Философия, ее предмет и роль в обществе

РЕФЕРАТ

Философия, ее предмет и роль в обществе

Содержание:

Философия –  как особая форма общественного сознания

Философия как  мировоззрение.

Исторические  типы мировоззрения.

Миф, религия, философия, и их особенности

Круг философских  проблем

Философия – как особая форма  общественного сознания

Прежде  чем выяснить вопрос о соотношении  философии с другими формами  общественного сознания, в частности с наукой, нужно хотя бы в приблизительной форме попытаться определить, что же представляет собой предмет философии самой но себе, без сравнения с другими формами духовной активности человека. Ведь не начинаем же мы описание, например, физики с выяснения вопроса о ее соотношении с философией, но попытаемся, прежде всего, установить специфику предмета и метода физического познания, и лишь затем закономерно возникает вопрос и о его соотношении с философской проблематикой.

Философия — это такая область духовной деятельности человека, которая основывается и на особом, философском типе мышления, лежащем в основе именно философского познания (о котором мы уже частично говорили), и на самостоятельности предмета философии. Причем если специфика философского типа мышления практически ни у кого не вызывала сомнения (даже противники философии признают за ней свой тип мышления, который, впрочем, активно ими критикуется,— но это уже другой вопрос), то наличие у философии своего особого предмета познания оспаривалось и до сих пор оспаривается многими исследователями, особенно теми, кто абсолютизирует значение конкретно-научного знания.

Да, философия  действительно не обладает таким  же предметом, как, например, естественные науки, в том смысле, что предмет философского знания не локализован в пределах той или иной конкретной области знания и действительности, как, например, биология, география и т. д. Однако предмет у философии есть, и принципиальная невозможность указанной его локализации составляет его специфическую особенность.

Это та область  духовной деятельности человека, в  основании которой лежит рефлексия над самой этой деятельностью и, следовательно, над ее смыслом, целью и формами и, в конечном счете, над выяснением сущности самого человека как субъекта культуры, то есть сущностных отношений человека к миру.

В отличие  от мифологии философия как форма  духовной активности человека возникла с появлением нового предмета и нового типа мышления — с перенесением основного внимания с идеи бога на человека в его отношении к миру, то есть на человека, познающего, преобразующего и творящего этот мир, или же па человека, познающего, исполняющего или опротестовывающего божественную идею. С течением истории конкретное наполнение этой общей специфики философского предмета неоднократно обновлялось, наполнялось все новыми и новыми смысловыми нюансами, но всегда в глубине философского знания лежала именно эта исходная установка на выяснение связи человеком и миром, то есть на выявление внутренних целей, причин и способов познания и преобразования мира чело ОМ.

Философия, таким образом,— это не просто особая научная дисциплина, а еще  и специфический тип мышления и даже своего рода «философичный» эмоциональный настрой, система мировоззренческих чувств, когда человек, как бы погружаясь в «философическое» состояние духа, размышляет о мироздании, о добре и зле, прекрасном и безобразном, социальной справедливости, истине и лжи, о смысле и цели человеческой истории.

Процесс философского творчества отвечает глубинной  потребности человека в разумном обосновании его места в потоке пития, смысле жизни, исторического  предназначения, личной свободы и сути окружающего.

Подлинно  научная философия дает человеку возможность найти себя в безбрежном океане событий, глубоко осознать не только внешний, но и собственный духовный мир, осмыслить, в чем его предназначение в потоке бытия. Можно сказать, что каждый, хотя и в разной степени, нуждается в такой философии. Ведь она имеет дело, прежде всего с человечески значимыми проблемами. Она не только рефлективно–теоретическая система, выражающая наиболее общее видение мира, но и система принципов, которая учит «искусству жить» разумно. Понятно, что нельзя ожидать от философии избавления от всех страданий, но она призвана и утешать, даря радость (теоретического, интуитивного) понимания, чувство интеллектуального и нравственно–эстетического наслаждения этим пониманием.

