Еврейский вопрос

22 июня 1941 года  гитлеровская Германия напала  на СССР и в течение нескольких  месяцев оккупировала значительную  территорию. Советский Союз и  его евреи занимали особое  место в нацистском мировоззрении:  нацистский миф отождествлял  коммунизм и советскую систему  с евреями. Поэтому именно на  оккупированных территориях Советского  Союза немцы начали геноцид  – тотальное уничтожение всех  евреев.

Катастрофа советского еврейства во многом отличалась от того, что происходило с евреями  на оккупированных территориях Центральной  и Западной Европы в 1939-1944 годах.

Продолжительность немецкой оккупации и геноцид

Период немецкой оккупации и период уничтожения  евреев были относительно кратковременными (от одного до трех лет). Большинство  евреев погибли в первые полтора  года оккупации, а во многих местах – уже в первые недели и месяцы войны. Далеко не везде в СССР немцы создавали гетто.

Метод убийства

Евреев СССР, как правило, даже не депортировали  в лагеря смерти; их уничтожали там, где их застала война. Исполнителями  убийств чаще всего выступали  подвижные немецкие расстрельные команды, так называемые айнзацгруппы. Они мобилизовали себе в помощь различные силы – от солдат вермахта до пособников из местного населения. Убийство происходило на глазах у местного населения, и судьба евреев ни для кого не являлась секретом.

Соучастие местного населения

Катастрофа на территории СССР характеризуется активным участием местных жителей в преследовании  евреев – особенно в западных районах  СССР. В «акциях» 1942 года на Украине  и Белоруссии соотношение между  коллаборационистами и немцами  составляло от 5:1 до 10:1. Такая активность объясняется в значительной мере тем, что народы аннексированных  СССР территорий были озлоблены против Советов и отождествляли евреев с советской системой.

Последняя довоенная  перепись населения, состоявшаяся в 1939 году, показала, что в Советском  Союзе проживало около 3 020 000 евреев. Из них на Украине – 1 532 776 евреев, а в Белоруссии – 375 092. В Российской Федерации, почти вся территория которой до революции была закрыта для большинства евреев, в 1939 году уже проживало 956 600 евреев; из них, в Москве – 250 000 евреев и Ленинграде – 201 500. В СССР с евреев были сняты все ограничения, существовавшие в царской России, они стали равноправными гражданами советского государства. Многие евреи сделали карьеру на административной службе и в армии, в сферах образования и медицины, науки и культуры. Антисемитизм преследовался по закону. Оборотной стороной этой медали было подавление еврейской религиозной жизни и запрет на все формы еврейской национальной культуры, кроме «пролетарской» культуры на языке идиш.

В сентябре 1939 года, в соответствии с договором между  СССР и Германией, вошедшим в историю  как «пакт Риббентропа-Молотова», Красная Армия вступила в Восточную  Польшу. Оккупированные территории востока  Польши, большую часть населения  которых составляли белорусы и украинцы, были включены в состав Белорусской  и Украинской ССР. Летом 1940 года, когда  война уже шла по всей Европе, СССР аннексировал румынские провинции - Бессарабию и Северную Буковину, а затем три независимых прибалтийских государства: Литву, Латвию и Эстонию.

Аннексия «западных  областей» добавила к населению  СССР ещё около 1 900 000 евреев, из них - 1 300 000 из бывшей Восточной Польши (Западная Украина и Западная Белоруссия). Эти евреи резко отличались от евреев «восточных областей», т.е. тех  территорий, которые были в составе  Советского Союза с момента его  образования в декабре 1922 года. Религия  занимала важное место в жизни  евреев западных областей, в отличие  от их собратьев на востоке. У евреев аннексированных территорий ещё  сохранялись навыки общинной жизни  и политической самоорганизации. Несмотря на репрессии и роспуск еврейских  партий: сионистских, партии Бунд и  других, – они продолжали существовать в подполье. На старых территориях  СССР навыки самостоятельной общественной и политической деятельности были утрачены евреями.

