Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Философия Платона. 12

План

с.

Введение 3

1. Онтологические и гносеологические взгляды Платона 4

2. Основные положения учения Платона о государстве и человеке 12

3. Сходство и различие в понимании диалектики у Гераклита, с одной стороны, и Сократа и Платона, с другой 18

Заключение 21

Список использованной литературы 22

Введение

Платон (427-347 до н.э.) жил в древнегреческом обществе, но как философ и ученый – он принадлежит всему человечеству. Платон создал и разработал один из основных типов философского мировоззрения – философский идеализм. У Платона идеализм охватывает вопросы о природе, о человеке, о душе человека, о познании. Учение Платона – огромная глава не только в истории античной философии, но и в истории античной науки. Школа Платона одна из школ античной математики. Изучение математики Платон рассматривал не в плане одной лишь педагогики, как стадию в воспитании ума, как тренировку логическую и диалектическую, но и в плане задач положительного знания.

Платон является первым древнегреческим философом, о деятельности которого можно судить по его собственным произведениям. Свои идеи Платон излагает в форме диалога. Диалог, по мнению Платона, – это более или менее адекватное отображение живой и одушевленной речи знающего человека. Диалог является для Платона единственным средством, формой, с помощью которой можно познакомить других с процессом философского творчества, поэтому через диалог он выражает свои идеи. Его идеи по проблемам познания, бытия или диалектики высказаны во многих диалогах.

Целью данной работы является целостное и всестороннее рассмотрение философии великого мудреца античности – Платона.

Для достижения поставленной в работе цели, можно выделить следующие задачи:

рассмотреть учение Платона о мире идей и мире вещей;
охарактеризовать гносеологическую теорию анамнезиса;
проанализировать учение Платона о человеке и воспитании;
уделить внимание социальной философии Платона.

1. Онтологические и гносеологические взгляды Платона

Основная часть философии Платона, давшая название целому направлению философии – это учение об идеях (эйдосах), о существовании двух миров: мира идей (эйдосов) и мира вещей, или форм. Идеи (эйдосы) являются прообразами вещей, их истоками. Идеи (эйдосы) лежат в основе всего множества вещей, образованных из бесформенной материи. Идеи – источник всего, сама же материя ничего не может породить.

Мир идей (эйдосов) существует вне времени и пространства. В этом мире есть определенная иерархия, на вершине которой стоит идея Блага, из которой проистекают все остальные. Благо тождественно абсолютной Красоте, но в то же время это Начало всех начал и Творец Вселенной. В мифе о пещере Благо изображается как Солнце, идеи символизируются теми существами и предметами, которые проходят перед пещерой, а сама пещера – образ материального мира с его иллюзиями.

«Идея (эйдос) любой вещи или существа – это самое глубокое, сокровенное и существенное в нем. У человека роль идеи выполняет его бессмертная душа. Идеи (эйдосы) обладают качествами постоянства, единства и чистоты, а вещи – изменчивости, множественности и искаженности»¹.

Душа человека представляется у Платона в образе колесницы с всадником и двумя лошадьми, белой и черной. Возница символизирует разумное начало в человеке, а кони: белый – благородные, высшие качества души, черный – страсти, желания и инстинктивное начало. Когда человек пребывает в ином мире, он (возница) получает возможность вместе с богами созерцать вечные истины. Когда же человек вновь рождается в мире материальном, то знание этих истин остается в его душе как воспоминание. Поэтому, согласно философии Платона, единственный для человека способ знать – это припоминать, находить в вещах чувственного мира «отблески» идей. Когда же человеку удается увидеть следы идей – через красоту, любовь или справедливые дела – то, по словам Платона, крылья души, когда-то утерянные ею, вновь начинают расти.

Платон учит, что все могут выйти из «пещеры» к свету идей, поскольку способность видеть свет духовного Солнца (то есть созерцать истину и мыслить) есть в каждом, но, к сожалению, мы смотрим не в том направлении. Однако прекрасное, которое ищет Платон, не есть все лишь кажущееся. Каждому классу одноименных вещей чувственного мира соответствует в мире вещей, постигаемых умом, некая вечная, не возникающая и не погибающая, безотносительная причина того, что делает вещь именно вещью этого и никакого другого класса. Указать эту причину – значит указать в противоположность явлению истинную сущность вещи.