Будучи  пронизана нравственным началом, она  наряду с таким видом искусства, как художественная литература, по-своему берет на свои интеллектуальные плечи все основные боли эпохи. Ни одна специальная наука не решает проблем, занимающих философию. У философии же свое предназначение; ее изучение доставляет не только интеллектуальное, но и эстетическое и нравственное наслаждение, а главное — это относится, разумеется, к передовой, гуманистической философии — воспитывает чувство гражданственности.

Имеется ли внутреннее деление философской  проблематики, в целом ориентированной  на выявление взаимоотношений человека с миром? Еще в самой античности такое деление уже было намечено, хотя, конечно, оно не совпадает полностью с современной структурой философского знания, и, прежде всего потому, что античная философия включала в себя тот состав знания, который впоследствии отошел к естественным наукам.

И все  же уже в античности говорилось и  об онтологии — учении о бытии (от греч. ontos — сущее и logos — учение), и о гносеологии или эпистемологии — учении о познании (от греч.episteme — знание), и о логике — учении о формах мышления. Античной культуре было свойственно глубокое взаимопроникновение не только философии и учений о природе, но и тех областей духовной активности, которые в новое время получили название гуманитарных и распределились по своим отдельным дисциплинам. Так, в античности еще только начинали зарождаться этика как отдельная наука, эстетика как наука о гармоничном строении мира и соответствующем отношении к нему человека; в еще более подчиненном виде существовали в античности социальная философия и история философии. Кроме того, философия включала в себя и основы языкознания, и риторику, и поэтику, и музыкальную гармонию, и вообще всю область современного гуманитарного знания.

Всем  этим областям знания еще только предстояло найти свое место и окончательно утвердиться в своих отношениях с философией, которая при их зарождении подчиняла их своей специфической  задаче, более того, и сегодня  вопрос о соотношении всех этих форм духовной активности человека с философией не может считаться решенным, и сегодня в центре внимания большинства исследователей философии стоит проблема разделения собственно философского знания и знания специальных наук.

О природе философского знания

Здесь на первый план выступает уже не столько  проблема предмета философии, как такового, сколько соотношения философии  с другими формами общественного  сознания, причем если, например, в средневековье  камнем преткновения был вопрос о соотношении философии и религии, а тем самым философии и области гуманитарного знания, то с нового времени больше дискутируется вопрос о соотношении философии, во-первых, с политикой, а во-вторых, с наукой, в основном — с естественными науками; вместе с тем не ослабевает интерес к вопросу о соотношении философии с искусством и науками гуманитарными.

В чем  же тут видится проблема, почему на первый взгляд, казалось бы, ясное  положение дел (кто же не знает, чем философ отличается от политика или физика?) вызывает, тем не менее, незатихающие споры? Дело в том, что философия занимает особое место в культуре, являясь одновременно и тем фокусом, в котором сходятся лучи от всех других областей познавательной и практической (политической, эмоциональной, эстетической и др.) активности человека, и своего рода общим энергетическим импульсом для всех этих форм интеллектуальной, эстетической, общественной деятельности человека.

Каким именно образом философии, обладающей своим  собственным предметом исследования, удается вместе с тем выполнять и обобщающую, и стимулирующую миссию для других форм творческой деятельности, остается до сих пор одним из самых дискуссионных вопросов.

История культуры знала практически все  возможные варианты ответа на этот вопрос о том конкретном месте, которое  занимает или должна занимать философия в общей системе культуры, о той роли, которую играет философия в политической жизни и в процессе познания, начиная от панфилософской позиции, согласно которой философия вбирает в себя все богатство других наук, являясь их обобщением и признанным лидером, и кончая полным отказом от философии как содержатель, но исчерпавшим себя историческим реликтом, который был необходим лишь в периоды, во-первых, стихийно развивавшейся общественной жизни и, во-вторых, недостаточного раз вития специальных наук. Сторонники панфилософских взглядов получают заслуженные упреки в схоластическом догматизме, а сторонники изгнания философии с карты человеческого знания вынуждены отвечать на не менее заслуженные упреки в эклектизме и эмпиризме.