Поспешная советизация  аннексированных территорий в 1940-1941 годах повлекла за собой не только развал экономики и падение уровня жизни населения, но и массовые репрессии  и депортации местного населения (в том числе и евреев) в восточные районы СССР. Последняя такая депортация из Прибалтики состоялась 14-21 июня 1941 года. Поляки и украинцы, литовцы и латыши – все ненавидели советскую власть и проецировали своё озлобление на евреев. Миф о «еврейском характере» большевизма прочно жил в сознании многих неевреев. Занятие евреями руководящих должностей – во властных структурах, в хозяйстве и даже в милиции, приток еврейской молодежи в высшие учебные заведения – все это резко контрастировало с прошлым и, казалось, подтверждало миф о «связи» советского режима с евреями. Еще больше озлобляло литовцев и латышей то, как многие евреи приветствовали приход советских войск в 1940 году, потому что чувствовали, что советская оккупация спасает их от нацистской оккупации. 
Население «западных областей», настроенное против евреев, приветствовало германское вторжение в СССР 22 июня 1941 года. Этот настрой усиливался традиционным антисемитизмом.

Германское наступление  было быстрым. С 22 июня по 5 июля 1941 года немцы оккупировали Литву и большую  часть Латвии, почти всю Западную Белоруссию и Минскую область, большую  часть Западной Украины, включая  Ровно, Львов и Тернополь. В первые дни войны на прифронтовых территориях царил хаос. Эвакуация населения не была организована должным образом, и уйти от наступающих немцев сумело не более 10-12 процентов еврейского населения западных областей. 5 июля советское правительство приняло меры по организации эвакуации; были открыты эвакопункты по пути следования беженцев. Но к этому времени более полутора миллиона евреев уже находилось под немецкой, румынской и венгерской оккупацией.

Чем восточнее  располагался район, тем позже он был захвачен немцами и тем больше евреев успело выехать на восток. Эвакуация евреев из старых советских областей, особенно из индустриальных центров, проходила более успешно. Сумели эвакуироваться, уйти самостоятельно или были мобилизованы в армию три четверти евреев Киева, 85 процентов – Харькова и Днепропетровска, 90 процентов – Гомеля. Около 1 000 000 евреев эвакуировались на Восток из областей в границах СССР до сентября 1939 года. Но еще миллион остался. Всего под немецкой и румынской оккупацией оказалось 2 700 000 евреев СССР.

Договор о ненападении  между СССР и Германией, известный  как «пакт Риббентропа-Молотова», оказался недолговечным. 22 июня 1941 года началось вторжение Германии в СССР.

Немецкие войска наступали тремя группами армий. Группа армий «Север» имела целью  взять Ленинград и шла через  Прибалтику. Группе армий «Центр»  предстояло взять Москву, и она  продвигалась через Белоруссию. Ввиду  важности направления, этой группе была придана половина всех танковых сил  вермахта, и поэтому наступление  здесь шло особенно быстро. Группа армий «Юг» через северную Украину  устремилась к Киеву и Харькову. По плану гитлеровских стратегов, кампании предстояло завершиться еще до наступления  холодов, после чего должны были начаться переговоры со Сталиным.

До середины июля 1941 года молниеносная война Германии шла так, как планировали генералы. Были захвачены Литва и Латвия, большая часть Белоруссии, украинские Волынь и Подолье. Вскоре, однако, темп немецкого наступления замедлился. Красная Армия, неся огромные потери, сумела надолго задержать немцев в западной России (Вязьма и Брянск) и организовать эффективную оборону Киева. Зимой 1941/42 года советские войска остановили немцев под Москвой и даже отбросили их назад. Не сумели немцы захватить и Ленинград, хотя и взяли его в кольцо блокады. В 1942 году фронт на севере и в центре стабилизировался; активные боевые действия велись в основном на юге.

Именно на советской  территории начался завершающий  этап нацистского плана «окончательного  решения еврейского вопроса» - тотальное  уничтожение евреев. Произошло это прежде всего потому, что согласно концепции нацистов, СССР был вотчиной иудео-большевизма, т.е. государством, в котором в результате большевистской революции 1917 года к власти пришло еврейство. В своей книге «Майн кампф» («Моя борьба») Гитлер писал: «В русском большевизме мы должны видеть попытку еврейства установить мировое господство в 20 веке».

Нацистская доктрина проводила знак равенства между  евреями и коммунизмом, а значит, между евреями и советским  режимом. Идея, рождённая «Белым движением» в России эпохи Гражданской войны, о том, что большевизм – это  часть «всемирного еврейского заговора», была перенесена в Германию белыми эмигрантами (среди них и будущим  нацистским идеологом Альфредом  Розенбергом) и обросла «доказательствами». Одно из них – «Протоколы сионских мудрецов», которые в 1920 году были переведены на немецкий язык и обрели в Германии вторую родину. Нацисты рассматривали  евреев как создателей большевистской системы, угрожающей всему миру, а  Москву – не просто центром государства, идейно и политически враждебного  Германии, а генеральным штабом «всемирного  еврейского заговора». Таким образом, война против СССР была для Германии войной не только за «жизненное пространство для немецкого народа», но и против «еврейско-большевистского мировоззрения» и вообще против «еврейской опасности».

