Философия Томаса Гоббса

Министерство образования и науки Российской Федерации

Елабужский филиал Казанского (Приволжского) Федерального Университета

Кафедра философии и социологии

Реферат

на тему «Философия Томаса Гоббса»

Выполнила:

студентка 2 курса факультета иностранных языков 035 группы

Валеева Айгуль

Рецензент: профессор Сабиров А.Г

Елабуга 2012

Содержание

Введение

Актуальность работы состоит в том, что идеи Томаса Гоббса о человеке и язык, многократно становясь предметом пристального внимания, оказываются источником вдохновения для последующих мыслителей и находят свое продолжение в их трудах.

Проблема человека - одна из самых важных в философии. Особенно актуальна она в переломные периоды развития общества, когда наиболее остро встает вопрос о смысле и цели существования каждого человека. Именно такой переход переживает сегодня отечественная история.

Человек рассматривается Гоббсом в качестве разумного существа, наделенного речью и сознанием. Человек - существо действующее, творящее мир культуры, он подлинный субъект морали и политики. В специальном исследовании “Человеческая природа” он пишет: “Природа человека есть сумма его природных способностей и сил, таких, как способность питаться, двигаться, размножатся, таких, как чувство, разум и т.д. Эти способности мы единодушно называем природными, и они содержаться в определении человека как одаренного разумом животного”

Философия языка— одно из наиболее влиятельных направлений современной западной философии, в центре внимания которого представление о языке как ключе к пониманию мышления и знания. философия языка — это не просто отдельно взятое направление философских исследований (хотя возможны и более узкие определения, отождествляющие философию языка только с аналитической философией), но и особый стиль философского мышления, который связан с преимущественным интересом к вопросам о способах построения теорий и с изучением принципов упорядоченности средств выражения знаний

Один из наиболее важных компонентов всей его философии - учение о языке. Развитая Гоббсом теория языка исходит из того, что человеческая речь представляет собой особую знаковую систему, в задачу которой входит, регистрация и закрепление в памяти мыслей познающего субъекта и. во-вторых, выражение и передача этих мыслей другим людям. Созданное Гоббсом учение о языке включает ряд специфических понятий и терминов. Важнейшие из них - это "метка", "знак" и "имя".

Мною были изучены некоторые отрывки из работ Томаса Гоббса таких, как «Левифиан» , «Человеческая природа», кроме того работы, посвященные его жизни, эпохе, в которой жил философ, а также его философии.

Цель реферата: изучить биографию английского философа Томаса Гоббса; его философские учения о человеке, его сущности ; философские учения о языке (речи), его сущности и роли.

§1Жизнь, эпоха, биография Томаса Гоббса

Томас Гоббс (англ. Thomas Hobbes) — английский философ-материалист, автор теории общественного договора.

Родился в графстве Глостершир (Малмсбери) 5 апреля 1588 года, в семье не отличавшегося глубокой образованностью, вспыльчивого приходского священника, из-за ссоры с соседним викарием у дверей храма потерявшего работу.

Слава пришла к нему как к автору философских трактатов, однако склонность к философии проявилась, когда ему было далеко за сорок. Гоббс жил в один из самых значительных периодов английской истории. Он учился в школе, когда заканчивалось царствование Елизаветы I, был выпускником университета, наставником и знатоком древних языков в эпоху Якова I, изучал философию в правление Карла I, был знаменит и находился под подозрением при Кромвеле и, наконец, вошел в моду как историк, поэт и почти что непременный атрибут британской жизни в эпоху Реставрации.

Гоббс был воспитан дядей, обладавшим значительным состоянием и стремившимся дать своему племяннику достойное образование. Ребенок пошел в школу в четыре года и с шести лет учил латынь и греческий. В четырнадцать лет, освоив языки настолько, что мог свободно перелагать Еврипида латинским ямбом, был отдан в Модлин-Холл, один из колледжей Оксфордского университета, где спустя пять лет получил степень бакалавра. В 1610 Гоббсу повезло: он получил место воспитателя в семье Уильяма Кавендиша, графа Девонширского. Так началась длившаяся всю его жизнь связь с семейством Кавендишей.