Платон пытается объяснить различие между ясным интеллектуальным созерцанием и неясным созерцанием чувственного восприятия посредством аналогии со зрительным ощущением. Платон считал, что именно зрение отличается от других чувств, поскольку оно требует наличия не только глаза и объекта, но также света. Мы видим ясно те предметы, которые освещает солнце, в сумерки мы видим неясно, а в полной темноте не видим ничего. Итак, мир идей – это то, что мы видим, когда предмет освещен солнцем, тогда как мир преходящих вещей – это неясный, сумеречный мир. Глаз подобен душе, а солнце, как источник света, – истине или благу.

В понятии об идеи у Платона сочетается то, что делает «идею»:

1) причиной, или источником бытия вещей, их свойств и их отношений;

2) образцом, взирая на который создаётся мир вещей;

3) целью, к которой как к верховному благу стремится все существующее.

У Платона на первом плане стоит антологическое и телеологическое значение слова «идея». Но так как, по убеждению Платона, различию видов бытия строго соответствует различие видов познания «идее», т. е. истинно сущему бытию, соответствует понятие об этом бытии. Исследование «идеи» есть созерцание умом самих сущностей, а не одних лишь теней сущностей.

Итак, «идеи» Платона – зримые умом фигуры, или формы, вещей. Но сказать, что у Платона «идеи» – формы, еще совершенно недостаточно. «Идеи» – не только сами по себе существующие формы. Платон наделяет их целым рядом важных свойств – объективность бытия «идеи», ее безотносительности, независимости от всех чувственных определений, от всех условий и ограничений пространства, времени и т. д. «Идея» противопоставляется у Платона всем ее чувственным аналогам, подобиям и отображениям в мире вещей, воспринимаемых нами посредством чувств. Чувственные вещи необходимо изменчивы и преходящи, в них нет ничего прочного, устойчивого, тождественного, постоянного.

Только несовершенство нашего способа мышления, только привычка к чувственному восприятию внушает нам, по мнению Платона, ошибочное представление, будто «идеи» находятся в каком-то пространстве подобно чувственным вещам, которые представляются нам как обособленные друг от друга. Согласно утверждению Платона, источник этой иллюзии – материя. Под «материей» Платон понимает не вещество, а постигаемый каким-то «незаконным рассуждением» род пространства, причину обособления единичных вещей чувственного мира. Форма, какой является «идея», по Платону, не чувственная. Только в несобственном, чрезвычайно неточном смысле к «идеям» Платона могут быть прилагаемы определения пространства, времени и числа. В отношении «идеи» они лишь метафоры, употребления. В строгом смысле слова «идеи», как их понимает Платон, запредельны по отношению к чувственному миру.

Царство «идей» Платона не просто множество, или сумма, или набор сущностей. Это «упорядоченное» множество, или система. Не входя в подробности своего воззрения, Платон поясняет, что в системе «идей» имеются «идеи» высшие и низшие. Так одной из высших в системе «идей» оказывается, по Платону, наряду с «идеей» истины идея «прекрасного». Но наивысшая, по Платону, идея – есть не идея истины и не идея прекрасного, а идея блага.

Учение Платона об «идее» блага как высшей «идее» чрезвычайно существенно для всей системы его мировоззрения. Оно сообщает философии Платона характер не просто объективного идеализма, но вместе с тем идеализма теологического. Именно «идея» блага стягивает все множество идей в некоторое единство. Это единство цели. Порядок, господствующий в мире, есть порядок целесообразный: все направляется к благой цели. Всякое временное и относительное существование имеет целью некое объективное бытие; будучи целью, оно есть вместе с тем благо. Это бытие и есть сущность всех вещей, подверженных генезису, их образец.

Платон не только не скрывает, но сам выдвигает и подчеркивает связь своего идеализма, своей теории «идей» с религией, с мистикой. Существование бога необходимо для самого познания «идей». «Для нас идеи не постижимы полностью. Зато они, безусловно, постижимы для разума бога. Божественный разум предполагает существование божественной жизни. Бог не только существо живое, он – совершенное из благ. Направляя все к благой цели, он создает мир по собственному подобию, т. е. согласно «идее» совершеннейшего живого существа. Человек, желая познать благо, стремиться познать бога; желая обладать благом, он стремиться стать причастным к сущности бога»².