Фундаментом нацистской доктрины была расовая теория: нацисты  считали евреев «биологической основой» большевизма. Итак, враг был одновременно и идеологическим, и расовым, и  война против него могла быть только войной на уничтожение. Поэтому именно в СССР «окончательное решение еврейского вопроса» проводилось более радикальными методами.

В нацистских демографических  проектах немаловажная роль отводилась России, т.е. европейской части СССР. Россия рассматривалась как территория будущей немецкой колонизации, и ее следовало как можно быстрее очистить от негерманских элементов. Коль скоро евреи в нацистской расовой иерархии занимали низшее место, то эта очистка должна была начаться именно с них.

Немаловажным  фактором в решении нацистов начать массовое убийство евреев на советской  территории являлось и безграничное презрение оккупантов к местному населению, с чувствами которого не обязательно считаться.

Одной из особенностей Шоа на советских территориях было чрезвычайно активное участие представителей местного населения в нацистском «окончательном решении еврейского вопроса».

Для евреев западных (аннексированных) советских территорий: Прибалтики, Западной Украины и Западной Белоруссии, – Катастрофа началась с кровавых погромов, устроенных местным  населением сразу после вступления немецкой армии.

Немцы вошли  в Каунас, довоенную столицу Литвы, 24 июня 1941 года, а уже в ночь с 25 на 26 июня литовские антисоветские «партизаны» устроили кровавый погром в пригороде Каунаса Вилиямполе (Слободке); было убито не менее 800 человек. Они же хватали евреев и отправляли их в 7-й форт каунасской крепости, где было собрано около 7 000 человек, включая женщин и детей. Предлогом для погрома была облава на «евреев- коммунистов». Однако большинство жертв погрома в Вилиямполе были не коммунисты и не те, кто сотрудничал с советской властью, а религиозные евреи.

Спустя два  дня 27 июня в Каунасе начался второй погром с массового убийства евреев в гараже довоенного кооператива  «Летукис», затем он распространился на другие районы Каунаса. Всего в эти дни (27-30 июня) было убито 2 300 евреев. В гараже «Летукиса» убийцы вставляли жертвам в горло водяные шланги, и вода под давлением разрывала людей на части (свидетельство Гунзилиуса).

Самый большой  и кровавый погром в начале июля 1941 года произошёл во Львове. 28 июня 1941 года Красная Армия покинула город. Утром 30 июня, одновременно со вступлением частей вермахта во Львов, милиция Организации Украинских Националистов (ОУН) начала облаву на евреев-мужчин, якобы, с целью выявить тех, кто сотрудничал с Советами. Часть задержанных, интеллигенцию направили на всевозможные работы в городе; большинство евреев попало в тюрьму Бригидки  (в советское время – тюрьма НКВД).

В Бригидках немцы и ОУНовская милиция открыли подвалы НКВД, где находились трупы сотен политзаключённых, убитых перед отступлением Красной Армии, и приказали евреям выносить их во двор. Жители Львова – украинцы и поляки – были приглашены в Бригидки на опознание. Вид сотен тел, лежащих во дворе тюрьмы, и евреев, выносящих все новые и новые тела из подвалов, спровоцировал погром. За три дня бесчинств, с 30 июня по 3 июля, погромщики убили 4 000 евреев.

Следующий погром произошел 25-27 июля в ознаменование  пятнадцатилетия убийства Петлюры  в Париже Самуилом Шварцбартом 25 мая 1926 года. Жертвами «петлюровских дней» во Львове стали ещё 2 000 евреев. Погромы с большим числом замученных состоялись также в Кременце, Тернополе, Золочеве и других городах. Только на Западной Украине в погромах погибли 24 000 человек. Среди главарей погромщиков нередко были представители интеллигенции: инженеры, агрономы, директора школ, юристы и даже священники.