Средств, которые он получал благодаря своему наставничеству, хватало на то, чтобы продолжить академические занятия. Гоббс также имел возможность познакомиться с влиятельными людьми, в его распоряжении находилась первоклассная библиотека, а кроме всего прочего, сопровождая в путешествиях молодого Кавендиша, он смог посетить Францию и Италию, что послужило сильнейшим стимулом его умственного развития. По сути дела, интеллектуальная биография Гоббса, единственный заслуживающий интереса аспект его жизни, может быть поделена на периоды соответственно трем путешествиям по Европе.

Первое путешествие в 1610 вдохновило его на изучение античных авторов, поскольку в Европе аристотелевская философия, в традициях которой он был воспитан, считалась уже устаревшей. Гоббс вернулся в Англию, полный решимости глубже познакомиться с мыслителями античности. В этом его укрепили и беседы с лордом-канцлером Фрэнсисом Бэконом 'во время чудесных прогулок в Горамбери'. Эти беседы состоялись, по-видимому, между 1621 и 1626, когда Бэкон был уже отправлен в отставку и занимался сочинением трактатов и разнообразными проектами научных исследований. Вероятно, Гоббсу передалось не только бэконовское презрение к аристотелизму, но также убеждение в том, что знание - это сила, а целью науки является улучшение условий человеческой жизни. В автобиографии, написанной по-латыни в 1672, он пишет о занятиях античностью как о счастливейшем периоде своей жизни. Его завершением следует считать перевод Истории Фукидида, опубликованный отчасти для того, чтобы предупредить соотечественников об опасностях демократии, ибо в то время Гоббс, подобно Фукидиду, был на стороне 'царской' власти.

В 1628, во время своего второго путешествия в Европу, Гоббс страстно увлекся геометрией, о существовании которой узнал случайно, обнаружив Начала Евклида на столе в библиотеке некоего джентльмена. Биограф Гоббса Джон Обри живописал это открытие: 'Боже мой, воскликнул он (иногда он божился, когда бывал чем-то увлечен), это невозможно! И он читает доказательство, отсылающее к тезису. Прочитывает тезис. Это отсылает его к следующему тезису, который он также читает. Et sic deinceps (и так далее), и наконец он убеждается в истинности вывода. И влюбляется в геометрию'. Гоббс теперь убежден, что геометрия дает метод, благодаря которому его взгляды на общественное устройство могут быть представлены в виде неопровержимых доказательств. Болезни общества, находящегося на грани гражданской войны, будут излечены, если люди вникнут в обоснование разумного государственного устройства, изложенное в виде ясных и последовательных тезисов, подобных доказательствам геометра.

Третье путешествие Гоббса по континентальной Европе (1634-1636) внесло еще один ингредиент в его систему натуральной и социальной философии. В Париже он становится членом кружка Мерсенна, в который входили Р.Декарт, П.Гассенди и другие представители новой науки и философии, а в 1636 совершает паломничество в Италию к Галилею. К 1637 он готов к разработке собственной философской системы; существует мнение, что сам Галилей предложил Гоббсу распространить принципы новой натурфилософии на сферу человеческой деятельности. Грандиозной идеей Гоббса было обобщение науки механики и геометрическая дедукция человеческого поведения из абстрактных принципов новой науки о движении.

