Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Фазы этногенеза

Министерство образования и науки Российской Федерации

Южный Федеральный Университет

Исторический факультет

Реферат

на тему:

«Фазы этногенеза»

Выполнила студентка

V курса 4 группы

Моисеенко Анна Сергеевна

Проверила:

Табунщикова Людмила

Викторовна

г.Ростов-на-Дону

2011г.

План:

Введение

Фаза подьема.
Акматическая фаза
.Фаза надлома.
Фаза инерции.
.Фаза обскурации.
.Мемориальная фаза и дальнейшая судьба этноса.
Обрывы этногенеза.

Заключение
Список использованной литературы

Введение.

Воззрения Л.Н.Гумилева – сложная система, в которой взаимодействуют не локальные объекты, а Космос и биосфера Земли в целом. Генеральнрй идеей творчества Л.Н.Гумилева было евразийство – направление русской исторической мысли, возникшее в первой половине ХХ века. Он не раз выражал согласие с основными историко-методологическими взглядами евразийцев. Но он не ограничился популяризацией концепции евразийства. В 1979 г. было впервые опубликовано основополагающее произведение

«Этногенез и биосфера Земли», в котором автор дал целостное изложение своей теории этногенеза с ее ключевым звеном – учением о пассионарности. Создавая теорию этногенеза, Л.Н.Гумилев выступил не только как историк, но и географ, этнограф, востоковед, психолог. Он – один из тех, кто понял, что наступил век интеграции наук. Однако, в период «застоя» работа Гумилева замалчивалась, а если и были отзывы, то, в основном, негативные. Так, В.Чивилихин усмотрел в его концепции «русофобско-спекулятивную сущность», Б.Рыбаков назвал ее «самообманом» и т. д. В последующие годы также явилось немало критиков, но всех их объединяет одно: они ограничиваются критикой частных моментов. Никем не сделано попыток опровергнуть теорию в целом.

Вся история человечества, писал Л.Н.Гумилев, состоит из череды изменений. Издавна люди пытались понять и объяснить истоки своей истории. Ответы получались разные, ибо история многогранна: она может быть историей социально-экономических формаций, или военной историей, историей науки и культуры, и т.д. Гумилев рассматривает историю как историю народов. Именно в рамках народов (этносов), контактирующих друг с другом, творится история, ибо каждый исторический факт есть достояние жизни конкретного народа.

Фаза подъема.

Вначале протекает инкубационный период формирования нового этноса (в среднем около 100 - 150 лет), обычно не оставляющий заметных следов в истории. Это «пусковой механизм», не всегда приводящий к возникновению нового этноса потому, что возможен внезапный обрыв процесса посторонней силой. В одном-двух поколениях появляется некоторое количество персон, не мирящихся с ограничениями, которые охотно сносили их деды. Первые из них гибнут, если коллектив оказывает им сопротивление, но если процесс идет с достаточной интенсивностью, этих людей оказывается достаточно, чтобы сплотиться и навязать свою волю спокойным людям прежнего склада. В какой-то момент на исторической арене появляется исторически установимая группа людей, или консорция, быстро развивающаяся и формирующая свое этническое лицо и самосознание. Наконец, она облекается в соответствующую времени социальную форму и выходит на широкую историческую арену, часто начиная территориальную экспансию. Оформление этно-социальной системы знаменует конец инкубационного периода фазы подьема. Примером могут служить события на Востоке Римской империи, где в 1-П веках н. э. на стыке эллинского, древнееврейского и сирийского этносов возникла популяция, равно близкая и равно чуждая всем перечисленным выше. Это была христианская община, противопоставлявшая себя «языцем», т.е. всем остальным, и действительно выделявшаяся среди них по характеру своего поведения. В середине 1 в. н. э. проповеди апостола Павла положили начало консорциям, еще не выделившим себя из исходных этнических субстратов. В середине П века н. э. благодаря деятельности Юстина Философа христиане выделились в особый субэтнос, категорически размежевавшись с иудаизмом. Поддержав императора Константина, христиане доставили ему победу и диадему, удовлетворившись только

предоставлением себе права на легальное существование. И тогда, с 313 г.

новый этнос «христиане-ромеи» стал фактом всемирно-исторического значения. Затем из него вырос огромный суперэтнос с культурой, которую мы называем «Византийской».