В известном смысле Платон отождествил «благо» с разумом. А так как разумность обнаруживается в целесообразности, то «благо» Платон сближает с целесообразным. В свою очередь целесообразность есть соответствие вещи ее «идее». Поэтому постигнуть, в чем «благо» вещи – значит постигнуть «идею» этой вещи. Постигнуть же «идею» – значит, свести все многообразие чувственных, причинно обусловленных явлений «идеи» к их сверхчувственному и целесообразному единству, или закону.

В качестве условий человеческого блага указаны:

1) Участие в вечной природе «идеи»;

2) Воплощение «идеи» в действительности;

3) Наличие разума и обладание знанием;

4) Владение некоторыми науками, искусствами, а также обладание правильными мнениями;

5) Некоторые виды чистых чувственных удовольствий, например, от чистых тонов мелодии или цветов в живописи.

«Идея» и «материя» противостоят у Платона в качестве начал равноправных и равносильных. У Платона миру «идей», нечувственных прообразов, принадлежит неоспоримое и безусловное первенство. Так как «идеи» – истинно сущее бытие, а материя – небытие, то не будь «идей» – не могла бы существовать и «материя». Чтобы «материя» могла существовать в качестве «небытия», т. е. как принцип обособления отдельных вещей и их множества в пространстве, – необходимо существование пространственных «идей» с их сверхчувственной, только умом постигаемой целостностью, неделимостью и единством.

Идея вещи есть смысл вещи. Идея вещи есть такая цельность всех отдельных частей и проявлений вещи, которая уже не делится на отдельные части данной вещи и представляет собою в сравнении с ними уже новое качество.

Идея вещи есть та общность составляющих ее особенностей и единичностей, которая является законом для возникновения и получения этих единичных проявлений вещи, причём сама идея вещи невещественна.

Идея вещи обладает своим собственным и вполне самостоятельным существованием, она тоже есть особого рода идеальная вещь, или субстанция, которая в своем полном и совершенном виде существует только на небе или выше неба.

«Гносеология» – это наука о знании, а точнее, учение о способах приобретения человеком (познающим субъектом) знания об объекте познания, в качестве которого могут в самом общем смысле выступать как физические (материальные), так метафизические (идеальные) сущности. Выдающийся идеалист античности Платон проблемам познания посвятил несколько своих произведений и создал свою, платоновскую, теорию познания. Платон утверждал, что наши чувства ни в какой мере не дают нам верного представления или знания о мире.

Платон утверждал, что истина идеальна и никак не связана с материей; что эта идеальная истина изначально существовала в потустороннем мире, пребывала в мире эмпирей. В этом потустороннем мире наряду с будущей душой человека пребывали абсолютно все истины в виде идей. Среди этих идей находились истины разного иерархического положения. Наименьшей среди них была Идея-душа. Когда душа «огрубела» и выпала в материальный мир, то на пути к своему человеку она, проходя через реку забытья, напилась воды и забыла своё прошлое. В условиях своей земной жизни душа человека только при особых условиях – при подавлении своих чувств, сосредоточенности, отрешённости, благочестивого образа жизни – может что-то там вспомнить о том, что она наблюдала, знала в потустороннем мире. Вот это и такое воспоминание («анамнезис» – воспоминание) даёт возможность человеку познать настоящие и несомненные истины. Когда Платон заводил речь об анамнезисе, то он имел в виду не какие-то материальные, чувственные, житейские вещи, а идеи высокого уровня, идеи-истины.