В чем  же дело, почему вопреки очевидной  реальности высказываются все же столь парадоксальные и разные мнения, одно — об «отмене философии», другое — о необходимости ее абсолютного господства?

Действительно ли дело тут в том, что одна сторона  стремится раздвинуть границы философского знания до пределов человеческого знания вообще, а другая хочет полностью  исключить из культурного опыта  само понятие философии? Нет, все  обстоит гораздо сложней. В глубине этих споров лежат все те же уже упоминавшиеся нами и вызывающие столкновение мнений, борьбу идей три взаимосвязанных вопроса — о природе философского знания вообще, о предмете философии и о соотношении философии с политикой, со специальными науками и другими видами творческой активности человека.

Все эти  три вопроса имеют для современного ума одну общую глубинную установку, общий вопрос, который не сразу виден в их частных формулировках. Он заключается в следующем: является ли философия естественным следствием развития потребностей человеческой жизни, то есть, имеет ли объективные причины для своего существования, или же она есть всего лишь форма политической идеологии либо абстрактное мудрствование по поводу проблем, не решенных еще другими науками?

Сторонник последней точки зрения, видящий  в философии лишь временное самоуспокоение неудовлетворенного ума, ответил бы на этот вопрос примерно так. Философия когда-то могла иметь и имела статус особой науки, особой формы познания, как, например, в античности, когда она была, по существу, тождественна всей культуре того времени. Но к XX в., веку небывалой ранее дифференциации знания, когда каждый частный вопрос отошел к своей отдельной науке — к логике ли, к языкознанию ли, к физике ли, у философии уже не осталось «своей земли», она потеряла свою былую магическую силу. Тем более, добавил бы современный противник философии, что ныне она открыто, заявила о своих политических или социальных основаниях и интересах, сохранив лишь свою идеологическую функцию, но в таком случае стоит ли называть «философией», скажем, ту или иную политическую доктрину. Слово «философия», с этой точки зрения, должно быть торжественно сдано в архив истории, а дело философии должны продолжить, с одной стороны, частные науки, а с другой — политика и идеология.

Это, конечно, крайне заостренная позиция, которой  противопоставляется другая крайность, то есть позиция, согласно которой философия  не только не «окончилась», но, наоборот, почти так же, как в античности, приобрела абсолютную синтетическую функцию. Какова же примерная аргументация сторонника этой точки зрения? Философия, сказал бы он, впервые в истории осознала свое истинное место царицы наук, заменив столь долго царствующую религию. Впервые она приблизилась к общественной жизни настолько, что стала влиять на нее не только косвенно, но и прямым путем. И впервые же философия получила право на оценку и даже решение конфликтных проблем не только общественно-политической, но и экономической и даже научно-академической жизни. Если мы не будем открыто признавать эту руководящую роль философского мышления, если мы согласимся, что некогда царственное здание философского знания по кирпичику распалось в пользу частных наук, то мы тем самым лишимся единства нашего духовного мира, которое одно только и способно поддерживать нас в наших практических действиях.

В подобной позиции мы можем узнать знакомые интонации того времени в развитии нашей философии, когда она в  целях сохранения своего положения царицы наук пыталась нередко схоластически и догматически навязать свой диктат другим наукам. Это время не столь уж отдалено от нас, чтобы мы могли забыть все сопутствующие ему голоса и точки зрения, проникшие в само общественное сознание.

Описанные две крайние позиции в вопросе  о месте философии являются столь  жесткими не только потому, что в  них выразилось беспокойство о возможности  ситуации диктата (в том числе политического, идеологического) со стороны философии, но также и потому, что в их основе лежит такое же заостренно полемическое отношение и к проблеме соотношения философии с наукой.