Как только особи нового склада создают новую этническую целостность, они выдвигают новый принцип общежития, новый императив поведения: «Будь тем, кем ты должен быть». Это означает: по мере сил исполняй свои общественные обязанности: если ты воин – воюй, если крестьянин – паши.

Ведущая часть населения толкает всю систему по пути этнического

развития, накапливает материальные и духовные ценности. Каждый активный строитель этнической целостности чувствует себя продолжателем дела предков, к которому он еще что-то добавляет. Каждая прожитая минута воспринимается как приращение к прожитому, которое живет в человеке. Результатом такого восприятия времени (пассеизм) являются подвиги героев, добровольно отдававших жизни за Отечество: царь Леонид и его 300 спартанцев в Фермопилах, Роланд в Ронсевальском ущелье, послушники Сергия Радонежского Пересвет и Ослябя, погибшие на Куликовом поле.

Для них характерно отсутствие личной заинтересованности. Они как будто любили свое дело больше себя. Они чувствовали себя не просто наследниками великих традиций, но и частицами их, и поступали так согласно своему нервно-психологическому складу, определявшему вектор и характер их деятельности.

Ведущая роль в фазе подъема принадлежит пассионариям, но и роль гармоничных особей, исправно несущих свои обязанности, значительна. Субпассионарии не замечаются. Выжить им в эту суровую эпоху трудно.

Фаза подъема, как правило, связана с внешней экспансией, расширением территории. Общественная система укрепляется.

Акматическая фаза.

Биохимическая энергия достигает таких значений, что пассионариев в популяции становится «слишком много» (в этой фазе их – максимум), и они начинают воевать друг с другом. Соподчиненность элементов структуры этноса нарушается. Господствующий императив меняется: каждый хочет «быть самим собой» и ради этого ломает созданную организацию, принося интересы этноса в жертву своим собственным. Как правило, при этом обильно льется кровь. Крестьяне устремляются в города, а те, кто остается на земле, устраивают «жакерии». Церковь дробится. Бароны учиняют смуты и войны (например, война Алой и Белой роз в Англии). Новые политические, социальные, религиозные водоразделы возникают один за другим. Акматическая фаза часто является весьма пестрой и разнородной по характеру, доминантам и интенсивности протекающих этнических процессов. По утверждению Гумилева, если 10% населения страны пассионарно, то это уже революционная ситуация (1).

При пассионарном перегреве гибнут одна за другой пассионарные особи. Результатом является определенное угасание пассионарности. Возрастает роль гармоничных особей. Переход к фазе надлома знаменуется новым императивом: «Мы устали от великих».

Фаза надлома.

Надлом - переход от накала акматической фазы к разумному хозяйничанию инерции. Цели и задачи те же, а силы убывают. Пассионарная энергия неуклонно рассеивается. Процент людей гармоничных и субпассионарных растет. Субпассионарии формируют кадры исполнителей во время гражданских войн. Снижаются, а то и сводятся на нет усилия персон творческих, которых объявляют «фанатиками». Именно отсутствие внутренней поддержки «своих» определяет гибель этносов от немногочисленных, но пассионарных противников.

Так, в Западной Европе ХУ-ХУП веков процент субпассионариев значительно возрос за счет истребления консервативной части населения – гармоничных особей – людей наиболее законопослушных и трудолюбивых. Система суперэтноса потеряласвою устойчивость, так как отдельные пассионарии легко могли навербовать себе бродяг-солдат из числа субпассионариев. Раньше их самовластное поведение наталкивалось на сопротивление других пассионариев. Теперь же, когда их стало меньше, у каждого появился большой ареал. Поэтому столкновения эпохи Реформации и Контрреформации приобрели большой размах и стоили еще больших жертв. В эпоху Возрождения человекоубийство было повседневным занятием обитателей западной Европы, причем имело массовые масштабы. Объектом гонений оказывались не только философы и поэты (Мигель Сервет, Джордано Бруно), но и большей частью простые, безобидные люди с воображением. Их сжигали, объявляя колдунами и ведьмами. Гибли люди честные, гнушавшиеся доносительством, и талантливые, вызывавшие зависть, а размножались морально нечистоплотные тупицы, породившие поколение европейского обывателя, характерное для Х1Х века.