В онтологии Платона выделяются два мира сущностей: подлинный мир метафизических сущностей и неподлинный мир физических вещей, которые являются несовершенными подобиями эйдосов и идей. Поэтому свое учение о физическом мире Платон скромно называет всего лишь учением о «правдоподобном мире». В соответствии с этими онтологическими представлениями чувства человека, по Платону, не могут быть источником знания, чувственное знание – это знание «по законам правдоподобия», это «забава». Платон критикует представление, согласно которому люди приходят к идее равного, наблюдая в жизни равные физические предметы. Но, возражает Платон, в природе ничего равного нет. Равное в ней лишь мнится нам, кажется таковым. А чтобы нечто могло так мнится, мы должны иметь идею равенства. Платон утверждает, что «мы непременно должны знать равное само по себе еще до того, как впервые увидим равные предметы. Поэтому предшествование рационального познания чувственному он объясняет тем, что некогда души людей находились в метафизическом мире идей и эйдосов, непосредственно умозрительно созерцали их, а потом, переселившись в тела людей, забыли об этом, хотя и содержат в себе потенциально знания о метафизическом мире»³. Для того чтобы актуализировать эти знания, людям нужно извлечь их из глубин своей души через процедуру анамнезиса, т.е. припоминания или воспоминания, которую приводит в действие чувственное созерцание физических вещей, являющихся несовершенными аналогами своих метафизических двойников. Таким образом, онтология философии Платона в гносеологии обусловливает принцип припоминания (анамнезиса), в качестве основы его теории познания.

Платоновское учение о познании тесно связано с его учением о душе. Платон видит в душе начало, посредствующее между миром нечувственных «идей» и миром чувственных вещей. Высшее целевое назначение души - постижение «идеи». Поэтому природа души должна быть сродни природе «идей». Когда душа ведет исследование сама по себе и не встречает препятствий, она «направляется туда, где все чисто, вечно, бессмертно и неизменно». Пребывая в непрерывном соседстве и соприкасаясь с постоянным и неизменным, она «и сама обнаруживает те же свойства». Это и есть то ее состояние, которое называется размышлением. Размышляя, душа решительно и, безусловно, ближе к неизменному, чем к изменяющемуся. Она в высшей степени подобна божественному, бессмертному, умопостигаемому, единообразному, неразложимому, постоянному и неизменному в самом себе.

Души различных людей Платон представляет и в отношении нравственных доблестей, и в отношении способности к познанию – далеко не однородными и не равноценными. Даже души, наиболее способные следовать за божеством и уподобившиеся ему, с трудом созерцают сущее, так как «возничие» этих душ приводятся в смятение «конями». Другие души, направляясь вслед за богами вверх, на крайний поднебесный свод, то поднимаются, то опускаются и, так как кони сильно рвутся, одно видят, другого не видят. Все остальные, стремящиеся следовать к высшей области, вследствие бессилия своего носятся в поднебесном пространстве, пытаясь определить друг друга. Вследствие прочности «возничих» у многих душ ломаются крылья. Все такие души, несмотря на большие труды, уходят, не достигнув содержания сущего, и, уйдя, довольствуются пищей, в основе которой лежит представление.

Душа, никогда не видевшая истины, не принимает человеческого образа. Ибо человек должен понимать истину на основании того, что называется идеей. Исходя из многих чувственных восприятий, он переходит путем логического рассуждения к единому. Путь к усмотрению этого единства лежит, по Платону, через воспоминание.

Учение, сформулированное в образах мифа, более обстоятельно развивается (в плане теории познания) в диалогах «Теэтет» и «Менон». Платон поясняет, что ему важно выяснить не то, какие существуют частные виды знания, а то, что такое знание само по себе. Диалог не дает положительного ответа на вопрос, но последовательно рассматривает и опровергает три выдвинутых философами, но несостоятельных с точки зрения Платона, решения этого вопроса.

Платон указывает, что при безусловной текучести всего познание оказывается невозможным еще и потому, что посредством одних лишь чувственных восприятий невозможны умозаключения, без которых, однако, не достигается никакое знание о сущности. Ответ на вопрос, что такое знание, необходимо искать в том, что получает душа, когда осуществляет рассмотрение сущего сама по себе.

Необходимое для подлинного знания единство принципиально не может быть найдено в область чувственных восприятий, так как в этой области все течет и все лишено необходимой определенности. Так обосновывает Платон вывод, согласно которому чувственному, как текучему, необходимо должно предшествовать нечто уже не текучее, и не чувственное, а потому и знание не может быть тождественно чувственному восприятию. Но знание не может быть и «правильным мнением».