По мнению Гоббса, его оригинальным вкладом в философию была разработанная им оптика, а также теория государства. Краткий трактат о первых принципах (A Short Tract on First Principles) Гоббса представляет собой критику аристотелевской теории ощущения и набросок новой механики. После возвращения в Англию мысли Гоббса вновь обратились к политике - общество накануне гражданской войны бурлило. В 1640 он пустил по рукам, как раз во время знаменитой парламентской сессии, трактат Начала закона, естественного и политического (The Elements of Law, Natural and Politic), в котором доказывал необходимость единой и неделимой власти суверена. Этот трактат был опубликован позднее, в 1650 в двух частях - Человеческая природа (Human Nature, or the Fundamental Elements of Policie) и О теле политическом (De Corpore Politico, or the Elements of Law, Moral and Politic). Когда парламент выставил требование об отставке графа Страффорда, Гоббс, опасаясь, что его открыто роялистские взгляды могут стать угрозой для жизни, бежал на континент. Характерно, что позднее он гордился тем, что 'был первым из тех, кто бежал'. Трактат О гражданстве (De cive) появился вскоре после этого, в 1642. Второе издание вышло в 1647, а английский вариант в 1651 под названием Наброски философии государства и общества (Philosophical Rudiments Concerning Government and Society). Эта книга - вторая по значению в идейном наследии Гоббса после более позднего Левиафана. В ней он пытался окончательно определить надлежащие задачи и границы власти, а также характер отношений церкви и государства.

Гоббс планировал написание философской трилогии, которая бы давала трактовку тела, человека и гражданина. Работа над этим грандиозным проектом постоянно прерывалась из-за событий на политической сцене и в личной жизни Гоббса. Он начал работать над трактатом О теле вскоре после публикации трактата О гражданстве, однако закончил его только после своего возвращения в Англию. Трактат О человеке (De Homine) появился в 1658. Когда молодой принц Карл (будущий Карл II) был вынужден бежать в Париж после поражения в битве при Нейзби, Гоббс отложил свои размышления о физике и начал работать над своим шедевром - трактатом Левиафан, или материя, форма и власть государства церковного и гражданского (Leviathan, or the Matter, Forme, and Power of a Commonwealth, Ecclesiastical and Civil, 1651), в котором лаконично и остро сформулировал свои взгляды на человека и государство (левиафан - морское чудовище, описанное в Книге Иова, 40-41). Он был приглашен к принцу учителем математики - должность, которую ему пришлось оставить из-за серьезной болезни, которая чуть не свела его в могилу.

Положение Гоббса в Париже стало весьма опасным после смерти в 1648 Мерсенна, его друга и покровителя. Гоббса заподозрили в атеизме и борьбе с католицизмом. Карл I был казнен в 1649, и вплоть до 1653, когда Кромвель стал лордом-протектором, велись непрестанные дискуссии о надлежащей форме правления. Левиафан появился как раз вовремя, а приводившаяся в нем аргументация и нежелание Гоббса находиться в слишком близких отношениях с принцем Карлом позволили ему испросить у Кромвеля разрешения вернуться на родину.

Вернувшись в Англию в конце 1651, Гоббс вскоре вступил в дискуссию с епископом Бремхоллом по вопросу о свободе воли. В результате появилась его работа Вопросы касательно свободы, необходимости и случая (The Questions Concerning Liberty, Necessity, and Chance, 1656). Затем он оказался замешанным в самом унизительном в его жизни споре, ибо в двадцатой главе трактата О теле, первой части абмициозной трилогии, опубликованной в 1655, Гоббс предложил способ вычисления квадратуры круга. Это было замечено Джоном Валлисом, профессором геометрии, и Сетом Уордом, профессором астрономии. Оба они были пуританами и входили в число основателей Королевского общества в Лондоне, в которое Гоббсу так и не довелось вступить. Профессора были раздражены критикой Гоббсом системы университетского образования и отомстили, указав на его невежество в области математики. Сделать это было нетрудно, поскольку Гоббс начал заниматся геометрией в сорок лет, да и Декарт уже указывал на любительский характер его доказательств. Скандал длился около двадцати лет и зачастую принимал характер личных выпадов с обеих сторон. К этому времени относятся работы Гоббса: Шесть уроков профессорам математики Оксфордского университета (Six Lessons to the Professors of Mathematics in the University of Oxford, 1656); Диалоги о физике, или о природе воздуха (Dialogus Physicus, sive de Natura Aeris, 1661); Господин Гоббс с точки зрения его лояльности, веры, репутации и поведения (Mr. Hobbes Considered in His Loyalty, Religion, Reputation and Manners, 1662) и другие труды полемического характера, направленные против Уоллиса, Р.Бойля и других ученых, объединившихся вокруг Королевского общества.