Конец фазы надлома и переход к инерционной фазе знаменует новый императив: «Дайте же жить, гады!».

Фаза инерции.

Отличительной чертой этого периода является сокращение активного элемента и полное довольствие эмоционально пассивного и трудолюбивого населения. После пережитых потрясений люди хотят не успеха, а покоя. Они уже научились понимать, что индивидуальности, желающие проявиться во всей оригинальности, представляют для соседей наибольшую опасность. Избежать ее можно, изменив общественный императив. «Будь таким, как я», - девиз инерционной фазы. Так, в Новое время – ХУП-Х1Х вв. – этот принцип нашел воплощение в образе «джентельмена», которому полагалось подражать по мере сил, а уклонение от подражания осуждалось общественным мнением. Посредственность становится идеалом. Для людей, не желавших отказаться от своей оригинальности, оставались сферы искусства и науки, казавшиеся безобидными.

Инерционная фаза – период интенсивного накопления материальных и культурных ценностей. Жить спокойно и хорошо. Предметов первой и всех последующих степеней необходимости – в достатке. Л.Н.Гумилев назвал эту фазу «золотой осенью» этноса.

В этой фазе способность к расширению ареала снижается. Наступает пора воздействия на ландшафт собственной страны. Растет техносфера – количество нужных и ненужных зданий, изделий, памятников, утвари – за счет природных ресурсов. Этнос теряет связь с почвой, т.е. жизнью, и наступает неизбежный упадок. Облик этого упадка обманчив: на него надета маска благополучия и процветания, которые современникам представляются вечными, потому что они тешат себя иллюзиями о неисчерпаемости природных богатств. Но это – утешительный самообман, рассеивающийся после того, как наступает последний, роковой фазовый переход.

Люди нетрудолюбивые, нетворческие, но обладающие завышенными требованиями к жизни, которые в героические эпохи имеют мало шансов выжить, в мягкое время цивилизации при общем материальном изобилии начинают размножаться без ограничений, и поскольку являются особями нового склада, создают свой императив: «Будь таким, как мы», т.е. не стремись ни к чему такому, чего нельзя было бы съесть или выпить. Следует переход к фазе обскурации.

Фаза обскурации.

Завершает пассионарный цикл эпоха так называемой обскурации: отцовское наследие растрачено, таланты не рождаются, инициатива пропала, этнос не способен себя защитить. Примером может служить Западная часть Римской империи. В то время, как Восток бурлил, Запад неуклонно остывал. И в Западной, и в Восточной империях был один социальный строй, одна религия, один противник – варвары, нажимавшие на ту и на другую с равной силой. Но Восток отбился, а Запад пал под их ударами, ибо находился в фазе обскурации.

Субпассионарии выдвигают императив: «Будь таким, как мы», т.е. живи только для себя. Всякий рост становится явлением одиозным, трудолюбие подвергается осмеянию, интеллектуальные радости вызывают ярость. В искусстве идет снижение стиля, в науке оригинальные работы вытесняются компиляциями, в армии солдаты держат в покорности офицеров и полководцев, угрожая им мятежами. Ни на кого нельзя положиться, и правитель вынужден применять тактику разбойничьего атамана: подозревать, выслеживать и убивать своих соратников. В обществе господствуют, как и в предшествующих стадиях, группы, только отбор иной – негативный: ценятся не способности, а их отсутствие, не знания, а невежество, не принципы, а беспринципность. Правящая группа не способна ничего ни создать, ни сохранить, она способна только паразитировать, разъедать тело народа, и потому победа субпассионариев ведет их к гибели. Фаза обскурации ужасна тем, что она является серией резких изменений уровня пассионарности, хотя и незначительных по абсолютной величине. Адаптация запаздывает, и этнос гибнет как системная целостность. Носители обскурации исчезают, как дым, и остаются уцелевшие после всех передряг носители первоначального статического состояния. Переход к мемориальной фазе ознаменован императивом: «День, да мой».

Мемориальная фаза и дальнейшая судьба этноса.