По Платону, лжи вообще не может быть ни в каких ощущениях и ни в каких чувственных образах. По Платону, ложь впервые появляется только тогда, когда возникает вопрос о том, как следует соединять то, что мы ощущаем и представляем, с тем, что мы знаем. Вообще никакое определение лжи, по Платону, невозможно, если ему не предшествует определение самого знания.

2. Основные положения учения Платона о государстве и человеке

В философии Платона, а также в мировоззрении нашего времени воспитание и философия выполняют одну функцию – помогают формированию человека, умеющего не только отличить истину от заблуждения, но подходящего творчески к поставленным перед ним задачам.

В трактатах «Государство» и «Законы» Платон рассуждает об идеалах и программе разностороннего воспитания, развивает афинскую педагогическую традицию.

Платон изложил свои педагогические идеи, особо выделив значение социальных функций воспитания – сделать совершенным гражданином, умеющим справедливо подчиняться или начальствовать. В идеальном обществе, которое представлено в «Законах», руководитель дела воспитания является первым лицом государства. Государство опекает будущих матерей, заботясь, чтобы они вели здоровый образ жизни с целью рождения здорового потомства. Платон провозглашает принцип всеобщего обязательного (минимум трехлетнего) обучения. Особое внимание Платон предлагает уделять физическому воспитанию, в частности, посредством спортивных упражнений и танцев.

Платон утверждает, что разум отличается от чувств, что разум и чувства воспитываются по-разному; первый – с помощью обучения, а вторые – с помощью усвоения хороших привычек.

В связи с этим надо обратить внимание на этические взгляды Платона. В «Меноне» он задает вопрос: «Что такое добродетель и можно ли ей научиться?» Рассматривая добродетель мужчины, легко понять, что его добродетель в том, чтобы справляться с государственными делами, благодетельствуя при этом друзьям, а врагам вредя и остерегаясь, чтобы самому от кого не испытать ущерба. А если хочешь взять добродетель женщины – и тут нетрудно рассудить, что она состоит в том, чтобы хорошо распоряжаться домом, блюдя все, что в нем есть, и, оставаясь послушной мужу. Добродетель ребенка – и мальчика и девочки – совсем в другом; в другом и добродетель престарелого человека, хоть свободного, хоть раба. Существует великое множество разных добродетелей, так что ничуть не трудно сказать, что такое добродетель. Для каждого из наших занятий и возрастов, в каждом деле у каждого из нас своя добродетель.

«Добродетель есть вещь божественная, представляющая собой совершенное и наилучшее расположение души, благодаря которому человек приобретает благообразие, уравновешенность и основательность в речах и делах, причем как сам по себе, так и с точки зрения других»⁴. Различаются следующие добродетели: добродетели разума и те, что противостоят неразумной части души, каковы мужество и воздержность; из них мужество противостоит пылкости, воздержность – вожделению. Поскольку различны разум, пыл и вожделение, различно и их совершенство. Совершенство разумной части – рассудительность, пылкой – мужество, вожделеющей – воздержанность.

Благоразумие есть знание добра и зла, а еще того, что не является ни тем, ни другим. Воздержность есть упорядоченность страстей и влечений и умение подчинить их ведущему началу, каковым является разум. Когда мы называем воздержность упорядоченностью и умением подчинять, мы представляем нечто вроде определенной способности, под воздействием которой влечения упорядочиваются и подчиняются естественному ведущему началу, т. е. разуму.

Мужество – сохранение представления о долге перед лицом опасности и без таковой, т. е. некая способность сохранять представление о долге. Справедливость есть некое согласие названных добродетелей друг с другом, способность, благодаря которой три части души примиряются и приходят к согласию, причем каждая занимает место, соответствующее и подобающее ее достоинству. Таким образом, справедливость заключает в себе полноту совершенства трех добродетелей: благоразумия, мужества и воздержности. Правит разум, а остальные части души, соответствующим образом упорядоченные благодаря разуму, подчиняются ему; поэтому правильно положение о том, что добродетели взаимно дополняют друг друга.