Однако энергия Гоббса, замечательная для человека его возраста (в семьдесят лет он все еще играл в теннис), не уходила полностью на эти безнадежные споры. В 1658 он опубликовал вторую часть трилогии - трактат О человеке. Затем произошли достойные сожаления события, остановившие поток его публикаций. В период Реставрации, несмотря на то что Гоббс был представлен ко двору, а король весьма ценил его остроумие, он стал жертвой предрассудков и страха, охватившего в то время общество. Искали причину для неудовольствия Бога, выразившегося в ужасной эпидемии чумы и сильнейшем пожаре в Лондоне (в 1664-1665 и 1666), и в парламенте обсуждался билль против атеизма и богохульства. Была создана комиссия, в задачу которой входило изучение на этот предмет Левиафана. Однако вскоре дело было закрыто, по-видимому, после вмешательства Карла II.

Тем не менее Гоббсу было запрещено публиковать сочинения на актуальные темы, и он занялся историческими изысканиями. В 1668 был закончен труд Бегемот, или Долгий парламент (Behemoth, or the Long Parliament) - история гражданской войны с точки зрения его философии человека и общества; работа была опубликована после смерти мыслителя, не ранее 1692. Прочитав Начала общего права Англии Ф.Бэкона, которые ему послал его друг Джон Обри, Гоббс в возрасте 76 лет написал работу Диалоги между философом и изучающим общее право Англии (Dialogues between a Philosopher and a Student of the Common Laws of England), опубликованную посмертно в 1681.

В возрасте 84 лет философ написал автобиографию в стихотворной форме на латинском языке, а два года спустя за невозможностью лучшего приложения сил сделал переводы Илиады (1675) и затем Одиссеи (1676) Гомера. В 1675 он покинул Лондон, перебравшись в Чатсуорт, а в 1679 узнал о собственной скорой неминуемой смерти. Говорят, что, услышав о своей неизлечимой болезни, Гоббс заметил: 'Наконец-то я обрету лазейку и выберусь из этого мира'. Он забавлялся тем, что разрешил друзьям заготовить впрок надгробные эпитафии. Более всего ему понравились слова: 'Вот истинный философский камень'. Умер Гоббс в Хардвик-Холле (графство Дербишир) 4 декабря 1679.

На надгробном камне была сделана надпись, что он был человеком справедливым и хорошо известным своей ученостью на родине и за рубежом. Это соответствует истине, и хотя вокруг его взглядов велись бесконечные шумные споры, никто никогда не подвергал сомнению, что Гоббс был цельной личностью и обладал выдающимся интеллектом и замечательным остроумием.

§2Учение Томаса Гоббса о мире и человеке

Если попытаться охарактеризовать внутреннюю логику философских исследований Гоббса, то вырисовывается следующая картина.

Английский философ, как и многие другие передовые мыслители той эпохи, не поднявшиеся до понимания действительных, материальных причин общественного развития, пытался объяснить сущность общественной жизни, исходя из принципов «Человеческой природы». В противовес принципу Аристотеля, гласящему, что человек существо общественное, Гоббс доказывает, что человек не общественен по природе. В самом деле, если бы человек любил другого только как человека, почему ему тогда не любить всех одинаково. В обществе мы ищем не друзей, а осуществление собственных своих интересов.

«Чем занимаются все люди, что они считают удовольствием, если не злоречие и высокомерие? Всякий хочет играть первую роль и угнетать других; все притязают на таланты и знания и сколько слушателей в аудитории, столько и докторов. Все стремятся не к общежитию с другими, а к власти над ними и следовательно к войне. Война всех против всех является и сейчас законом для дикарей, и состояние войны до сих пор является естественным законом в отношениях между государствами и между правителями", - пишет Гоббс. По Гоббсу, наш опыт, факты обыденной жизни говорят нам, что существует недоверие между людьми. «Когда человек отправляется в путешествие, человек берет с собой оружие и берет с собой большую компанию; когда он ложится спать, он запирает дверь на замок; оставаясь дома, он запирает свои ящики. Какое же мнение мы имеем о своих согражданах, раз мы разъезжаем вооруженными, раз мы запираем на замок свою дверь, о своих детях и о прислуге, раз мы запираем свои ящики? Разве этими своими действиями мы не обвиняем людей так же, как я их обвиняю своими утверждениями.»