После конца динамических фаз этногенеза уцелевшие люди отнюдь не становятся хуже, слабее, глупее. Изменяются не люди, а системная целостность. Пассионарное напряжение столь незначительно, что развитие не идет. Этнос теряет сопротивляемость и стремление к переменам. Идеалом становится консервация: «Помни, как было прекрасно». Память о прошлом переживает инерцию пассионарных импульсов, но удержать ее отдельные люди не в состоянии. Их усилия не встречают поддержки у современников, хотя они и не бесплодны. Сочинения поэтов сохраняются как фольклор, шедевры художников становятся мотивами народного искусства, история подвигов героев превращается в легенду или былину. Если среди людей этой фазы случайно рождаются пассионарные особи, они ищут себе применение не на родине, а у соседей.

Дальнейшая судьба потерявшего пассионарность этноса зависит, в первую очередь, от окружения: при отсутствии хищных соседей он может длительное время влачить жалкое существование как этнос-реликт. Реликтовых этносов довольно много, причем часть из них вымирает, часть ассимилируется с другими этносами, а часть сохраняет свое самосознание, более или менее стабильную численность и занимаемую территорию. Это – этносы, пережившие себя и находящиеся в стадии гомеостаза (равновесия с природой). В стадии гомеостаза утрачивается уже и историческая память. Этнография знает довольно много этносов-изолятов, благодаря географическому положению не втянутых в общение с другими этносами или вовлеченных в него только за последние сто лет. Это – статические народы, у которых жизненный цикл повторяется в каждом поколении без изменений. Так называемые «отсталые» или «дикие» народы – не дети, а старички. Этносы, потерявшие былую пассионарность, могут существовать за счет пассионарности соседнего этноса, передаваемой даже не половым путем, а через системные связи (симбиоз). Примером является контакт пигмеев Центральной Африки с банту, которые используют их как проводников и платят за это своими изделиями из железа.

Но когда беззащитный этнос окружен представителями других суперэтносов, он обречен на полное истребление: англичане устраивали облавы на тасманийцев; негры банту ловили бушменов для использования их на тяжелых работах, а их самих обращали в рабство буры. Чтобы отбиваться от беспощадного врага, этносу приходилось тратить остатки пассионарности: ведь отбивались наиболее энергичные.

Итак, даже на финальных фазах этногенеза необходима пассионарность, хотя бы заимствованная. И именно поэтому пассионарные толчки не только губят, но и спасают этносы, находящиеся в ареале толчка. Такой этнос попадает в горнило переплавки, и при благоприятных условиях из нескольких обломков выплавляется новый этнос, лишь смутно помнящий о своем происхождении, так как для него куда важнее дата его нового рождения.

Смерть этноса – это распад системной целостности, а не поголовное истребление людей, в нее входящих.

Обрывы этногенеза.

Инерция пассионарного толчка теряется за 1200 лет при любом, даже самом благоприятном варианте, но лишь счастливые этносы доживают до своего естественного конца. В истории наблюдаются постоянные обрывы этногенезов в самых разных возрастах. Однако, и тут есть статическая закономерность. Этнос, находящийся в первых фазах этногенеза, практически неистребим и непокорим. Но этнос, меняющий фазу развития, легко уязвим и может стать жертвой соседа, если тот достаточно пассионарен.

Новорожденный этнос, еще не набравшийся сил, может разбиться о сильное сопротивление соседей. Так получилось с зулусами в Х1Х веке, когда Чака (1810-1828) повел их к победам. Но технический прогресс Европы оказался сильнее: буры разбили зулусов в 1838 г. и основали на их землях республику Трансвааль.

Этнос уязвим и при переходе из фазы подъема в акматическую фазу. Соподчиненность элементов структуры нарушается, каждый хочет «быть самим собой», и ради этого ломает организацию. Яркий пример – распадение Арабского халифата в Х веке на эмираты. В переломный момент роста, при переходе в акматическую фазу были застигнуты вторжением конкистадоров и погибли ацтеки и инки. Но как только испанцы натолкнулись на племена в устойчивых фазах (арауканы), они были разбиты и перешли к обороне. Испания признала Арауканию независимой державой.

Очевидно, любой переход от фазы к фазе несет в себе опасность для этноса. Как змея беззащитна, пока меняет кожу, так этнос бессилен, пока «меняет душу», т.е. стереотип поведения и общественный императив.