Что касается соотношения философии и политики, то это с одной стороны, сама собой очевидная, а с другой — весьма сложная в своих деталях проблема. Конечно, философия не может подменить собой политическое сознание, и тем более последнее не может стать философией. Это две принципиально разные формы общественного сознания, отличающиеся и, но своему предмету, и по методам мышления и, главное, по своим целям. Имеете с тем, конечно, между ними существуют и содержательный, и эмоциональный, и деятельный (функциональный) контакты, причем эта их взаимосвязь наиболее полно проявилась в XX в. Однако из этого бесспорного и уже общепризнанного факта тесной взаимосвязи философского и политического мышления ни в коем случае не должен следовать вывод о «конце философии». (Подробнее о взаимоотношении философского и политического мышления будет сказано в дальнейшем.)

Те, кто  отрицает необходимость философии  в наше время, отрицают ее политические претензии на том основании, что она не признается, с этой точки зрения, наукой. Для тех же, кто, напротив, видит в философии такую форму общественного сознания, которая должна обобщать и управлять всеми другими его формами, она является именно и, прежде всего наукой. В первом случае имеет место умаление роли философии из-за того, что она не является наукой, во втором случае — возвышение философии именно потому, что она «научнее всех наук», так как способна даже влиять на общественную эволюцию.

В обоих  случаях проявляется именно широко распространенное ныне представление  о том, что единственной истинной формой познания может быть только рациональное, научное познание, причем в том понимании слова «наука», какое оно имеет в естественнонаучной области. Эта методологическая установка на рациональное научное познание, занижающая роль и значение всего не имеющего столь строго рациональной формы, получила название «сциентизм» (от англ. sciense — наука). Позиция сциентизма настолько влиятельна, что вопрос о соотношении философии и науки необходимо рассмотреть отдельно.

2. Философия как мировоззрение.  Исторические типы мировоззрения. Миф, религия, философия, их особенности

Сейчас  мы можем уже более развернуто определить предметный состав философского знания, чем в самом начале этого  раздела. Действительно, что же конкретно имеется в виду, когда говорится, что в центре внимания философии находится человек в его соотношении с природным и социальным миром? Во-первых, следует подчеркнуть, что философия рассматривает человека не как объект (объектному рассмотрению человека посвящены гуманитарные, общественные науки — такие, например, как психология), но как субъект. Во-вторых, предметом философии является не индивидуальный субъект с его особенными качествами, но субъект как общее, субъект как универсальная категория, противопоставленная столь же универсальной категории объекта. В этом смысле философия рассматривает не только, скажем, проблему «я», но проблему соотношения этого «я» с другими «я», проблему понимания (герменевтика) как одну из центральных проблем теории познания (гносеологии). В-третьих, философия направлена на то, чтобы освободить человеческое мышление от тех разнообразных (рациональных, формальных, интуитивных и пр.) ловушек, которые гнездятся внутри этого мышления. К ним, в частности, относится замутненное видение реальности сквозь словесные средства ее выражения, что требует умения корректировать мыслительные операции и средства с реальной действительностью. Другими словами, философия должна освобождать человеческий ум от скрытых в нем самом препятствий к адекватному восприятию мира. В этом смысле философия, будучи лучше частных наук подготовлена к преодолению наиболее распространенных предрассудков разума, таких, например, как недоучет различий в способах употребления понятий, в значениях слов и т. д., выполняет миссию методологического чистилища для ищущего себе верную дорогу опытного и вообще частнонаучного знания. В-четвертых, философия рассматривает не просто человека как субъекта, но человека в его отношении к миру. В этом плане она должна находить общее в мире объектов и в мире субъекта, то есть универсальные законы бытия, но главное — установить форму отношения субъекта ко всему многообразию объективных явлений, иначе говоря, определить то конкретное и уникальное место, которое занимает человек в универсуме бытия. В этом заключается мировоззренческая функция философии, так как без общей мировоззренческой установки невозможна никакая активно-творческая деятельность человека. В-пятых, философия должна ответить на центральный вопрос, возникающий при рассмотрении отношения человека к миру, на так называемый основной вопрос философии — о первичности объективного или субъективного бытия. Эта проблема включает в себя вопрос о формах отражения субъектом мира объектов, о способах установления правильности, истинности «субъективного образа объективного мира». И, наконец, в-шестых, философия должна обосновать свой предмет как универсальный стержень процесса познания вообще. Поэтому и вызывает повышенный интерес проблема «человеческого измерения» философии. Порой за исходную аксиому философии принимается утверждение, что Вселенная сама по себе является такой, какой мы ее воспринимаем. Но ведь многое в ней недоступно нашему восприятию. Человек является непосредственным свидетелем природных процессов только строго определенного типа, процессы же иного типа протекают «без свидетелей». Поэтому точнее было бы сказать, что Вселенная представляется нам такой именно потому, что мы в качестве наблюдателей задаем ей вполне определенные, детерминированные нашей человеческой сущностью вопросы. Вселенная, в которой мы живем, в самой своей природе «предполагала» появление жизни и, следовательно, человека, поэтому между существованием человека и фундаментальными свойствами Вселенной имеется непосредственная связь. Раскрытие этой связи и является существенной задачей науки и философии.