Когда нацисты  начали массовые расстрелы евреев на советской территории, они постепенно стали привлекать к ним местную  полицию – белорусскую, русскую, украинскую. К маю 1942 года в формированиях  шуцманшафт  в Белоруссии и Украине состояло более 300 000 человек, незаменимых при проведении нацистских расстрельных акций. В Литве и Латвии были созданы специальные военно-полицейские формирования, занимавшиеся расстрелами евреев: «Ypatingas Burys», производившие расстрелы в Понарах (Паняряй) под Вильнюсом; 1-й литовский батальон в Каунасе; команда Арайса, уничтожила более 30 000 евреев в Латвии  и другие.

Чем объяснить  такую готовность местных жителей  участвовать в массовых убийствах  евреев, особенно на аннексированных  Советским Союзом территориях? Так  же, как и в других странах Восточной  Европы, на Украине, в Белоруссии и  странах Прибалтики существовал антисемитизм. Летом 1941 года на антисемитизм наложилась всеобщая ненависть народов этого региона к советскому режиму и переменам, которые он принес в 1939-1940 годах. Люди отождествляли советский режим и коммунизм с евреями – ведь легенда о «еврейском коммунизме» родилась на Украине и в России в период Гражданской войны 1918-1920 годов. Страны, потерявшие независимость, смотрели на немцев 1941 года как на освободителей от Советов и ради того, чтобы немцы помогли им восстановить независимость, готовы были участвовать во всех нацистских акциях, в том числе и против евреев.

Самыми легкоуязвимыми жертвами нацистов были дети. Согласно нацистской идеологии, убийство детей  из “нежелательных” или “опасных”  групп, рассматривалось как часть  “рассовой борьбы”, а также как превентивная мера защиты. Немцы и их коллаборационисты уничтожали детей вследствие идеологических причин и в связи с реальными или предполагаемыми нападениями партизан.

Таким образом, было убито 1.5 миллиона детей, включая  более миллиона евреев и десятки  тысяч цыган, немецких детей с  физическими и умственными недостатками, находившихся в лечебницах, польских детей и детей, проживавших на оккупированной территории Советского Союза. Еврейские и некоторые  нееврейские подростки (13-18 лет) имели  шанс выжить в том случае, если они  могли быть использованы как рабочая  сила в принудительно-трудовых лагерях. Их судьба может быть разделена на следующие категории: 1) дети, убитые по прибитии в лагеря смерти, 2) дети, уничтоженные непосредственно после рождения или в лечебницах, 3) дети, рожденные в гетто или лагерях и выжившие, благодаря заключенным, прятавшим их, 4) дети, как правило, старше 12 лет, которых использовали как рабочую силу и как объекты для медицинских экспериментов и 5) дети, убитые во время карательных или, как их называли, антипартизанских операций.

В гетто погибало множество детей — из-за отсутствия еды, одежды, крыши над головой. Нацистское руководство равнодушно относилось к массовой смертности детей, так  как считало, что дети из гетто  непригодны для какой-либо полезной деятельности, то есть — тунеядцы. Их редко использовали на принудительных работах, поэтому была велика вероятность их быстрой депортации в концлагеря или лагеря смерти (наряду со стариками, больными и инвалидами), где их обычно убивали.

После прибытия в Освенцим или другой лагерь уничтожения  большую часть детей сразу  посылали на смерть в газовые камеры. На оккупированной Германией территории Польши и Советского Союза тысячи детей были расстреляны и брошены  в общие могилы. Старостам еврейских  советов гетто (юденратов) временами приходилось принимать болезненные и неоднозначные решения, чтобы выполнить германские квоты на депортацию детей в лагеря. Януш Корчак, директор сиротского приюта в Варшавском гетто, отказался покинуть обреченных на депортацию детей. Он добровольно отправился в лагерь смерти Треблинка, где погиб вместе со своими подопечными.

Нацисты не щадили детей и других национальностей. Примерами могут служить расправы над цыганскими детьми в концлагере Освенцим; от 5 000 до 7 000 детей – жертв программы “эвтаназии”; дети, погибшие в результате актов возмездия, включая большинство детей в Лидице; расстрелянные вместе с родителями дети, жившие в сельских районах на оккупированной территории Советского Союза.

Не исключались  случаи и заключения детей в концентрационные и транзитные лагеря. Некоторые из них, особенно близнецы, использовались нацистами для медицинских экспериментов, в результате которых дети умирали.

Руководство концлагерей  использовало подростков, особенно еврейских, на принудительных работах, где из-за невыносимых условий они погибали. В ужасных условиях транзитных лагерей  содержались еврейские дети, как  в случае с Анной Франк и  ее сестрами в Берген-Белзене, и дети-сироты других национальностей, чьи родители были расстреляны в так называемых “антипартизанских” операциях. Некоторые из этих сирот временно находились в концлагере Люблин/Майданек и в других местах заключения.