Впрочем, добавляет Гоббс, никто из нас не может их обвинять. Желания и страсти людей не являются греховными. И когда люди живут в естественном состоянии, никаких несправедливых актов не может существовать. Понятие добра и зла может иметь место там, где существуют общество и законы; там, где нет установленных, не может быть несправедливости. Справедливость и несправедливость, по словам Гоббса, не суть способности ни души, ни тела. Ибо если бы они были таковыми, человек владел бы ими, даже будучи одиноким в мире, так же как он владеет восприятием и чувствованием. Справедливость и несправедливость суть качества и свойства человека, живущего не в одиночестве, а в обществе. Но что толкает людей к совместной жизни в мире между собой, вопреки их наклонностям, к взаимной борьбе и к взаимному истреблению. Где искать те правила и понятия, на которых базируется человеческое общежитие?

По мнению Гоббса таким правилом становится естественный закон, основанный на разуме, при помощи которого каждый приписывает себе воздержание от всего того, что, по его мнению, может оказаться вредным ему.

Первый основной естественный закон гласит: каждый должен добиваться мира всеми средствами, имеющимися в его распоряжении, а если он не может получить мира, он может искать и использовать все средства и преимущества войны.

Из этого закона вытекает непосредственно второй закон: каждый должен быть готов отказаться от своего права на все, когда другие этого тоже желают, поскольку он считает этот отказ необходимым для мира и самозащиты. Помимо отказа от своих прав может быть еще перенос этих прав. Когда двое или несколько человек переносят друг на друга эти права, это называется договором.

Третий естественный закон гласит, что люди должны придерживаться собственных договоров. В этом законе находится функция справедливости. Только с переносом прав начинается общежитие и функционирование собственности, и только тогда возможна несправедливость при нарушении договоров.

Чрезвычайно интересно, что Гоббс выводит из этих основных законов закон христианской морали: «Не делай другому того, чего не хочешь, чтобы сделали тебе». По Гоббсу естественные законы, будучи правилами нашего разума, вечны. Название "закон" для них не совсем подходит, однако поскольку они рассматриваются как веление бога, они есть «законы».

Человек рассматривается Гоббсом в качестве разумного существа, наделенного речью и сознанием. Человек - существо действующее, творящее мир культуры, он подлинный субъект морали и политики. В специальном исследовании “Человеческая природа” он пишет: “Природа человека есть сумма его природных способностей и сил, таких, как способность питаться, двигаться, размножатся, таких, как чувство, разум и т.д. Эти способности мы единодушно называем природными, и они содержаться в определении человека как одаренного разумом животного”(Там же. Т. 1. С. 510 - 511). Гоббс постоянно говорит об эгоистической природе человека, хотя периодически оговаривается, что люди “не являются дурными от природы”(Там же. Т. 1. С. 280). Основу человеческой жизни образует сложная игра человеческих интересов. Гоббс пишет в ХI главе “Левиафана”, что люди “отступают от обычая, когда этого требуют их интересы, и действуют вопреки разуму, когда он против них. Вот чем объясняется, что учения о праве и несправедливости постоянно оспариваются как пером, так и мечом, между тем как учения о линиях и фигурах не подлежат спору, ибо истина об этих последних не задевает интересов людей, не сталкиваясь ни с их честолюбием, ни с их выгодой или вожделениями. Поэтому в центр исследования должны быть выдвинуты интересы и сущность человека.