Мировоззрение: сущность и жизненный  смысл

Мировоззрение есть система обобщенных чувствований, интуитивных представлений и теоретических взглядов на окружающий мир и место человека в нем, на многосторонние отношения человека к миру, к самому себе и к другим людям, система не всегда осознанных основных жизненных установок человека, определенной социальной группы и общества. Их убеждений, идеалов, ценностных ориентации, социально-политических, нравственных, эстетических и религиозных принципов познания и оценок. Мировоззрение — это своего рода духовный каркас структуры личности, класса или общества в целом. Наличие мировоззрения — показатель зрелости не только личности, но и социальных групп, политических партий. Субъектом мировоззрения, следовательно, являются и личность, и социальная группа, и общество в целом. При этом человек в своем индивидуальном развитии становится личностью только тогда, когда у него формируется определенное мировоззрение, вне которого он еще не есть личность в собственном смысле слова.

Мировоззрение — это разноуровневое духовное образование, в котором совмещаются в единый клубок нити и житейских воззрений с их рациональными и иррациональными элементами, рассудок и предрассудки, научные, художественные и политические воззрения. Исторически исходным в содержании мировоззрения являлись представления обыденного сознания, мифологические и религиозные взгляды, игравшие определенную роль в закреплении форм социальной организации жизни человеческих коллективов. С развитием практически-познавательной деятельности, с выделением науки в особую сферу жизни содержание мировоззрения становится все более научным, и удельный вес научности здесь неуклонно возрастает. Таким образом, содержание мировоззрения изменялось соответственно тому, как изменялись формы практического освоения мира и его теоретического осмысления. Основой мировоззрения являются, следовательно, знания, составляющие его информационную сторону. Всякое познание, его различные виды формируют мировоззренческий каркас. Но наиболее выдающаяся роль в формировании этого каркаса принадлежит философской науке, ибо философия и возникла и сформировалась, как ответ на мировоззренческие вопросы человечества. Поэтому понятие мировоззрения всегда связывалось в первую очередь с философскими взглядами, будучи, однако, исторически независимым и гораздо более широким по смыслу, чем понятие философии: ясно, что любая философия выполняет мировоззренческую функцию, но не всякое мировоззрение философично.

Философия — теоретическое ядро мировоззрения

Знания  далеко не исчерпывают содержания мировоззрения. Чтобы знание обрело мировоззренческий  смысл, оно должно быть освещено лучами нашей оценки, нашего к нему отношения. Мы все оцениваем с точки зрения интересов определенной социальной группы, общества, а также личной. Нам ничто не безразлично, тем более то, что касается высших жизненных ценностей. Вот почему мировоззрение испокон веков является духовным поприщем острой борьбы различных социальных сил, общественных классов и даже отдельных личностей. Это значит, что в структуру мировоззрения входят не только знания, но и их оценка, иными словами, ему присуща не только информационная, но и аксиологическая (ценностная) насыщенность.

