцы.

Все эти компоненты парадигмы воспринимаются членами научного сообщества в процессе их обучения, роль которого в формировании научного сообщества подчеркивается Куном, и становятся основой их деятельности в периоды “нормальной науки”. В период “нормальной науки” ученые имеют дело с накоплением фактов, которые Кун делит на три типа: 1) клан фактов, которые особенно показательны для вскрытия сути вещей. Исследования в этом случае состоят в уточнении  фактов и распознании их в более  широком кругу ситуаций, 2) факты, которые хотя и не представляют большого интереса сами по себе, но могут непосредственно  сопоставляться с предсказаниями парадигмальной теории, 3) эмпирическая работа, которая  предпринимается для разработки парадигмальной теории.

Однако научная деятельность в  целом этим не исчерпывается. Развитие “нормальной науки” в рамках принятой парадигмы длится до тех пор, пока существующая парадигма не утрачивает способности решать научные проблемы. На одном из этапов развития “нормальной  науки” непременно возникает несоответствие наблюдений и предсказаний парадигмы, возникают аномалии. Когда таких  аномалий накапливается достаточно много, прекращается нормальное течение  науки и наступает состояние  кризиса, которое разрешается научной  революцией, приводящей к ломке старой и созданию новой научной теории - парадигмы.

Кун считает, что выбор теории на роль новой парадигмы не является логической проблемой: “Ни с помощью  логики, ни с помощью теории вероятности  невозможно переубедить тех, кто  отказывается войти в круг. Логические посылки и ценности, общие для  двух лагерей при спорах о парадигмах, недостаточно широки для этого. Как  в политических революциях, так и  в выборе парадигмы нет инстанции  более высокой, чем согласие соответствующего сообщества”. На роль парадигмы научное сообщество выбирает ту теорию, которая, как представляется, обеспечивает “нормальное” функционирование науки. Смена основополагающих теорий выглядит для ученого как вступление в новый мир, в котором находятся совсем иные объекты, понятийные системы, обнаруживаются иные проблемы и задачи: “Парадигмы вообще не могут быть исправлены в рамках нормальной науки. Вместо этого... нормальная наука в конце концов приводит только к осознанию аномалий и к кризисам. А последние разрешаются не в результате размышления и интерпретации, а благодаря в какой-то степени неожиданному и неструктурному событию, подобно переключению гештальта. После этого события ученые часто говорят о “пелене, спавшей с глаз”, или об “озарении”, которое освещает ранее запутанную головоломку, тем самым приспосабливая ее компоненты к тому, чтобы увидеть их в новом ракурсе, впервые позволяющем достигнуть ее решения”. Таким образом, научная революция как смена парадигм не подлежит рационально-логическому объяснению, потому что суть дела в профессиональном самочувствии научного сообщества: либо сообщество обладает средствами решения головоломки, либо нет - тогда сообщество их создает.

Мнение о том, что новая парадигма  включает старую как частный случай, Кун считает ошибочным. Кун выдвигает  тезис о несоизмеримости парадигм. При изменении парадигмы меняется весь мир ученого, так как не существует объективного языка научного наблюдения. Восприятие ученого всегда будет  подвержено влиянию парадигмы.

По-видимому, наибольшая заслуга Т.Куна состоит в том, что он нашел  новый подход к раскрытию природы  науки и ее прогресса. В отличие  от К.Поппера, который считает, что  развитие науки можно объяснить  исходя только из логических правил, Кун  вносит в эту проблему “человеческий” фактор, привлекая к ее решению  новые, социальные и психологические  мотивы.

Книга Т.Куна породила множество дискуссий, как в советской, так и западной литературе. Одна из них подробно анализируется в статье, которая будет использована для дальнейшего обсуждения. По мнению авторов статьи, острой критике подверглись как выдвинутое Куном понятие “нормальной науки”, так и его интерпретация научных революций.

В критике понимания Куном “нормальной  науки” выделяются три направления. Во-первых, это полное отрицание  существования такого явления как  “нормальная наука” в научной  деятельности. Этой точки зрения придерживается Дж.Уоткинс. Он полагает, что наука  не сдвинулась бы с места, если бы основной формой деятельности ученых была “нормальная  наука”. По его мнению, такой скучной  и негероической деятельности, как  “нормальная наука”, не существует вообще, из “нормальной науки” Куна не может вырасти революции [7].

Второе направление в критике  “нормальной науки” представлено Карлом Поппером. Он, в отличие от Уоткинса, не отрицает существования  в науке периода “нормального исследования”, но полагает, что между  “нормальной наукой” и научной  революцией нет такой существенной разницы, на которую указывает Кун. По его мнению, “нормальная наука” Куна не только не является нормальной, но и представляет опасность для  самого существования науки. “Нормальный” ученый в представлении Куна вызывает у Поппера чувство жалости: его  плохо обучали, он не привык к критическому мышлению, из него сделали догматика, он жертва доктринерства. Поппер полагает, что хотя ученый и работает обычно в рамках какой-то теории, при желании  он может выйти из этих рамок. Правда при этом он окажется в других рамках, но они будут лучше и шире.

Третье направление критики  нормальной науки Куна предполагает, что нормальное исследование существует, что оно не является основным для  науки в целом, оно так же не представляет такого зла как считает  Поппер. Вообще не следует приписывать  нормальной науке слишком большого значения, ни положительного, ни отрицательного. Стивен Тулмин, например, полагает, что научные революции случаются в науке не так уж редко, и наука вообще не развивается лишь путем накопления знаний. Научные революции совсем не являются “драматическими” перерывами в “нормальном” непрерывном функционировании науки. Вместо этого она становится “единицей измерения” внутри самого процесса научного развития [7]. Для Тулмина революция менее революционна, а “нормальная наука” - менее кумулятивна, чем для Куна.