Деятельность человека невозможна без осознания им своей свободы. Теоцентрическое мировоззрение “отцов церкви” использовало понятие свободы воли для объяснения чисто спонтанных свойств человеческого духа. Свобода воли в подавляющем большинстве вела людей к греховным поступкам, она выступала оправданием индетерминистских поступков человека. Потому Гоббс противопоставляет понятию свободы воли понятие свободы, формулирует важную для философии идею определенного единства свободы и необходимости. Впоследствии за ним последовал в этом вопросе и Спиноза. “Свобода и необходимость совместимы”, - заявляет Гоббс. Подобно тому, как тело полагает протяженность, так и свобода не существует без необходимости. Понятие свободы является дополнением понятия необходимости. Вода течет спокойно, но по руслу реки, необходимо связано с руслом. И в человеческих действиях имеется совмещение свободы с необходимостью. Но характер человеческой свободы находится в прямой зависимости от сочетания свободы с определенной необходимостью. В этом можно убедиться, рассмотрев социально-политическое учение Гоббса, являющееся итогом его философской доктрины.

Социально-политическая концепция Гоббса основывается на рассмотрении социальной жизни с индивидуалистских позиций. Гоббс вслед за Макиавелли рассматривает общество как неизбежное зло, как нечто производное от интересов человека. Здесь человеческая природа, в силу своей эгоистичности, оказывается антисоциальной, враждебной обществу. Номиналистическая позиция Гоббса предполагала рассмотрение индивидуального как основного, первичного, а общественно-государственного как производного, вторичного. Обращение людей к общественным делам зависит от удовлетворения частных интересов индивида. Но “природа создала людей равными в отношении физических и умственных способностей..., разница между ними не настолько велика, чтобы один человек, основываясь на ней, мог претендовать на какое-нибудь благо для себя, а другой не мог бы претендовать на него с таким же правом”(Там же. Т. 2. С. 93). Равенство способностей порождает равенство надежд на достижение своих целей. Это равенство порождает взаимное недоверие. Стремясь к достижению своих целей люди “стараются погубить или покорить друг друга”. Следствием взаимного недоверия является война. “ Мы находим в природе человека три основные причины войны: во-первых, соперничество; во-вторых, недоверие; в-третьих, жажду славы.

Первая причина заставляет людей нападать друг на друга в целях наживы, вторая - в целях собственной безопасности , а третья - из соображений чести”(Там же. С. 94). Такое состояние Гоббс определяет как “состояние войны всех против всех”, как “естественное состояние”, которое характеризуется отсутствием всякой государственной организации. “Естественное состояние” Гоббса - это не первобытное общество. Это понятие представляет собой рационалистическую абстракцию, выявляющую особенности человеческой природы в “чистом виде”. В этом состоянии нет морали и человек предается своим страстям и желаниям. “В естественном состоянии каждый человек имеет право на все..., даже на жизнь всякого другого человека”(Там же. С. 99). Это не что иное как ничем не ограниченная свобода в удовлетворении своих потребностей. Но такая свобода иллюзорна, ибо она не связана с необходимостью, не ограничена им. Эта свобода порождает ситуацию, выраженную в афоризме “Человек человеку волк”. И это грозит человеку самоистребление. Отсюда Гоббсом выводится жизненная необходимость смены естественного состояния государственным, общественным, необходимость достижения мира путем ограничения естественных прав всех и каждого. Такое самоограничение достигается путем заключением общественного договора об учреждении суверенной и обязательной для всех государственной власти. Этот договор мыслится Гоббсом не как единовременный акт, а как процесс осознания людьми невыносимости своего догосударственного состояние.

§3Учение Гоббса о языке, познании и мышлении

Речь, с точки зрения английского философа, возникает как результат промысла Божьего. Именно Господь, согласно воззрениям Гоббса, был “первым творцом речи”. Именно он научил Адама различным словам и дал ему знание о том, что какое слово обозначает. В силу этого обстоятельства речь несет на себе отпечаток сакрального, что заставляет соответственно относится к языку, которым владеет тот или иной народ. Господь наделил Адама, всех людей, произошедших от него и Евы, также способностью самому изобретать слова, соединять их так, чтобы они были понятны как тому, кто их произносит, так и тому, кто их слышит. В подтверждение своей мысли Гоббс ссылается на Священное писание, где ничего не говорится о том, что Адам знал название всех фигур, цветов, звуков, отношений и т.д. Говоря другими словами, Гоббс стоит на точке зрения признания двойственной природы языка, который возникает в соответствии с Божественной волей и в процессе человеческой практики.