В самом деле, мужество, будучи сохранением представления о долге, сохраняет и правильное понятие, поскольку представление о долге есть некое правильное понятие; а правильное понятие возникает от разумности. В свою очередь разумность связана также и с мужеством: ведь она является знанием добра, а никто не может увидеть, где добро, если смотрит, подчиняясь трусости и другим страстям, с нею связанным. Так же не может быть разумным человек разнузданный и вообще тот, кто, побежденный той или иной страстью, совершает нечто вопреки правильному понятию. Платон считает это воздействием незнания и неразумия; вот почему не может быть разумным тот, кто разнуздан и труслив. Итак, совершенные добродетели нераздельны друг с другом. Из добродетелей одни нужно считать главными, а другие – второстепенными; главные связаны с разумным началом, а второстепенные – с чувственными. Эти последние ведут к прекрасному благодаря разуму, а не сами по себе, поскольку сами по себе они разумом не обладают, а получают его благодаря разумности при соответствующем образе жизни и воспитании. И поскольку ни знание, ни искусство не могут образоваться ни в какой другой части души, кроме разумной, оказывается невозможным обучить добродетелям, связанным с чувственностью, поскольку они – не искусства и не знания и не обладают собственным предметом. Поэтому разумность, будучи знанием, определяет, что свойственно каждой добродетели, наподобие кормчего, подсказывающего гребцам то, чего они не видят; и гребцы слушаются его, как и воин слушается полководца

Социально-политическая философия Платона, его учение о политике, государстве и праве – неразрывная часть всей платоновской философии. Мир идей – онтологическая основа и смыслообразующий контекст мира вещей и явлений, утверждает идеализм Платона, следовательно, идея выступает как руководящий принцип, стандарт, модель и образец его организации.

Социально-политическим вопросам посвящены несколько произведений Платона: диалоги «Государство», «Законы» и «Политик». В них он говорит о модели «идеального», лучшего государства, являющегося, по мнению философа, отражением идеальной сущности, служащего реализацией мира идей, максимально возможного и доступного для людей.

В данной работе рассматриваются основные положения социально- политических воззрений Платона на примере анализа одного из наиболее значимых произведений философа – диалог «Государство».

Освещая в своей работе проект идеального, справедливого государства, Платон исходит из того соответствия, которое, по его представлениям, существует между космосом в целом, государством и отдельной человеческой душой. Трём началам человеческой души – разумному, яростному и вожделеющему – аналогичны в государстве три схожих начала – совещательное, защитное и деловое, а этим последним соответствуют три сословия – правителей, воинов и производителей (ремесленников и земледельцев).

По его теории государство возникает потому, что человек как индивид не может обеспечить удовлетворение своих главных потребностей. Эта глубокая идея подразумевается в исходном платоновском определении государства. Испытывая нужду во многом, многие люди собираются воедино, чтобы обитать сообща и оказывать друг другу помощь: такое совместное поселение и получает у нас название государства.

Через исследование реальных человеческих потребностей (в добывании пищи, в жилье и т. д.) и форм их удовлетворения посредством труда Платон приходит к идее о разделении труда в качестве основы государства. Для обеспечения справедливости в полисных делах необходимо достигнуть иерархического подчинения различных начал в интересах целого. Так, способности рассуждать (философам) подобает господствовать; яростному началу (воинам) – быть вооружённой защитой, подчиняясь философам; оба эти начала управляют началом вожделеющим (ремесленниками, земледельцами). Так, в качестве довода в пользу предлагаемого им сословного деления, Платон ссылается на преимущества осуществления принципа разделения труда. У Платона это вылилось в идею о безукоризненном выполнении гражданином своей единственной обязанности, соответствующей своему сословию. Такой человек не позволит ни одному из имеющихся в его душе начал выполнять чужие задачи или досаждать друг другу взаимным вмешательством.

Также и воспитание в идеальном государстве имеет своей основной целью поддержание иерархии сословий. Характерно, что при освещении различных аспектов воспитания в центре внимания Платона оказываются именно члены двух первых привилегированных сословий; о третьем же сословии (их досуг, быт, деятельность, собственность, брак и т. п.) он не упоминает. Видимо, Платон не считает нужным заниматься воспитанием дельцов – земледельцев и ремесленников, поскольку он считал, что единственное достоинство этих людей – подчинение человеку лучшему, тому, которому он даёт воспитание.

«Платон настойчиво выступает за распространение среди населения идеального государства – благородного вымысла о том, что все они рождены матерью-землёй, поэтому должны заботиться о стране, в которой живут, защищать её, а к другим гражданам относиться как к братьям»⁵.