В рамках компании по “защите арийской крови” расовые  эксперты СС отдавали приказы насильственно  перевозить детей с оккупированных территорий Польши и Советского Союза  в Германию для усыновления их расово подходящими немецкими семьями. Хотя это решение имело “расово-научную” базу, зачастую светлые волосы, голубые глаза или красивое лицо были достаточным основанием для “благоприятной возможности” “германизироваться”. В то же время, если польские и советские женщины, угнанные на работу в Германию, имели сексуальные отношения с немцами (часто по принуждению), в результате которых наступала беременность, их заставляли делать аборт или вынашивать ребенка в условиях, влекущих за собой смерть младенца, если по решению “расовых экспертов” ребенок имел недостаточно немецкой крови.

Но некоторые  еврейские дети находили способ выжить. Многие из них контрабандой доставляли в гетто продовольствие и медикаменты. Некоторые дети, члены молодежного  движения, участвовали в акциях подпольного  сопротивления. Многие из них совершали  побег с родителями или другими  родственниками, а иногда и сами, чтобы присоединиться к семейным отрядам, управляемым еврейскими партизанами.

С 1938 по 1940 год  функционировал "Киндертранспорт" (нем. — "Детский транспорт") — так называлась кампания по спасению еврейских детей-беженцев (без родителей); тысячи таких детей были переправлены из нацистской Германии и оккупированной Европы в Великобританию. Некоторые неевреи предоставляли убежище еврейским детям, а иногда, как в случае Анны Франк, и членам их семей. Во Франции почти все протестанское население небольшого гугенотского городка Шамбон-сюр-Линьон, так же как и католические священники и духовные и мирские католики, участвовало в укрывании еврейских детей с 1942 по 1944 год. Таким же образом много детей было спасено в Италии и Бельгии.

После капитуляции  нацистской Германии и окончания Второй мировой войны беженцы и перемещенные лица разыскивали своих пропавших детей по всей Европе. Тысячи осиротевших мальчиков и девочек находились в лагерях для перемещенных лиц. Многие покидали восточную Европу во время массового исхода "Бриха", отправляясь в западные зоны оккупированной Германии, а оттуда — в Ишшув (еврейское поселение в Палестине). В рамках движения «Алият ха-ноар» (ивр. — “Молодежная алия”) тысячи евреев иммигрировало в Ишшув, а позже, после образования в 1948 году еврейского государства, в Израиль.

довоенном Киеве жило 224 000 евреев, то есть 26,5% населения города. Более трех четвертей евреев Киева сумело покинуть его до того, как 19 сентября 1941 года в него вошли немцы.

28 сентября на  улицах Киева был расклеен  приказ: на следующий день, в 8 утра, всем евреям города собраться  на углу улиц Мельника и  Дегтяревской; за неявку немцы угрожали расстрелом. По городу ходили разные слухи, в том числе и тот, что евреев собираются вывезти в Палестину, и поэтому многие решили пойти.

Наутро, 29 сентября, собравшихся евреев повели по улице  Мельника. Сначала шли свободно; однако на перекрестке улиц Мельника и Пугачёва людей поджидали эсэсовцы с автоматами и местные полицаи, они брали их под конвой и обратно  уже не пускали. Дорога вела к кладбищу. Около кладбища приказывали остановиться, отбирали документы и вещи, и дальше гнали партиями по 500-600 человек. На улице  Дорогожицкой, идущей вдоль кладбища, эсэсовцы с собаками образовывали коридоры и избивали всех проходящих по ним.

В конце пути несчастные люди оказывались на широкой  площадке, отделенной от оврага, носящего название Бабий Яр, недавно сооруженной  земляной насыпью; самого оврага им не было видно. Площадка была оцеплена украинской полицией. Здесь всем приказывали  быстро раздеться и так же быстро бежать через узкие проходы, проделанные  в насыпи. Все приказы сопровождались избиениями. Пробежав такой коридор  – а остановиться было невозможно, потому что сзади напирали другие – человек оказывался на уступе, сделанном на склоне оврага. На противоположном склоне стояли пулеметы, из них эсэсовцы айнзацкоманды 4а группы «С» косили очередями людей, появлявшихся из проходов в насыпи. Убитые, раненые и просто оглушенные люди падали на дно оврага.