Знания  как бы вливаются в «сосуд»  мировоззрения лишь тогда, когда  становятся убеждениями. Убеждения - это  постоянный компонент мировоззрения, та призма, сквозь которую видится действительность. Убеждение — не только интеллектуальная позиция, но и эмоциональное состояние, устойчивая психологическая установка; непоколебимая уверенность в правоте своих идеалов, принципов, идей, взглядов, которые. Как бы овладев всем существом человека, подчиняют себе его чувства, совесть, волю и поступки. Убеждение предполагает не только понимание, но и безусловное приятие некой реальности, воззрений и идей, «которые овладевают нашей мыслью... и к которым разум приковывает нашу совесть,— это узы, из которых нельзя вырваться, не разорвав своего сердца, это демоны, которых человек может победить, лишь подчинившись им». Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 1, с. 118. Убеждения — это идеи, воплощенные в действия, и действия. Озаренные идеей. Именно убежденность является одной наиболее важных составляющих мировоззрения сильной, социально активной личности. (Убеждения придают человеку силу отстаивать свою правоту, даже когда он находится в тяжелейшей трагической, а порой и безвыходной ситуации. «Когда я попал в берлинскую тюрьму Моабит — одну из худших среди политических тюрем в Германии,— меня поместили в камеру с тройным запором, предназначавшуюся для людей, совершивших наиболее тяжкие преступления. На дверях камеры были написаны слова: «Оставь надежду всяк сюда входящий». Я усмехнулся про себя и подумал: «Ко мне это не может относиться». Почему? Потому что я был глубоко убежден: что бы со мной ни случилось, если даже меня и убьют, идея, за которую я боролся, не может быть побеждена» (Димитров Г. Избр. произв. М., 1957, т. 2, с. 435).) Наряду со знанием, ценностными ориентациями и убеждениями в структуру мировоззрения входят и идеалы. Жизнь человека немыслима вне идеалов. Они, как светящиеся и манящие огоньки надежды, согревают человеческие сердца и питают мечты; это то, к чему устремлены все помыслы, чувства и деяния людей. Идеалы могут быть как научно обоснованными, так и иллюзорными, как достижимыми, реальными, так и недосягаемыми. Как правило, они обращены в грядущее. Будучи укорененными, в системе духовных потребностей и интересов общества и личности, они определяются практикой, всем совокупным опытом человечества и, в свою очередь, оказывают эффективное воздействие на жизнь, как общества, так и отдельного человека. Идеалы, особенно выверенные опытом, составляют основу, своего рода мелодию всей духовной жизни. И чем возвышенней личные и социальные идеалы, тем масштабнее личность и прогрессивнее данное общество, тем богаче, благороднее содержание индивидуальной и общественной жизни. Мировоззрение, в структуру которого входят идеалы, нельзя определять как просто отражение действительности. Наличие в нем идеалов характеризует его как опережающее отражение, как такую идеальную силу, которая не только отражает действительность, но и ориентирует на ее изменение. «Жизнь идет к совершенству, руководясь идеалом,— тем, что еще не существует, но мыслится, воображается возможным к осуществлению. Действительность всегда суть воплощение идеала, и, отрицая, изменяя ее, мы делаем это потому, что идеал, воплощенный нами же в ней, уже не удовлетворяет нас,— мы имеем — создали в воображении — иной, лучший»

Но сами по себе идеалы еще не формируют  целостного и действенного мировоззрения, если они не сопряжены с социально-политической практикой масс. Мировоззрение складывается под воздействием социальных условий, воспитания и образования. Его формирование начинается с детства (с процесса начала социализации ребенка, приобщения его к жизни общества) и продолжается, совершенствуясь, по существу, в течение всей жизни. Оно определяет жизненную позицию, реализуясь в характере трудовой и социальной активности, в семье, и обществе. В конечном счете, мерилом мировоззренческой зрелости человека выступают его поступки, дела.