Вся жизнь и быт организуются на началах солидарности, общности, равенства. Запрещается иметь частную собственность и пользоваться золотом. Женщины и мужчины в идеальном государстве уравнены в их правах и возможностях. Хотя женщина во всём немощнее мужчины, по своей природе она, как и мужчина, может принять участие во всех делах, не исключая и философию. Отобранные в сословие стражей, женщины получают то же воспитание, что и мужчины. При этом, как и во многом другом, Платона воодушевляет пример спартанцев и критян.

Отрицая индивидуальную семью у правителей и стражей, Платон надеется превратить их всех в членов единой правящей семьи. Решение же вопросов брака, быта, собственности, да и всей жизни людей третьего сословия он оставляет на долю властей идеального государства. Кроме того, в проекте совершенного строя отсутствует сословие рабов.

Восхваляя умеренность и средний достаток, Платон обстоятельно критикует крайности бедности и богатства. Помимо отрицательных результатов в хозяйственно-экономическом отношении, также и в нравственном плане крайности богатства и бедности ущербны: богатство ведёт к лени, а бедность – к злодеяниям. Платон считает, что предлагаемые им мероприятия снимают проблему раскола государства на государство бедняков и богачей и ликвидируют тем самым источник внутренней войны. Для Платона очень важно осветить идеальную действительность государства и тем самым показать, что образец совершенного государства на небе существует и в идеальной действительности.

«Основным принципом идеального государственного устройства Платон считает справедливость. Это понятие наполнено у Платона экономическим, политическим и социальным содержанием. Господство справедливости сплачивает разнообразные и даже разнородные части государства в гармоничное целое. Однако справедливость есть лишь одна из четырёх добродетелей идеального государства.

3. Сходство и различие в понимании диалектики у Гераклита, с одной стороны, и Сократа и Платона, с другой

Платон и Сократ считают диалектику «инструментом в руках познания», методом познания. Диалектика Сократа и Платона – познание самих сущностей вещей. В диалоге «Государство» Платона собеседники приходят к выводу, что занимается диалектикой лишь тот, кто, делает попытку рассуждать, он, минуя ощущения, посредством одного лишь разума, устремляется к сущности любого предмета и не отступает, пока при помощи самого мышления не постигнет сущности блага. Так он оказывается на самой вершине умопостигаемого, подобно тому как другой взошел на вершину зримого.

В обыденном понимании диалектика – это лишь искусство рассуждать в общении, особенно во время спора. Для Платона и Сократа в обыденном значении слова важно было подчеркнуть момент всеобъемлющего рассмотрения вещи.

Те диалектические мысли и идеи, которые в зародыше и стихийно заключены в концепции первоначала первых греческих философов, получают у Гераклита более четкую артикуляцию, дальнейшее развитие. Диалектика у Гераклита, как и у его предшественников, – это, прежде всего, констатация и фиксирование вечности происходящих в мире изменений. Мысль об изменениях, характерная для самых первых греческих философов, у Гераклита приобретает форму мысли всеобщей, т.е. философской идеи. Все изменяется, и изменяется постоянно; нет предела изменениям; они есть всегда, везде и во всем – вот что спрессовано в знаменитой краткой формуле, приписываемой Гераклиту: «Все течет, все изменяется». Какой бы простой и банальной ни казалась эта формула, человеку сегодняшних дней, необычной, новаторской и мудрой она выглядела тогда, когда впервые в емкой, обобщенной форме представила результаты тысячелетних наблюдений, раздумий человека об окружающем мире и своей собственной жизни. У Гераклита река не более чем символ, благодаря которому понятным для людей способом утверждается всеобщая мысль. Такова же роль других гераклитовых символов – огня, войны (вражды) и др. Повязанность мысли Гераклита с символами, образами – специфическая черта его философии, да и всего древнегреческого любомудрия. Это диалектика изменений в образах и символах. Хотя мысль об изменении то и дело приобретает в фрагментах, приписываемых Гераклиту, всеобщий, абстрактный характер, она объединяется с хорошо запоминающимися образами, делающими философскую мудрость живой, понятной.