Таким образом, за два дня немцы уничтожили 34 000 евреев Киева, вдобавок к расстрелянным в первые дни оккупации города.

После волны  погромов, прошедших в Западной Украине  и Литве летом 1941 года, после массовых расстрелов евреев в Каунасе и Вильнюсе, Бресте и Пинске, Львове и Ровно, в сотнях городов и местечек от Карпат до Балтийского моря, нацисты распространили систему гетто, опробованную ими в Польше, и на оккупированные западные области СССР. Существование евреев в этих гетто оказалось более страшным, чем в гетто центральной Польши.

Переселение евреев в гетто на западных советских  территориях не положило конца массовым расстрелам. В Вильнюсе, в гетто, созданном в сентябре 1941 года, до конца этого года было расстреляно 27 000 евреев. В Каунасе сразу после создания гетто в сентябре 1941 года в 7-м форте каунасской крепости было расстреляно 1 600 евреев, а в октябре в 9-м форте – 11 000.

В 1942 году в Вильнюсе и Каунасе наступили относительно спокойные времена, похожие на «спокойный период» в Варшавском гетто до июля 1942 года: без массовых казней и  депортаций. В это время в Вильнюсском гетто работали еврейский театр, оркестр, библиотека; в Каунасском – в 1942-1943 годах также велась культурная жизнь. В сентябре 1943-го обитатели Вильнюсского гетто были расстреляны, кроме тех, кого вывезли в Штуттхоф и рабочие лагеря Эстонии. Каунасское гетто ликвидировали в середине июля 1944 года.

Во Львовском гетто, самом большом на западных территориях СССР, вообще не существовало «спокойного периода»: «акции» здесь не прекращались со времени вступления немцев в город 30 июня 1941 года и до ликвидации гетто в июне 1943 года.

Перечислим только самые крупные акции во Львове. 6 000 евреев было убито в июле 1941 года в ходе двух погромов, устроенных украинцами. Сразу за этим последовала «контрибуционная акция»: 28 июля немцы потребовали от евреев «контрибуцию» в размере 20 миллионов рублей и дали срок до 6 августа. Для обеспечения ее выплаты они взяли 2 000 заложников. Евреи Львова собрали и внесли требуемую сумму, но немцы всё равно расстреляли заложников. Убийством множества людей сопровождалось и создание гетто. Переселение туда началось 11 ноября 1941 года и шло с перерывами до 1942 года. Переход в гетто был возможен только по железнодорожному мосту через речку Полтва. Немцы выставили на мосту кордон из немецкой и украинской полиции, которая проверяла всех идущих в гетто. Многих евреев, в основном старых и больных, отводили в сторону, их вещи забирали, а самих расстреливали. За несколько дней было убито около 5 000 человек; не случайно обитатели гетто прозвали его «мостом смерти». В конце декабря состоялась «акция по выявлению безработных»; всех схваченных расстреляли. В марте – начале апреля 1942 г. из Львова в лагерь уничтожения Белжец было депортировано 15 000 евреев. Летом акции возобновились – в июле 1942 года 7 000 львовских евреев было уничтожено в лагере на Яновской улице. В августе 1942 года началась «большая акция»: с 8 августа 1942 года депортировали в газовые камеры Белжеца, а также расстреляли, в основном в Яновском лагере, ещё 50 000 человек. В ноябре 1942 года, после того, как и «специалистов» переселили в гетто, там провели «перерегистрацию» узников, в ходе которой убили еще 5 000 человек. Проводились акции и в дальнейшем.

Летом 1943 года началась ликвидация гетто на советских территориях. Последние два гетто,- в Шяуляе и Каунасе, были ликвидированы в  июле 1944 года. В живых оставались только те немногие евреи западных областей, которые находились в рабочих  лагерях в Рейхе.

Судьба евреев Восточной Белоруссии, Восточной  Украины и западных районов России, не сумевших эвакуироваться или уйти на восток самостоятельно, оказалась  страшной – большинство из них  были убиты в первые недели оккупации. Нацистское «окончательное решение» проводилось здесь довольно быстро.

Большинство евреев Киева были убиты нацистами на десятый и одиннадцатый дни оккупации  города – во время расстрела в  Бабьем Яру 29-30 сентября 1941 года. Евреи  Мариуполя, важнейшего промышленного  центра на юге Украины, были уничтожены также на десятый день: 8 октября 1941 года город был взят немцами, а  уже 18 октября всех 8 500 евреев, остававшихся в нем, расстреляли.