Основываясь на марксистском принципе историзма  в изучении мировоззрения как  целостного явления, можно говорить об исторических типах мировоззрения, в которых в концентрированном виде отложились обусловленные той или иной исторической эпохой, тем или иным общественным классом определенные нормы и принципы сознания, стили мышления. Поскольку человеческое общество социально неоднородно, постольку применительно к различным социальным группам, классам можно говорить о различных социальных тинах мировоззрения. В антагонистическом обществе нет и не может быть единого мировоззрения, ибо каждый класс имеет свое специфическое мировоззрение. И в зависимости от того, совпадают ли интересы данного класса с объективной тенденцией общественного развития, является ли он носителем более прогрессивного способа производства или нет, его мировоззрение по своему содержанию, общественной значимости может быть последовательно научным или ненаучным, материалистическим или идеалистическим, революционным или реакционным. Так, мировоззрение буржуазии, когда она как восходящий класс противостояла феодализму, было сначала прогрессивным. После же утверждения ее у власти ее мировоззрение становится консервативным или реакционным.

В противоположность  буржуазному социалистическое мировоззрение, обобщая достижения науки и общественной практики, является последовательно  научным, интернационалистическим, гуманистическим. «Марксизм-ленинизм — величайшее революционное мировоззрение. Он обосновал самую гуманную цель, какую когда-либо ставило перед собой человечество,— создание на Земле справедливого социального строя. Он указывает путь к научному изучению общественного развития как единого, закономерного во всей громадной разносторонности и противоречивости процесса, учит правильно разбираться в характере и взаимодействии экономических и политических сил, избирать верные направления, формы и методы борьбы, уверенно чувствовать себя на крутых исторических поворотах». (Материалы XXVII съезда Коммунистической партии Советского Союза. М., 1986, с. 84.)

За решение  какой бы проблемы ни взялся философ, как бы он ни разматывал нить философской  мысли, он рано или поздно натолкнется  на вопрос, который ему не обойти, как бы ему этого ни хотелось. Это и есть основной вопрос философии  — вопрос об отношении мышления к бытию. «Великий основной вопрос всей, в особенности новейшей, философии,— согласно Ф. Энгельсу,— есть вопрос об отношении мышления к бытию». (Маркс Я., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 282.). Столкнувшись с этим вопросом, философ должен волей-неволей выбрать для себя позицию, которая будет определяющей для всей его философии,— материалистическую или идеалистическую.

Смысл основного  вопроса философии заключается  в признании двух фундаментальных типов реальности — объективной, материальной и субъективной, идеальной, из которых одна предшествует другой и порождает ее. Материя предшествует сознанию, или, наоборот, сознание предшествует материи? Материя на определенном уровне своего развития порождает свой высший цвет — разум, или, наоборот, мировой дух творит материальный мир? А может быть, они сосуществуют как равноправные субстанции? Эти проблемы, составляющие стержень основного вопроса философии, образуют одну его сторону.

Материализм отвергает все антинаучные трактовки  происхождения и сущности мира. За исходное он берет мир, существующий объективно, независимо от сознания человека и человечества. Объяснение мира из него самого — таков мировоззренческий и методологический принцип материализма. Идеализм стоит на противоположной позиции, считая, что развитие мира определяется духовным началом. Существовали в истории философии и такие философы, которые признавали равноценность, равноправие обоих начал — материального и духовного. Их называли дуалистами.

Другой  стороной основного вопроса философии  является не менее принципиальный вопрос о познаваемости мира. Может ли человек постичь. Объективные законы мира или мир непознаваем? Те, кто  считает, что мир принципиально  непознаваем. Называются агностиками. Наиболее ярким примером агностицизма является религиозная философия, отрицающая познаваемость мира, дабы утвердить примат веры над разумом.

Почему  вопрос об отношении мышления к бытию  — этот, казалось бы, довольно отвлеченный  вопрос — является именно основным? Потому что от сути его решения, как от истока многоводной реки, берут свое начало не только все иные проблемы собственно философии (проблема определения метода. Проблема практики и истины, проблема движущих сил истории и др.), но и общетеоретические, мировоззренческие вопросы любых других наук, пытающихся проникнуть в существо мироздания, жизни, то есть тех паук, которые вносят существенный вклад в создание научной картины мира.