Гоббс считает, что основная функция языка состоит в том, чтобы перевести нашу мысленную речь в словесную и тем самым обеспечить установление связи, понимания между индивидами, которые до изобретения речи общались друг с другом с помощью знаков или отдельных звуков. Таким образом, главная функция языка, по Гоббсу, объединительно-коммуникативная. Там, где нет языка, там невозможно существование человеческого сообщества. Нетрудно заметить, что она совпадет с теми представлениями о роли языка, которые высказываются современными исследователями, считающими, что его функции отнюдь не ограничиваются только передачей информации от индивида к индивиду.

Специальные способы употребления речи заключаются в следующем:

1. регистрация путем размышления как причину вещи, настоящей или прошлой, приобретение  технических знаний. 
2. передача приобретенных знаний, советы или учение друг друга жизни.
3. информирование других о наших желаниях и намерениях для взаимопомощи
4. развлечение самих  себя и других игрой слов для невинного удовольствия или украшения

Но по Гоббсу у речи есть и злоупотребления:

1. неправильная регистрация своих мыслей из-за неустойчивого значения употребляемых ими слов.
2. метафорическое употребление слов, т. е. в ином смысле, чем тот, для которого они предназначены, что вызывает обман для других.
3. объявление словами, как своей воли то, что ею не является.
4. употребление слов с целью причинения боли друг другу.

Многие современные философы подчеркивают значение выдвинутой Гоббсом концепции языка, в которой механистическая теория происхождения речи была соединена с номинализмом в трактовке смысла общих терминов. Гоббс критиковал схоластическое учение о сущностях, показывая, что это и другие подобные учения возникают вследствие неверного употребления различных классов терминов. Имена могут быть именами тел, именами свойств или именами самих имен. Если использовать имена одного типа вместо имен другого типа, мы приходим к абсурдным утверждениям. Например, 'универсалия' - имя для обозначения класса имен, а не сущностей, якобы называемых этими именами; такие имена называются 'универсалиями' в силу своего употребления, а не потому, что обозначают особый класс предметов. Тем самым Гоббс предвосхитил идеи многих философов 20 в., проповедовавших идеалы ясности и использовавших теорию языка для критики метафизических учений, населивших мир 'ненужными' сущностями. Гоббс также настаивал на том, что язык имеет существенное значение для рассуждения, а также что именно способность к рассуждению (в смысле принятия определений и выведения заключений с помощью общих терминов) отличает человека от животных.

Гоббс весьма подробно описывает процесс возникновения понятий, закрепления за ними того или иного содержания. С его точки зрения сначала на уровне чисто чувственного представления возникает метка как прообраз будущего названия предмета или объекта. Она имеет значение для отдельного человека или ограниченного круга людей, находящихся в непосредственном контакте. Если возникает необходимость передачи информации другим индивидам, не связанным непосредственными отношениями, то эту роль выполняет знак. Последний отличается от метки большей степенью общности. С его помощью, как считает Гоббс, может происходить идентификация не одного, а целого ряда предметов. Итогом развития формирования словесного образа предмета выступает имя. Имя всегда облечено в вербальную (словесную) форму. Именно имена, а не метки и знаки, будучи соединены в предложения, позволяют адекватно выразить человеческую мысль. Они же являются основой для коммуникационного взаимодействия индивидов. Между именем и природой вещи нет тесной связи, ибо, как пишет Гоббс, “как же тогда объяснить, тот факт, что языки различны, хотя природа вещей повсюду одна и та же”. Постулируя этот тезис, Гоббс опровергает идущее со времен античности представление о том, что имя вещи выражает ее суть, и утверждает, что базовая конструкция языка устанавливается человеком произвольно, по его собственному разумению и хотению. Отсюда следует вывод о том, что все языки искусственны, или, говоря другими словами, они есть не что иное, как продукт культурно-творческой деятельности людей.